Сказки о войне

[Торк]

Гостиница "Рупертово Закарманье"

 

— Эндрю, — раскладывая заново карты, после недолгой задумчивости обратилась к мужчине девушка, — я раньше как-то не спрашивала... ты ведь детство в приюте провёл, у тебя остались оттуда хоть какие-нибудь хорошие воспоминания? Как тебе там пришлось вообще?

 

- По разному, Лили. - Задумчиво ответил Эндрю погрузившись в воспоминания. - Там было много зла и несправедливости, было много страданий, но лично мне это помогало. Вместо того чтобы переживать собственное сиротство я стремился помочь другим детям. Если раньше единственная модель поведения которую видели мальчики была модель звериной стаи, с вожаком, прихлебателями и угнетением всех кто в стаю не входит, то я смог показать им другой путь. С взаимной поддержкой и помощью, с благожелательностью к посторонним. Для меня было настоящей наградой и откровением, когда оказалось что эти принципы привлекательны не только для меня. Может быть мне помогло то, что я даже за самым отъявленным злодеем пытался разглядеть что-то хорошее. Или быть может мне помогло отсутствие злопамятности - все плохое забывается, вспоминается только хорошее.

[BornToSeek]

Даже это звучало в какой-то мере лучше, чем то, что было у Лили. Или она так думает просто потому, что не видела всего пережитого своими глазами.

— И тебе, наверно, не становится обидно, когда ты слышишь истории о хорошем детстве в хороших семьях? — потупив взгляд, спросила она. — Вчера... когда Ренэйт рассказывала о том, как у неё всё было в малые годы, мне завидно стало. Хотя когда я думаю о её нынешней проблеме с браком и всем остальным, что у взрослых аристократов есть из обязательств и всякого, то уже всё наоборот... Но память о детстве у меня всё равно выглядит как сплошная тёмная полоса. Значит, я злопамятная? — Лили, перебирая пальцами, взглянула на Эндрю.

[Торк]

Но память о детстве у меня всё равно выглядит как сплошная тёмная полоса. Значит, я злопамятная? — Лили, перебирая пальцами, взглянула на Эндрю.

 

- О, это интересный вопрос, Лили. - Оживился преподобный. - Вот смотри, в нашем детстве было много злого, нехорошего и темного, так? У кого-то больше, у кого-то меньше, у кого-то вообще адище. Но мы не умерли, мы выросли и выжили. И главный вопрос - насколько мы довольны собой сейчас. Потому что если ты сама себе нравишься, значит то что сделало тебя такой, уже было не зря. Как можно завидовать нежным детям из добропорядочных семей, если мы не знаем что с ними может стрястись дальше? Я научился выживать довольствуясь малым, смирять голод и холод, вставать после побоев и унижений и продолжать делать свое дело. Я убедился, что поступаю правильно, и что ярость моих недругов происходила от их бессилия - не в силах жить как я, они пытались кулаками возвысить свой образ жизни. Естественно, у них ничего не получалось. А чему за детство научились люди с нормальным детством? Тут кому как повезет, но наших испытаний они не застали к счастью. Я бы не желал такой судьбы своим детям, но сам я о ней не жалею и уж тем более не завидую. Будет ли матерый кабан завидовать молочным поросяткам? Их шкурка чиста и без шрамов, мясо нежное и все зубы целы, но дух не испытан и не проверен. В том нет их вины, но и нет заслуги, я им не завидую. - Видно было что Лили зацепила что-то в душе Эндрю и отвечал он искренне и эмоционально.

[BornToSeek]

— Сейчас, думаю, я собой довольна, но я нынешняя — полная противоположность всего, что пытались сделать из меня в детстве. Боль стала приносить мне не страдания, а удовольствие; даже спустя года после побега, когда я ем, я думаю, что потом мне может потом ничего не достаться и придётся голодать; те дурацкие слова о смирении я до сих пор ненавижу, и всё, что мне пытаются навязывать, я откидываю, даже не задумываясь, а если кто-то поднимет на меня руку, то я покажу, что могу сделать даже хуже; кругом из всех там пытались выбить пороки и разврат, а в итоге я могу без зазрения совести провести время с кем-то, кто мне просто приглянулся и кого я даже часа не знаю, или вообще продать своё тело. Я не научилась там ни любить, ни дружить, ни нормально жить. Ни друзей у меня не было, ни близких, никого. И вступаться друг за друга у нас было себе дороже с теми наказаниями, которые мучительницы всё время делали, поэтому если доставалось другим, то я только смотрела, боялась, а если доставалось мне, то смотрели другие. И сама никому не помогаешь, и тебе никто не поможет... — Лили слегка покривилась. — Мне всё время кажется, что моя настоящая жизнь началась не там, а уже после получения свободы и Пробуждения, и всё до этого было будто каким-то ужасным испытанием. Мастер говорил, что благодаря таким испытаниям и становятся по-настоящему сильными... но как-то мне прямо сильно легче от этого не становилось.

