Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Логово "Кобр"

 

Просто учитывая прошедшие задание, Сегерон наверное будет не такой и проблемой? Или я чего-то не знаю?

 

- Ты когда-нибудь была на Сегероне? - вопросом на вопрос ответил Кас, подходя к девушке и указывая рукой на одну из картин, висевшую в самом углу комнаты. - Нет? А я бывал. И поверь, уже тогда это был проклятый ад на земле. Вот эту картину мы привезли с островов. - Лилиан повернулась, чтобы рассмотреть полотно. Небольшое, меньше картины с охотой, оно изображало остров Сегерон так, как он выглядит с корабля, подплывающего к гавани. Покрытый жаркой дымкой, зелеными густыми джунглями, под ярким, круглым оранжевым солнцем, выжигающем все на своем пути. В этом мирном пейзаже чувствовалась скрытая угроза. Словно остров был мордой крокодила, прячущегося у берега и только и поджидающего неосторожную газель. Вздрогнув, Лилиан почувствовала, как Темный человек обнял ее сзади и прижал спиной к своей груди. - Пора идти. Твоим друзьям нужно сесть на корабль, а я хочу быть там и видеть их лица, когда они увидят его... - прошептал он на ухо девушке, и она хотела было уже спросить, что насчет нее, как вдруг...

Резкий укол боли, короткий и сильный, и Лилиан чувствует, как ее колени подгибаются. Мышцы становятся ватными, слабыми, как тряпки, но чьи-то руки удерживают ее, и она не падает. А в следующую секунду перед ее глазами простирается тьма, бесконечная тьма, поглощающая звуки и картины, чувства и память, все уходит вместе с нею. Тело Лилиан укладывают на огромную двуспальную кровать с золотыми львами, на мягчайшую орлесианскую перину, как будто она вновь попала домой. Как будто она снова в Серо. Ее лицо ничуть не бледно, она как будто крепко спит, да так оно и есть. Она спит и видит хорошие сны.

- Прости, малышка, но финал этой пьесы тебе лучше не видеть, - сказал Кас и, наклонившись, беспечно потрепал девушку по щеке. А потом вышел из комнаты, закрыв ее на магический затвор с помощью своего кольца-ключа. Он не спешил. Яд, который теперь разливался по крови Лилиан, заставит ее спать около трех часов, а может, и больше - за это время Темный человек успеет сделать все, что хотел. А когда она проснется, то не будет помнить последние мгновения перед своим беспамятством. И вообще будет плохо помнить произошедшее за последние сутки. Что невероятно удобно.

"Вы знаете, как вырабатывается иммунитет к яду? - думал он, шагая по тоннелям в сторону грота и сунув руки в карманы. - Очевидно, нет. Вы попали в змеиное гнездо, маленькие кролики, и очень скоро змеи проголодаются".

 

Шен уже устала ждать. Она хотела было предложить остальным двинуться дальше и дождаться Каса и Лилиан уже на пристани, на свежем воздухе, а не здесь, в мрачном подземелье, но как будто в ответ на ее невысказанные мысли по коридору зазвучали шаги. Быстрые, уверенные, шаги одного человека.

"Лилиан?.."

- Простите за опоздание, - сказал высокий темноволосый улыбчивый мужчина, выходя из-за поворота в грот. - Пришлось потратить немного времени, уговаривая вашу подругу отправиться со мной и проводить вас, но... в общем, она не захотела. Видимо, не хочет лишний раз огорчаться из-за расставания. Закрылась в своей комнате и попросила меня передать от ее лица наилучшие пожелания. Идемте? - он приподнял бровь, расслабленный, дружелюбный и, кажется, немного взволнованный, словно это он, а не наемники, должен был отправиться в плавание на несколько месяцев.

- Неудивительно, - буркнула косситка, сжимая посох, на который опиралась. Ноги ее все еще болели, хоть теперь она додумалась надеть сапоги. - Она всегда была себе на уме.

Однако что-то ей не понравилось в тоне, которым Кас сообщил им эти новости. Правда, Шен не знала, что именно. Подловить его было бы чрезвычайно трудно, да и стоит ли? Лилиан в любом случае сама выбрала свою судьбу. И если она не захотела или не смогла придти попрощаться, это ничего не меняет.

[Ettra]

Логово "Кобр"

 

- Видимо, не хочет лишний раз огорчаться из-за расставания. Закрылась в своей комнате и попросила меня передать от ее лица наилучшие пожелания. Идемте?

