Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Кунарийская деревня

 

- И какого демо... Стой, ты и ее знаешь? - удивилась Тавила.

 

- В какой-то мере. Из прошлой жизни. Ну а еще она пропавшая супруга гранд-адмирала. Вот только, не могу понять, как она очутилась у кунари. - тихо сказал мужчина.

"Интересно, что за этим всем прячется? Муж и жена по разные стороны баррикад, и возможно, воюют друг с другом. А еще где-то здесь бегает  Габриэль, в виде белого привидения... Чувствую, на Сегероне будет весело." - мысленно фыркнул Дэйган.

[Perfect Stranger]

Кунарийская деревня

 

Госпожа Раэна! Это вы? Это действительно вы?

 

Хасиндка (а это была именно она - хоть и немного подзагоревшая, сменившая одежду и прическу, но она) вздрогнула, повернутая спиной к антиванцу, но ничего не спросила и не сказала. На лице ее отразилось изумление, но этого никто из наемников не увидел.

- Идите в дом, - девушка указала рукой, обмотанной кожаной полоской во избежание мозолей от тетивы. - Там с вами поговорят.

Она выглядела уверенной, но эта уверенность понемногу таяла. Как будто слова Дэйгана посеяли в ней сомнения. Шен не стала спрашивать, откуда Ашкаари знает еще и эту женщину, но понимала, что тот кунари (Мараад?) назвал ее "Басалит-Ан" - но не "виддатари". Она не принимала Кун. Но ее уважали, редкое явление для фанатиков.

Что она сделала такого?.. Убила всех тех людей в овраге, трупы которых, чтоб не разлагались и не воняли на солнце, присыпали известью? Но зачем, если, по словам Дэйгана, она была женой гранд-адмирала Имперского флота?

[Junay]

Кунарийская деревня

 

- Идите в дом, - девушка указала рукой, обмотанной кожаной полоской во избежание мозолей от тетивы. - Там с вами поговорят.

 

Да, это была Раэна, которая за все это время почти не изменилась. Вот только  - почему с кунари? Почему не на стороне тевинтерцев, не на стороне своего мужа?  Разругались и распрощались навсегда? Именно поэтому Тиберий не желает посылать людей на ее поиски? Быть может, он просто знает, где она? И они  оба не хотят ее возвращения? 

"Э, лезть в чужую семейную жизнь тебе не стоит. Категорически не стоит. "- подумал Дэйган и отправился за остальными в дом. 

[Ettra]

Кунарийская деревня

 

- Идите в дом, - девушка указала рукой, обмотанной кожаной полоской во избежание мозолей от тетивы. - Там с вами поговорят.

 

Спорить с женщиной, вооруженной луком Тавила не стала и спокойно пошла в дом. Но все же бдительность не теряла и пристально смотрела по сторонам. Вряд ли деревню защищает одна лишь женщина, наверняка другие кунари-воины затаились где-нибудь в зарослях. Может быть это паранойя, но лучше видеть опасность на каждом шагу, чем получить стрелу в спину. Пусть у "Драконов" не отобрали оружие, Тавила не доверяла кунари.
- Как вы думаете, они уйдут отсюда? Мне кажется, что не уйдут, стоять будут до последнего, - приглушенно сказал Римат. Парень дергался и нервничал, смотря на срокожих. Неудивительно, учитывая как Кун относится к магам. 

[Spectre]

Кунарийская деревня

- Идите в дом, - девушка указала рукой, обмотанной кожаной полоской во избежание мозолей от тетивы. - Там с вами поговорят.

"Хм, жена-хасинд генерала Тевинтера ушла от него и примкнула к кунари, к врагам ее мужа. Очень иронично получается, прям трагикомедия." - подумала Лилиан и невольно засмеялась от такой мысли.

Сами кунари были такими каким их изображали в книгах, рассказывали в городах. Сильные, упертые, настоящие воины. Нет, отсюда они точно не уйдут, по крайней мере пока сами не решат перейти. Убедить их практически невозможно. Если конечно сам не станешь их частью.

