Обыкновенное Фэнтези: По Ком Жужжат Пчеломедведи. Игра.

[Leo-ranger]

Список приключенцев:
Альгисиль Эльди
Итаниэль Лориас
Астарот Лориас
Анафема
Анастейша Блэкхолл
Влад Дракула
Эредвар Штормвинд
О'Чар
Баро Гринмур
Фольстер Готмольд
Ребус
Моргулис Драконис
Мойше

 

Силы света 865/135 Силы Тьмы

[Leo-ranger]

И что у вас с голосами? И чего ты делишь комнату с Праматерью? Мне казалось, что у тебя отдельный план...
Тем временем, задавая вопросы, он достал веерочек и начал лениво им помахивать.

- Ну, видишь ли, наши планы - это скорее рабочая мастерская, где порой можно и отдохнуть. Я делю комнату с Праматерью потому что мы, на самом деле, далеко не самые богатые боги. На самом деле, Мир без Имени мы сварганили из минимума материалов, скотча и монтажной пены, - призналась Смерть. - А здесь, в этом мире мы, в общем… чуть ниже среднего класса. А голоса у двух рожственных богов разных измерений иногда меняются из-за божественных аур, вступающих в рехонанс друг с другом. Как-то так.

[Leo-ranger]

Итана рассказы Эсмеральды, похоже, не поразили. Лениво зевнув, эльф запустил руку в волосы и стал готовить остальным сообщением о том, что у них есть новое задание.

[Лакич]

- Тогда, - Смерть и О'Чар внезапно очутились на диванчике - после плясок следовало отдохнуть, - чтобы ты не делила с ней квартиру, то после смерти, ха-ха, - он, видимо, до сих пор не мог привыкнуть к этому странному каламбуру, - мне действительно придется переделать твой план, чтобы ты могла в нем не только работать или отдыхать, но и жить! 

Слова о том, что Мир-без-Имени создан из божественного скотча и клея, кажется, его неимоверное удивили, хотя он и пытался сделать вид, что все нормально.

- Если ты позволишь, - обняв Элизабет, проговорил демон-кобольд, - а что это за план? Мне тут можно находится? 

[Фели]

Впрочем, трактирщик не стал запираться и сразу выложил жуткой госпоже номер снятой комнаты. Туда банши и направилась.

 

Преисполненный паники и гнева приглушенный голос за толстой и, что характерно, запертой дверью красноречиво намекнул о том, что раб был в центре... какой-то деятельности. Неоднозначной деятельности. 

— Нет, я не могу! — в сердцах воскликнула дриада. В комнате что-то с грандиозным звоном грохнулось на деревянный пол. — Почему именно сейчас, Кармелита? Я... я не могу показаться всем в таком виде!

Всем? В таком виде? Ручка не поддавалась, на стук тоже почему-то не реагировали.

— Я должна... дьяволы, я должен им помочь! Судьба Бетты на кону, я не могу просто так взять и исчезнуть! Я не могу бросить...

Что.

— Д...даже если и так... — голос Баро становился с каждой секундой все затравленнее, словно кто-то загнал это отродье флоры в угол. — Что если я не смогу потом их найти?..

Когда эту тираду, больше напоминающую разговор безумца с самим собой, прервал звук бьющегося стекла, неупокоенная окончательно поняла, что что-то однозначно пошло не так. Совершенно и категорически не так.

Изменено 13 ноября, 2016 пользователем Фели

[Фолси]

Когда эту тираду, больше напоминающую разговор безумца с самим собой, прервал звук бьющегося стекла, неупокоенная окончательно поняла, что-то однозначно пошло не так. Совершенно и категорически не так.

 

Но орёл привык настигать добычу, и какая-то дверь не могла стать для него препятствием. Анастейша вплотную приблизилась к плотной створке, которую не сразу вышибет и дюжий молодец. Чуть приоткрыв ссохшиеся губы, банши выдохнула на дерево небольшое облачко сизой изморози. И, совсем как в Холийской библиотеке, где княжну выпустил из плена чудной сатир, древесина стала гнить и осыпаться. Немного переждав, пока коррозия закончит своё гибельное дело, неупокоенная ногой толкнула остатки двери, и те с влажным хрустом провалились внутрь комнаты.