Изменено 10 декабря, 2019 пользователем BornToSeek

[Торк]

Я не научилась там ни любить, ни дружить, ни нормально жить. Ни друзей у меня не было, ни близких, никого. И вступаться друг за друга у нас было себе дороже с теми наказаниями, которые мучительницы всё время делали, поэтому если доставалось другим, то я только смотрела, боялась, а если доставалось мне, то смотрели другие. И сама никому не помогаешь, и тебе никто не поможет... — Лили слегка покривилась. — Мне всё время кажется, что моя настоящая жизнь началась не там, а уже после получения свободы и Пробуждения, и всё до этого было будто каким-то ужасным испытанием. Мастер говорил, что благодаря таким испытаниям и становятся по-настоящему сильными... но как-то мне прямо сильно легче от этого не становилось.

 

- Учись сейчас. - Серьезно посоветовал Эндрю. - И подумай, что лучше: быть сильным, или быть счастливым. Я слушаю твои рассказы, сравниваю их со своими воспоминаниями и ужасаюсь - мне жаль наших мучителей. Что должно твориться в их душах, как они дошли до жизни такой? Зачем они живут мучая себя все больше и сильнее? Ты вырвалась на волю и узнала счастье. Для них счастья больше нет, есть лишь кратковременная иллюзия. Это последствие их решений и их выборов, остатки жизни они доживут без нас, я же всей душой хочу им неуподобиться. Не стать такими как они даже в самой малости. Поэтому я осуждаю их за их поступки и благодарен им за урок - в раннем детстве они показали мне, как не надо. - Волкер поднялся из кресла и принялся заваривать чай сняв закипевший чайничек со спиртовки. - Попробуй мое лекарство, начни поступать с людьми по доброму, а не только с ближними. Когда ты лечила солдат в лазарете они глядели на тебя совсем другими глазами. Эти люди понимали, что ты была не обязана и не должна была облегчать их мучения, что они и сами бы выздоровели чуть позже, что тебе больно, когда ты прокусываешь ради них руку. Но ты делала это, и они это видели.

[BornToSeek]

— И что, что видели? — Лили стала чуть тише. — Мне-то нет до них дела, я помогала только чтобы Руперта и Ренэйт освободить побыстрей. Тем более что слишком прониматься безликими мне нельзя и не хочется, сложнее будет в службе, — она опустила взгляд. Говорить об этой стороне себя после советов о добре было не слишком просто. — Мастеру я служу уже многие жизни, и он ценит во мне силу и решимость, а не счастливость. Я обязана быть именно сильной, а с последним сама обычно справляюсь... когда друзья не уходят, — не забыла она про крайне важное замечание. — Дружить и любить я уже научилась.

[Торк]

— Мастеру я служу уже многие жизни, и он ценит во мне силу и решимость, а не счастливость. Я обязана быть именно сильной, а с последним сама обычно справляюсь... когда друзья не уходят, — не забыла она про крайне важное замечание. — Дружить и любить я уже научилась.

 

- Я примерно представляю, что ценит твой Мастер, Лили. - Хмыкнул Эндрю наливая себе чаю. - Чай будешь? - Поинтересовался он у девушки. - Речь же шла о том, что ценишь ты. Вот например если взять Библию, можно узнать что ценит Господь Бог по мнению авторов этой книги. А если взять церковные тексты и документы - можно узнать что еще ценит Церковь. У ортодоксов одно, у католиков другое, у лютеран - третье. Если бы я серьезно учитывал их ценности, я бы давно запутался и ничего бы не делал - мало ли чего. Но я опираюсь на то, что ценю я. И пока Бог лично не явился мне это запрещать, я считаю, что ему все равно, что там ценит и делает Эндрю Волкер. Кстати мой ангел ценит немного другие вещи, чем я. Но опять же это меня не беспокоит - он может предаваться какому угодно гедонизму, я же буду делать то, что считаю нужным и приятным, а не то, что могло бы его поразить. А ты, Лили, насколько сильной ты обязана быть? - Выделил Эндрю голосом слово. - Как слон, или как бегемот? Как ангел или сильнее? Бык вот, очень сильное существо, но тупое и порабощенное крестьянскими детьми.