Изменено 19 августа, 2015 пользователем Spectre

[Kykuy]

Кунарийская деревня

 

- Как вы думаете, они уйдут отсюда? Мне кажется, что не уйдут, стоять будут до последнего, - приглушенно сказал Римат. Парень дергался и нервничал, смотря на срокожих. Неудивительно, учитывая как Кун относится к магам.

- Не знаю. Но они - полные дураки, если думают, что эти тела в овраге уберегут их жизни и деревню от сожжения. Когда сюда придёт настоящая армия, их не спасёт хоть сотня таких лучниц, - Баратас поморщился и оглянулся на частокол. Едва ли он поможет..., - Уж не понимаю, просто притворяются ли они, или и вправду тупые. - тихо закончил он

" Ох и дадут же Тиберию по шапке, когда узнают, что его жёнушка стреляет в его же солдатню. " - подумал коссит и покачал головой. 

Изменено 19 августа, 2015 пользователем Kykuy

[Shunt]

Кунарийская деревня

 

- Уж не понимаю, просто притворяются ли они, или и вправду тупые.

 

- Полегче на поворотах, магик. - прошипел совершенно офигевший от происходящего Лорус. Про Раэну он знал, знал и то, что Тиберий тратил много сил на ее поиски, да и не только он. Так же он знал, что брак этот был необычным, очень необычным. Впрочем, чего еще ожидать от жреца древнего бога, если не чего-то странного. - Про местных говори что хочешь, но жену Тиберия - не трогай. 

[Лакич]

Кунарийская деревня

 

В отличии от остальных Регина не спешила удивляться или проклинать, наверное потому что сейчас она была снова в состоянии унылой и нелюдимой странной девчушкой.

- Teth a! - вдруг проговорила целительница, - а нас же покормят? - ривейни захлопала ресницами, посматривая на остальных, и продолжала идти, лениво подпрыгивая, отчего колбочки в ее сумке противно постукивали, - я бы не отказалось похлебки с капустой! Или запеченными кабачками! 

Филипп простонал, нехотя идя за остальными, почему-то послушав целительницу, ему вдруг захотелось есть. И, в отличии от ривейни, храмовник сейчас был бы не против добротного куска меся, зажаренного...

- Регина, - тихо начал он, - девочка...

- Я не девочка! 

-... помолчи, прошу.

[Perfect Stranger]

Кунарийская деревня

 

Пока они шли по дороге до указанного Раэной здания, в деревне стояла могильная тишина. Лишь один раз за ставнями окна Римат заметил любопытную мордашку мальчугана, но почти в ту же секунду он скрылся, задернув за собой штору. После этого уже никто из жителей не пытался узнать, что за чужаки пришли в их место жительства. Шен подумала, что это разумный ход - кунари всегда и все делали разумно. Таким образом потенциальные враги не узнают, сколько вообще людей в деревне, сколько из них могут сражаться, сколько беспомощны...

Мараад отдернул толстую ткань, заменявшую дверь в низком, крепко сбитом доме, и вошел внутрь. Хасиндка кивнула, мол, заходите, и пошевелила луком, нацеленным в спины наемников. Те подчинились, ибо другого выбора у них просто не было, и лишь шедшая последней Лилиан, обернувшись на мгновение, увидела, что ворота деревни уже закрыты. Она даже не услышала, как и кто их закрывал, но толстые засовы были задвинуты.

Внутри оказалось довольно уютно, что было удивительно для аскетичного народа, исповедующего Кун. Пол покрывали плетеные соломенные коврики, простая, но удобная мебель была хоть и бедна, но симпатична. Стол, несколько стульев, шкафы и полки - все пустовало. Раэна дождалась, пока наемники рассядутся за большим квадратным столом, покрытым светлой тканью, но оружие не убрала. Она внимательно смотрела на Лоруса, гадая, где и когда могла его видеть. Может, еще в Минратосе? Когда он вообще успел прибыть на Сегерон и почему носит генеральскую форму?..

- Значит, вы пришли предупредить нас о том, что мы должны покинуть наши дома и позволить вам безнаказанно чинить войну и разрушение на земле Сегерона, - устало проговорил Мараад, тяжело опустился на стул во главе стола и положил меч на колени. Тонкий, изогнутый, он напоминал то, что на родине Дэйгана звалось "катана". Второй такой же меч покоился в ножнах на поясе. - А теперь скажите мне, почему мы должны покоряться решению вашей страны? Триумвират оставил нас защищать границы владений Кун, и мы намерены делать это столько, сколько нужно. Если же придется погибнуть... значит, таково было наше предопределение.

