World of Darkness: MtA «Edge of the Apocalypse»

[Лакич]

Университет 16:36

 

- Что?

 

- Что?

Возможно отсутствие веры в людей сделало свое дело или же остатки алкоголя - но Герберт лишь недовольно махнул рукой, недовольно приговаривая, словно этот мужчина просто набивал цену. Так, по крайней мере, молодому миллионеру казалось.

- Мужик, серьезно. Сколько тебе дать? Сотни три? Пять? Тысячу? Просто назови цену. Нам нужно туда, мы не собираемся ничего красть или дебоширить, но черт возьми, - Миллер прикусил губу, ощущая через мгновение вкус собственной крови во рту. Удивительно, как разозлился, казалось бы из-за мелочи, этот безразличный ко всему человек.

Или это очередная маска?

- У меня нет времени на эти уговоры. Поэтому, опять же, я повторю. Назови цену.

Изменено 17 апреля, 2017 пользователем Лакич

[Leo-ranger]

Верхний город, Северное кольцо, отель "Майерз", 21:35

 

 

- И почему нельзя было установить лифт на тот случай, если кто-то решит поиграться с квадрокоптерами? - иронично спросил в воздух Джонатан и с печальным вздохом последовал за необычайно ловкой для женщины в вечернем наряде оперативницы вверх по лестнице. Что-то ему подсказывало, что вся эта затея плохо кончится, но ведь кто не рискует - тот не пьет шампанское. А посколько шампанское Майерс сегодня уже пил - приходилось соответствовать.

[Gonchar]

Университет, 16:36

 

- Знаете что... - зло прошипел охранник, пока его морщинистое лицо стремительно стало наливаться кровью, а рот перекосился от едва сдерживаемой ярости.

Однако видя, что ситуация выходит из-под контроля тут же вмешалась Джулия, выступая вперёд и отодвигая Герберта в сторону, обаятельно улыбаясь и подходя ближе к окошку. 

- Простите бестактность нашего товарища. Мы просто очень взволнованы одним обстоятельством...это Элизабет Гиберти. - журналистка повела рукой в сторону едва ли не сжавшейся в комок от страха рыжеволосой девушки. - Должно быть вы знаете, что случилось с её подругой. - охранник оборвался на половине движения и машинально кивнув, пристально рассматривая Элизабет. - Сами понимаете, какой это стресс. Мы бы хотели помочь ей справиться с этим обстоятельством и исследовать университет. Может, мы ничего и не найдём, но хотя бы должны попытаться, чтобы вернуть несчастной девочке равновесие.

Охранник опять кивнул, возвращая цвет лица в нормальное состояние и успокаиваясь, теперь в его взгляде можно было уловить оттенок сочувствия.

- Да, знаю я это дело. Ничего хорошего. - немного стеснённо он почесал свой нос, а потом нырнул рукой куда-то под свой пульт и извлёк на столик три мигающих голографических значка. - Вот, оденьте это. Так я смогу знать где вы. Учтите, я слежу за вами через камеры - так что не пытайтесь играть со мной.

Особо красноречивый взгляд достался Миллеру.

- Спасибо вам, это всё, на что мы надеялись. - опять улыбнулась Джулия самой подкупающией из своих улыбок и взяла значки. - Пойдёмте.

Это уже было обращено к её спутникам. Какое-то время спустя они оказались в главном холле по ту сторону турникетов.

 

Верхний город, Северное кольцо, отель "Майерз", 21:35

 

- Лестница уже заставляет тебя запыхаться? - нарочито разочарованно протянула Мария и хитро улыбнулась. - А я-то думала...

И оборвав фразу стала весьма ловко и изящно подниматься вверх, пропуская по несколько ступенек быстрыми шагами. Платье с разрезом почти не стесняло движений гибкого тела и девушка то и дело поглядывала вниз на следующего за ней Джонатана, то  и дело подтрунивая его задорными колкими комментариями.

Марафонский забег по пролётам бетонных лестниц и вот они уже вырвались под сияющее ночное небо, которое раскинулось над крышей отеля. Горизонт целиком состоял из причудливых сияющих шпилей разномастных высоток. Корпоративные, жилые, торгово-развлекательные. Всех цветов и оттенков. Внизу и вверху шумели переплетения из сияющей паутины многоуровневых магистралей, по которым сквозь ночь неслись размытые световые пятная дорогих автомобилей. Тут на взлётной площадке уже стояло три квадрокоптера в окружении нескольких курящих мужчин в дорогих костюмах, однако свободных от формальных галстуков и бабочек, спрятанных в карман или болтающихся на шее.

Спойлер

Одного из них Майерс знал. Рослый мускулистый чернокожий мужчина по имени Крейг Марсель.

Спойлер

- Эй, а вот и наш зоркий глаз! - хохотнул Крейг, до боли в ладони пожимая руку Джонатану. - Ну что, готов полетать и пострелять по баночкам, а?

Этот здоровяк был из оперативного отдела, как и все тут собравшиеся. Но работал он в отрядах применяющих более грубую и менее изящную силу, которая нужна была корпорации точно так же, как точечные устранения неугодных лиц. Разница в подходе и масштабе. И Крейг чертовски любил свою работу. Особенно за тот ореол безнаказанности и власти, которую она дарила.

[OZYNOMANDIAS]

Нижний город, отель "Ruikeman", 21:05

 

Щурясь от светомузыки и жестом отказываясь от подносов с коктейлями, которые щедро предлагали щеголявшие в одном нижнем белье девицы, Отомо поудобнее уселся на мягкой обивке круглого стула и уперся локтями в покерный стол. Слева и справа от него сидели еще несколько игроков, жадно рассматривающих механические движения розовощекого крупье, стремительно тасовавшего карты. В какой-то момент – видимо, чтобы потешить публику, – робот схватил колоду одной рукой и начал тасовать её лишь пятью пальцами, запрограмированными движениями гипнотизируя толпу и всё больше раздражая жертв собственного азарта. Карты раскладывались причудливыми веерами, демонстрируя то проекцию плывущего белого кита, то иллюзию огнедышащего японского дракона, то синего тигра вроде тех, что бесновались под потолком казино от ударов кнута своей укротительницы. Отомо не обращал большого внимания на искусные модели, предпочитая изучать рисунок рубашки карт, внимательно высматривая на нем пометки, вмятины, царапины или узоры – словом, всё, что могло доказать нечестную игру.

 

Когда крупье замер, игроки начали расстегивать свои кошельки и вставлять в специальные отверстия небольшие пластиковые карты, после чего нетерпеливо щелкали по неощутимым проекциям клавиш игрового меню. Ямамото тоже достал кредитку, подключил её к покерному столу и, увидев на дисплее позади крупье первую ставку в тысячу кредитов, незамедлительно принял её. Одно из мест за столом тут же освободилось: парень в мятом пиджаке, под глазами которого явно проступали черные пятна недосыпа, вскочил, уронив позади себя стул, плюнул в крупье и скрылся в толпе, расталкивая зевак. Крупье, на пластиковом лице которого застыла улыбка, невозмутимо стер с себя слюну салфеткой.

 

Карты были что надо: первая же игра прошла чертовски успешно для Отомо, удвоив внесенный капитал. Не хуже прошла и следующая, и уже третья игра: японец с каменным лицом выкладывал самые неожиданные комбинации, после которых на дисплее стола высвечивались всё новые суммы кредитов, уходящих на его карту. В итоге, поставив в начале тысячу, Ямамото получил обратно сумму, в восемь раз превышавшую первую ставку. Раскланявшись, он отошел от стола, освобождая место для новых желающих рисковать своими честно нажитыми богатствами. 

 

Прижавшись к стене, он достал новую сигарету, поджег её и вновь оглядел казино. Игорный дом – это постоянная прибыль, рассуждал Отомо. Прибыль, которой следует делиться с другими. Поэтому сейчас, затягиваясь недокуренной сигаретой, он шаркающей походкой подойдет к карлику, вооруженному магнитным автоматом, спросит у него, где находится кабинет управляющего, толкнет дверь и проведет чрезвычайно интересную беседу, которая должна будет обеспечить ему новое влияние в этом мегалополисе.

 

...Лысый карлик, одетый в костюм охраны, уверенно сжимал длинный ствол автоматической винтовки, когда мимо его головы пролетело несколько легких хлопьев оседающего пепла. Подняв голову, он рассмотрел в мерцании неоновых ламп чуть сгорбленную фигуру в костюме, огонёк сигареты которой демоническим блеском отражался от черных стекол очков, и едва заметным движением снял оружие с предохранителя.

 

— Отомо Ямамото, — представился незнакомец, речь которого выдавала японский акцент. — Хотел бы поговорить с вашим управляющим. 

