Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Захоронения

 

- Ну что, теперь поминки?

 

-  Разве что помянем минутой молчания.Нужно выбить эпитафию, поставить барьер и убираться, наконец, с Троп. - отрезал Дэйган. Настроение у него было, хуже некуда. Потерять сразу два члена отряда... Скверное положение. - Предлагаю для эпитафии: "Sic transit gloria mundi.". Это - единственное, что я знаю на тевине. 

[Shunt]

Захоронения

 

- Предлагаю для эпитафии: "Sic transit gloria mundi.". Это - единственное, что я знаю на тевине.

 

- "Так проходит слава мирская"? - нет, ржать на похоронах плохо, поэтому Лорус сдержался. - К демонам эпитафии, все равно никто в это проклятое место не вернется. Меня больше беспокоит, что мы разделились со вторым отрядом. 

[Ettra]

Захоронения

 

- Мы не можем задерживаться. Припасы скоро кончатся. - Тавила подняла с земли сумку, собираясь уходить. Ей хотелось остаться немного, но здравый смысл не позволял. Возможно, они еще успеют нагнать вторую группу, если поторопятся. Они стали слишком уязвимы и если из-за задержки погибнет кто-то еще, то Тавила не сможет себе простить. Защищать людей от Порождений ее долг, пусть она давно не в Легионе.

 

- Предлагаю для эпитафии: "Sic transit gloria mundi.". Это - единственное, что я знаю на тевине. 

 

- Но она не тевинтерка, она неваррка! - возразил Римат, до глубины души возмущенный словами Дэйгана. - Надо хотя бы написать ее имя и дату смерти. Какой сегодня день? Кто-то знает какой сегодня день? 

 

- Меня больше беспокоит, что мы разделились со вторым отрядом. 

 

- Их выбор. Идем, если ни кто не будет делать эпитафию. Поставим барьер и все, - сказала Тавила.

[Shunt]

Захоронения

 

- Их выбор. Идем, если ни кто не будет делать эпитафию. Поставим барьер и все, - сказала Тавила.

 

- Я с тобой потом поговорю на тему выборов, Дувир. - мрачно поглядел на гномку Лорус. - Ладно, пора идти. Если хотите что-то сказать - говорите, если нет - ставьте барьер где надо и все. 

[Perfect Stranger]

Захоронения

 

Шен не знала ни какой сегодня день, ни когда родилась Сейтесс, чтобы выбить на крышке дату для эпитафии, ни какой-либо осведомленности о том, что делают со своими мертвыми неварранцы, не имела. Поэтому она просто тяжело вздохнула и, убрав пыльные и грязные волосы с лица, кивнула Римату:

- Я готова, если что. Поставить барьер.

На Регину, похоже, рассчитывать в этом деле не придется, но если боги будут милостивы, хватит и усилий их двоих. Как же хотелось вернуться на поверхность! Снова увидеть небо, синее море, подняться на борт уже ставшей домом "Победы", послушать ворчание Квинта по поводу того, какие все идиоты. Даже это уже стало родным. Квинт был словно старый брюзгливый дядюшка, который, тем не менее, искренне заботился о своих людях. Да и просто походить по людным улицам и рынкам, поесть что-нибудь, кроме галет и солонины. Мороженое, например. Тевинтерцы делали совершенно исключительное мороженое, и Шен жутко захотелось его вот прямо сейчас до боли в груди.

- Ты готов? - спросила она у парня. Почему-то ей казалось, что тот тоже любит мороженое. Или ей просто так хотелось думать.

[Лакич]

Захоронения

 

- Может - просто напишем, что здесь похоронена Сейтесс Трем - чародейка из Неварры? Она не раз спасала наши жизни, можем уделить ей чуточку внимания? - покосилась на остальных ривейн, - день? Я... не помню, - целительница устало вздохнула, посмотрев на новое обиталище магессы - кошмарное, ужасное место, и ривейни искренне надеялась, что Порождения Тьмы не потревожат ее покой.

