Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Shunt]

Пляж

 

- Если будет сложно в денежном вопросе, можно его толкнуть в бордель. Хорошо заплатят!

 

- Поддерживаю твою идею. - так же тихо ответил Лорус. - Хоть какая-то польза будет. А так, катапульты поставим... Да и вообще. 

[Ettra]

Пляж

 

Римат усмехнулся, наблюдая за реакцией Шен и побежал следом, с разбегу влетев воду и подняв сноп брызг. 

- Ух, здорово! - воскликнул Римат, ненавязчиво становясь между купающимся эльфом и Шен. Не хотелось бы, чтобы он еще больше смущал косситку своим непристойным видом. 

Тавила так просто то оставлять была не намерена. Может болезнь так сильно испортила ее настроение, может жара, но она словно бронто зашла в море, поднимая брызги каждым шагом и ухватила эльфа за ухо. На его беду он не успел отплыть далеко, где Тавила не смогла бы его достать.

- Так! Последнее предупреждение. Или ты прикрываешься или мы с тобой вместе идем по нужному адресу. И тебе эта прогулка не понравится, - жестко сказала Тавила, немного дернув его за ухо. - Ты тут не царь горы, понял? Так что будь добр - прибери свое никому не интересное хозяйство!

[Элесар]

Пляж

 

- Яяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяять... - страдальчески простонал Мерилин, красноречиво выражая своё отношение к поведению Асмодеуса и к разговору Дэйгана о сладеньких эльфах. Куда он попал? Мужчина чуть повернулся к Баратасу и прокомментировал. - Первое правило, если хочешь научиться плавать - не делай так. Когда Тави будет держать за ухо ты, конечно, не утонешь, но и далеко не уплывёшь.

[Spectre]

Пляж

- О, Создатель, не ожидала такой реакции у Шен конечно, - засмеявшись сказала Лилиан, - после этого мне захотелось ее повести почему-то в бордель, посмотрим как она там поведет себя.

[Shunt]

Пляж

 

- После этого мне захотелось ее повести почему-то в бордель, посмотрим как она там поведет себя.

 

- Лучше меня туда своди, но за свой счет. - улыбнулся Лорус. - Давно я там не бывал. 

[Perfect Stranger]

Пляж

 

- Ух, здорово!

 

- Оно ушло?.. - косситка спряталась за спиной Римата, со страхом выглянув из-за его плеча и чуть присев, чтобы не смотреть на то, как гномка вытаскивает из воды незадачливого нудиста. - Что это вообще за поведение? Разве так можно? - возмутилась она, взяв Римата за руку и потянув дальше в море. - Пойдем лучше поплаваем, пока Тавила будет его отчитывать. Это все равно не интересно. Уж она-то ему покажет, - усмехнулась магесса, ныряя с головой в зеленоватую, казавшуюся лазурной воду. Солнце все еще палило, до вечера было несколько часов, поэтому спешить было некуда. К тому же, они еще не отметили победу. Вынырнув и отфыркиваясь от воды, Шен все еще пыталась не смотреть на песчаный берег, а вдруг эльф без одежды все еще там и у нее взорвется мозг?

[Junay]

Пляж

 

- Да уж...  - пожал плечами Дэйган, смотря на то, как Тавила вытаскивает Асмодеуса  за ухо. Повезло ему: разъяренная гномка  могла бы вытащить и за ... другое, из-за чего пять сантиметров эльфа пострадали бы необратимо. - Однако, веселое у нас время препровождение. Положительно, хочу узнать, чем это все закончится. 

[Элесар]

Пляж

 

- Ну, прямо звезда вечеринки. Никого не оставил равнодушным, - фыркнул Феанор, который во время пребывания на пляже ограничился стянутыми доспехами, а ни как не полным оголением. Мужчина взял одну из бутылок с вином, что прихватил из трактира и приложился к ней. Положительно, здесь для него были куда более интересные виды - море, солнце, Шен в купальном костюме, выпивка, опять же...

[Ettra]

Пляж

 

- Что это вообще за поведение? Разве так можно?

 

- А, он думает, что ему все можно. Вот и будет получать за это пинков и прогулок. Думаешь Тавила правда выполнит угрозу? - спросил Римат, поплыв следом за Шен. Он не очень уверенно держался на воде и вскоре остановился, нащупав ногами подводный камень. Задержав дыхание, он погрузился под воду. Мелкие рыбки, что зарывались в песке, разлетелись в разные стороны, когда Римат дотронулся до дна и схватил несколько ракушек. Один раз он даже нашел внутри раковины перламутровую жемчужину. 

