Dragon Age: Наследие Проклятых

[Кайра]

Вход в руины

 

- Я не сволочь, Гилиан. И если я могу защитить людей от чей-то глупости, я постараюсь это сделать, - сказал Римат, вспомнив что именно Гилиан говорил в лаборатории.

 

- Я  понимаю, что  весь такой благородный, но сколько  это уже может длиться,  мне хочется  сегодня  ночевать  в постели, а не на голой  земле.  Поэтому  давайте  поедемте в Родник   и  там  вы уже будете  решать свои  разногласия.   и что с  твоими  глазами спросил   Римата  Гил.  - Знаешь такие были у Литы, когда на нее  воздействовали  магией  крови.Страж   начал   подозрительно смотреть на   Круфи    и потом спросил  у Алариха.   - Храмовники могут  узнать  воздействовали ли  на кого  - нибудь магией крови?

[Shunt]

Вход в руины

 

- Храмовники могут  узнать  воздействовали ли  на кого  - нибудь магией крови?

 

- Только по... остаточным признакам. Изменение поведения и все такое. - пожал плечами Аларих. Он не настолько зорко наблюдал за происходящим, чтоб сразу понять, что использовалась магия крови. Какая-то магия явно использовалась, но после такой масштабной битвы еще оставалась аура, поэтому... было сложно. - Я ничего особенного не заметил. Лучше спроси мага крови. - он кивнул на сидящую на уже остывшем камне Иафэт, болтающую ногами и насвистывающую песенку. 

[Кайра]

Вход в  руины

 

- Только по... остаточным признакам. Изменение поведения и все такое. - пожал плечами Аларих. Он не настолько зорко наблюдал за происходящим, чтоб сразу понять, что использовалась магия крови. Какая-то магия явно использовалась, но после такой масштабной битвы еще оставалась аура, поэтому... было сложно. - Я ничего особенного не заметил. Лучше спроси мага крови. - он кивнул на сидящую на уже остывшем камне Иафэт, болтающую ногами и насвистывающую песенку.

 

- Может  у них  солидарность    Аларих.   - Маг крови   мага крови  не  выдаст  профессиональная  этика.  Страж  усмехнулся, Тео  что- то  писал разложив письменные  принадлежности  на камне.  - Ладно в худшем случае, получим набор  стандартных гадостей .   - Иафет, как ты  думаешь   Круфи применял магию   крови на своего соотечественника.    Хотя  судя  по всему даже если и применил, то неудачно, как  оказалась, что у магистра  больше  гонора, чем реальных умений.

[Shunt]

Вход в  руины

 

- Иафет, как ты  думаешь   Круфи применял магию   крови на своего соотечественника.    Хотя  судя  по всему даже если и применил, то неудачно, как  оказалась, что у магистра  больше  гонора, чем реальных умений.

 

- Не мое дело, сами разбирайтесь. Я ничего не знаю, ничего не вижу и ничего не слышу, - Иафэт улеглась на камушке и закинула руки за голову. - Скажете, когда пора уходить, хорошо?

Да, Крауфорд использовал магию крови, но неудачно - Римат оказался на редкость сильным, не таким как Лита, но все же. Впрочем, его бы она скорее всего расколола, но... что так Круфи уперся в это кольцо? Оно ему член обратно починит? Врядли. 

[Perfect Stranger]

Вход в руины - Лес Бресилиан - Деревня Родник

 

 

Две недели спустя

 

...Марк сидел на своем крыльце, как обычно набив трубку и пуская светлые дымные колечки в серое, грозовое небо. Это лето в Ферелдене выдалось еще более холодным, чем обычно, и чуть ли не каждую неделю случались несколько дней, когда дождь лил почти не прекращая, размывал берега реки Родник, которая поднялась так высоко, что едва не доставала до моста; вбивал в землю растения и портил урожай. Овощи гнили в мокрой, превратившейся в топкую муть земле, а коровы, утопая копытами в грязи, отчаянно пытались найти сухой островок на пастбище. Скот исхудал, волки и лисы повадились красть кур, гусей и прочую птицу прямо из курятников. Даже старый пес, который так давно и привычно оглашал окрестности своим хриплым лаем, недавно издох. Казалось, за последний месяц или около того, что прошли со дня смерти Бена, исчезновения Литы и конца набегов долийцев, Родник захирел.

И все же Марк не хотел уезжать. Не хотел и тогда, когда был почти уверен в том, что Родник переживает свои последние дни. Он знал, что умрет в этой деревне, правда, теперь ему почти не с кем было поговорить. Бен был его лучшим другом с того самого дня, как Марк, израненный и уставший от войны, приехал сюда и заказал свою первую кружку эля в трактире "Дуб и венок". А теперь Бен был мертв, Лита погибла в битве с долийцами, а Винни бесследно исчез. Марк полагал, что он окончательно тронулся умом из-за лириума, а смерть любимой его доконала, и он утопился в реке. А может, до сих пор где-то в непроглядном лесу бродит его неприкаянный силуэт, зовет Литу и бряцает ржавыми доспехами.