[Junay]

Захоронение

 

- Может - просто напишем, что здесь похоронена Сейтесс Трем - чародейка из Неварры? Она не раз спасала наши жизни, можем уделить ей чуточку внимания? - покосилась на остальных ривейн, - день? Я... не помню

 

- Да, вполне подходит. "Здесь лежит чаройдейка Сейтесс Трем из Алых Драконов".  Кто у нас это может выбить в камне? - спросил Ашкаари, осматривая остальных.

"Вот будет сюрприз для следующих искателей добычи... Представляю, как они будут мучиться с печатью, а когда, наконец, доберутся до саркофага Короля, вместо золота  их будет ждать эпитафия". - мысленно добавил Дэйган.

Изменено 22 июня, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Захоронения

 

- Ты готов? - спросила она у парня. Почему-то ей казалось, что тот тоже любит мороженое. Или ей просто так хотелось думать.

 

 

- Готов, - кивнул он и встал возле двери, ожидая, когда все покинут захоронение.

Тавила вышла последней, бросив на саркофаг долгий взгляд. Она прошептала что-то одними губами и, поднатужившись, закрыла двери. Все. Они сделали все, что могли. Если бы Сейтесс могла их слышать и видеть, то наверняка была бы рада.

Римат некоторое время постоял с закрытыми глазами, сосредотачиваясь и пытаясь собраться с силами. Между бровей появилась знакомая складка, а кончики пальцев парня подрагивали. Ему явно приходилось тяжело, но он старался изо всех сил. Наконец, он поднял руки и с пальцев сорвалась синеватая энергия, разлилась по двери, словно вода, пытаясь объять ее всю. Барьер подрагивал, словно рябью по воде и едва держался. 

Приоткрыв глаза, парень глянул на Шен, которая тоже начала колдовать.
 

- Да, вполне подходит. "Здесь лежит чаройдейка Сейтесс Трем из Алых Драконов".  Кто у нас это может выбить в камне? - спросил Ашкаари, осматривая остальных.

 

- Напишите на стене рядом с дверью, - предложила Тавила. Она бы сделала это сама, но резать по камню не умела. 

Изменено 22 июня, 2015 пользователем Aloija

[Spectre]

Захоронение

"Создатель вас подери, я никогда не знала хорошо Сейтесс, даже не общалась с ней, но она так похожа на Розу...даже слишком похожа", - сказала про себя Лилиан, глядя на похороны магессы.

- Какая жалость, когда погибает такой человек, надеюсь только, что ее душа теперь отправилась к Создателю как подобает, - скрестила руки на груди Лилиан, чего наверное никто не ожидал от нее, - да пусть будет ее душа вечно находится в мире и покое до скончания веков и однажды мы все присоединимся к ней.

[Perfect Stranger]

Захоронение

 

Шен помогла по мере своих сил молодому магу создать барьер, и вскоре дверь в гробницу окутало едва различимое сияние, которое через несколько секунд словно впиталось в камень. Не-маг не сможет различить его, а маг - только если сосредоточится. Конечно, защита не ахти какая, но от случайных порождений тьмы и мародеров убережет, а если сюда придут серьезные искатели приключений, то вряд ли найдут за дверью что-то стоящее внимания. Но хотя бы почтят своим присутствием Сейтесс. Она не будет одна.

"Интересно... а когда хоронили меня, рядом были друзья?" - подумала она отстраненно, посмотрев на Тавилу, Лоруса, Дэйгана и Римата. И хотя последнего она знала всего ничего, все равно уже считала другом. Он выбрал их, оставив своего учителя, и Шен прекрасно понимала подобную жертву. Такое никогда не дается легко. И ей очень хотелось верить, что в момент ее прощания с миром рядом был хоть кто-нибудь, кто поклялся бы помнить о ней. Кто помнил бы.

- Идемте, - устало выдохнула она, когда магия наконец закончилась. - У нас впереди еще долгий путь. И Римат... спасибо, что остался с нами.

