Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Пристань

 

- Ну и кто вы такие? - спросил капитан, вгрызаясь в апельсин.

 

- Те, кто завалили "Летучего Тевинтерца".  И которых не оценили власти Тевинтера. Алые... Нет, уже Кровавые Драконы - к вашим услугам. - Дэйган поклонился на антиванский манер. - С кем имею честь говорить? Вы ведь капитан этого корабля, верно?

"Лишь бы наши не перерезали его морячков сгоряча. А то закончится, как с Касом." - печально подумал мужчина. 

[Perfect Stranger]

Пристань

 

- Ну и кто вы такие?

 

- Мы - представители "Алых драконов", наемников, известных... - начала было Шен, но прикусила язык, опустив глаза и вглядываясь в собственные сапоги. Почему-то желание попытаться выглядеть соблазнительно исчезло в присутствии этого человека. - Ранее известных в Минратосе. Мы хотели бы... хотели бы попросить вас, чтобы вы... в общем, нам очень нужно попасть на Сегерон, - закончила она, прекрасно понимая, как глупо звучат ее слова. - Взамен мы... можем оказать вам какие-нибудь услуги или... заплатить.

О деньгах в присутствии подобных личностей лучше было не упоминать, но косситка, несмотря на кажущееся впечатление о собственной взрослости, все еще оставалась наивной в некоторых вопросах. Внезапно она подумала о том, а почему Тавила и Римат, да и остальные, не бросились на помощь, когда их увели, и с облегчением осознала, что правильно сделали. Ситуация и так была не из легких, а доводить все вновь до кровопролития не хотелось. Особенно с темпераментом Тавилы и, если быть честной, Филиппа. Он с подобными личностями явно не желал бы сотрудничать.

[Spectre]

Пристань

- Ну и кто вы такие?

- Да так, мимо проходили, подумали, что на таком корабле как вашем, мы сможем отправится в плаванье, желательно в сторону Сегерона, - стянув маску с лица, сказала Лилиан, - мы в общем были наемниками, кучу делов наворотили и теперь бежим от всего этого. Вы случайно не отправляетесь в плаванье?

[Ettra]

Пристань

 

- С кем имею честь говорить? Вы ведь капитан этого корабля, верно?

 

- Капитан Кастул, - представился мужчина, обратив внимания на Шен и Лилиан не больше, чем на сок, который капал на камзол. Присмотревшись, Шен заметила, что не все пятна от сока или грязи. Некоторые - темные брызги крови, а на рукавах ее было так много, что некогда золотая оторочка почти слилась с выцветшим алым бархатом. - Думаете впечатлить меня, "Кровавые драконы"? Мне нет дела до ваших заслуг, потому что сейчас они ничего не значат. Вам нужно на корабль и вы приходите ко мне, надеясь, что я приму вас с распростертыми объятиями, как дорогих гостей? Может устрою в вашу честь прием и угощу апельсинами? Те самые "Кровавые драконы", которые победили "Тевинтерца" и пришлись не по вкусу властям! И о которых я даже не слышал. У вас нет ничего, что вы можете мне предложить, кроме... удовольствия для моей команды. Или я ошибаюсь?
Только сейчас Кастул посмотрел на Шен и Лилиан и в холодных глазах на мгновение мелькнула насмешка. Глупо было предлагать деньги пиратам, людям, которые берут желаемое не спрашивая разрешения. Их больше, куда больше, чем было "Крыс" и нет ни какого шанса, что наемники смогут отбиться. 

 

Лес

 

Тавила всегда плохо себя чувствовала в лесу. Беспомощно, как ребенок, брошенный посреди бушующего моря. Это ее и подвело. Тавила слишком поздно услышала треск веток и увидела темные силуэты между деревьями. Люди не умели двигаться в лесу - это было понятно даже не следопыту, но Тавила не среагировала во время. 
- Не рыпайтесь, ребята. Зачем вам трудности, а? - спросил рыжеволосый мужчина, наставляя саблю на Тавилу. Видимо посчитал ее самой опасной, увидев тяжелую броню и массивный меч на поясе. - Я от ваших друзей, так сказать, воссоединяю компанию. Идете спокойно и моя сабля ни кого случайно не проткнет, понятно?
Тавила скривилась и потянулась за мечом, но человек оказался слишком ловким. И слов на ветер не бросал. Холодное лезвие сабли коснулось шеи чуть выше горловины доспеха, причинив легкую обжигающую боль. Горячая кровь тонкой струйкой стекла вниз по шее. 
- Эй, я же с вами дружить пытаюсь, разве не видно? Ну что, договорились? - спросил мужчина, не убирая саблю. Тавила больше не дергалась, опасаясь как бы пират не проткнул ей шею. Она вопросительно посмотрела на остальных наемников, надеясь, что они не будут делать глупостей. Возможно, они победят шайку, но Шен, Лилиан и Дэйган все еще останутся внизу. 