 

Тавила пожала плечами. С Лилиан она почти не общалась, но все равно орлесианка была частью команды. Жаль, что она осталась, особенно, что осталась именно с "Кобрами". Они разительно отличались от тех контрабандистов, с которыми работала Тавила. Змеи, под стать названию. Как бы эти змеи не проглотили и Лилиан. Или драконов. Все шло слишком хорошо и в такое гостеприимство верилось с трудом. 

[Junay]

Логово "Кобр"

 

- Простите за опоздание, - сказал высокий темноволосый улыбчивый мужчина, выходя из-за поворота в грот. - Пришлось потратить немного времени, уговаривая вашу подругу отправиться со мной и проводить вас, но... в общем, она не захотела. Видимо, не хочет лишний раз огорчаться из-за расставания. Закрылась в своей комнате и попросила меня передать от ее лица наилучшие пожелания.

 

Не захотела прощаться? Зная, что остальные Драконы отплывают на Сегерон, и по заверениям Каса, на смерть? Любопытно. Лилиан никогда не производила впечатления  орлейской дурочки, которая из-за малейшего волнения падает в обморок. Хорошо, а зачем тогда пришел ты?

- Что ж, раз Лилиан сейчас расстроена нашим отъездом, то не будем вас задерживать. - сказал Дэйган Касу. - Думаю, вы ей сейчас нужны гораздо больше, чем нам... Передавайте ей  лучшие пожелания от команды "Алых драконов". Было приятно с вами сотрудничать, Кас. Возможно, мы еще когда-нибудь встретимся. 

[Perfect Stranger]

Логово "Кобр"

 

Было приятно с вами сотрудничать, Кас. Возможно, мы еще когда-нибудь встретимся.

 

- Ну как же... если Лилиан не захотела проводить вас, то я это сделаю за нас обоих, - улыбнулся Темный человек, хлопнув в ладоши и направляясь к одному из тоннелей. - Идемте. До вашего корабля осталось недолго.

Странно прозвучали эти слова, но Шен не обратила на них внимания. На сердце у нее наконец-то появилось чувство облегчения - она выберется отсюда, выберется из катакомб, из Минратоса, из страны. Снова увидит море - огромные сине-зеленые волны, ночью превращающиеся в смоляно-черные, облизывающие борта судна под попутным ветром. Снова услышит такие раздражающие, но родные крики чаек и альбатросов, вылавливающих рыбин прямо из воды. Увидит дельфинов и китов, проплывающих так близко, что кажется - стоит лишь протянуть руку и можно дотронуться до их блестящих спин. Она увидит близкие северные звезды и чистое голубое небо. Она будет свободна...

Медленно их группа продвигалась все дальше и дальше по тоннелю. Это был не тот коридор, которым наемники шли прежде, когда искали Шен, и постепенно им начало казаться, что пол идет под уклоном вниз. Но заметив беспокойство "Драконов", Кас лишь рассмеялся.

- Эти катакомбы строили сотни лет назад и запутывали так, что я иногда сам не понимаю, где верх, где низ. Не беспокойтесь. Мы выйдем туда, куда нам надо.

Дэйган все больше убеждался в том, что окружившие их "провожающие" во главе с Касом походят на конвой. Или... или на собак-овчарок, которые часто таким образом держат отару овец, чтоб не разбредались, и медленно гонят в загон. Зажигать магические огоньки не было надобности, у контрабандистов в руках были ярко пылающие факелы. Их неровный рыжий свет отскакивал от покрытых мхом стен, и косситка все время боялась, что одна из теней набросится на нее сзади, как демон из Тени. Но этого не происходило. Ее ладони вспотели, мышцы спины ныли, а по шее бегали мурашки. Если б магесса знала, что это такое, то вспомнила бы название - приступ клаустрофобии. Здесь, в подземельях, он наконец настиг ее.

- Еще долго? - нервно облизнувшись, спросила она, и Кас, не поворачиваясь, бросил:

- Почти пришли.