Вздрогнув, он поднял глаза в обрамлении множества морщин. Слух не подвел его: к нему, быстро стуча каблуками простых деревянных башмаков, бежала девушка-крестьянка. Одна из немногих молодых девушек, которые остались в деревне, да и куда ей было идти? На изрытое оспинами лицо и простые, грубые черты не купился бы ни один городской. Судьба ей была, как и Марку, помереть в этом забытом Создателем месте. Когда на навес у крыльца старосты упали первые капли уже осточертевшего дождя, девушка добежала и спряталась под навесом, убирая разметавшиеся волосы под платок.

- Умерла, - выдохнула она и села на ступеньки.

- Кто умер? - сначала не понял Марк и вытряхнул пепел из трубки.

- Бабуля Валь умерла, - через несколько секунд мертвым голосом сообщила девушка и заплакала.

Марку ничего не оставалось делать, как неловко обнять ее за плечи и притянуть к себе, успокаивая и пытаясь унять дрожь по всему телу. Он понимал ее горе. Девушка оплакивала не только бабулю, которая прожила тут едва ли не дольше остальных. Она оплакивала всех, кого они потеряли; деревню, которая потихоньку вымирала, и уже через год-другой превратится в еще одно покинутое поселение, где дома прорастают молодыми деревцами, а в старых деревянных стенах живут призраки, напоминания о прошлом.

- Езжай в Денерим, - предложил Марк, когда девушка немного успокоилась и отстранилась, поправляя башмаки. Дождь барабанил по навесу, и никуда идти не хотелось. - Что тебе тут...

- Надо коров загнать в стойла. Прощайте, - резко оборвала его девушка и вышла под дождь. В тот же самый момент Марк, прищурившись, подскочил на крыльце и всмотрелся в пелену дождя. Пусть он был немолод и зрение порой его подводило, но он знал эти места так, как не знает иной собственные пять пальцев. И если на мосту появляются всадники, даже с такого расстояния, даже в дождь и ветер - Марк мог с верностью сказать, что ему не кажется. Всадники действительно ехали через мост.

"Неужели... те самые?" - пронеслось в его голове, и он быстро сунул трубку в карман и зашел в дом. Хлопнула дверь. Послышались тяжелые шаги по скрипучей лестнице, когда староста поднимался в комнаты.

Дождь усилился.

 

***

 

- Я повешусь.

- Пятнадцатый раз. Ты этого говоришь уже пятнадцатый раз, - Лео тихонько понукал своего коня, и тот неуверенно ставил копыта в расползшуюся землю. Впереди показался склон холма, река и знакомый каменный мост. Все это, правда, хорошенько заслоняла пелена разразившегося дождя.

- И я действительно имею это в виду, если этот демонов дождь не прекратится! - рявкнула Фелиция, убирая волосы под капюшон. Все они были мокрыми, несчастными, грязными и замерзшими. С тех пор, как отряд выехал к деревне, дожди почти не прекращались. Стоило им только расположиться на ночевку, как начинали капать на голову крупные холодные капли. Стоило им только пригреться на солнышке в один из редких теплых деньков, как на следующий снова небо затягивали противные свинцовые тучи. В общем, когда наемники увидели впереди столь знакомые им места, радости их не было предела... Хотя они радовались бы куда больше, если бы не гроза.

Крауфорд ехал самым последним. Он то и дело доставал из кармана и разглядывал камень, который нашел в храме, но... синева его потускнела, и он больше не слышал шепота. Демон Барсафаэль, если это было именно тот, кто говорил с ним, навсегда остался там, далеко позади, замурованный в старом храме, и никто и никогда больше его не отыщет. Дракон позаботился о том, чтобы внутрь храма больше никто не попал. Что ж, возможно, это было и к лучшему; разум мага очистился, камень не шептал в его уши, и он мог думать отчетливо и самостоятельно, без постороннего влияния.

Илаэн не произнесла за все их путешествие ни слова. Она не говорила ни с наемниками (хотя даже не знала их языка), ни с Гилианом, ни даже с Иафэт. Она просто не реагировала на любые ее расспросы и предложения. Она ела, спала вместе со всеми, как послушное дитя, но едва кто-то из наемников вглядывался в ее лицо, как тут же отворачивался. Трудно было смотреть в эти бездонные глаза, полные боли и ужаса. Казалось, каждый шаг давался старейшине с трудом, и чем дальше они отходили от храма, тем более маленькой и беззащитной она казалась. Длинные светлые волосы, переливающиеся золотом, потускнели, стали мокрыми и грязными. Идеальное лицо покрылось разводами пыли и грязной воды после дождей. Она сняла украшения по настоянию Иафэт и спрятала их в сумке, которую для нее смастерил Ричард на одной из стоянок, но даже не пыталась возражать. Иафэт несколько раз ловила себя на мысли о том, что уже видела подобных людей в Денериме: их считали душевнобольными. Они, казалось, навсегда отстранились от окружающего их мира, не в силах выносить его, и замкнулись в себе. Они молчали годами и не понимали, где находятся. Внезапный страх пронзил и Иафэт.

Впрочем, длился он недолго. После нескольких недель полного молчания и отстраненности, когда впереди показалась деревня, Илаэн наконец встрепенулась, выпрямилась и прищурилась, вглядываясь в силуэты моста и домов позади него.

