Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Неромениан – Нокенское море

 

…Когда все собрались, закупившись необходимыми припасами и всем, что нужно в длительном путешествии, «Победа» отошла от пристани. В последний раз от этой самой пристани, поскольку возвращаться Квинт если и собирался, то явно не скоро. Погода стояла отличная: ясное, без единого облачка небо, сияющее в зените солнце, легкий попутный ветер, прямо мечта любого капитана любого судна любой страны. Просто так уж вышло, что сейчас на палубе стоял, довольно улыбаясь и всматриваясь вдаль, именно Марк Квинт, капитан наемного судна «Победа», служащий благу Империи Тевинтер.
Так проходили дни и ночи, наемники развлекали себя тем, что прогуливались по палубе, подстреливали из самострела чаек и альбатросов, которых потом скармливали зоопарку на борту или готовили себе царский обед. Царским обедом считалось все, что не включает в рацион солонину, галеты и яблоки, даже если мясо было жестковатым. Иногда ловили рыбу – этим грешила Шен, которая со странной увлеченностью втянулась в этот процесс, и иногда Лорус. Косситка порой скучала по ни к чему не обязывающей болтовне с Куртом, как раньше, но рабы теперь старались держаться поближе к наемникам. Видели, как ловко те разделались с контрабандистами, и это было разумно с их стороны. Шен только улыбалась, но ни с кем особенно не сближалась больше. Все равно рано или поздно и эта команда погибнет. Рано или поздно… все исчезнут.
Франциск, похоже, нашел для себя идеальную аудиторию (помимо Регины) и однажды даже спел дуэтом с Шен, что всем очень понравилось. После песни  долгих аплодисментов бард заслужил дополнительное крылышко жирного альбатроса, приготовленное с особыми антиванскими специями. Их, словно по запаху, каким-то чудом отыскал в камбузе вездесущий Дэйган. Хотя если спросить косситку, то отыскал их скорее Тэнгу, а уж потом Дэйган, но заслуги желтого пса признавать никто не хотел. Румпель недовольно шипел на Мериокра, но их разборки уже стали всем настолько привычны, что казалось, будто ссорятся две старые перечницы, которые все равно остаются подругами, несмотря на все свои склоки. Так или иначе, но у каждого на борту нашлось то, чем можно заняться, пока тянутся долгие-долгие дни в море. Как оказалось, самым страшным была не качка, не опасность налететь на рифы или встретить пиратов, а самая обыкновенная скука. Лорус даже вырезал из деревяшки что-то вроде игральных костей, и вечерами вся команда собиралась в кубрике, чтобы поиграть на пару медяков. Это нравилось Шен. Сплочало команду, заставляло их чувствовать себя на самом деле «в одной лодке» - буквально. И ей нравились такие вечера, когда можно было не бояться остаться в одиночестве и снова думать о том, что причиняет боль.
Через несколько недель, когда бриг уже был далеко на северо-западе от Неромениана, погода вдруг резко изменилась. Жаркий полдень был прерван порывами сильного ветра, которые несли обрывки плотно-серого тумана, и Квинт не на шутку испугался бури. Он позвал нескольких своих помощников и Лоруса и о чем-то с ними долго переговаривался, нервируя всех остальных. Решено было обойти опасную зону, взяв чуть восточнее. Придется делать большой крюк, но это лучше, чем попасть в самый эпицентр морского шторма – припасов им должно было хватить еще надолго.
- Дер-р-р-рьмовая погодка, кэп! – оповестил всех, перемежая свои слова пронзительными криками, Думат, пролетая над головой и усаживаясь на плечо Феанора. Он был прав, как никогда прежде. – Дерь…
- Да все в курсе уже. Заткни свою птицу, будь добр, или на ужин у нас будет суп из попугая, - рявкнул вдруг Квинт, устало потирая виски. Настроение было испорчено, а тут еще этот туман… стоп, почему туман усилился? Как будто стал гуще, хотя корабль шел в сторону, противоположную той, откуда летели белесые клочья. Они уже давно должны были пройти это место, но вопреки здравому смыслу, чем дальше шли против ветра, тем более плотным становился туман. Вскоре он стал таким густым, что видимость стала хуже некуда.
- Так и на рифы можно налететь. Или на другой корабль… - пробормотал Квинт, прикладывая к глазам подзорную трубу. И почти тут же выронил ее, побледнев, как смерть и схватившись за сердце. – ОТСТУПАЕМ! НЕМЕДЛЕННО! – закричал он, но из-за тумана было непонятно, куда вести корабль. Кто-то крутанул руль резко вправо, и палуба покачнулась, едва не сбив с ног всех, кто на ней находился. Шен ухватилась за борт и позеленела. Такая качка была ей еще непривычна.
- Осторожнее, осторожнее! Скалы!
Все кричали, бегали, бестолково суетились, но что они могли сделать? Давать полный вперед в таком месте, куда их завела судьба, означало самоубийство. Повсюду были рифы, и днище корабля уже пару раз задело их. Слава Богам, что не было пробоин, но Квинт стал осторожнее. Поэтому когда он, свесившись через борт, напряженно вглядывался в воду, то не заметил, как совсем недалеко, едва-едва видимый из-за тумана, вынырнул корабль. Он появился словно ниоткуда, и матрос, увидевший его, едва не свалился с мачты. Подняв глаза, капитан тоже увидел – после того, как до его ушей донесся отчаянный крик, полный ужаса.
- Это «Летучий Тевинтерец»!
- Проклятый корабль? Не может быть… - прошептал Квинт. – Демоны! Мы не можем идти на полной скорости, пока не выйдем за пределы тумана! Не дайте ему подойти слишком близко! Иначе – нас всех ждет нечто, что куда хуже смерти!