Охранник оценивающе взглянул на азиата, опустил голову и вновь стал смотреть перед собой. Для убедительности в том, что его работа требует концентрации внимания, он шумно передернул затвор.

 

— Слушай, — чуть повысив голос, чтобы заглушить собой музыку, продолжил Отомо, — твой босс меня ждет. Вопрос, который касается сотрудничества двух крупных казино – это явно не тот, который стоит откладывать. И явно не тот, из-за которого стоит терять работу, — добавил он ровным холодным голосом.
 

У карлика сегодня явно был тяжелый день. Сначала он таскал технику, необходимую для открытия казино, через узкие двери лифта. Затем чистил новую форму от пыли, после чего, смертельно уставший, помогал с установкой электрики. А в конце он узнал, что его сменщик сегодня не выйдет, и вместо отдыха в баре он стоял здесь, сжимая автомат и стараясь не смыкать глаза, когда рядом проходит начальник охраны. Так какого черта он должен разбираться с посетителем вроде Ямамото, которому нужно просто поговорить с управляющим? Ни-ка-ко-го. Поэтому, тяжело вздохнув, он указал на синюю дверь в дальнем конце зала и, проводив уходящего туда Отомо взглядом, снова прикрыл глаза и засопел.

 

Синяя дверь в дальнем конце зала была незаметна для того, кто не знает, что нужно искать. Ямамото, шаркая через всё казино, точно знал, что там его ждет то, что он ищет. Подходя ближе, он заметил припавшую к стене азиатку, скрестившую руки на груди и со скучающим видом осматривающую весь зал. Она то и дело хваталась за мочку уха, словно проверяя, на месте ли её серёжка – в такой суете следовало внимательно следить за украшениями – и, успокоившись, отпускала её. Отомо же терять было практически нечего, поэтому, поднявшись по небольшой трехступенчатой лесенке, он уверенно взялся за ручку двери. Девушка, вопреки ожиданиям, даже не шелохнулась.
 

— Хм, — хмыкнул японец, недоверчиво косясь на азиатку. Затем поняв, что она ничего не предпринимает, поправил очки и, распахнув дверь, зашел внутрь.

 

Бам!

 

Резко хлопнувшая дверь и резко обрушившаяся вместе с болью в затылке темнота – это было первое, что почувствовал Ямамото. Когда вновь вернулось зрение, он увидел перед собой облаченного в блестящий золотой костюм японца, чья улыбка растягивалась даже не от уха до уха, а между прилизанными гелем висками черной шевелюры. Сзади стоял еще один азиат, на щуплых руках которого виднелись проступавшие сквозь кожу линии вен. Судя по его бешеным глазам и покрасневшим костяшкам, именно он нанес этот удар сзади, ублюдок.

 

Отомо резко разогнулся, как только увидел бегущего к нему щеголя с тростью наперевес. Он вцепился в щуплого кретина, собираясь бросить его под удар трости, но тот резко ударил локтем, метясь ровно в нос Ямамото, и тому пришлось быстро ставить блок от сокрушительного удара. Блок удался на славу – локоть словно утонул в предплечьях японца, не вызвав даже болевых ощущений, и Отомо уже готовился обхватить голову щупляка и врезать по ней коленом, как на его собственную голову обрушился мощный удар тростью.

 

Уже отключаясь, падая на холодный пол кабинета управляющего и чувствуя, как из головы начинает бить кровь, Ямамото понял, что в чертовой мочке уха этой чертовой девки у входа был чертов передатчик.

Изменено 18 апреля, 2017 пользователем Гаруспик

[Leo-ranger]

Верхний город, Северное кольцо, отель "Майерз", 21:35

"Нешутипрорабствонешутипрорабствонешути," - мысленно напоминал себе Джон, который и не поморщился при рукопожатии. Он примерно знал, на что способен Марсель, и шутить всю оставшуюся жизнь из инвалидного кресла ему не хотелось.
- А на баночках будут нарисованы лица конкурентов? Я как-то привые по ним стрелять, - фыркнул снайпер. - И из чего стреляем-то? Не знаю как вы, а я посчитал принести свою винтовку на вечеринку моветоном.

[Лакич]

Университет, 16:36

 

И все это какое-то время Герберт молчал, недовольно прикусив губу и тихо поглядывая по сторонам. Удивительно, во что в итоге закрутилась эта ситуация с призраком. Оставалось лишь сильнее удивляться тому, как же он и его подруги видели конец этой авантюры.

Если и видели его вовсе.

- Прости, - тихо заговорила Миллер, обращаясь к Джулии, - меня немного понесло, - он недовольно поморщился, - ужасный день.

Как мило, Герберт. 

[Gonchar]

Нижний город, отель "Ruikeman", 21:25

 

Сознание начинало постепенно приходить к Отомо, а вместе с ним пришла и боль, разливающаяся по всему телу пекучими цветками, распускавшимися по голове. В ушах всё ещё звенело от мощного удара, а во рту стоял солоноватый привкус крови. Вокруг стояла полутьма, пахнущая пылью, и ионизированным воздухом. Небольшая прямоугольная комната была заставлена высокими шкафами с мигающими разноцветными панелями, а пол устилал серый синтетический жёсткий ковёр. Попытавшись пошевелиться якудза понял, что он связан по рукам и ногам каким-то тонким металлическим троссом. Они не поскупились и приковали его к стулу при помощи мотка нановолоконной стали. Она отлично подходила для крепежей тяжёлых грузов в портах. 

- Очнулся. - небольшим эхом отдался голос в комнате на лицо Ямамото навели яркую диодную лампу, заставившую его невольно поморщиться. 

В темноте стояло две фигуры и одна из них вышла вперёд, превращаясь в того самого щегла с зализанными волосами и в блестящем костюме. Он манерно одёрнул свои обтягивающие штаны и присел на корточки перед японцем, фальшиво улыбаясь. 

- Ну и ну, кто бы мог подумать, что сам Отомо Ямамото почтит нашу забегаловку своим визитом. - улыбка щегла стала напоминать больше оскал. - Акио, что скажешь? - обернулся он через спину и весело окликнул своего подельника.

Из тени вышел худощавый парень с мертвенно-бледным лицом и таким же мёртвым выражением. Его бескровные губы были сжаты в тонкую линию и это было единственным, что выдавало внутренние чувства, бушующие за маской азиатской бесстрастности.

- Я думаю что старому псу пора ответить. - зло прошипел парень, доставая из кармана своего чёрного пиджака цилиндр, напоминающий автоинжектор и с размаху воткнул его в плечо Отомо.

[Gonchar]

Верхний город, Северное кольцо, отель "Майерз", 21:35

 

- Игрушки нам доставил Санта на этих малышках. - белозубо усмехнулся Крейг и панибратски хлопнул Джонатана по плечу.

У последнего сложилось ощущение, что его приложил погрузочный кран. Приглашающе дёрнув рукой, Марсель подвёл Майерса к разложенным на парапете крыши отеля кейсам со снайперскими винтовками. Знакомые снайперу D.E.W.I. все чистенькие и блестящие полимерными корпусами. Все как на подбор и словно вот-вот снятые с потока.

- Какой смысл работать в системе, если не можешь её прокрутить для своего удовольствия? - опять хохотнул темнокожий, наугад беря одну из винтовок и вращая её в руках. 

В этих лапищах изящный корпус магнитной винтовки смотрелся так же органично, как детская соска у боевого бота. 

- Я поведу. - раздался сзади голос тихо и незаметно подкравшейся Марии, с лёгкой снисходительностью наблюдавшая за мальчиками и их игрушками. - По дороге расставили цели. Банки и прочий мусор. - алые губы изогнулись в намёке на улыбку. - Разогнать кровь бывает полезным всегда.

 

Университет, 16:36

 

- Главное, что мы смогли справиться с твоим плохим днём. - усмехнулась Джулия. - Элизабет, покажешь нам то место, где вы проводили свой...ритуал?

До того притихшая девушка молча кивнула, с лёгким шипением молнии расстёгивая свою курточку и заправляя рыжую прядь за ухо.

- Пойдёмте. Это третий этаж.

Под эхо шагов, разносившихся под потолком высокого холла обители знаний, погружённой сейчас в немного пугающую тишину (особенно если вспомнить историю о призраке). Под едва слышное на грани восприятия гудение проекторов вращались голографические скульптуры, изображавшие деятелей прошлого и с парящим рядом перечнем их заслуг и описанием их жизни. Зачем, когда есть Сеть? Что же, чего не сделаешь ради антуража обители знаний, да и в Сети студенты предпочитали читать отнюдь не самую образовательную литературу. Если вообще читать. 

 

Лифт быстро доставил их на нужный этаж и с тихим шипением его створки выпустили гостей. 

- Пойдём, в этой комнате. - тяжело вздохнула Элизабет, увлекая взрослых в сторону одной из аудиторий в другом конце коридора.