- Здесь живут люди? В этих домах? - спросила она. После того, как Иафэт подтвердила это, она снова вздохнула и замолчала, но в ее глазах уже не было той пустоты, того гнетущего ужаса, который был раньше. Он потихоньку отступал. Илаэн не была душевнобольной, к облегчению магессы. Она была просто другой. Не похожей ни на кого и ни на что, виденное ею прежде.

Когда отряд пересек мост, они увидели, что улицы деревни пусты. Дождь прибивал пыль к дорогам, окна темнели провалившимися глазницами. Деревня казалась... мертвой.

 

Саундтрек

[Junay]

Деревня Родник - трактир

 

Ллюль снова открыл глаза и мутно воззрился на тонущую в пелене дождя деревню. Парень сидел на лошади Гилиана, закутавшись в плащ и не обращая внимания на дождь. Впрочем, он сейчас вообще ни на что не обращал внимания. С каждым днем он слабел все больше, и все  дольше спал. Казалось, проклятие высосало из него всю жизнь.

- Это... Родник? - бесцветным голосом осведомился бард. - Или мы уже в Денериме? Нужно снять номер... В трактире с ванной... Полной пены... Марсель... - бормотал парень. Похоже, он снова засыпал. Его голова свесилась на грудь, а в следующий момент, он как куль, повалился с лошади прямо на порог трактира, не подавая признаков жизни.

Изменено 17 июня, 2016 пользователем Gaijin*

[Кайра]

Деревня   Родник

 

Путь  вымотал  Гила и Тео им приходилось   постоянно    ухаживать  за Кайраном,  сейчас  эльфу хотелось спать, парень исхудал  и  л одежда висела  на нем как на вешалке.  Целитель выглядел не многим лучше. Грязь   и постоянный  дождь, одежда прела прямо на них. даже невозмутимая  кобыла  сейчас  выглядела понуро  и  ее бока исхудали  и грива больше   не была украшена косичками, а свалялась  и выглядела неопрятно.

 

- Это... Родник? - бесцветным голосом осведомился бард. - Или мы уже в Денериме? Нужно снять номер... В трактире с ванной... Полной пены... Марсель... - бормотал парень. Похоже, он снова засыпал. Его голова свесилась на грудь, а в следующий момент, он как куль, повалился с лошади прямо на порог трактира, не подавая признаков жизни.

 

Целитель подхватил   Ллюлля,   Гил   настойчиво  постучал в ворота трактира  уже   без всякой надежды. но просто уже для проформы.   Хотелось  уже  просто   сесть у порога и не двигаться.

[Spectre]

Деревня Родник - трактир

 

Дождь, дождь и еще раз дождь. Что ни день, то погода внезапно портилась и с небес на землю начинали падать капли. Лилиан не ненавидела дождь раньше, но за эти долгие дни он ей успел уже осточертеть. А еще эта вечная слякоть. Она наверное даже хуже самого дождя.

Путь был долгим и нудным. Все наемники были в плохом настроении, в грязи и не было ни минуты покоя от вечно портящийся погоды. Лишь спустя несколько недель (а казалось что прошло намного больше) группа наконец прибыла в деревню. Вид Родника слегка поднял настроение. Хоть можно будет отдохнуть с крышей над головой. Если только конечно трактир кто-нибудь за это время снова открыл.

 

Марсель... - бормотал парень. Похоже, он снова засыпал. Его голова свесилась на грудь, а в следующий момент, он как куль, повалился с лошади прямо на порог трактира, не подавая признаков жизни.

 

Наемники направились в сторону трактира Марка с понятной целью. Но как только они туда дошли, Ллюль ослабел чертовски сильно и свалился с лошади прямиком на землю.

- Проклятье, - вылетело из рта Лилиан когда бард свалился. Хорошо, что его успел схватить Тео. Ллюль в последние казался особенно болезненным. И дождь явно в выздоровлении делу не помогал, - что с ним такое?

[Shunt]

Деревня Родник - Трактир

 

Иафэт, сама уставшая и злая, пинком распахнула дверь в таверну. На счастье, таверну вновь открыли, но, судя по виду, работать ей не так и много осталось. За стойкой, где раньше крутился не слишком симпатичный лично ей, но все же славный мужик, Бен теперь стояла какая-то баба. Проведя Илаэн внутрь, Иафэт вытерла уставшее и мокрое от дождя лицо и резко выдохнула. Ей внезапно стало стыдно - стыдно за то, что они не помогли деревне так, как могли помочь. По сути, наемники не были в чем-то виноваты и если бы они не пришли, то деревню и так вырезали, но у эльфийки было не проходящее ощущение, что во всем этом виноваты, отчасти, и они. Раньше деревня, даже во время дождя, была хоть немного, да живой, а сейчас... Словно мор прошел, причем не с порождениями  тьмы, а обычный - холера там или оспа. 

Аларих так же был мрачен. За все время пути он не проронил ни слова, стараясь как можно меньше контактировать с остальными членами отряда и все время о чем-то размышлял. На редких привалах он уходил как можно дальше от остальных и вообще, казалось, что каждый следующий день может стать для него в отряде последним - найдет приличную дорогу к Редклиффу и уйдет, не прощаясь. Но, на его несчастье, все пути вели через Родник. 

- А что с бардом? - без всякого интереса спросила Иафэт, краем глаза заметив, как Ллюль едва не упал. - Что-то опять с тиарой?

