Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Поместье магистра Селестия

 

- Предлагаю не браться за это дело.

 

- Поддерживаю, - согласилась Тавила. Еще неизвестно во что отряд может вляпаться, если согласится на работу. Если бы все ограничивалось выступлением на арене ради престижа Селестия, то она бы согласилась не раздумывая. Но тут было нечто больше, о чем магистр зачем-то сказал, но подробности утаил. Меньше всего Тавила хотела, чтобы на отряд повесили ответственности за что-то недостойное или этот магистрик чужими руками проделывал свои темные дела. Деньги за победу пойдут явно не на ремонт дома, ему разруха не мешает ни капли, это видно. 

- А может все таки согласимся? Как еще можно поучаствовать в сражении на арене, а? Это интересно, да и такой шанс раз в жизни выпадает! - сказал Римат с неким сожалением глядя на Тавилу и Дэйгана.

- Перетерплю.

[Perfect Stranger]

Поместье магистра Селестия

А то, не дай бог, проиграет свои соревнования и потеряет свой единственный шанс выбраться в люди.

- Вы исчерпали время, которое я мог выделить вам, - наконец покачал головой Маркус, которого, казалось, только смешили эти неловкие попытки задеть его. Если это лучшее, на что способны ребята Квинта, то им самое место на дне общественной жизни Минратоса. - Принимайте ваше решение. Игры начинаются завтра. Я найду людей, которые будут согласны участвовать от моего имени без лишних вопросов и лишнего гонора. Возможно, вам действительно стоит поискать менее... сложную и высокооплачиваемую работу. Чи, позаботься о моих гостях, а мне пора вернуться к делам.
С этими словами он повернулся и приготовился было уходить, как до него донеслись слова Лилиан. Поразмышляв немного, он наконец кивнул и посмотрел на орлесианку.

- А вы искушены в игре, моя дорогая, не правда ли? Это сразу видно. Здесь не принято носить маски, вы выделяетесь, так что я рекомендовал бы от нее избавиться. Впрочем, мне нет дела до того, кто вы и откуда, только ваши способности, вот что меня интересует. Орлесианцы знают тонкости той игры, которая ведется не только на их родине, но и здесь, на севере. Что ж, хорошо. Мои исследования - крайне опасны и, что еще важнее, я вынужден проводить их практически вслепую, не понимая и половины тех результатов, которые получаю. Недостаток финансов и людей, которые готовы пойти на риски большие, чем предполагает обычная наемничья деятельность, заставляют меня заниматься этим в одиночестве. Но то, что я могу сказать вам совершенно точно... - он пожевал нижнюю губу и задумчиво скользнул взглядом по отряду, остановившись на Лилиан. - Я подобрался очень близко к тому, что может в корне изменить положение нашей страны. А может быть, и не только ее. Может быть... - его голос оборвался, словно он начал говорить сам с собой, внезапно забыв о том, кто его собеседники. Этот маг явно был чем-то вроде отшельника в Минратосе, насколько это вообще было возможно, и разговоры с собой были для него вполне привычны. - Не стану утомлять вас ненужным теоретизированием и сыпать магическими терминами, которые вам, в лучшем случае, будут просто непонятны, а в худшем - только запутают. На протяжении долгих лет я исследовал те области магических искусств, которые и поныне остаются в самой недостойной манере забытыми, которыми пренебрегают и которые забывают в погоне за силой и властью наши великие Магистры. Только Архонт в полной мере осознает важность этих исследований, но он в своей поддержке весьма ограничен. Победа на Арене даст мне возможность затребовать большее финансирование и поддержку всех слоев Магистериума, и тогда я смогу приступить к применению своих знаний на практике. А вы, если докажете свою полезность и то, что можете принимать важные решения без лишних раздумий, порой тяжелые решения... поможете мне изменить положение вещей в мире. В магическом мире. Мы стоим на пороге будущего, мои недоверчивые друзья, и только вам решать, будете ли вы участвовать в его наступлении или окажетесь среди безмолвных зрителей.

