Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Kykuy]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Ого... взрослеет и учится новому, - глядя сначала на подгоревшую скатерть, а затем на Мериокра, который едва ли понял, что наделал, сказал Баратас, окончательно очухиваясь от дремоты. Коссит встал со стула и подошёл чуть ближе к дракончику.

 

- Сделай ему намордник, так будет безопаснее.

- Намордник? Безопаснее? Может быть... Но скорее всего, он просто рано или поздно сожжёт его. Это не поможет, только ожесточит его. Лучше отпустить его на волю, - коссит поднял правую руку и пробормотал заклинание. По ладони мага едва заметно заплясал огонь и замерцали маленькие огненные искорки и Баратас медленно, почти благоговейно провёл горящей рукой по шее дракончика.

" Надеюсь, что я дал ему не слишком мало огня. И не слишком много. А то он ещё опять начнёт дышать... ", - думал он, глядя на искры, касающиеся чешуек дракона.

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Кто-нибудь видел Римата?

 

- Спать ушел, - ответила Тавила, указав на потолок. Она видела, как Римат посреди ночи поплелся в комнату, спотыкаясь и зевая. Хорошо ему, если он может заснуть перед таким заданием. Тавила понимала, как это необходимо, но не могла себя заставить. Впрочем, сонной она себя не чувствовала. Разве что подавленной.

 

- Это не поможет, только ожесточит его. Лучше отпустить его на волю

 

- Лучше. Подальше от города.

[Supreme Overlord Malekith]

Таверна

 

Асмодеус посмотрел в сторону досок, а затем зевнул от скуки и продолжил отдыхать попивая нектару постукивая пальцами доспешной перчатки по своему посоху, Арта же развлекала своего хозяина информацией что шептала ему.

Изменено 13 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Лакич]

Таверна

 

- А кто... кто это такая? - забормотала целительница, прищурилась, словно ей стало плохо, и попыталась сосредоточиться на гномке, снующей возле эльфа. Еще один член отряда? Или человек магистра, приставленный за ними, чтобы знать обо всем происходящем с отрядом? А эльф, кстати, кто такой? Регина не помнила. Впрочем, она даже не помнила как сюда добралась, что от нее можно ожидать?

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

- А кто... кто это такая? - забормотала целительница, прищурилась, словно ей стало плохо, и попыталась сосредоточиться на гномке, снующей возле эльфа.

 

- Если я правильно понял, это - рабыня эльфа, который наемничает на Квинта вместе с Алыми Драконами. То есть, с нами. Кажется, она глухонемая. - Дэйган вытащил из -за пазухи трубку и, набив ее табаком, раскурил. Регина почти всегда пребывала "где-то там".

"В один прекрасный день она просто не вернется и превратится в овощ." - внезапно осознал он.  

[Spectre]

Таверна

- Кажется, она глухонемая.

- Да нет, кажется просто она не такая словоохотливая как некоторые, - сказала Лилиан и слегка засмеялась, но в тот же момент перестала, - интересно, а откуда она вообще появилась то? Какая-то рабыня купленная на рынке за пару золотых или...нечто большое чем просто товар?

"Регина какая-то странная сегодня, точнее страннее обычного, хотя казалось бы куда уж дальше" - подумала Лилиан, глядя на Регину, находящуюся кажется в другом месте.

[Shunt]

Таверна

 

Долгоотсутствующий Лорус вошел в таверну совершенно счастливый. Если взглянуть на него, то могло показаться, что он либо украл и напился дорогущего крепкого вина, либо сожрал сразу троих молоденьких и свежих эльфок, либо получил звание генерала себе обратно. Но все было не так. Тем не менее, он прошел к столу, за которым сидели наемники, плюхнулся на свободный стол и стукнул тяжелой, в кожаном переплете книгой по столу. 