- Не знаю. - пожал плечами храмовник.

- Да я и не у тебя спрашиваю... Ладно. - эльфика подошла к едва горевшему очагу, разожженному ровно с таким количеством поленьев, чтоб обогревать стойку, да пару столов возле нее, и присела перед огнем.

[Perfect Stranger]

Трактир "Дуб и Венок"

 

- Фуф, наконец-то сухо, - пробормотала Фелиция, когда они оставили лошадей в конюшне (мальчишки-конюха, который ухаживал за ними ранее, уже не было) и поднялись на проседающее от влаги скрипучее крыльцо. Еще пара недель таких дождей, и деревянные навесы и ступени начнут прогнивать насквозь. Оставалось надеяться, что сезон дождей скоро закончится. Отряхнувшись, словно пес, девушка тут же придвинулась поближе к огню. - Эй, я голодная, как волк. Есть пожрать чего?

- У меня мясо немного осталось, могу поджарить, - сказал Лео, снимая промокшую насквозь куртку. Под ней оказалась настолько же промокшая рубашка. Вздохнув, он подумал, что вряд ли им предоставят горячую ванну. Бен в прошлый раз сказал купаться в реке. Бен... - Здравствуйте! - он помахал рукой женщине лет пятидесяти, с повязанным на голову платком и седыми волосами. Выглядела она как обычная крестьянская баба. - Мы тут ненадолго, проездом, нас знает староста Марк.

- Марк? - она удивленно крякнула. - Что ж, раз вы знакомые Марка, то вот, берите - бесплатно. Все равно к нам уж никто давненько не захаживает. - С этими словами она выставила на прилавок толстую, покрытую пылью бутыль самогона. Возможно даже, сваренного ею собственноручно. - Да берите, берите! Вот ты, милый мальчик, - улыбнувшись, она поманила Лео пальцем. - Подойди, возьми бутылочку-то. Меня зовут Лилия. Мой дом сгорел пару недель назад, так Марк разрешил тут пожить, заодно и лавку открыть. Дом большой, крепкий, а старине Бену он уже без надобности, да и припасов в подвалах у него много. Так что не стесняйтесь, живите. За постой пятьдесят серебра беру, - дружелюбно заметила она.

- Ага, вот вам и скидка, - пробурчала Фелиция, выжимая волосы и совершенно без всякого стыда капая дождевой водой на деревянный пол. Достав гребень, она принялась дергать волосы, пытаясь расчесать. - Ай... демоново отродье! - выругалась она, когда гребень застрял окончательно.

Ллюля тем временем быстренько уложили на одну из лавок.

- А что это с вашим? - спросила Лилия. - Болезный он какой-то... заразный, чтоль? - опасливо спросила она.

Ллюль и вправду выглядел так, словно только что восстал из гроба. Исхудавший, с ввалившимися глазами, обтянувшей лицо кожей, он походил на живой труп. Лишь едва-едва поднимающаяся и опускающаяся грудь свидетельствовала о том, что он еще жив. Ресницы его чуть дрожали, как будто ему снился лихорадочный сон. Тиара все еще была у него в сумке: сколько бы раз бард не пытался избавиться от нее в пути, что-то не давало ему сделать это. И каждый раз становилось все тяжелее, каждый раз боль в голове была все невыносимее.

Внезапно Лилия застыла, когда в дверях показался низкорослый силуэт эльфийки. Почему-то женщина сразу же опешила, пробубнила какую-то короткую молитву Создателю, да и скрылась в подсобке. Илаэн же, словно не замечая ничего, прошла, шлепая мокрыми сапогами по полу, к Ллюлю, и присела возле него, положив руку на лоб. Несколько мгновений она просто смотрела на него, а затем отвернулась и убрала руку.

- Он скоро умрет, - сказала она ровным тоном и протянула озябшие руки к камину. - Она крепко держит. Она всегда крепко держит...

 

Где-то

 

...Ллюль тяжело, со стоном открыл глаза. Вокруг была непроглядная темнота. Сначала он подумал, что его заживо закопали в землю, и страх, панический ужас заставил его мгновенно подскочить на ноги. Только после этого он заметил, что во всем теле появилась странная легкость. Он практически парил над землей, едва-едва касаясь ее подошвами ног. Темнота вокруг постепенно рассеивалась, как будто после резкого прилива крови к голове, когда в глазах темнеет, а затем зрение постепенно возвращается. Клочья тьмы расползались, позволяя барду разглядеть, что стоит он посреди каких-то руин. Улица была пуста. По бокам от проселочной дороги он видел разрушенные дома - некоторые были почти целы, другие обгорели до самого остова, у третьих провалилась крыша. Выломанные двери валялись на дороге, осколки стекол из окон усеивали траву под собой. Стояла глубокая ночь. Он поднял голову и увидел небо, но на нем не было ни звезд, ни луны - такое небо бывает в новолуние, когда луна скрывается за облаком. Плохая ночь. Множество суеверных людей говорили, что именно в такие ночи вся нечисть выходит из своих нор, могил и укрытий, чтобы терзать и мучить род людской.

Впрочем, когда он простоял так примерно минут десять, его глаз за что-то зацепился. Впереди, на самой окраине этого странного села, был виден небольшой домик - он единственный уцелел. В окошке загорелся свет, будто приглашая барда подойти и постучать в дверь.