 

«ПОБЕДА» ВСТРЕЧАЕТ «ЛЕТУЧЕГО ТЕВИНТЕРЦА» (уникальный противник)!

 

 

Здоровье: 1000
Скорость: 10 узлов
Вооружение: 2 призрачных орудия (дистанция 600, урон 100, откат 4 хода)

 

Специальные умения:
«Залп» - выстрел из всех орудий с повышенной (+1) точностью. Откат - 3 хода.
«Нырок» - корабль скрывается в глубинах моря и мгновенно перемещается на 300 дистанции к противнику, автоматически давая успешный залп, если позволяет дистанция. Откат - 5 ходов.
«Ветер перемен» - скорость ЛТ увеличена на 5 узлов на 1 ход. Один раз за бой.
«Туман» - скорость вражеского корабля снижена на 1 узел. Пассивный эффект.

 

Особенности боя: невозможно использовать способность «Отступление» в течение первых 6 ходов.
Опционально: задачей «Победы» является побег из боя, однако при желании можно попытаться потопить «Летучего тевинтерца» или выиграть абордаж.

 

Расстояние: 1000

 

ИНИЦИАТИВА!

[Junay]

Нокенское море

 

- Это «Летучий Тевинтерец»!

 

- Я всегда говорил, что тевинтерцы - зло. Летучие или нет, одинаково. - печально вздохнул Дэйган. - Знаете, сражаться с таким монстром, я бы не рискнул... нужно бежать

 

(инка, +1)

[Perfect Stranger]

КРАСНЫЕ ВЫИГРЫВАЮТ ИНИЦИАТИВУ!

 

ЛТ использует "Ветер перемен".

Расстояние сокращается на 200.

 

ПЕРВЫЙ ХОД:

 

Расстояние: 800

 

КОРАБЛИ:

"Победа": 600

"Летучий тевинтерец": 1000

[Junay]

- Стреляйте по парусам, что бы этот гад нас не догнал! - крикнул Квинт

 

(по парусам)

 

[Perfect Stranger]

КРАСНЫЕ:

 

"Летучий тевинтерец" использует "Нырок"!

 

ВТОРОЙ ХОД

 

Расстояние: 600

 

КОРАБЛИ:
"Победа": 600
"Летучий тевинтерец": 1000

[Junay]

По парусам

 

[Perfect Stranger]

КРАСНЫЕ:

 

Тевинтерец использует "Ветер перемен"!

 

ТРЕТИЙ ХОД

Расстояние: 600

КОРАБЛИ:
"Победа": 600
"Летучий тевинтерец": 1000 (скорость - 8 узлов)

 

Победа: По парусам! - 5 ходов

[Junay]

Весла на воду

 

[Perfect Stranger]

КРАСНЫЕ:

 

Тевинтерец использует "Нырок"!

 

ЧЕТВЕРТЫЙ ХОД

 

Расстояние: 600

 

КОРАБЛИ:
"Победа": 600
"Летучий тевинтерец": 1000 (скорость - 8 узлов)

Победа: По парусам! - 4 хода

[Junay]

Весла на воду (когда уже можно сбежать?)

 

[Perfect Stranger]

КРАСНЫЕ:

 

Тевинтерец использует "Нырок"!

