Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Элесар]

Базар - > Таверна

 

- А ну пошёл вон, эльф. Либо выкладывай двадцать золотых, либо прекращай мне по мозгам ездить, - поморщился торговец, безо всякого уважения глядя на острые уши собеседника. Раз не раб, значит вор или побирушка... и ножи эти свои тоже спёр где-то небось.

- Какие тут все добрые. И не устал ты с такой добродушной физиономией жить-то, хозяин? - фыркнул мужчина, развернулся и пошёл к рядам с продуктами. Там он купил у старушки шашлык, та даже ему не нагрубила - либо была слепая, либо потому что он не пытался торговаться. Через минут пятнадцать Мерилин явился в таверну, где уже расположились остальные наймиты.

- Как прошла игра? - поинтересовался Феанор у Шен и Тави, опускаясь на стул. - И какие планы, кроме как любоваться красотами и наслаждаться дружелюбностью местных жителей?

[Лакич]

Таверна

 

- Я читала об этом в книгах, когда жила у Учителя.

 

- Ну не знаю, разве коням не жарко?.. Ну и солдатам, конечно... Да и это копьем - как им орудовать в бою? Надо будет у Лоруса спросить, да?

Регина, конечно, в военной тактике и логистике ничерта не смыслила, а просто дивилась военным достижениями Тедаса. Впрочем, это ее детская наивность рушилась, как карточный домик, когда дело доходило до духов или же до флота - целительница на удивлением много знала о кораблях.

- Как в казино сходили? - про глубинные тропы она, судя по всему, не хотела даже слышать.

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Прошу прощения, что не будучи знаком, позволяю себе... Но, кажется, у вас возникли трудности с какой-то книгой? Если вам нужна... помощь, вы всегда можете обратиться к нам - доблесным Алым драконам, наемникам мессира Квинта. 

 

Парень замер на пороге, придержал дверь и обернул вихрастую голову к Рико. На мгновение на его лице появилось удивленное и растерянное выражение, словно он не знал, как реагировать.
- Эм.. нет, то есть, эм, не надо. Точнее благодарю, но спасибо, не стоит. Пустяки, я справлюсь. - Римат мотнул головой пожалуй слишком резко и поспешно скрылся за дверью. Тавила бы тоже опешила, если бы ей так в лоб предложили помощь наемники. Не похоже, что у паренька водятся монеты, его учителю или кому там, не интересна возня паренька. 

 

- Как прошла игра? - поинтересовался Феанор у Шен и Тави, опускаясь на стул. - И какие планы, кроме как любоваться красотами и наслаждаться дружелюбностью местных жителей?

 

- У Шен не очень удачно, у меня получше. - Тавила отодвинула свой стул, освобождая чуть больше места и глянула на эльфа. Вот ведь неймется найти работу. Раньше она была бы всеми конечностями за, но не в этом городе. Нет, она определенно не уйдет из таверны. - Главный план - не умереть.

Изменено 14 июня, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

Точнее благодарю, но спасибо, не стоит. Пустяки, я справлюсь. - Римат мотнул головой пожалуй слишком резко и поспешно скрылся за дверью.

 

- Ну, в любом случае, вы всегда знаете, где нас найти. - пожал плечами Дэйган и откинулся на спинку стула. Похоже, этому парню помощь не нужна, либо не по карману. - Может, Квинт что-то найдет? Деньги нужны... 

Мужчина зевнул - в таверне было достаточно душно и его разморило.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Как прошла игра?

- Как в казино сходили?

 

- Ну... ээээм... - протянула было магесса, но Тавила ее опередила, и отвечать не пришлось. Что не могло не приносить облегчения. Вздохнув, она принялась рассматривать барную стойку. Вся стойка была увешана трофеями в виде разных рыб, прибитых к дощечкам. Многие из них казались ей совершенно незнакомыми, например, рыба с длинным острым носом, а еще рыба с... крыльями? Да, точно. С крыльями. Правду говорят, что в Минратосе можно увидеть что угодно. - Квинт ушел на поиски работы, - сказала она зачем-то, наверное, чтобы немного развеять атмосферу послеполуденной сонливости. На самом деле магесса с удовольствием прогулялась бы до ближайших магазинов, особенно с учетом того, что Лорус обещал ей это еще в Неромениане. Но... увы, ее кошелек был практически пуст. Всего один золотой кругляшок и горстка серебряных монет вряд ли могли бы осчастливить даже нищего. Поэтому ничего не оставалось, как сидеть и ждать, пока капитан не найдет прибыльную работенку, как он выражался.