Но как только он сделал несколько шагов вперед, к дому, то понял, что тьма не ушла. Она укрылась на самом краю его зрения, и там, куда он не смотрел, словно бы притаились какие-то темные фигуры, тени, двигающиеся так, как не могут двигаться при таком освещении. Ему стало страшно.

[Shunt]

Трактир "Дуб и Венок"

 

- Он скоро умрет, - сказала она ровным тоном и протянула озябшие руки к камину. - Она крепко держит. Она всегда крепко держит...

 

- Проклятье? - лениво спросила Иафэт, присаживаясь возле Илаэн, но ровно на таком расстоянии, чтоб не выказать неуважение. - Или все же в этой гадости что-то сидит и убивает его? Странно, я этого не почувствовала... Спасти его выйдет, госпо... Илаэн?

- Иафэт, ты обещала. - Аларих навис над эльфийками как скала над маленьким домиком, грозя обрушиться. - Обещала с ней поговорить.

- С дороги дух перевести дай, а? Ну десять минут, честно! - взмолилась эльфийка, пытаясь согреться. 

- Двадцать, - ровным голосом заметил храмовник.

[Junay]

Где-то

 

"Что это за место? Куда я попал?!" - с недоумением, смешанным со страхом, спросил себя парень. Последнее, что он помнил - дождь, и они подъезжали к какой-то деревне, кажется Роднику, а потом... Потом он не помнил ничего. быть может, он долго болел, а деревню разрушили? Но кто? И где остальные наемники? Да и поселение это на Родник ни капли не похоже...

Парень чувствовал себя очень странно, да и все происходящее отзывалось какой-то нереальностью - словно, кошмарный сон, ставший явью.

- Эй? Есть тут кто-нибудь? - сиплым голосом спросил он. Голос его долетал словно через слой ваты и показался Ллюлю абсолютно чужим.  

Ледяной страх внезапно продрал его по спине, и парень со всех ног поспешил к единственному жилому дому, со светящимся окошком.

Подойдя к двери, он постучал.

[Perfect Stranger]

Трактир "Дуб и венок"

 

Странно, я этого не почувствовала... Спасти его выйдет, госпо... Илаэн?

 

- Конечно же, ты не почувствовала, ведь она не здесь. Она использует предметы, чтобы привязать к себе душу, а затем выпивает ее досуха, - Илаэн вдруг улыбнулась странной улыбкой и посмотрела в камин. - В этом есть определенное изящество, ты не находишь? Она всегда остается в тени... - загадочно завершила эльфийка и замолчала. Видимо, она не сочла нужным отвечать на последний вопрос. Для нее люди были даже не рабами, в ее времена людей вообще не было, а если они и были, то жили в пещерах и колотили друг друга дубинками по голове. Они были всего лишь животными, ниже рабов-эльфов с метками на лицах. И хотя Иафэт говорила ей, что люди давно стали гораздо разумнее и даже правили некоторыми эльфами, разрушив их империю, ей все равно пока было трудно привыкнуть к тому, чтобы воспринимать людей как равных себе. И ей совершенно не было жаль какого-то неизвестного ей барда, умирающего от проклятия.

Фелиция, которая не прислушивалась к разговорам у камина, проводила взглядом храмовника. Странно, что он все еще с ними. Видимо, надеется все же умыкнуть "артефакт" и с помощью него спасти свою племянницу. Девушка готова была поставить золотой на то, что если бы ради этого нужно было собственноручно удавить Илаэн, Аларих бы это сделал. Такие, как он, редко ценят чужие жизни. Не то, чтобы Фел была не такой - просто ей не хотелось попасть под раздачу. Кроме того, она все еще хотела доставить "артефакт" по назначению... хотят того ее соратники или нет.

Но об этом пока следовало умолчать. Вынув гребень из грязных волос, она тоскливо посмотрела за окно. Все еще лил дождь. Она сможет пойти на реку и помыться, когда он закончится, но пока...

- Эй, Лео. Возьми самогон, - крикнула она. Лилия ушла, а бутылка так и осталась стоять на столе. - Давай хоть согреемся, раз уж иного не дано.

- Есть, госпожа, - с улыбкой потрошитель отвесил ей полупоклон и принес бутылку к столу. - Лин, Ричард, будете?

[Perfect Stranger]

Где-то

 

Едва он один раз ударил кулаком в дверь, как понял, что она не заперта - дверь от его удара скрипнула и чуть-чуть отворилась, ровно настолько, чтобы бард мог заглянуть внутрь. Там, в коридоре, стоял полумрак, а свет лился из-по двери в одну из комнат. Несколько мгновений Ллюль колебался, но делать было нечего, а позади наползала гнетущая темнота, и разрушенные дома своими огромными черными глазницами так и норовили заглянуть в душу. По спине пробежали холодные мурашки. И Ллюль, отбросив последние сомнения, шагнул в дом.

Дверь за ним тихонько закрылась и послышался едва уловимый скрежет задвижки. Обернувшись, он увидел, что дверь действительно заперта.