[Leo-ranger]

Верхний город, Северное кольцо 21:35 - 21:45

 

Я поведу. - раздался сзади голос тихо и незаметно подкравшейся Марии, с лёгкой снисходительностью наблюдавшая за мальчиками и их игрушками. - По дороге расставили цели. Банки и прочий мусор. - алые губы изогнулись в намёке на улыбку. - Разогнать кровь бывает полезным всегда.

 

- Чудесно, потому что навыков вождения в моем списке талантов как-то не затесалось, - ответил своей веселой улыбкой Джонатан и оглядел остальных. - Ну так что, полетаем? 

 

Гонка определенно вышла интересной. В первые же мгновения после того, как они оторвались от крыши, Мария вдарила по газам и они вырвались вперед, оставляя две другие машины позади. Пока они ехали к первой цели, Джонатан зарядил винтовку, снял её с предохранителя и высунулся в окно автомобиля. Они пролетали мимо памятнику основателям купола, на котором, как иронично, не было изображено ни одного создателя купола - памятник из белого мрамора был сделан в виде большой дуги. Но вниманием Майерса завладело другое - на памятнике в ряд были выстроены ярко-фиолетовые банки от "Черри-Фанты". Майерс на мгновение прильнул к прицелу, нажал на курок - и с хлопком, который тут же утонул в других звуках города, банка взорвалась, разбрызгивая остатки своего содержимого на памятник.

Машина, не сбавив скорости, вновь рванула вперед. Несколько секунд спустя Джонатан услышал ещё один выстрел позади. Впрочем, на чужие успехи он отвлекаться не стал, оглядываясь вокруг в поисках новой цели. Они рванули вперед и стали облетать вокруг небоскреба с логотипом Horizon, едва не касаясь стекол здания. Одно из окон было раскрыто и из него торчала голограмма в виде розового монстра из нового голомультика компании про карманных монстров. Разумеется, сбить такую яркую мишень не составило особого труда. И вновь сразу после них послышался выстрел - но вновь только один. "Неужели третья машина решила вообще не пытать удачу?" - подумал Джонатан, пока Мария на полной скорости гнала на следующую позицию для стрельбы. Практически царапая магистраль квадрокоптером, оперативница залетела на зону стройки и стала по спирали подниматься к верхушке строительного крана. Они стремительно подлетали к кабине на вершине крана. Девушка сообщила ему, что последняя цель находиться там, и вжатый напряжением в спинку кресла Джонатан с трудом оторвался и поднял винтовку в очередной раз. Через открытое окно кабины была видна фарфоровая статуэтка кошки. Задержав дыхание, чтобы винтовка перестала трястись, что усложнялои без того непростое прицеливание. От прилива адреналина время замедлилось для стрелка и как только фигура попала в перекрестье прицела, он нажал на курок. Статуэтка взорвалась осколками фарфора и Джонатан усмехнулся - он ни на миг не сомневался в своих навыках.

- Это ещё не конец, я так понимаю? - спросил он у Марии. Девушка не успела что-либо ответить - они снова выскочили на магистраль и их квадрокоптер едва не врезался в транспорт полиции. В последний момент Мария успела уйти в сторону, однако копы, к удивлению убийцы-комика, даже не остановились, проехав дальше.

- Не волнуйся, они знают о наших развлечениях, - оповестиал Мария и кивнула вперед, на самые высокие небоскребы, где жили "короли" этого города. Среди них было и здание с логотипом "SinCom". - Последняя цель там.

Ещё один рывок и они взлетели над небоскребом горячо любимой ими компанией. Там было иаенно то, что ожидал Джонатан - двое мужчин в строгих костюмах держали третьего человека. Стоящий на коленях, полнокровный мужчина с золотистыми волосами. Прежде чем снайпер успел что-то спросить, в динамике машины раздался голос Крейга:

- А ты добрался первым до суперприза, говнюк! Этот засранец из должников. Накупил у наших имплантов, а потом просрал все сроки. Подписали на изъятие. Сам знаешь эту кухню.

- Ну, это не самая худшая судьба. В конце концов, его могла поймать библиотекарша, которой он забыл сдать книгу. Эта участь намного страшнее, - отшутился Джонатан и нацелился на толстячка. Тот сейчас наверняка думал о своих ошибках, о своей семье или ещё о чем-то. Джонатан редко задумывался о том, что думают его жертвы в последние мгновения их жизней. Голова должника оказалась в перекрестье прицела. Майерс сделал глубокий вдох и нажал на курок. Голова толстяка взорвалась словно пиньята, набитая взрывчаткой.

 - Вот и все, - выдохнул снайпер и закрыл окно. - Так что, за победу какая-то награда предполагается? - на его лице появилась довольная улыбка. - Плюшевая игрушка какая-нибудь?

[Gonchar]

Верхний город, Северное кольцо 21:35 - 21:45

 

- У меня есть предложение получше игрушек. - широко и хищно улыбнулась Мария, глядя прямо в глаза Джону. И улыбка эта была весьма и весьма многообещающей, заставляющей залихватски улыбнуться в ответ. Эта дамочка не скрывала собственной натуры, как будто наслаждаясь ей откровенно и без стеснения, не боясь показывать миру острые зубки и не пряча их за напускной скромностью. Пусть она останется для девушек работающих в отделе PR и продаж.

Руки Марии сжались на джойстике управления квадрокоптером и плавным движением кисти она направила квадрокоптер с лёгким гудением четырёх винтовых моторов в сторону трассы, всё больше набирая скорость и снижаясь к горящему подсветкой металлическому дорожному покрытию, по которому гнали на автоуправлении автомобили самых разных комплектаций. От бочёнкообразных семейных микрогравов до вытянутых, словно капля, спортивных одноместных каров, которые дарили лишь симуляцию настоящей скоростной езды, а по сути же...управляемая ИИ пародия.

И именно в этот стремительный поток влетел квадрокоптер, лавируя между машин и соревнуясь с ними в скорости. Внезапно Мария отпустила джойстик и он по встроенной колее передвинулся прямо в руки Джонатану, заставляя его принять управление на себя.

- Держи крепко и только попробуй нас отправить на тот свет. - прошипела изогнувшаяся девушка на ухо убийце, без всякого стеснения приникая к нему грудью и обжигая горячим дыханием ухо.

Рука с острыми ноготками заскользила по груди борющегося с управлением Майерса и словно маленький паучок заскользила между пуговиц, ловко поддевая их до тех пор, пока между подушечками ловких пальцев не оказалась жалостливо скрипнувшая молния.

- Не отвлекайся. - уже более грудно и с придыханием бросила Мария, медленно прогибаясь и переворачиваясь на своём месте, упираясь коленями в своё сиденье и опускаясь головой плавно вниз.

[OZYNOMANDIAS]

Нижний город, отель "Ruikeman", 21:25

Боль. Истощение. Мигрень. И кровь. Кровь, капля за каплей покидавшая Отомо и разбивающаяся на едва заметные, будто стеклянная пыль, брызги о металл пола. Если тело просто ныло, как будто кто-то заставил старого Ямамото скатиться по крутому склону горы, то лицо – не всё, конечно, а только здоровая, не онемевшая его часть – горело, как если бы его приложили им к раскаленной сковородке. Затекшие руки еще до открытия глаз рассказали ему, что он накрепко прикован к стулу. Да уж – идти напролом, не удосужившись наперед проверить эту японскую стерву на предмет "жучков", было ошибкой.

Открыть глаза, по которым незамедлительно ударил ослепительно-белый свет диодной лампы, было второй ошибкой. Японец хрипел и морщился, привыкая к обжигающим роговицу лучам и чувствуя, как в висках отбойным молотком стучит учащающийся пульс. Уши были заложены, как если бы Отомо летел в быстро набирающем высоту самолете, поэтому пришлось разомкнуть сжатые в противовес снедающей боли зубы и широко открыть рот, глотая как можно больше воздуха. Это немного помогло – настолько, что японец начал различать окружавшие его шорох, жужжание и легкое потрескивание, однако он тут же подавился и закашлялся, словно разинул рот на слишком большой кусок: сухим, будто предсмертным кашлем Ямамото был обязан резкой и крайне неприятной боли в грудной клетке, сжимавшей легкие плотным металлическим кольцом. Кашель звучал оглушительно для Отомо – и, судя по тому, что он начал различать среди шума комнаты голоса, явно обращавшиеся к нему, оглушительным он показался не только ему.

- Я думаю что старому псу пора ответить. - зло прошипел парень, доставая из кармана своего чёрного пиджака цилиндр, напоминающий автоинжектор и с размаху воткнул его в плечо Отомо.

