Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Поле

 

Дэйган вложил клинки в ножны и взглянул на дерево. Это и етсь потерявшаяся дочка Тита?

- Эй. можешь слезать! Волков нет больше! - окликнул девочку мужчина. - Не бойся, мы не причиним тебе вреда. Нас послал твой отец, он волнуется.

"Так, что не просыхает день и ночь" - саркастично подумал Ашкаари. "Интересно, где она была все это время? Что ее не могли найти? Пряталась где-то, что ли?"

Изменено 7 июня, 2015 пользователем Junay

[Shunt]

Поле

 

Лорус медленно поднялся, тряхнул головой, приходя в сознание. Осмотревшись, он заметил, как трое наемников стоят под деревом и просят девчонку слезть с него. Та крепко вжалась всем тельцем в ствол, являя почти что единое целое с ним. Вздохнув, потрошитель подошел к дереву и с размаху ударил его кулаком. Дерево хрустнуло и Лара, испуганно завопив, отпустила ствол и полетела вниз. Однако потрошитель смог ее вовремя поймать и поставить на твердую землю. Присев перед ней он улыбнулся:

- Ты Лара, дочь Тита, верно? - девочка кивнула, говорить она не могла. Лорус повернулся к остальным, - у вас вода есть? И еда. Девчонка еле на ногах стоит. 

[Ettra]

Поле

 

- Ты Лара, дочь Тита, верно? - девочка кивнула, говорить она не могла. Лорус повернулся к остальным, - у вас вода есть? И еда. Девчонка еле на ногах стоит.

 

- Нет, ничего нету, - ответила Тавила, пошарив по сумкам. Еду с собой она не носила. - Дома поест, я думаю. Понесешь ее?

Она глянула на девочку и вздохнула. Хотя бы ива, а там оправится. Главное, чтобы мать вернулась, иначе не плавать ее отцу на корабле. Малышку то не с кем оставить.

[Junay]

Поле

 

- у вас вода есть? И еда. Девчонка еле на ногах стоит.

 

- Держи. - Дэйган отстегнул с пояса флягу и протянул ему, а так же достал кусок солонины. Не слишком роскошный обед, но ничего другого не было.

- Сколько же она здесь просидела? И какого демона ее не искали? - пробормотал он себе под нос.

Изменено 7 июня, 2015 пользователем Junay

[Лакич]

Поле

 

Ривейни цокнула языком, наблюдая, как Ашкаари беззаботно идет к девочке. А как же души волков? Неужели про них стоит так взять и забыть? Он же обещал ей, что будет внимательней! Регина грустно вдохнула, отходя от наймитов к тушкам волков.

- Создатель, прими их души, духи - не препятствуйте им, - прошептала она.

Через пару минут до наймитов донесся приятный запах жареного мяса и трав - кто-то развел костер, в котором сгорели тела зверей. Впрочем, этот кто-то благополучно исчез, даже не удосужившись что-нибудь сказать ни наемникам, ни перепуганной девочке.

[Shunt]

Поле-Портовый район

 

- Держи. - Дэйган отстегнул с пояса флягу и протянул ему, а так же достал кусок солонины.

 

- Спасибо, - Лорус отдал еду и питье девочке, а сам взял ее на руки и пошел в сторону города. Лара умудрилась сжевать солонину за секунды, а потом выдула всю флягу воды. Видимо, девочка изрядно настрадалась за те дни, пока бегала одна. Потрошитель мрачно думал о том, что стражники в Неромениане полные идиоты, а девочка, крепко обхватив его шею, заснула. Спустя полчаса они подошли к дому Тита. Все так же воняло дерьмом и алкоголем, так что Лорус подозвал Дэйгана и полушепотом произнес: - позови этого оболтуса, я ее в эту помойку не понесу, уж извини. 

[Junay]

Портовый район

 

- Позови этого оболтуса, я ее в эту помойку не понесу, уж извини.

 

- Разумное решение. - кивнул мужчина и  отправился в хибару: - Тит! Демоны Тени, вставай, лентяй! Мы нашли твою дочь, выйди к ней... Хотя нет, сначала смени штаны, кажется, они уже несколько часов, как мокрые. Побыстрее, счастливый папаша. 

Стараясь не вдыхать воздух, мужчина вышел из хижины и открыл на распашку дверь. Скорее всего, нужно будет провести там дезинсекцию, прежде, чем ребенка пускать.