- А где Лорус? - вдруг спросила косситка, поняв, что после ранения потрошителя нигде не было видно. - Он уже пришел в себя?

[Shunt]

Бриг "Победа" - Таверна "Хвост акулы"

 

Прибытие в Минратос Лорус благополучно пропустил. И слава Лусакану, так как иначе он бы давно сбежал на лодке и отправился на Сегерон своим ходом. Меньше всего ему сейчас хотелось находиться в столице Империи. Рожа у него была приметная, а груз, пускай и частично снятых, обвинений был настолько тяжел, что грозил утопить не только потрошителя, но и всех, кто с ним когда-либо контактировал. За исключением непотопляемой семейки Тиберия, разумеется. 

Выбравшись с брига, Нокс пошел в трактир, забредя по дороге к одному из знакомых - узнать новости. Они были так себе - грандиозное и крупномасштабное наступление Тиберия на Сегероне застопорилось и бои перешли в разряд затяжных и кровопролитных. Эйфория, вызванная первыми неделями боев, быстро сошла на нет. Если высказаться более поэтично: наступило жесткое похмелье после жесткой попойки. Потери были не очень значительные, но тем не менее были. Часть новостей шла вообще в разряде слухов: мол, появлялся над полем битвы черный дракон и вроде даже кого-то там пожег. Кого, сколько и зачем не уточнялось. 

Зайдя наконец в таверну, Лорус выбрал самый дальний от входа столик и, натянув капюшон поглубже, углубился в записи. Покусывая кончик стального пера, он начал записывать что-то мелким почерком. На остальных наемников он внимания не обращал, справедливо полагая, что им не до него. Открыв чистый листик, он со всеми завитушками и прочим, да еще и зачитывая написанное вслух, вывел:

- Gloria Lusacan, Draco Nox. Sicut erat in principio, et nunc et semper, et in saecula saeculorum. - Нокс задумался на секунду и дописал: - Amen. Для начала пойдет. Арр, отец, что ж ты так мало внимания уделял религиозной направленности нашего дела, зануда просоленная, - ругнулся потрошитель себе под нос. - Вспоминай теперь... 

[Лакич]

Таверна

 

- А где Лорус? - вдруг спросила косситка, поняв, что после ранения потрошителя нигде не было видно. - Он уже пришел в себя?

 

Целительница пожала плечами, присаживаясь за столик и слегка покачнувшись, кажется, ей стала немного нехорошо - она вдруг побледнела.

- Рыбачит, наверное, или спит - я дала ему макового молока. Не волнуйся, его жизни ничто не угрожает: я удалила гной с помощью личинок и затянула рану с магией, завершив дело обычными нитками. Правда... это металлическая пластина в его руке меня беспокоит... А вот и он! А теперь, - целительница вдруг встала, пошатнувшись, - мне надо идти, кажется, меня слегка подташнивает.

 

Х

[Элесар]

Таверна

 

- У Шен не очень удачно, у меня получше. - Тавила отодвинула свой стул, освобождая чуть больше места и глянула на эльфа. Вот ведь неймется найти работу. Раньше она была бы всеми конечностями за, но не в этом городе. Нет, она определенно не уйдет из таверны. - Главный план - не умереть.

 

- Тави, ты так хорошо умеешь планировать. Мы не умирали уже несколько месяцев, глядишь и сегодня нам повезёт, - усмехнувшись, подмигнул гномке эльф, краем глаза следя за Дэйганом и его собеседником. Видно было, что паренёк опешил от такого натиска северянина и теперь поспешил ретироваться, но его диалог с "учителем" очень заинтересовал Феанора. Мерилин одарил Тавилу сиятельной улыбкой и встал со своего места. - Тогда я немного прогуляюсь. Надеюсь за это время Квинт не успеет вас согнать на какое-нибудь архиважное дело.