[Junay]

Захоронение

 

- Идемте, - устало выдохнула она, когда магия наконец закончилась. - У нас впереди еще долгий путь. 

 

 Дэйган молча кивнул и   пошел за остальными. Быть может, им наконец-то удастся выбраться с проклятых Троп, где они не нашли ничего, кроме потерь. Бодарт, последнее эхо прошлого, ушел вместе со Стражами, что бы встретить свою судьбу. Тропы всегда получают свою дань. 

Некоторое время он раздумывал о том, что ждет их самих, в случае, если они так и не отыщут выход. Возможно, нужно было спросить у Стражей карту, но об этом никто не подумал в тот момент.

[Ettra]

Захоронение - Дорога

 

- У нас впереди еще долгий путь. И Римат... спасибо, что остался с нами.

 

- Пожалуйста, - немного угрюмо ответил Римат. - Жаль, что с эпитафией не выйдет. 

- Все, идем, - бросила Тавила. Уходить было тяжело, но необходимо. Сейтесс не оживет, если они будут вечно дежурить у захоронения, а присоединяться у ней ни кто не хотел. 

Бросив последний взгляд на дверь, Тавила ушла. Предстоял долгий путь назад, вниз и она вела отряд в спешном темпе, надеясь вновь нагнать Ионира с группой. Когда опасности могут появиться буквально из неоткуда, не следует разбрасываться людьми. 

Римат опять молчал всю дорогу и рассеянно пожевывал губы, не переставая хмуриться. Видно, парень переживает куда больше, чем думала Тавила. Он наверняка видел смерти после восстания магов, но возможно не так близко. Тавила, считавшая себя привычной к тому, что люди уходят, все равно перенесла потерю тяжело.

Отряд давно миновал место встречи со стражами, но конца тоннелю видно не было. Несколько ходов уводили в бок, кое-где были прорыты пещеры, но Тавила не сворачивала. С каждым шагом она понимала, что уходит все дальше от выхода, но другого пути не было. Возможно, внизу будет еще один подъем вверх. Интересно, как далеко они ушли от Минратоса? Может быть так, что над головой простирается бесконечное море и выхода тут просто не может быть? Она старалась не думать об этом. 

​Внезапно дорога резко оборвалась. Впереди очередной обвал, плотно закрывший ход дальше. В бессильной ярости, Тавила пнула подвернувшийся под ногу камень и зашипела от боли. Как глупо - погибнуть в ловушке из-за превратностей судьбы. 

- Там вбок уходит другой тоннель. Мы прошли, но можем вернуться. - Римат положил ей руку на плечо и постарался ободряюще улыбнуться. 

Группе не осталось ничего, как последовать совету паренька. Теперь, вместо высоких гномьих стен, их окружала сырая горная порода, едва не сжимая в своих объятиях. Тоннель был узкий и идти приходилось растянувшись в шеренгу. Кое-где на стенах блестел лирум, успокаивая и маня всех тонкой звонкой песнью и Тавила мотала головой, желая как можно скорее избавиться от противного звука. Не хотела она успокаиваться и пребывать в полусонном состоянии, которое вызывала песнь. Ей нужна была твердая рука и трезвая голова, она обязана вывести людей, не потеряв больше ни кого. 

Наконец тоннель закончился. Впереди был голубоватый лириумный свет на столько, на сколько простиралась пещера. Римат, что-то заметив, рванул вперед с такой скоростью, что Тавила не успела его схватить. 

- Нет, нет... нет. Я не должен был, - прошептал парень, упав на колени рядом с... камнем? 

Тавила подошла ближе и похолодела. На земле, в луже свежей крови лежал Ионир с широко распахнутыми глазами. Чуть дальше - все остальные. Изломанные и мертвые, с синей в свете лириума кожей. Тавила не могла понять от чего они умерли, почему раны выглядят так, будто их нанесли не мечом, а чем-то грубым, будто острым камнем. Трупов Порождений тоже не было. Ничего, кроме людей, крови, камней и лириума. Песнь опять звучала в ушах, как жестокая насмешка над всем произошедшим. 
Тавила выкрикнула что-то на гномьем и с силой долбанула кулаком по стене. Руку пронзило огнем, а по пальцам потекла горячая липкая кровь. Кровь на руках, как и кровь отряда Ионира. Они должны были оставить Сейтесс и идти все вместе. Почему каждый раз, когда Тавила пытается делать все правильно, погибают люди? 