- Ну что, куда дальше идем, веселые извращенцы? - даже голос потрошителя изменился, в нем появились какие-то урчащие нотки, как у довольного кота. Или дракона.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы" - Поместье Селестия

 

Когда утро медленно стало перетекать в день, наемники поняли, что медлить больше нельзя. Полусонные, вялые и так до конца и не пришедшие в себя, они собрались под чутким руководством Тавилы (оставив в трактире Мериокра, Регину, Феанора, Лорана и Франциска) и вышли на залитый солнцем двор. Мимо пробежал чумазый мальчишка-конюх, пытаясь поймать застоявшегося в стойлах жеребца, сорвавшегося с повода.

- А ну стой! - раздавался его звонкий крик, и Шен поморщилась. От этого звенящего в ушах звука казалось, что у нее голова попросту раскалывается, но в том, что косситка не выспалась, была виновата только она сама. А потому жаловаться было бы странно. Вздохнув и проводив взглядом весело брыкающегося коня, за которым гонялись уже трое, включая хозяина, магесса оперлась на посох и, жмурясь, посмотрела в сторону моря. Там, внизу, оно снова расцветало лазурно-голубыми волнами, покрытыми едва заметными белыми гребнями. Будь ее воля, она осталась бы здесь, наблюдать за оживленной утренней портовой жизнью, но дела не ждали, а потому пришлось отвернуться и отправиться вверх по мостовой, к повороту рядом с аптечной лавкой, который вел к поместьям магистров. Воздух слегка подрагивал и звенел от жаркой дымки, опустившейся на город после ночи и выпаривающей росу, превращая ее во влажный и горячий туман. Это время, между ночью и днем, было самым душным, хотя жара еще не полностью вступила в свои права, а морской ветер еще не разогнал удушающий смог. В этом тропическом климате могли существовать лишь привычные к нему люди, а вот гномам и южанам приходилось нелегко. Шен подумала, что ей повезло родиться косситкой - они с Дэйганом единственные могли сохранять здравый рассудок в такую погоду. К счастью, уже через час-другой дымка уже рассеется, оставив после себя довольно свежий ветерок, пусть и не прохладный.

- Сколько еще до поместья? - сонно спросила в пустоту магесса, вслушиваясь в звон цикад среди разросшихся кустов у дороги, когда эта самая дорога из мостовой медленно превратилась в проселочную, усеянную следами колес и копыт. Стук посоха ее о землю мерно отсчитывал шаги. Город Минратос - не деревня, и расстояния тут были не в пример выше, чем даже в Неромениане, поэтому дорога занимала довольно долгое время, но сейчас почти никто не переговаривался, даже обычно болтливый Римат, сонно потирая глаза и как всегда с растрепанными в разные стороны волосами, молчал. За очередным поворотом после поместья, ухоженного и раскрашенного в зеленые и светлые цвета, их встретила погруженная в мрачное молчание громада обиталища Селестиев. Все тот же кованый черный забор, заросший сорняками сад, покрывшийся ряской пруд, едва поблескивающий в рассветных лучах и казавшийся мутным и черным.

Тишина.

Странная, неестественная тишина окутала дом магистра в это утро. Конечно, дом мог быть все еще погружен в дрему, но Шен знала, что это не так. Тишина была другой. Она была... выжидающей. Как притихает природа перед грозой, затаив дыхание ровно за несколько минут до грядущей бури. Или когда в море наступает полный штиль, чтобы ночью корабль начал трепать штормовой ветер... Косситка дернулась, когда мимо нее в траве пробежало какое-то животное, может, ящерица или лягушка, но это легкое движение вырвало ее из задумчивости. На входе в поместье их встретила такая же притихшая Чи, и наемникам показалось, что она сегодня неестественно бледна. Словно испугана и подавлена, как и все в этом доме. Такое бывает, когда кто-то умирает, и объявляют траур, но ведь этого не могло случиться?.. Или могло?