 

Х-спать

Изменено 7 июня, 2015 пользователем Junay

[Shunt]

Портовый район

 

Тит выскочил из дома как ошпаренный. Сначала было рванулся к дочери, но был остановлен Лорусом:

- Куда побежал... Для начала, сдержи обещание. - потрошитель криво усмехнулся.

- Я.. конечно! Я на вас буду работать бесплатно! - закивал моряк-художник. 

- Хорошо. Корабль зовется "Победа" под командованием Квинта. Он будет готов где-то через пару-тройку недель. Иди вымой дом, помирись с женой.

- Х-хорошо. - закивал тот, не сводя глаз с мирно спящего ребенка. - А... вы не можете... ну...

- За дочкой твоей приглядеть? - понимающе кивнул потрошитель. 

- Ну да. Пока я убираться буду и все такое...

- Ладно. Мы в трактире "Под брюхом кита" остановились. Спросишь Нокса, это я. 

- Спасибо, большое вам спасибо. 

- Обращайся. - Лорус похлопал мужичка по плечу, а потом вновь подхватил ребенка на руки и пошел в трактир. Пускай за счет Квинта покормится, хуже не будет. Дойдя до таврены и сообщив трактирщику, чтоб послал служанку в его номер, потрошитель отнес Лару к себе, положил на кровать, а сам спустился вниз. Выдав ценные указания служанке по поводу ухода за истощенным ребенком, он пошел обратно, туда, где его ждали остальные "драконы". Скажи ему пару месяцев назад, что он будет спасать детей от волков - потрошитель бы только рассмеялся. А теперь... Ну, вроде неплохо вышло.

 

+3 репутации

[Leo-ranger]

Портовый район

А пока Лорус побежал относить девушку в трактир, Франциск решил заняться чем-нибудь полезным - например, спеть именно ту песню, которую он писал в трактире. Прохожих тут было не слишком много, но в общем-то это вполне могло сработать.
Менестрель отошел подальше от отряда, вытащил инструмент и достаточно громко объявил:
- Эта песнь про всех отважных воинов Империи, сражающихся за свою страну. Отряд наемников "Алые драконы" спешат присоединится к ним, мечтая разить врагов Тевинтера вместе с другими воинами плечом к плечу. Именно это желание и вылилось в сию песню,- прочистив горло, Франциск заиграл и запел:


За бойцов мы пьем
Погибшим почет
Скоро время войны
Совсем истечет

Побьем кунари
Сегерон заберем
Сражать врагов
Будем мы день за днем

Сдохните, рогатые,
Враг вы лихой.
Как помрете вы все так и будет
У нас пир горой

Тевинтерские дети
Тевинтер - наша мать,
За родину светлую
Каждый рад жизнь отдать!

На удивление - прохожим нравилось. Некоторые останавливались и слушали, а потом шли дальше, без выражения отвращения на лице - а это уже был успех. Какой-то парень даже немного поаплодировал, впрочем, до конца не достояв, тоже ушел. Сам бард остался весьма доволен результатом. Он закончил результат, убрал лютню за спину и отвесил поклон прохожим:
- Франциск Атталь из "Алых Драконов",- именно так, вскользь упоминать отряд и так, пусть понемногу, завоевывать уважение народа.
Вскоре он снова вернулся к остальным с улыбкой до ушей.

песнь мужества: плюс к репутации. Успех!

 

+1 к репутации

[Элесар]

Пристань. Прошлая ночь - > Таверна - > Центр города - > Лавка. Этот день

 

- Идите в трактир. До рассвета еще есть чуть-чуть, сможете вздремнуть. А мне, пожалуй, нужно кое-что сделать, - и, с усмешкой тряхнув угольно-черными волосами, Борео направился в сторону трактира, удерживая подмышкой сложенную кольчугу и наручи. И как он только их не забыл? Чудеса, да и только. Бодарт на бегу даже куртку умудрился натянуть.

 

У Феанора можно было отыскать целый ворох недостатков, при этом не прикладывая особенных усилий, но тупым дуэлянт не был уж совершенно точно. Вот значит как... жаль, к орлесианцу мужчина успел привязаться. Чёрт, да Феликс стал его "переносной совестью" - если уж воин был готов взяться за какое-то дело, то остроухий даже не задумывался о том, насколько работёнка "попахивала".

- Удачи... в делах, дружище, - улыбнулся Борео Мерилин и крепко сжал руку соратника, теперь уже бывшего, в пожатии. Что бы ни заставило того так поступить, Феанор не собирался его ни судить ни останавливать, есть дела, в которые лучше не лезть.