Шен прикрыла глаза. Почему-то его слова заставили ее бояться еще больше. Она не знала, почему ее так пугает этот человек, но ей казалось, что где-то в глубине его глаз таится нечто жуткое. Безумие? Возможно. Но не то безумие, которое постигает тех, кто заражается Скверной или лириумом. Что-то куда более глубинное.

[Junay]

Поместье магистра Селестия

 

А вы, если докажете свою полезность и то, что можете принимать важные решения без лишних раздумий, порой тяжелые решения... поможете мне изменить положение вещей в мире.

 

- Со всем уважением - мы не собираемся никому ничего доказывать. Ни вам, ни кому либо другому. - сухо сказал Дэйган. - Те, кто нас нанимают, осведомлены о наших возможностях, и не требуют никаких доказательств. Как я уже сказал, если вас не устраивают "Алые Драконы" - нанимайте тех, кому вы можете доверять. Но устраивать нам экзамены - увольте. Если мы согласимся вам помочь - то только на своих условиях, а не ваших. Тавила, какое твое решение? - он взглянул на гномку. 

Изменено 25 июня, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Поместье магистра Селестия

 

В который раз за последний час, Тавила глухо застонала. Слова магистра не пролили свет на дело. Наоборот, они добавили новые краски и превратили все в неудобоваримую кашу. Исследования, изменить положение вещей, возвысить Тевинтер. Это походило на бредни сумасшедшего или... Или на слова того мага, что группа нашла на Тропах. В сущности, ей было все равно чем собрался заниматься магистрик. Как ей было все равно, продолжаются ли исследования лириума или нет. Некоторые вещи не изменить и не уничтожить, лишь отказавшись поддержать. Но и позиция "работа есть работа", которой Тавила придерживалась в Неромениане, заметно пошатнулась. Работа найдется всегда, но не каждая работа безопасна для отряда. Поход на глубинные тропы был опасной работой, но в то же время ясной и понятной, как камень. Предложение Селестия походило на подгнившее булькающее болото: вонючее, мерзкое на вид, и непроглядное. Последнее больше всего тревожило Тавилу. Неизвестно, что скрывается в зеленой жиже. 

Репутация репутацией, они несомненно потеряют очки, но сейчас для Тавилы на первое место встали люди. После потери Сейтесс и Бодарта она пообещала себе оградить остальных от любой опасности.

 

- Но устраивать нам экзамены - увольте. Если мы согласимся вам помочь - то только на своих условиях, а не ваших. Тавила, какое твое решение? 

 

- Против, - отрезала Тавила, даже не потрудившись объяснять. И так голова болит. 

- Но ведь это может оказаться важным, это может быть прорывом в магии! Тем более это не Красный лириум, как в том тейге! Что может быть опасного в магических исследованиях? Тем более Архонт не против, верно? Магия должна развиваться. Люди ведь изучают историю, пишут трактаты, исследуют руины, но забывают про магию. И у гномов когда-то была магия, об этом столько записей! А забытое бессмертие эльфов? Мир в упадок приходит и если ни кто не будет пытаться исправить ситуацию, то через несколько веков и обычная магия исчезнет, - выпалил Римат. Он поглядывал на магистра с неким уважением и интересом. Даже... восхищением? Да, паренек был бы рад учиться у него, а не у Ионира.

- Плевать мне на магию и исследования. Мне не плевать на то, как это отразится на отряде, - сказала Тавила. - Идем отсюда. 

Изменено 25 июня, 2015 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Поместье магистра Селестия

 

- Идем отсюда.

 

- Нет.

Голос Шен гномка поначалу вообще не узнала, и подумала, что это сказал кто-то другой из членов отряда, но повернувшись и посмотрев в лицо косситки, поняла, что ошиблась. И лицо у нее было совершенно каменным. Таким, каким Тавила его никогда еще не видела. Откуда она могла знать, о чем думала сейчас Шен? Откуда ей было знать, что она уцепилась за эти слова, как за спасительную соломинку? Маг этот явно был гораздо искушеннее в магии, чем любой другой в этом городе, а это означало только одно: он сможет ей помочь. Восстановить воспоминания, вернуть потерянное, вытащить их с самого дна Тени, если понадобится. И только ради этого Шен должна была остаться.

