Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Тюрьма

 

- Что... мы... Что ты тут делаешь?!

 

- Я... - она сглотнула, опустив глаза. Почему-то страшнее всего было не это мерзкое ощущение страха, беспомощности, которое накрыло ее, когда Лорус ударил по решетке; страшнее было то, что чувство было знакомым. А еще то, что она должна была сделать на глазах у Феликса. Отвернувшись, косситка опустила голову, глядя в пол перед Лорусом. - Я провинилась, хозяин. Я заслуживаю наказания. Прошу вас... обходиться со мной без снисхождения.

Странно. Как будто что-то повторяется, что-то давно забытое, но чувство было не спутать ни с чем другим. Молча последовав за Ноксом, она вышла на улицу и молча же направилась на корабль. Феликс наверняка теперь будет презирать ее, как и Тавила, и Дэйган, и остальные. Но разрушать легенду, созданную перед лицом стражи, было глупо и опасно. Кто знает... вдруг, узнав о ее лжи, они бы снова заточили ее в тюрьму, вместе с потрошителем, за то, что покрывал ее ложь?

[Фели]

Тюрьма

 

- Я провинилась, хозяин. Я заслуживаю наказания. Прошу вас... обходиться со мной без снисхождения.

 

Лицо орлесианца обратилось в восковую маску, на которой невозможно было различить даже призрака эмоции. Проводив Шен и Лоруса долгим взглядом, он повернулся к тюремщику.

- Гном. Рыжебородый, - ровно, без запиночки произнес Феликс своим низким голосом.

Стражник, с усмешкой взиравший на разыгравшуюся сценку, мотнул головой. Швырнув монеты в небольшой сейф и закрыв его на ключ, он побрел в сторону темницы - оставив троицу наедине. 

Изменено 25 мая, 2015 пользователем Нито

[Ettra]

Тюрьма - Бриг "Победа"

 

- Я провинилась, хозяин. Я заслуживаю наказания. Прошу вас... обходиться со мной без снисхождения.

 

От тих слов Тавилу покоробило. Шен не должна себя так вести, видеть как она унижается было мерзко, хотя гномка и понимала причину. Она отвернулась, когда мимо прошла косситка и вышла следом за ней. Оставаться в тюрьме не хотелось ни мгновением больше. С Бодартом разберутся остальные, Шен для гномки была куда важнее буйного гнома. 
Косситку она нагнала уже около брига. Поднявшись на палубу, Тавила остановила Шен, крепко сжав за запястье и дернула на себя, заставляя посмотреть в глаза. На Лоруса она не обращала никакого внимания, тому, похоже, было все равно. 
- Шен. Ты помнишь, что я тебе говорила? - устало спросила гномка, печально смотря на косситку. Злиться на нее было попросту невозможно, хотя хотелось. Было бы легче. - Если тебе что-то нужно, то ты говоришь мне. Не идешь воровать, а говоришь мне. 
Поняв, что слишком сильно сжимает руку Шен, Тавила ослабила хватку и уселась на ящик, хмуро глядя в небо. Что толку пытаться оградить отряд от неприятностей, если они сами хотят в них попадать?

[Junay]

Тюрьма

 

- Я провинилась, хозяин. Я заслуживаю наказания. Прошу вас... обходиться со мной без снисхождения.

 

"Нокс? Хозяин? Ну, если уж врать, то лучше прикрываться Квинтом, он-то хоть какой-то вес имеет, в отличие от Нокса." - подумал про себя Дэйган и только покачал головой. Хорошо, что так все закончилось, и косситка  не подверглась издевательствам. Но в другой раз... Все для них может закончиться в разы хуже. 

Дэйган больше рисковать не собирался. Да, денег у него не было, но сейчас ему они не настолько нужны, что бы рисковать своей жизнью. Разве что, когда-то в далеком будущем, когда он вернется в Антивы выкупать меч... Если это будущее вообще для него наступит. 

