Обыкновенное Фэнтези: По Ком Жужжат Пчеломедведи. Игра.

[Leo-ranger]

Список приключенцев:
Альгисиль Эльди
Итаниэль Лориас
Астарот Лориас
Анафема
Анастейша Блэкхолл
Влад Дракула
Эредвар Штормвинд
О'Чар
Баро Гринмур
Фольстер Готмольд
Ребус
Моргулис Драконис
Мойше

 

Силы света 865/135 Силы Тьмы

[Supreme Overlord Malekith]

- Ты будешь расписываться или нет?

 

-Тебе серьезно нужна душа Моргулиса в независимости от того насколько она могуча и красива? А выйти замуж за меня не желаешь получив всю ее? жене я своей и матери детей наших отдам ее-спросил он у герцогини улыбнушись

Изменено 16 ноября, 2016 пользователем Overlord Drazhar

[Leo-ranger]

Гоблину явно надоело слушать их, а потому он бросил в героев горстью песка, припрчтанного в кармане.

Когда они протерли глаза, приключенцы обнаружили себя посреди гигантского подземного рынка
Город-в-Нигде, он же - Город Воров. Место, где за нужную плату можно было достать все.
Наверняка можно узнать, кто поставляет местным лавочникам продукты, если хорошенько тряхнуть вон того торговца жареными осьминогами. Именно эта мысль почему-то пришла Магнусу в голову.

[Фели]

— А теперь нам пора идти к Первому. Птенец, которому нужен ихор, не может ждать.

 

Кармелита учтиво кивнула и, жестом поманив за собой вызвавшихся добровольцев, направилась прочь из детской, оставив погруженного в безмолвный, сковывающий внутренности ужас Баро с недоумевающими детьми, тыкающими в застывшего дядю пальцами.

Тем временем Кармелита, тихонько рассказывая что-то спросившему её о чём-то Джошуа, не обратила внимания на то, что кое-кто из её группы затерялся. Причем этот "кто-то" ещё и больше всех их торопил. Анастейша застыла как вкопанная и медленно повернула седую, прикрытую капюшоном голову. Какое-то странное, знакомое чувство сдавило бездыханную грудь неупокоенной; чувство, помешавшее ей следовать далее за жалкими смертными.

Дверь. Простая, запертая дверь, из под которой струился золотистый свет; помимо просто абсурдного количества защитных чар и оберегов, дверь совершенно непримечательная, но заинтересовала Эту не дверь.

Заинтересовало Эту то, что находилось за нею. Нечто мучительно, до боли знакомое. 

 

 

«Немало времени у тебя ушло на поиски, „госпожа“».

И вновь этот голос. Албадин чувствовал, что этот голос был ему знаком. Чувствовал, как незримые глазу перья на его теле приподнимаются в узнавании.

Изменено 16 ноября, 2016 пользователем Фели

[OZYNOMANDIAS]

Гоблины вообще очень странный, самобытный народ со своими заморочками. Будучи удивительно талантливыми на всякие каверзы, коварные щуплые сгорбленные карлики вечно умудрялись стать причиной раздора и проблем: то у них праздник Гоблинам-Баран и в честь него надо вывалиться гурьбой на улицы и площади, перекрывая движение повозок, то они нелегалами бросаются через границу и без холийских паспортов и разрешений на работу устраиваются на любое подвернувшееся предприятие в качестве дешевой и наглой рабочей силы, то толпой выходят на дуэль "один на один", чтобы поддержать брата – в общем, агрессивные и потенциально криминальные элементы, каких не любит ни один уважающий себя трудящийся мужик. Бр-р-р.
Именно на этой мысли в лицо дворфу прилетела чертова горсть песка, которую дряхлый красномордый ублюдок определенно стряхнул с себя. Вычистив глаза и приготовившись надавать гоблину во имя всех героев, что годами отрабатывали своё мастерство на таких, как он, Магнус внезапно обнаружил себя в каком-то подземелье, наполненном не самыми доброжелательными личностями. Недалеко от места появления стояла табличка "Город-В-Нигде", умело исправленная местной детворой на несколько бранную, но от того даже более верно передававшую значение места надпись.
— Ну шо, — крякнул он, выплевывая песок. — Пойдем.
Осьминогов он не любил с детства. Их длинные щупальца напоминали ему подходящие по форме рисунки, которые он однажды увидел в дворфской книге для взрослых.
— Эй, шкет, — гаркнул дворф (дворф гаркнул шкет, дворф, ДВОРФ) — Ты откуда жратвы достал, а? Краденое есть? А если найду?
Магнус находился посреди Города Воров и всерьез спрашивал, краденные ли тут товары. Серьезно?..

