Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Фели]

Город

 

- А ты, смотрю, позаботился, что подтираться было чем,да? Молодец.

 

- Все равно важнее то, что внутри. Бумага так, приятный бонус, - хмыкнул орлесианец, подхватив свои покупки поудобнее, - Надеюсь, у трактирщика есть что-нибудь холодненькое. К слову, Бодарт - я слышал, что гномы придумали, как хранить жидкость вечно прохладной. Что-то про фляги с рунами мороза. Такое правда существует?..

Так, беседуя о пустяках, он с гномом и эльфом дошли до трактира. Веселость Борео тут же смыло, едва он увидел ведущую в "Под брюхом" дверь.

[FromDarkTime]

Рынок - Трактир

 

Отличная броня, кстати... я такую, правда, на контрабандистах лириума видел.

 

- Угу, надеюсь не конкретно эту, - буркнул Бодарт, все же чувствовавший себя неуютно без привычной тяжести

К слову, Бодарт - я слышал, что гномы придумали, как хранить жидкость вечно прохладной. Что-то про фляги с рунами мороза. Такое правда существует?..

- Даа, наверняка, - уверенно кивнул гном, задумываясь о размещении руны на своем бочонке.

***

Буквально заглянув в трактир, гном жестом заказал у хозяина кружку эля и "чего-нибудь мясного" и показал на стол, где уже сидели Шен, Тавила и Дэйган. Сам Бодарт прикрыл дверь и пошел в сторону конюшен - время покормить питомца.

- Эй, Нараг, жрать небось хоцца, а? - Радбирд подхватил кусок мяса и откинул полог. Дракон встретил хозяина "радостным" рычанием и обдал морозной волной, конечно же из большой любви и привязанности. Хотя, учитывая жару, сам Нараг Бол даже не подозревал, какое удовольствие доставил Краснобородому. - И я рад тебя видеть, драконий ты сын. На, лови!

Гном швырнул кусок, который пропал в пасти дракона, так и не коснувшись пола. Что-то промычав и качая головой, Радбирд кинул еще несколько кусков, накрыл клетку и резвым шагом вернулся внутрь трактира.

Стоило ему сесть за стол, как эль и мясо оказались прямо перед ним. Бодарт радостно потер ладони и хотел уже приступить к трапезе, как вдруг поднял глаза на Тавилу и Шен.

- С обновками, дамы, - улыбнулся гном. - Щит - дело хорошее. А эта штуковина, - указал он на тиару. - Весьма подходит к платью. Да, Феликс, друг мой? Ведь прекрасно смотрится?

Берсерк обернулся, улыбаясь. Улыбка была с двойным, а то и тройным смыслом - благо, Шен не могла её увидеть. Повернувшись обратно, гном начал пить-есть.

[Элесар]

Рынок - > Трактир

 

- Угу, надеюсь не конкретно эту, - буркнул Бодарт, все же чувствовавший себя неуютно без привычной тяжести

 

- Проверь возле шеи и на спине, дружище. Если дырок от стилетов нет, то наверняка не эта, - подмигнул гному Феанор, двигая в сторону таверны вместе с сотоварищами. На свёртки эльф смотрел с интересом, но ничего спрашивать у Борео не стал, мало ли какие у орлесианца секреты... разной степени грязности. 

 

- С обновками, дамы, - улыбнулся гном. - Щит - дело хорошее. А эта штуковина, - указал он на тиару. - Весьма подходит к платью. Да, Феликс, друг мой? Ведь прекрасно смотрится?

 

- Верно говорит, отличные вещи. Шен, теперь противники будут любоваться на тебя и забудут нас атаковать. Тави... главное оглушай им не своих, хорошо? - раздав комплименты и, с некоторым недоумением, поглядев на многоуровневую улыбку гнома, Мерилин присел за стол.

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

А эта штуковина, - указал он на тиару. - Весьма подходит к платью. Да, Феликс, друг мой?

