Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Укрепленный лагерь

 

- А мне нравится. Вот именно для таких заданий то дерьмо, что нам выдали, и сойдёт, - одобрил гном.

 

- Согласен. Миролюбие посреди чужой войны - самое то.Не знаю, кто как,  а я настроен крайне благодушно. Что к рогачам, что к этим воинам тумана... Пока сами на рожен не полезут, даже клинки не вытащу. - философски сказал Дэйган. - А Лорус пусть бегает. Он здесь большая шишка, а наше дело - маленькое. 

 

- Почему у имперцев всегда такие имена труднопроизносимые и пафоснее даже чем орлесианец в салоне? - задумалась об этом Лилиан вслух, - всякие Танатосы, Альхедриусы, Тиберий, Гербарий и все такое.

 

- Это еще не самое страшное. Я с одним андерфельцем был знаком, так у него фамилия была Мертицингерштерн. Запоминал целый месяц, зато потом сам использовал, и смотрел, как у людей глаза на лоб лезут.  - хмыкнул Ашкаари.

Изменено 18 августа, 2015 пользователем Junay

[Shunt]

Укрепленный лагерь

 

Вернулся Нокс в настроении в районе плинтуса. С Танатосом он ругался долго и с удовольствием, во всяком случае матерные вопли были слышны даже наемникам. В представлении Лоруса от их отряда сбежал чуть ли не полк кунари и легион Воинов Тумана. Лот этому не поверил, но так как проверить это было нельзя, то долго и нудно выспрашивал, куда девался груз. Пришлось выкручиваться, подставлять своих ему не хотелось, все же наемники тут прав не имели никаких. 

Выйдя из шатра, потрошитель подошел к "драконам", которые скромно ждали его в тенечке. Сплюнув в сторону и достав трубку, он заговорил:

- Есть одно дело. Тут неподалеку расположена кунарийская деревенька. Надо бы им намекнуть, что делать в зоне боевых действий нечего и пускай они сваливают на все четыре стороны. Пока до них не добрались некоторые... личности. - хмуро закончил он, выдыхая клубы дыма, чем отчетливо напомнил дракона: маленького, но очень свирепого. 

[Perfect Stranger]

Укрепленный лагерь

 

Надо бы им намекнуть, что делать в зоне боевых действий нечего и пускай они сваливают на все четыре стороны. Пока до них не добрались некоторые... личности.

 

- То есть... поговорить? Вроде как - парламентеры? Но если они сами до сих пор отказывались уйти, то вряд ли мы сможем что-то... о, - Шен внезапно поняла, что в их отряде как минимум двое рогатых. Но если в деревне проживают кунари, то отношение к васготам у них чуть ли не хуже, чем к людям. - Не думаю, что это хорошая затея... - пробормотала она, принимаясь нервно накручивать прядь волос на палец. - Ох, сомневаюсь, что выйдет что-то путное. Может, лучше пусть сходит один Дэйган? У него неплохо получается убалтывать...

[Shunt]

Укрепленный лагерь

 

- Ох, сомневаюсь, что выйдет что-то путное. Может, лучше пусть сходит один Дэйган? У него неплохо получается убалтывать...

 

- Выйдет. Мне идти надо как представителю Империи, Дэйгану - как любителю языком молоть, остальным - для подстраховки. Появились у нас любители мирное население потрошить с воплями "война все спишет". - злобно прошипел Лорус. - Скоро веревки кончатся их вешать. 

[Spectre]

Укрепленный лагерь

Надо бы им намекнуть, что делать в зоне боевых действий нечего и пускай они сваливают на все четыре стороны. Пока до них не добрались некоторые... личности.

- Переговоры? Ну можно попробовать, уж лучше с ними поговорим мы, чем некоторые...личности, - сказала Лилиан, проверяя куртку, - надеюсь они нас примут, а не сразу копьями забросают или что там они обычно делают со стадом по их мнению. Ну или заставят перейти к ним насильно. Но будет весело все равно мне кажется.