- Мне не надо было уходить, - бормотал Римат. Теперь он сидел подле Ягена, которому только что закрыл глаза. Штаны в крови, руки тоже. Кровь попала даже на щеку - видно Римат смахнул слезу. - Я ведь... Аргх, демоны, что б вас всех! Как глупо. Это ведь не порождения сделали? Яген бы почувствовал, он бы не позволил им умереть.

- Ты бы умер с ними, - пробормотала Тавила. Она стояла в стороне от побоища, прислонившись лбом к стене. Слишком много смертей, слишком несправедливо. Ионир был мерзким человеком, но Яген, Лавет, другие... не заслужили. Скольких она еще сведет в могилу, прежде чем научится на своих ошибках? 

- Учитель, дурак ты старый, почему ты ни кого не слушал? - пробормотал Римат. Казалось, голос звучит через туман - глухо и призрачно. - Что теперь? 

- Надо... идти дальше, - выдавила Тавила. - Мы не можем хоронить их тоже. 
 

Изменено 22 июня, 2015 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Дорога

 

"Слишком... слишком много..."

Шен пошатнулась и прижала ладонь ко лбу, нахмурив брови и прикрыв глаза. Ее не пугали трупы. Но песнь здесь звучала еще сильнее, чем в лаборатории, и желание прикоснуться к голубоватому минералу, которым обросла пещера, было почти невыносимым. Приоткрыв глаза, она мутным взглядом окинула помещение. Что-то в воздухе дрожало и двигалось, но косситка никак не могла понять, что это - возможно, у нее просто поплыли круги перед глазами, а может, тут и правда что-то было... что-то потусторонее.

Разрыв?.. Нет, тогда она почувствовала бы по-другому. Скорее... истончение. Как старая ткань, от влаги и времени расползающаяся на отдельные нити и превращающаяся из плотного материала в подобие сетки. А сквозь ячейки этой сетки, ставшие достаточно широкими, могут проникать существа.

Что-то ткнулось в ее ногу сзади, и магесса инстинктивно подпрыгнула на месте, развернувшись и срывая со спины посох, но это было всего лишь маленькое, но чрезвычайно уродливое создание. Глубинный охотник с любопытством "смотрел" на нее снизу вверх, вытянув длинную голову на извивающейся шее, лишенную глаз и покрытую волосками, а затем издал пронзительный визг и скрылся в одной из нор, обильно покрывающих стены пещеры.

- Мы... мы должны идти отсюда... немедленно, - прошептала Шен, убрав посох на место, но все еще напряженная. Ей не нравилось здесь. Глубинные охотники всегда нападают большими стаями, а тут еще это истончение Завесы, из-за которого проросло столько лириума, что от него начинала болеть и кружиться голова, а мысли - путаться.

[Spectre]

Дорога

- О, Создатель милосердный, что за чертовщина здесь произошла? - сказала Лилиан, озираясь вокруг, - это ведь не порождения тьмы сделали это дело, но кто? Демоны? Как они смогли сломить даже такого сильного человека как Яген?

"Вот черт, мне стало даже приятно из-за того, что умер этот бастард Ионир...Создатель, как я могла подумать такое о человеке, что только что умер видимо в муках?" - снова начала разговаривать про себя Лилиан.

[Shunt]

Дорога

 

- О чем я и говорил, - глухо произнес потрошитель, разглядывая трупы, валяющиеся то тут, то там. Что бы их не убило, это было сделано быстро и даже красиво. Демоны? Духи? Кто знает, но Лорусу встречаться с этим определенно не хотелось бы. Очередная ошибка слишком упертой Тавилы. - Обыщите Ионира: у него должны быть нужные нам вещи. И уходим. Быстро. 