 

Косситка сначала улыбнулась гному, а потом увидела Феликса и смутилась, отчего-то опустив глаза. Что ж, почти все присутствующие были уже в курсе ее нестандартного отношения к воину духа, кроме, собственно, самого воина духа. По крайней мере, она так думала. Вспомнив о чем-то и покопавшись в сумке, магесса вытащила из нее маленький сверток и протянула Феликсу:

- Это тебе, - сказала она максимально приветливо. - Я подумала, что после задания... на рынке ты выглядел совсем плохо. Грустным. Надеюсь, это тебя немного развеселит...

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Это тебе, - сказала она максимально приветливо. - Я подумала, что после задания... на рынке ты выглядел совсем плохо. Грустным. Надеюсь, это тебя немного развеселит...

 

"Если орлеец и после такого будет корчить из себя дохлую рыбину, значит, он полный идиот. Даже  наг бы уже понял, что косситка заинтересована, а он ведет себя, как бревно!  По ходу, все слухи о орлейской романтике преувеличены в разы. С антивской страстью им никогда не сравниться." - подумал про себя Ашкаари, попивая квас. 

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Тави... главное оглушай им не своих, хорошо?

 

- Хе, под ногами не путайся, плясун, - ответила Тавила. Прозвище данное мальчишкой-крысенышем очень подходило Феанору, потому Тавила не упустила возможности воспользоваться им. Эльф нравился ей своей непосредственностью и лучащимся позитивом. А главное - он не горячился по каждому поводу, что Тавила ценила прежде всего. 

Изменено 3 июня, 2015 пользователем Aloija

[Фели]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Весьма подходит к платью. Да, Феликс, друг мой? Ведь прекрасно смотрится?

 

- Действительно, друг мой. Белое золото выгодно шелк и цвет волос, замечательно смотрясь на коже, - Феликс с тактичной улыбкой кивнул Шен, а мысленно уже душил ухмыляющегося гнома. Гном это прекрасно знал, даже не нуждаясь в таких вещах как мимика. Все-таки, зная Фела, его можно читать даже через эту орлесианскую ерунду под названием "Игра".

Чинно сев за стул рядом с Краснобородым, мужчина положил один сверток, с синим шрунком, в собственную сумку; другой, с шнурком черным, оставил в руках.

 

- Это тебе. Я подумала, что после задания... на рынке ты выглядел совсем плохо. Грустным. Надеюсь, это тебя немного развеселит...

 

Он даже не успел раскрыть рот, рассеянно разглядывая протянутый косситкой сверток. Сам он в это время как раз тянул ей другой сверток - чуть больших размеров, но более тонкий. Содержимое, похоже, было не твердым - сторона, за которую орлесианец не держал, слегка опускалась к столу.

Зрелище было действительно потешным - но точно не для бедного Борео. С холодной учтивостью кивнув косситке, он подождал пока девушка возьмет то, что протягивал ей он, и спокойно принял то, что протягивала она.

- Спасибо, Шен, - вежливо кивнул Феликс, с непроницаемым лицом держа сверток. В голове в это время гремел пожарный колокол, где-то на фоне слышались истошные вопли "ТРЕВОГА!!!", - Это очень мило с твоей стороны.

Изменено 3 июня, 2015 пользователем Нито

[Лакич]

Неромениан -> Лавка травника -> Таверна

 

Регина чувствовала странную... пустоту. Словно в ней не осталась ни капельки эмоции, любой - ни желания помочь, ни ненависти, ни радости или чего-то подобного. Она ощущала себя просто... пустой, словно даже крови внутри не было. Странное чувство, хотя голова не болит из-за шума, хотя он никуда не делся. Ясно думать может, однако... зачем же ей теперь мыслить, если она не будет руководствоваться никакими эмоциями? Регина вспомнила эльфийку, которую она отправила на плаху, магистрессу, которой нагрубила, Кристофа...

Целительница усмехнулась - у нее как раз были деньги, чтобы выкупить этого человека, но... У нее были другие планы, увы.