[Perfect Stranger]

Пристань

 

Или я ошибаюсь?

 

- Знаете... пожалуй, вы правы. Нам нечего вам предложить, и мы, наверное... пойдем обратно... туда, откуда пришли, - промямлила Шен, у которой резко пропало всякое желание месяц, а то и два, плыть на одном судне с этим человеком и его проходимцами. Даже тоннели "Кобр" сейчас казались более приятным местом, чем эта компания, хотя лазурный берег никак не изменился. Солнце все так же ласково играло на легких волнах, покачивающих корабль (шхуна? Шен не слишком разбиралась в их видах), грело кожу после холодной затхлости подземелий, отражалось в чисто вымытых волосах и превращало их в жидкое серебро... Да, косситке определенно пошло на пользу пребывание на свежем воздухе. И все же она сделала шаг назад. - Было очень приятно пообщаться с вами, капитан... Кастул. Уверена, и вам тоже. А теперь мы пойдем...

[Junay]

Пристань

 

У вас нет ничего, что вы можете мне предложить, кроме... удовольствия для моей команды. Или я ошибаюсь?

 

- Смотря что вы собираетесь предложить нам. - усмехнулся Дэйган. - Нам нужен не просто корабль. Нам нужен корабль до Сегерона. Если вы держите туда курс - тогда назовите свою цену. И мы подумаем, сможем ли ее принять. Если же нет, отпустите нас, и мы  не будем вас задерживать. 

"Да что с этим Тевинтером не так? К кому не ткнешься - сволочь. Селестий - сволочь, Архонт, - сволочь, Кас - сволочь, теперь еще и этот..." - разочарованно подумал Дэйган.

[Spectre]

Пристань

У вас нет ничего, что вы можете мне предложить, кроме... удовольствия для моей команды. Или я ошибаюсь?

- Ну на нет и суда как говорится нет, - пожав плечами сказала Лилиан, - так что может хотя бы разойдемся мирно, а то не хотелось бы пачкаться еще больше.

"Удовольствие для команды, я им это удовольствие ведь отрежу всем на корабле" - подумала Лилиан, глядя на капитана и на двух конвоиров.

[Kykuy]

Лес

 

- Эй, я же с вами дружить пытаюсь, разве не видно? Ну что, договорились?

Баратас, в отличие от Тавилы, в лесу чувствовал себя вполне нормально, и слух у него был тоже вполне нормальный. К несчастью, неуклюжесть гномки это исправить не могло, как и саблю, что была приставлена к её шее. Коссит мгновенно вскочил с пенька, когда услышал подозрительные звуки, выставив перед собой посох, на конце которого уже появился волшебный огонь.

- Допустим. Если подружимся, то твоя и твоих дружков кожа и кости останутся целыми и вдруг, совершенно случайно, не превратятся в горящую труху, - Баратас вздохнул и, пожевав тростинку ещё пару раз, выплюнул. Ну вот чего стоило гномке так глупо не попасться? Тогда бы можно поговорить с этими морскими чудиками по-нормальному, - Ну ведите на вашу посудину к нашим друзьям. Надеюсь, обойдёмся без глупостей с обеих сторон, - Баратас оглядел остальных "Драконов", которые тоже, хоть и были, наверное, удивлены и раздосадованными происшедшем, в заложники не попали.

[Лакич]

Лес

 

- Я хочу пить, - единственное, как прокомментировал все происходящее Филипп. Впрочем, Драконы, которые к нему более менее привыкли, судя по инциденту с Кобрами, знали, что подобное поведение храмовника означает то, что мужчина был в ярости.

- А я... я хочу... - а вот Регина, похоже, не знала, чего хотела, и вела себя как и подобает ей - растерянно, словно все происходящее не касалось ее, совсем, - я бы не отказалась от пирожного.