Игла прошила насквозь ткань пиджака и рубашки, впиваясь в кожу похлеще лечебных пиявок в японских санаториях традиционной медицины. К счастью, руки Ямамото практически онемели, чтобы инжектор вызвал хотя бы слабый стон у избитого старого пса, но вот действие, которое он оказывал на организм, игнорировать было уже невозможно. Японец знал о таких игрушках: их, как правило, использовали корпоративные наёмники или члены кланов якудза, не желавшие марать руки старыми, зарекомендовавшими себя способами вытягивать информацию из заключенных. Отомо презирал таких чистоплюев – во-первых, потому что те в своей погоне за модой теряли дух жестокой, но действенной старой школы, и во-вторых, потому что окропленные кровью руки во время вырывания зубов плоскогубцами, засаживания спиц под ногти или отрезания пальцев являлись ценой, которую платили беспечные уличные бандиты за честь являться частью большой и могущественной семьи якудза.
Щеголь, с лица которого не сходила улыбка, встал, приладил волосы на виске, полез в карман и достал небольшую электронную сигарету. В нос Отомо ударил запах свежесобранной малины, показавшийся даже на фоне запахов Нижнего города удушающим, а глаза заслезились от выпущенного в лицо колечка плотного пара. Второй, резко выдергивая автоинжектор из плеча, схватил Ямамото за волосы и запрокинул голову назад, подставив лицо прямо под обжигающий свет лампы.

— Так-так... Судя по всему, сейчас твой язык развязан, как от доброй порции сакэ, — ухмыльнулся щеголь, выпуская пар через нос, словно огромный самодовольный дракон. — Тогда давай начнем сначала, по порядку – какого хрена ты здесь вообще забыл?

К горлу обмякшего Отомо, который был словно погружен в дурман инъекцией, подступил давящий ком. Ему захотелось выложить всё подчистую, будто от ответа на этот вопрос зависела его жизнь – или хотя бы шанс на быструю и относительно безболезненную смерть. Первые десять секунд сопротивления этой дряни напоминали желание совестливого нашкодившего ребенка явиться с повинной к своим родителям, однако вторые... Вторые десять секунд в измученном теле японца начинала расти боль и подавляющее чувство страха, что эта невыносимая, пожирающая боль будет длиться вечно. Кому, черт побери, какое дело, признается он или нет, если каждая клетка его организма требовала избавления от жгучей, режущей боли?!.. Но вот прошли и вторые десять секунд. К боли присоединилась какая-то чертовщина, будто сознание Ямамото падало в бездну, а за руль в его голове садился другой Ямамото, который был готов ответить на любой вопрос, дать любые показания, признаться в любом преступлении, которое инкриминировали его бренному телу. И, когда взор уже застилала тьма, а сухие, лопнувшие от ударов губы сами начали шевелиться в такт требуемой для предоставления информации, он стиснул зубы, прокусывая язык, и оскалился в сумасшедшей ухмылке.

— В отпуск поехал, педик, — процедил Отомо, чувствуя, как действие автоинжектора сходило на нет. Щегол, замерев на пару секунд со своей тупой улыбкой, глядел на японца с недоумением, явно не понимая, выдавил ли тот из себя правду или просто решил лишний раз его оскорбить. Второй азиат – кажется, этого худощавого ублюдка звали Акио – раздумывал гораздо меньше: с холодной яростью сжав автоинжектор в руке, он с силой бросил его на пол и принялся топтать его ногой. Гнев и упорство быстро превратили устройство в кусочки пластика и битого стекла.

— Китайское дерьмо! — зарычал он, останавливаясь и замахиваясь рукой уже над Отомо, но второй вовремя выбросил ладонь прямо перед его лицом, утихомирив пыл. Акио с большой неохотой опустил кулак и прожигал Ямамото ненавидящим взглядом, будто брызжущий слюной цепной пёс, пока его хозяин, вновь натянув на себя улыбку, вытаскивал из нагрудного кармана золотого пиджака солнцезащитные очки.

— Эй, гляди-ка! — он потряс очками, демонстрируя их прикованному к стулу японцу. — Я их снял с тебя, чтобы не разбить. Дорогая, должно быть, штука, — восхищенным тоном протянул он, — антиквариат. Сейчас, как ты знаешь, все гонятся за модой – виртуальные шлемы, диджитал-очки, кибернетические импланты вместо глаз... Представляешь, они даже выводят прогноз погоды! Чертовски удобная штука... — щеголь словно задумался, затем медленно надел очки и развел руки в стороны. — Ну как? Мне идет? Подходят под рубашку, айе? — с улыбкой спрашивал он, поворачиваясь то влево, то вправо. Затем, наклонившись поближе к Отомо, он отвесил тому пощечину. Затем еще одну. И еще. — Ну как, айе? Подходит? Что ты молчишь, псина, скажи, подходит мне, а?

Японец опустил голову и сплюнул кровью, не глядя, но надеясь, что попал этому уроду на лакированные туфли за баснословную сумму кредитов, и вновь посмотрел на щеголя, оскаливая окровавленные зубы.

— Выглядит... Выглядит так, будто ты мои очки... — дышать было по-прежнему тяжело, однако Отомо растягивал губы в вымученной ухмылке. — Как будто ты мои очки положил на коровью лепешку, дерьма ты кусок.

В комнате повисла тишина. Щеголь смотрел на Отомо, снова замерев с идиотской улыбкой не угадавшего с реакцией ресторанного стендап-комика. Отомо смотрел на щеголя, надеясь, что тот опустит голову пониже и японцу удастся вгрызться ему в лицо. Акио переводил взгляд с Отомо на своего босса, надеясь, что тот наконец перестанет разыгрывать здесь представление и даст ему хорошенько врезать этому ублюдку. Так, в тишине, прошло секунд семь. Затем её разрушили легкие, медленные хлопки.

— Прекрасно... — восхищенным голосом произнес щеголь, хлопая в ладоши. — Просто прекрасно! Вот это дух! Вот это воля! Слушай, я думаю, это всё-таки по праву твои очки, — извиняющимся тоном запричитал он, поспешно снимая с себя солнцезащитные очки Отомо и надевая их уже на него. — Тебе они сейчас нужнее, это же ты сидишь перед лампой, а не я, верно? — жизнерадостно улыбнулся он и похлопал японца по плечу, будто старый знакомый. — Верно я говорю, а? Верно? — все еще улыбаясь, повторял щеголь, выпрямляясь и чуть отходя от пленника. Затем, скривившись, он резко задрал ногу и засадил каблуком туфли прямо в лицо Ямамото.

Из груди Отомо вырвался протяжный стон, когда он, запрокинув голову от удара, услышал треск стекла. Когда голова снова упала, он почувствовал, как на брюки выпало несколько осколков и закапала теплая кровь, а под опухающей кожей набирался горячий сгусток. Помятая каблуком оправа стала врезаться в лоб и щеку – зато, судя по всему, уцелел глаз. Затем он почувствовал еще два удара в висок – это был уже спущенный с цепи Акио.

— Достаточно, — холодно приказал щеголь. — Кто тебя послал? Отвечай, мать твою, не то твой освежеванный труп будет лежать среди прочего мусора там, внизу, — он указал жирным пальцем с толстым золотым перстнем себе под ноги. — Повторять не буду, просто пришью тебя и дело с концом.

Японец снова поднял голову. Выглядел он, должно быть, совсем хреново. В левом ухе после второго удара свистело, как при контузии, лицо было влажным и липким. Отомо глубоко вдохнул.

— К вам – никто, — честно ответил он. — Любопытство. Желание наживы. Присланное по, мать твою, пневмопочте приглашение. Или ты о чем-то другом спрашивал, скотина? — невинно осведомился Ямамото, пока из его рта вытекала теплая кровь.

Это звери были совершенно отбитыми. Если это были японцы, то в семью их могли взять только какие-то отмороженные изгои, которые умели лишь играть в якудза. Им нужны были такие лбы – жестокие и тупые, как скот на убое. Никаких лишних вопросов руководству, а те, на которые они могли разродиться, по смысловой ценности были сравнимы с бессвязным бредом рапидного наркомана. То, что они порежут Отомо на куски самым тупым ножом из всех, который только смогут найти, он не сомневался. Поэтому, изо всех сил стараясь улыбнуться, он прикидывал, хватит ли ему сил откусить язык и удерживать рот закрытым, пока он будет захлебываться в собственной крови.

Именно эти размышления прервал почти незаметный, никого не обеспокоивший на фоне гудящего шума, тихий... щелчок магнитного замка двери.