- Хозяин встретит вас в гостиной, - тихо проговорила наконец эльфийка, ведя их по коридору знакомой дорогой до заваленной хламом и пылью комнаты. Рассеянная и задумчивая, а может, сметенная ужасом, она не смотрела по сторонам, но Шен поняла, что в поместье что-то неуловимо изменилось. Этого невозможно было заметить на первый взгляд, но если осмотреться... возможно, она поймет, что к чему.

 

Возможен бросок на осмотр 1d10.

[Лакич]

Таверна

 

Если я правильно понял, это - рабыня эльфа, который наемничает на Квинта вместе с Алыми Драконами. То есть, с нами. Кажется, она глухонемая. - Дэйган вытащил из -за пазухи трубку и, набив ее табаком, раскурил. Регина почти всегда пребывала "где-то там".

 

- А, ясно.

Регина обняла себя за плечи и замолчала, оставив остальных наемников снова одних. Целительница действительно в последнее время пребывала "где-то там", хотя, казалось, что недавно она перестала вести себя настолько нелюдимо и вела себя просто странно. 

Увы, но только казалось.

Ривейни вдруг перевела свой блеклый, пустой взгляд на выход, куда направлялись наемники, и тихо, одними губами прошептала:

- Прощайте.

Изменено 13 июля, 2015 пользователем Лакич

[Junay]

Поместье Селестиев

 

- Хозяин встретит вас в гостиной, - тихо проговорила наконец эльфийка, ведя их по коридору знакомой дорогой до заваленной хламом и пылью комнаты.

 

Почему-то этот мрачный дом выглядел еще более мрачным. Что-то было не так. Что-то было не хорошо. Дэйган покосился на остальных наемников: кажется, они тоже это чувствуют... Или их просто мутит от жары? Он вытер испарину на лбу тыльной стороной руки, за платком лезть не хотелось.  Ладно, со своими ощущениями разберемся позже.  

Мужчина двинулся вслед за служанкой, по привычке внимательно осматриваясь. 

 

(осмотр)

 

Успех!

Изменено 13 июля, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Supreme Overlord Malekith]

Поместье Селестия

 

Вскоре Асмодеус со всеми был в поместье Селестия и когда они были там и сопровождались рабыней, чтото было странно, слишком тихо, впрочем покачто никто не видел и внимания не обращал он решил осмотреться и возможно нашел бы чтото интересное

 

осмотр

[Spectre]

Поместье Селестия

Слишком странная обстановка, даже для тевинтерского поместья. Что-то здесь произошло, что-то здесь нечисто и это было явно видно даже невооруженным глазом. Лилиан решила осмотреться по-внимательнее, чтобы не было никаких там подвохов.

(осмотр +1)

[Kykuy]

Поместье Селестия

 

- Хозяин встретит вас в гостиной, - тихо проговорила наконец эльфийка, ведя их по коридору знакомой дорогой до заваленной хламом и пылью комнаты.

" Он очень добр к нам ", - почему-то вдруг с сарказмом подумал Баратас, задумчиво почесав основание рога. Дом Селестия, и так выглядящий полузаброшенным, сейчас и вовсе казался мёртвым.

" Хм... интересно. Возможно, это тишина и ощущение смерти - какая-то часть подготовки к ритуалу? ", - подумал коссит, внимательно смотря по сторонам и стараясь понять, что же изменилось в обстановке с прошлых визитов к магистру.

 

Осмотр(+1)

[Shunt]

Поместье Селестия

 

И все-таки что-то здесь было не так. Не нравилось здесь потрошителю, ой как не нравилось. Впрочем, и сам Селестий был ему не то что бы очень по душе. С другой стороны, людей, которые ему были по душе было вообще мало. 

"Неправильность. Да, хорошее слово", - подумал Лорус, осматриваясь.