Полчаса. Час. Шен уже начала думать, что их водят тут кругами - и они будут ходить этими кругами, пока не упадут без сил, и тогда тени, пляшущие на стенах, торжественно хохоча, набросятся н них и разорвут. Бред. Она начинала чувствовать, как паника подкатывает к горлу твердым комком, и постоянно облизывала пересохшие губы. Кас то и дело о чем-то болтал со своими людьми или перекидывался фразочками с наемниками, успокаивая их и обещая, что они вот-вот выйдут к пристани. Наконец, завидев впереди расширившийся тоннель, который вроде бы уходил под уклоном вверх, он ускорил шаг. Шен против воли также пошла быстрее.

- А вот и путь наверх, к гавани.

Наемники поднялись по скользким ступеням и оказались в помещении, которое напоминало пещеру с гротом, вот только вместо весело журчащего источника здесь было нечто, созданное явно руками людей. Зал был похож на воронку: пол под уклоном сходился к центру, где была вырыта глубокая яма в виде колодца, накрытого решеткой. Сейчас решетка была приподнята и откинута в сторону, открывая зияющую темноту провала. Шен вдруг почувствовала головокружение и сделала пару шагов назад, развернувшись к тоннелю, из которого они пришли.

- Ваш корабль подан, - сказал Кас, и его улыбка, казалось, вот-вот достанет до ушей и разрежет голову напополам. - Прошу на борт.

Только сейчас наемники поняли, что тоннель, из которого они пришли и который сейчас молчаливо перегородили контрабандисты с Касом во главе, был единственным выходом из этой комнаты.

[Spectre]

Замок Двух тысяч окон, Серо

- Вставай, дорогая, вставай, - сказал какой-то приятный и родной для Лилиан голос, - вставай, уже пора просыпаться, Лилиан.

- А...что, - медленно сказала девушка, протирая глаза, - где я? Мама...мама это ты? Как я здесь оказалась, я ведь...но...это был всего лишь сон?

- Тебе приснился хороший сон, я надеюсь? - нежным голосом спросила ее мать, поглаживая головку Лилиан, - ты спала довольно долго, тебя все уже заждались в главном зале.

- Но...зачем? Что происходит, мама? - недоумевает Лилиан.

- Ты уже забыла, моя дорогая, ведь сегодня твой отец пожалует тебя титул маркизы нашей земли! Ты что ли совсем забыла, Лилиан? - тихим голосом спросила мама орлесианки.

Лилиан не могла поверить в это. Ведь она лишь вторая дочь, перед ней идет Рози, ее старшая сестра. В горле у Лилиан будто бы застрял ком, когда она спросила следующий вопрос.

- Мама...а что с Рози...она ведь наследница, а не я, - тихим голосом спросила Лилиан, почему-то ожидая плохого ответа.

- Рози...- ответила женщина и на ее глазах навернулись крохотные слезы, - Рози ведь погибла, доченька, неужели не помнишь, десять лет назад, когда вы пошли в лес и встретили мабари того торговца без привязи. Тебя поранили они, а Рози...

- Но ведь там был мастер Филипп, почему он не помог? - недоуменно сказала Лилиан, как-то смутно вспоминая ту историю.

- Именно из-за него все это произошло, именно он отпустил вас и навлек тем самым беду на тебя и твою сестру и он сполна получил наказание.

Услышав такие слова от своей матушки, орлесианка не могла поверить. Следующий вопрос она спросила дрожащим голосом.

- А...что он заслужил? - неуверенно спросила Лилиан.

- Тебе лучше не знать, - уже более жестким голосом ответила мать и взяла за руку Лилиан, - нечего теребить прошлое, солнце мое, пойдем, пора тебе вставать и одеваться, как я уже говорила, тебя все ждут.

Казалось бы, она должна быть счастлива, ведь Лилиан всегда мечтала быть маркизой, но не таким странным образом. Что-то здесь было не так, она будто бы помнила все иначе, события, когда Рози выжила, а мабари были остановлены Филиппом. Какие-то странные чувства одолевали Лилиан.и тогда когда она не заметила своей маски, которую получила в клубе в Вал Руайо.

- А где моя маска, мама? Ты, что из клуба в столице, - поинтересовалась орлесианка.

- Какая маска, деточка? Ты о чем вообще? Ты ведь никогда не покидала Серо.

Эти слова еще сильнее озадачили Лилиан, ведь она совершенно точно помнила события в столице, клуб, искусство дуэли, тайные встречи...

- Как это возможно? Здесь что-то не так...как будто бы...я не здесь, а в другом месте, нужно отсюда выбираться! - сказала Лилиан, правда не знаю, что же делать.