 

***

 

Поутру командир выдал ему подарок, который Феликс оставил на память о себе. Мужчина повертел в руках секстант и тихо, не слишком весело, рассмеялся.

- Засранец ты... "пёстрый"... никогда такой штукой даже не думал пользоваться. Неужели думаешь, что эльфа к прокладке курса привлекают?.. Теперь придётся учиться. Знал бы ты, как я не люблю заумные книжки читать, - Мерилин тряхнул длинной шевелюрой, спрятал приборы в сумку и тихо повторил. - Ещё раз удачи. Её никогда не бывает мало.

Наймитов найти не удалось, но Феанор пока не стремился к их компании, хотелось какое-то время побыть одному. Заодно стоило посетить рынок и зайти в уже до боли знакомую лавочку. Интересно, через сколько посещений его выкинут оттуда, прямо мордой в грязь? Интересный вопрос... Нужно проверить. Думат, необычайно молчаливый, пересел на правое плечо хозяина и, казалось, дремал, так что желание ни с кем какое-то время не говорить было исполнено. После долгой прогулки Неромениана, мужчина всё-таки вышел в торговый квартал и сначала прикупил книжку (продавец несколько раз переспросил, точно ли эльфу нужна именно книга, и он ничего не перепутал), а потом зашёл в гости к старому другу...

- Хозяин. Думаю тебе пора смириться с тем, что пока ты не скинешь цену на сей прекрасный кинжал, я у тебя его не куплю. Так зачем откладывать неизбежное? - хмыкнул Мерилин, глядя на человека за прилавком.

 

+ подзорная труба + секстант + книга морском деле 

- 90 серебра (книга)

 

скидка на "змеиный клинок", едрить его в дышно

 

[Junay]

Таверна "Под брюхом кита"

 

Дейган отправился вслед за Лорусом, но на пороге столкнулся с Квинтом, который без особых разъяснений, сунул ему в руки  подарок, оставленный Феликсом. Мужчина на это  только вздохнул. Эх, будь у него хоть какие-то связи среди Антиванских Воронов, можно было бы орлейца  разыскать для Шен, но... Связей не было, да и косситка, скорее всего, больше никогда не побежит за ним. Если вообще побежит за каким-то мужчиной...

 

Удостоверившись, что за девочкой присмотрят, Дэйган решил  прогуляться на рынок, с удивлением услышав пение Франциска.  Причем, песня показалось ему смутно знакомой... Словно из какого-то забытого сна, где он скакал на мохнатой лошадке по горам, и там тоже были драконы... К счастью, толпа пение восприняла благосклонно, и даже одобрительно. 

Мужчина направился к алхимической лавке, вот только до нее не дошел, так как в оружейной лавке услышал знакомый голос. Феанор, как обычно, пытался выбить из продавца скидку. 

Быть может, у него лучше получится?

Мужчина зашел в лавку и поклонился продавцу:

- Добрый вам день, мессир. И все таки, неужели вы не хотите уступить этот клинок за полцены? Помнится, мне вы как-то уступили...

- Да разве ж можно так подставлять честных торговцев, тьху! - выругался торгаш. - Так и быть! Отдам за полцены!

- Вот так вот. Держи. - Ашкаари высыпал монеты и подмигнув, протянул Феанору клинок.

 

- 5 золотых, 

передает Феанору змеиный клинок

 

(скидка на змеиный клинок)

Изменено 8 июня, 2015 пользователем Junay

[Элесар]

Лавка - > Центр города

 

- А я думал, это преувеличение, что эльфов в Тевинтере совсем не любят, - рассмеялся Феанор, искоса глядя на продавца. Ничего, он к нему ещё зайдёт... хотя нет, стоило разжиться бронёй получше, а не сюда приходить. - Спасибо Дэйган. Вот, держи.

Мужчина передал северянину деньги и вышел вместе с тем на улицу. Клинок, пусть и не был поражающим воображение, но был куда лучше любого из его стилетов, а значит сражаться получится получше... почему-то опять вспомнилась пословица про плохого танцора.

- Ты куда шёл-то? Могу составить компанию, всё равно теперь мне здесь делать нечего. Даже о скидке не поговорить с этим милым человеком, - улыбнулся Мерилин. - И вообще... Куда вы с утра-то намылились, все? Я вас не нашёл, а Квинт... он Квинт, короче говоря.

 

- 5 золотых Дэйгану

[Junay]

Лавка - Центр города

 

- И вообще... Куда вы с утра-то намылились, все? Я вас не нашёл, а Квинт... он Квинт, короче говоря.