Вслух она сказала совершенно другое.

- Я согласна с Риматом. Если это настолько важно, мы должны помочь. Это... это наш долг, как магов. Мир не может оставаться таким, какой есть, это несправедливо. Римат, ты ведь вынужден был бежать из-за того, что началась война? - она резко повернулась к пареньку и сверкнула глазами. - Сколько еще нужно доказательств? Пора менять что-то! Если исследования мессира Селестия действительно сдвинут дело с мертвой точки, если они помогут магам по всему миру, которых сейчас притесняют, которые подвергаются насилию, которых убивают, которым калечат души по малейшему подозрению... Я понимаю, для вас это ничего не значит. Но мы должны, должны это сделать.

Она не лгала - косситка и вправду считала, что то, что происходит в мире с магией и магами, есть одна большая, ужасная несправедливость. Но основную причину того, что она вдруг захотела помогать Маркусу, Шен не озвучила. Это звучало бы... эгоистично. И, пожалуй, глупо. Ведь он ничего не обещал ей и совсем не факт, что сможет сделать что-нибудь с ее памятью.

[Junay]

Поместье магистра Селестия

 

Мир не может оставаться таким, какой есть, это несправедливо.

 

Дэйган обернулся и с изумлением взглянул на косситку:

- А ты уверена, что его исследования не уничтожат весь наш мир? Кто он такой, что бы миры менять?! Ни одному смертному не дано такое право! Те, кто создавал Браннворт и изучали красный лириум, тоже хотели изменить мир, и черт дери, они его изменили! Хочешь такого же результата?! Этот, как его... Корифей, тоже мир хотел изменить и порвал Завесу, наводнив Тедас демонами,  пока его Инвизиция не уничтожила!

Мы не имеем права и не должны  вмешиваться во все это!  Эксперименты магистров несут в себе чудовищные угрозы всему живому!

Изменено 25 июня, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Поместье магистра Селестия

 

Мы не имеем права и не должны  вмешиваться во все это!

 

- А что, если ты ошибаешься? Что, если сейчас, здесь, мы можем что-то изменить к лучшему? Хотя бы попытаться, а не просто уйти, испугавшись опасности, - беспомощно проговорила Шен, понимая, что Дэйгана она не убедит. Но не могла отказаться. Не теперь, когда она нашла, быть может, единственный шанс снова обрести целостность собственной души. И кто знает, вдруг этот магистр прав и дело стоит того, чтобы рискнуть? Они ведь рисковали уже бессчетное множество раз.

 

Кто он такой, что бы миры менять?! Ни одному смертному не дано такое право!

 

Смех магистра прорезал гулкую тишину зала, как воронье карканье. Он сложил руки на груди, явно наслаждаясь представлением, развернувшимся на его глазах. Что ж, догадка была верна, эти наемники совершенно неорганизованы и даже в подобных вещах не могут достичь согласия. Какая жалость.

- О, я не собираюсь менять мир собственноручно, друг мой. Я лишь... собираюсь его немного подтолкнуть в нужном направлении. Это большой риск, я знаю, но ни одно изменение не происходило без того, чтобы чем-то пожертвовать. Я готов на жертвы. Любые жертвы. А готовы ли вы? Вот в чем вопрос.

[Kykuy]

Поместье Селестия

 

" Кажется, дело ещё и пахнет тем, что, кажется, называется политика. Магистр что-то там болтал про Архонта, Магистериум и какое-то "финансирование"... М-дя. Это, вроде как, может быть опасыным ", - Баратас переводил взгляд с одного спорящего на другого.

- Не хочу мешать спорить о предназначении магии и судьбах мира, - кашлянув, вдруг сказал он, - Но если вдруг понадобится помощь в сражении на этих Играх - я в деле, - он взглянул на Римата и Шен.