- С корицей? 

- Ага! 

Храмовник сжал рукоять меча.

[Ettra]

Пристань

 

- Нам нужен не просто корабль. Нам нужен корабль до Сегерона. Если вы держите туда курс - тогда назовите свою цену. И мы подумаем, сможем ли ее принять. Если же нет, отпустите нас, и мы  не будем вас задерживать. 

 

Кастул впервые проявил хоть какую-то эмоцию, кроме кажущегося безразличия - рассмеялся. Сухим, лающим смехом, в котором не было ни капли веселья. Конвоиры же остались невозмутимы, хотя возле обрыва гоготали и гудели наравне со всеми. 

- Вы подумаете? Нет, это я подумаю, а вы примете любую цену, которую я назову, - сказал капитан, обтирая липкое от сока лезвие сабли о полу плаща. Зазубрины на металле говорили о том, что оружие слишком часто применялось по назначению. Но оно все еще было смертельно острым. - И почему вы решили, что сможете уйти? Команда не простит мне такой глупости, как отпустить... столь прелестных дам. Конечно, если мы сможем договориться, подобного не слишком для вас приятного исхода событий можно будет избежать. До Сегерона плыть несколько недель и на все это время можете считать себя моими рабами. Вы работаете наравне с моими людьми, сражаетесь наравне и наравне с ними получаете наказание за провинности. М, и еще... ваш "выкуп" будет стоить двести пятьдесят золотых. Мне все равно, где вы возьмете эти деньги, но если по истечении недели прибытия на остров они не окажутся у моего человека, то джунгли не послужат вам укрытием, ясно?
Капитан выжидающе посмотрел на наемников и поднялся на ноги. Он оказался неожиданно высоким, почти ростом с Шен. Высоким и крепким, как полагается бойцу. Даже странно, что в его движениях сквозила некая утонченность и статность, больше подходящая офицеру, чем пирату-головорезу. 

Лес

 

- Вот и хорошо, что мы дружим, - расплылся в улыбке рыжий и картинно поклонился, убрав саблю от шеи Тавилы. - Как там это говорится? Фауст к вашим услугам! А теперь топаем.
Тавила потерла шею и злобно глянула на спину уже уходящего моряка. Драться не было смысла. По крайней мере не поговорив с капитаном. Радушного обращения от пиратов нельзя было ожидать, но это не значит, что они собираются рубить шеи. Хотя после "Кобр" Тавила не была уверена ни в чем. 

Отряд спустился по пологому склону, а не по обрыву, как Шен, Лилиан и Дэйган. Тавила даже мысленно поблагодарила Фауста за то, что не пришлось ломать ноги. Хотя все еще хотела дать щитом по шее и стереть противную улыбку с его лица. 
- Остальные, капитан, - сказал Фауст, отходя за спины наемников. 
Тавиле показалось, что в глазах капитана мелькнула некая злость и разочарование? От такого взгляда пираты поспешили поскорее найти себе хоть какое нибудь дело. Видно, они знали о Капитане что-то, бросающее в дрожь, иначе Тавила не понимала, как Кастул добился дисциплины одним взглядом. 
- Подобная покладистость удивительна от тех, кто называет себя "Кровавыми драконами", - холодно сказал Кастул и уголок его рта презрительно дернулся вверх. Он показывал эмоции только когда сам этого хотел. - Впрочем, у меня есть небольшое поручение. Проверка, прежде чем я решу, в каком качестве вы поплывете на Сегерон. В этих лесах живет один мой старый должник. Вы приведете его ко мне и тогда мы сможем договориться так, чтобы ни кто не пострадал. 

Изменено 10 августа, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Пристань

 

До Сегерона плыть несколько недель и на все это время можете считать себя моими рабами.

 

Дэйган удавился воздухом и закашлялся.

- Что? То есть, вы серьезно? Знаете, намедни один весьма  опасный тип (глава контрабандистов) предлагал нам то же самое! Увы, он  плохо кончил...

"Как, без сомнения, кончишь и ты. Бывают же такие дни: кто не встретится - дебил. Еще один любитель рабов. Может, начать  резать таким умникам уши и коллекционировать?" - подумал мужчина.

 

В этих лесах живет один мой старый должник. Вы приведете его ко мне и тогда мы сможем договориться так, чтобы ни кто не пострадал.