Последующие события напоминали быструю смену кадров ускоренного в ходе технической ошибки рекламного ролика от Horizon, размытых и, кажется, даже бессвязных. Вот, приняв на себя мощный удар ногой, с грохотом отлетела дверь в комнату; вот в проеме показалась девушка – нет, ТА САМАЯ сука, которую Отомо заметил еще перед входом в кабинет управляющего, где его поджидала засада; вот разлетаются в разные стороны щеголь и его худощавый боец, не успевшие даже увидеть то, что их вывело из строя, а только почувствовать, как нечто невидимое, выпущенное из рук девушки, разбрасывает их в разные стороны; вот в её руках уже причудливый пистолет, который одним нажатием заставляет комнату искриться, а путы Ямамото стекают на ковер металлической жижей.

— Беги, придурок! — доносится до обессилевшего японца крик. Затем слышен топот девки, убегающей прочь. А через секунду комнату заволакивает дым и гарь, сопровождаемые оглушительной сиреной сигнализации.

Встать сразу у Отомо не получилось: при первой попытке он свалился на подвернувшейся ноге, упав лицом в жесткий материал ковра. Желание остаться в этом положении и оставить всё, как есть, чуть не пересилило здравый смысл, и Ямамото с большим усилием, упираясь в огромный стеллаж, поднялся. Тело ломило, а голова заставляла дрожать от боли, но он, взяв себя в руки и надавив рукой на правый бок, наконец оттолкнулся от опоры и попытался найти её уже в своих конечностях. Боль была сумасшедшей, поэтому перед побегом японец согнулся в поясе и оперся левой рукой в колено, пытаясь вдохнуть. Под ним медленно, но верно появлялись следы крови.

— Ох... — Ямамото сжал зубы и вновь выпрямился. Через мгновение он понял, что в его костюме не хватает лишнего веса – ни кошелька, ни пистолета в пиджаке не было. Со скрежетом зубов поправив сломанные очки и стерев наконец уже запекшуюся кровь с лица, он кое-как дошел до щеголя и похлопал по его карманам, оставляя на золотом костюме след от окровавленной ладони. Догадка была верна – и кошелек, и ствол себе прикарманил чертов педик, поэтому, поднимаясь, Отомо набрал побольше слюны и крови и со злобой сплюнул ему прямо в лицо.

— Сраные уроды, мудаки, малолетние отморозки, мрази, — ворчал он, ковыляя к выходу и оставляя за собой кровавый след. Уже практически покинув комнату, Отомо Ямамото снова стиснул зубы, обернулся, покрепче сжал ствол в дрожащей руке, поднял его перед собой...



Бам! Бам! Бам! Бам!.. – снова и снова в оскале он нажимал на курок, целясь примерно туда, где лежал щеголь. Стрелок из него был, конечно, никакой, но моральное удовлетворение, которое он сейчас получал, было бесценным. Закончив, как ему показалось, с первым уродом, он перевел ствол правее и прицелился в худощавого урода по имени Акио. Даже с заплывшими глазами и сквозь стекло очков Отомо видел, что целится ему прямо в глаз. Глубоко вздохнув и поморщившись, он пару раз быстро выдохнул, задержал дыхание, выровнял руку и...

Услышал сухой щелчок.

— Твою мать! — зарычал он, поворачиваясь обратно и выходя в коридор. — Мать твою! Сука! Срань! Что за дерьмо!.. — причитал Отомо, дрожащими руками перезаряжая пистолет и костеря всё мироздание. Коридор, казалось, всё не кончался, а писк сигнализации был уже невыносим. Теряя контроль над собой, Ямамото в безумном порыве уже начал целиться в динамики, как вдруг увидел, что коридор заканчивается. Точнее, меняется – он вышел к, должно быть, курилке или просто отсеку лифта. Впереди была дверь, которая, судя по указателю, вела прямо в игорный зал казино. Справа, через окно, виднелся проклятый Европолис – город шлюх, наркотиков и "белых воротничков", а слева – двери лифта. Рядом с которыми, разумеется, искрилась и брызгала электричеством сломанная панель.

— Чтобы вы все тут сдохли, — хрипел Отомо, чуть не свалившись на пол от подкосившего приступа боли и оставляя на стене длинный кровавый мазок. Подойдя к панели лифта, он содрал крышку и недоуменно посмотрел на ворох проводов, переплетенных в безумном танце. К сожалению, другие варианты были куда безумнее: попытка выйти через игорный зал, притворившись напуганным посетителем, с развороченной окровавленной рожей выглядела бы глупо, попытка вылезти через открытое окно, когда он поскальзывается на ровном месте – совершенный маразм. Оставалось надеяться, что бездумное, нацеленное на удачу переплетение проводов поможет Ямамото запустить лифт хотя бы на то недолгое время, которого хватит, чтобы доехать до крыши. С крыши ведь открывается чудесный вид, не правда ли?.. А еще с крыши, благодаря плотности застройки, можно незаметно и быстро покинуть это чертово место.

— Хм, — одобрительно хмыкнул японец, когда вдруг двери лифта разъехались в разные стороны. Наверное, стоило сказать "удача сегодня на моей стороне", но это бы звучало так, словно наступивший на мину солдат радуется, что вторую ногу не зацепило.

Подъем был быстрым. Крайне быстрым. Однако Отомо успел оставить внутри целую картину из кровавых следов. Теперь дело было за малым. Просто выйти на улицу. Вдохнуть свежий воздух. Сплюнуть свежую кровь. Не умереть. Всё было по плану.

Кроме, пожалуй, фигуры, которую за сегодняшний недолгий, но увлекательный вечер он видел уже в третий раз.

Изменено 20 апреля, 2017 пользователем Гаруспик

[Gonchar]

Нижний город, отель "Ruikeman", 21:30

 

- Ты всё-таки смог выбраться. - на чистом японском обратилась к Отомо девушка, отворачиваясь от созерцания панорамы города и вынимая руки из карманов. Внимательные карие глаза придирчиво пробежались по ранам мужчины вызвав неодобрительный вздох. - Нет, так не пойдёт.

Слегка подпрыгивая на ходу она оказалась рядом с японцем и в её руке блеснул автоинжектор. Едва ощутимый укол в области предплечья и Отомо ощутил, как по его тело стала разливаться волна облегчения и лёгкого онемения, притуплящего боль до едва ощутимого зуда.

- Какого чёрта ты вообще туда полез? - хмуро спросила японка, делая шаг назад и чуть снизу вверх смотря серьёзными глазами прямо в глаза Ямамото.

[OZYNOMANDIAS]

Нижний город, отель "Ruikeman", 21:30

Когда в руке японки блеснула шприц-ручка автоинжектора, Отомо уже собирался либо выхватить пистолет и выпустить еще одну обойму, либо попытаться схватить её за руку и согнуть конечность в локте, желательно в другую сторону. Однако на этот раз действие было что надо – Ямамото почувствовал, как боль отпускала его, давала вздохнуть полной грудью и почувствовать свежесть дивного воздуха над мегалополисом. Именно поэтому, похлопав себя по карманам брюк и вытянув мятую и покрытую кровью, но всё еще целую пачку "Шуанси", он достал сигарету и закурил. 

 

— Спасибо, — произнес он, тоже на родном языке. 

Дым окутывал его, бодрил, успокаивал. Вид города, с его огнями, лучами, всполохами, уже не казался перемалывающей судьбы мясорубкой, в которую сбрасывают людей и крутят рукоятку – теперь он казался искусно нарисованной вдалеке ширмой спектакля, прикрывавшей голую стену старого японского театра и внимательный взор постановщика. Ямамото затягивался жадно, и, хотя чувствовал он себя теперь лучше, вид у него был более чем паршивый.

— Ты вообще кто? — игнорируя вопрос девушки, Отомо задал свой. Затем, бросив под ноги окурок, он повернулся к ней. — Отсюда надо уходить.

[Gonchar]

Нижний город, отель "Ruikeman", 21:30

 

- Мико. Мико Ямамото. - чуть нахмурилась она, с каким-то вызовом смотря в глаза Отомо. - Решила вернуть старый долг и покончить с этим раз и навсегда. 

Её палец коснулся виска и она на мгновение прикрыла глаза.

- У нас ещё есть время. - через секундную паузу сказала Мико, возвращаясь в реальный мир. Вентиляционные трубы, выходившие на крышу, пускали столбы пара, выдавая работу натужно работавшей системы климат-контроля, старающейся нормализовать состав задымлённого возздуха в помещениях внизу.

- Я не хотела влезать в криминальные разборки, но если уж так вышло... - Мико немного скривила губы. - Придётся залечь на дно.

[OZYNOMANDIAS]

Нижний город, отель "Ruikeman", 21:30

Ямамото, еще не отойдя до конца от произошедшего внизу, молча и отстраненно выслушал всё, что сказала Мико. Затем, поправив на себе мятый, рваный и испачканный кровью костюм, вновь сплюнул алой слюной на бетонную крышу и вытащил из пачки еще одну сигарету. Во мраке вновь загорелся маленький огонёк и тут же потух, оставляя после себя лишь медленно тлеющий табачный лист, разрезанный на мелкие части и скрученный в тонкую бумагу.

