Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Ферма Тиллоса - Минратос

 

Возвращение показалось быстрее, чем путь до ферм. Может, потому, что Шен глазела на поля и леса вдалеке, а может, потому что была погружена в свои размышления. Маркус должен был бы заплатить за выполнение этого задания, причем заплатить хорошо, но что, если остальные откажутся продолжать это дело? Дэйгану не доставляло удовольствия бегать по поручениям магистра, а уж в Тень идти - и вовсе запредельно. Могло статься и так, что она останется лишь в компании Римата и, возможно, Тавилы...

И эльфа. Да. Эльфа Асмодеуса. Поморщившись (вот уж чья компания, особенно после пляжа, ей совершенно не нравилась), косситка ступила на мостовую, ведущую в центр города, и оглянулась на остальных.

- Куда теперь? В таверне можно было бы передохнуть и пообедать... или сразу к магистру пойдем? - осведомилась она, в нетерпении постукивая носком сапога по камням. Мимо проносились кареты и дилижансы, едва не сбивая пешеходов с ног, но никто не жаловался. Вертикаль власти здесь была, в отличие от Ферелдена или Неварры, весьма ощутимой.

[Junay]

Минратос

 

- Куда теперь? В таверне можно было бы передохнуть и пообедать... или сразу к магистру пойдем? - осведомилась она, в нетерпении постукивая носком сапога по камням.

 

- Смотря, что магистр собирается с нами делать. Если сразу же запрет в Тень, то надо бы передохнуть и поесть в таверне. В Тень на голодный желудок  ходить опасно. - пожал плечами Дэйган. - Так что, думаю, надо передохнуть и подкрепиться. Но это - только мое мнение.

[Supreme Overlord Malekith]

Ферма Тиллоса-Минратос

- Эльф кремировал труп. Идея не плохая, но времени на нее нет - кажется, нас засекли за раскопками могилы. Надо побыстрее уходить, пока фермеры не гонятся за нами с "добрыми пожеланиями". Хотя, по хорошему, хозяйка должна быть благодарна за кремацию. Хоть какое-то соблюдение обряда. И кровь Дариниуса больше никто не заполучит. - пояснил Дэйган спешно.

 

-Плевал я на эту тупую каргу а вот трупа хоть и с гипотетической, но кровью мощного сновидца я демонам на пиршество оставлять не собирался, в окрестностях Минратоса такой монстр никому не здался и страдать всем крестьянам изза того что комуто лень было соблюсти ритуал както уж совсем.-сказал он смотря на Лилиан  и поспешно удаляясь с остальными в Минратос

Изменено 11 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Ettra]

Минратос

 

 - В таверне можно было бы передохнуть и пообедать... или сразу к магистру пойдем? 

 

- Надо к Селестию, он наверняка ждет, - сказал Римат, глядя в ту сторону, где находился центр города. - Но... кушать хочется, очень. Думаю, если мы немного передохнем ничего плохого не случится? 

- Подождет этот магистр, не помрет. - Тавиле совершенно не хотелось прямо сейчас лезть в очередные проблемы, которые на долю наемников обязательно выпадут, стоит только посетить Селестия. Оттягивать неизбежное - дурная привычка, но хоть часок отдыха Тавила получить хотела. 

Изменено 11 июля, 2015 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Минратос - Таверна "Хвост акулы"

 

- Подождет этот магистр, не помрет.

 

Как бы Шен ни хотелось согласиться с Риматом и сразу же двинуть к магистру, она вынуждена была признать правоту Тавилы. Все устали после беготни по городу и пригороду в поисках ингредиентов, всем хотелось отдохнуть и поесть как следует, и ей тоже в том числе. Кроме того, она изнывала от любопытства узнать, что с остальными и куда в очередной раз пропал Лорус. Не то чтобы она переживала за его безопасность - потрошитель вполне мог сам о себе позаботиться - но не хотелось терять еще больше людей.