- Мараад... - неуверенно и негромко прошептала Раэна, и кунари мрачно посмотрел на нее, едва заметно покачав головой.

- Я благодарен, как и все наши жители, за то, что ты помогла нам тогда и помогаешь теперь. Ты более не пленница здесь, Басалит-Ан, и вольна уйти с ними. Мы выстоим.

- Я не брошу женщин и детей на растерзание этим стервятникам, и ты это прекрасно знаешь! - вспылила хасиндка, сжав лук так, что побелели пальцы. - Вам некуда идти, нет лошадей, повозок, другие деревни за сотни миль отсюда! Вы просто не доберетесь до них, Рагнос и его люди найдут вас и...

- Вы ставите передо мной тяжелый выбор. Умереть здесь, защищая нашу землю, которую мы обрабатывали и возделывали с самого рождения нашего, или умереть одинокими, покинутыми и слабыми там, на дорогах Сегерона. Что бы выбрали вы сами? - философски осведомился старик и улыбнулся так, словно разговаривал с неразумными детьми.

Девушка молчала, напряженно размышляя, и наконец вздохнула и посмотрела на наемников. Она выглядела усталой.

- Помогите нам, "Алые драконы". Вы ведь не служите гранд-адмиралу Тиберию и его армии. Эти люди не заслужили такой участи, которую им уготовили. Кем бы они ни были - кунари, людьми, эльфами или гномами, какая разница? Это несправедливо, а я никогда не делала ничего, что можно было бы назвать бесчестием. Политика меня не интересует. - Снова вздохнув и проведя рукой по волосам, в которые были заплетены алые ленточки, Раэна с тоской посмотрела в потолок. - Тиберию нет дела до мирных жителей. Он может говорить что угодно, но увидев, что творят по его молчаливому попустительству его же собственные генералы, я не могу вернуться домой. Да и потом... я не уверена, что там я нужнее, чем здесь, - в ее голосе проскользнула печаль. Возможно, она ждала, что Тиберий поможет ей, что найдет ее, что окажет какое-нибудь содействие чуть посерьезнее, чем прислать горстку наемников-оборванцев, но этого не произошло.

 

Развилка:

- помочь кунари

- отказаться помогать кунари

[Shunt]

Кунарийская деревня

 

- Тиберию нет дела до мирных жителей. Он может говорить что угодно, но увидев, что творят по его молчаливому попустительству его же собственные генералы, я не могу вернуться домой. Да и потом... я не уверена, что там я нужнее, чем здесь,

 

- Он ищет вас, госпожа. - тихо произнес Нокс, склоняя голову. Ходили слухи, что Тиберий уговорил Раэну принять веру в Лусакана, но так это было или нет - он не знал. - И он не хочет крови мирных жителей. Прошу вас, вернитесь к нему, иначе мало ли что может случиться с ним самим. А я, в свою очередь, помогу вам защитить эту деревню от кого угодно. - Как выкручиваться с генералами Нокс еще не знал, видимо, придется переделывать планы атаки. Ну и пусть. А то привыкли по картам работать, а про овраги все время забывают. 

[Ettra]

Кунарийская деревня

 

- Помогите нам, "Алые драконы".

 

Тавила покачала головой и поджала губы. Вновь отворачиваться от Империи, помогая кунари - ошибка, которая в конце-концов приведет "Драконов" к виселице. Да мирных жителей может быть жалко, но это война в конце-концов. Не время и место распускать сопли, помогая каждому встречному или пытаться работать на два фронта
- Не делайте очередной глупости, - тихо сказала Тавила, обращаясь к наемникам. Хотя понимала, что Дэйган не прислушается. Да и остальные тоже. - Второй раз мы не отделаемся тем, что останемся без нашего оружия. Просто уйдем. Если нас выпустят. Мы предупредили, остальное - не наше дело. 