[Junay]

Укрепленный лагерь

 

- Есть одно дело. Тут неподалеку расположена кунарийская деревенька. Надо бы им намекнуть, что делать в зоне боевых действий нечего и пускай они сваливают на все четыре стороны. Пока до них не добрались некоторые... личности. - хмуро закончил он, выдыхая клубы дыма, чем отчетливо напомнил дракона: маленького, но очень свирепого.

 

- Эвакуировать гражданских? Уточни - деревня кунарийская? Или косситская? Потому что убедить кунари весьма проблематично. - пыхнул трубкой Дэйган. - А вот косситы, думаю, нас послушаются без особых проблем. Никому не хочется попадать в зону боевых действий. Куда они должны отправиться? Просто подальше от определенной местности? А с бандами разобраться надо. Они могут провокаторами выступать.

[Kykuy]

Укреплённый лагерь

 

- надеюсь они нас примут, а не сразу копьями забросают или что там они обычно делают со стадом по их мнению

- Именно это они и делают, - кивнул Баратас, - Это самый плохой из вариантов, если мы не скажем им что-нибудь весомое, а не просто - "ухадите", - коссит усмехнулся. - Жаль, что они всё-таки кунари. С ними говорить тяжело.

Сам маг не верил в то, что его рогатые собратья, двинутые на Куне, добровольно покинут насиженные места. Но кто знает... у Дэйгана кунарийское имя, может, он и их сможет уболтать?

[Shunt]

Укреплённый лагерь

 

- Эвакуировать гражданских? Уточни - деревня кунарийская? Или косситская? Потому что убедить кунари весьма проблематично. - пыхнул трубкой Дэйган.

 

- Эвакуировать - много чести. А вот объяснить, что придут более злые и охочие до крови люди - обязательно. По моим данным в таких местах только дети да женщины, может немного солдат... А теперь подумай, что будет, если на такую деревеньку набредет отряд "имперцев", - последнее слово прозвучало с сарказмом. Лорус махнул рукой, - Сами думайте. Хотите-  тут посидите, хотите - поедем со мной. Да и мало ли что, а показать добрые намерения и доказать, что не все имперцы "злобные, мерзкие упыри с комплексом неполноценности", как ты выражаешься, - кивок в сторону Дэйгана. - будет полезно. Кун куном, но мозги у них все же есть. 

[Junay]

Укрепленный лагерь

 

Хотите-  тут посидите, хотите - поедем со мной. Да и мало ли что, а показать добрые намерения и доказать, что не все имперцы "злобные, мерзкие упыри с комплексом неполноценности", как ты выражаешься, - кивок в сторону Дэйгана. - будет полезно. Кун куном, но мозги у них все же есть.

 

- Ну, поехали. Почему нет? - пожал плечами Дэйган,  выбивая трубку и забрасывая на спину свою извечную сумку с барахлом. Особо в успех убалтывания кунари он не верил. Все таки, личности, подчиненные Куну, имели несколько другое мышление. Но быть может, все таки с ними удастся найти общий язык?

[Perfect Stranger]

Укрепленный лагерь

 

Кун куном, но мозги у них все же есть.

 

- Мозги, может, и есть, а вот языков у их магов точно нет, - пробурчала Шен, но все же поднялась, поправив сумку и посох. Поколебавшись, подумала, не оставить ли его в лагере, иначе кунари убьют ее на месте. В конце концов все-таки сняла перевязь и бросила посох рядом с пеньком, на котором сидела. Так будет надежнее. - Баратас, Регина, советую сделать то же самое. Все равно эти посохи - мусор, а так еще и могут стать причиной преждевременной смерти, - улыбнулась она, но улыбка у магессы вышла кривая. Баратас и Регина, конечно, тоже были магами... а вот с магами крови у кунари разговор был еще более короткий чем у храмовников Церкви.