- Дядя... - вдруг раздался негромкий голосок, и Ллюль едва не подпрыгнул от неожиданности. Повернувшись, он увидел, что дверь комнаты, из которой лился свет, открыта. На пороге же стоит девочка, на вид ей было лет восемь, не больше. Милая девочка с волнистыми волосами, в белом платье, похожем на ночнушку, и большими, глубокими оленьими глазами. Выглядела она ухоженной, а платье - дорогим, наверняка она была не простой крестьянской девочкой. Да и дом теперь стал казаться куда больше; в таких домах жили зажиточные купцы или даже мелкие помещики. - Дядя, вы заблудились? - спросила девочка. В руке она держала плюшевого мишку, но теперь почти не обращала на него внимания, и он почти волочился по полу.

Ллюль украдкой огляделся. Действительно, дом стал больше, он даже видел холл и лестницу, уходящую куда-то во мрак. Дорогие ковры, тумбы и шкафы, канделябры на стенах и картины в золотых оправах - все здесь буквально кричало о том, что живущая здесь семья недавно разбогатела. Такие люди всегда бросаются в крайности, покупая предметы роскоши и уставляя ими дом в совершенно чудовищных масштабах. Например, стоявшие в коридоре рядом с Ллюлем напольные часы из красного дерева, этакий антикварный монстр, казались совершенно лишними в и так захламленном пространстве; а крайне дорогое тонкое стекло и позолоченные стрелки, указывающие на время, выложенные драгоценными камнями, и вовсе должны были стоить целое состояние.

Правда, сколько бы Ллюль ни смотрел на стрелки, они так и не сдвинулись с места.

[Leo-ranger]

Трактир "Дуб и венок"

- Нет, спасибо, - Ричард покачал головой, усевшись на свободный стул. Выглядел сир Отважный уставшим и измотанным. Он посмотрел на Фелицию и улыбнулся. - Я что-то не в настроении пить.
Лиин тоже отказалась и присела рядом с Лео, вытащила кусок вяленого мяса из сумки и стала кормить спрыгнувшую на стол Фалькорру. - И… что делаем дальше? Приезжаем в Денерим, а там? Ну, меня-то повяжут за убийство, а вы как?

[Shunt]

Трактир "Дуб и венок"

 

- Конечно же, ты не почувствовала, ведь она не здесь. Она использует предметы, чтобы привязать к себе душу, а затем выпивает ее досуха, - Илаэн вдруг улыбнулась странной улыбкой и посмотрела в камин. - В этом есть определенное изящество, ты не находишь? Она всегда остается в тени... - загадочно завершила эльфийка и замолчала.

 

"Демоны тени, нельзя ответить на вопрос что ли? Загадки, всюду загадки... Хотя эта и простенькая. И как с ней работать?", - покачала головой Иафэт. Она терпеть не могла увиливание и если что-то знала и хотела сказать - говорила прямо. В других случаях - так же.

- Илаэн, этот человек, - она кивнула на застывшего, как статуя, Алариха, - спрашивает, можете ли вы помочь в излечении его... родного человека. Он говорит, что перепробовал уже все и его магу требовался какой-то ненормальный источник магической энергии. За это в награду он обещает... многое. Замок, слуг, армию. - улыбнулась эльфийка. Словам она не очень верила, но... Такие как этот Аларих всегда предельно честны - и на словах, и в деле. 

[Junay]

Где-то

 

Бард растерянно потер лоб, осматривая  дом. Но, пардоньте, ему же казалось, что дом был гораздо меньше... По крайней мере, снаружи.

Снова какое-то ощущение кошмарного, липкого сна  коснулось его, заставив поежиться. Где-то глубоко внутри, подсознательно, он чувствовал нереальность происходящего... Но не мог доподлинно убедиться в этом. И не знал, что ему делать.

 

- Дядя, вы заблудились? - спросила девочка. В руке она держала плюшевого мишку, но теперь почти не обращала на него внимания, и он почти волочился по полу.

 

- Привет. - улыбнулся он девочке. - Да, видишь ли какое дело... Можно сказать - заблудился. Я не знаю, ни что это за место, ни как я сюда попал. Не подскажешь, где я нахожусь, и как мне отсюда выбраться?

А в том, что ему нужно выбраться из этого странного места, он не сомневался ни минуты.

[Perfect Stranger]

Где-то

 

- Да, видишь ли какое дело... Можно сказать - заблудился. Я не знаю, ни что это за место, ни как я сюда попал. Не подскажешь, где я нахожусь, и как мне отсюда выбраться?

 

- Мои родители вам помогут, - сказала девочка и улыбнулась. Одними губами, едва заметно улыбнулась, но сразу стала куда симпатичнее, чем даже прежде. - Пойдемте! Я отведу вас к ним.

Развернувшись, она побежала, едва ли не подпрыгивая, в комнату, из которой лился свет. Ллюль пошел вслед за ней, краем глаза снова замечая мятущиеся где-то на краю зрения тени. Он не знал, причудливая ли это игра света и теней или какие-то странные существа, следующие за ним, но видел, что они держатся подальше от освещенной комнаты. А еще, проходя мимо холла, ему показалось, что он услышал какой-то отдаленный скрежет, такой бывает, когда проводят чем-то острым по дереву. Но не обратил на это внимания. Все равно в этой темноте ничего не разглядеть. Хотелось поскорее оказаться в месте, где много света, пространства, где можно ощутить себя в безопасности, и чтобы ушло это липкое ощущение кошмарного сна.