Изменено 9 августа, 2015 пользователем Spectre

[Junay]

Логово "Кобр"

 

- Ваш корабль подан, - сказал Кас, и его улыбка, казалось, вот-вот достанет до ушей и разрежет голову напополам. - Прошу на борт.

 

Странно, но Дэйган даже не удивился. Наверное, потому, что интуиция давно  уже не шептала, а орала во все горло: "Берегись!"

- Так вот почему Лилиан не пришла нас проводить... - он взглянул на Каса. - Почему? Мы ведь действительно могли сотрудничать. Очень неразумный поступок с твоей стороны. Боюсь, что на этом корабле поплывешь только ты... Как и демон с "Летучего Тевинтерца".

Он повернулся к Драконам:

- Одного оставим живым, что бы вывел нас отсюда. 

Изменено 9 августа, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Логово "Кобр"

 

- Одного оставим живым, что бы вывел нас отсюда.

 

Кас, казалось, несколько секунд пытался сдержать смех, но потом все-таки рассмеялся. Звонкий, мягкий и добродушный хохот поднялся вверх, отразился от каменных сводов и рухнул вниз, в колодец. Туда, куда должны были рухнуть и наемники.

- О, Дэйган! Мы и будем сотрудничать. Только, видишь ли, мне не выгодно отпускать вас. Корабль, который должен был отвезти груз на Сегерон, уплыл еще этой ночью... и я подумал, что десятка охранников из бывшего отряда Халлиса вполне хватит, чтобы обеспечить безопасность доставки. Жаль, что вы не согласились остаться добровольно. Все могло бы быть намного, НАМНОГО проще, но... - он потер подбородок и вздохнул. - Антиванца и гномку - связать, заткнуть им пасть и посадить под замок. Остальных - в яму. Пусть охладят головы, - голос Каса вдруг перестал звучать мягко и дружелюбно. Теперь это был острый и резкий, почти свистящий, низкий голос. "Кобры" готовы были выполнить любую его команду. - А когда передумают, мы с ними еще раз поговорим. Верно? - Ламми и Питон синхронно закивали. - Я так и думал.

- Ах ты... змея! - крикнула Шен, сжимая посох и пылая праведным гневом. - Что ты сделал с Лилиан?!

[Kykuy]

Логово "Кобр"

 

- Прошу на борт.

" Какая неожиданность ", - с сарказмом подумал про себя коссит, бегло оглядев остальных. Кажется, немногие были по-настоящему удивлены.

- Непременно, - Баратас вернул улыбочку Касу, впрочем, она была скрыта маской и капюшоном, - Правда, только после вас, - коссит быстрым движением сдёрнул с себя чёрную капюшон и маски "Кобр", и вскоре они полетели вниз, в глубину провала. Маг не был любителем символизма или излишнего пафоса, но он очень надеялся, что Кас и его "Кобры" полетят вниз точно также, как и предметы их униформы.

 

- Остальных - в яму. Пусть охладят головы

- Охладить? Нет, спасибо. А вот немного жары не помешает - вам, как я погляжу, слишком уж холодновато, - коссит ухмыльнулся во весь рот, а на конце его посоха появился жёлтый огонёк, - Огоньку, чтобы предстоящий танец был не таким скучным!

 

Огненный шар на "Кобр" justdoit4lulz

Кая мод activated

[Ettra]

Логово "Кобр"

 

 - Антиванца и гномку - связать, заткнуть им пасть и посадить под замок. Остальных - в яму.

 

- Давай, попробуй, - прорычала Тавила, доставая меч. Показалось, или он действительно вспыхнул кровожадно-алым? Тавила хотела пустить этому человеку кровь с каким-то мстительным удовольствием. За то, что он вероятно сделал с Лилиан, за то, что угрожает остальным. Ожидаемо, но мерзко. Просто так Тавила сдаваться не будет, Легионерам это просто незнакомо. А в этот момент она чувствовала себя Легионером, стеной. Тем, кому нечего терять. 

- Одного оставим живым, что бы вывел нас отсюда. 

 

- Не оставим. Я вас выведу, - сказала Тавила. Оставлять змею под боком она не собиралась. Чувство Камня было сильно,Тавила не сомневалась, что справится.