— Баро? — несколько испуганно окликнула Настя. Древний некромант решил, что для этого разговора жертву можно и отпустить с привязи — чтобы она испытала всю возможную душевную боль, которую не заблокирует чужая воля.

[Фели]

— Баро?

 

И действительно, открывшееся пред Настей зрелище было не самым красивым, и уж точно не было самым приятным глазу. Кто знает, сколько вообще осталось в княжне от неё прежней — половинка? Меньше? Но реакцию эта сценка у неё вызвала неоднозначную.

 

Огромные, пронизанные кроваво-красными шипами корни, скользнувшие через разбитое ими же окно, яростно сражались с пытающейся вырваться дриадой. Древний некромант уже видел некогда картину, столь схожую с этой — когда жертва, буквально прибитая к стене словно насекомое на стенде коллекционера, ещё пыталась сопротивляться его воле. Однако на сей раз корни не пытались обездвижить или дезориентировать от боли, они пытались сделать... что-то иное?

 

Увидев старую женщину, возвышавшуюся в проходе над прогнившей дверью, Баро оцепенела, на секунду перестала сопротивляться. В разноцветных глазах вспыхнуло сожаление и боль, руки сжались в кулаки.

 

— Настя…

 

Это слово было последним, что успела промолвить Цветущая, прежде чем один корень насквозь пробил её грудную клетку. Обвив обмякшее тело дриады на манер импровизированного кокона, шипастые отростки, словно взмахнув на прощание перед самым носом застывшей банши, без каких-либо угрызений совести утащили свою жертву в окно. Земля негодующе содрогнулась, раздался звук осыпающейся почвы, и всё наконец затихло. Осталась лишь прогнившая дверь, рассыпанные на полу осколки, и обрывок испачканной в красной жиже белой ткани, зацепившейся за гвоздь в подоконнике. 

[Фолси]

— Настя…

 

Судорожный вскрик вырвался из груди неупокоенной, но та поспешно зажала себе рот. Да, пробуждённую от очередного плена княжну жестокое зрелище резануло по живому. Последняя из Блекхоллов словно приняла боль дриады на себя. Она хотела принять боль дриады на себя!

Сухая фигурка рванулась к окну… и безвольной марионеткой застыла, уронив руки и пялясь в пустоту. Точь-в-точь потерянная дочка Кукольника. Албадин решил, что сил этой жалкой оболочки не хватит на настоящую погоню. А поэтому за дело пора взяться ему. Ибо никто не смеет красть у орла его добычу.

Пальцы старушки сжались, словно она собиралась расцарапать недругу глаза. Банши подняла лицо к потолку и закричала — не от горя, но от гнева. Ветер ворвался в комнату и закружился свистящим вихрем, оставляя на стенах и утвари глубокие надрезы. Но эта стихия напрасно явилась на зов древнего — она не могла противостоять врагу, который скрылся в земном царстве.

 

Одержимая подняла руки перед грудью и сцепила ладони в замок с такой силой, что могла сдавить орех. Земля, мягкая и податливая, сквозь которую щупальца чужой магии тащили кокон с Баро, вдруг стала твёрдой и угловатой, похожей на сомкнутые челюсти. С хрустом целые пласты песка сжимались, сминая зачарованный тоннель, по которому ползли корни. Албадин нагонял свою добычу… поначалу. Но в магии земли орёл не являлся даже магистром. И когда очередной земляной капкан вместо дерзких нарушителей схватил лишь пустоту, Анастейша извлекла из ножен серповидный меч и в безумной ярости начала им рубить направо и налево.

Цветущие умыкнули добычу орла буквально из-под клюва.

 

Когда иерофант немного успокоился, то поднял с пола окровавленную тряпицу. Кровь способна рассказать о многом. Возможно, по ней даже удастся отследить путь до того места, где спрятались Цветущие. Бросив трактирщику свою золотую корону в качестве компенсации за ущерб, одержимая вернулась к Эсмеральде.

— Баро похитили Цветущие. Если у тебя нет иных предложений, как их найти, то твоему пернатому другу станет ещё хуже, — сухо заявила Анастейша, протягивая чаровнице белую ткань с кровавыми разводами. — Это кровь Баро. У тебя есть навыки магической слежки?