 

(осмотр)

Изменено 13 июля, 2015 пользователем Гервальд из Рыбнии

[Perfect Stranger]

Поместье Селестия

 

Дэйган заметил, что беспорядок в коридорах и в гостиной усилился. Многие вещи были разбросаны по полу, книги валялись раскрытыми текстом вниз, словно кто-то в спешке что-то искал на книжных полках. Когда наемники проходили мимо древнего витражного окна, на котором был изображен бог Андорал, взмывающий над деревом, под которым стояли простершие руки люди, антиванец понял, что стекло покрылось сеткой мелких трещинок. И, кажется... это что, кровь?..

Вздрогнув, он отвернулся, ускоряя шаг. Здесь что-то произошло, это очевидно. Маркус что-то искал или это был некто другой? Нашли ли они то, что искали? Ответа на это не было. Но определенно с последнего их визита многое изменилось. Они ни разу не видели магистрессу Анну, та считала ниже своего достоинства общаться с чернью, но вполне возможно, что это сделала она. Шен тем временем тоже украдкой бросила взгляд в темный угол, заросший пылью и паутиной, пока они не добрались до гостиной.

 

(осмотр +1)

 

[Ettra]

Поместье Селестия

 

- Тут странно, - пробормотал Римат, щурясь то ли от недосыпа, то ли пытаясь разглядеть что-то неуловимое. 

Тавиле тоже показалось, что поместье стало немного другим, более запущенным что ли? В тусклых лучах света, что пробивался через плохо задернутую занавеску медленно кружилась пыль, оседая на пол. По дереву проходило множество царапин, а лак давно стерся, если вообще тут был. Впрочем, так было и раньше, разве что книги не валялись на полу. Тавилу подобные изменения не интересовали, а Римат начал медленно прохаживаться по комнате, то и дело сгибаясь, чтобы получше разглядеть книги.

 

Осмотр Римат (+1), Тави

[Junay]

Поместье Селестия

 

"Похоже на обыск. Причем в спешке. А судя по окну, в него кто-то или что-то влупилось. Но что самое удивительное - бардак никто не соизволил убрать. А ведь хозяин первым делом должен был об этом позаботиться, вернее - хозяйка. Хм... Может, Селестий убил свою жену? Почему нет? Бардак намекает на следы борьбы, а разбитое окно, на то, что он пытался разбить его трупом, как сделал Авиценниус с илувианом..." - мужчина затряс головой: что за бред он несет? Нет, точно перегрелся на солнце!

[Perfect Stranger]

Поместье Селестия

 

К сожалению, больше, чем разбросанные вещи, напуганных слуг и потрескавшийся витраж, обнаружить не удалось. Да и времени на более подробный осмотр не было. Наемников снова привели в гостиную, где их уже ждал Маркус - бледный, с залегшими под глазами тенями, словно он не спал целую неделю. Руки его чуть подрагивали, а Дэйган приметил несколько не слишком свежих царапин, когда маг сжал ладони в кулаки.

- А вот и вы, - холодно и чуть устало поприветствовал их мужчина, поднимаясь с кресла на возвышении у окна и опираясь на свою неизменную трость. Половицы натужно скрипнули под этим весом, и этот звук из-за хорошей акустики комнаты с высокими потолками превратился в пронзительный скрежет. - Я надеялся, что вы объявитесь раньше. Но к демонам расхаживания вокруг да около. Если вы все принесли... награда будет такой, что вы и представить себе не можете, - его губы дернулись в неком подобии улыбки, а глаза болезненно сверкнули. Шен показалось, что магистр довел себя до истощения. Чем же он занимался, пока наемники бегали по городу в поисках ингредиентов для ритуала?

- Мы все нашли, кроме... кроме завесного амулета, - робко прошептала Шен, словно боясь в этом месте разговаривать громко. Так порой люди боятся повысить голос на похоронах или в Церкви. Здесь она чувствовала себя примерно так же - не вправе говорить в полный голос, как будто боясь нарушить священную тишину. Это ощущение постепенно распространялось на всех наемников, вольно или невольно притихших и превратившихся в слух.