 

- Что за должник? - пробормотал Дэйган, прикидывая, смогут ли они в лесу перерезать его команду и сбежать? Ну, раз уж Каса победили, то и с этими справятся.

[Spectre]

Пристань

До Сегерона плыть несколько недель и на все это время можете считать себя моими рабами.

"Ну естественно, кто бы удивлялся, что он рабов захотел поиметь" - сказала мысленно Лилиан.

- Ну ладно, эль капитан, каковы указания? Что за должник? - каким-то издевательским тоном сказала это орлесианка, разве что еще не хватала ей отсалютировать капитану.

[Лакич]

Пристань

 

- Сколько время на... выполнение? - устало произнес храмовник. Быть может дух еще селен, но этому старому телу явно нужен отдых. 

Регина же, кажется, попыталась слиться с окружающей ее обстановкой, но, что-то невнятно забормотал, не выдержала:

- Ты... - тихо зашептала она, - ты уже мертв, просто не знаешь об этом, но, словно феникс, восстанешь вновь, изменив сущность самого себя... О, апельсины! - последнее словно она сказала уже нормально.

[Perfect Stranger]

Пристань

 

М, и еще... ваш "выкуп" будет стоить двести пятьдесят золотых. Мне все равно, где вы возьмете эти деньги, но если по истечении недели прибытия на остров они не окажутся у моего человека, то джунгли не послужат вам укрытием, ясно?

 

- Мы согласны, - выпалила Шен, прежде чем поняла, что условия практически невыполнимые. Но кто об этом будет знать, когда они доберутся до островов? Для наемников было главным - заполучить корабль и команду. Без этих двух слагаемых сумма "Сегерон" никак не выходила. И можно было, конечно, бросаться в драку, вот только что с того? Они снова окажутся одни на берегу, с бесполезным кораблем. Квинт им команду больше нанимать не будет, а идти в город и шарить по трактирам да борделям самим не позволяла ситуация с Архонтом. Никто не говорил, что наемники выплатят долг... может, они вообще исчезнут с лица Тедаса, как только углубятся в джунгли. И никто их не найдет. - Что за задание? - осведомилась она, поправляя волосы, и пытаясь улыбаться дружелюбно и ласково. Они должны были понравиться этим людям, а не строить из себя невесть что. Такую ошибку, как с Архонтом, косситка повторять была не намерена - и не намерена позволять повторять ее другим.

[Ettra]

Пристань

 

- Что? То есть, вы серьезно? Знаете, намедни один весьма  опасный тип (глава контрабандистов) предлагал нам то же самое! Увы, он  плохо кончил...

 

- Мне все равно, как это называть. На корабле вы выполняете мои приказы от и до, без обсуждений, - сказал Кастул, безмятежно достав из мешка на поясе очередной апельсин. 
Он чувствовал себя хозяином положения и имел на это полное право. Имел полное право ставить любые условия, потому что именно наемники нуждались в его корабле и команде, которая этим кораблем может управлять. Придется согласится. Да и в отличие от Дэйгана Тавила не находила в требовании слушать капитана ничего отвратительного. Это разумно. 

- Пойдет, - согласилась Тавила. - Только о должнике бы поподробнее. 
- Плохо усвоили, верно? Я говорю, что делать, вы делаете. - Сабля капитала царапнула апельсин так легко, будто рассекла воздух. Кусок шкурки упал на землю, обнажая сочную мякоть. - И детали моих личных дел вам знать не положено. Я скажу только где найти нужного человека: восточнее, в пределах пяти миль. И да, пойдут только пятеро из вас, пока остальные погостят на "Холодной Леди". Выбор я оставлю за вами. 

[Spectre]

Пристань

- Мне все равно, как это называть. На корабле вы выполняете мои приказы от и до, без обсуждений, - сказал Кастул, безмятежно достав из мешка на поясе очередной апельсин.

- Ну ладно, это хотя бы понятно и более менее честно, капитан на этом корабле все-таки вы, - кивнула Лилиан и снова натянула маску на лицо.

- Так кто пойдет за должником? - поинтересовалась уже у группы орлесианка, - я, если захотите, тоже пойду.

[Junay]

Пристань

 

Я скажу только где найти нужного человека: восточнее, в пределах пяти миль. И да, пойдут только пятеро из вас, пока остальные погостят на "Холодной Леди". Выбор я оставлю за вами.