[BornToSeek]

— Настолько, насколько можно, — пожала плечами девушка. — Чем больше я могу сама как воин, тем лучше. Чай буду, спасибо.

Она на секунду задумалась.

— У тебя с ангелом отношения не такие, как у меня и Мастера. И договоры у нас разные по причинам. Я... я на самом деле не помню, что именно привело меня к договору. Мастер давал мне испытать те чувства, которые были в то время, когда я обращалась к нему за помощью, но это всё. Они были ужасными... и я знаю, что поклялась служить ему до скончания времён в обмен на цель и силы выстоять там, где другие сломаются. Он мой хозяин, а не напарник или добрый покровитель. Я не могу просто взять и не делать то, что он от меня хочет.

[Торк]

Он мой хозяин, а не напарник или добрый покровитель. Я не могу просто взять и не делать то, что он от меня хочет.

 

 - Так этого от тебя никто и не требует. - Удивился Эндрю. - Разве он хочет что бы ты не замечала других людей, или запрещает тебе с ними дружить и общаться? Должна стать сильнее, ну так ты и становишься сильнее, с этой точки зрения все в порядке. Где здесь запрет на счастье? - Преподобный налил чаю и протянул чашку Лили. - Здесь так удобно и безопасно, что возникает соблазн попроситься к Руперту на проживание время от времени. - Пошутил Волкер.

[BornToSeek]

— Только окон нет. И не сбежишь, даже если очень захочется. Меня эта замкнутость немного волнует... зато мы недалеко от остальных. Но жить тут наверно я бы побоялась.

Девушка отпила немного чая.

— А запрета на счастье нет. Но я всё равно не могу видеть во всех подряд личности. Просто... Жаждущие — они опасны, смертельны и разрушительны. Как слуга такого создания может проникаться симпатией ко всему окружающему, видеть добро и всё такое? Это же просто переворачивает всё, что может объединять его с покровителем. Не будет столь сильной связи, передающей хозяину много веры, просто потому что слуга не будет в него так сильно верить.

Изменено 10 декабря, 2019 пользователем BornToSeek

[Торк]

— А запрета на счастье нет. Но я всё равно не могу видеть во всех личности. Просто... Жаждущие — они опасны, смертельны и разрушительны. Как слуга такого создания может проникаться симпатией ко всему окружающему, видеть добро и всё такое? Это же просто переворачивает всё, что может объединять его с покровителем. Не будет столь сильной связи, передающей хозяину много веры, просто потому что слуга не будет в него так сильно верить.

 

- Наделала добра, прониклась симпатией, а потом порвала в клочья врагов и разрушила их домики. - Пожал плечами Эндрю. - Помнишь тех пигмеев людоедов в Африке, я по ним совсем не грущу и никакой симпатией к ним не проникаюсь. Или когда мы планировали Руппи освобождать с помощью Мортимера - симпатия к Артуру и Аби была, но симпатии отдельно, а необходимость отдельно. - Преподобный не стал заострять внимание, по поводу того, надо ли вообще стремиться передать хозяину много веры. Как он считал, Мастер прекрасно обошелся бы и без излишков, но у Лили наверняка было иное мнение на этот счет.

[BornToSeek]

— Если всё время наступать себе на горло, то хорошего мало выйдет. У Жаждущих врагом может стать кто угодно когда угодно. Если вдруг мне, например, придётся сражаться с магами или солдатами Арканума, которых я несколько дней назад своими руками излечила, я не дрогну и не буду делать им поблажек, потому что ничего к ним не испытываю. И так со всеми. В бою я оружие, а оно не должно медлить и сомневаться. Но я знаю точно, что ни за что не смогу и не буду приносить вред своим друзьям. В вас я вижу людей, к вам я испытываю чувства. В остальных я вижу... — Лили всё ещё не могла посмотреть в глаза Эндрю, держа взгляд опущенным, — фигурки без лиц. Как игрушки. Или куклы.