Комната, в которую он вошел и в которую забежала девочка, оказалась спальней - видимо, принадлежала она именно девочке, потому что вся мебель тут была выкрашена в светло-розовые или нежно-золотистые оттенки, повсюду валялись мягкие игрушки. Правда, Ллюль с некоторым недоумением заметил, что почти все игрушки разодраны на части: лапы, хвосты, головы и туловища валялись вперемешку, и из них вываливалась набивавшая их вата.

- Мои родители сейчас придут, - пообещала девочка, которая сейчас стояла у окна. Окно было занавешено тонкими тюлевыми занавесками и приоткрыто; легкий ветерок трепал их, а снаружи плыла темнота. Даже руин домов отсюда разглядеть было уже нельзя. Просто черная, бесконечная пустота. Внезапно лицо девочки стало печальным, в глазах собрались крупные слезы. - Они злые, - заявила она и швырнула плюшевого мишку на пол. - Они злые, они совсем меня не кормят! Помогите мне, дядя, пожалуйста!

[Кайра]

Таверна

 

- Нам три номера  сказал  Тео.  Доставая кошелек, надо было уложить Ллюля в чистую постель  и напоить отварами, все дорогу целитель  только  этим  и занимался и когда бард чувствовал себя чуть получше, то пытался в него  запихнуть  хотя   бы  что- нибудь   из еды.   Маг не  снять  проклятие, хотя  пытался   это сделать  каждую  ночь- Мед и  молоко,  сказал   еще антиванец, а  мне бы вина и  то, что не напоминает  явленный   окорок.   Женщина  должна понимать,  что  еще  надо   из еды  и для больного им  часто приходилось ухаживать   за детьми  и  немощными родителями.  Жаль, что  здесь не было Литы можно  было  заплатить ей за излечение.

[Junay]

Где-то

 

Внезапно лицо девочки стало печальным, в глазах собрались крупные слезы. - Они злые, - заявила она и швырнула плюшевого мишку на пол. - Они злые, они совсем меня не кормят! Помогите мне, дядя, пожалуйста!

 

- Если хочешь, я могу поговорить с твоими родителями, когда они вернутся. Обещаю, что они изменят свое отношение к тебе. - бард мельком осмотрел комнату и разорванные игрушки.

Нет, это не кошмарный сон. Это что-то глубже... Что-то страшнее и опаснее - внезапно понял он. Ллюль почувствовал страх и невероятное одиночество - ему казалось, что здесь, в этом странном месте, он - единственная живая душа на всю округу. Парень пошарил за спиной и вытащил из сумки окорок:

- Вот, у меня есть еда. Будешь окорок?

[Perfect Stranger]

Где-то

 

- Вот, у меня есть еда. Будешь окорок?

 

Однако как только он протянул кусок окорока в руке, то заметил, что с ним что-то не так. Опустив глаза, Ллюль увидел, как окорок рассыпается в пепел прямо в его руке, осыпается на пол, усеивая его серыми хлопьями.

- Я есть хочу, - захныкал голос девочки, и бард вздрогнул. Когда он поднял глаза, крик застрял в его горле. - Я есть хочу...

Комната преобразилась. Со стен слезли веселенькой расцветки обои, теперь за ними проглядывали прогнившие деревянные переборки. С канделябров воск сползал по стенам прямо на пол, уродливо портя и так не слишком приглядный облик комнаты. Пол был усеян осколками разбитого окна там, где стояла девочка, и мужчина видел, как эти осколки впиваются в ее босые ноги. Разорванные на части плюшевые игрушки исторгали из себя не вату, а кровь и внутренности; да и не игрушки это были вовсе, а части человеческих тел, разорванных на куски. Послышался скрип над самым ухом барда, и тот резко развернулся, пытаясь дотянуться до кинжалов на поясе, но и они исчезли.

Прямо в проходе, на пороге комнаты, качались, медленно вращаясь вокруг своей оси, висели два трупа. Вылезшие из орбит глаза и вывалившиеся языки были изъедены червями - эти люди умерли уже давно. Впрочем, дорогая одежда и украшения на женщине говорили о том, что они, скорее всего, хозяева этого дома.

- Я хочу есть...

Девочка стояла посреди комнаты и улыбалась. Бездонные оленьи глаза ничего не выражали, кроме нечеловеческого голода, а улыбка - от уха до уха - обнажала длинные, острые клыки.

 

[BornToSeek]

Трактир "Дуб и венок"

 

Абсолютно чёрный мокрый Крауфорд был мрачнее самой тёмной ночи. Его грызло это чувство, что они упустили возможность создать кольцо с демоном. Чем слабее ощущалось присутствие могущественного создания в камушке, тем хуже ему становилось на душе. Ну как, как он мог не сломить этого чёртового упёртого барана Римата? Почему заклинание не удалось? Силы, вложенной самим малефикаром, да ещё усиленной одним из его колец, должно было более чем хватить... И всё равно ничего не вышло. Теперь этот камушек стал самой обыкновенной безделушкой. Постоянные дожди улучшению настроения не способствовали, даже наоборот; обычно Крау они ещё нравились, но явно не в таких количествах.