- Ладно. Думаю, небольшой отдых не повредит, - решила она, направляясь к портовому району, где их ждала таверна и холодное молоко с медом, о котором косситка мечтала еще с фермы. Забавно получилось. Небольшое задание вылилось в то, что они узнали, что последний из наследников архонта Дариниуса мертв, и умер он бездетным. Обычный фермер, который наверняка даже не подозревал, что на нем кончается столь знатная линия. Интересно, почему его хранили в таком секрете?..

Впрочем, узнать это им уже было не суждено. Тиллос мертв, и линия оборвалась. Навсегда.

[Supreme Overlord Malekith]

Таверна 

 

Асмодеус будучи уже в Таверне вскоре отрапезничал поданным Артой обедом и отдыхал телом, но в уме проводя расчеты и сверяясь с тем что их ждет, у них было большинство нужных вещей кои правда были лишними и кровь по его мнению скорее не содержала никаких следов Дариниуса, впрочем знание где достать оригинальную уже наверное никому и не надо было.

[Junay]

Таверна "Хвост Акулы"

 

- Вот и славно. - пробормотал Дэйган, когда все решили двинуться в таверну.  Ему тоже необходим был отдых. 

Войдя в таверну, мужчина бросил сумку на свое  обычное место за столиком, и окликнув служанку, велел принести холодного пива и зажареного цыпленка с пряностями. Пока она ушла выполнять заказ, Ашкаари достал свою тетерадь и принялся записывать все происшедшее, а так же прикидывать планы на будущее.

 

Все компоненты  (ну, почти все - амулет Селестий явно сам сумеет раздобыть)  были собраны. Что сделает магистр? Отправит их в Тень? Ну, ему-то там бывать не в первой... Справится.

"Только помни - Тень срывает маски. В ней будет Гэйден, а не Дэйган. Надеюсь, твои товарищи не изумятся такой... метаморфозе?" - из-под стола выглянула ухмыляющаяся собачья морда. "Впрочем, они могут принять твое преображение за иллюзию Тени. Главное, что бы не приняли за демона. Ха-ха."

- Хм... Я как-то и не подумал об этом. - покачал головой мужчина. - А ведь в снах я всегда тот, прежний. Со своим настоящим лицом. 

Ашкаари тихонько вздохнул.

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

Тавила по обыкновению уселась за большой стол и с наслаждением вытянула ноги. Душно, жарко, с кухни пахнет непонятно чем, но Камень, как же хорошо сидеть и ничего не делать. А потом... будь, что будет. Может если подтянутся остальные, то поход в Тень не окажется таким опасным. 

- Есть что будете? Я попрошу все сразу, чтобы туда сюда не бегать, удобнее же, - раздался бодрый голос над ухом. Римат не давал ни мгновения тишины. - Шен, что есть будешь?

- Что нибудь. Все равно, - отозвалась Тавила. Ела она все подряд, главное насытиться а не вкус почувствовать. 

Изменено 11 июля, 2015 пользователем Aloija

[Spectre]

Таверна

Войдя в таверну, Лилиан сразу же нашла свободное место и присела, легонько вздохнув от усталости. Насыщенный все же был день у "Драконов" сегодня. Но зато Лилиан была в некотором даже выигрыше: и с самим Отцом Тевинтерской "Церкви" поспорила и похлебку деревенскую попробовала.

- Мне вот интересно, ведь Тень это место куда уходят все, кроме гномов, во время сна и там все иначе, все настолько реально и нереально одновременно и даже трудно понять где реальность, а где вымысел, - с некой настороженность сказала Лилиан, подтягивая руки к верху для "зарядки", - странно, если мы туда все же попадем, сможем ли мы выбраться обратно или нас...засосет в какую-либо бездну?

[Supreme Overlord Malekith]

Таверна

- Мне вот интересно, ведь Тень это место куда уходят все, кроме гномов, во время сна и там все иначе, все настолько реально и нереально одновременно и даже трудно понять где реальность, а где вымысел, - с некой настороженность сказала Лилиан, подтягивая руки к верху для "зарядки", - странно, если мы туда все же попадем, сможем ли мы выбраться обратно или нас...засосет в какую-либо бездну?