- Прошу, пожалуйста целебных зелий - девять штук, - спокойно заговорила ривейни, переступая порог лавки и переходя сразу к делу.

- Что-либо еще, монна? - торговец слегка удивился, завидев девушку в теплом кожаном плаще в самый солнцепек, но ничего не сказал.

- Да, бинтов и спирта, будьте добры, и... - Регина на секунду запнулась, усмехнувшись, - трав и масел. У вас есть сушеный крыжовник?

 

 

Ривейни незаметно зашла в таверну, поморщившись, когда вместо свежего воздуха ее обдало перегаром и вонью протухшей рыбы - все таки таверна "Под брюхом кита" была атмосферным местом.

- Я тут купила целебных зелий, если интересно, - подойдя к остальным, равнодушно заговорила целительница, - забирайте себе. Каждому по колбе, а Тавиле - два. Тут мне не хватит, но я сама способна вылечить свои раны.

 

Регина, -9,45 золотых, +9 средних хилок, + 2 аптечки, + травы (последнее можно не записывать, если хотите)

 

 

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Это очень мило с твоей стороны.

 

- Э... - только и смогла вымолвить Шен, понимая, что уж чего не ожидала - так это подарка от Феликса. Это вроде как она занималась тем, что безвозмездно одаривала своих друзей. Кстати, до сих пор она еще не придумала, что подарить Тавиле, Бодарту и Феанору, но мысли сразу же вылетели из головы, как только воин протянул ей сверток. - Можно я...? - вопросительно приподняла бровь магесса, потянув за веревочку, которой был перетянут подарок. Появления Регины она не заметила, полностью поглощенная любопытством. Да и, что уж говорить, ей было приятно. От того, что Борео ее не избегает больше, оттого, что подарил ей подарок. - А ты ешь, это вкусно, - добавила она, кивнув на собственный сверток в руках у мужчины.

[Элесар]

Трактир

 

Вспомнив о чем-то и покопавшись в сумке, магесса вытащила из нее маленький сверток и протянула Феликсу:
- Это тебе, - сказала она максимально приветливо. - Я подумала, что после задания... на рынке ты выглядел совсем плохо. Грустным. Надеюсь, это тебя немного развеселит...

 

"Может начнём ставки принимать? Вроде, у них с Состраданием две головы, а додуматься, что девушке нужно... немного заботы, не могут," - хмыкнул эльф, искоса глядя то на Шен, то на Феликса.

 

- Хе, под ногами не путайся, плясун, - ответила Тавила. Прозвище данное мальчишкой-крысенышем очень подходило Феанору, потому Тавила не упустила возможности воспользоваться им. Эльф нравился ей своей непосредственностью и лучащимся позитивом. А главное - он принимал взвешенные и разумные решения, что Тавила ценила прежде всего.

 

- Тави-Тави... Ты такая заботливая. Я очень постараюсь, но ничего не обещаю, - чуть склонил голову Феанор и широко улыбнулся. - Что до танцев... Как смотришь на то, чтобы потанцевать с оружием, на заднем дворе? Вечером, когда не будем рисковать быть зажаренными солнцем.

[Shunt]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Разобравшись с супом и прихватив нахаляву одного вареного рака, Лорус побрел к столику, за которым собрался весь цвет "Красных дыраконов". Критически осмотрев представителей расовых меньшинств, он отломал клешню раку и задумчиво сказал:

- Работа есть. По поводу орудий для корабля. Если интересно - можете задать мне вопросы. Я буду на пирсе, что-то холодно тут, - еще раз одарив присутствующих мрачным взглядом и легонько кивнув Феликсу, потрошитель скрылся в дверях, напевая вслух песенку. 

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Я тут купила целебных зелий, если интересно

 

- Лучше бы купила себе поесть, - сказала Тавила, но зелья приняла. Они действительно пригодятся в бою и облегчат работу самой Регине. Утомлять девочку изнуряющем лечением не стоило, она сама еле на ногах стоит.