Вновь встав на камень, он подтянул Шен поближе и притянул ей раковины. Если внутри окажется жемчужина, то Шен будет приятнее найти самой. 

- Открой их, - попросил он, все еще улыбаясь.

[Perfect Stranger]

Пляж

 

- Открой их, - попросил он, все еще улыбаясь.

 

- Открою. Только давай для начала выберемся из воды и выпьем чего-нибудь за нашу победу, - хихикнула Шен, взяв ракушки и поплыв обратно к берегу, надеясь, что Тавила уже разобралась и Асмодеус оделся. Наблюдать его снова у нее попросту не хватит нервов. Выбравшись на берег и пройдясь по мокрому, но теплому песку, она вернулась к остальным под зонтик, капая на них холодной водой с мокрых волос. Косситке казалось, что Феанор точно притащил какую-то бутылку с собой, но делиться ею он, похоже, не собирался. Взяв из сумки ножик, она попыталась открыть раковины, надеясь, что внутри будет что-нибудь интересное... и как только открылась одна из них, на песок выкатилась маленькая белая жемчужина.

- Ой, - прошептала Шен, с восторгом глядя на крошечную драгоценность.

[Ettra]

Пляж

 

- Ой, - прошептала Шен, с восторгом глядя на крошечную драгоценность.

 

- Здорово, да? Я читал, что они бывают розовые, оранжевые и даже черные. Последние - особенно редкие и дорогие. Если собрать достаточно, то можно сделать бусы, но придется нести к ювелиру. Очень сложно сделать отверстие для нитки. не повредив жемчужину, - пояснил Римат, вытянувшись на песке и прихватив шашлык из акулы. День был просто замечательный, даже эльф ни капли его не портил. Вся эта ситуация казалась Римату дико забавной. Похоже, Тавила, все еще объяснявшая что-то эльфу, закрывая его от остальных, так не думала.

[Supreme Overlord Malekith]

Пляж-Трактир

Тавила так просто то оставлять была не намерена. Может болезнь так сильно испортила ее настроение, может жара, но она словно бронто зашла в море, поднимая брызги каждым шагом и ухватила эльфа за ухо. На его беду он не успел отплыть далеко, где Тавила не смогла бы его достать.
- Так! Последнее предупреждение. Или ты прикрываешься или мы с тобой вместе идем по нужному адресу. И тебе эта прогулка не понравится, - жестко сказала Тавила, немного дернув его за ухо. - Ты тут не царь горы, понял? Так что будь добр - прибери свое никому не интересное хозяйство!

 

Асмодеус смеялся когда к нему рассекая волны моря и превозмогая глубину поплыла коротышка и как она смоими лапками пыталась его ухо взять и как ворчала мокрая, держа его за ухо своей лапкой она надулась и творила дракон знает что, он ее оттолкнул акуратно от себя дабы хоть какоето личное пространство она соблюдала и ответил чтоб слышала только она.

 

-Слушай милая моя Тавила будь ПОЖАЛУЙСТА.. добра не грубить и не лапать как и "на свидание" не приглашать так грубо, неприлично это.

 

-Ты сама тут не царица гор, не Архонт Империуса и ни Создатель...и я как и другие тебе не обязаны ничем большим чем то что есть в контракте с капитаном Квинтом, что подразумевал конкретное и связан с убийством врагов и кокнретным делам что мы делаем во благо Империума за что я и другие получают оклад,

 

-А не лизанием тебе лапок по твоим личным прихотям не связанным с выполнением задач, и спусканием с рук твоих выходок и рукоприкладств в адрес других что уже границы переходят,

 

-Пожалуйста не распускай свои клешни и не строй из себя королеву морей и дай наемникам отдохнуть, будешь командовать убивать врагов когда это имеет обстановка смысл и время...