— Даже если у нас, — Отомо, в своей обычной японской манере произношения, особо выделил – нет, даже выплюнул это слово, — есть еще время, то у меня, я думаю, его точно нет. Если инъекция позволяет мне еще стоять на ногах... То это не значит, что я в самом деле продержусь на одной только инъекции. Нужно найти ближайшую больницу или частную клинику.

 

Договорив, Ямамото снял сломанные очки, потрогал опухшее на месте удара каблуком щеголя лицо и невозмутимо надел их обратно. В таком виде – с кровоточащим носом, порезами от стекла на лице, лопнувшей нижней губой и покрытый ссадинами и синяками, да еще и в потрепанной одежде и разбитых, поломанных очках, – Отомо выглядел так, словно только что пережил авиакатастрофу. Парализованная правая половина лица придавала его облику еще большую суровою безжалостность: даже когда он улыбался казалось, что его лицо перекосило то ли в приступе невыносимой боли, то ли приступе слепой ярости. Но внешность не заботила его. Его заботил однозначный перелом пары-тройки рёбер, кровоточащие раны от стекла, пара шатающихся зубов и вывихнутая рука. Без какой-либо операции его ждала смерть либо от открытого внутреннего кровотечения, или от заражения местной "чумой".
 
— Ладно, — только и выдал японец, выпуская через ноздри едкий дым. Разбираться сейчас, что это за особа и какой долг она возвращала, ему не особо хотелось. В конце концов, если этой Мико захочется прояснить ситуацию, она это сделает, а Отомо... Он, оглядев крышу, уже думал, как будет покидать её в случае, если прогноз девушки не будет оправдан.

[Gonchar]

Нижний город, отель "Ruikeman", 21:30

 

Мико кивнула и достала из кармана своей куртки металлическую толстую и плоскую квадратную пластину, которая была разделена на четыре равных части тонкими щелями. Прямо по середине был синий мигающий кружок, который смахивал на что-то вроде блокиратора или замка.

- Никому не рассказывай то, что ты сейчас увидишь. - подняла руку девушка в жесте требующем внимания. - Это особая разработка, а потому чем меньше о ней знают - тем лучше. 

С этими словами она несколько небрежно и не совсем соответствуя словам об "особой разрабокте" немного подбросила и обратно поймала квадратную пластинку и присела на корточки, устанавливая странный прибор на землю. После нажатия на синюю кнопку в воздухе повис голографический круг с каким-то условными значками. Выбрав один и сжав его между подушечками пальцев, Мико отошла в сторону.

С лёгким гудением прибор стал расходиться в стороны, расползаясь своими фрагментами...и вместо крыши под ним стал расползаться чёрный мерцающий синевой тоннель со стенками идущими ровно по внутреннему периметру, создаваемому прибором. 

- Прыгай. - коротко сказала японка Отомо, указывая пальцем в сторону раскрывшегося прохода, уходящего сквозь крышу куда-то в дальние дали.

[OZYNOMANDIAS]

Нижний город, отель "Ruikeman", 21:30

- Прыгай. - коротко сказала японка Отомо, указывая пальцем в сторону раскрывшегося прохода, уходящего сквозь крышу куда-то в дальние дали.

Спойлер

Пока в единственном целом стекле очков Ямамото плясали, переливаясь, огни большого города – стреляющие сквозь мрак неба лучи патрульных квадрокоптеров, стеклянные артерии улиц, раскрашенные красными габаритными огнями проезжающих автомобилей, горящие над вершинами небоскребов светодиодные экраны, которые вещали зрителю о переменах и ассортиментах со стен мегаблоков-термитников, пылавшие в ночном воздухе костры трущоб и далекий, недостижимый для множества отблеск мерцающего купола, укрывавшего под собой совершенно другой, особенный мир, – Отомо неспешно докуривал последнюю в пачке сигарету. Легкий ветер трепал его мокрые волосы, теребил приставшую к телу окровавленную рубашку. От анальгетика, который бесцеремонно ввела ему эта девушка, по изношенному годами телу распространялось легкое онемение, в первую очередь ударившее по пальцам правой руки, будто туннельный синдром. Сделав последнюю затяжку, он с трудом сжал фильтр и вытащил дымящийся окурок, пока Мико колдовала над продемонстрированным устройством. Мико Ямамото. Это звучало, как бред, как ложь, розыгрыш, как что угодно, но только не как данность. Бегущая в тени, появившаяся из тени. Бегущая в тени, спасшая бредущего во мраке. Бред, ложь или розыгрыш.

Отомо, хрипя, подошел на ногах, все еще отказывавшихся слушать хозяина, к краю разверзнувшейся перед ним бездны, и с недоверием посмотрел в её глубину. Команда "Прыгай!" для него, израненного и еле живого, звучала попросту издевательски. Ямамото обернулся к девушке.

— Тогда ты следом, — выдавил он и шагнул в темноту.

[Gonchar]

Нижний город, отель "Ruikeman", 21:30

 

- Ага, конечно. Кто-то же должен доставить твою побитую старческую задницу. - проворчала Мико уже вслед скрывшемуся в тоннеле Отомо, оглядываясь по сторонам и наклоняясь к зияющему порталу. Проведя в воздухе рукой, она вызвала голографическое кольцо и парой ловких движений пальцами деактивировала приборчик, который как ни в чём ни бывало стал сжиматься обратно до своего предыдущего состояния. В конце-концов японка подхватила квадратную пластинку и засунула во внутренний карман куртки из экокожи. 

Медленно попятившись назад, она пружинисто согнулась и примерилась к крыше, которую от отеля разделяли десять метров уходящей вниз сияющей пропасти. Оттолкнувшись, Мико с нечеловеческой скоростью рванула вперёд, в самый последний момент отталкиваясь от крыши и взмывая на добрых пять метров в высоту, легко и быстро перелетая пропасть и оказываясь уже на той стороне, без всякого кувырка приземляясь на ноги и как будто не замечая чудовищной инерции, которая просто обязана была превратить её ноги в изломанный фарш. Оглянувшись назад, японка увидела, как резко отлетает в сторону дверь на крыше отеля и оттуда вылетают разномастные узкоглазые браво с оружием наперевес.

Кокетливо улыбнувшись и помахав им рукой, девушка подёрнулась полигональной мерцающей сетью и растворилась в воздухе.

 

Мгновения растягивались для Отомо в минуты, а падение всё не прекращалось и тёмное нутро мерцающего синего тоннеля и не думало показывать приветливый свет другой стороны...или что бы там его не ожидало. Просто мерцающая синева вперемешку с глубокими непроглядными тенями и ощущением словно он летит сквозь огромное ничто в другое ничто. 

Но вот его падение стало постепенно замедляться и свистящий в ушах воздух стал постепенно утихать до тех пор, пока он не повис в этом тоннеле словно натянутый на невидимых канатах похититель бриллиантов из корпоративного хранилища ценных фондов. 

Как вдруг что-то ухватило его за живот и рвануло наружу. Короткое мгновение нового вектора полёта и вот его буквально выплёвывает из расположенного на бетонном полу тоннеля в какой-то захламленной мастерской.

Спойлер

Над упавшим навзничь Отомо склонилась его сердечная знакомая, упираясь ладонями в коленки и критично цокая языком.

- Да, надо сейчас будет тебя в кибердок засунуть. - и протянула японцу изящную ладонь.

[OZYNOMANDIAS]

Нижний город, отель "Ruikeman", 21:30

 

Пока Мико прикидывала насчет оказания первой помощи, Отомо, на лице которого читалась уже не столько боль, сколько возмущение происходящим, торопливо поднимался на ноги и отряхивал от пыли свой костюм. В его голове постепенно формировалась мысль о том, что его, босса клана Ямамото с безупречной – если подобное определение вообще можно было отнести к якудза – репутацией, просто положили в какой-то межпространственный карман, как сраный брелок от магнитного ключа. Да, это было практично и верно с точки зрения ситуации, которая просто не позволяла таскаться японцу по крышам достаточно долго, но черт побери...

— Я тебе что, тушь в косметичке? — вызывающе проговорил Ямамото на японском, отчего фраза звучала несколько угрожающе. Рука самопроизвольно сложилась в ладонь и чуть дернулась, готовясь воспроизвести отработанный до автоматизма жест наказания провинившихся подчиненных, но застыла на уровне груди. — Говори, что собираешься делать, а не делай то, что заставляет меня говорить. 

Конечно, такая штука была крайне полезной для воровства или целого похищения, но обычная мысль, что Отомо потерял бдительность и мог быть так легко пойман девчонкой, приводила японца в ярость. Выложив на стол пистолет и кредитку, он снял изорванный грязный пиджак и повесил на спинку давно, судя по слою пыли, опустевшего кресла. Рубашка, честно говоря, была не чище пиджака, однако её Ямамото снимать совершенно не собирался.