 

ПЯТЫЙ ХОД

Расстояние: 700

КОРАБЛИ:
"Победа": 600 (скорость - 9 узлов)
"Летучий тевинтерец": 1000 (скорость - 8 узлов)

 

Победа: По парусам! - 3 хода

Победа: Весла на воду - 3+10 ходов

[Junay]

Ждем и курим, а что еще делать?

[Perfect Stranger]

КРАСНЫЕ:

Тевинтерец использует "Нырок"!

 

ШЕСТОЙ ХОД

 

Расстояние: 800

 

КОРАБЛИ:
"Победа": 600 (скорость - 9 узлов)
"Летучий тевинтерец": 1000 (скорость - 8 узлов)

Победа: По парусам! - 2 хода
Победа: Весла на воду - 2+10 ходов

[Junay]

Квинт уже видел в тумане проем и готовился стратегически отступать.

Еще немного!

[Ettra]

Море

 

Рабы работали веслами сжав губы от усилия, они понимали что жизни зависят только от скорости, которую сможет развить "Победа" и не жалели себя. Квинт надрывал глотку, подгоняя и раздавая указания и в густом тумане несмолкаемый шум голосов и ног казался неуместен, словно эхо из прошлой битвы, ставшей такой далекой. При виде "Тевинтерца" хотелось молчать, необходимо было молчать иначе его проклятая команда услышит, увидит и тогда туман сомкнется еще плотнее, поглощая собой все живое. Такое жуткое впечатление он производил даже на Сейтесс, умеющую сохранять самообладание. Она умела морочить голову с помощью магии, насылала ужасные ведения, от которых люди цепенели, а сейчас почувствовала на себе каково это. 
Но туман стал понемногу рассеиваться, а яркий огонек подожженных парусов "Тевинтерца" удалялся и постепенно стал неразличим. Но рабы прикатили работать веслами только тогда, когда тучи застилающие небо остались позади, а море из черного вновь стало невозможно лазурным. По палубе пронесся облегченный вздох.
- Ушли! Слава всем богам ушли, - выдохнул Квинт, все еще цепляясь за штурвал. - Это было близко, демоны меня дери. 
- Да вроде не очень страшная посудина, она ж трухлявая вся, непонятно как на воде держится. Надо было палить зажигалками - вмиг бы потопили, - пожала плечами Тавила. Похоже, что гномка была совершенно непробиваема. 

[Perfect Stranger]

Нокенское море

 

- Да уж... ушли... - задумчиво протянула Шен, которая за все это время не произнесла ни слова. Кажется, корабль заинтересовал ее, и теперь, когда он скрылся за горизонтом, она даже немного сожалела об этом. Еще одна тайна этого мира упущена ими, так легкомысленно, так просто, так... она мотнула головой, когда Мериокр ткнулся в ее колено головой, и рассеянно почесала дракона. - Что теперь?

- Теперь, - нравоучительно произнес Квинт, даже не вытащив трубку изо рта, - теперь мы возьмем курс на Минратос и будем молиться, чтобы никакие кракены и проклятые корабли на этот раз нам не помешали.

- Сколько нам еще? - поинтересовалась косситка, усаживаясь на ящик и подставляя лицо солнечным лучам. После холодного, пронзительного тумана хорошо было снова оказаться в тепле.

- Пару дней, если погода не подгадит, - утешил ее капитан и направился в свою каюту, возможно, чтобы вытащить из ящика стола припасенную бутылочку рома. После такой встречи он был совершенно необходим.

[Лакич]

Нокенское море

 

- Именно поэтому нельзя, никогда, ни в коем случае сбрасывать трупы в море! - все еще ошарашенная после встречи с кораблем-призраком, чуть ли не кричала ривейни, которая, кстати, всегда была против такого "погребения", - в таких случае происходит вот это. Понимаете?

- Мда... - выдохнул гном, тоже еще не успокоившийся от встречи с призраками. Хотя его, кажется, больше волновал вопрос не о погребении, а он методах борьбы с такими тварями - их же, поди, молотом просто так не размажешь!

[Ettra]

Нокенское море

 

- Пару дней, если погода не подгадит

 

- Ух, ну наконе-е-ец, - протянула Тавила.
Она как всегда сидела под мачтой, где оборудовала себе нечто вроде кровати. Гамак из кубрика теперь лежал на дощатом полу, а старая соломенная подушка прислонялась к ящику, который Тавила использовала в качестве спинки "кровати". Вниз она старалась спускаться как можно реже, все еще не привыкнув к щемящему чувству, что накатывало внутри корабля. Исключения она делала только из-за необходимости или если внизу за небольшим надежно прикрученным к полу столом, что ютился в камбузе. 