 

-А сейчас извини я после твоей грубой и неприемлимого нарушении субординации с превышением полномочий пойду по нужному в данном случае адресу поговорив с капитаном...-закончив он поспешно рассекая волны пошел от нее в сторону берега

 

 

-Извините но мне она все настроение отдыха испоганила..понятно почему у нее нет мужика -ворчал он и смеялся идя из воды и одевшись взяв посох из рук гномки пошел по улочкам в трактир

Изменено 28 июня, 2015 пользователем Drazhar

[Лакич]

Пляж

 

- О, смотрите, я краба нашла, он говорит, что его зовут Клешня, - весело заговорила целительница, черт знает как появившаяся на пляже, держа в руках увесистого, даже немного толстенького, если такое вообще можно говорить о подобных созданиях, краба, цокающего своими клешнями.

Девушка, кажется, посчитала нахождение в компании остальных наймитов, вылавливающих голых эльфов, не тем занятием, которое она любила, поэтому шаталась по пляжу, смотря на местных обитателей: чаек и крабов. Наверное, где-то дальше были и рыбы, но кому они были интересны? 

А краб, кажется, только что помахал своей клешней остальным...

[Supreme Overlord Malekith]

Трактир 

 

Вскоре Асмодеус уже был в трактире и решил покачто отдохнуть

[Junay]

Пляж

 

- Тави. - окликнул ее Дэйган, выслушав напыщенную белиберду, которую нес эльфик, и опустил большой палец вниз. - Мочи его здесь. Для Квинта жизнь этого напыщенного несчастья не стоит и медяка. Если этот шкет так ведет себя в команде, не будем обременять команду его наличием! А его имущество пойдет в уплату долга Регине. Никогда не видел настолько пустого, напыщенного, тупого, самовлюбленного и отвратительного ничтожества, как этот маг! Любой человек имел бы элементарное чувство благодарности, к тем, кто выкупил его из рабства и держит в команде... Но не это чмо!

 

- О, смотрите, я краба нашла, он говорит, что его зовут Клешня, - весело заговорила целительница, черт знает как появившаяся на пляже, держа в руках увесистого, даже немного толстенького, если такое вообще можно говорить о подобных созданиях, краба, цокающего своими клешнями.

 

- Красавец просто! Осторожно, что бы клешней не прихватил. - цокнул языком мужчина. 

[Perfect Stranger]

Пляж

 

- Здорово, да? Я читал, что они бывают розовые, оранжевые и даже черные.

 

- Как думаешь, может, колечко из него сделать получится? - спросила Шен, жмурясь на солнце и потянувшись к лимонаду. Вина ей никто так и не дал, поэтому она отсалютовала бутылкой остальным. - Ну, за нашу победу! - покосившись на Лоруса и Феанора, магесса сделала глоток сладкого холодного напитка, который был столь к месту в такую жару. Остальные не спешили лезть в воду, и очень зря, после моря она чувствовала прилив сил, да и жара не так донимала. Эльф куда-то убежал, похоже, даже не потрудившись одеться - вот уж сюрприз ждет всех посетителей таверны и горожан, которые как раз в это время собираются уходить на вечерний променад. Не сумев сдержать хохот, косситка рассмеялась и одобрительно посмотрела на Тавилу и растянулась на песке, прищурившись, как кот на солнышке. Можно было сходить к магистру и сегодня вечером, но ей было так лень вставать и идти куда-то... тем более, как предлагали тут некоторые, в бордель. Ей и Асмодеуса хватило, пожалуй, на ближайшие пару лет.

[Spectre]

Пляж

- О, смотрите, я краба нашла, он говорит, что его зовут Клешня, - весело заговорила целительница, черт знает как появившаяся на пляже, держа в руках увесистого, даже немного толстенького, если такое вообще можно говорить о подобных созданиях, краба, цокающего своими клешнями.

- Ммм, крабы, давно их не видела после отъезда, - сказала Лилиан и закрыла глаза, вспоминая деликатесы родины, - у нас в Орлее это довольно популярное и дорогое блюдо, помню даже говорили, что сама императрица Селина не позволяет себе много крабов.

[Лакич]

Пляж

 

- Ммм, крабы, давно их не видела после отъезда, - сказала Лилиан и закрыла глаза, вспоминая деликатесы родины, - у нас в Орлее это довольно популярное и дорогое блюдо, помню даже говорили, что сама императрица Селина не позволяет себе много крабов.