 

-Мы там побываем другим способом и будут там маги, немагов туда пускать опасно для них самих же, ибо вы легкая мишень для демонов да и пользы там от вас никакой, это не то что обычный сон-сказал ей отдыхающий Асмодеус попивая из бокала

Изменено 11 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

- странно, если мы туда все же попадем, сможем ли мы выбраться обратно или нас...засосет в какую-либо бездну?

 

- Если нас не сцапают демоны, выберемся. - пожал плечами Дэйган. - Главная опасность Тени - обманчивость.  Демоны могут  показать нам изощреннейшие и реалистичнейшие картины из нашей жизни, самые потаенные страхи, самые потаенные желания... И если на них клюнешь - ты пропал. В Тени всегда нужно помнить, кто ты и откуда, разделять сны и реальность. Но это - не просто. 

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Шен, что есть будешь?

 

- Ну... м... мороженое, - робко сказала косситка, улыбнувшись. И тут же услышала слова Лилиан. - Нет, ты ведь возвращаешься, когда видишь сны? И тут все не так уж страшно. Просто ты будешь осознавать, где находишься, что ты на самом деле не там, в Тени, а в реальности, - попыталась объяснить магесса, накручивая прядь волос на палец и раздраженно постукивая по столешнице пальцами. - Нас никуда не "засосет". Только если ты сама решишь остаться. Но это происходит нечасто, - добавила она. - Твое тело умрет, а дух навсегда останется бродить в Тени, не помня, что произошло. Для некоторых это... даже за счастье. Они остаются в своих мечтах. Но демоны... демоны плохо понимают наши желания и чувства, они лишь копируют их, а не осознают. Такая мечта легко может превратиться в кошмар.

[Spectre]

Таверна

- Твое тело умрет, а дух навсегда останется бродить в Тени, не помня, что произошло. Для некоторых это... даже за счастье. Они остаются в своих мечтах. Но демоны... демоны плохо понимают наши желания и чувства, они лишь копируют их, а не осознают. Такая мечта легко может превратиться в кошмар.

- Ох, Создатель милосердный, неужели там настолько сильные иллюзии, что некоторые даже остаются, - немного удивившись сказала Лилиан, - хотя для некоторых это и вправду счастье...забыть обо всех бедах, быть с тем кто тебе особенно дорог, видимо это настолько туманит их разум, что они не могут сопротивляться.

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Ну... м... мороженое

- немагов туда пускать опасно для них самих же, ибо вы легкая мишень для демонов

 

Римат кивнул и убежал к дальнему столу, который усердно протирала служанка, а Тавила глянула на эльфа. О Тени она не знала почти ничего - только то, что услышала в обрывках чужих разговоров, но слова мага показались ей странными. А еще в глубине теплилось ребяческое желание ткнуть высокомерного эльфа в его неправоту. 

- Разве одержимыми могут стать не только маги? Мне там вообще ничего не грозит - я гном. И если Селестий сможет отправить и меня, то мы в выигрыше. 

Дождаться ответа Тавила не успела. Римат уже вернулся и опустил тарелку прямо перед носом. Тарелку с парой бледных блинов, политыми невзрачным сиропом. Тавила мысленно застонала от разочарования, но подцепила блин вилкой. Все-таки сама напросилась, надо было уточнять, что еда должна быть сытной, а не... этим. 

- Вот и мороженое и еда! Вкусно пахнет... - Римат поставил перед Шен плошку с мороженым и уселся за стол, принявшись за свою порцию таких же блинов. 

[Leo-ranger]

Таверна

 

 

- Но можешь оставить шляпу...- раздался в дверях хриплый, но все равно знакомый голос Франциска. Сейчас он чем-то напоминал Лоруса - например тем, что в одной его руке была бутылка с алкоголем, а еще тем, что сам менестрель был пьян вусмерть. Бард плюхнулся на ближайший стул и ухмыльнулся:

- Как проходит денек?

[Supreme Overlord Malekith]

Таверна

 

А еще в глубине теплилось ребяческое желание ткнуть высокомерного эльфа в его неправоту.
- Разве одержимыми могут стать не только маги? Мне там вообще ничего не грозит - я гном. И если Селестий сможет отправить и меня, то мы в выигрыше.