[Junay]

Поместье магистра Селестия

 

Я готов на жертвы. Любые жертвы. А готовы ли вы? Вот в чем вопрос.

 

"Псих. Да он - псих! Как тот двинутый, с красным лириумом, на Тропах!" - внезапно осознал Дэйган так ясно, что у него челюсть отъехала. "Интересно, что это за шиза косит магистров? Быть может, у них из-за магии и собственного величия крыша едет? Демоны Тени, как нас угораздило связаться с психом?! Валим отсюда!"

 

- Д-да, конечно... Само собой, вы абсолютно правы. Извините, нам надо все обговорить, все обдумать. - забормотал Ашкаари, кивая Тавиле на дверь. - Уже вечер, миры лучше с утра начинать менять... Да... А сейчас нам всем нужно отдохнуть и выспаться. 

"Вот так вот. Приходишь к заказчику, а он -  болезный. Надо валить, пока он еще не вздумал нас в жертву Древним Богам принести".

[Ettra]

Поместье магистра Селестия

 

- Вы оба, - Тавила ткнула пальцем в Римата и Шен поочередно, - дети малые. Он не сказал в чем суть исследований. Вы сами придумали, что это поможет всем магам. Когда нибудь. Может быть. Именно сейчас это может только доставить нам лишние неприятности.

- Но ведь если ничего не делать, не помогать и не исследовать магию, то нас так и будут считать врагами! Я не говорю, что маги должны гулять на свободе, в Кругах ведь учат как обращаться с магией, помогают понять силу и дают знания. Но война показала, что в нас видят монстров. А ведь каждый раз приходится бороться не только с теми, кто так считает, а с собой. Магия это не меч в руке, он сам бить не будет, и ловить за оружие в ножнах тебя не станут. А с магией не так, мы должны противостоять демонам, мы должны контролировать себя, чтобы не навредить, мы чувствуем Тень, как не чувствуют другие. Тебе не понять, ты гном! - выкрикнул Римат, словно оскорбление. - Ты ничего не чувствуешь и не понимаешь, ты с Тенью не связана, тебе легко говорить! А в нас еще год назад врагов видели, убивали без вопросов или усмиряли! Я видел усмиренных, они пустые, они едва похожи на личность. А кунари вообще своим магам рты зашивают! Если бы гномов считали за низший сорт, ты бы не так говорила, ты бы боролась. И не думаешь ты о благе отряда. Если бы думала, то хотя бы пыталась представить, как нам, магам.

Римат явно был взбешен и совершенно не контролировал то, что говорит. Он навис над Тавилой, а коричневые глаза едва не полыхали огнем. Тавилу не проняло, она только оттолкнула мальчишку подальше и посмотрела не менее гневно. 

- Да, я не маг. Потому я сужу непредвзято, а вам задурили головы "высшим благом". 

 

- Те, кто создавал Браннворт и изучали красный лириум, тоже хотели изменить мир, и черт дери, они его изменили! Хочешь такого же результата?! Этот, как его... Корифей, тоже мир хотел изменить и порвал Завесу, наводнив Тедас демонами

 

Римат резко повернулся к Дэйгану. Пыл парня еще не спал и он готов был отстаивать свою точку зрения до смерти.

- Это НЕ красный лириум! И магистр не Корифей! Тем более он сказал, что МЫ сможем принимать решения. Я не дурак, я не собираюсь убивать людей или наводнять мир демонами. Но что плохого в знаниях? Сидите сами в своей высыхающей луже и жалуйтесь, что мир злой и несправедливый. Знания и исследования могут сделать его лучше, могут открыть новые горизонты.

- Знаешь, ты похож на Ионира, - тихо сказала Тавила. - Упрямый, не желающий слушать разум и с головой затуманенной тупой идеей.

