Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Бриг "Победа"

 

- Насилие. Пытки. Издевательства. А после всего - отведут на рынок рабов, и не факт, что нам удастся выкупить. Не рискуй своим будущим ради минутной добычи!

 

- Но... я не хотела... - пробормотала косситка, делая несколько шагов назад и словно уменьшаясь в размерах. Ее начало немного трясти, и вся радость, которую она испытывала от своей неожиданной удачи, вдруг улетучилась. В расширенных глазах мелькнул ужас. То, о чем говорил Дэйган... казалось, что слова эти пролетают сквозь нее, словно стрелы. И каждая вырывает кусок плоти, причиняя боль. Слова, которые были ей знакомы - точнее, сама их суть. Но вот как и когда... это было мучительно. Не вспомнить. Не осознать.

Появление Лиин немного отвлекло ее от внезапного погружения в темноту памяти, и она попыталась улыбнуться.

- Все в порядке. Мы... идем к начальнику порта, докладываться. Верно?

[Ettra]

Бриг "Победа" - начальник порта

 

- Все в порядке. Мы... идем к начальнику порта, докладываться. Верно?

 

- Да, идем. Если тебе что-то понадобится, то лучше говори мне и я решу проблемы, ясно? - Как именно она собралась решать подобные проблемы, Тавила не сказала. Но если дело действительно будет важное, то вспомнит недавнюю жизнь контрабандиста. Если все делать осторожно, то даже в Тевинтере можно выйти сухим из воды. Помогать членам команды гномка считала своей обязанностью, хоть и бухтела, выражая недовольство, как старая бабка. 
Не дожидаясь остальных, Тавила наконец потащила мешки по назначению - к начальнику порта. Он уже собирался уходить, но завидев гномку вновь уселся в кресло. Гномка с облегчением опустила грязные мешки на потертый дощатый пол.
- Товар прибыл. Теперь распорядитесь на счет корабля. 

[Shunt]

Начальник порта

 

- Товар прибыл. Теперь распорядитесь на счет корабля.

 

- Хорошо. Судя по всему, вы выяснили, что вез караван. Не страшно. - Мужчина улыбнулся и кинул мешочек с монетами на стол. - За работу. Починка начнется завтра с утра, займет... ну, сказать не могу. Но не быстро, много людей мобилизованы на другие задачи. Не меньше недели. Что по остальным заданиям?

 

Тавила получает 20 золотых монет

[Junay]

Начальник порта

 

Что по остальным заданиям?

 

- Не извольте беспокоиться.  Мы над ними работаем. - сказал Дэйган, сваливая свой мешок к остальным.

Что ж, по крайней мере, дело сдвинулось с мертвой точки и скоро они получат корабль... Что открывает для отряда большие перспективы... Кроме него, конечно. Пока он не выплатит Квинту долг, перспектив ему никаких не видать. 

[Perfect Stranger]

Портовый район

 

- Не извольте беспокоиться.  Мы над ними работаем.

 

- Надо поискать Бодарта... конечно, он может, просто напивается в таверне, но... - Шен не стала настаивать. Ей хотелось еще посмотреть, как там Лорус. С другой стороны, не стоило беспокоить Феликса, пока дух за работой. Вздохнув и мучительно размышляя, как лучше поступить, она решила все же наведаться в больницу. Все-таки какая-то часть вины за его состояние была и на ней. Проще было бы просто взять его под контроль и не ждать, пока Тавила использует свой щит... не по назначению.

[Ettra]

Начальник порта - Трактир

 

- Не меньше недели. Что по остальным заданиям?

 

- Сойдет. Остальные уже завтра, ночь на дворе. Свидимся еще, - бросила Тавила, взяв мешок с деньгами. До распоряжения Квинта она их трогать не собиралась.
Выйдя из здания, Тавила остановилась, озираясь по сторонам и пытаясь понять, где видела трактир. Что-то с китом, вроде? 
- Пойду за выпивкой. Встретимся уже на корабле, наверное. - Гномка махнула остальным рукой и грузно пошла в сторону переулка. Чутье подсказывало, что трактир стоило искать именно там, ориентироваться в незнакомой местности она могла. Большой город не более запутан, чем лабиринты троп.
Резкий чесночный запах вдарил по носу, заставив чихнуть и скривиться, но гномка не развернулась на пороге, как сделали бы местные богатеи, а пошла прямиком к стойке. Долго убалтывать торгаша на скидку у нее не было ни сил, ни желания, но гномов тут уважали. Может сбросит чуток, кто знает.
- Самогона. Бутылку.