- Надеюсь, мы в Минратосе останемся подольше. Море это хорошо, но палуба твердую землю под ногами не заменит.

Изменено 13 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Нокенское море

 

- Пару дней, если погода не подгадит, - утешил ее капитан и направился в свою каюту, возможно, чтобы вытащить из ящика стола припасенную бутылочку рома. После такой встречи он был совершенно необходим.

 

- Надеюсь, нам больше ничего похожего не попадется. - пробормотал Дэйган, стараясь унять дрожь в руках. Конечно, на своем веку он  повидал не мало, но к появлению корабля-призрака все таки был морально не готов. Даже кракен его настолько сильно не... испугал? да, пожалуй, именно испугал. Над кораблем призраков явно висело черное проклятие, и кто знает, не превратились бы и они все в мертвецов, если б столкнулись с ним?

 

- Именно поэтому нельзя, никогда, ни в коем случае сбрасывать трупы в море! - все еще ошарашенная после встречи с кораблем-призраком, чуть ли не кричала ривейни, которая, кстати, всегда была против такого "погребения", - в таких случае происходит вот это. Понимаете?

 

- Ну, у моряков другого выхода нет, надо признаться. Не сжигать же их, с риском поджечь корабль. - вздохнул мужчина. 

[Leo-ranger]

Нокенское море

"Подписывался ли я на то, чтобы встречаться с… этим? С кораблями-призраками? Нет, определенно нет. С другой стороны… чем больше я нового узнаю - тем больше песен могу написать,"- именно так старался успокоить себя ошеломленный после встречи с "Летучим Тевинтерцем" Франциск. Он вздохнул и сел на палуб, достал лютню и стал что-то бренчать на ней и юеззвучно шептать какие-то слова. Похоже, к новой песне менестрель собирался подойти серьезно. Он оглядел остальных - те тоже выглядели удивленными, если не испуганными. Но этот милый факт, пожалуй, можно отпустить и спеть о том, как отважные Драконы прогнали корабль-призрак, а не позорно сбежали от него.

[Лакич]

Барк

 

- Ну, у моряков другого выхода нет, надо признаться. Не сжигать же их, с риском поджечь корабль. - вздохнул мужчина.

 

Регина молчала, долго, очень, словно попросту не услышала ответа Ашкаари. Что за плоские отговорки? Сжечь корабль - глупость! Целительница скривилась, дело не в сохранении корабля, отнюдь, Дэйгану было попросту наплевать на умерших, как и раньше, так и сейчас.

- Всегда можно взять шлюпку или лодку с захваченного корабля и, уложив тела, сжечь ее вдали от корабля, - сухо проговорила Регина, скрестив руки на груди. Девушка сильно изменилась, путешествуя с наемниками, стала боле... черствой. Конечно, она все еще продолжала помогать каждому кому только сможет, но за эти пару месяцев она увидела столько смертей, сколько, наверное, смогла спасти от болезней людей.

- Лорус? Все нормально? - целительница невесело цокнула языком, смотря на Потрошителя, - пошли, я осмотрю твои раны... Нет, возражения не принимаются.

 

Регина, - 1 аптечка. Лорус официально вылечен.

[Perfect Stranger]

Нокенское Море - Минратос

 

 

...Когда корабль под броским и претенциозным названием "Победа" прибыл в порт Минратоса, с битвы за барк "Леденец" прошло несколько недель. Хотя у брига была неплохая скорость, пересечь Нокенское море для него все равно стало трудной задачей. Несколько раз он едва не попадал в шторм, но капитан Марк Квинт оказался отличным морским волком и уберег свою команду от бесславного конца на дне морском. За это время наемники успели выслушать несколько весьма захватывающих легенд, например, о рыболюдях, обитающих на далеких затерянных островах; о том, откуда на самом деле взялся кракен и Летучий Тевинтерец; о том, что лежит далеко на севере, еще дальше, чем Сегерон и Пар-Воллен. Шен слушала эти истории, раскрыв рот от удивления и восторга - об этом она никогда не читала даже в тех книгах, которые ей давал прочитать хозяин. Полуфантастические существа и магия, доселе невиданная даже в Тевинтере - все это побуждало ее с нетерпением ожидать новых и новых приключений. И все же она ни на минуту не забывала о своей цели. Кто-то в Минратосе должен суметь помочь ей восстановить память, украденную много лет назад. Кто-то из магистров, быть может, если удастся уговорить их. Или заплатить им. По ее опыту, деньги порой давали куда лучший результат, чем слова.