[Торк]

В бою я оружие, а оно не должно медлить и сомневаться. Но я знаю точно, что ни за что не смогу и не буду приносить вред своим друзьям. В вас я вижу людей, к вам я испытываю чувства. В остальных я вижу... — Лили всё ещё не могла посмотреть в глаза Эндрю, держа взгляд опущенным, — фигурки без лиц. Как игрушки. Или куклы

 

- Не вини себя, большинство людей поступает точно так же - все для родни и друзей и низведение до кукол всех остальных. Любить всех могут только святые, и такие люди большая редкость. - Попробовал приободрить девушку Эндрю. Чувствовалось, что это признание далось Лили тяжело, но в него хотелось верить. - И я рад, что смог добиться твоего доверия и пробудить в тебе чувства, думаю Руперт тоже это ценит. - Волкер погладил Лили по плечу и взъерошил ей волосы на затылке. - Расспроси Ренни о том, как благополучные девочки поступают с куклами, думаю тебе будет интересно. 

[Фолси]

Громадные скалы каньона ограждали небольшое поселение, словно мать-земля любовно заключила этот уголок спокойствия меж своих ладоней. Несмотря на высохшую степь вокруг, в поселении Апачи можно было заметить даже плодоносящие деревья - не такие исполины, как "кости земли" в заповедных садах африканских носферату, но всё же. Невысокие крепкие деревца прорастали через покрытый негустой травой песок, упорно стремясь к небу. И в этом им помогала магия, в том числе - магия погоды, которая усмиряла песчаные бури, ослабляла солнцепёк и вызывала обильные дожди. 

 

Такими были и сами Апачи. Немногочисленные, крепкие и поджарые, они спокойно вели свой образ жизни, будто являясь частью задуманного природой ландшафта. В деревне можно было увидеть много резных тотемов волков и койотов - первые были местом почитания люпинов, вторые - вербен. Даже удивительно, как британская армия вообще смогла вести экспансию земель, за которые рука об руку (или лапа об лапу?) бились гару и дикие маги сообща. 

 

На пришельцев смотрели настороженно, но в то же время и с любопытством: для изолированных от большого мира Апачи любые выходцы с других материков были сродни снегу посреди пустыни. Да, пришельцы очень часто несли с собой смерть и несвободу, но менее диковинными от того не становились. В деревеньке посланцы Арканума очень скоро заметили знакомые лица - здесь жили или гостили почти все маги, которые помогли отбить атаку Вирма от британского форта. Остальные, видимо, охотились. 

 

При упоминании Степной Хозяйки индейцы реагировали.. странно. С тревогой они смотрели на красную вершину одной из гор, замыкавших каньон в ограду. Там чернела точка - старое, сухое дерево. Именно возле него можно было услышать голос Степной Хозяйки, но только ночью, когда тёмное небо укрыто россыпями звёзд. Хозяйку в племени одновременно и уважали, и боялись за разрушительную силу, словно вовсе это было не существо, а слепое стихийное явление. 

 

Следовало дождаться ночи. Между тем никто не гнал парламентёров из вполне себе мирной деревушки Апачи. 

 

Спойлер

Жизнь 4

Дух 4

[Thinvesil]

Поселение Апачи

 

При упоминании Степной Хозяйки индейцы реагировали.. странно. С тревогой они смотрели на красную вершину одной из гор, замыкавших каньон в ограду. Там чернела точка - старое, сухое дерево. Именно возле него можно было услышать голос Степной Хозяйки, но только ночью, когда тёмное небо укрыто россыпями звёзд. Хозяйку в племени одновременно и уважали, и боялись за разрушительную силу, словно вовсе это было не существо, а слепое стихийное явление.

 

Следовало дождаться ночи. Между тем никто не гнал парламентёров из вполне себе мирной деревушки Апачи.

 

До ночи оставалось еще много времени. И хотя маленький отряд решил видвинуться чуть загодя, все еще можно было пошататься по деревне и отдохнуть после тяжелого перехода. К мужчинам Реннэйт не подходила, поскольку это было бы неприлично, а вот с женщинами и девушками Апачи быстро нашла общий язык. Нет, она не стремилась навязываться или слишком сближаться - все-таки, несмотря на живой интерес, между народами сохранялась некоторая настороженность. Но как и все девушки, она могла поддерживать увлекательную беседу ни о чем и обо всем одновременно. Ренэйт познакомилась с бытом индейских женщин, поделилась с ними сведениями о европейском укладе; что-то оказалось общим и знакомым для обеих сторон, что-то заставило изумляться. В общем и целом занятия были все те же: готовка, шитье, воспитание детей. Были, впрочем, и различия. После рассказа аристократки о том, что в Европе охота и обращение с оружием считаются прерогативой мужчин, задорно переглядывающиеся и улыбающиеся индианки усадили немку прилаживать оперение к стрелам. Ренни тщательно следовала указаниям и наставлениям, и обнаружила, что это занятие не так уж сильно отличается от рукоделия. А вот от уроков стрельбы девушка отказалась, сославшись на то, что предпочитает дарить и поддерживать жизнь, а не обрывать ее. К счастью, собеседницы отнеслись с понимаем и совсем не обиделись. 