Старушка явно очень спешила и уже не трудилась следовать маске любезной нищенки.

[Фели]

— Это кровь Баро. У тебя есть навыки магической слежки?

 

Удивленная резкостью в голосе «бабушки» Эсмеральда, до этого момента о чём-то тихонько переговаривающаяся с Астарот, с легкой опаской покачала головой. Гнев, пусть утихший и ныне лишь тихо клокочущий где-то в груди покойницы, никуда не делся: костяные колокольчики над потолком раздражающе дребезжали без умолку, покрываясь тонкой корочкой колючего инея.

 

— Б-боюсь, нет. Я ведь сказала, магии во мне ни на грош, я могу лишь создавать побрякушки… — пробормотала мастерица артефактов, виновато потирая предплечье. — Но если вашу подругу действительно утащили другие Цветущие… она вскоре должна оказаться в их Чаще!

 

Тряхнув копной вьющихся каштановых волос, девушка прикусила нижнюю губу и со вздохом протянула руку, принимая изгвазданный в крови платочек.

 

— Я могу попробовать... Дайте мне минутку. Миледи, расскажите пока своей подруге о моей плане.

 

Поднявшись на ноги, цыганка подошла к своему рабочему столику, позволив демонессе вкратце пересказать то, что чаровница рассказала ей за время отсутствия Насти.

 

Со слов Астарот, вход в Рощу можно было отыскать в любом мало—мальски крупном оазисе, в котором был водоем. Проблема заключалась лишь в том, что этот самый ход каждую ночь прыгал с места на место, открываясь в одном месте и закрываясь в другом. Эсмеральда зачаровала им небольшой кошель костяной муки, со странным заветом «дождаться, пока солнце загорится во тьме». В ответ на вопрос банши, что это вообще должно значить, корпящая над чем-то девушка лишь смущенно пожимала оголёнными плечиками и говорила, что лишь передала слова другого Цветущего, который и исцелил пораженного таким же недугом паренька. Чары на муке должны были распечатать вход, даже если он ныне находился в другом оазисе, а также избавить их от некоего «урона».

 

Но на этом проблемы не заканчивались.

 

— …не стоит забывать, что под землей ориентироваться даже сложнее, чем под палящим солнцем пустыни. — подала голос Эсмеральда, зашипев от боли, когда собственные чары мстительно обожгли её пальцы. — Осыпающиеся тоннели, рыскающие в тенях твари… поэтому я и искала кого-то, кто не страшится опасностей пустыни. Придется не только отыскать подходящий оазис без какой-либо карты, но ещё и сподобиться отыскать дорогу в саму Чащу!

 

Критическим взглядом осмотрев что-то, озаряющее её лицо пронзительным зеленым светом, мастерица расправила плечи и вернулась за столик с Цветущей демонессой и скучающим эльфом-стрелком. Настя, сцепив сморщенные пальцы в замок, застыла в ожидании.

 

— Это может быть опасно. Смертельно опасно, я этого от вас скрывать не буду. Но, если вы действительно решите помочь Ионе… и мне… я в долгу не останусь и облегчу вашу задачу, — на губах девушки застыла мягкая, благодарная улыбка, в нефритовых глазах вспыхнула надежда. 

 

Нечто, зажатое в её просвеченных зеленым светом ладонях, издавало переливчатый звон. Она раскрыла их лодочкой и взялась за тонкую черную ниточку на своей шее. Странный амулет, который до момента с зачарованием совершенно точно был наполнен простой, прозрачной жидкостью, теперь буквально озарил всю комнатку и лицо чаровницы. Похожий на некий маятник с полым кольцом внутри, этот связанный льняной нитью флакон тихонько покачивался из стороны в сторону, помимо этого движения по инерции совершенно не подавая признаков жизни.

 

— Этот маятник… возможно, не в силах указать на оазис, но едва вы окажетесь под землей — он должен по меньшей мере указать на проходы, не заваленные и не слишком кишащие чудовищами. Если вы согласны, я передам его вам вместе с костяной мукой. Так что же?

 

 

 

1.      Согласиться

2.      Отказаться

3.      Устроить геноцид! ლ( ⚆ ‿ ⚆ ლ)

[Beaver]

— Как же жарко тут, — спустя несколько мгновений молчания заметил аватар Воды и пот сам собой смахнулся с его лба. — Может, сходим в какое-нибудь кафе? Я бы не отказался от мороженого.