 

- Что до танцев... Как смотришь на то, чтобы потанцевать с оружием, на заднем дворе? Вечером, когда не будем рисковать быть зажаренными солнцем.

 

- Хм, я за. Давно не тренировалась как следует, надо и щит опробовать, - с радостью согласилась она. Если бы проклятое солнце не пыталась сделать из всех вокруг жаркое, то можно было пойти сейчас. Но нет, оно пекло еще хуже, чем все предыдущие дни и даже в помещении Тавила чувствовала себя словно в печке. Хорошо, что ночи тут прохладные, иначе бы первый караван на юг пополнился бы на одного гнома.

[Лакич]

Трактир

 

- Лучше бы купила себе поесть

 

"И умерла от язвы. Как-нибудь в другой раз, Тавила, как-нибудь в другой"

- Я лучше умру с голоду, чем куплю здесь еды, - ответила ей целительница и сразу же сорвалась с места, нагоняя Лоруса, который что-то говорил о работе, но вместо прояснения взял и ушел.

- Эй, это тебе, обезболивающие, отвар из белладоника на спирту, если интересно, так что должно понравиться, - сказала Регина, буквально всунув ему в руки эликсир, когда тот был у самого выхода.

- Бодарт, на, возьми, - вернувшись к столу, проговорила ривейни, устало потерев вески.

 

Регина, - 2 зелья, Лорус и Бодя +1 средняя хилка.

[Фели]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- А ты ешь, это вкусно.

 

- Да, только лучше не зде... - начал несчастный орлесианец, быстро и немного непонимающе кивнув потрошителю и вновь повернувшись к Шен.

Слишком поздно. Девушка уже развязала шнурок, и раскрыла бумажный сверток.

Поначалу было неясно, что было внутри. Очень плотная и блестящая черная ткань с серебристыми узорами, аккуратно сложенная так, чтобы не занимать слишком много места. Однако все равно сверток был достаточно плотен - и косситка, не расслышав обреченный стон Феликса, осторожно вытащила содержимое наружу.

Темная, похожая на бархат ткань сверкнула в лучах выглядывающего из окна солнца. Конец большого, теплого пледа с белым узором дракона скользнул по коленям косситки. Чем-то он напоминал плащ магистра Валентиуса, который хотел купить морозную драконицу.

Борео тем временем отчаянно прикидывался ветошью, поминая, есть ли под Нероменианом глубинные тропы, на которые он бы мог прорыть тоннель.

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Вот спасибо! А я хотел купить зелье, да торгаш такую цену заломил! - мужчина благодарно кивнул Регине и покосился на Лоруса. Что-что? Нашел работу? Это что-то новенькое. Но не в такую же жару, само собой!

- О-го! Ну, Феликс ты молодец! Великолепный плед! Очень пригодится, когда ... будет холодно. - цокнул языком Ашкаари. 

Изменено 3 июня, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Борео тем временем отчаянно прикидывался ветошью, поминая, есть ли под Нероменианом глубинные тропы, на которые он бы мог прорыть тоннель.

 

Шен широко распахнула глаза, не веря тому, что они видели - и для верности провела рукой по мягкой, бархатистой и теплой даже на вид ткани. Как он догадался? Старая стеганка Тавилы, которой магесса накрывалась ночью, была слишком коротка, да и постоянно соскальзывала. Феликс словно провидица понял, что нужно ей больше всего, и подарил то, что будет согревать ее прохладными тевинтерскими ночами, когда они выйдут в море. Подняв взгляд, она улыбнулась, а затем приподнялась, потянувшись через стол, и коротко, легко поцеловала его в щеку.

- Спасибо. Это... прекрасный подарок, и очень мило, что ты подумал об этом, - сказала косситка, по-прежнему не понимая, как он умудрился догадаться. Аккуратно сложив плед, она положила его в сумку. А затем покосилась на Лоруса, который проронил несколько фраз и удалился, насвистывая что-то под нос. Что ж, надо будет и ему подарок отыскать - каждый заслуживает немного радости. Может, освежеванный труп эльфа?..