Прозвучало это грубо и резко, но потрошителю было не до нежностей. Если та тварь, которая это сделала, вернется - им конец. 

[Junay]

Дорога

 

- Мы... мы должны идти отсюда... немедленно, - прошептала Шен, убрав посох на место, но все еще напряженная.

 

- Иначе, закончим, как и они. - тихо проговорил Дэйган. При словах потрошителя он поморщился - Ионир был тем еще гадом, но обыскивать труп? Нет, пусть этим занимается кто-то другой. К погибшим нужно проявить хоть немного уважения. 

Зря маг не пошел с ними. был бы жив. 

Мужчина покачал головой и устало оперся о стену. 

[Perfect Stranger]

Дорога

 

- Я не стану прикасаться к... к ним, - поморщилась Шен. Одно дело - смотреть, а совсем другое - трогать. К тому же, она снова почувствовала себя неважно. Не из-за болезни, которую с успехом вылечила Регина, а из-за лириума. Даже не касаясь его, маг мог почувствовать недомогание. Тем более когда лириум в таких огромных количествах. - Если кому-то нужны эти вещи, забирайте их и пойдемте дальше. Возвращаться не вариант.

Кто знает, что могло ждать их в конце этого тоннеля, но почему-то косситка была уверена - там нет выхода. И позади тоже выхода нет. Нигде нет, они обречены блуждать здесь вечно. Отчаяние захлестнуло ее, и она бессильно привалилась спиной к стене, стараясь выбрать наиболее чистое место и не наступить на многочисленные гнезда глубинных охотников. Шен мелко задрожала, пытаясь сдержать вдруг подступившие к горлу и оттого еще более раздражающие слезы. Не время сейчас предаваться унынию, хоть количество смертей в последние несколько часов превысило все ожидания. Хорошо, хоть они остались живы... пока что.

[Leo-ranger]

Дорога

 

Франциск прикусил губу, рассматривая трупы. Он не мог сказать, что кто-либо из лежащих здесь был ему другом, но того же он не мог сказать и Сейтесс, после смерти которой у него на душе осталась печаль. И тем не менее, последнее время они путешествовали вместе, помогали друг другу. И сейчас видеть их мертвыми было... неприятно. Нет, не грустно, Фран всякого навидался в своей жизни - именно неприятно, как и всякий раз, когда видишь мертвеца. Пожалуй, единственным, чья смерть не вызывала вообще никаких эмоций был Ионир. Жадный и упрямый ублюдок закончил так, как заслуживал. Но остальные - они ведь были хорошими людьми. И кто их так убил - это тоже был вопрос, на который Драконы найдут ответ, пожалуй только вместе с угрозой повторить их судьбу.

 

- Ионир был тем еще гадом, но обыскивать труп? Нет, пусть этим занимается кто-то другой. К погибшим нужно проявить хоть немного уважения.

 

- Мне тоже это не шибко нравится, Дэйган, но чем лучше мы снаряжены, тем больше у нас шансов не закончить так же, как...- он прервался и посмотрел на трупы.- Они.

Вздохнув и поморщившись, он подошел к Иониру и стал рыться по его многочисленным сумкам:

- Чувствую себя последним мародером,- с омерзением в голосе проговорил Франциск, одна за другой повытаскивал их находки, очистил от крови и передал Лорусу.- Это все, что я нашел. Пойдем,- глухо сказал менестрель.

 

Все артефакты Ионира => отряд

[Junay]

Дорога

 

- Мне тоже это не шибко нравится, Дэйган, но чем лучше мы снаряжены, тем больше у нас шансов не закончить так же, как...- он прервался и посмотрел на трупы.- Они.

 

- Ты прав, Фран. - вздохнул мужчина, устало вытирая лицо. - Мы действительно не в том положении, что бы геройствовать и играться в благородство. Эх, кажется я старею и впадаю в ненужную сентиментальность.

"Раньше бы я сам первый обыскал труп Ионира, да... " - мысленно добавил он.