Это было ошибкой, Римат взъярился еще больше и едва не выплевывал слова:
- Я не Ионир! Я не ищу выгоды для себя, я не считаю людей червяками под ногами, я хочу сделать что-то хорошее. Я просто... - Римат внезапно опустил плечи и поник, словно запал, на котором он говорил раньше, иссяк. - Я просто хочу, чтобы мир стал лучше. Чтобы города не превратились в руины, как Арлатан или Первозданне тейги. Даже не в магах дело, точнее, не только. Я просто... не хочу терять настоящее, двигаясь в будущее.

Изменено 25 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Поместье магистра Селестия

 

- Я просто хочу, чтобы мир стал лучше.

 

- Мы все этого хотим. - улыбка Дэйгана напоминала оскал Лоруса, когда он приобнял Римата за плечи. - Но нам нужно отдохнуть, принять ванну выпить чашечку кофе, и в спокойной богадель... Тьху, обстановке все обговорить. А досточтимый магистр так же отдохнет, и быть может, ему во сне придет какая-то гениальная идея по изменению миров...

Дэйган активнее закивал Тавиле  в сторону двери.

[Perfect Stranger]

Поместье магистра Селестия

 

- Упрямый, не желающий слушать разум и с головой затуманенной тупой идеей.

 

- Это не тупая идея, - тряхнув волосами, Шен встала рядом с пареньком и посмотрела на гномку. - И Римат говорит правду. Люди всегда умирают, Тавила! Гномы столетиями умирают на Глубинных тропах, кому, как не тебе это знать? Маги умирают физически или душевно из-за того, что мир попросту многое не понимает, не хочет понимать. Если мы поймем... если мы сможем изучить то, что является причиной всех этих бед... мы сможем их предотвратить. Разве это не стоит того, чтобы рисковать? Демоны Тени, Тавила, мы рисковали своими жизнями ради денег, ради славы и уважения, но когда дело касается того, чтобы улучшить то, что должно, мы вдруг испугались риска! Это... это просто низко, - выдохнула косситка, на которую явно перекинулась часть запала Рима. Она незаметно протянула руку и сжала его ладонь в своей. Он был единственным, кто по-настоящему понимал ее, кто знал, насколько это важно. И... она чувствовала, вместе с явственно возникшей в ее мыслях симпатией к этому бесстрашному парню, что-то вроде разочарования. Ведь Шен шла на смертельно опасные задания и прикрывала спину своим друзьям, а теперь они, не-маги, отказывались помочь. Это было как удар по голове молотом. Больно.

- Принимайте свое решение, - пожал плечами Маркус, все это время с интересом поглядывая на Римата и Шен. - Я вижу, что этот разговор не закончится здесь и сейчас, а потому... у вас есть время до завтра. Если хотите, приходите утром, поговорите с моим гладиатором, быть может, это поможет вам решить окончательно. А теперь прошу меня простить. Меня ждет работа.

С этими словами он вышел, а эльфийка по имени Чи, приблизившись почти неслышно к наемникам, кивнула.

- Я сопровожу вас к выходу, - сказала она чуть шелестящим голосом.

[Junay]

Поместье магистра

 

Если мы поймем... если мы сможем изучить то, что является причиной всех этих бед... мы сможем их предотвратить.

 

- Раскрой уже глаза. Магистр - не в себе. И все, что он тут наговорил о изменении миров - бред безумца. - отрезал Дэйган. - Нужно быть полоумными, что бы связаться с таким "заказчиком".  А если это не бред, то нужно быть вдвойне безумцем, что бы с ним связаться. Благодарим богов, что отсюда вырвались, и пусть нанимает других дураков! Демоны Тени, я лучше опять на Тропы полезу, чем буду иметь с ним дело!

Тавила, думаю, нам вообще не следует браться за это дело. Боюсь, последствия участия Драконов в этой авантюре могут быть печальными! Крайне печальными!

Изменено 25 июня, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Поместье магистра Селестия - Минратос

 

- Раскрой уже глаза. Магистр - не в себе. И все, что он тут наговорил о изменении миров - бред безумца.