[Junay]

Кунарийская деревня

 

- Тиберию нет дела до мирных жителей. Он может говорить что угодно, но увидев, что творят по его молчаливому попустительству его же собственные генералы, я не могу вернуться домой. Да и потом... я не уверена, что там я нужнее, чем здесь, - в ее голосе проскользнула печаль.

 

"Значит, не сошлись во взглядах на имперские амбиции тевинтерцев, и их поведение. И действительно находятся по разные стороны баррикад. Что ж... Значит, такова судьба".

- Мы не служим Тиберию, мы - его пленники. - пожал плечами Дэйган. - В чем заключается помощь деревне? Позволить остаться вам здесь и умереть на поле боя? Война уничтожит деревню, вы это прекрасно знаете.  Да, по приказу Триумвирата вы все погибнете, защищая эту деревню, и что? Чего вы добьетесь? Тевинтерцы все равно победят, ведь силы не равны. Честно говоря, я не знаю, чем мы вообще вам можем помочь. Только передать ваши слова Тиберию - и все. 

[Spectre]

Кунарийская деревня

- Помогите нам, "Алые драконы".

"Хасиндка и кунари...отличная парочка получилась" - подумала Лилиан, выслушивая дикарку.

- И чем же мы вам можем помочь, - спросила орлесианка уже вслух, - я не питаю к Империи чувств конечно, но и не самоубийца. Так что если отправите нас убивать всю верхушку армии, то уж увольте. А если нет, то слушаю.

[Perfect Stranger]

Кунарийская деревня

 

- Он ищет вас, госпожа.

 

- Господа остались в Минратосе, и они все считали меня необразованной дикаркой, - улыбнулась Раэна и посмотрела на Лоруса так, словно он прямо в эту секунду снял штаны и залез на стол. - Просто Раэна. Пожалуйста. Мне уже хватает Мараада, который упорно отказывается называть меня по имени.

- Потому что ты - не твое имя, - упрямо возразил старик, и девушка лишь посмеялась. - Поступай, как знаешь, а я не доверяю этим людям. Они пришли со стороны крепости Империи, значит, замыслили недоброе.

- А я откуда пришла? - переспросила девушка, и кунари замолчал. - Ладно. Послушайте, я не прошу от вас обращаться против Империи... точнее, не против всей Империи. Генерал Рагнос - ублюдок, каких не видел свет. Ему было поручено "избавиться", - она сделала в воздухе жест, означающий кавычки, - от нескольких мешающих деревень. Мирным путем. Как вы думаете, что случилось с жителями? Конечно же, в отчете Рагноса говорится, что жители "оказали активное сопротивление" и пришлось убить их... На словах все так и есть. Вот только выбора им не дали. Немногие выжившие чудом уцелели и пришли сюда, рассказав свою историю. Эта деревня - последняя из самых крупных, оставшихся в этом регионе, и Рагнос уже засылал сюда своих людей. Тех, которых вы видели в овраге. - Она пожала плечами. - Поняв, что они не вернутся, он пришлет отряд больше. Намного больше. Возможно, даже приедет сам. Именно этого я от него и жду - хочу лично всадить стрелу ему между глаз. Но тех, кто может сражаться, в деревне немного... мы справились с разведывательным отрядом, прикидывающимся парламентерами, но на большее нас не хватит. Вы можете остаться здесь, с нами, и когда явится Рагнос или его люди - помочь нам отбиться. Мы должны выманить его из своего логова, но четкого плана у меня пока нет. Доказательств его вины, кроме слов нескольких "рогатых", тоже нет. Мы, конечно, можем просто уйти, понадеявшись, что Рагнос не станет нас преследовать, но... я думаю, он все равно захочет отомстить за своих убитых. И не даст нам дойти даже до побережья.

 

Варианты:

- попытаться эвакуировать жителей

- остаться и дать бой Рагносу

[Junay]

Кунарийская деревня

 

Дэйган выслушал Раэну и усмехнулся уголками губ.

- А мне план нравится... Мы можем затаиться здесь, подождать Рагноса, и посмотреть на его поведение. Если он, вопреки приказу о "мирном выселении", попытается сравнять деревню с лицом земли, появимся, и от имени гранд-адмирала, обвиним его в... Нарушении прямого  приказа. С соответсвующими последствиями, в виде взятия оного под стражу.