С тоской вспомнив пляж в последний раз, девушка вздохнула и собрала волосы в высокий хвост. В случае чего она сделает все, чтобы выжить, но... ведь ничего плохого не может случиться от простой попытки поговорить? Ведь правда?..

[Kykuy]

Укреплённый лагерь

 

- Баратас, Регина, советую сделать то же самое. Все равно эти посохи - мусор, а так еще и могут стать причиной преждевременной смерти

- Да уж знаю..., - уныло отозвался коссит, но тем не менее положил посох на землю, рядом с пеньком. - Надо было не убивать того магистра, а выпытать таки заклинание, которым он посох себе уменьшал, - сокрушился коссит наконец, - Спрятали бы их под одеждой. Так, на всякий случай.

[Shunt]

Укреплённый лагерь - Кунарийская деревня

 

Избавившись от демаскирующих предметов, наемники, уже верхом, поехали за Ноксом, который не отказал себе в удовольствии прихватить штандарт с личным знаком Тиберия. Так, на всякий случай. Ехать требовалось довольно долго, причем по большей части вне дорог. Линия фронта здесь была рваной, и в любой момент можно было напороться как на Воинов Тумана, так и на кунарийские разъезды. Впрочем, последнее было менее вероятно - Триумвират собирал последние силы вокруг и внутри крепости, которой имперцы уже дали название "Ключ". 

Но сейчас было не до топографических изысков, требовалось быстро добраться до деревни и разобраться с проблемами. В конце концов Нокс был даже готов пойти на помощь в организации перемещения гражданских на запад, подальше от войны. 

Вскоре они оказались перед высоким, явно свежепоставленном частоколе. Раньше деревни не прикрывались стенами, так как тут не было, практически, врагов. Теперь же по случаю войны мирные поселения обзавелись такой, пускай и слабой, защитой. Ворота были, естественно, заперты, но Лоруса это не смутило. Воткнув в землю штандарт, он, сложив руки рупором, проорал:

- Я говорю от имени Империи! Прошу выйти переговорщика! Гарантирую неприкосновенность! - теперь оставалось только дождаться, когда на стенах появится кто-нибудь из кунари. Тихо кашлянув, Лорус посмотрел наверх.

[Ettra]

Укреплённый лагерь

 

- Да мне уже все равно, - сказала Тавила, пожав плечами. - Идем, может эти кунари и согласятся свалить.
Тавила в это не очень-то верила, но надеялась, что не придется уничтожать поселение. И что кунари не нападут первыми. Проблему с магами Шен вроде бы решила - Римат тоже оставил посох. Остальное за Дэйганом. 

[Junay]

Кунарийская деревня

 

- Я говорю от имени Империи! Прошу выйти переговорщика! Гарантирую неприкосновенность! - теперь оставалось только дождаться, когда на стенах появится кто-нибудь из кунари.

 

- Хреновый из тебя дипломат. - вздохнул Дэйган, щурясь на солнце. - Они тут окопались и готовы к бою, а ты, фактически им ультиматумы ставишь. Не переговорщика, а старосту деревни, и понты имперские ни к чему. Мы пришли с миром, и хотим их спасти.  Такая должна быть установка. 

От солнца мужчину разморило и он зевнул. Впрочем, терять бдительности нельзя было - на такую отповедь могла прилететь куча копий и дело с концом. 

Изменено 18 августа, 2015 пользователем Junay

[Spectre]

Кунарийская деревня

- Я говорю от имени Империи! Прошу выйти переговорщика! Гарантирую неприкосновенность! - теперь оставалось только дождаться, когда на стенах появится кто-нибудь из кунари.

- Серьезно? Ты еще мишень начерти у себя на лице, чтобы жители деревни уж точно знали куда бить, - засмеявшись сказала Лилиан, глядя на флаг в руках Лоруса.

"Создатель, эта имперская спесь..." - подумала девушка в тот момент.