Вытащив на всякий случай клинки (вдруг глубинные охотники снова решат поохотиться?) Ашкаари пошел следом за всеми.

[Ettra]

Дорога - Первозданный Тейг

 

- И уходим. Быстро. 

 

- Плохо их так оставлять. Может сжечь? - Римат посмотрел на молчавшего и все время шедшего в отдалении Баратаса. Коссит хорошо обращался с магией огня, в отличие от парня и мог бы справиться за минуты. 

Тавила считала, что это лишнее. Слишком опасно. 

- Долго. Идем. И да, надо забрать вещи. Мертвым они ни к чему. - Пусть осуждают за такое решение, она была слишком мягкой раньше и только по этому погибли люди. Хватит, на Тропах не должно быть моральных принципов, есть только выживание. 

Римат за руку потянул Шен. Он старался держаться молодцом, но Тавила видела, как плотно сжаты его губы и как он сжимает рукоять кинжала, что висит на поясе. Всем приходилось тяжело. 

Тоннель петлял и заводил группу в тупик за тупиком. Где-то обвал, где-то путь назад. Иногда в камне была видна резьба - стены. Совсем не такие, какие Тавила привыкла видеть в Орзаммаре или на Тропах. И это пугало. Куда же они забрались? Так глубоко, что дышать становилось тяжело, а жар ощущался подошвами. Неужели кто-то мог здесь жить?

Спустя часы безуспешных блужданий, "Драконы" наконец вышли в очередной тоннель. С низкими потолками и странными красными лампами. Они были сделаны словно из камня, который источал ровный неяркий свет. Если бы Тавила была более впечатлительной, то назвала бы это место зловещим. Тут было пусто, тихо и сухо, но ощущение опасности, словно кто-то наблюдает, словно отряд зашел туда, куда не должна ступать нога человека, сохранялось.

- Это... наверное тут жили гномы. Задолго до первого Мора. Я немного читал, - предположил Римат. К нему вновь вернулось любопытство, пусть и не с той мере, что в начале пути. Но он водил рукой по стенам, словно пытался почувствовать прикосновение древности. Тавила понимала такое желание. Она не интересовалась историей и всякими рассказами, но когда своими глазами видишь прошлое - нельзя быть равнодушной. 

Наконец коридор вывел группу в огромный зал. Далеко впереди был провал, который озарялся оранжевым светом лавы, что плескалась внизу. Через провал вел мост. Может быть он не выдержал из-за времени, может быть разрушился под внешними обстоятельствами, но перейти его было нельзя - на половине пути мост обрывался. Тавила не знала, нужно ли им идти на ту сторону, но другого пути попросту не было. Они в который раз оказались в тупике, в таком месте, из которого обычно не выбираются. 

Римат подошел к краю этой стороны тейга и махнул остальным рукой. 

- Тут спуск вниз, а там что-то вроде тоннеля. Может мы сможем пройти по нему? Наверное нужно на ту сторону, а потом идти дальше. - Римат пожал плечами и подался вперед, чтобы получше рассмотреть спуск.

Он образовался из-за того, что часть пола обвалилась вниз, образовав подобие каменистого склона. При желании можно было относительно безопасно спуститься вниз, не упав в лаву и добраться до тоннелю. Только было совершенно не понятно, куда тоннель может привести. По крайней мере, это был путь. 

- Можно осмотреться. наверняка тут есть еще дороги, - предложила Тавила. Она устала, как никогда в жизни, но пыталась держаться ради остальных. На борту "Победы" отдохнет. Камень, как же она скучала по кораблю, по волнам и даже по качке. Ради неба и моря стоит искать выход не щадя себя.

Можно осмотреться (броски по очереди, нужно жать МП)
Можно пойти вниз по тропинке

Карта:

Спойлер

Изменено 22 июня, 2015 пользователем Aloija

[Shunt]

Первозданный Тейг

 

- Это... наверное тут жили гномы. Задолго до первого Мора. Я немного читал, - предположил Римат.