- Земля!

Крик с мачты впередсмотрящего заставил всех вздрогнуть и броситься к борту ближе к носу брига, до боли в глазах всматриваясь в горизонт. Но пока что там можно было с трудом разглядеть тонкую, почти призрачную полоску над водой. Через день полоска превратилась в неровные очертания, а еще через полдня уже можно было увидеть острые, похожие на когти и клыки, вздымающиеся в небо скалы, перемешавшиеся со шпилями и крышами домов. Огромная стена опоясывала остров, на котором и раскинулся самый древний и самый крупный город Тедаса. Порт тоже казался чудовищно разросшимся, десятки кораблей от барков до фрегатов и каравелл теснились в узком проливе, и пристать к свободному пирсу оказалось той еще задачей. Пока Квинт, ругаясь и беспрерывно пыхтя трубкой, пытался заставить команду работать слаженно и не дать кораблю столкнуться с другими, косситка вертела головой, прислонившись к борту, и пыталась ухватить все сразу. Несколько чаек уже уселись на мачты, парочка самых наглых - попыталась прогуляться по палубе, но были тут же съедены Мериокром. Довольный и сытый, юный дракончик уселся рядом с Шен, всем своим видом демонстрируя превосходство. Румпель, подкравшись сзади, хватанул его когтями за хвост и тут же рыжей молнией взлетел на мачту, словно издеваясь.

- Ну, с прибытием в Минратос, - выдохнул наконец Квинт, когда кораблю удалось, лавируя и опасно накреняясь, добраться до свободного пирса. Тут же, как только опустили трап, к судну подошли несколько портовых стражников, чтобы проверить документы и личности прибывших. Поэтому Марк, кивнув остальным, спустился и долго о чем-то спорил с этими людьми. Шен надеялась, что никаких проблем с тем, чтобы войти в столицу, у них не будет, особенно с учетом, что в команде имеется кунари, гномы, эльфы и целая свора опасных животных. Но через полчаса им позволили сойти, и Шен облегченно выдохнула. Что ж, город ждал их. Высокие стены, опоясывающие его, нерушимые и древние, как сам Тедас, заставляли дыхание слегка прерываться от восхищения и осознания, что вот она, кунари без роду и племени, ступает по земле, хранящей наследие тысячелетий. Пусть сейчас Минратос был в упадке, и давным-давно уже не летали над ним Боги-Драконы, и разрушены были его прекрасные и суровые храмы, все равно это было место истории. Колыбель человечества. Место, где магия стала править людьми. 

[Junay]

Минратос

 

Сойдя с "Победы", Дэйган остановился, и прикрыв рукой глаза от солнца, некоторое время рассматривал город.

Так вот он какой - Минратоус! Колыбель человеческой цивилизации, форпост в войне с кунари, памятник эпохе Древних Богов и обитель кровожадных магистров. 

Раньше он никогда не был в Минратосе, его знакомство с Тевинтером ограничивалсь лишь отдаленным поместьем отошедшей от дел магистрессы, из которого он удачно сбежал, да нынешними приключениями в команде Квинта.

Несомненно, город надо было осмотреть, но мужчина сначала хотел разузнать, где Квинт их разместит на постой. 

[Элесар]

Барк

 

"Ну и как тебе морские приключения, Фео? Нравится? Или не ожидал, что дальше на Север, происходит такая несусветная хрень?" - хмыкнул эльф, поглядывая на свои, саднящие от постоянных тренировок со стилетами, руки. После встречи с "Леденцом" и "Летучим Тевинтерцем" Мерилин очень сильно изменился - осунулся от недосыпа, держался в стороне от других, предпочитая компании наймитов другую - компанию двух изогнутых, будто змеи, клинков. Он лажал, чтобы там ни думали или говорили другие, и бой с Арварадом на рынке рабов это доказал как нельзя лучше. Тогда Феанор думал, что проблема лишь в его голове, в том, что он разозлён проигрышем, но то, что было дальше...

"Что, позовешь Кракена с тобой станцевать? Или может отвлечёшь целый корабль, полный грёбаных призраков?" - скрипнул зубами мужчина, после изящного взмаха с силой втыкая лезвие в деревянное перекрытие корабля. Если бы не действительно отличная работа Нероменианского зачарователя, от такого темпа клинки давно бы рассыпались бы металлической крошкой или, как минимум, затупились бы так, что никакое точило не помогло бы. Книга и секстант были закинуты до лучших времён - Квинт и без него прекрасно справлялся с кораблём, а значит обучение можно было забросить до лучших времён. С тренировками же такой фокус не поможет, иначе лучшие времена никогда не наступят.