Изменено 25 мая, 2015 пользователем Junay

[Leo-ranger]

Центр города - Бриг "Победа"

Чем может занять себя долийка, у которой на руках оказалась какая-никакая, а сумма денег? Да много чем. Накупить всяких безделушек, например. Или купить себе красивое одеяние, вроде того, что взяла себе Шен. Или еще целую кучу вещей. В крайнем случае - сходить в бордель. И возможно даже, Лиинда бы сделала что-нибудь из этого, но она была Лииндой. А потому она отправилась к лекарю. Много не стала брать - две колбы с зельями исцеления (теми, что используются для быстрого восстановления) и ещё два набора медикаментов. Она старалась не обращать внимания на ругать лавочника, ведь "такими темпами лекарства в дефицит войдут". Закупившисб всем, чем нужно, она отправилась назад на корабль, дожидаться своих товарищей. Хотелось не сидеть на месте, а действовать

+ 2 зелья исцеления (+20). +2 набора аптечек. -3 золотых


Уже на подходе к кораблю она встретила косситку и гномку. Те выглядели невеселыми:
- Что-нибудь случилось?- встревоженно спросила эльфийка.

[Shunt]

Бриг "Победа"

 

- Гори оно все.. - Нокс присел у мачты и полез за припасенной бутылкой. Вынув пробку, он присосался к горлышку и начал быстрыми глотками опустошать содержимое. Когда половина бутыли уже исчезла, он наконец-то оторвался от нее и резко выдохнул. - Объясни мне, Шен, зачем? Зачем, мать твою, ты этим занялась? 

[Perfect Stranger]

Бриг "Победа"

 

- Если тебе что-то нужно, то ты говоришь мне. Не идешь воровать, а говоришь мне.

 

Шен села на ящик, бессильно опустив руки и даже не позаботившись о том, чтобы снять ошейник. Когда на рынке ее грубо схватили и дернули, ухватившись за него, под острыми краями полоски железа образовались ссадины и царапины, теперь покрывшиеся коркой засохшей крови. Но боли она не чувствовала. Неужели это и вправду была ее судьба? Всегда бояться, всегда служить? Раньше Шен об этом как-то не задумывалась. Рабство казалось лучшей долей, чем множество других судеб, грозивших кунари в мире Тедаса. Тем более - кунари-магу.

- Я просто хотела сделать всех... немного... счастливее, - прошептала она, не в силах взглянуть в глаза гномке. - Ты так хотела купить кота, а Феликс любит красивое, а Лорус... я хотела подарить ему... абрикосов в меду. Он ведь из-за нас пострадал. - Задрожав, она обняла себя за плечи. Не оттого, что пережила - это был пустяк. От того осознания, которые нахлынуло на нее в тюрьме.

[Shunt]

Бриг "Победа"

 

- О Лусакан, дай мне терпения... - Нокс схватился за голову. - Шен, ну... эх. Гномка, ты скажи что-нибудь, у меня слов нет. 

[Leo-ranger]

Бриг "Победа"

- Ты тоже ничего не понимаешь, Корра? Я вот абсолютно ничего,- вздохнула Лиин и почесала задремавшую прямо у неё на плече драконшу по голове. Та лениво дернулась и чихнула, выпустив облачко дыма. Мериокр тем временем продолжал исследовать палубу корабля, периодически пытаясь залезть на одну из мачт. Бор, что неудивительно, спал.

[Ettra]

Бриг "Победа"

 

- Я просто хотела сделать всех... немного... счастливее, - прошептала она, не в силах взглянуть в глаза гномке. - Ты так хотела купить кота, а Феликс любит красивое, а Лорус... я хотела подарить ему... абрикосов в меду. Он ведь из-за нас пострадал.

 

- Ты сделаешь всех счастливее, если не будешь попадать в неприятности, ясно? - жестко ответила Тавила. - Никакие подарки не стоят таких проблем. А кота я сама куплю.
Некоторое время Тавила смотрела на сжавшуюся Шен. Честное слово, она со своим ростом сейчас казалась маленькой, меньше самой гномки. И что теперь с ней делать? Как сочувствовать и подбадривать Тавила не знала, как решать душевные проблемы - тоже. А то, что есть Шен наверняка сидит глубоко внутри.
Вздохнув, Тавила вытащила из сумки аптечку, оторвала кусок бинта и присела перед неудачливой воровкой. Без особой осторожности схватила ее за руку и стала деловито наматывать бинт на ссадины. Пустяки, но если ранки откроются, то заляпают мантию, а Шен любила красивые вещи. Закончив, Тавила сжала ее плечо. Сильно, но в этом жесте была попытка поддержать.