"А еще мне никогда не надоест драть задницы имперцам!" - добавил он про себя мысленно.

[Spectre]

Кунарийская деревня

- Ладно, конечно наверное будет весело сражаться с имперцами, но и безумно, - сказала Лилиан, осматривая свою экипировку, - может лучше мы поможем вам эвакуировать жителей все-таки. Тех, кто не может драться, стариков, детей, женщин.

[Shunt]

Кунарийская деревня

 

- Я не могу называть жену жреца иначе, - ответил Лорус. - Про Рагноса я могу доложить Тиберию и с его набегами будет покончено. Или могу его убить. - про этого "генерала" он слышал. Как и про его любовь к решению вопросов с мирным населением. На военных советах, где Рагнос появлялся очень редко (справедливо понимая, что весть о его художествах дойдет до начальства и тогда его никакая "крыша" в Минратосе не спасет, так как Минратос далеко, а виселица близко), и ничего по делу не говорил, понимая в тактике немногим больше только-только поступившего в академию офицерика тыловых служб. - Но если вы хотите сражаться здесь - я остаюсь, но только если вы потом поедете со мной к Тиберию и поговорите с ним. 

[Лакич]

Кунарийская деревня

 

- Кхм, кхм, КХМ, - закашлялся храмовник, косясь на Дэйгана, - у некоторых наших - нет оружия, а наше снаряжение - забрали тевинтерцы, чем ты собираешься крошить легион комитанов? Силой духа? Да, это, конечно, пафосно, но не настолько же эффективно против стали и магии, особенно против стали и магии. Поэтому - я за то, чтобы деревня была покинута, но... - он устало потер переносицу, - если что - я с вами. Регина...

- Регина против! - вдруг махнув руками, начала целительница, - это же самоубийство! Вы обрекаете на смерть не только себя, но и эту деревню! Пусть они бегут, если тевинтерцы не пробьются здесь, то придет еще больше и больше солдат - этот... - она пошатнулась, закрывая лицо руками, - это какой-то порочный круг ненависти.

[Ettra]

Кунарийская деревня

 

- Мы не можем сражаться с Империей! Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? - спросила Тавила, глядя на Дэйгана. - Уведем всех, как нас и просили, избавимся от проблем.

[Kykuy]

Кунарийская деревня

 

- Если он, вопреки приказу о "мирном выселении", попытается сравнять деревню с лицом земли, появимся, и от имени гранд-адмирала, обвиним его в... Нарушении прямого  приказа. С соответсвующими последствиями, в виде взятия оного под стражу.

- Думаю, в этом случае он просто убьёт нас, как свидетелей, - пожав плечами, сказал Баратас, и слегка забарабанил пальцами по столу, - Если слова "рогатых" по поводу уничтоженных деревень правдивы, то он и перед этим не остановится, - закончил он, - Нас задавят числом. Надо уводить местных, или уходить самим, - вздохнул он.

" Если придётся сражаться, то делать это придётся без посоха, также как и Шен, Римату и Регине. Нет, перевес определённо будет не на нашей стороне ", - подумал коссит.

[Junay]

Кунарийская деревня

 

- Мы не можем сражаться с Империей! Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? - спросила Тавила, глядя на Дэйгана.

 

- Мы сражаемся не с Империей, а с генералом-сумасбродом, который нарушает приказы, и предает эту самую Империю. - фыркнул Дэйган. - За разоблачение такого мерзавца, нам еще деньги должны выдать.

Мужчина покосился на Лоруса. Ну и чего он добивается? Насильно мил не будешь. Нельзя заставить Раэну вернуться к Тиберию, если она его возненавидела из-за войны. 

- В общем, у нас тут решает Лорус, вот пусть и решает. Но я за то, что бы помочь этим рогатым. В данном случае, конечно же.

[Perfect Stranger]

Кунарийская деревня

 

- Про Рагноса я могу доложить Тиберию и с его набегами будет покончено. Или могу его убить.