[Фолси]

Никогда ещё банши не вела себя так. Ни до превращения в ходячий труп, ни тем более после. Вежливый аристократизм сменился холодной надменностью, но оба этих качества запрещали княжне демонстрировать свои эмоции.

Теперь же одержимая почти бежала, словно позабыв обо всех и обо всём. Закутанная в плащ фигура чёрным коршуном набросилась на дверь, а посеревшие ладони легли на древесину. Тянулись мгновения, в течение которых Эта пыталась что-то ощутить.

А затем одержимая с неистовой яростью ударила в дверь кулаками. Словно от того, пробьёт ли она створку, зависела чья-то жизнь. Чьё-то будущее.

«И, тем не менее, я пытался сделать хоть что-то, чтобы отомстить! Искал их сердце, пока Ты всё время держала его в своих когтях!» — мысли Албадина легко текли вперёд, словно дверь тоже была частью чего-то большего. Жёлтые ногти оставляли на узорчатой поверхности едва заметные царапины, по пальцы тут же оглаживали их — пустынный орёл не мог разобраться в собственных эмоциях. Гнев соседствовал с… надеждой?

[Leo-ranger]

Краденое есть?

Вопрос, кажется, до глубины души обидел торговца. Хам (в значении национальности, а не личного качества) надул губы:
- Абыжаэшь, брат! Ни найдещь ни адного лэгального товара, мамой клянусь, усё крадэное! Буквально полчаса назад новою партию из моэй родной пустыни спустили, с минуты на минуту начать доставлять по рвнку начнет! А я умный, брат, я себе самое лучшээ отхапал, мнэ пэрвому достанется! Все крадэное, все!

[Фели]

«И, тем не менее, я пытался сделать хоть что-то, чтобы отомстить! Искал их сердце, пока Ты всё время держала его в своих когтях!»

 

Голос за дверью тихонько захихикал. Безумный смех, постепенно перерастающий в клёкот.

«И какую же пользу нам это даст „госпожа“? Эти копошащиеся в земле черви и их отвратительная плоть, с годами превращающаяся в жесткую кору, не имеют значения! Уж мне ли не знать; я сама стала такой!»

Албадин чувствовал, как существо за дверью затряслось. Это не было дрожью или конвульсией; это был ликующий хохот.

«Но знаешь, что имеет значение? Наш род продолжит существовать. Я в этом убедилась».

Он чувствовал её ликование и невероятную, неописуемую гордость. Отродье, написавшее свои свитки, не ошиблось в одном: Лилит была безумна.

«Они были слишком слабы для того, чтобы расправиться с моими детьми, знаешь. Слишком бесхребетны и глупы, решили продемонстрировать „милосердие“. Я чувствую, что один остался… он дышит, и его крылья крепнут с каждым прожитым годом!..»

Лилит была безумна, но Албадин знал. Он чувствовал это за оберегами и всеми печатями: она была всё ещё была по-прежнему, по-настоящему сильна. Ей даже не пришлось восстанавливаться после пробуждения из филактерии; было в её ауре что-то чужеродное и приторно-мерзкое, но сила осталась неприкосновенной.

«Ты видел его? Чувствую, что видел…" — захихикала безумная по ту сторону двери. Ни одного звука не было издано во время всего этого разговора, помимо скрипа твердой древесины и тихого шороха по ту сторону.