Скидка (+1)

[Perfect Stranger]

Портовый район - Лечебница

 

Все же решившись навестить Лоруса, Шен направилась к больнице. Она немного боялась увидеть, в каком он состоянии, и не слишком рассчитывала на то, что потрошитель уже пришел в себя... но не зайти и не посмотреть не могла. Поднявшись по лестнице и обменявшись короткими кивками с целителем, имя которого вылетело из головы, косситка вошла в комнаты на втором этаже. Рядом с лежанкой, где разместили Лоруса, дремал Феликс. Ну, она подумала, что он дремал - воин не двигался и никак не отреагировал на ее появление, поэтому магесса замедлила шаги и тихонько прокралась к раненому. Она могла бы купить ему чего-нибудь поесть, но рассудила, что со сломанной шеей он вряд ли вообще может есть.

- Как ты? - тихонько, чтобы не разбудить предположительно спящего Феликса, спросила она, сев с другой стороны и подобрав под себя ноги. Так Шен казалась не настолько высокой, как была на самом деле.

[Shunt]

Лечебница

 

- Как ты? - тихонько, чтобы не разбудить предположительно спящего Феликса, спросила она, сев с другой стороны и подобрав под себя ноги. Так Шен казалась не настолько высокой, как была на самом деле.

 

- Не могу двигаться. - хрипло ответил потрошитель, силясь улыбнуться. - Но не больно зато. У вас все хорошо?

[Ettra]

Трактир - "Победа" - Лечебница

 

Самогон она все же купила, хоть и без скидки. Не очень то хотелось, все равно деньги есть, хотя еще не поделенные. Но гномка не думала, что забрать свое сразу - такое большое преступление. Выпивка важнее. И не только для успокоения собственной совести путем дарения, но и для приема внутрь. Отхлебнув небольшой глоток, гномка заткнула ядреную жидкость пробкой и направилась назад, к кораблю. Сначала надо отчитаться, а потом гулять на все четыре стороны.
​Квинт забрал причитающиеся пятнадцать монет, а раздавать остальное опять поручил Тавиле. Теперь на постоянной основе, видимо углядев в ней принципиальность в таких вопросах. Всем же от этого будет проще.
Выудив откуда-то жухлый кусок пергамента и уголек, гномка быстро написала что-то, поудобнее перехватила бутылку и пошла в лечебницу.
Шен уже была там, тихо сидя над постелью больного, вроде бы спящего. На тумбочку рядом с кроватью, Тавила поставила бутылку самогона, придавив донышком пергамент с корявой надписью, гласившей "извинение" и с противным скрипом подтащила табурет к кровати. 

 

- Но не больно зато. У вас все хорошо?

- Жив? Фел тебя поставит на ноги. Перестаралась я... - уже тише сказала гномка и из ее уст это прозвучало почти как извинение. 

Изменено 24 мая, 2015 пользователем Aloija

[Shunt]

Лечебница

 

- Жив? Фел тебя поставит на ноги. Перестаралась я... - уже тише сказала гномка и из ее уст это прозвучало почти как извинение.

 

- Зря ты это сделала. - голос Нокса не выражал эмоций. - Он заслужил свою смерть. Отпустили его, наверно. И удачного пути пожелали?

[Perfect Stranger]

Лечебница

 

- Но не больно зато. У вас все хорошо?

 

- Все хорошо, - улыбнулась Шен, накручивая прядь серебристых волос, в цвет ее нового платья, на палец. А затем вздохнула и нахмурилась, поджав губы, словно строгая учительница. - И все-таки зря ты это... месть не повод множить бессмысленное насилие. И мне... не хотелось бы видеть тебя таким, - добавила она уже тише, почти неслышно. Лорус все еще оставался человеком-загадкой. Та выходка в лесу была безумной, еще более безумной, чем все дурацкие фразочки Регины, которая она рассеивала вокруг себя, словно жнец - семена пшеницы. - Я не знаю, что случилось с эльфом. Мы ушли, чтобы доставить тебя сюда, остальные решали его судьбу.

[Ettra]

Лечебница

 

- Зря ты это сделала. - голос Нокса не выражал эмоций. - Он заслужил свою смерть. Отпустили его, наверно. И удачного пути пожелали?

 

- Не зря, - мотнула головой Тавила, все еще не считавшая свой поступок ошибочным. - Эльф в лесу кукует. Может его найдут, может нет. Я тебе гостинец принесла.
Гномка сняла со стола бутылку и помахала ей перед лицом Нокса. Пить ему пока нельзя, но когда Фел вылечит его, сможет промочить горло. 