[Фели]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Спасибо. Это... прекрасный подарок, и очень мило, что ты подумал об этом.

 

- Пустое, право, - улыбнулся Феликс, почувствовав огромное облегчение. Обычная реакция на небольшой подарок. Бодарт все-таки нагнал с три короба, или ошибся - Шен отреагировала вполне по дружески, без... всякого. От этого стало намного легче и спокойнее, - Когда выйдем в море, ночи будут просто ужасающе холодными.

Поднявшись со стула, он вскоре вернулся за стол, держа стакан с обычной водой.

- Думаю, можно немного отдохнуть от работы, - с истинным облегчением произнес он, отхлебнув воды и уже спокойнее разворачивая сверток, переданный Шен, - Хотя, если есть желание - можно хотя-бы узнать детали.

Изменено 3 июня, 2015 пользователем Нито

[Лакич]

Трактир

 

- Безвкусица, - тихо пробормотала ривейни, завидев плед. И чего это тевинтерцы так любят темную ткань? Где их любовь к ярким, насыщенным цветам? Вот чего она не могла понять в Империуме - его блеклости и черноты. Рабы одеты в серые туники, свободные граждане в простые и однотонные дублеты, магистры обязательно одевают вещи из шелка, но всегда оставляют от силы один цвет, в крайнем случае, как та магистресса - два. - Я бы белого добавила... и зеленого... и желтого. И перьев, много перьев, - уже громче заговорила Регина.

 

- Вот спасибо! А я хотел купить зелье, да торгаш такую цену заломил!

 

Ривейни блекло улыбнулась, кивнув Ашкаари. Все таки, несмотря на его порой излишнюю жестокость, он был хорошим человеком. Например, он единственный ее поблагодарил.

- Спасибо, Дэйган. Да, повысил цену? Надо же, странно, а мне ничего не сказали по этому поводу. Ну и не надо благодарности, если что. Мне все равно не на что тратить деньги, вот я и решила прикупить вам зелий. И по пути мне было - я хотела купить трав для благовоний и... - ривейни слегка покачало головой, не зная, говорить ли ей или нет, - продать их в бордель или на рынке. Да... Мы все равно скоро отплываем - почему бы и не найти занятия, которое не будет в себя включать угрозы или подстрекательства?

[Junay]

Трактир

 

И по пути мне было - я хотела купить трав для благовоний и... - ривейни слегка покачало головой, не зная, говорить ли ей или нет, - продать их в бордель или на рынке. Да... Мы все равно скоро отплываем - почему бы и не найти занятия, которое не будет в себя включать угрозы или подстрекательства?

 

- Дело для души - дело хорошее. - кивнул Ашкаари. - Я на досуге пишу книгу о... Всем, что слышал, путешествуя. Возможно, когда-то даже издам ее. Только времени свободного нет, Лорус, кажется нам опять нашел работу. Надеюсь, это что-то простое, а не интриги тевинтерских магистров.  - Дэйган тихонько вздохнул. 

[Лакич]

Трактир

 

- Я на досуге пишу книгу о... Всем, что слышал, путешествуя. Возможно, когда-то даже издам ее. Только времени свободного нет, Лорус, кажется нам опять нашел работу. Надеюсь, это что-то простое, а не интриги тевинтерских магистров.  - Дэйган тихонько вздохнул. 

 

- Книга? Ого, - Регина изредка считала книги чем-то интересным, хоть и читала регулярно - в конце-концов память о чем-то умрет тогда, когда об этом перестанут говорить, и все равно - записано ли это в книжке, которая пылиться на полке уже несколько лет или нет, но вот Ашкаари сейчас ее удивил. Может он и о ней вставит пару строк? Это льстило, очень.

- Расскажи, пожалуйста.