 

- Умно. - фыркнул Дэйган. - Ладно, я пойду. Мне не привыкать к грязным делам. Опиши хоть этого твоего должника, что бы случайно не ошибиться. 

"А денег ты все равно не получишь". - угрюмо подумал он. "И надеюсь, твои головорезы не будут приставать к женщинам во время плавания. Хотя, разве можно ожидать хороших манер от пиратов?"

[Лакич]

Пристань

 

Мужчина устало выдохнул, когда с переговорами закончили.

- Я, - он пошатнулся - все таки стар он для подобных приключений, - готов пойти с вами, если вы не возражаете, - рыцарь потянулся за бурдюком с водой и, судя по его лицу, ничего из него выжить не получится, совсем.

А что до Регины? Целительница никуда не собиралась - она не высказывались ни за работу, ни против, она была... Региной - и этим все сказано.

[Perfect Stranger]

Пристань

 

Переводя взгляд с Дэйгана на Лилиан, с Лилиан на Филиппа и обратно, косситка решила, что лучше отправить с ними Тавилу. А им с Региной и Риматом остаться. Все равно и без помощи целительницы у наемников были все шансы одолеть одного человека, а даже если он окажется не один - они справятся. Капитан должен же знать, на что идет, посылая лишь пятерых на задание. Да и от Шен в последних боях толку было мало, и она хотела немного отдохнуть от кровопролития. Слишком уж часто это доводилось делать в последнее время.

- Я останусь, - решила она, покосившись на Рима. Девушка надеялась, что и он не пойдет. Оставаться с пиратами наедине казалось затеей не только глупой, но и опасной. А пока остальные делают задание для капитана, она могла надеяться, что Лорус сам отыщет их. - Можно подняться на борт? - уже тише произнесла она, словно ребенок, упрашивающий родителей купить ему сладкий пирожок.

[Ettra]

Пристань - "Холодная Леди"

 

- Я останусь

 

- Тогда я тоже, - выпалил Римат, подходя к Шен и хватая ее за руку. 
Когда наемники определились, к Шен, Римату и Регине подошли уже знакомые конвоиры и повели к шлюпке. Они и не думали лишать магов посохов, не сомневаясь в разумности пленников. Стоит кому-то выхватить оружие и он тут же лишиться головы - Римат это понимал отлично. 
Шлюпка, на которую усадили пленников, стукнулась о борт корабля. Сверху тут же скинули лесенку, по которой наемники и поднялись на борт.
Пиратский корабль Римат представлял точно не так. Его воображение рисовало человеческие черепа и кости, свисающее с рей, обилие пустых бутылок от рома, катающихся по палубе в такт волнам, матросов таких грязных, что их кожа казалась черной. На деле... если бы не рванье на членах команды, то корабль скорее бы сошел за военный. Выскобленная палуба, поставленные в аккуратный ряд возле фальшборта бочки, матрос натирает и без того сияющие на солнце гарпунные пушки. Капитан Кастул следил за порядком очень пристально. 
Засмотревшегося Римата грубо схватили за руку и толкнули в сторону кормовой части корабля. Там, на ящиках, и усадили пленников.
- Ну что, нравится у нас в гостях? - спросил пират с красной повязкой на голове. Он выглядел так, словно действительно принимал у себя гостей. - Дайте им воды, если подохнут раньше, чем вернется Кастул... 
Объяснять, что будет не пришлось. Юнга подорвался с места, как ошпаренный и уже через минуту поставил перед пленниками ведро на половину заполненное водой. Пить придется без кружки.


Пляж - Лес

 

- Идем, - сказала Тавила, глядя на отплывающую шлюпку. Она решительно направилась к лесу, намереваясь как можно быстрее разобраться с делом, чтобы встретиться с остальными. Кто знает, как там с ними будут обращаться? 
Ветви сомкнулись над головой и Тавила опять почувствовала себя беспомощной. Как найти маленький домик в лесу? По каким признакам? Она не имела ни малейшего понятия и просто продиралась через заросли, не забывая смотреть по сторонам. Вдруг повезет?

Бросок на поиск

Изменено 11 августа, 2015 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Пиратский корабль

 

Ну что, нравится у нас в гостях?