 

После небольшого культурного обмена отдохнувшая Ренэйт отыскала Руперта. Тот успел совершить обход по деревне и переговорить с несколькими магами из вербен. Теперь же кузен устроился на окраине поселения, ожидая, когда остальные будут готовы отправляться к горе. 

 

- Знаешь, я представляла их более... дикими. - Девушка присела рядом и озадаченно посмотрела на брата. Похоже, тот был чем-то обеспокоен. - Конечно, уровень развития общества оставляет желать лучшего, но для непритязательной повседневной жизни его вполне достаточно.

 

Руперт внимательно осмотрел кузину. Ее слегка запылившийся фиолетовый костюм, мирное и безмятежное лицо с легкими признаками усталости, тонкие руки в перчатках, поправляющие шляпку с пером. 

 

- Ты как? Сильно устала? - поинтересовался он. - Еще есть немного времени, чтобы передохнуть, но скоро выдвигаемся. 

 

- О, не волнуйся, я отдохнула, - поспешила заверить его Ренэйт, опасаясь, что брат решит уйти без нее. - Успела посидеть и пообщаться, и даже слегка перекусила. Руппи, ты ведь не станешь оставлять меня здесь? Очень уж интересно взглянуть на эту загадочную Хозяйку. 

 

- Нет, Ренни. Я не смог бы оставить, даже если бы захотел. - Он серьезно взглянул в обрадованные голубые глаза. Похоже, малышка не понимает, во что они ввязались. - Здесь очень много тех, у кого сильная связь с Умброй. Как маг я чувствую это. Деревня населена оборотнями. 

 

Распахнув глаза еще шире, девушка оглядела поселение.

 

- Надо же, - тихо произнесла Ренэйт. - А с виду все обычные мирные люди. Совсем не похожие на тех, которые прибегали в форт. Ты уверен, что не ошибся?

 

- Уверен. - Голос Руперта был тихим и мрачным. - И ты бы тоже быстро в этом убедилась, если бы с нами были Лили и Эндрю. В их присутствии эти "мирные люди" быстро бы показали свое нутро. Люпины становятся неконтролируемыми в присутствии нефанди. Таких, как наши друзья, - пояснил юноша, понимая, что сестра не знакома с терминологией. - Видишь ли, вражда между оборотнями и Падшими заложена в самой природе вервольфов. 

 

Ренэйт задумчиво поправила юбку амазонки, сопоставляя сказанное братом и услышанное от Эндрю.

 

- Падшие - это ангелы? - Девушка грустно качнула головой. - Тогда выходит, что все оборотни - зло. Почему их до сих пор не уничтожили?

 

Юноша усмехнулся. Пожалуй, такие выводы его не удивили. В конце концов, для Спящих, избавленных от пропаганды герметистов, Падшие были лишь посланцами Божьими, помощниками и хранителями из библейских сказаний.

 

- Не все так просто, Ренэйт. Некоторые ангелы и сами ни разу не добрые, а превратились в демонов и творят такие дела, рядом с которыми люпины сойдут за овечек. Нельзя делить их однозначно на зло и добро. Просто столкнулись две разных природы. 

 

Девушка кивнула, вспомнив рассказы священника о таких ангелах. Похоже, не у всех них ограничивалось кормлением паствы человечиной. И все же...

 

- Да, Руппи, ты прав. Есть и такие, кого защищать не нужно. Но оборотни ведь не смотрят, кто хороший, а кто плохой - ты сам так сказал. То есть, это слепое оружие, разящее без разбору. Это все равно как если бы наша армия вместо того, чтобы защищать наши дома и людей, рубила бы всех подряд. Разве такую армию не стоило бы уничтожить? Мирные и те, кто не причиняет вреда, не должны страдать. 

 

Не выдержав проникновенного взгляда сестры, Руперт снова обернулся к деревне, высматривая остальных спутников. 

 

- Люпины не выбирают такую свою особенность, Ренэйт, - тихо произнес он. - Кто-то из них может и вовсе не хотеть быть таким, но выбора у него нет. Это что-то неконтролируемое. Безумие, когда ты перестаешь себя осознавать и не в состоянии обуздать себя усилием воли. Мне их жаль. 