 

-Одержимыми в первую очередь становятся живые аль мертвые существа имеющие связь с тенью и не имеющие контроля магии а тем самым возможности противиться демонам и реальности тени, немаги уязвимы как и звери или дерево например,  маг же чем могущественнее и главное умелее станет одержимым только уж добровольно по хитрости аль насилию могущественного демона и то не окончательно ибо процесс обратим

 

-Гномка или не гномка если ты и сможешь попасть в тень с той небольшой связью что у тебя есть а неизвестно сможет ли артефакт это зделать, то демону уж разницы не будет и ты будешь очень уж уязвима для него..-сказал ей отдыхавший Асмодеус попивая из бокала и заедая жаренным мясом кальмара и креветками под соусом поданным Артой

Изменено 11 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Как проходит денек?

 

- Этот день войдет в аналы. Да, не в анналы, а именно - аналы истории. - фыркнул Дэйган. - Мало того, что мы спалились у Аврелией, пытаясь оглушить их вазонами, а потом бежали через весь квартал, так нам еще пришлось раскопать труп наследника Дариниуса и выжимать из него кровь... 

Демоны Тени, я не буду это описывать правдоподобно... Лучше приджумаю что-то героическое. - он выдрал из тетради страницу и скомкав, ловко бросил в ведро с мусором. 

[Лакич]

Таверна "Хвост Акулы"

 

Регина смотрела в зеркало, хрупкое, дешевое, совсем не к месту в этой комнате, всеми силами хозяев обустроенная более менее презентабельно, всматриваясь в свое отражение - что она - больная и неразумная - здесь вообще делает? Разве не должна она, как и это зеркальце, найти свое место на своей, отведенной ей свалке? И вправду, в Круге бы ей было самое место, даже после его разрушения - ей стояло остаться там, среди руин и почти забытых воспоминаний, тогда бы, наверное, многое изменилось бы.

Ривейни, поморщившись, потерла вески - из носа снова потекла кровь, целительница вспомнила эльфийку, которую отправили на смерть из-за ее неосторожности. Жаль ее было, хотя ей всех было жаль.

 

Целительница спустилась вниз, попыталась вытереть носик своим платком, небрежно, отчего на лице остались пятна крови, и, тихо ступая, как призрак, подошла к остальным, присела рядом, но ничего не заказала и в разговор вступать не хотела.

 

- Мало того, что мы спалились у Аврелией, пытаясь оглушить их вазонами, а потом бежали через весь квартал, так нам еще пришлось раскопать труп наследника Дариниуса и выжимать из него кровь... 

 

- Я раньше увлекалась стоицизмом, хотя путешествие с вами быстро разрушило эту идею во мне, - проговорила целительница, обращаясь больше к самой себе, а не Ашкаари.

Впрочем, почему то эта бледная, больная девушка, неспособная даже постоять за себя, больше ассоциировалась со смертью, а не воплощением стоицизма.

[Leo-ranger]

Таверна

 

- Этот день войдет в аналы. Да, не в анналы, а именно - аналы истории. - фыркнул Дэйган. - Мало того, что мы спалились у Аврелией, пытаясь оглушить их вазонами, а потом бежали через весь квартал, так нам еще пришлось раскопать труп наследника Дариниуса и выжимать из него кровь...

 

Франциск громко расхохотался от слов Дэйгана, едва не пролив на себя содержимое бутылки. Отсмеявшись вдоволь, он все равно продолжал ухмыляться:
- Я бы на это посмотрел, да... нужно было с вами идти.

[Кайра]

Таверна

 

 

- Что   же   можно  сочинить новую балладу  только боюсь   что она вряд  ли понравиться  слушателям.  - Я если кому интересно искал ножны,  для  клинков, но  во всем  Минратоусе  нет  подхоодящих

 

-  Регина,  что  с вами, вам принести вина  с корицей спросил он ее.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

Демоны Тени, я не буду это описывать правдоподобно... Лучше приджумаю что-то героическое.