 

- Спасибо, - прошептала Шен, чувствуя, что как раз свежей и чистой воды ей не хватало в последний час. Словно косситка давно привыкла к такому обращению, она не стала спрашивать насчет кружки, а просто припала к ведру и жадно пила, как загнанная лошадь, минуты три, после чего выпрямилась и брызнула водой в лицо, смывая пыль и отходя к ящикам. Она старалась улыбаться этим людям, прекрасно понимая, что дерзкое поведение здесь никому не принесет пользы. Впрочем, Рим заметил, как она вырвала руку почти в ту же секунду, как он попытался взять ее ладонь. Похоже, магесса не забыла о произошедшем в логове "Кобр", и вряд ли сможет забыть в ближайшее время. Хоть она и ничего не говорила и даже старалась не смотреть на паренька, просто так это точно не пройдет.

Сев на ящик и осторожно расправив подол, Шен постаралась сделать так, чтобы он максимально прикрывал ее ноги. Не из смущения, просто ей казалось, что лучше держаться тише воды, ниже травы. Она не забыла липкие взгляды, которыми ее наградили матросы, когда увидели выходящей из леса, и своего неуклюжего начала разговора. Их не проведешь. Они прекрасно видели, как сильно она боится - боится даже не теперь, сейчас, а скорее авансом. Боится этого месяца с лишним, который они вынуждены будут провести на борту, и деться будет уже некуда.

[Spectre]

Лес

- Проклятье, здесь нужен тот, кто умеет читать следы да и вообще хорошо ориентируется в таких лесах, - почесав затылок, вымолвила Лилиан, - жалко я не так хорошо учила уроки того егеря из моего города, хотя может вспомню что-нибудь, авось повезет, да?

Сказав это, Лилиан приступила изучать землю и пытаться найти должника.

(поиск +1)

[Junay]

Пляж - лес

 

Дэйган угрюмо шагал за Тавилой, мысленно проклиная идею  связаться с пиратами. Легче было покинуть Тевинтер, пробравшись втихаря на какое-то  торговое судно, например, антиванское. А уже с Антивы думать. что делать дальше. Он не сомневался в том, что Кастул, как и Кас, попытается с ними расправиться, чуть что пойдет не так. А "не так" точно пойдет, ибо никто этому уроду деньги, нажитые непосильным трудом, отдавать не собирался. 

Мужчина внезапно понял, что за Алыми Драконами тянется кровавый шлейф из трупов, пожалуй, больше, чем за любой другой командой наемников.

"Нет уж, больше никакого наемничества. Никогда." - подумал Ашкаари, продираясь сквозь заросли. "Пора подумать и о своем будущем."

Мужчина осмотрелся, прикидывая, в каком направлении искать "должника".

 

(поиск)

 

[Kykuy]

Пляж -> Лес

 

Баратас предпочёл пойти в полный возможных опасностей лес на поиски должника, нежели оставаться на борту корабля с пиратами. Идея отдавать две с половиной сотни капитану за проезд его совсем не радовала(да он скорее удавится!), но делать особенно было нечего. Ведь корабль этого Кастула - пока что единственная возможность таки уплыть на Сегерон. А других судов в радиусе, наверное, нескольких километров было не видать.

" Мне кажется, он даже не сказал, как выглядит этот должник. Мы даже не сможем его узнать. ", - подумал Баратас, присоединяясь к остальным в поисках чего-нибудь, что могло натолкнуть на возможный след. Маг не был следопытом, но почти всю предыдущую жизнь провёл в лесах, так что кое-что в этом деле он всё же знал.

 

Поиск следов, +1.

[Ettra]

Лес

 

Старые, почти забытые навыки вновь проснулись в Лилиан. Притоптанная трава, едва заметные на сухой земле следы, надломанные ветви - все это смогла заметить орлесианка. Следы вывели к ручью, спускающемуся с холма. Тут отпечатки ног могла заметить даже Тавила. Человек совершенно не пытался скрыться и, возможно, даже не думал, что его станут искать. В этом у наемников было преимущество.
Домик возле ручья, куда вывела их Лилиан, выглядел обжитым. Сколоченный из бревен столик на прогалине перед входом, возле стены ведра и инструменты. Со звонким лаем из тени деревьев на наемников выбежал огромный лохматый пес. Не было похоже, что это дом беглеца.
- Кто вы такие? - спросил человек, появившийся на пороге. Смуглый, сбитый, лет на десять моложе капитана. Он выглядел удивленным, но не испуганным.