— Я хочу шоколадное! — весело отозвалась Анафема и легко подскочила с места. — Я тут еще не освоилась и потому буду очень благодарна, если ты покажешь мне дорогу в какое-нибудь неплохое заведение.

Болтая ни о чем и одновременно обо всем сразу и хихикая над чем-то, они дошли до небольшого кафе. Внутри оказалось довольно мило, на взгляд Ви, и не особо людно, так что они незамедлительно разместились за одним из свободных столиков. Паладинша заказала мороженое себе и предложила Джошуа самому выбрать, что он пожелает.

Спойлер

[Фолси]

— Это может быть опасно. Смертельно опасно, я этого от вас скрывать не буду. Но, если вы действительно решите помочь Ионе… и мне… я в долгу не останусь и облегчу вашу задачу, — на губах девушки застыла мягкая, благодарная улыбка, в нефритовых глазах вспыхнула надежда.

 

«Сдалась ты мне», — едва не буркнула банши. Если бы в личную месть Албадина не оказался вовлечён странный «пустынный ангел», иерофант просто нашёл бы нужный оазис и обрушил на Чащу массивы песка.

— Нам пригодятся твои обереги, — кивнула старушка, продолжая негодовать. Неужели Им действительно придётся использовать эти жалкие побрякушки, зачарованные какой-то знахаркой? В том, что и среди людей встречаются сильные маги, Албадина было невозможно убедить.

— К воде нас выведет Джошуа. Найдите его. А возле оазиса под луной мы проведём ритуал для открытия прохода, — княжна не то чтобы указывала, но была настойчива. — Мне нужно осмотреть Иону. Понять, что с ним.

Эсмеральде стало неуютно, как и всякий раз, когда неупокоенная напрямую обращалась к ней. Чувство было такое, словно девушку положили голой спиной на сырую могильную плиту.

[Фели]

— Мне нужно осмотреть Иону. Понять, что с ним.

 

— Ум… хорошо, бабушка… — неуверенно пробормотала Эсмеральда, снимая с шеи свой амулет и кладя его на столешницу, прямо возле кошеля с костной мукой. — Я не уверена, что вам удастся узнать что-то стоящее, впрочем. Не сочтите за грубость, но… не ваш профиль.

Что можно сказать? На Бетте ко всем относились толерантно, будь то старушки-некроманты, цветущие демонессы, иль бегающие со стальной эрекцией гномы. Равенство и братство! Эти жалкие черви только и могут, что объединиться из-за собственной слабости!

 

Девушка, зябко ёжась, приоткрыла перед княжной балдахин, ограждающий комнатушку с «ангелом» от гостиной. В этот раз она не стала утруждать себя руной света, словно понимала, что стоящая перед ней женщина в этом не нуждалась. Но она не спешила оставлять их наедине: нефритовые глаза упрямо, почти подозрительно её разглядывали, с упертостью наседки, подпустившей к своему птенцу кого-то чужого и теперь готовой в любую секунду наброситься и выклевать ему глаза.

 

Похоже, этот юноша был действительно чем-то ей дорог.

[Фолси]

Не сочтите за грубость, но… не ваш профиль.

 

— Сочту. А теперь помолчи и дай мне его осмотреть, — с поистине ледяным спокойствием ответила княжна. — Если бы я могла исцелить твоего друга щелчком пальцев, то не лезла бы в пустыню, не находишь?

Ненавязчиво указав знахарке на её место, Эта подошла к лежащему птенцу и уверенно стянула с него одеяло. Серые холодные пальцы заскользили по коже юноши, одновременно пытаясь нащупать раны и проникнуть в его разум. Увы, искорка сознания в этом надломленном теле едва теплилась.

— Ещё раз: как и когда его поразил этот недуг? На нём были раны? — те свежие рубцы, которых сейчас касалась банши, очевидно были оставлены инструментарием самой наседки.

Старуха недовольно сжала губы в тонкую полоску.

— Я могу вдохнуть в него пламя жизни, забрав искру откуда-то ещё, — размеренно произнесла Анастейша, словно рассуждая вслух. — Не уверена, что это искоренит недуг. Но временно заставит его отступить, пока болезнь вновь не поразит свежую кровь.