Мерилин откинул слипшиеся от пота пряди с лица и засхохотался. Вспомнить хотя бы Джимми - вот уж кто был куда как лучше подготовлен к любым невзгодам, чем сам остроухий. В бою с Дэйганом, если бы пацан не был таким хлипким, большой вопрос, кому бы тогда досталась победа, а уж великим бойцом крысёныш не выглядел, в отличие от северянина. Мужчина задумчиво посмотрел на торчащий из стены клинок, будто прикидывая возможности. Ведь ему понравилась та, последняя работка с Феликсом и Джимми, а тевинтерцы любят повторять, что "воровство у эльфов в крови". Так почему бы не попробовать подтвердить этот тезис?

Дуэлянт усмехнулся, подошёл к стене и с трудом выдернул кинжал, оставляя в дереве довольно заметную зазубрину. С тех пор Мерилина стало видно ещё меньше, потому что тренировки он предпочитал проводить по ночам.

 

***

 

Эльф вместе с остальными был на палубе, когда объявили о том, что "Победа" скоро войдёт в порт Минратоса. Мужчина приставил ладонь к глазам, "козырьком", чтобы лучше рассмотреть приближающиеся стены города. Его не слишком-то интересовала древняя история, не менее древние руины и самодовольные магистры. Город был огромен, а значит найти там чем заняться наёмникам не составит труда.

 

- Ну, с прибытием в Минратос, - выдохнул наконец Квинт, когда кораблю удалось, лавируя и опасно накреняясь, добраться до свободного пирса. Тут же, как только опустили трап, к судну подошли несколько портовых стражников, чтобы проверить документы и личности прибывших.

 

- Спускаются гном, эльф и коссит с трапа корабля... Звучит как неплохой анекдот для местных трактиров, а? - хмыкнул Феанор, и пошёл следом за Шен и Дэйганом. Последние пару дней он снова стал походить на себя прежнего - старался шутить и даже откопал где-то трофейную бутыль неплохого вина - но всё же что-то в нём неуловимо изменилось. Кроме жизнерадостности, похоже та если и покидала Мерилина, то исключительно ненадолго.

- Поррртовая шваль, - добавил чрезвычайно довольный собой Думат... интересно, как к его кличке отнесутся здесь?

- Решил сразу же завести парочку друзей, синепёрый? - фыркнул хозяин попугая и не церемонясь щёлкнул пальцем по клюву.

 

Специализация Дуэлянт - > Тень

 

Способности:

 

Незаметность: в течение 3-х ходов тень становится незаметным. Его невозможно выбрать в качестве цели и все его автоатаки наносят урон с модификатором х1,5. Откат – 10 ходов. Раз в реальный день, в мирное время тень получает возможность без бросков пробраться в любое охраняемое место, выкрасть нужный предмет у НПС, сделать подлог или сбежать от преследования без последствий. Не работает на воровство (заработок) и побег из тюрьмы.

 

Теневая завеса: тень скрывает своих союзников от глаз врагов на 1 ход. В это время их нельзя выбрать в качестве цели, а их атаки становятся критическими. Сама тень получат эффект «незаметность» (если взята способность) еще на 1 ход, после окончания действия «завесы». Откат – 8 ходов.

 

Колебание: тень словно растворяется на поле боя и получает возможность нанести одному врагу х3 урона или всем врагам на поле боя 50% урона. После использования способности, тень получает эффект «незаметность» (если взята способность) на 1 ход. Откат – 7 ходов.

 

x На пару часов

[Leo-ranger]

Минратос

 

- И вот отважные герои

 Прибыли в Минратос

Прошли в пути недели

 И....- Франциск прервался и задумался. Он пытался сочинить песню о встрече с кораблем призраком, о штурме "Леденца", да и вообще об их приключениях, но на ум ничего дельного как-то не приходило. Вот и сейчас даже первый куплет о прибытии отряда совсем не заладился. Впрочем, новое место всегда обычно приносило вдохновение. Как и новая работа, что значит - новые приключения, о которых менестрели будут слагать легенды. Ну или один конкретный менестрель, по-крайней мере уж точно.

- Какое слово рифмуется с "Минратос"?- задал он остальным вопрос.