- Вот как? - бровь магистра приподнялась, и улыбка исчезла с его лица. Постукивая тростью по натертому полу, он внимательно переводил взгляд с одного наемника на другого, будто силясь узнать виноватого в таком провале. - Что ж... вам повезло, что без амулета ритуал все еще может быть выполнен. Однако... мне придется прибегнуть к иным способам защиты. Идемте. Нам в подвал.

[Supreme Overlord Malekith]

Поместье Селестия

 

Асмодеус встретил магистра Селестия и вскоре проследовал с остальными за ним, чем у себя дома занимался Селестий помимо важного дела одобренного Архонтом Радонисом ему дела не было никакого, пока это не мешало делу и не приносило вреда Империуму..

[Spectre]

Поместье Селестия

- Создатель побери, что же он здесь творил все то время, пока мы искали нужные вещи, - Лилиан говорила и в то же время осматривала магистра и с ужасом наблюдала за тем, в кого он превратился.

"Он выглядит еще хуже того магистра, чей сынок затерялся на Тропах...намного хуже" - подумала она в тот же момент.

[Kykuy]

Поместье Селестия

 

- Что ж... вам повезло, что без амулета ритуал все еще может быть выполнен. Однако... мне придется прибегнуть к иным способам защиты. Идемте. Нам в подвал.

" Интересно, и к какому же? Я почти уверен, что потребуется кровь... Хотя, хрен я разбираюсь во всём этом ", - мрачно подумал Баратас, качая головой. Ему Тень не внушала никаких страхов или опасений - он знал, что сможет защитить себя. А вот Селестий...

Исподлобья оглядев всех "Драконов", что были здесь, он со вздохом последовал за магистром.

[Junay]

Поместье Селестия

 

"Этот мужик - больной". - теперь Дэйган в этом не сомневался. Селестий вызывал в нем какой-то глубоко затаенный ужас, что-то на грани сна и яви... Совсем, как его брат из прошлой жизни. Видимо, у них обоих была похожая сущность. 

"Демоны, я даже не успел спросить о Кае! Кажется, он нас сейчас попытается принести в жертву. Возможно, так же, как свою жену и остальных домочадцев!" - мужчина проверил, на месте ли метательные кинжалы и следом за остальными, направился в подвал. Ожидая увидеть там горы трупов и услышать демонический хохот магистра. 

[Ettra]

Поместье Селестия

 

- Что ж... вам повезло, что без амулета ритуал все еще может быть выполнен.

 

Тавила тихо выругалась и посмотрела на магистра так, будто бы он заставлял ее согласится на задание. Естественно, она сама приняла решение, но если бы этого магистра небыло... еще винить во всем постороннего было проще, хоть и глупее. Сейчас голос разума затмевался эмоциями и томительным ожиданием чего-то жуткого. Взять себя в руки казалось непросто.

Римат тоже притих, но в глубине карих глаз было нетерпение, интерес и предвкушение. Парень смотрел на все слишком поверхностно, видя только то, что придумал у себя в воображении. Иногда приятно жить выдуманным миром, но слишком часто это оборачивается болью и разочарованием. Тавила видела подобное, но сама не испытывала. 

[Perfect Stranger]

Поместье Селестия

 

Шен казалось, что этот серый взгляд запавших глаз магистра проникает прямиком под кожу, как сотня иголочек, заставляя дрожь пробежаться по ее спине. Все молчали, даже Дэйган, чего косситка от него не ожидала. Она скорее ожидала, что он будет осыпать мага вопросами, но похоже, антиванец решил своими глазами все увидеть.

- Идемте за мной, - повторил магистр и, развернувшись, направился в другой пролет коридоров, противоположный тому, откуда вышли "Драконы". Ковры были смяты и отодвинуты в сторону, обнажая отполированные, но уже начавшие рассыпаться от старости доски половиц, под которыми кое-где просматривались мраморные и гранитные плиты. Картины на стенах, вперемешку с высокими стрельчатыми окнами, не мытыми уже которое столетие, становились все более и более запущенными, пока в конце коридора стало совершенно не разобрать из-за пыли, кто на них изображен. Косситка поежилась, чувствуя, как откуда-то снизу дохнуло холодом. Магистр пошарил в кармане мантии и извлек на свет старый ржавый ключ.