 

— Тебе не кажется, что ты могла привести меня в обычную больницу? — спросил он, рассматривая поломанные очки. — Сколько стоит заткнуть рот врачам или, если тебе не хотелось заходить в медцентр, парамедикам? В конце концов, это же не обошлось бы в цену какого-нибудь полуострова, — с сухой усмешкой проговорил Отомо, тыльной стороной ладони стирая с лица запекшуюся кровь.

[Gonchar]

"The Pit", 22:00

 

- Главное условие анонимности в Сети - не светиться. А любой рот можно развязать, особенно если он закрыт одной пластиковой банкнотой. Тебе ли не знать, дедушка? - без тени страха перед якудзой усмехнулась Мико, потирая, потирая запястье и кивая в сторону двери на первом этаже, которая, в отличии от всех остальных вещей среди хлама и старых серверов выглядела как новенькая и едва ли не пускала солнечные зайчики полированной поверхностью. Если бы в это лежбище заглядывал хотя бы один лучик небесного светила. 

- У нас есть кибердок, он тебя быстро подлатает и будешь как новенький. А я пока поищу информацию по тем придуркам в казино. 

Слегка расправив плечи и одёрнув куртку, Мико своей энергичной и слегка подпрыгивающей походкой подошла к двери, которая с шипением скользнула в стену, открывая заставленную приборами и мерцающую голоэкранами комнату. Обернувшись через плечо, он дёрнула подбородком, глядя прямо на Отомо.

- Ну так что?

[OZYNOMANDIAS]

"The Pit", 22:00

 

В реалиях современной жизни, столь различавшихся для жизни каждого слоя общества, понятие "возраст" теряло свое значение, как количество прожитых с рождения лет. В мире, где постоянно оказываемая за баснословную сумму кредитов медицинская помощь могла обеспечить какому-нибудь скучающему миллиардеру празднование своего двухсотлетия, а в районах Трущоб или – еще хуже – в выжженных радиационных пустынях за Стеной умудренными стариками считались тридцатилетние старейшины, возраст в вопросах формирования внешности или общего состояния здоровья уступал тяжести условий жизни, которые оказывали на индивида куда больше влияния. Поэтому Отомо, как человек, имеющий доступ к лучшим врачам и медикаментозным средствам, так и человек, часто подверженный риску умереть либо от пулевых отверстий в неудачных для японца местах, либо от последующей потери крови, своим внешним изувеченным видом практически догонял реальное количество лет.

Однако даже осознание этого вряд ли бы остановило Отомо сейчас со всё той же непринужденной улыбкой вытащить пистолет и начать наугад стрелять в Мико за её крайне остроумную шутку. Как босс клана Ямамото, он держал всех подопечных железной хваткой, без всякой фамильярности и шуток с тем, кто старше тебя по службе в семье. Если же кто-то допускал подобное – особенно этим грешили люди из других кланов, считавшие Отомо мыльным пузырем раздутого самомнения, – то Ямамото всегда брал одну цену.

Спойлер

— Ну так что... — проворчал японец, шаркая по направлению к Мико. — Веди к кибердоку. И старших вперед пропускай, мать твою, — гаркнул он, легко шлепнув загородившую собой проход девушку тыльной стороной ладони по животу и проковыляв внутрь. Изменено 23 апреля, 2017 пользователем Гаруспик

[Gonchar]

"The Pit", 22:00

 

За дверью оказался просторный зал, заставленный серверными шкафами - весьма современными на вид и о цене которых в кредитах можно было только предполагать. Кабели валялись на бетонном полу толщиной в женское запястье, преимущественно запущенные в дело, но и кое-где покрывались пылью. Намётанный глаз заметил добрый десяток скрытых камер, а точек удобного входа в матрицу хватало с головой - так что могла разместиться целая дюжина в одни только датаджэки без разделителей потока. 

В углблении в конце комнаты была навешена пластиковая шторка и как раз к ней направилась Мико, отбрасывая ногой перегораживающие дорогу кабели.

- Опять бардак развели. - пробурчала японка себе под нос и одним движением руки отдёрнула шторку в сторону.

Перед взглядом Отомо предстала сиротливо стоящая капсула в окружении полок с банками, пластинками таблеток и автоинжекторами.

Спойлер

Модель этого кибердока не выглядела знакомой, но не смотря на массивность, собран он был весьма качественно и с полным отсутствием каких-либо опознавательных знаков. Подойдя к нему, японка шлёпнула ладонью по его корпусу и крышка с тихим шипением поднялась вверх, открывая удобный изогнутый лежак.

- А вот и хилы подоспели! - с усмешкой обернулась она к Отомо, складывая на груди руки и присаживаясь на край кибердока.

[Leo-ranger]

Верхний город, Северное кольцо, 21:50

- Я Уже говорил что не умею водии-и… - Джонатан оборвался на полуслове и шумно выдохнул, прикусив губу. Его мнение или навыки Марию, похоже, не слишком интересовали, так что оставалось лишь наслаждаться процессом.
"Как называется состояние из похоти, удовольствия и паники?" - подготовил он сетап для шутки у себя в голове, чувствуя, как из-за активных действий Марии сердце от возбуждения начинает стучать быстрей… и не только. - "Ах, вспомнил. Четверг."
Впрочем, в полной мере у Майерса насладиться ласками от своей коллеги не выходило - немалую часть своего внимания пришлось перевести с симпатичной оперативницы на то, как бы не врезаться в кого-нибудь. С каждой минутой удерживать концентрацию становилось все труднее, впрочем. Джон откинулся на спинку сиденья и довольно промычал что-то нечленораздельное.
Все же комбинация из опасности и похоти создавала весьма яркие ощущения.

[Gonchar]

Верхний город, Северное кольцо, 21:50

 

18+

Спойлер

Машины двигались в одном потоке с виляющим квадрокоптером, и пока их ИИ совместно справлялись с внезапной неконтролируемой помехой на заворачивающей дугу сияющей подвесной магистрали, откуда открывался вид на простирающийся город северного кольца - чистый, горящий множеством огней, симметричный и отлично спланированный. 

Однако наслаждаться видом конкретно Джонатану, которому приходилось бороться с управлением, не представлялось возможным. Едва удерживая квадрокоптер на дороге и борясь с ещё более жестоким чувством, поднимающимся от низа живота тугим едким комком смеси адреналина, страха и возбуждения, заставляя волосы по всему телу становиться дыбом.

А Мария и вовсе не обращала на творящееся вокруг внимания, поглощённая куда более интересным процессом. Чуть изогнувшись спиной под чёрным платьем, которое пошло лёгкими складками, она запустила бледную ладонь ловким паучком в расстёгнутую ширинку, практически не обращая внимания на тряску, компенсируя её лёгкими и гибкими движениями тела.

 

Майерс задохнулся, когда цепкая хватка девушки обхватила его наливающуюся кровью плоть и извлекла из плена, лёгкими ритмичными движениями приводя в ещё более активное состояние, заставляя убийцу чуть ли не жмуриться от всё сильнее накалющихся чувств. Только инстинкт самосохранения намекал, что закрывать глаза в таком положении будет не лучшей идеей. 

Ловкие пальцы оперативницы знали с каким темпом двигаться и куда надавить, чтобы вызывать новые волны возбуждения, гуляющие по телу пекучими реками. В голубых глазах, чей взгляд обратился вверх светилась игривость и лёгкая насмешка. Жемчужные зубки прикусили нижнюю губу и Мария склонила голову, начиная медленно опускаться обратно...

Горячее дыхание обжигало влажную плоть и невозможно было не бросать взгляды вниз, как медленно приближаются алые губы, как всё сильнее ощущается тепло чужого тела, как медленно, с издевательской ленцой смыкаются губы на подрагивающем естестве, легко и влажно соскальзывая вниз.

 

Задохнувшись, Майерс что есть силы сжал джойстик управления, едва не посылая квадрокоптер в крутой вираж прямо на дороге, однако усилиям Марии это придало лишь особую напористость. Губы охватывали плоть влажным и тугим кольцом, пока её голова ритмично двигалась в такт сладостному дурману, застилающему разум, её ладонь обхватила член у самого основания, удерживая его в одном положении, пока алое кольцо соскальзывало ещё ниже, ещё глубже давая твёрдой плоти скользить в ротик девушки, наполняя её собственной терпкой влагой, вызывающей пошлые хлюпающие звуки. Мария чуть закатила глаза, делая гибкие движения в пояснице и немного разводя в стороны колени, представая зрелищем соблазнительным, манящим...и недоступным. Пока?