Окинув взглядом стол, за которым сидел собеседник Римата (вдруг паренёк чисто случайно забыл свою "карту" здесь?) мужчина, насвистывая жизнерадостный мотивчик, вышел на улицу, направившись прямиком за пареньком. Не то, чтобы это было так необходимо, но Фео было скучно, а он за время морского путешествия очень сильно пересмотрел свои приоритеты и взгляды на скуку.

- Осторожнее дружок. Если будешь так лететь, рискуешь расшибиться, - рассмеялся Мерилин, как бы случайно сталкиваясь с Риматом. Рука эльфа незаметно скользнула в суму тевинтерца: свёрточек должен был лежать прямо наверху. Должно же было ему повезти?

 

Феанор использует "Незаметность" для воровства свёртка-карты

Если это нарушает планы мастеров, пусть сопрёт что-нибудь ненужное ^^

[Ettra]

Таверна - Улицы

 

- Осторожнее дружок. Если будешь так лететь, рискуешь расшибиться

 

- Да не, не, ничего. Вы меня не ушибли, - рассеяно ответил паренек, поправляя сползшую от столкновения лямку набитой до верху сумки. Он совершенно не заметил, как рука эльфа немного облегчила его ношу. Римат попятился назад, натолкнувшись спиной на ограду дома, а потом резко развернулся и потрусил дальше, свернув в первый же переулок. Похоже, уверенно себя он чувствовал только со знакомыми, а разговоры с посторонними вводили его в легкую панику. 
А у довольного Феанора в руке оказался сверток бумаги. Он в предвкушении развернул его, но вместо карты увидел только убористые и почти наползающие друг на друга строки. Читать мелкие буквы было трудно, непонятно как сам парень может хоть что-то разобрать, но осилив первый абзац Феанор пришел к выводу, что это конспект какой-то магической книги. Ничего интересного.

[Элесар]

Улицы - > Таверна

 

- Ах тыж, демон морской... Ну почему я не такой умный, как маги? - усмехнулся Фео, пробегая глазами по строкам трактата. И чего парень так переполошился из-за неё и ещё какой-то библиотечной книги.

"Надо будет спросить у Шен. Или Реги..." - мужчина нахмурился, представив как ривейни ему объясняет кусок непонятной книги и тряхнул тёмными волосами. - "Не, у Шен, точно у Шен. Только попозже - ещё догадаются откуда у меня вещица"

Хотя, остроухий уже начал подозревать, что спёр он совсем не то, что хотел... Первый блин комом, да? С такими мыслями Мерилин вернулся обратно и сел за стол, рядом с Тави.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Лорус, а ты чего сидишь там? Иди к нам, - Шен заметила наконец потрошителя, который юркнул в трактир и сразу же пошел в самый темный угол, словно от кого-то скрываясь. - Что ты там пишешь? - она заметила, что у мужчины в руках какая-то книжонка, в которой он пишет пером. Неужели заразился от Дэйгана? Похоже, что половина отряда занималась то ли записью своих впечатлений, то ли рисованием каракулей в блокноте, как Сейтесс. Феанор убежал вслед за несчастным мальчишкой, явно не собираясь сдаваться и все-таки получать хоть какую-то работу. Даже если ради этого придется привязать паренька к столбу и пытать его.

"Вот это настойчивость", - подумала она, хохотнув в кулачок. Что Феанор, что Дэйган - упорно не хотели ждать Квинта и страдали от излишней рьяности в деле поиска поручений. "Они бы еще кричали на всю улицу, что хотят работу..."

[Shunt]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Лорус, а ты чего сидишь там? Иди к нам

 

- Ась? - Нокс, увлеченно записывающий (будем говорить прямо - придумывающий) очередные песнопения славящие Лусакана, поднял голову и затуманенным взором поглядел на косситку. Тряхнув головой, он спешно захлопнул книжечку и поднялся, - иду, сиятельная госпожа. 

Плюхнувшись рядом с остальными, он вновь раскрыл книжку и выругался под нос - чернила смазались, так что два листа уйдут под замену. Рванув тонкую рисовую бумагу и смяв ее в плотный шарик, он глубоко вздохнул.

- Молитвы записываю, если тебя это так интересует, - он улыбнулся, - Ну, как тебе столица мира? 

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Ну, как тебе столица мира?