[Perfect Stranger]

Кунарийская деревня

 

- Я говорю от имени Империи! Прошу выйти переговорщика! Гарантирую неприкосновенность!

 

Некоторое время стояла мертвая тишина, и у Шен даже сложилось впечатление, что деревня абсолютно пуста, и все жители давно уже ушли отсюда. Если так, то они сейчас выглядят круглыми дураками. Не удержавшись, она нервно хихикнула и прикрыла рот рукой, но через секунду раздался характерный свист, и сердце ее похолодело. Она бросилась в сторону, понимая, что сделать ничего не успеет, не успеет даже понять, что произошло...

Стрела вонзилась в землю прямиком перед Лорусом. На древко была намотана длинная тонкая папирусная бумага. Поколебавшись, косситка подошла и взяла записку. На чистейшем тевине в ней было написано только одно слово, слово, которое невозможно было понять неправильно.

"Убирайтесь".

За частоколом и закрытыми воротами невозможно было увидеть, что происходит в деревне - заточенные бревна стояли таким плотным рядом, что в щели между ними видны были лишь крошечные части сложенных из песчаника домиков, проселочной дороги, напуганные домашние животные (некоторые птицы были большими, с длинными ногами и похожими на тех, розовых, только серые и коричневые). Где-то раздался надрывный лай собаки. Но больше - ничего.

[Shunt]

Кунарийская деревня

 

Лорус протяжно и замысловато выругался. Потом махнул рукой.

- Гады. - он сплюнул в сторону. - Где ваш главный?! Мне нужно с ним... или с ней поговорить!

Переговорщик из Нокса был как из кунари танцовщица срамных танцев у шеста. То есть в теории возможно, но на практике - еще никто этого не видел. 

[Junay]

Кунарийская деревня

 

- Красноречивый ответ. Имели они  вашу империю... - хмыкнул Дэйган и в свою очередь, крикнул: - Жители деревни! Здесь будут проходить боевые действия одновременно нескольких враждующих группировок! Мы пришли к вам, что бы сообщить, что деревня в опасности, и никакой забор, никакие стрелы ее не спасут - она будет  в эпицентре боя! У вас есть мало времени, что бы собраться и покинуть деревню, отправившись в безопасное место!

В крайнем случае, это должны сделать женщины, старики  и дети! В противном случае, последствия  вашей беспечности будут очень трагичны! 

[Perfect Stranger]

Кунарийская деревня

 

В крайнем случае, это должны сделать женщины, старики  и дети! В противном случае, последствия  вашей беспечности будут очень трагичны!

 

Опять пауза, на этот раз куда дольше, чем в предыдущий. Похоже, они (или кто бы там ни был за воротами) размышляли над словами Дэйгана. Определенно, их могли просто пристрелить, но то, что изначально стрела была пущена как предупреждение, а не нападение, говорило о том, что кунари не желают боя. Они просто желали, чтобы их деревню оставили в покое. Наконец створки ворот медленно открылись, и Шен, спрятавшаяся подальше, за спины других наемников (но все равно высокий рост предательски выдавал ее буквально с головой) увидела широкую утоптанную дорогу, ведущую в деревню. Улиц тут было мало, и эта, очевидно, была главной. Собака все лаяла и лаяла, и косситка почувствовала, как у нее разболелась голова.

Вперед вышел престарелый кунари. Рога его, огромные и тяжелые, были оплетены красными ленточками, свисающими едва ли не до плеч, словно диковинная прическа, а вот волосы на голове были чисто сбриты. Одежды на нем, помимо кожаных штанов простого покроя, сапогов и перевязи с мечом не было. Несмотря на возраст и поседевшие брови, он все еще держался прямо, пусть и опирался на второй изогнутый меч, который держал в руках. И почему-то Шен знала, что он будет сражаться до последнего вздоха, как бы ни повернулись обстоятельства.

За его спиной по-прежнему было пусто. Жители, скорее всего, спрятались в домах, убравших с улиц, но кто-то же пустил ту стрелу?..