[Shunt]

Лечебница

 

- И все-таки зря ты это... месть не повод множить бессмысленное насилие. И мне... не хотелось бы видеть тебя таким, - добавила она уже тише, почти неслышно.

 

- Это не месть, это справедливость. - Нокс улыбнулся. - Красивое платье, кстати. 

 

- Не зря, - мотнула головой Тавила, все еще не считавшая свой поступок ошибочным. - Эльф в лесу кукует. Может его найдут, может нет. Я тебе гостинец принесла.

 

- Хах. Неплохо, буду считать это извинением. И оно принято. - он вздохнул. - Надо было его без свидетелей кончать. Сволочь... Заляжет на дно, урод. Ладно, я знаю где еще двое. 

[Элесар]

Центр города

 

После произошедшего Феанор был на удивление молчалив - хотя сказать ему было что, особенно по поводу "профилактики" Тавилы, которую та провела Ноксу. Нет, издеваться над пленником было неправильно, но и чуть не убить того, кого они освобождали потом и кровью... ладно, до крови практически не дошло, но тем не менее.

"Даже не поблагодарили, засранцы. А ведь всё сделано было быстро и чисто," - хмыкнул эльф, хотя эта мысль покинула его голову достаточно быстро. Он встретил гномку по пути в лечебницу (интересно, кого она решила навестить? Загадка), забрал причитающуюся долю и решил зайти на рынок, чтобы потратить деньги с умом, пока не пришлось их пропивать или вроде того. Купцы уже сворачивались, тем не менее Мерилин отловил одного, торгующего снадобьями, и решил попрактиковаться в том, что ему вбивали в голову родственники всё детство - в торговле.

 

скидка на аптечку

 

[Perfect Stranger]

Лечебница

 

- Это не месть, это справедливость. - Нокс улыбнулся. - Красивое платье, кстати.

 

- Справедливость всегда жестока, - повторила Шен, словно про себя, не отвечая никому конкретно. Эти слова, или что-то похожее, она уже говорила в таверне Дэйгану. И это было то, во что косситка на самом деле верила. В чем справедливость для них? Эльфы видели ее по-своему, тевинтерцы - по-своему. Для нее справедливость могла означать что угодно, после того, как она восстановит память. Быть может, и Шен будет искать мести, чтобы воздать должное тем, кто причинял ей зло. Если они еще живы. Или... она может захотеть восстановить справедливость иным путем. И это было то, что магесса должна была усвоить сейчас. Месть не решает ничего. Справедливость - просто слово. За ним стоят лишь цели и амбиции людей.

- И да, спасибо, что заметил, - усмехнулась она. - Мало кто сейчас замечает такие мелочи, но я нахожу в этом успокоение. Красота посреди хаоса... поэтично, не правда ли?

[Ettra]

Лечебница

 

- Надо было его без свидетелей кончать. Сволочь... Заляжет на дно, урод. Ладно, я знаю где еще двое.

 

- Не знаю, кем ты был - солдатом или еще кем, но эльфы - не твоя забота. Мы наемники, а не отряд народных мстителей в разноцветных плащах. Расскажи властям то, что знаешь и хватит с тебя.
Тавила поерзала на стуле и отвернулась. Ей не было нужно, чтобы Лорус принимал извинения - она могла понять затаенную злобу, - но все равно было приятно. Ссориться с теми, кто может прикрыть спину в бою - последнее дело. Как и подвергать остальных опасности ради собственной мести, названной справедливостью. Месть для Тавилы вообще была непонятной и лишенной всякого смысла. Она всегда жила настоящим.

Изменено 24 мая, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Начальник порта - побережье

 

Дэйган же решил побродить у моря, быть может, ему удастся выловить в море что-то съестного? Например, креветок, или моллюсков? Хотя, шансы были невелики.

На небе уже высыпали звезды, а над морем угасала полоска розового заката. Людей на побережье не было и мужчина сняв сапоги, отправился бродить по воде, выискивая у берега что-то съедобное. Однако, ему и в этом не везло. Ничего толкового не находилось. Тогда, забросив  поиски добычи, он просто уселся на берегу и стал смотреть на море.

 

Неслышно, к нему подошла собака, странного, желтого цвета, который больше напоминал лучи заходящего солнца, чем собачий окрас.

"Ну привет. Я слыхал, ты опять побывал в рабстве?" - Тэнгу укоризненно завернул на него глаза и положил лапу на лапу. 