Изменено 25 мая, 2015 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Бриг "Победа"

 

- Ты сделаешь всех счастливее, если не будешь попадать в неприятности, ясно?

 

- Да, - ее голова качнулась, но глаза Шен были затуманены, словно в этот момент она находилась не здесь. На ссадины и царапины магесса даже не обращала внимания. Лишь через несколько секунд, когда до ее ушей донесся голос Лоруса, косситка подняла взгляд и вздрогнула. Тавиле показалось, что она даже немного отодвинулась. Что произошло в той камере? - Я... найду другой способ, - наконец пообещала она, поняв, что все ждут от нее ответа. Вздохнув, пригладила волосы и печально окинула взглядом испачканное в пыли платье. - Его отмыть нужно...

[Shunt]

Бриг "Победа"

 

- Ладно, пойду я. - Нокс встал и бросил уже пустую бутылку за борт. - Удачи. 

Он медленно побрел к трапу, глядя под ноги. На Шен или Тавилу он старался не глядеть.

[Ettra]

Бриг "Победа"

 

- Я... найду другой способ, - наконец пообещала она, поняв, что все ждут от нее ответа. Вздохнув, пригладила волосы и печально окинула взглядом испачканное в пыли платье. - Его отмыть нужно...

 

- Другой способ - работа наемника, который мы и занимаемся! - Тавила отпустила ее плечо и подошла к фальшборту, хмуро глядя на сероватое море. Другой способ, да... Ходить за косситкой по пятам она не собиралась, следить за каждым ее шагом - тоже. Но надеться на благоразумие теперь не приходится, все слова просто отлетают от твердолобой Шен. - Вон бочка, мой свое платье.
Тавила смахнула с рук прогнившее и рассыпающееся под руками дерево фальшборта и открыла одну из бочек с водой, указав на нее Шен. 
 

[Leo-ranger]

Бриг "Победа"

Так и не дождавшись никаких объяснений, Лиин вздохнула и присела прямо на прогнившее дерево корабля. Фалькорра, которая уже окончательно проснулась перебралась ей на колени и они играли в игру "Успей откусить своей жалкой, бесполезной, тупой рабыне её ненужный палец". Лиинде удавалось выигрывать, разумеется только по той причине, что Корра ей жутко поддавалась.
- Вы Бодарта нашли-то?- не особо надеясь получить ответ спросила Лиин.

[Perfect Stranger]

Бриг "Победа"

 

- Вон бочка, мой свое платье.

 

- Да, конечно... простите, - еще раз сказала Шен, выглядевшая подавленной. Стащив платье и не слишком стесняясь присутствующих девушек, благо Лорус опять куда-то пропал, она, оставшись в одном белье, подошла к бочке и принялась полоскать в нем свое новенькое одеяние, превратившееся демон знает во что после того, как ее поваляли по земле и заперли в грязной камере. К счастью, пыль отмывалась довольно легко. Было ли это наложенное на ткань заклинание или просто повезло? Вздыхая, косситка вытащила мокрую одежду и критически ее осмотрела. Шелк высыхал быстро, особенно на жарком северном солнце, оставалось лишь подождать немного и можно снова надевать. Сев на ящик, она достала гребень и принялась молча расчесывать спутанные волосы.

[Ettra]

Бриг "Победа"

 

- Да, конечно... простите

 

- Про... что? - Тавила схватилась за голову и обессиленно выдохнула. Невозможно, просто невозможно. 
Дождавшись, когда Шен помыла платье и вроде бы успокоилась, Тавила села рядом и внимательно посмотрела в глаза косситки. Надо как-то возвращать ее в нормальное состояние, в тюрьме ее здорово напугали, если она так себя ведет. Грубое и нетактичное поведение гномки явно было не к месту, она и сама это поняла.
- Шен, - начала Тавила и замолчала, пытаясь подобрать слова. Гномке, привыкшей говорить в лоб, это было сделать не так просто. - Я тебе друг, хорошо? Не стоит так реагировать.