- Басра... - медленно проговорил старик, хрипло откашлявшись. Рука его едва заметно дрогнула. - Вам не место здесь. Уходите и оставьте в покое наше поселение. Мы никому не причиняем вреда. - Тут его взгляд наткнулся на Баратаса и Шен, и губы его сжались в тонкую линию. - Если вы привели истинно-серых, чтобы убедить нас сдаться и отдать наши земли, наши дома и нашу страну, то этого не будет. Забирайте эту грязь с собой.

[Shunt]

Кунарийская деревня

 

- Вам не место здесь. Уходите и оставьте в покое наше поселение. Мы никому не причиняем вреда.

 

- Я прошу вас выслушать меня. Меня послал Тиберий. Он не хочет крови мирных людей, он хочет, чтоб вы покинули места, где будут идти бои. - Лорус спрыгнул с коня. - Никто не хочет лишнего кровопролития, ни он, ни я, никто. Я могу уйти, но придут другие люди и сожгут ваши дома и убьют вас всех. - Говорил он искренне. Не хотелось ему убивать этого воина, да и вообще, он не каратель и не бандит. Его дело бой с профессионалами, армией кунари. А не с ополчением мелкой деревеньки. 

[Spectre]

Кунарийская деревня

- Никто не хочет лишнего кровопролития, ни он, ни я, никто. Я могу уйти, но придут другие люди и сожгут ваши дома и убьют вас всех.

- Ничего себе, Лорус, не знала, что будешь таким чувственным, - удивилась орлесианка, слушая речь потрошителя, - слушайте, уважаемый старец, мы не хотим войны с вами, но не все на этом острове такие же как и мы миротворцы и дальновидны. Поэтому они все равно придут сюда и уже будут требовать не вашей сдачи, а просто прирежут вас как скот и не подавятся, думаю некоторым солдатам также ваши женщины пригодятся, им все равно наверное кого иметь.

[Junay]

Кунарийская деревня

 

- Вам не место здесь. Уходите и оставьте в покое наше поселение. Мы никому не причиняем вреда. - Тут его взгляд наткнулся на Баратаса и Шен, и губы его сжались в тонкую линию. - Если вы привели истинно-серых, чтобы убедить нас сдаться и отдать наши земли, наши дома и нашу страну, то этого не будет. Забирайте эту грязь с собой.

 

- От вас не требуют сдачи. Вы - гражданские, с которыми не воюют. Но здесь будут вестись бои. И ваша деревня - на поле боя. Да, вы предпочтете скорее умереть, чем покинуть ее. Но вы умрете напрасно - не сражаясь, а прячась, на чужой битве. Хотите вы такой смерти? Уверен, что нет. Нам не нужна ваша кровь, поверьте. Просто эвакуируйтесь в безопасное место, о сдаче никто не говорит, и преследовать вас не будут. Ведь не будут? - он взглянул на Лоруса.

[Perfect Stranger]

Кунарийская деревня

 

Поэтому они все равно придут сюда и уже будут требовать не вашей сдачи, а просто прирежут вас как скот и не подавятся, думаю некоторым солдатам также ваши женщины пригодятся, им все равно наверное кого иметь.

 

Старый воин долго слушал, ни разу не делая попытки перебить или вставить свое слово, и Шен почему-то поняла, что он... улыбается? Да, пожалуй. Хотя кунари редко улыбались так, что это можно было заметить. Когда же Лорус, Лилиан и Дэйган закончили объяснять опасности, которые на этой войне угрожают деревушке, рогатый испустил вздох, словно общался с неразумными детьми, и повернулся в сторону большого оврага, опоясывающего дорогу.

- Прирежут как скот? Взгляните туда, басра, и убедитесь, что рты ваши извергают ложь, как осиное гнездо - лесных ос.