 

Шен резко обернулась на Дэйгана, и в ее глазах проскользнуло что-то вроде злобы. Ашкаари никогда раньше не видел ее такой. Она просто перенервничала, наверное, устала после Троп, вот и сорвалась. Но ощущение это заставило его едва заметно поежиться.

- Разве не все гении - в какой-то мере безумцы? - тихо спросила она, покачав головой, а затем отвернулась и, выпустив руку Римата из своей, пошла следом за эльфийкой к выходу из поместья. Оно все еще навевало тоску и подсознательный страх, как и сам его хозяин, но... Шен понимала, что это последний шанс. Не воспользоваться им будет преступлением, которое она никогда не сможет простить себе. Будет всю жизнь называть себя трусихой и вспоминать об этом, о том, как просто струсила, когда перед ней открылись двери...

Двери, которые лучше держать закрытыми.

[Ettra]

Поместье магистра Селестия

 

- Демоны Тени, Тавила, мы рисковали своими жизнями ради денег, ради славы и уважения, но когда дело касается того, чтобы улучшить то, что должно, мы вдруг испугались риска! Это... это просто низко

 

- Мы потеряли Сейтесс. Я не хочу терять еще и тебя, Шен, - Тавила коротко посмотрела на косситку и опустила взгляд. Сказать то, что она хотела было сложно, она с трудом сама себе признавалась в подобном. - Демонов ради, я просто БОЮСЬ за вас всех! Особенно после Троп.

Даже не посмотрев на наемников, она плечом толкнула с пути эльфийку и направилась к выходу. Показывать дорогу было не нужно - она помнила. Какой толк во всех этих спорах? Если Шен решит влезть в пекло, то Тавила полезет следом. И этот Римат, оказавшийся еще большим ребенком, чем Шен в начале знакомства, тоже стал частью отряда и она понимала, что привязывается и к нему. 

 

 

- Но нам нужно отдохнуть, принять ванну выпить чашечку кофе, и в спокойной богадель... Тьху, обстановке все обговорить. 

 

- Я и так все решил. - Римат стряхнул руки Дэйгана с плеч. - Мы должны просто попробовать, хотя бы попробовать. Если это опасно, то откажемся. Но упускать возможность просто нельзя.

Изменено 25 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Минратос

 

- Разве не все гении - в какой-то мере безумцы? - тихо спросила она, покачав головой, а затем отвернулась и, выпустив руку Римата из своей, пошла следом за эльфийкой к выходу из поместья.

 

- Но мы - не работники богадельни, что бы иметь с ними дело. - сказал мужчина, несколько удивленный такой реакцией косситки. Она что же, пустые бредни двинутого магистра поставила выше жизней группы? - За такое дело нам не следует браться! Я не буду помогать этому больному на голову магистру! А если тебе вся та чушь, что нес напыщенный дурак, важнее, чем жизни отряда... Твой выбор!

Изменено 25 июня, 2015 пользователем Junay

[Spectre]

Минратос

- В истории моей семьи уже был подобный случай, один из моих предков был магом и очень сильным, но он желал еще большего могущества и в итоге его покорил демон и он стал одержимым, - вспомнила древний случай Лилиан, - в итоге тот маг закончил жизнь от меча храмовников, а весь мой род стал изгоем на долгие века. Но и в словах Шен есть истина про безумцев, может в этот раз все будет по другому.

[Perfect Stranger]

Минратос

 

- Но мы - не работники богадельни, что бы иметь с ними дело.

 

Остановившись на полпути к таверне, косситка вдруг вздрогнула. Ее плечи задрожали, но со спины было не понять, плачет ли она или смеется, а может, и то и другое. Или ей просто стало холодно под пронизывающим ветром. Собиралась гроза, небо заволокло беспросветными тучами. Здесь, на севере, дождь был нечастым явлением, особенно летом, но если уж шел - то это была настоящая буря, заливающая дороги водой, превращающей их в ручьи, и разрезающая ночную тишину вспышками молний ярче, чем где бы то ни было в Тедасе.