- Вы Бодарта нашли-то?- не особо надеясь получить ответ спросила Лиин.

 

- Да. Фел и Дэйган из тюрьмы забирают.

[Perfect Stranger]

Бриг "Победа"

 

- Я тебе друг, хорошо? Не стоит так реагировать.

 

Странный взгляд в ее сторону был полной неожиданностью.

- Дело не в тебе, - тихо ответила Шен и снова содрогнулась, хотя солнечные лучи здорово припекали. - Это... Лорус, - закончила она и замолчала. Явно не пребывание в камере так ее напугало, а что-то другое. Но больше на эту тему она говорить не стала. Да и гномка заметила, как быстро потрошитель ушел, словно не хотел оставаться со всеми.

[Leo-ranger]

Бриг "Победа"

- Надо же, меня услышали…- усмехнулась Лиин себе под нос и сказал уже громко.- А с Шен что случилось? А то из ваших разговор понятно… ничерта,- она отвлеклась и не заметила, как Фалькорра бросилась вперед и ощутимо укусила за палец, из которого тут же потекла кровь. Ругнувшись на долийском, элбфийка вложила палец в рот. Не третить же бинты на такую мелочь.

[Ettra]

Бриг "Победа"

 

- Это... Лорус

 

- Ясно, - отрезала Тавила и на мгновение сжала кулаки. На мгновение мелькнула злая мысль, что она слишком слабо ударила потрошителя по затылку, слишком быстро оклемался. О том, что он сделал Тавила спрашивать не стала. Лучше узнает у самого Лоруса, как только он вернется на борт. 

- А с Шен что случилось?

 

- Не сейчас, - с нажимом ответила Тавила, бросив осуждающий взгляд на Лиин. Из-за злости на Лоруса, она не смогла сдержать резкости в сторону эльфийки. Но вопрос и правда был не к месту.

[Leo-ranger]

Бриг "Победа"

- Ну и чудно,- фыркнула Лиин, полностью переключая внимания на драконшу и дракончика, который тоже хотел получить свою долю ласки. Или тоже хотел откусить ей палец, как знать. Вдвоем они даже умудрились уместиться к неё на ногах и не передраться в очередной раз. Ну, пока что. Лиин с улыбкой посмотрела на драконов - она уже не представляла, как жила без них.

[Фели]

Тюрьма

 

Он действительно пытался держать себя в руках. Перебросившись парой слов с Ашкаари, орлесианец, не снимая с лица восковой маски, стоял возле столика и ждал возвращения. Похоже, с Радбирдом произошла какая-то заминка - ни гнома, ни тюремщика все не было.

- Дэйган, я... выйду. Подышу свежим воздухом. Подожди Бодарта, хорошо? - тихо произнес Феликс, покосившись на антиванца. Тот с неприкрытым интересом разглядывал небольшой сейф, в который стражник и закинул переданные Лорусом и Тавилой монеты.

Не дожидаясь ответа товарища, Борео стрелой вылетел из душного помещения на улицу, захлопнув за собой дверь.

"проклятье... почему так..."

"Успокойся", - веско отозвался голос Рета, молчавший с самого утра, - "Даже я понимаю, что это был блеф. Все в поря..."

- Ничего не в порядке, - с необычной злобой прошипел Феликс. Проходящие мимо темницы женщина и ребенок испуганно шарахнулись в сторонку - выглядел воин духа действительно неважно. Схватившись за ручку, которой девочка указала на растрепанного мужчину, женщина гневно тряхнула густыми рыжими волосами и быстро удалилась, - Я знаю что это блеф, я...

"Феликс, успокойся. Уходи отсюда."

В голосе духа была спокойная, давящая уверенность - и следом за его словами чья-то невидимая, прохладная ладонь прикоснулась ко лбу человека. Феликс вздрогнул, как от удара, и, бросив напоследок колючий взгляд на дверь темницы, побрел в сторону центрального района. Почти следом за ним вышел Дэйган и чутка оглушенный Бодарт с сочным фингалом под правым глазом. Их путь шел в сторону "Победы", дорогу к которой они знали... в отличие от.