Изменено 16 ноября, 2016 пользователем Фели

[OZYNOMANDIAS]

- Абыжаэшь, брат! Ни найдещь ни адного лэгального товара, мамой клянусь, усё крадэное! Буквально полчаса назад новою партию из моэй родной пустыни спустили, с минуты на минуту начать доставлять по рвнку начнет! А я умный, брат, я себе самое лучшээ отхапал, мнэ пэрвому достанется! Все крадэное, все!

Магнус чуть не хлопнул себя по лбу. С минуты на минуту! Хам с огрским акцентом втолковывал что-то про то, что он хапнет и пел известную песню из репертуара холийских бардов-диссидентов «Всё-ё-ё спи жена», пока Магнус оглядывался по сторонам и то сжимал, то разжимал кулаки от досады.
— Брат, дорогой, — начал он, — а не поможешь своему другу – мне, то есть, – приложить руку к товару? Со мной тут понтовый барыга, — дворф указал на герцогиню, — и дубовый амбал, — теперь на Моргулиса, — да и сам я не лыком шит. Ежели скажешь, у кого можно товар под раскрутку взять, так я тебе отстегну по-братски, — дворф неумело подмигнул. — Так сказать, сочтемся.
Речи у него, конечно не очень хватало, но гном надеялся, что его внешний вид тертого калача прибавит убедительности. Плюс за спиной торчал дубовый амбал – меньше, чем в плюс десять к харизме и красноречию, Магнус его точно не оценивал.
— Так что, укажешь, где искать добытчиков?

[Фолси]

«Видел. Если он — твоё дитя, то я воспитаю его как настоящего орла. А нашим врагам нанесу такой удар, который они не решились нанести нам. Я знаю, как это сделать. Я видел», — и в мысли Лилит полилась вереница образов, центром которых был… О’Чар. Точнее, ядовитые цветы на его коже.

«Да будет полёт твоего разума вольным и вечным. Храни эту пустыню для своих потомков. Я передам тебе ключи, когда закончу здесь», — Анастейша неохотно отошла от створки. Пора свершить задуманное. Одержимая проверила, легко ли вынимается коса, и поспешила за остальной группой к чаще Первого.

[Leo-ranger]

- В общим, ты можишь успеть сорвать свижачок если перекупишь рибят на склади. Я свяжусь с ними, папралу придержать тавар. Полчаса у вас ище есть, - пообещал хам, вручил Магнусу адрес и прогнал его, попутно что-то набирая на кристалле.
По пути они услышали просто прекрасную музыку и даже не слишком близкий к прекрасному гном остановился и прислушался.
Они ведь могли потратить минуту, если у них было полчаса. Говорят, жертвующих бездомным музыкантам может благословить удачей покровиткльница искусства. Правда, ее имени никто не помнил.

[Фели]

Пора свершить задуманное. Одержимая проверила, легко ли вынимается коса, и поспешила за остальной группой к чаще Первого.

 

Вот тут-то и выросла небольшая, но очень докучливая проблема; смертные успели уйти слишком далеко, а в хитросплетениях этих коридоров сам чёрт ногу сломит. Эта уже намеревалась прорубить себе путь прямо через эти поганые корни, когда знакомый голос окликнул её.

— Подожди! Прошу, я…

Раб, похоже, таки выкатился из своего ступора, в котором он очутился при виде своего хозяина. Баро, с неописуемым ужасом в глазах, подбежал в остановившейся княжне, и… бухнулся на колени, вцепившись в подол её одеяния.

— Я… я понимаю, что ты ненавидишь… других Цветущих. Всех нас… — хрипло выдавило отродье, с мольбой глядя на Эту снизу-верх. — Но прошу, не… — он с порывистым вздохом сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. — Не уничтожай нас. Я знаю, это стоит немного, но… я сделаю что угодно. Хоть до конца своей жизни!