- А кто мы? - тихо спросила она, не поворачиваясь и глядя на небо. Первые капли собирающегося дождя упали на ее лицо, и она закрыла глаза. - Кто мы, Дэйган? У меня ничего нет. Нет прошлого. Нет будущего. Только настоящее, в котором мы выполняем задания и просто зарабатываем деньги, работаем на Квинта, которому до нас нет никакого дела. Мы просто пыль на ветру. Я не хочу такой жизни. Я хочу... хочу верить, что я живу, существую ради чего-то большего, чем просто бесцельно блуждать по миру, перебиваясь с хлеба на воду, разыскивая возможность и монеты, чтобы прожить еще один такой же бессмысленный день. А ради чего ты здесь, в "Алых Драконах"? - она обернулась, и капли текли по ее лицу, и было непонятно, дождь это или слезы. - Неужели только ради этого?

Подобрав подол одеяний, она пошла вперед остальных к таверне, ускорив шаг. Ей не хотелось больше обсуждать это с Дэйганом. Магесса думала, всегда думала, что он, как никто другой, поймет ее... но ошиблась.

Никто не понимал.

[Junay]

Минратос

 

А ради чего ты здесь, в "Алых Драконах"? - она обернулась, и капли текли по ее лицу, и было непонятно, дождь это или слезы. - Неужели только ради этого?

 

- Могу сказать точно - не ради чего. Не ради того, что бы прислуживать свихнувшимся магистрам, которые желают в своем бреду менять миры. Я зарабатываю деньги и еду в Сегерон. - сказал ей в спину Дэйган. 

Похоже, в Шен он ошибся. Как только могущественный магистр замаячил на их пути, она была готова плюнуть на все, включая Алых Драконов, и следовать за его больными  бреднями. 

"Рабы никогда не меняются. Они просто ищут очередного хозяина". - с некоторой горечью подумал Ашкаари. 

[Ettra]

Минратос

 

- Эй, стой! - выкрикнул Римат и побежал за косситкой. Поровнявшись с ней, он убрал челку, налипшую на лоб от ливня и протянул Шен руку. - Мы можем помочь магистру сами, без Тавилы и Дэйгана. Наверное они хотят как лучше, но совсем не понимают. Они ведь не думают о будущем, о том какие возможности откроют магические исследования, им важно то, что есть сейчас. Но они даже не пытаются сохранить это "сейчас" и потом очнутся и поймут, что остались на руинах. 

Он некоторое время шел молча, опустив голову, чтобы дождь не застилал глаза. Легкое отношение к жизни растворилось в дождевой воде и сейчас Римат предстал серьезным и целеустремленным человеком. 

- Как думаешь, какого рода эти исследования? Он говорил, что занимается этим несколько лет, значит исследования не связаны с недавними разрывами. Магия крови? - Он нахмурился и неровно вздохнул, будто вспомнил что-то из прошлого. - Или что-то совсем неизвестное?

- Идем, Дэйган. - сказала Тавила, смотря вслед за удаляющимися Шен и Риматом. В то, что они одумаются, Тавила верила слабо. И уже заранее знала, что дела магистра избежать не получится. - Нам надо думать, как беды не допустить. Знать бы что именно магистрик затевает, было бы легче. Почему они такие упертые?

Изменено 25 июня, 2015 пользователем Aloija

[Кайра]

Поместье магистра Селестия - Минратос

 

- И мы  поможем, безумному магистру?     Сказа эльф  выходя, да  он все другие народы считает пылью - Если  цель моей жизни помогать поехавшим магистрам,  то  лучше вообще не иметь цели.

 

- Согласен с Дейганом.

[Perfect Stranger]

Минратос - Таверна "Хвост акулы"

 

- Или что-то совсем неизвестное?

 

- Римат...

Она остановилась на пороге таверны тогда, когда дождь уже усилился и превратился в ливень. Мокрая, с текущей по ее одежде, волосам, рогам и лицу холодной водой, она почему-то казалась призрачной. Серые потоки воды сливались с серой кожей, только глаза поблескивали странным, непонятным, невиданным прежде блеском. Они вдвоем уже сильно опередили остальных, срезав путь через какой-то переулок, и оторвались почти на квартал от Дэйгана и Тавилы. Или остальные оторвались от них, понимая, что эти двое сейчас не хотят говорить с теми, кто отказался помогать.