Он решил пройти через базар - а это отдельная история, с учетом пришибленного состояния воина. Пробираясь через толпы народу, он старался не глядеть на прилавки с украшениями и одеждой - по неведомой ему причине от одного-единственного взгляда на предметы роскоши внутренности сворачивало в тугой комок. Без происшествий прошел через рынок, миновал лавку с экзотическими животными. Не удержавшись и на ходу погладив большого рыжего кота (животное отреагировало благодушно), Феликс повернулся... и наткнулся взглядом на обернутый блестящей тканью маленький сверток, с до боли знакомым рисунком на полотне.

- Это же...

Проморгавшись, он неуверенно приблизился к прилавку. Здесь продавали практически все что угодно - начиная от склянок с лекарствами и заканчивая мукой. Но заинтересовала Феликса одна конкретная вещь.

- Это же?.. - повторил он, обращаясь к торговцу.

Тот поначалу недоуменно моргнул, и, окинув странноватым взглядом одежду мужчины, самодовольно усмехнулся.

- А ты не из Тевинтера, а? Раз узнал эту штучку. Ага, он самый.

- Сколько?

- Хм... 50 серебряков.

Борео возвел очи горе. В пять раз дороже чем в Орлее, ну и ну. Впрочем, торговля между двумя империями в силу... различий... далеко не процветала. Может, это даже контрабанда, кто знает?

- Беру, - он высыпал на прилавок 50 серебряков (хорошо хоть утром получил долю за "задание с лесом"), и начал ждать. Брать сверток с прилавка не отважился - все еще помнил слова торговца драгоценностями, о мстительных иллюзиях.

 

Феликс: - 50 серебряных монет. Получен небольшой сверток с рисунком на ткани.

[Ettra]

Торговая площадь

 

Торговец протянул Феликсу сверток и замер, будто кто-то наложил на него заклинание помутнение. Но по цепкому и внимательному взгляду глаз стало ясно, что это не так. Торгаш пристально изучал Феликса, не пропуская ни одной детали, а потом с хитрым прищуром выдал:
- Вы ведь из наемников? Вижу, вижу, что так. - Он едва заметно улыбнулся и подвинулся ближе к Феликсу, делая вид, что поправляет товары. - Для новых в городе людей всегда работенка найдется. Не интересует?

Изменено 25 мая, 2015 пользователем Aloija

[Фели]

Центральный район, базар

 

- Вы ведь из наемников? Вижу, вижу, что так.  Для новых в городе людей всегда работенка найдется. Не интересует?

 

- Работа? - он положил сверток в сумку, и настороженно кивнул, - Действительно, интересует. Какого рода работа?

Его насторожили слова торговца о "новых в городе людей". Феликс думал, что все было с точностью наоборот - без имени работы просто днем с огнем не сыщешь.

Изменено 25 мая, 2015 пользователем Нито

[Ettra]

Центральный район, базар

 

- Действительно, интересует. Какого рода работа?

 

- Это все потом, - поспешно сказал торговец, озираясь по сторонам. Вел он себя достаточно подозрительно, но выбирать не приходилось. Кто еще предложит неизвестным наемникам дело? - Загляните со своими людьми в "Рычащий лев" через часок. Седьмой номер. 
Бросив на Феликса последний цепкий взгляд, он скрылся за прилавком и начал как ни в чем не бывало перебирать товары, меняя некоторые свертки с прилавка на те, что выглядели посимпатичнее. Внешний вид - залог хорошей торговли. На воина он больше не обращал внимания, а вскоре переключился на даму, которую заинтересовали товары.

[Фели]

Центральный район -> Бриг "Победа"

 

Размышляя о том, что же могло понадобиться торговцу от безызвестных наемников, мужчина со вздохом направился в портовый район - предварительно спросив дорогу у стражника. Ему было невдомек, что именно этот человек и потащил Шен в темницу, держа ее за ошейник - да и на вопрос мужчина ответил достаточно спокойно, указав подробный маршрут.

Уже стоя перед бригом с алыми парусами, Феликс заколебался. Подавив нелепое желание уйти от корабля куда подальше, он с усталым вздохом начал подниматься по трапу.

Изменено 25 мая, 2015 пользователем Нито