Похоже, этот сломался окончательно. Немногое для этого понадобилось.

[OZYNOMANDIAS]

— Ай-я, брат! — радостно воскликнул гном и тут же, схватив бумажку, побежал прочь, увлекая за собой остальных.
Пересекая улочки, сворачивая в переулках и бранясь в тупиках дворф Магнус понял, почему Город Воров был действительно городом – столь огромного поселения разношерстной толпы вороватых личностей было нигде не сыскать. Грязные лавки, навесы которых опирались на подгнившие от сырости балки, предлагали целые наборы честно украденного имущества, от столовых приборов с потускневшим от тьмы подземелья серебром до целого шкафа с оружием, который, будучи украденным в спешке, взламывался умельцами прямо на глазах любопытствующей публики. Кто-то из зрителей делал ставки на то, справится ли очередной взломщик с поставленной перед ним задачей, другие знатоки перешептывались между собой, обсуждая тип замка и то, каким образом было бы лучше всего его вскрыть. А третьи, пока все, открыв рот, наблюдали за работой рыцарей отвертки и отмычки, быстренько запускали руки в чужие карманы, обшаривая их на предмет наживы. Парочка молодых оборванцев уже расстроенно плелась прочь: сунув руку к местному мастеру, они попадали в мышеловку и с визгом выдергивали опухшие пальцы обратно под его хриплый смех.
— Ох, — только и произносил дворф, расталкивая публику и стараясь ни в кого не врезаться.
Сумасшедшая суета резко прекратилась. В ушах дворфа поселился сам ангел и начал выводить музыку, поражающую не только воображение, но и заставляющую оцепенеть всё тело. Не думая ни секунды, Магнус вытянул десяток монет мелочью и протянул в темноту, желая звоном монет отблагодарить того, кто даровал столь чудесные мгновения.

[Leo-ranger]

Музыкант заиграл на арфе еще одну мелодию и они некоторое время стояли и слушали, пока…
Не поняли, что все их обмундирование куда-то пропало. Одежда была на них, но вот доспехи, оружие и аксессуары…
Что же, они все-таки попались в одну из ловушек Города Воров. Да и виновников фиг найдешь…
Оставалось только двигаться к цели.

все ариефакты потеряны!

[Фолси]

Я знаю, это стоит немного, но… я сделаю что угодно. Хоть до конца своей жизни!

 

— Твоя жизнь бесконечна, как и моя. Я же вижу, какую лазейку вы избрали для себя, — одержимая повела головой, разглядывая деревья, в которые со временем превращались все Цветущие. — И твоя служба будет бесконечной.

Бледные пальцы привычно зарылись в чёрные вихры, приподнимая голову Баро.

— Ты уже мой. Но… — лицо Анастейши ещё сильнее исказила кривая улыбка, а голос упал до восторженного шёпота. — Но ты не представляешь, как сладко видеть потомка своего заклятого врага не мёртвым, а таким... сломанным, бессильным, верным. Мы слышали, что люди держат хищных птиц в клетках. Ты станешь Нашим питомцем, и тогда сегодня не умрёт ни один Цветущий. Не от моей руки уж точно.

Несчастному рабу совсем необязательно было знать, что задумал древний. Знать о том, что бывает участь много хуже смерти.

— Ты нужен моему птенцу. Постарайся выжить, а затем найди меня, — холодная рука несильно потрепала друида по щеке, словно любимую игрушку. Как ни странно, но и мыслеобразы при этом Баро увидел… умиротворяющие.

Более не говоря ни слова, одержимая кивнула своему слуге — мол, веди меня через эту чащу.