- А ты поменял цвет и отъел еще больше морду. - фыркнул Дэйган.

"Не переводи стрелки. Ты хоть понимаешь, что теперь поиски Габриэля затянутся на весьма долгий срок? Такими темпами ты будешь выплачивать своему хозяину  целый год, а сам ходить голым и босым и жрать солонину."

- Значит, такова моя судьба. - философски произнес Ашкаари. - Ты нашел что-то?

"Ничего, прости. Но мои возможности в мире смертных очень ограничены. Собака не может расспрашивать трактирщиков о том, останавливался ли у них эльф, и детектива нанять не может". - Тэнгу зевнул, причем его пасть открылась едва ли не на 180 градусов, как пасть змеи. Выглядело весьма странно.

Дэйган тоже зевнул:

- Я, пожалуй здесь и заночую. Посторожишь?

"Конечно. А разве у тебя... есть что воровать?" - в голосе духа послышалось сочувствие. 

"Есть. Отмычки". - гордо заявил Ашкаари и повернувшись на бок, прикрыл глаза.  Под тихий шум прибоя, он тут же уснул.

[Shunt]

Лечебница

 

- И да, спасибо, что заметил, - усмехнулась она. - Мало кто сейчас замечает такие мелочи, но я нахожу в этом успокоение. Красота посреди хаоса... поэтично, не правда ли?

 

- О да. Только я в поэзии не знаток. Больше рисую. - он покосился на бутылку, потом вздохнул. - Напиться бы. Но, похоже, мне это уже не светит. Но можно поговорить. 

 

- Не знаю, кем ты был - солдатом или еще кем, но эльфы - не твоя забота. Мы наемники, а не отряд народных мстителей в разноцветных плащах. Расскажи властям то, что знаешь и хватит с тебя.

 

- Ты гном. Тебе плевать. А мне не плевать. Ты видела когда-нибудь сгорающий город, гномка? И людей, которые не могут спастись от огня? Они прыгают в реку и все равно горят. Женщины, дети, старики... Они кричат и горят. А ты ничего не можешь сделать, потому что у тебя десяток солдат и пять сотен раненых. И ты бросаешь самых тяжелых зная, что эльфы их добьют. Так что не читай мне мораль. - он говорил тихо, не повышая голоса. Думается, что если бы он мог двигаться, то рассказывал об этом более экспрессивно, но не сейчас. 

[Элесар]

Центр города - > Лечебница

 

- На нет и суда нет. И не нужно меня называть остроухой мразью, - усмехнулся Феанор, когда его переговоры с лавочником зашли в тупик. Хотя, того можно было понять, конец дня, а тут к нему торговаться лезут. Мужчина махнул рукой и с рынка направился прямиком в лечебницу. Он подозревал, что к Ноксу и без него выстроилась толпа проведывающих, плюс Феликс, который решил сторожить тевинтерца, пока не почувствует достаточно сил, но не зайти эльф просто не мог.

 

- Хах. Неплохо, буду считать это извинением. И оно принято. - он вздохнул. - Надо было его без свидетелей кончать. Сволочь... Заляжет на дно, урод. Ладно, я знаю где еще двое.

 

- О, уже рвёшься в бой? Похвально, - донёсся почти с порога голос ривейни, который о состоянии Лоруса решил не справляться, и так было всё видно. - Посмотри на это с другой стороны, мы узнали много нового. Например, теперь мы знаем, что Тави лучше не просить поставить фингал, она не Аш, может и черепушку проломить.

[Ettra]

Лечебница

 

- Ты гном. Тебе плевать. А мне не плевать.

 

- А местью, надо полагать, ты вернешь все те жизни? Нет, не будет так. Ты найдешь своего эльфа, подставив весь отряд под стрелы и хорошо, если убьешь раньше, чем они раздавят всех нас. Ты наемник. У тебя больше не должно быть собственных хотелок на первом месте, - холодно ответила Тавила. О том, что она видела на глубинных тропах ему знать не обязательно. Да и какой с этого толк? Порождениям Тьмы не мстят, их планомерно уничтожают, защищая свои жизни и жизни товарищей. Даже если товарищей - пять жалких десятков против сотен и сотен кровожадных, не знающих страха и боли тварей. Тавила готова была сражаться до конца.

[Perfect Stranger]

Лечебница

 

- Напиться бы. Но, похоже, мне это уже не светит. Но можно поговорить.