 

- Ты имеешь в виду портовый район или рынок? Это пока все, что мы тут видели, - пожала плечами Шен. Хорошо, что ей удалось немного расшевелить Лоруса. После ранения он совсем перестал общаться с наемниками. - Правда, я издалека видела Серебряный Шпиль, выглядит красиво. Это там живет Архонт, да? Или кто-то другой? - она поднесла к губам стакан с молоком. В такую жару только и оставалось, что пить ледяные напитки. Выходить на улицу означало снова попасть под жестокие палящие лучи. Правда, через час-другой солнце должно было уже сесть, и воздух уже не будет таким горячим и душным. Интересно, Феанору удалось что-нибудь разузнать, или он просто зря припер мальчишку к стенке?

[Supreme Overlord Malekith]

Минратос улицы.

 

Альхедриус после своего долгого и богатого на эмоции и приключения путешествия вернувшись в Империум, просадил последние деньги в борделе за выпивкой и женщинами, и только потом когда уже блуждал по улицам Минратоса осознал что без денег ему никак и схватился за голову думая и отгоняя похмелье.

 

В итоге он понял что надо бы их раздобыть и сейчас лучше и быстрее способа не было кроме как использовать свой природный шарм и ловкие руки, кормящие его и любимые руки.

 

Найдя жертву в виде шедшей по улочке, богатой на  платье дамы, как он мог судить шемки сопорати, с широкими бедрами и кошелем где должно быть золота поувесистее.

 

Он пригладив волосы и подунув в еще несколько не отошедшие от алкоголя пальцы приступил к делу, всегото требовалось очаровательно улыбнуться гляда ей в вырез платья что смутило бы ее отвлекая, заставя прикрыться веером и пройдя, незаметно сорвать с нее кошелек поспешно ретировавшись в переулок а она и неузнает кто это был.

 

-Ну с Творцами..

 

Бросок на воровство бонус +2

 

+5 золотых!

Изменено 14 июня, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Shunt]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Ты имеешь в виду портовый район или рынок? Это пока все, что мы тут видели, - пожала плечами Шен.

 

- Хм, надо будет тебе экскурсию организовать, если ты не против появиться в моей компании на улицах этого замечательного города. И да, сарказм тебе к лицу. - Нокс бросил бесплодные попытки сделать красивые завитушки и, дав чернилам просохнуть, закрыл книжечку. Все же работать надо в более... спокойной обстановке. 

 

- Правда, я издалека видела Серебряный Шпиль, выглядит красиво. Это там живет Архонт, да? Или кто-то другой?

 

- Нет, там живет... глава Имперской Церкви. - придав лицу казенное выражение сказал потрошитель тоном, из которого следовало, что он ни во что не ставил ни Церковь, ни Черного Жреца, ни сам Серебряный Шпиль. 

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Хм, надо будет тебе экскурсию организовать, если ты не против появиться в моей компании на улицах этого замечательного города. И да, сарказм тебе к лицу.

 

- Сарказм? Ты это о чем? - она удивленно приподняла бровь, явно не понимая, к чему это было сказано. Магесса и впрямь не успела увидеть пока еще ничего, кроме порта и рынка, и в обоих местах была ужасная толчея. - Ты, кажется, когда-то говорил, что как только мы попадем в Минратос, ты покажешь мне магазины с красивой одеждой... - косситка слегка наклонила голову, с любопытством глядя на потрошителя. Несмотря на то, что все остальные упорно молчали, ей хотелось прогуляться по городу в компании друзей, а то мало ли, снова наткнутся на не в меру ретивых работорговцев, которые захотят продать их в рабство. - У меня, правда, совсем не осталось денег. - Шен вздохнула. От того, что она сидит тут и пьет молоко, деньги в кошельке сами собой не заведутся. Разве что только тараканы.

[Supreme Overlord Malekith]

Минратос улицы

 

Альхедриус после удачного улова мысленно поблагодарил Творцов и свои руки

 

Но жадность взяла свое когда он проходил мимо казино и он туда вошел.

 

Посему Альхедриус подумал когда уже поставил деньги

 

-Ну повезло раз, повезет два, Творцов же не один и не два.

 

Ставка 4 золотых, бонус +1

 

+4 золотых

[Shunt]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Ты, кажется, когда-то говорил, что как только мы попадем в Минратос, ты покажешь мне магазины с красивой одеждой...