[OZYNOMANDIAS]

Они слушали, слушали, слушали, как вдруг Магнус почувствовал какой-то странный холод.
Внезапный. Странный. Мать его. Холод.
— Ах вы ж гады, отмычку вам в перемычку! — завопил дворф, силясь снять секиру и не сразу понимая, что скребется пальцами о бедро. — Я ж вас из под земли достану и закопаю, шоб вам пусто было! Тьфу! — в сердцах сплюнул Магнус и закрыл лицо ладонями. — И музыка ваша – дерьмо! — подытожив, крикнул он вслед и с хмурым видом побрел по адресу, беспрестанно бранясь и загибая четырехэтажные в честь "рукоблудов-клептоманов", "бардов под фонограмму" и почему-то гречихи посевной.
По пути он столкнулся еще с парой легких на руку и хитрых на глаз прохиндеев, которые хотели что-нибудь снять с дворфа и, подойдя на достаточное расстояние, разочарованно разворачивались и скрывались в тенях. Дабы не терять время этих добрых джентельменов, Магнус вырвал из рук какого-то нищего дощечку, на которой было неровно выведено "Спасу мир за золото" и на обратной стороне нацарапал "Вы опоздали, я уже пустой". Это позволяло экономить время на пути к цели, поэтому злой, как младший в семье тролль, дворф нёс её до самого конца своих похождений по Городу Воров.
— Надеюсь, это где-то близко, — проворчал он, подходя к двери, соответствующей адресу.

[Фели]

Более не говоря ни слова, одержимая кивнула своему слуге — мол, веди меня через эту чащу.

 

Он покорно поднялся, слегка пошатываясь; было невооруженным глазом видно, что необъяснимая перевозка детей в лес Света и Тьмы не сказалась бесследно. Или же дело теперь было в чём-то другом? Скорее всего так, да.

Баро привел Эту к древнему подъемнику как раз в тот момент, когда резкой каменный диск неспешно поднялся к вершине; похоже, его по каким-то причинам держали внизу. Ограничить доступ к Темнейшей Чаще? Пожалуй, это имело смысл. Кармелита лишь вопросительно приподняла бровь, увидев морально сражённого брата и странную женщину, улыбающуюся чему-то своему, но они хранили молчание. Диск медленно, лениво опускался вниз, позволяя группе наблюдать земляные, пронизанные сетью тонких корешков стены. Был любопытен сам механизм его работы: очевидно, этот подъемник был крайне, крайне старым, и работал лишь на богам известной энергии.

Когда он, наконец, остановился, будущие герои Бетты наконец увидели то, что так трепетно скрывали от всего иного мира Цветущие.

Первый.

 

Темнейшая Чаща не была самой крупной или самой густой частью этого комплекса, но всё же в ней чувствовался отголосок старины. Возможно, она существовала с самого рождения Мира без Имени; это вряд ли кого-либо удивило. Золотое дерево, неумолимо выделяющееся на фоне своих более рослых собратьев, встретило героев стойким запахом гнили и разложения: четыре глубоких, диагональных полосы на сочащейся густой, чёрной жижей коре источали этот смрад по всей Чаще.

Если вообще можно судить по состоянию дерева, оно относительно неплохо держалось; вряд ли кто-либо из Цветущих сможет приблизиться к нему в ближайший месяц, но явного ухудшения видно не было.

 

Действия: ?

[Leo-ranger]

Они пришли к складу, где с десяток грузчиков грузили в закрытые телеги ящики. Руководил процессом - орал на подчиненных - седобородый гном. Он недобро зыркнул на подошедших и гаркнул:
- Чего недо?

[OZYNOMANDIAS]

Откровенно говоря, ситуация была так себе. Дворф и его команда, лишенные оружия, артефактов и доспехов, против определенно вооруженных и многочисленных противников в месте, которое играло только на пользу последним. Все эти факторы явно указывали на то, что здесь стоит договариваться – или получать от гурьбы недоброжелательных личностей.
— Кто спёр товар с продовольственного склада Дал-Орана? — с не меньшей громкостью гаркнул Магнус в ответ. Для пущего эффекта он упер руки в боки и нахмурился. — Давайте-давайте, быстро признавайтесь, ибо сейчас Подполье просто в ярости от вашей выходки! Ну?!

[Leo-ranger]

- Ну я и спер, а что? Мне дали разрешение, все по воровскому закону, - гном пожал плечами.