 

- Тебе не следует, - коротко ответила Шен, неодобрительно покачав головой и посмотрев на Тавилу так, словно винила ее в том, что та поддерживает стремление Лоруса оставаться пьяным в любой ситуации. В этот момент как раз в лечебницу вошел Феанор, и косситка улыбнулась. - О, ты тоже здесь? Как... мило.

Эльф нравился ей тем, что никогда не терял присутствия духа и всегда был в приподнятом настроении. Да и, кроме того, был довольно симпатичным. Почти как Дэйган. Но по сравнению с ней он наверняка чувствует себя маленьким и беспомощным. Проклятие на голову того, кто решил, что Шен должна родиться косситкой... она вздохнула и поникла. Никто бы в здравом уме не счел бы ее красивой. Да, она могла наряжаться в миллионы богатейших платьев, носить на себе целую ювелирную лавку, но все равно остаться коровой. Коровой, на которую напялили седло.

[Ettra]

Лечебница

 

- Например, теперь мы знаем, что Тави лучше не просить поставить фингал, она не Аш, может и черепушку проломить.

 

- Привет, Фео, - кивнула гномка, немного расслабившись при виде эльфа. Он имел хорошую особенность разряжать атмосферу.

Изменено 24 мая, 2015 пользователем Aloija

[Shunt]

Лечебница

 

- А местью, надо полагать, ты вернешь все те жизни? Нет, не будет так. Ты найдешь своего эльфа, подставив весь отряд под стрелы и хорошо, если убьешь раньше, чем они раздавят всех нас. Ты наемник. У тебя больше не должно быть собственных хотелок на первом месте, - холодно ответила Тавила.

 

- А вы мне и не понадобитесь. - ответил Нокс. - Я наемник, да. Но мне не нужны вы, чтоб сделать то, что нужно. Все, разговор окончен, гномка. 

 

- Посмотри на это с другой стороны, мы узнали много нового. Например, теперь мы знаем, что Тави лучше не просить поставить фингал, она не Аш, может и черепушку проломить.

 

- Да уж. Классно сработал кстати. - похвалил Нокс. - И вообще, вы так по мне соскучились, что пришли ко мне? Или чтоб удостовериться, что я уже не встану? - тихо рассмеялся Лорус.

 

- Тебе не следует, - коротко ответила Шен

 

- Уже нет. Но если я выживу, то пить не брошу. 

[Элесар]

Лечебница

 

вошел Феанор, и косситка улыбнулась. - О, ты тоже здесь? Как... мило.

 

- Привет, Фео, - кивнула гномка, немного расслабившись при виде эльфа. Он имел хорошую особенность разряжать атмосферу.

 

- Как же я могу бросить своих любимых соратников? Тем более, что с Лорусом мы уже через столько прошли, - усмехнулся эльф и чуть поклонился, глядя на посетительниц. - Шен, прекрасное платье, тебе очень идёт. Тави... ты просто сногсшибательна, как всегда, - улыбка Феанора стала чуть веселее и он предостерегающе выставил руки перед собой. - Всё-всё, никаких больше шуток на эту тему. Может сбегать Феликсу за припасами? Ему понадобится подкрепиться с утра.

 

- Да уж. Классно сработал кстати. - похвалил Нокс. - И вообще, вы так по мне соскучились, что пришли ко мне? Или чтоб удостовериться, что я уже не встану? - тихо рассмеялся Лорус.

 

- Ага, спасибо. Будет ещё одна безумная идея, обращайся, исполним, - выдал Мерилин и тихо рассмеялся в ответ. - И не надейся отлежаться, пока мы чиним Победу. Будешь впахивать наравне со всеми.

[Ettra]

Лечебница

 

- Уже нет. Но если я выживу, то пить не брошу.

 

- Я ведь могу и забрать бутылку, - усмехнулась Тавила. Реплику Нокса она пропустила мимо ушей. Упорный, тут не переубедишь. Если так хочет сдохнуть, то его право. Только пусть остальных не впутывает. Вообще, от кого, а от Лоруса Тавила не ожидала пусть и странных понятий о чести и готовности пожертвовать своей жизнью ради отмщения. Он казался человеком, готовым идти по головам ради выживания. Ошибка в который раз подтверждает, что в характерах и мотивах Тавила не разбирается, только если не сказать в лоб. 

- Может сбегать Феликсу за припасами? Ему понадобится подкрепиться с утра

 

- У меня денег только на пол-персика хватит. - Тавила тряхнула тощий кошелек и вздохнула. Платят много, а больше половины в общую казну. Скоро наказание кончится - вот тогда можно разгуляться.