Раздался тихий скрежет замка, который заставил абсолютно всех вздрогнуть. И дверь открылась.

Длинная лестница вниз, в могильный холод, напоминала магессе спуск на глубинные тропы. Разве что там, во владениях гномов и Порождений тьмы, было жарко от близости потоков лавы, тут же холод сковывал по рукам и ногам. Мерзли даже глаза и зубы. Косситка потерла плечи, жалея о том, что оставила плащ с драконом в таверне, но кто же знал, что подвал магистра будет представлять собой холодильник?

В принципе, Шен была не так уж и не права - тут действительно был ледник. Часть старых помещений, выдолбленных прямо в скале, превратилась в склады, наполненные бочонками с вином, висящими на крюках освежеванными тушами, кадками с сыром, маслом и молоком, ящиками с фруктами и овощами, покрывшимися инеем охапками зелени... По мере того, как наемники во главе с магистром продвигались дальше, запах продуктов начал постепенно выветриваться, и стало невыносимо пахнуть пылью и чем-то застоявшимся, как вода в пруду. Только теперь Шен и остальные поняли, чем были эти помещения раньше.

Темницы.

Видимо, первый из Селестиев, живший в этом доме, построил катакомбы, чтоб содержать своих пленников - врагов, рабов и просто неугодных, здесь, в темноте и холоде, среди бездушного камня. Камеры стояли закрытыми, но теперь "Драконы" ясно понимали, где находятся. Казалось, что темница была едва ли не больше, чем само поместье. Тоннели, расходившиеся от нее в разные стороны подобно лучам солнца, наверняка служили раньше запасными выходами для жильцов в случае осады или нападения, а теперь были попросту заперты и заложены кирпичом. Маркус на мгновение остановился, чтобы зажечь осветительный огонь, и кивнул в сторону.

- Сюда. Проходите.

Комната, куда он привел их, была достаточно просторной, а ее пол был выполнен под едва заметным уклоном. В центре же выложенного камнем пола находилась решетка. Столы, сдвинутые к стенам, на которых еще висели ржавые цепи и неведомые приспособления, недвусмысленно намекали на то, чем эта комната служила раньше. Сейчас же, судя по всему, Селестий превратил ее в свою тайную лабораторию. Посреди комнаты, у дальней стены от входа, возвышалось нечто огромное и черное, и Шен даже сначала показалось, что это живое существо - от него исходило тепло и краем глаза можно было заметить, что оно как будто движется. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это всего лишь причудливые отсветы на угольно-черной поверхности камня. Сам камень был вытесан человеческой рукой и покрыт странными вырезанными рисунками, которые не были похожи ни на один из известных Тедасу языков.

Дэйган, оторвав взгляд от пугающего камня, наконец заметил в стороне чье-то лежащее на одном из столов тело. Бледное молодое лицо, красивое и изящное, темные коротко подстриженные волосы, болтающаяся и явно великоватая льняная рубашка и подобранные до колен льняные же штаны... И ошейник на ее, тускло блестящий в свете магического огня. Кай.

[Supreme Overlord Malekith]

Поместье Селестия

 

Асмодеус спустился вниз и вскоре увидал то что и хотел, лабораторию и самое главное.

 

-Маграллен..поразительно..-улыбнулся Асмодеус смотря на древний артефакт, подойдя и осматривая его поверхность кои источала магию, теплую на ощущение, телу Асмодеуса с драконьей кровью в жилах было приятно даже.

 

Асмодеус смотрел на руны высеченные на нем но он не мог вспомнить на древнем Тевинне таких, как и на элвенском таких он не припоминал