Тем временем:

- Ну… похоже, с деревом в ближайшее время ничего не случится. Я так думаю, можно возвращаться назад? - предложил Итан, рука которого рочему-то была скрыта под плащом. Замерз, бедный, не иначе.

[OZYNOMANDIAS]

- Ну я и спер, а что? Мне дали разрешение, все по воровскому закону, - гном пожал плечами.

— Тебе разрешение дали на какое, едрить тебя в етить, число, а?! Что ты плечами жмешь, умник?! — прикрикнул Магнус, сделав вид, что взорвался, размахивая руками. — Ну, не бубни, отвечай давай, торопыжья твоя рожа!

[Leo-ranger]

- На сегодняшнее, я проверил, - гном повысил голос. - А ты вообще кио такой?

[OZYNOMANDIAS]

- На сегодняшнее, я проверил, - гном повысил голос. - А ты вообще кио такой?

— На какое сегодняшнее, ты, луковица?! Какое, по-твоему, сегодня число, а?! Так, — Магнус махнул рукой, — передаю то, что было сказано: либо тащи весь товар обратно на склад прямо сейчас, либо тебе все воровские каналы перекроют, а татуировки сведут, ты понял? Даю тебе последний шанс образумиться, продукты вернуть, новое разрешение получить, очереди дождаться и жить припеваючи. Пока я добрый, ну, давай-ка, быстро, — дворф замахал руками, подбивая к действиям, и затем закричал грузчикам: — Вы что, осталопы, не слышите?! Быстро, быстро, коробки взяли и на место отнесли, откуда взяли! Весь товар гнилой, уже сколько на складе стоит, уже выкинуть пора – нет, они на рынок тащат, охламоны! Через пару дней новые продукты завезут, как раз печати проставят на разрешении, и все хорошо будет, — похлопал дворфа по плечу Магнус, как бы успокаивая последнего. — Замолвлю за тебя словечко, чтоб не огреб ты по самую макушку. Сам понимаю, старый уже, не разглядел, а старость надо уважать, так что давай, быстро, собрал коробки и обратно.

[Фолси]

Нет ничего прекраснее заката, окрасившего небеса в багряный цвет. Но это дерево могло составить ему конкуренцию. Живое сердце пустыни, которое продолжает с перерывами биться несмотря на четыре глубоких раны.

Сердце его пустыни, в которую вторглись лесные захватчики. Настала пора вернуть всё на круги своя. Анастейша извлекла бутыль с пленённым светом. Огромная сила была рассеяна в маленьких крупицах яркого огня. Слишком сжатые, слишком запутанные заклинания, чтобы в них можно было разобраться сходу. Но в одном иерофант был уверен: маг с рыбьим именем замыслил недоброе. И, возможно, прикосновение такого обманчиво сияющего эликсира к золотистой коре положило бы конец всей Чаще.

Но, как честно признался Албадин своему слуге, планы изменились.

 

музыка

 

Одержимая сжала мёртвые пальцы, и сквозь покрытое сетью трещин стекло на её руку потёк свет, тут же меняя свой оттенок на зловеще-багряный. Виртуозные, но такие хрупкие чары внутри филактерии распадались, отдавали заготовленную мощь орлу. Наконец свет полностью погас, и бесполезная склянка упала на землю. Княжна небрежно сбросила плащ с плеч, и все спутники в тот же миг увидели, что её сухое тело начинает тлеть. Золотистые лучики изнутри вспарывали гнилую плоть, расширялись, постепенно обращая ходячую мумию в невесомый пепел. Но происходило это медленно, и одержимая успела сделать несколько шагов навстречу древу, положив ладони на гниющие порезы.