 

- Команду собираем. Для "Победы". - сказал Дэйган. -  Уже наняли раба (даже не знаю, за что попал на рынок) и горе-папашу-алкаша, дочку которого пришлось искать. Стража совсем не озаботилась этим делом, а папаша решил залиться в хлам. Спасли девчушку в самый последний момент.  если Лорус опять не завалится дрыхнуть, пойдем искать остальных. Еще, вроде, трое осталось... А я за лечилками шел и аптечками. Недавно напоролись в переулке на работорговцев... Если б не Тавила, сейчас бы уже в цепях, в подвале сидели. Потратил все зелья, но все равно они меня здорово потрепали.

 

Мужчина подошел к прилавку аптекаря и купил зелье лечения и аптечку.

 

- 2, 7 золотых

+ 2 зелья +20 ХП, 2 аптечки

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Шен вернулась вместе со всеми в таверну, оставив девочку на попечение Лоруса. Ее удивило, что потрошитель проявил подобную заботу, учитывая его вздорный характер, но косситка не стала комментировать. В таверне было многолюдно, и снова навалилось щемящее отчаяние, когда на ее глаза попался сверток, оставленный Феликсом. Он даже не попрощался... как он мог уехать, даже не попрощавшись? Почему-то она знала, что другие имели такую возможность, например, Бодарт, Феанор, Регина... а она - нет.

Это несправедливо. Нечестно. Неожиданный удар под дых от человека, которого она любила... или думала, что любила.

Сверток магесса не стала даже разворачивать, ей не хотелось видеть, что внутри. Поэтому она просто сунула его в сумку. Хотелось надеяться, что когда-нибудь они еще встретятся, быть может, через много лет, но какой в этом был смысл? Феликс уехал, не сказав ей ни слова, и это казалось предательством. Он никогда не смог бы ответить на чувства Шен. Да и никто не смог бы.

[Элесар]

Центр города

 

- Эво как... у меня ещё осталось, что Регина покупала, - если бы на лице эльфа росла растительность, он бы пожалуй поскрёб сейчас подбородок. - Ну вы и резвые ребята. А я в доме торгаша купчую на склад нашёл, авось сгодится на что - в любом тевинтерском порту по этой бумажке нам должны помещение предоставить.

Мерилин, после некоторых колебаний тоже решил немного раскошелится - лишним не будет - после чего пошёл вслед за Дэйганом.

- Ну вы и резвые ребята, доложу я вам. Постараюсь в этот раз вас не потерять

 

- 1,35 золотых

+ 1 аптечка + лечебное зелье (+20)

 

х До 7 могу быть лишь паровозиком со слабыми признаками жизни

[Junay]

Центр города - таверна "Под брюхом кита"

 

А я в доме торгаша купчую на склад нашёл, авось сгодится на что - в любом тевинтерском порту по этой бумажке нам должны помещение предоставить.

 

- Склад - дело хорошее. Если у нас хорошо пойдет  пира... кхм... мореходство, то нам понадобятся надежные склады для добычи. - кивнул мужчина. - Да думаю, немного отдохнем и отправимся за остальными будущими членами команды. Конечно, если Лорус опять не решит "расслабиться" с бутылкой в обнимку. 

Он направились у трактиру, где уже потихоньку собирались местные. Скоро солнце  начнет жечь невыносимо, и люди попрячутся в домах  на "сиесту".

[Ettra]

Таверна "Под брюхом кита"

 

Тавила вернулась в таверну, пока солнце еще только разогревалось. Моно было немного передохнуть после насыщенного утра. Лорус куда-то пропал, потому искать остальных моряков они все равно бы не смогли. И не хотелось, пока на улице творится ад.
Усевшись за один из столиков, Тавила прислонилась головой к стене и задремала. Шутка ли, почти сутки без сна.

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Шен хмуро разглядывала столешницу. Сверток оттягивал сумку, едва влезший в нее из-за своего объема, но просто взять и выбросить его косситка не могла себе позволить. Что-то мешало ей... возможно, призрачная надежда на то, что когда-нибудь она вновь встретит орлесианца. Где-нибудь в далеких странах, о которых не могла мечтать даже во сне. Увидев Дэйгана и Тавилу, магесса тяжело поднялась и подошла к ним, усевшись за столик. Вид у нее снова был потерянный. Похоже, лишь приключения могли ненадолго отогнать от нее ту печаль, которая поселилась внутри. Ее даже не тянуло больше на покупку всяческих украшений и одежды - а это уже о чем-то говорило.