 

- Доложить-то ты можешь, - кивнула Раэна, которая ожидала услышать такой ответ. - Вот только успеешь ли? Вам нужно вернуться в главную ставку, потом еще отыскать его вместе с отрядом... насколько я знаю, он где-то поблизости, но где - точно неизвестно. А за это время беззащитную деревню сравняют с землей. Нет, это не вариант. Если Тиберий до сих пор с ним не разобрался, придется разбираться нам. Впрочем, мы можем и уйти, но я не могу обещать, что по дороге нам не встретится этот самый отряд или его разведчики. В любом случае готовьтесь к тому, что нам придется убивать солдат Империи. А доказательств, как я уже сказала, нет - официальное обвинение против Рагноса бессмысленно. Он хорошо заметает следы. А нескольким рогатым все равно никто не поверит, да и не станут они свидетельствовать перед правосудием Тевинтера.

- Здесь у нас стены и бойницы, - медленно проговорил доселе молчавший Мараад. - Мы знаем эти места и можем сражаться, используя весь потенциал. Многие из наших умеют стрелять из луков и арбалетов. С вашей помощью мы могли бы отбросить этого басра, чтобы он побежал, поджав свой хвост.

- И тогда мы будем выглядеть агрессорами, - напомнила хасиндка. Потом она прикусила губу и вроде как немного смутилась. - У меня есть еще одна просьба. Я не могу покинуть этих людей и бросить их на произвол судьбы, но... где-то в джунглях неподалеку потерялся мой бр... моя рысь. Когда мой отряд разбили, он сбежал, и я думаю, что он еще жив. Если сможете, то хотя бы отыщите его и приведите сюда. Он очень силен и поможет защитить мирных жителей.

[Shunt]

Кунарийская деревня

 

А доказательств, как я уже сказала, нет - официальное обвинение против Рагноса бессмысленно. Он хорошо заметает следы. А нескольким рогатым все равно никто не поверит, да и не станут они свидетельствовать перед правосудием Тевинтера.

 

- Правосудие на острове Сегерон обеспечивает Тиберий, а не кто-то еще. И вам он поверит. Но ладно, пусть будет по вашему. Но вы пообещаете, что вернетесь к гранд-адмиралу и поговорите с ним. - Лорус поднялся из-за стола и вздохнул. Убивать своих было жалко, впрочем, всегда есть возможность перетянуть солдат на свою сторону. Только если они не были уже повязаны кровью гражданских. В этом случае они приравнивались к мародерам. А таких вешали или сжигали заживо. - И рысь мы тоже найдем.

[Ettra]

Кунарийская деревня

 

- Но вы пообещаете, что вернетесь к гранд-адмиралу и поговорите с ним. 

 

- Я только за, - согласилась Тавила. Лорус сейчас выглядел наиболее разумным. Хотя он иногда бывает слишком импульсивным, как в ситуации с эльфом или торговцем, которого просто убил и съел, но сейчас Тавила его поддерживала. Лучший вариант - обсудить все с Тиберием, тем более Лорус уверен, что он прислушается. 

[Perfect Stranger]

Кунарийская деревня

 

Но вы пообещаете, что вернетесь к гранд-адмиралу и поговорите с ним.

 

- Конечно. Как только мой бр... моя рысь вернется ко мне, и как только я пойму, что жители в безопасности, - улыбнулась Раэна несколько холодновато, но это можно было списать на усталость и постоянное нервное напряжение. Мараад ничего не говорил. Кунари вообще не славились болтливостью, но было видно, что он удовлетворен ответом девушки. По его словам, которые он обронил минутой ранее, выходило, что Раэна некоторое время была пленницей. Но большего узнать не удалось. Как из пленницы она стала Басалит-Ан, оставалось тайной. - Тогда я вернусь и поговорю с ним. Он не начинал эту войну, но то, что сейчас происходит - его инициатива. Тиберий собрал флот и почти всю армию, чтобы отбить Сегерон. А кто такая Раэна Волкопас, как не варварша? Что она понимает в политике и войне? - горько усмехнувшись, хасинда поднялась из-за стола и посмотрела на Лоруса. Взгляд глубоких и умных глаз, чем-то напоминавших ему о Шен, был пронзительным, как игла. - Пока вы ищете Сигурда, я буду здесь, на случай, если Рагнос вернется. Но постарайтесь не откладывать в долгий ящик. У нас не так много времени.