 

- Не похоже это на гномий тейг... То есть похоже, но не до конца. Чего-то не хватает... - Лорус осмотрелся. - Нет статуй совершенных. А тейг не из маленьких, я тебе скажу. Ладно, поглядим, что тут есть.

 

осмотр

[Ettra]

Первозданный Тейг

 

Лорус почти сразу обратил внимание на огромные двустворчатые двери, что сейчас были надежно закрыты. К двери вела широкая и низкая лестница, а по бокам возвышались две статуи, совершенно не похожие на совершенных. Словно охранники и надзиратели, которые охраняют вход в какое-то важное место.

Как Лорус не пытался, двери не поддались, даже не скрипнули. И замочной скважины видно не было. Закрыты, как и в жилых помещениях. Похоже, у потрошителя чутье на что-то интересное. Вот бы понять, как именно их открыть? Может нужно где-то активировать механизм?

 

Персонажи свободно могут перемещаться в уже открытые локации!

[Spectre]

Первозданный Тейг

- Очень интересное место, такое зловещее и таинственное, - Лилиан сказала это, решив осмотреться, - интересно что это место за собой таит? Может получится найти какие-то летописи или хотя бы камни.

осмотр +1

[Perfect Stranger]

Первозданный Тейг - Остатки экспедиции

 

Один из тоннелей, которые обнаружила Лилиан, оказался не завален - что очень сильно удивило всю группу. Но, воспрянув духом и надеясь, что этот тоннель приведет их к выходу, наемники ринулись вслед за орлесианкой. Идти им пришлось недолго, хотя тоннель выглядел так, словно вот-вот обвалится. Не похоже было, что его проложили гномы или вообще какие-то разумные существа, скорее, его прорыли Порождения очень, очень много лет назад. С тех пор им вряд ли кто-то пользовался.

Подозревать что-то наемники начали тогда, когда под ногами стало попадаться брошенное оружие. Ржавые мечи, топоры, секиры, щиты, они просто валялись под ногами, словно тот, кто шел этим путем, из огромного мешка щедро рассыпал предметы для убийства, помечая путь, как девочка из сказки - хлебные крошки. Через полчаса петляния по кромешной тьме (Шен поблагодарила богов за то, что среди припасов еще были факелы), они вышли в небольшой грот, потолок которого уходил так далеко вверх, что его невозможно было рассмотреть - он терялся в темноте. В середине грота находился ручей с чистой ключевой водой, которая казалась холодной даже на расстоянии, от источника шел густой пар. Возле ручья, у разбитой повозки и мертвого тела бронто, изрядно поеденного и уже начавшего разлагаться, возле крошечного костра из огненных кристаллов, спиной к наемникам сидел человек.

- Он мертв? - шепотом спросила Шен, когда человек не отреагировал на гулкий звук шагов людей, вышедших из тоннеля.

- Подойди и проверь.

- Не стану я проверять, - шикнула косситка, но в этот момент спина пошевелилась и человек обернулся. Его бледное, изможденное лицо было довольно молодым - ему не могло быть больше тридцати, а судя по мантии и лежавшему рядом посоху, он был из Тевинтерских магов, только они ходят в таких причудливых одеждах.

- У меня что, окончательно поехала крыша? - спросил он, потянувшись за посохом. - Вы... вы кто и откуда пришли такие? Вас прислал... - его глаза прищурились, и он попытался встать, но был слишком слаб. В повозке, насколько могла рассмотреть магесса, лежали какие-то железные запечатанные ящички, а символ на них был понятен без слов. Череп и кости.

[Junay]

Останки экспедиции

 

- У меня что, окончательно поехала крыша? - спросил он, потянувшись за посохом. - Вы... вы кто и откуда пришли такие? Вас прислал... - его глаза прищурились, и он попытался встать, но был слишком слаб.

 

- Мы - наемники, нас послали отыскать тело сына магистра... э-э, позабыл имя. А вы,  собственно, кем будете? Вам нужна помощь? - спросил Дэйган незнакомца.