[Лакич]

Университет

 

 

Герберт и его спутницы несколько завороженно наблюдали за открывшимся видом: в аудитории, где кто-то расставил парты в причудливый круг, расчертив на полу черным мелом некие причудливые оккультистские символы. Миллер и Джулия переглянулись: вокруг круга были расставлены потухшие свечи, в центре осталось пятно, словно от гари. Мужчина вздохнул, устало присаживаясь за стол преподавателя, выискивая в задворках разума редкие крупицы информации про подобные вещи:
- Знак Соломона, используется для ритуалов призыва: ваше рук дело?

Рыжеволосая сдержано кивнула, рассматривая, как Миллер нашел на столе листовку: 29 марта должна была пройти вечеринка. Ну что же, видимо, уже не пройдет:

- Этот клуб "Декаданс", - сощурился, читая название организатора, Герберт, - ты знаешь что-нибудь про него?

Элизабет, казалось, на мгновение задумалась, чтобы затем резво ответить:

- Евгений состоит в нем: кучка мажориков, что бесятся от скуки и творит всякое.

Судя по ухмылке Миллера, он их понимал.

 

В конечном итоге пришлось искать книгу. Где, как не в библиотеке? Сейчас, в 23 веке подобные места становились больше музеем. Электронные библиотеки и книги приобретали все большую и большую популярность и стало просто вопросом времени, когда настоящая бумага выйдет из обихода и станет антиквариатом.

И сейчас, глядя на громоздкие стенды, над которыми преспокойно виднелась голограмма первого космического шаттла. Удивительное зрелище, но для жителей верхнего города подобное стало чем то обыденным: Герберт и Элизабет лишь неспешно направились к терминалу, неудачно воспользовавшись быстрым поиском. Джулия, вся довольная, однако, вернулась со своей добычей:

- Издание 2004 года! Настоящий раритет, - проговорила она, предавая книгу Миллеру, - нашла в разделе "фантастика и сказки".

- Действительно, настоящая книга, - хмурился Герберт, листая пропитанные спец составом, сохраняющий бумагу от разложения, - язык... ну, не латынь.

- Я пойду, - вновь заговорила Джулия, - остальные части музея: может найду что-нибудь.

 

Пришлось покупать расширение для лингво - 500 кредитов - для кого-то это месячная сумма на проживание, для кого-то это трата в один клик. Миллеру, привыкшему к подобным тратам, проживший в достатке всю жизнь, было все равно: сейчас его интересовала лишь книга.

"О сущностях спектров. Бернардиньо Джованни", - гласила обложка, которая, как оказалась, была расписана на староитальянском. Милое чтение описывало о неких призраках, именуемыми "спектрами": от способов их призыва до классификацией. Кое-где попадались описание неудачных призывов: подобное чтиво не особо наполняло молодого человека решимостью.

- Чем это ты занималась ночью, что сопишь? - отвлекся Герберт от книги, переводя взгляд на рыжеволосую, что еле-еле сдерживалась, чтобы не уснуть - милое зрелище. Однако та лишь захлопала ресничками, сдержано зевнув:
- Учила до поздней ночи: а уже десять часов.

И действительно. Поздно уже.

- Ритуал называется, - резко сменил тему Миллер, - прах предков. Нужно, как ты понимаешь, иметь прах предка. И каплю крови. Подобная масса используется как Якорь для духа - удерживает его в мире живых.

Взгляд его притупился: Миллер пытался набрать Джулии. Однако... та не брала трубку.

- Черт.

 

Герберт Миллер не считал себя героем, но сейчас он лишь резво юркнул со своего места, ступая в коридор. И так бы ушел, если бы не Лиз, схватившая его за руку. Девушка была измотана и напугана, поэтому подобных жестов не могла оценить.

- Ты куда? 

- Пойдем, не могу дозвонится до Джулии, - он повел рыжеволосую к выходу, пытаясь ее заболтать чем-то несущественным, но бедняжка лишь отрицательно закивала, останавливаясь у самого выхода. Сжав руку Миллера еще сильней, она тихонько, своим тоненьким голоском заговорила:

- Я не хочу туда, пойдем обратно.

Герберт тяжело вздохнул. Он понимающе посмотрел на Элизабет, его свободная ладонь накрыла руку девушки, и парень попытался ее успокоить:

- Я не хочу, чтобы ты отходила от меня, но и не хочу оставлять свою подругу там. Понимаешь? Не волнуйся, я защищу тебя, - и Герберт ощутил, как девушка прижалась к нему, тихонько пробурчав:

- Ладно, пойдем.

 

Они миновали зал Открытий: быстро продвигаясь через стенды с архаичными приборами и механизмами , мимо голограмм ученых, первооткрывателей, а затем, лишь освещая себе свет фонариком, завернув мимо статуи Эддисона и Вачинского - первых космонавтов, ступивших на поверхность Марса - к залу Раздора.

Начало 22 века ознаменовалось обострением социальных и политических противоречий, истощением мировых ресурсов и началом Третьей Мировой войны, когда Новый Атлантический Союз пустил ракеты в страны Евроазийского Содружества. И все бы было лишь мимолетным воспоминанием из школьного курса, если бы Миллер вдруг не остановился у голограммы Мадридской резни: голоскульптура десятков скорченных, сгорбанных скелетообразных тел, безуспешно тянувшихся к небу, там, где к ним на подмогу летели самолеты Союза. Содружество тогда впервые использовало нейропаралитический газ, унесших жизнь многих.

Но Миллера больше интересовал черный овальный предмет у ног одного из жертв. Будто драгоценный черный оникс, Герберт поднял эту вещицу: черная губная помада, самая обычная.

- Не твоей ли подруги?.. - неуверенно спросил Миллер Лиз, чтобы получить отрицательный ответ. И улыбнуться, вспомнив черные губы своей подруги Джулии, - ах, точно.

 

Следующий зал представлял собой олицетворение современной эпохи: лица политиков и общественных деятелей, что ведут людей в светлое будущее из руин старой системы. И все это под стенами Европолиса - старейшего из мегаполисов. Но Миллера интересовала не историческая память, но еле заметные следы босых ног - он и его подруга мигом направились по ним, чуть не столкнувшись со стендом, где мирно хранилась бита с росписью известного бейсболиста Хьюго Трастамары.

Но на этот раз Герберт отреагировал на экспозицию: он пошатнулся, будто пьяный, а его разум заполнили хаотичные картины: такая же бита у его любимого дивана в особняке, как она рассыпается на тысячи мелких осколков, девичий крик - пронзительный и сводящий с ума.

- Все в порядке? - раздался голос Элизабет.

- Да.

 

Следы привели их во всю ту же комнату, откуда началось это путешествие. Элизабет облегченно вздохнула: той явно больше нравилось находится в освещенном помещении, нежели в полутемных коридорах. Миллер же лишь недовольно нахмурился: что-то изменилось, он не мог понять, что именно. Но...

- Джулия?

В центре пентаграммы сидела девушка: она как будто размывалась в глазах, Миллер даже не сразу узнал ее. Или, быть может, его просто изнурили этих походы, что ему мерещиться? Джулия подняла взгляд на Герберта, мгновение, которые, казалось, длилось вечность, она всматривалась в него, чтобы затем улыбнуться:

- Привет! Нашли что-то?

Он лишь поджал губы. Ему казалось... всякое. 

- Только твою помаду. Она у тебя... красная?

Ответ был прост и гениален:
- Нет, у меня черная, - И Джулия пожала плечами, а Герберт облегченно вздохнул, явно отгоняя глупые мысли, - зато смотрите, - продолжала девушка, - что я нашла!

В центре символов лежала кучка пепла. Просто и всего. Свет в лампах пару раз потух, на мгновение, что даже Миллер не заметил этого.

- Ты меня нехило напугала. Где ты нашла пепел? И что с твоим телефоном?

- Да, я нашла его за постаментам жертв Мадридской Резни. Весьма символично, правда? - Джулия слегка улыбнулась белозубой улыбкой. Герберт улыбнулся в ответ, - Хм, у меня все работает, может сигнал нарушился? В любом случае: сжигать прах мы не будем, может в книге будет какая-нибудь информация?

- В книге, которую я забыл в библиотеке, - хлопнул себя по лбу Миллер, - я стал излишне сентиментальным: сразу бросился тебя искать. Пойду за ней, - он выругался, доставая из кармана помаду и, оставив ее у выхода, повернулся к Лиз:
- Ты со мной?

Вместо нее ответила Джулия:

- Мы можем подождать и здесь. Поболтаем. Всё равно лучше чем ходить по тёмным коридорам, - подала голос Джулия, похлопав по парте перед собой и улыбнувшись Элизабет. Рыжеволосая немного затравленно перевела взгляд с Герберта на Джулию.

Миллер лишь странно улыбнулся, чтобы через мгновение исчезнуть.