Изменено 3 июня, 2015 пользователем Лакич

[Leo-ranger]

Трактир

Когда Лиинда зашла в таверну с ней не было Фалькорры, Мериокра и Бора, звери ждали снаружи, уже готовые к отправке. Долийка огляделась и направилась к собравшимся наёмникам. Заговорила она негромко:
- Кхм… ребят…- начала эльфийка, добавила уже чуть громче:
- Друзья, я вынуждена вас покинуть и отправиться путешествовать дальше. Это был… весьма интересный опыт и вы все очень хорошие, но нам не по пути. А перед уходом я бы хотела отдать то, что мне не пригодится,- долийка вытащила из сумки все лекарства и большую часть денег, положила их на стол. Еще раз оглядела собравшихся и улыбнулась.- Вот.
Возможно, она бы осталась с ними, но Лиин все же понимала, что душа её больше не лежит к наёмничеству, в отличие от врачевания. Может быть, они найдут гораздо лучшую замену лучнице.

9 золотых => отряд
5 аптечек, 3 целебных зелья (+20) => отряд

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Шен не слушала - она была полностью поглощена размышлениями о той вещи, которую ей только что подарили. Она была прекрасна; красивая и качественная ткань, серебристые узоры... Феликс знал толк в красоте. В отличие от Регины, которая лишь презрительно поморщила носик. Красота и Феликс были совместимы так же естественно и грациозно, как корабли и море. И одно не могло существовать без другого. Жаль только, что...

Вздрогнув, она подняла голову и уставилась на Лиинду.

- Что?.. - у косситки екнуло сердце. Она уходит? И забирает драконов?! Не может быть! Как же так? - Мы тебе не нравимся, да?

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Я бы белого добавила... и зеленого... и желтого. И перьев, много перьев, - уже громче заговорила Регина.

 

- Зачем? Это плед, а не наряд на праздник. Черный - самый удобный цвет, ни каких пятен не видно, - нравоучительно сказала Тавила. И почему Регина то милая и добрая, то колкая? И совершенно непрактичная и витающая в облаках. Общаться с ней порой сложно. По мнению Тавилы, подарок был идеален. Разве что узоры убрать, они все равно не нужны. Но ткань была теплой даже на вид.

- Друзья, я вынуждена вас покинуть и отправиться путешествовать дальше. Это был… весьма интересный опыт и вы все очень хорошие, но нам не по пути.

- О... - протянула Тавила. Странно, но новость ее не сильно удивила, словно она знала все это время, что Лиин уйдет. Она и не была частью отряда почти. Вечно пропадала, занималась своими делами и почти не контактировала с остальными. Наверное, наемничество и правда не для нее, эльфийке будет лучше наедине со своими питомцами. - Тогда... удачи, Лиин. 
Поразмышляв секунду, Тавила подошла к Лиин и стиснула ее в объятиях. Раз они больше не увидятся, то можно позволить себе капельку сентиментальности. 

Изменено 3 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Трактир

 

- Расскажи, пожалуйста.

 

- Я собираю рассказы, легенды и мифы, в городах, где путешествую. Последний раз путешествовал в Неварре, побывал на Великом Турнире, где познакомился с его Чемпионом. Он мне рассказал прелюбопытнейшую историю о отряде наемников "Северных волках". Я кое-что записал, остальное запомнил, и теперь пытаюсь восстановить в книге. Жаль, что с памятью у меня... небольшие проблемы. Возможно, я напишу повесть и о Алых драконах... - сказал Дэйган, но тут его перебил голос Лиин.

 

- Друзья, я вынуждена вас покинуть и отправиться путешествовать дальше. Это был… весьма интересный опыт и вы все очень хорошие, но нам не по пути.

 

Некоторое время он молча смотрел на нее, затем кивнул:

- Удачи тебе в пути, Лиин. Надеюсь, ты найдешь свое призвание и счастье в этом мире. 

[Фели]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Я... не думаю, что дело в этом, Шен, - Феликс со вздохом поднялся со стула, и со спокойной уверенностью пожал руку эльфийке, - Было приятно с тобой познакомиться, Лиин.

Изменено 3 июня, 2015 пользователем Нито