[Perfect Stranger]

Логово "Кобр"

 

Огненный шар сорвался с посоха Баратаса, но "Кобры" этого ожидали. Они бросились в сторону с траектории полета шара, и тот врезался в стену, оставив на ней огромное черное пятно сажи. Кажется, Питону опалили волосы сбоку, и он закричал. Но его крик оборвался так же резко, как и начался, и от него осталось только эхо. Кас, который оказался вдруг чуть дальше от того места, где он стоял только что, задумчиво смотрел на наемников, положив руку на рукоять кинжала, торчащую из-за пояса.

Он не улыбался.

- И вот стою я, как лев пред агнцами... - проговорил он медленно, по слогам, кривя губы в гримасе, которая могла означать то ли безумную радость, то ли злость. - И не дрожат они.

Из-под воротника, пробиваясь сквозь черненую кожу, тускло засветилось что-то, что Кас носил на шее - что-то, что недавно заметил Дэйган. Словно прочитав его мысли, Темный человек вытащил на цепочке небольшой золотой медальон. Отсюда можно было лишь разглядеть, что он похож на двух сплетенных между собою змей. И сейчас он источал резкое, неприятное желтоватое сияние. Шен почувствовала магию. Магию, которая до этого спала или маскировалась, а проявила себя только здесь и сейчас. Этот артефакт на шее у Каса... Он был сильнее, чем все, что носили "Драконы". И древнее.

- Берегитесь! - воскликнула она, но поздно - глаза Каса вспыхнули золотистым светом, словно отражая сияние змеиного медальона, и он быстрым, молниеносным движением выхватил кинжалы из ножен. Двигался он так быстро, что казалось невозможным для человеческого существа. Медальон пульсировал, как бьющееся человеческое сердце, и Шен внезапно осознала, что есть что-то общее между ним и тем кинжалом, который они использовали у Маркуса. Это были вещи на вид совершенно разные, но темная магия, создавшая их, брала начало в одной и той же бездне. Хаосе. Тьме.

 

ГРУППА ВСТРЕЧАЕТ ЭЛИТНОГО ПРОТИВНИКА - ТЕМНЫЙ ЧЕЛОВЕК, И ОБЫЧНЫХ ПРОТИВНИКОВ - КОБРЫ (5)!

 

 

Темный человек

 

Характеристики:

 

Здоровье: 1000

Физический урон: 30
Защита: 6
Особенности: иммунитет к магии крови

 

Способности:

 

Активные:

 

Настойка мощи: Кас выпивает настойку, которая увеличивает его урон в 1,5 раза на 3 хода. Откат - 4 хода. Всего настоек - 3.

 

Зелье болотной ведьмы: Кас выпивает зелье, повышающее порог попадания по нему на 2 пункта на 3 хода. Откат - 4 хода. Всего зелий - 3.

 

Смесь ледяной ярости: Кас выпивает смесь, повышающую его защиту на 4 пункта на 3 хода. Откат - 4 хода. Всего смесей - 3.

 

Взрывчатая смесь: Кас бросает в противников взрывчатку, вызывающую дымовую завесу и снижающую порог попадания на 1 единицу на 3 хода, а также наносящую обычный урон всем персонажам. Снимает эффекты "Невидимости" и иные немагические эффекты, позволяющие избежать урона. Откат - 3 хода. Всего смесей - 5.

 

Вихрь клинков: Кас набрасывается на выбранного противника, нанося ему сокрушительный критический удар. Если при этом цель находится под эффектом "Взрывчатой смеси", критический удар оглушает противника на 1 ход. Откат - 4 хода.

 

Пассивные:

 

Печать Змея: древний амулет, который носит Кас, на поверку - мощный артефакт неизвестной природы. Его питает чужая боль и страдания, поэтому, если у кого-то из игроков остается менее 20 пунктов здоровья, Кас начинает двигаться быстрее, и его движения невозможно определить невооруженным глазом. Он получает на следующий ход возможность использовать 2 действия, 2 автоатаки или действие + автоатаку и сбрасывает уровень угрозы (эффекты аггро более не действуют). При этом, если кто-то из игроков умирает, Кас восстанавливает себе 20% здоровья. Также амулет обеспечивает полную невосприимчивость к эффектам магии крови. Пассивный эффект.

 

Проникающий яд: клинки Каса смазаны особым видом яда. При каждом ударе автоатакой или способностью прямого урона по игроку, он накапливает заряды яда, растекающегося по его крови. При накоплении 5 зарядов яда, персонаж игрока оглушается на 2 хода и в это время получает критический урон каждый ход оглушения. Снять этот эффект, если он уже сработал, невозможно, однако способности лечения или употребление лечащих зелий удаляют 1 заряд яда. Пассивный эффект.