Когда отряд добрался до Родника, малефикар следом за остальными направился к трактиру; тот, к счастью, снова открылся. Зайдя самым последним, Крауфорд услышал слова новой хозяйки таверны, подошёл к стойке, высыпал туда горсть монет и направился на своё уже почти что "родное" место в тёмном углу. Так долго он не видел уже нормальных помещений... Плюхнувшись на стул, маг оставил посох в сторону и снова взял в руку камень из шкатулки. Потускневший, он напоминал лишь тень того, чем был раньше. "Я это ещё ему припомню", - сказал про себя Крау, ударяя кулаком по столу и убирая камушек обратно. Он всё равно должен получить внешнюю часть кольца. Если в Тевинтере у него всё сложится, то, быть может, ещё вернётся сюда. Изначально ведь у него даже не было особого желания призывать демона и создавать кольцо, но после битвы с драконом он почему-то начал хотеть этого сильнее, а после отказа Римата ещё больше. И ведь это не было влиянием камня: сейчас это ощущение никуда не исчезло.

 

-50 серебра, постой оплачен.

Изменено 17 июня, 2016 пользователем BornToSeek

[Perfect Stranger]

Таверна "Дуб и венок"

 

За это в награду он обещает... многое. Замок, слуг, армию.

 

Илаэн повернула голову и всмотрелась в лицо Иафэт. Смотрела долго, словно ища что-то в лице Аль'Сахир, и не находя.

- Ты сказала, - медленно проговорила девушка. - Что мы вернем себе былое могущество. Что мы можем возродить нашу цивилизацию. Зачем мне замки, слуги, армия? Это - пыль на ветру. Даже поселись я в замке, имей сотню слуг и рабов и тысячу голов солдат, я все равно буду еще одной эльфийкой в мире, захваченном людьми и разрушенном ими. В мире, где форма моих ушей будет говорить о том, что я - второго сорта, несмотря на все мои богатства. Нет, Аль'Сахир, мне не нужны его дары. Но если он так хочет, чтобы я излечила его... близкого человека, пусть поможет нам победить.

Закончив, она посмотрела на храмовника и улыбнулась, но улыбка была... какой-то холодной. Особенно странно она смотрелась на словно выточенном из мрамора лице без единой морщинки, без единого признака несовершенства. Это лицо было настолько красивым, что казалось искусственным - и только глаза были живыми. Глаза существа, прожившего тысячи лет.

[Junay]

Где-то

 

От открывшейся ему картины бард истерически завизжал, и попытался упасть в обморок, но холодный голос в его голове заявил:

"Какой обморок, дебил? Ты уже практически мертв, куда тебе дальше-то падать?"

Ллюль внезапно ясно осознал, где он находится. Это- Тень, а создание перед ним - демон. И если уж он хочет жрать, то скорее всего, демон голода.  Ситуация была, мягко говоря, критическая, и выхода из нее бард абсолютно не видел.  Как сражаться с демоном в Тени, не имея оружия?

- Послушай... - проговорил он пятясь. - Зачем тебе меня есть? Я всего лишь - жалкий бард, ничем не примечательный. Но если ты меня отпустишь, я приведу тебе... мага. Настоящего тевинтерского магистра, могущественного и толстого... Таким ты насытишься надолго и он пополнит коллекцию твоих... украшений. - парень покосился на висящий труп. - Отпусти меня с миром, и обещаю, я приведу тебе вкусный обед...

 

(убеждение, общение 4, дипломатия 2)

 

[Shunt]

Таверна "Дуб и венок"

 

- Ты сказала, - медленно проговорила девушка. - Что мы вернем себе былое могущество. Что мы можем возродить нашу цивилизацию. Зачем мне замки, слуги, армия? Это - пыль на ветру. Даже поселись я в замке, имей сотню слуг и рабов и тысячу голов солдат, я все равно буду еще одной эльфийкой в мире, захваченном людьми и разрушенном ими. В мире, где форма моих ушей будет говорить о том, что я - второго сорта, несмотря на все мои богатства. Нет, Аль'Сахир, мне не нужны его дары. Но если он так хочет, чтобы я излечила его... близкого человека, пусть поможет нам победить.

 

- Все начинается с малого. - пожала плечами Иафэт. Чего-то такого она и ожидала от древней эльфийки, гордой, не имевшей печати рабства на челе. - Но... я вас поняла, Илаэн. - Иафэт позволила себе улыбку. У нее в отношении старейшины были смешанные чувства - с одной стороны, если бы она легко согласилась, то Иафэт стала бы думать о ней намного, намного хуже. С другой... ее коробила наивность Илаэн. Без, что называется, основы, ничего не выйдет будь она даже богом, которых не существует. - Я передам ему ваши слова. 

Повернувшись к храмовнику, она только развела руками, мол "ну что поделать, древние эльфы - есть древние эльфы".

- Она может тебе помочь, если ты поможешь ей.

- Что от меня потребуется и что, - Аларих присел на корточки перед эльфийкой. - она хочет сделать. Я не буду воевать против людей даже и ради спасения племянницы. 

- Человек спрашивает, будете ли вы... будем ли мы вновь загонять людей в рабство. - в общих чертах Иафэт знала, чем обернется "старый новый мир" для шемленов - ничем хорошим.