Знакомый магический яд, знакомое проклятие. Лилит почти разорвала тонкие нити силы в этом удивительном порождении Праматери, да только не успела закончить начатое. Ну что же, теперь её силе, вложенной в разрушительное заклинание, тоже найдётся применение. Чёрная «кровь» древа, больше похожая на смолу, щедро потекла из ран прямо на руки неупокоенной, обволакивая их и… впитываясь. Одновременно с этим все Цветущие в Чаще ощутили, как их Первый расправляет крону, поскольку поразившая его болезнь слабеет и слабеет.

Когда Албадин вобрал в себя всю рассеянную мощь света и тьмы, его высохшая оболочка перестала существовать. Серыми струйками прах стекал с мягких перьев, являя героям новой эры истинный облик закутанной в плащ старухи. Орёл торжественно развёл руки, словно пытаясь обнять весь золотистый ствол. Тишину подземелья прорезал громкий клёкот, похожий на удар бича. Земля содрогнулась. На своём древнем языке некромант шептал золотому сердцу пустыни слова вечного проклятия, и то внимало ему.

 

Бесплодные пески высосут жизнь из корней Цветущих.

Чёрное солнце наполнит ядом их споры.

Холодная ночь превратит руку помощи в руку с кинжалом.

Да разнесут горячие суховеи это проклятие во все уголки пустыни.

 

На Чащу словно упала тень. Её жители не чувствовали в себе изменений… пока. Но отныне каждый Цветущий, нога которого коснётся раскалённых песков, навсегда потеряет дар к созданию нормального «потомства». Только болезненные существа с красными спорами, причиняющими боль, станут будущим этих проклятых друидов.

Звучание натянутых до предела струн магических потоков постепенно затухало. Последним тактом заклинания Албадин передал ключи от своего проклятия заточённой Лилит. Пусть она будет неразрывно связано с сердцем их песчаной империи, которая когда-нибудь снова воспарит в небеса.

Пошатнувшись, орёл упёрся лапами в ствол дерева. Проклятие, которое накрыло собой целую пустыню, даже у великого чародея потребовало платы. И теперь в некроманте едва тлел уголёк былого могущества. Этой силы было недостаточно даже для того, чтобы удержать в узде пленные души…

 

Рядом с обескураженным Баро возникла полупрозрачная фигура миниатюрной девушки с короткими волосами. Живое и доброе лицо, синее платье… такой живой Гринмур ещё ни разу не видел свою избранницу. Такой… настоящей. Прежде, чем мужчина успел что-либо сделать, освобождённая душа прильнула к его губам в коротком поцелуе, и сквозь сердце Цветущего проклюнулась небольшая ароматная роза ярко-синего оттенка.

«Я буду помнить тебя. Прощай, любимый», — беззвучно прошептали Её губы, но Он всё понял. За спиной у девушки возник призрак широкоплечего молодого парня. Положив ладони на плечи сестры, Айден устремился вверх — и души последних Блекхоллов рассеялись в луче бледного света.

Их наконец-то ждал покой.

[OZYNOMANDIAS]

Судя по всему, живительная сила наглости, упрямства и бесконечной самоуверенности сыграла краснобородому дворфу только на руку: седой, с раздраженным видом похлопав глазами, развернулся и скомандовал грузчикам грузить всё на телеги и тащить товар обратно на склад, параллельно браня и Магнуса, и воров в авторитете, и календари на всем, на чем Мир без Имени стоит. Герой, в свою очередь, спешно переведя дух, с важным видом стоял поодаль от всей процессии, в компании герцогини и Моргулиса. И всё то время, пока они собирались идти на поверхность, гном молился, чтобы там, наверху, им навстречу попался хотя бы один добрый батальон далоранской стражи и быстренько взял всех ворюг под белы рученьки.

[Leo-ranger]

Герои тоже не стали задерживаться в подземке и после недолгих поисков нашли того, кто согламился бы доставить их назад. Им снова кинули песка в лицо, а когда приключены протерли лица, они обнаружили себя посреди улицы Дал-Орана в саоем обмундировании. Правда, Магнус не мог найии саоего щита, а Моргулис - браслет, подаренный войной.
Теперь оставалось лишь вернуться к Голоду.