Вздохнув, она подняла глаза на Дэя. Остальных все равно было не видно, но казалось, что костяк отряда теперь составляют именно они - Шен, Тавила, Дэйган, и Лорус. Потрошитель в последнее время стал более активным, хоть и продолжил пропадать неизвестно куда. Оставалось лишь убивать время до тех пор, пока он не вернется и не закончит сбор команды, а потом ждать, когда "Победу" отремонтируют. И все это время... думать. Шен поежилась.

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Дэйган кивнул девушкам и осмотрелся в поисках Лоруса. Похоже, он снова куда-то улизнул, по своим, только ему известным делам. У Ашкаари сложилось впечатление, что Нокс в Тевинтере человек далеко не простой, но как  он очутился в группе случайных наемников бывшего моряка? Был разжалован властями за какой-то проступок и потерял положение? расспрашивать  его было напрасно - просто огрызнется и ничего не расскажет. быть может, о нем станет больше известно на корабле? 

Мужчина окликнул служанку и велел подать холодный сок. Жара уже вступала в свои права.

- Сколько нам еще человек осталось нанять? Трое? - спросил он. - Надеюсь, за сегодня управимся.

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Сколько нам еще человек осталось нанять? Трое? - спросил он. - Надеюсь, за сегодня управимся.

 

- Да, трое, - сказала Тавила, садясь прямо. Похоже, что немного подремать сегодня не получится. Удивительно, но она хотела что бы скорее починили корабль, город ей нравился, но все же стал немного утомлять. В первую очередь удушающей жарой. В Орзаммаре тоже было жарко из-за глубины, но не так сильно. 

[Leo-ranger]

Трактир

Франциск зашел в таверну и молча присел рядом с остальными, со все тем же довольным видом. Только вот сейчас причины его радости были не ясны. Может быть, у него было промто хорошее настроение.
- Жарковато сейчас, да…- он вытер пот со лба, улыбнулся.- Значит, пока подождем и пойдем искать остальных членов экипажа попозже?

[Junay]

Трактир

 

- Значит, пока подождем и пойдем искать остальных членов экипажа попозже?

 

- Угу. Дождемся прихода Лоруса.  - Дэйган взглянул на Франциска и отпил сок. - А ты хорошо поешь. Всегда был бардом? Или это просто  временный заработок?
Нельзя сказать, что парень обладал талантом от Создателя, но в отличие от многих бродячих менестрелей, не фальшивил и не насиловал уши слушателей. И в море, пожалуй, песнями будет развлекать команду.

[Leo-ranger]

Трактир

-Дэйган взглянул на Франциска и отпил сок. - А ты хорошо поешь. Всегда был бардом? Или это просто временный заработок?

- Менестрелем,- непроизаольно поправил Франциск.- Достаточно долгое время. С детства, впервые сыграл когда мне было лет… семь, если память не изменяет,- юноша задумчиво почесал нос.- Или восемь. Короче, почти всю жизнь.
Жара была простой невыносимой и от неё ужасно клонило в сон, особенно учитывая то, что ночь у воина-музыканта была бессонной.

[Элесар]

Трактир

 

Феанор, вошедший в таверну вместе с Дэйганом, проскользнул к себе в комнату и спустился вниз немного позже. Хорошо, что остальные не успели уйти, а то уже была мыслишка, что и на этот раз всё решили сделать без него.

- День добрый, - поздоровался с наймитами эльф, присаживаясь за стол. - Неизвестно, кто там у нас на примете для корабля? Или мы сами и ищем подходящих людей.

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Неизвестно, кто там у нас на примете для корабля? Или мы сами и ищем подходящих людей.

 

- Лорус знает, - подала голос Шен, которая все это время сидела молча. Из ее уст прозвучала эта фраза почти так же, как "демон знает". Хотя потрошитель немного поднялся в ее глазах, косситка все еще не до конца ему доверяла. Кто знает, какие он преследовал цели и не пожертвует ли командой ради них? Раньше Нокс не особенно вливался в общение с группой. Впрочем, он их не бросил, в отличие от Феликса. Откинувшись на спинку стула, магесса уставилась в потолок.

Опять Феликс. Опять мысленно она возвращалась к нему снова и снова, думала, винила себя в том, что не сказала все раньше. Быть может, тогда он бы не уехал. Хотя эта надежда была слишком призрачной, что-то подсказывало, что воин бы сбежал все равно. Тем более, если бы знал, что кому-то небезразличен.