[Лакич]

О'Чар и Элизабет все это время ели пиццу и болтали о всяческой ереси - от любимого вида шоколада О'Чара и тяжелых будней Смерти Мира-без-Имени до того факта, что большинство обывателей почему-то выдает странные клички своим спасителям. Они, в общем-то, продолжили бы наслаждаться обществом друг-друга и дальше, если бы Смерть в один момент не прервала его.

- Опять? Но... но в прошлый раз они бы справились и без меня!

Элизабет нахмурилась.

- У тебя такой смертельный взгляд, - попытался пошутить О'Чар.

Вышло не очень.

 

В таверне, где сейчас сидели Анафемы и Джошуа, внезапно появился О'Чар:

- Привет-привет. Тебя, - демон умиляюще улыбнулся

 

 

- Кто-то ищет, я могу ощущать это в воздухе, - проговорил он, обращаясь к Джошуа. - О, и тебе привет, - он махнул Анафеме, - как дела? 

 

И только Смерть сейчас, тяжело вздохнув, наблюдала за разбитой вазой Праматери.

[Фели]

— Ещё раз: как и когда его поразил этот недуг? На нём были раны?

 

— Недели две назад, не меньше, — нахмурившись, пробормотала Эсмеральда, скрестив руки на груди. Он пришел ко мне ночью, уже в таком состоянии. Я не стала спрашивать, да и Иона уже не мог отвечать.

 

Она со вздохом покачала головой.

 

— Вдыхать жизнь бессмысленно, ведь она не потухла. Я уже просила помочь в этом они, но те лишь посоветовали его добить из милосердия, — чаровница гневно фыркнула и, взглянув на почти не дышавшую фигуру парня, понуро опустила плечи. — Я пока успешно поддерживаю в нем жизнь. Варю кроветворные эликсиры, прочищаю вены и сосуды. Пиявки тоже помогают немного. Просто… больно смотреть на него в таком виде.

 

Немного странную формулировку она избрала в кощунственном предложении о «милосердии».

Изменено 13 ноября, 2016 пользователем Фели

[Beaver]

О, и тебе привет, — он махнул Анафеме, — как дела?

— Привет, — невозмутимо доедая шоколадное мороженое, отозвалась Анафема. — Все хорошо. А у тебя? Хочешь? — она кивнула на свою тарелку, видимо, изъявляя желание заказать угощение и для кобольда.

Поиски поисками, а трапезу прерывать не следует! Наверное. Дело же потерпит еще несколько минут, правда?

[Лакич]

О, и вы знаете что? О'Чар никогда не откажется от сладкого.

- Пфафифо, - поедая мороженное, проговорил он.

Тем временем по кафе прокатился звук, напоминающий нечто вроде *пуф!*, и на голову кобольда-демона упал сюртучок, который он оставил у Смерти.

Это его не потревожило от поедание сладкого.

 

- Пойдемте? Уверен, вы знаете, кто вас мог разыскивать! 

[Фолси]

Я уже просила помочь в этом они

 

— Кого попросила? — нахмурила белёсые брови старуха. — Добить из милосердия? Нет более лицемерного способа признаться в собственном бессилии и заставить заплатить за это кого-нибудь другого.

О да, песчаные орлы не терпели лицемерия. Либо ты бьёшь врага клювом в сердце, либо поддерживаешь в нём жизнь и смакуешь его муки.

 

Просто… больно смотреть на него в таком виде.

 

— Ну тогда посмотри на меня — и поймёшь, что для птенца не всё ещё потеряно, — княжна отошла от больного и скинула капюшон. Изрезанная рубцами маска из потемневшей кожи действительно создавала мощный контраст с бледным, но вполне ещё живым юношей. — Идём. До Чащи путь неблизкий, как я понимаю.

[Beaver]

— Пойдемте? Уверен, вы знаете, кто вас мог разыскивать!

Анафема оплатила счет и отозвалась:

— Пойдемте. Наверняка это был кто-то из наших, — она пожала плечами. — Позвоню Итану.

Связавшись с командиром отряда, Ви узнала их с Астарот и Анастейшей местоположение. Вскоре паладинша уже стояла на пороге нужного дома в сопровождении Джошуа и О’Чара и стучала в дверь.