Здесь, стоя на ступеньках в такой близи от желанного навеса, который укрыл бы от дождя и ветра, Шен повернулась и посмотрела на Римата в упор. Ее волосы превратились в тускло-серебристую вуаль, они облепили ее лицо, мигом потеряв свою красоту. Сейчас она не была похожа на ту косситку, которую он видел у моря, в тот час, когда они выбрались с троп. Она не смеялась, не улыбалась, выглядела донельзя серьезной и какой-то...

- Помолчи.

Он не успел закончить мысль, когда магесса потянулась вперед и поцеловала его в губы. Коротко, не слишком умело, словно сама не зная, что делает и зачем. А потом она отстранилась и, развернувшись, быстро взбежала по ступенькам наверх, к дверям трактира, чтобы высушиться у очага и окончательно не заболеть.

[Junay]

Минратос

 

- Идем, Дэйган. - сказала Тавила, смотря вслед за удаляющимися Шен и Риматом. В то, что они одумаются, Тавила верила слабо. И уже заранее знала, что дела магистра избежать не получится. - Нам надо думать, как беды не допустить.

 

- Думаешь, он действительно творит что-то чудовищное? Если его эксперименты опасны, его нужно обезвредить и все таки упечь в богадельню. - Потер подбородок мужчина. - Но как это сделать?  Нам нужны доказательства его опасных экспериментов, пока он весь Тедасс не уничтожил!  Можно было  бы сделать вид, что мы принимаем его предложение, подсунуть Шен и Римата отвлечь его... А самим поискать доказательства?

Изменено 25 июня, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

Все произошло так сумбурно, что Римат в кои-то веки затормозил. Вот Шен немного наклоняется и целует, а он, сообразив что происходит, тянется вперед, чтобы поймать ее руку, но хватает воздух, а перед носом захлопывается дверь. Как реагировать на такой поворот событий и как понимать поведение Шен он не знал. Косситка ему нравилась, да и он ей, судя по произошедшему, но побег оставил жирный вопрос.

Рассудив, что лучше спросить самостоятельно, он зашел в таверну и отряхнулся, словно пес. Под дверь уже натекла большая лужа дождевой воды и Римат с легкой улыбкой вспомнил, как ругалась на это служанка Ионира. Нет, стоп, какая служанка, какой Ионир? Надо найти Шен. 

Растрепав прилизанные волосы, он отошел от двери и огляделся, надеясь что косситка не ушла в свою комнату. Все таки они не закончили разговор и не прояснили то, что произошло перед дверью.

 

 

Минратос

 

- Думаешь, он действительно творит что-то чудовищное? Если его эксперименты опасны, его нужно обезвредить и все таки упечь в богадельню. - Потер подбородок мужчина. - Но как это сделать?  Нам нужны доказательства его опасных экспериментов, пока он весь Тедасс не уничтожил!  

 

- Наг его знает. Если и нет, то опасность для нас это не кто не отменял. Тедас и мир для меня вторичной. После Сейтесс... - Тавила запнулась и посмотрела на Дэйгана, рассчитывая, что он поймет. - Ты знаешь. От всего не уберечь, мы наемники, но это дело мне особенно не нравится.

Изменено 25 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Минратос

 

- Ты знаешь. От всего не уберечь, мы наемники, но это дело мне особенно не нравится.

 

- Да мне тоже. - кивнул мужчина. - Судя по всему, мы для этого двинутого магистра только расходный материал.  Он не задумываясь пустит  Драконов на смерть, если ему покажется это выгодным. Ты слышала, что он сказал? Что готов пожертвовать всем, и требует от нас таких же жертв. За свои бредовые идеи изменения мира. По хорошему, я бы плюнул на это дело, и искал других заказчиков. Но, боюсь, не все драконы со мной согласны.