 

- Раз говорил - значит сходим. Деньги не проблема. - Нокс почесал переносицу и сунул книгу в сумку. Перо отправилось следом. - То есть их у меня тоже не сильно много, но на симпатичное платье, думаю, хватит. Если ты не против, конечно. 

Лорус был уверен, что косситка откажется. В лучшем случае возьмет деньги и отправиться с недовымершей гномкой по магазинам. Но это его не сильно расстроило бы. 

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- То есть их у меня тоже не сильно много, но на симпатичное платье, думаю, хватит. Если ты не против, конечно.

 

- Конечно, не против! - Шен поднялась и протянула руку потрошителю, улыбнувшись. - Пошли.

Тавила, кажется, погрузилась в полудрему, и будить ее косситке не хотелось. Остальные тоже как-то разомлели, после путешествия требовался небольшой отдых им всем, но перед тем, как наступит ночь, хотелось еще раз прогуляться. Все-таки город стоил того, чтобы его посмотреть, а не запираться в таверне и ждать, пока Квинт принесет записку о найме. Вздохнув, она пригладила волосы, которые снова начали отрастать до прежней длины. Ее немного удивило то, что Лорус сразу согласился. Обычно ей просто дарили подарки, но кроме Тави и Феликса, не соглашались пройтись по магазинам.

[Supreme Overlord Malekith]

Минратос улицы-> рынок

 

Альхедриус радовался выигрышу и затем пошел по рынкам и решил потратить 1 золотой на набор отмычек

 

А после шел по улочкам и набрел на одинокого пьянчугу что радостно глаголил о выгодной зделке, сам он по виду был богатым и похож на купца, скорее всего из Антивы

 

Альхедриус не смог удержаться чтоб не взять то что у шема было, всегото надо было вырубить его сзади посохом и забрать то что было..

 

Бросок на грабеж

 

+8 золотых

[Shunt]

Таверна "Хвост акулы"-Базар

 

- Конечно, не против! - Шен поднялась и протянула руку потрошителю, улыбнувшись. - Пошли.

 

- Ну пошли, - Лорус взял Шен за руку и пошел к выходу из таверны. - Наверно, сходим на базар. Не знаю, что там можно найти, но, вполне возможно, что тебе что-нибудь, да приглянется. 

Город потрошитель знал, и очень хорошо. Так что спустя минут двадцать блужданий по улочкам с обязательным рассказом про самые замечательные постройки в Минратосе, они оказались на базаре. Сразу, без какой-либо моральной подготовки они окунулись в море людей, бывших сейчас в этом раю для покупателей. Да и для продавцов тоже. Покупалось и продавалось здесь решительно все, что имело хоть какую-нибудь ценность для покупателя. 

- М-дя, раньше тут было более многолюдно. Война, наверно, сказывается, - задумчиво произнес Нокс, оглядывая бесчисленные палатки, лотки, торговые павильоны и еще Лусакан знает что. - В общем, прекрасная леди, выбирайте. - потрошитель не отказал себе в удовольствии обозначить поклон. Прохожие смотрели на них с удивлением, но вслух ничего не говорили. Уж больно рожи у них были... специфичные. Ну а то, что дама косситка - мало ли что. Может, рабыня. А может - посол доброй воли.

[Perfect Stranger]

Базар

 

- В общем, прекрасная леди, выбирайте.

 

- Я не прекрасная, но все равно спасибо, - хохотнула Шен и принялась оглядываться. Как странно. Казалось, совсем недавно она вот так же гуляла по рынку Неромениана, только с нею был не Лорус, а Феликс и Тавила. Воспоминание кольнуло острой болью, заставив девушку мотнуть головой. Взор ее остановился на одной определенной лавке, которая переливалась и сверкала всевозможными драгоценностями. Что ж, не одежда, но все равно красиво. Косситка подошла поближе, чтобы рассмотреть товары, и тут продавец накинулся на нее, словно коршун на добычу, едва удалось отбиться. Правда, через пять минут в руках Шен каким-то невероятным образом оказалось прелестное маленькое зеркало с ручкой, в золотой рамке, украшенной красными, синими и зелеными камнями. Вещь ей определенно понравилась, даже из рук выпускать не хотелось. Только вот стоило оно больше, чем сейчас было в кошельке у магессы. - Какая красота... - произнесла она, глядя на зеркало и, кажется, совершенно не замечая собственного в нем отражения. Ее лицо казалось Шен совсем не заслуживающим подобного. Бодарт и Дэй могли говорить что угодно, но все-таки были не правы. Никто и никогда не смог бы сказать, что косситы могут быть красивыми.