Косситка понимала, что с этого места в овраг заглянуть было невозможно, и в этот момент резко поняла, что приближаться и заглядывать на дно ей ну совершенно не хотелось. Однако ноги сами понесли девушку туда.

Внизу, в овраге, залитые известью и практически окаменевшие, лежали тела. Тела людей - а сверху были брошены знамена армии Тевинтера. Отряд насчитывал около двадцати-тридцати человек, отсюда посчитать точно было невозможно, но все были убиты. Те, что лежали на самом верху, как определила Шен, погибли от стрел. В горло, в глаз или в грудь, если она не была защищена пластиной нагрудника. Стрелы заботливо вытащили и собрали, и она знала - это тот же, кто стрелял сейчас в переговорщиков. Кто послал им простую и угрожающую записку.

- Они тоже говорили, что перережут нас как скот, что убьют каждого старика, женщину и ребенка в нашей деревне, - холодно произнес кунари, выдержав паузу и позволив наемникам вдоволь насмотреться на открывшуюся им картину. - И они лгали точно так же, как лжете вы. И я последний раз повторяю вам...

- МАРААД!

Откуда-то послышался женский голос, и с одного из домов спрыгнула на землю какая-то тень - не похожая на кунари, безрогая, невысокая тень. Из сумрака меж тесно жмущихся друг к другу хижин беззвучно выступила обычная человеческая женщина. Хотя... обычная - неподходящее слово. Длинные угольно-черные волосы были заплетены в косу и перехвачены такой же красной лентой, что украшала рога старого воина кунари; смуглая кожа бронзового цвета была чуть светлее, чем у Ашкаари, но черты лица с головой выдавали принадлежность этой женщины к диким варварам с юга. Одежды на ней почти не было - ужасная жара заставила ее носить разве что короткую набедренную повязку, полоску ткани на груди и высокие плетеные сандалии. В руках она держала диковинного вида лук, даже на первый взгляд совершенно не подходящий к обычной варварше. Прищурив глаза, она резко подняла лук и нацелилась в грудь Лоруса, безошибочно определяя в нем тевинтерца и, соответственно, лидера этой банды.

- Может быть, этот не такой, как другие, - проговорила она уже тише.

- Они все одинаковые.

- Правда? - усмехнулась черноволосая женщина и покосилась на того, кого она назвала Мараадом. - А я?

- Ты... - он поколебался и вздохнул. - Ты - Басалит-Ан.

- Если я - Басалит-Ан, то могут быть и другие, как я. Нет?

- Твои слова правдивы. Они могут войти. Но ты и я будем присматривать за ними, - предупредил воин и развернулся, направляясь в деревню и все так же опираясь на меч, как на посох.

- Шевелитесь, - приказ женщины с луком был таким же четким, как и ее записки получасом ранее.

[Junay]

Кунарийская деревня

 

- Шевелитесь, - приказ женщины с луком был таким же четким, как и ее записки получасом ранее.

 

- Какого демона? - выдохнул ошарашенно Дэйган, не отрывая взгляда от южанки. - Не может быть... Это же... Это же Раэна, жена Тиберия, если меня глаза не подводят! - тихо пробормотал он Лорусу. - Что она здесь делает, да еще в таком виде?! Она приняла Кун?! Или ее обработали камеком и стерли всю личность?

Ашкаари ступил шаг вперед:

-Раэ... Тьху! Госпожа Раэна! Это вы? Это действительно вы?  - окликнул он женщину.

[Ettra]

Кунарийская деревня

 

-Раэ... Тьху! Госпожа Раэна! Это вы? Это действительно вы?  - окликнул он женщину.

 

 

- И какого демо... Стой, ты и ее знаешь? - удивилась Тавила. Казалось, что Дэйган, не бывавший на Сегероне, знает тут почти всех. Это к лучшему, может отряд в конце-концов отпустят. Если, конечно, не решат обработать камеком, как предположил Дэйган. В этом случае Тавила была готова сражаться даже с мирным населением.