[Фели]

— Кого попросила?

— Идём. До Чащи путь неблизкий, как я понимаю.

 

— «Идём»? Она что, решила, что ты идешь с ней?!

 

Громоподобный, возмущенный голос, словно сотканный из сотен иных голосов, неожиданно ударил по ушам всех в этом домике с мощью опущенного на наковальню молота. Иона вздрогнул и тихонько вздохнул, зашевелившись под покрывалом, в то время как из каштановых волос вмиг рассердившейся девушки, злобно растопырив пальцы, высунулась призрачная, эфемерная рука, в красноватой дымке котором можно было разглядеть... знакомые силуэты. Гарцующие лошади, исступлённо пляшущие фигурки безликих людей, вспыхивающие руны... Эсмеральда поморщилась, как от зубной боли, и помассировала переносицу. 

 

— Тише, они. Она сказала это своим товарищам. Мне в любом случае нужно остаться и следить за состоянием Ионы...

 

— Да не может быть, что ты стала настолько слепой, мелочь пузатая! Ты только взгляни на эту дамочку! От неё за версту мертвечиной несет! Ладно пернатый, хоть он и вонзит тебе нож в спину, но эта?!— продолжал роптать голос; призрачная рука стиснула оголённое плечо чаровницы, царапнув кожу до крови. 

Нижнее веко девушки подозрительно дернулось.

 

— Молчать! Она хочет помочь, в отличие от вас! — рявкнула цыганка, силой отодрав вцепившуюся в её плечо когтистую руку и резко её откинув.

Хпопья красноватой эктоплазмы с печальным шорохом потухли и осели на пол, впитываясь в цветастый плетёный коврик и погружая комнатушку обратно в темноту. С порывистым вздохом расправив плечи, Эсмеральда вытерла скопившуюся в уголках нефритовых глаз влагу.

 

— Приношу свои извинения. Они давно ворчат из-за Ионы и, кажется, моя просьба к вам была последней каплей, — будничным тоном пояснила девушка, приоткрыв балдахин и выходя из комнаты Ионы.

Вскоре паладинша уже стояла на пороге нужного дома в сопровождении Джошуа и О’Чара и стучала в дверь.

 

— А?.. Это ещё кто?.. — тихонько пробормотала Эсмеральда, искоса приподняв бровь и, подобрав полы юбки, поспешно ринувшись отпирать дверь.

[Лакич]

Когда дверь открылась, О'Чар не растерялся, поклонившись в реверансе, кивая цыганке.

- Здрасте, - он стукнул зонтиком по двери, - есть ли у вас минутка поговорить о богине нашей, Праматери? - он чуть склонил голову на бок, отчего с лютиков на его личике посыпалась кучка алой пыльцы, - нет? Странно, - он почесал себя за рогом, - а я у нее в квартире был. Да.

Вдоволь похваставшись, он поменял наконец тему:

- Нас тут герои не искали? 

[Фолси]

— А?.. Это ещё кто?.. — тихонько пробормотала Эсмеральда, искоса приподняв бровь и, подобрав полы юбки, поспешно ринувшись отпирать дверь.

 

— Это маг воды, который сможет привести нас к оазису, — Анастейша воспользовалась заминкой и снова накинула на пепельные волосы тяжёлый капюшон. — Объясни им ситуацию. А затем, пока малец будет отслеживать свою драгоценную воду, ты мне расскажешь, кто с тобой общается. И чем этой сущности не угодил птенец.

Несмотря на привычную повелительную интонацию, банши реагировала удивительно спокойно на громогласные обвинения в… нежизни. Как Эта и думала, знахарка всего лишь несёт в себе иную волю. Очевидно, что эта воля и наделяет артефакты силой.

[Фели]

— Объясни им ситуацию. А затем, пока малец будет отслеживать свою драгоценную воду, ты мне расскажешь, кто с тобой общается. И чем этой сущности не угодил птенец.

 

— Пф, это? Они. Один из низших демонических домов среди тех, что скитаются по Бетте. У нас с ними простой договор: я их кормлю, они защищают меня от других демонов, что могут попытаться меня выпотрошить из-за... ну, знаете, — отмахнулась девушка, когда в буквальном смысле слова цветастая компания устроилась в её жилище. — В обычной ситуации их не так уж и много и они не так сильны, но я собрала семьдесят семь они. Они, по честному, могут дать отпор и высшему демону.