 

- Какая разница? Нас все равно забудут. - Шен доела мороженое, но казалось, что эта мысль совершенно ее не расстраивала. Ей никогда не хотелось войти в "анналы истории", не хотелось стать кем-то, кого будут восхвалять или презирать и стар и млад, не хотелось быть примером для подражания или тем, кем ночью пугают детей. Единственное, чего ей хотелось сейчас, это... покоя. Цельности. И уверенности в завтрашнем дне. Кто знает, возможно, рано или поздно ее пути с наемниками разойдутся навсегда. И Шен не увидит больше ни Дэйгана, ни Лилиан, ни Тавилу, ни даже Римата. "Алые драконы" - не Инквизиция, даже не близко. Это просто случайные люди, случайно же встретившиеся на своем пути, и так же случайно они и разойдутся. Это уже началось, Шен это чувствовала. Сначала ушел Феликс, потом - Бодарт. А теперь, кажется, начинают потихоньку расходиться и остальные.

Увидев Франциска, она подняла голову и всмотрелась в его лицо. Обычно он столько не пил, а теперь напоминал ту крестьянку на ферме.

- Привет, - тихо сказала она, отодвигая тарелку и складывая руки на коленях. Кто знает... возможно, она упустила свой шанс. Возможно, Рим никогда не будет относиться к ней как к чему-то большему, чем симпатичная подруга, с которой можно иногда подурачиться и поесть печенья.

Возможно, ее никто и никогда не смог бы полюбить.

"Что же я потеряла?" - мучительная, сосущая пустота внутри. Там что-то было. Что-то важное... Шен готова была на все, чтобы узнать правду. Даже если эта правда убьет ее.

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Что   же   можно  сочинить новую балладу  только боюсь   что она вряд  ли понравиться  слушателям.

 

- А я бы не отказался послушать о таких приключениях... Хотя, согласен, песня о настолько жалких  неудачниках  не стала бы популярной. Но, быть может, она несла бы в себе посыл: "Никогда не сдавайся!" на примере с эксгумацией тела бедного фермера. - служанка наконец-то принесла цыпленка и Дэйган принялся за еду, отложив тетрадь. 

 

- Я раньше увлекалась стоицизмом, хотя путешествие с вами быстро разрушило эту идею во мне, - проговорила целительница, обращаясь больше к самой себе, а не Ашкаари.

 

- Некоторые дела - не для хрупких женщин. - покачал головой мужчина. - В мире много ... грязи. Очень много. И если ты не сможешь обрости шкурой, которую эта грязь не возьмет, тогда грязь проникнет в душу. 

Изменено 11 июля, 2015 пользователем Junay

[Spectre]

Таверна

- Давно я не видела пьяного в дребезги орлесианца, да еще и барда, - усмехнувшись сказала Лилиан, глядя на Франциска, что не только ходить, да даже стоять нормально не может, - так по какому поводу устроил такой мощный загул, соотечественник?

[Leo-ranger]

Таверна "Хвост Акулы" 

 

- Привет,

 

- Ага. Привет,- хмыкнул Франциск, глянул на пустую бутылку и негромко выругался на орлесианском. Со стороны могло показаться, что выпивка сейчас была единственной вещью, которая волновала барда. Во многом это так и было, пусть и не только алкоголь занимал ум юного музыканта.- Дальше в разговоре идет обычно "как дела", но дела у вас, если верить Дэйгану, идут хреново, поэтому спрашивать не буду.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Дальше в разговоре идет обычно "как дела", но дела у вас, если верить Дэйгану, идут хреново, поэтому спрашивать не буду.

 

- Ну... не все настолько плохо, - попыталась ответить Шен, хотя почему-то ей казалось, что в этом разговоре она лишняя. Даже молоко с медом уже не казалось таким вкусным. - Большую часть предметов мы добыли. Кое-где просто заплатив, чтобы избежать ненужных трудностей... ох, надеюсь, магистр хорошо заплатить за это дело.

На самом деле ее волновало нечто совсем другое, нежели деньги, но высказывать это магесса не стала. Какое кому дело до ее личных целей и амбиций? В самом деле, от того, вспомнит она или нет, ничего не зависит. От этого ничего не изменится. Кроме нее самой, возможно.