 

- Не надо его есть, - вдруг обидевшись, заговорила ривейни, - он же ничего вам не сделал, кто знает - может он поможет когда-нибудь, да и вообще - я же не ем мясо, а он находится под моей про... протекцией, не обижайте его... пожалуйста, - девушка устало вздохнула, посмотрев на остальных. - Вы же его не будете есть?

Клешня умоляюще цокнул клешней.

[Ettra]

Пляж

 

- Тави. - окликнул ее Дэйган, выслушав напыщенную белиберду, которую нес эльфик, и опустил большой палец вниз. - Мочи его здесь. 

 

- Мне б твои ноги, я бы догнала, - ответила Тавила. После побега эльфа ее настроение несколько приподнялось, хотя выглядела она все еще несколько болезненно. - Еще одна выходка и "Шеелом" найдет новую жертву. Этот мозги от удара не растеряет, там пусто.

Тавила, как и остальные улеглась под тень большого зонта и прикрыла глаза, намереваясь подремать. 

 

- Как думаешь, может, колечко из него сделать получится?

 

- Точно, можно колечко сделать. Или браслет, куча вариантов! В Неварре видел, как особенно богатые дамы украшали платья жемчугом, но для этого нужно много, - сказал Римат и отсалютировал стаканом с лимонадом. - За победу и хороший день!

[Spectre]

Пляж

- Вы же его не будете есть?

- Вот после твоих слов точно не буду есть, обещаю, - кивнула головой и засмеялась орлесианка, - так значит его зовут Клешня?

[Shunt]

Пляж

 

- Вы же его не будете есть?

 

- Не будем, не будем. - успокоил магичку Лорус, лениво переворачиваясь на живот. Тряхнув флягу он с болью в голосе заметил: - Водка кончилась... Ребята, водка кончилась! - так изобразить панику не удалось бы и хорошему актеру. Опыт - вещь великая.

[Junay]

Пляж

 

- Мне б твои ноги, я бы догнала, - ответила Тавила. После побега эльфа ее настроение несколько приподнялось, хотя выглядела она все еще несколько болезненно. - Еще одна выходка и "Шеелом" найдет новую жертву. Этот мозги от удара не растеряет, там пусто.

 

- Эх, надо было ловить момент! - протянул Дэйган. - Но сбежал он так, что аж пыль поднялась. Вот это я понимаю - тактическое отступление. Господи, да почему же нам так везет на таких чудиков?

Мужчина взял из корзинки яблоко и задумчиво начал жевать. 

[Perfect Stranger]

Пляж

 

Ребята, водка кончилась!

 

- Как можно пить такое ужасное пойло в такую жару? - недовольно поморщилась Шен, услышав этот преисполненный ужаса вопль. - Выпей лимонаду, или вон яблочко съешь... в конце концов, ведь не одной же водкой жив человек? - сказала она, потрепав Тэнгу по ушам. - А лучше сходи и окунись в воду, отлично освежает и никакой водки не понадобится.

Оглядевшись и поняв, что день уже клонится к вечеру, она вздохнула и принялась расчесывать волосы гребнем, который достала из сумки. Пора было сворачиваться, но ведь тут было так спокойно и тихо... ну, почти всегда. Магистр наверняка ждет их в своем поместье, чтобы рассказать о своем хитроумном плане. И, разумеется, выдать награду.

[Shunt]

Пляж

 

- А лучше сходи и окунись в воду, отлично освежает и никакой водки не понадобится.

 

- Не люблю я купаться. - буркнул Лорус, принимая сидячее положение. Достав из-за пояса кинжал, он вернулся к вытачиванию фигурки. - Лучше уж на берегу посидеть, чем мокнуть. 

[Ettra]

Пляж

 

- Водка кончилась... Ребята, водка кончилась!

 

- Если выпить алкоголь в жару, то можно отключиться, - поучительно сказал Римат, глянув на Лоруса. Похоже, он не очень скучал, а вот Римат все еще жалел, что не додумался купить мяч. Представление эльфа повеселило, но сейчас опять становилось скучно. Хотя... было еще одно неплохое дело, которым можно заняться на пляже.

Усевшись поближе к морю, Римат подгреб к себе влажный песок и принялся аккуратно выстраивать стену будущего замка. Почему бы и нет? Детская забава, но в круге он был лишен такого удовольствия. Надо же наверстать упущенное.

- Кто хочет строить замок? Вместе веселее будет, да и сможем сделать что-то действительно великолепное, - позвал он остальных.