Анастейша могла кожей ощущать негодование «низших демонов» но, что странно, они никак не возразили в ответ на жесткие слова. Более того — их такое положение полностью устраивало, за исключением присутствия рядом с их «кормушкой» её, Анастейши, и Ионы.

Что ещё странней, больше всего они остерегались Иону.

Вскоре чаровница их всё же выпроводила, пояснив это необходимостью проверить состояние сраженного парня. Украшенная дверь скрипнула за их спинами, оставив Эсмеральду и больного «ангела» одних. Горячий воздух пустыни, сквознувший через пролом в стене, обжег легкие героев. Ну, с этого момента требовалось что-то делать. Как минимум собрать остальных, кто мог пожелать участвовать в такого рода экспедиции… вряд ли они смогут получить подкрепление, уже будучи под землей.

 

Получены предметы: кошель с костяной мукой и зачарованный маятник

Следующая стадия: «Песок в неудобных местах»

Цель: добраться до входа в подземный комплекс

Изменено 13 ноября, 2016 пользователем Фели

[Лакич]

- Демоны - это зло, мисс.

Кто бы говорил, О'Чар. Кто бы говорил.

Тем временем его и остальных впустили в дом, и, благо, оставалось только радоваться, что у О'Чара не было никаких заклинаний - ведь, несмотря на запрет, он бы точно сморозил какое-нибудь колдунство.

А споры не считаются. Вот.

Впрочем, ему не ответили, даже наоборот - выставили из комнатки, не дав поглазеть на парня.

 

- Что теперь? Я готов! - и в качестве подтверждения своих слов он стукнул по полу зонтиком.

Изменено 13 ноября, 2016 пользователем Лакич

[Фолси]

Идти по горячим пескам пришлось довольно долго, но чутьё Джошуа вело их безошибочно: из-за очередной покатой гряды перед отрядом возник небольшой цветущий оазис.

— Солнце во тьме — это Луна, отражающая свет. Дождёмся ночи и посмотрим, на что способна та цыганка, — проскрипела Анастейша и присела в тень под широколистной пальмой. Кошель с костяной мукой она положила на песок, чтобы вовремя на него отреагировать.

[Фели]

 

Оазис, к которому их привел истощенный немилосердными поисками, но крайне довольный собой Джошуа, нельзя было назвать большим или таким уж разросшимся, но у него было одно качество, которое сложно было переоценить в жаркой и немилосердной пустыне: вода в нем была свежей и прохладной, а пальмы отбрасывали прохладные тени, в которых столь приятно было спасаться от вовсю палящего солнца. Кажется, проще всего это короткое благодаря Аватару путешествие перенес О’Чар, безмятежно обмахивающийся веером, в котором и не нуждался даже — когда у меня на пол-лица растут такие шикарные лютики и ты вообще демон, жара скорее в радость, чем в тягость.

 

Они провели остаток дня и вечера именно тут, вслушиваясь в мерный стрекот прячущихся в камышах сверчков и жужжание парящих над водной поверхностью насекомых. Кошель с мукой невозмутимо возвышался в центре небольшого песочного круга, в котором можно было отыскать небольшие кусочки угля, ненавязчиво намекавшие на то, что некогда здесь был костер — возможно, какие-то путешественники оставались в оазисе на ночлег.

Пеньков и срубленных деревьев здесь, однако, таинственно не наблюдалось.

 

С наступлением темноты на смену дневной жаре постепенно приходила вечерняя и, затем, ночная прохлада. Солнышко спряталось за ближайшей дюной, уступая место тонкому серебряному серпу. Сложно передать словами, насколько красивым здесь было звездное небо — ни в одном крупном городе не увидишь такого зрелища; поговаривали, что эти крошечные точки были плохо заметны из-за возмущений в магическом поле. Но стоило лишь лунному свету коснуться водной глади, как в толще вспыхнули мириадами золотисто-зеленых пылинок крошечные огоньки, словно брюшки светлячков. Кошель с костной мукой, покоившийся на засыпанном песком кострище, недовольно зашевелился.