[Shunt]

Базар

 

- Я не прекрасная, но все равно спасибо,

 

- И скромная, да. - улыбнулся Нокс, рассеяно рассматривая товары. Ничего интересного лично ему тут не было, а ценовую политику относительно оружия он знал - надеяться на дешивизну и качество одновременно было глупо. 

 

- Какая красота...

 

- Нравится? - Лорус вытащил кошелек. - Что стоит? - вопрос адресовался торговцу. 

- Два золотых, - мгновенно ответил торговец.

- Держи. - два кругляшка ушли купцу. 

- Вам упаковать?

- Не мне решать, - пожал плечами потрошитель, пряча кошелек за пазуху. 

 

- 2 золотых

[Supreme Overlord Malekith]

Минратос-> Базар

 

Альхедриус отчитывал деньги в кошельке и радовался что теперь он не на мели, главное было не спустить все на женщин и выпивку.

 

В итоге среди лавок он как по шутке Творцов заметил экзотичное и симпатичное как и вполне не дурное в интересующих мужчин местах создание, создание которое он не спутал бы ни с чем, кунарийка...кожа аки мрамор и с волосами как снег если не лириумные жилы, да и одеяниями и посохом намекающие на расположенность к магии..редчайшая экзотика, на юге темболее была бы сказкой.

 

Хотя тьфу какая ж это тогда кунарийка, это Тал'вашотка, наемница скорее всего..уж точно не рабыня какогото Магистра или Лорда Имперского.

 

Альхедриус не смог удержаться и захотел поближе познакомиться, хотябы вблизи увидеть сию девушку и ее личико и посему пригладил волосы сорвал первый попавшийся белый цветок с клумбы и после, какбы невзначай приблизился к лавке и "смотрел товар" хотя естественно легко можно было определить что не на товар он смотрит особо.

Изменено 14 июня, 2015 пользователем Drazhar

[Junay]

Таверна "Хвост акулы" - "Минратос"

 

Пока все проводили время в беседах, Дэйган отправился в свою комнату и внимательно ее осмотрев, довольно хмыкнул. Дверь была добротная, дубовая, а значит,  в комнате можно было смело оставить все ценные вещи. Пригодится, если еще когда-то он решит пойти на "дело".  Вот только он серьезно сомневался, что после таких постоянных неудач, еще когда-то рискнет промышлять грабежом.

 

Оставив сумку в комнате, он вышел из таверны. На город спускался вечер и старый камень отдавал все тепло, накопленное за день. Духота стояла страшная, и даже свежий ветер с моря не мог  разогнать этот тяжелый горячий воздух. 

Дэйган направился улицами города, рассматривая старые дома, статуи и таблички, которые ему абсолютно ничего не говорили.  Взгляд то и дело выхватывал из толпы ссутулившиеся фигуры рабов, спешащих по делам. Почему-то мужчина отмечал их по суетливости и явных попытках быть незаметными. 

 

Ашкаари покачал головой: почему они согласны на такую жизнь?  Почему не пытаются бежать, бороться? Почему соглашаются на то, что бы их продавали, как скот,  у матерей отбирали детей, влюбленных - разлучали, а провинившихся пускали на опыты? Дэйган не понимал этого. Не понимал, почему, когда он поджег поместье госпожи, рабы не то, что не бежали, а с воплями начали его тушить. Зачем? Ведь они могли все обрести свободу!

"А что бы они с ней делали, ты подумал?" - желтая, словно утенок, собака, возникла  рядом с ним. "Тот, кто был сломан, или тот, кто родился в рабстве боятся свободы. Свобода - это ответственность. За себя, за своих близких. Это принятие решений, иногда опасных, иногда не правильных. рабы не решают. Они ждут повеления хозяина. И ты абсолютно ничего здесь не изменишь..."