 

Смертельный пакт: Кас может повернуться против своих людей, если того требует ситуация. В случае, если у него остается 200 и менее пунктов здоровья, он может убить одного из своих прислужников и активировать тем самым "Печать змея" (восстановить 20% здоровья). Убийство прислужника занимает 1 ход. Пассивный эффект.

 

Кобры (5)

 

Характеристики:

 

Здоровье: 200
Физический урон: 10
Защита: 2

 

САУНДТРЕК

 

ИНИЦИАТИВА!

 

[Junay]

Логово "Кобр"

 

- Лживая подлая тварь! - выплюнул Дэйган, выхватывая клинки. - Хватит болтать с этими выродками! К бою! 

 

(инициатива, +1)

 

[Ettra]

ПОРЯДОК ХОДОВ:

СИНИЕ: Дэйган, Тавила, Римат, Шен, Паззо, Регина, Филипп, Эдерн, Баратас
КРАСНЫЕ: Темный человек, Кобры (1-5)

[Junay]

Яд оглушения  на Каса+ Ядовитый экстракт (+2 к точности)

[Ettra]

Тави - Таунт!

 

Рим - Солнечная броня, АА (Кобра-1)

[Perfect Stranger]

Шен - СК

 

[Лакич]

Паль на элиту

 

[Элесар]

- Лучше те падла не знать, что мы с тобой сделаем, - пообещал Касу Эдерн

 

Дождь из стрел + Теневой Барьер

 

[Лакич]

Таран на унылых кобрк 1.2.3

ЕДИНЕНИЕ

 

[Kykuy]

Пьём настойку удачи(+1 к точности на весь бой) +

Поток Энергии на Элитку

[Ettra]

ХОД КРАСНЫХ:

Темный человек в стане.

Кобры в стане.

 

ХОД ПЕРВЫЙ:

Дэйган использует "Яд оглушения" и станит Темного человека на 1 ход.

Дэйган использует "Ядовитый экстракт" и увеличивает свой урон на х1,5 на 3 хода.

Паззо использует "Пыль в глаза" и ослепляет Темного человека на 1 ход.

Эдерн использует "Дождь из стрел" и наносит Темному человеку 16 ХП урона и 32 ХП урона Кобрам. Кобры оглушаются. 

Эдерн использует "Теневой барьер" и создает вокруг себя магический барьер в 50 пунктов, при уничтожении которого барьер взрывается и наносит АоЕ урон противникам в размере, равном урону персонажа.

Баратас пьет "Настой точности" и получает +1 к попаданию на весь бой.


ОТКАТЫ:
Дэйган:
Ядовитый экстракт: 3+10 ходов

Паззо:
Пыль в глаза: 1+5 ходов

 

Эдерн: 
Дождь из стрел: 1+8 ходов
Теневой барьер: невозможно

ЗАВЕРШЕНИЯ:
Дэйган:
Ядовитый экстракт: 3 хода

 

Паззо:
Пыль в глаза: 1 ход

 

Эдерн: 
Дождь из стрел: 1 ход
Теневой барьер: бессрочно

ЗДОРОВЬЕ:
(14(21*)\2) Дэйган: 75

(Яд - 3 хода)

(9\11) Тавила: 90

(17\2) Римат: 60
(16\4) Шен: 100
(13\0) Паззо: 60

(13\0) Регина: 60
(13\0) Филипп: 100

(16\-1) Эдерн: 60 (50*)

 

(14\4) Баратас: 45

(Точность - +1)

________________

 

(30\6) Темный человек: 1000-16+6=990

(10\2) Кобра-1: 200-32+2=170

(10\2) Кобра-2: 200-32+2=170

(10\2) Кобра-3: 200-32+2=170

(10\2) Кобра-4: 200-32+2=170

(10\2) Кобра-5: 200-32+2=170

[Junay]

Яд оглушения  на Каса+ Подушечка для булавок

[Ettra]

Тави - Таунт!

Римат - Солнечная броня
Римат - АА (Кас)

[Perfect Stranger]

Шен - СК!

Паззо - Подушечка для булавок

 

[Лакич]

Таран на кобр 1-2-3

ЕДИНЕНИЕ

[Элесар]

Рывок Кобра 1