 

Кузина ничего не ответила. Да и что тут ответишь? Сочувственно вздохнув, она прислонилась к плечу брата и прикрыла глаза, наслаждаясь коротким отдыхом перед новым переходом.

Изменено 12 декабря, 2019 пользователем Thinvesil

[Selena]

Деревня была самой что ни на есть обычной. "Нет, ну а чего ты ожидала?" - с легкой усмешкой спросила себя Летика, осматриваясь. А, действительно, чего? Она и сама не знала. Пожалуй, выбивающимися за рамки степного поселения были лишь деревья - явно без магии не обошлось, но все же. Обычные люди, занимающиеся обычными, повседневными делами. Хотя, даже если большая часть этих людей - оборотни, она все равно не узнает этого, пока они не обратятся. 

Их маленькая группа встретила любопытствующие взгляды, знакомые по форту маги приветливо кивали, не отвлекаясь, впрочем, от своих дел. Никто не выгонял пришедших, никто не собирался на них нападать. Взглянув на Руперта, подошедшего к вербенам, Летика неторопливо прошлась по поселку, осматриваясь. Постояла у плодовых деревьев, погладив ладонью шершавую кору. И вернулась обратно, к Руперту и Ренэйт, мягко улыбнувшись им, показывая, что готова идти в горы, искать таинственную Хозяйку.

[Thinvesil]

И вернулась обратно, к Руперту и Ренэйт, мягко улыбнувшись им, показывая, что готова идти в горы, искать таинственную Хозяйку.

 

Дождавшись Ника (ждать, впрочем, пришлось недолго), отряд подобрал поклажу и отправился к нужной горе. Впрочем, скоро им пришлось ненадолго прерваться: когда поселение оказалось достаточно далеко, Руперт достал из карманного измерения в своей сумке свернутую палатку, а когда они с Ником установили ее, отправился в ее внутреннее убежище, чтобы вывести на свет божий Эндрю и Лили. 

 

- Хорошо, что мы решили не брать вас в поселение, - дал краткий отчет немец, сворачивая палатку обратно. - Там полным-полно оборотней. Чарли в деревне не было, наверное, ожидает нас на горе. - Юноша указал на гору с почерневшим деревом. - По словам местных, именно там можно услышать ночью Хозяйку. С ней и будем беседовать. Вы там как? Не слишком утомились? Готовы идти?

[Торк]

- Хорошо, что мы решили не брать вас в поселение, - дал краткий отчет немец, сворачивая палатку обратно. - Там полным-полно оборотней. Чарли в деревне не было, наверное, ожидает нас на горе. - Юноша указал на гору с почерневшим деревом. - По словам местных, именно там можно услышать ночью Хозяйку. С ней и будем беседовать. Вы там как? Не слишком утомились? Готовы идти?

 

- Готов, - подтвердил Эндрю покосившись на гору.  Разумнее было бы прокатиться в убежище до вершины, а не сбивать ноги поднимаясь наверх, однако преподобный оборвал эгоистичные мысли и улыбнулся слабостям и ленностям собственного тела. - Дайте мне поклажу поувесистее, я тут отменно отдохнул и мне нужна нагрузка. 

[Thinvesil]

- Готов, - подтвердил Эндрю покосившись на гору.  Разумнее было бы прокатиться в убежище до вершины, а не сбивать ноги поднимаясь наверх, однако преподобный оборвал эгоистичные мысли и улыбнулся слабостям и ленностям собственного тела. - Дайте мне поклажу поувесистее, я тут отменно отдохнул и мне нужна нагрузка.

 

- Можешь Ренэйт понести, - усмехнулся Руперт, раздавая остальным бутерброды с холодным мясом для перекуса. - Вещи-то я в сумке ношу. А что помассивнее - то в палатке лежит, сами знаете.

 

Девушка бросила укоризненный взгляд на кузена и улыбнулась священнику.

 

- Не нужно меня нести, не слушайте брата. Я вполне способна еще идти сама. 

[Торк]

- Не нужно меня нести, не слушайте брата. Я вполне способна еще идти сама.

 

- Людей лучше не носить, - пошутил Эндрю, -а то решат что жертву тащим, а потом решат что пожадничали и решили не отдавать. Что там удалось выяснить в этой деревне?

[BornToSeek]

Да уж, всё-таки последние часы дались особенно трудно. Пара успела переиграть во всё, что только можно, по куче раз, а Лили успела неплохо подумать над словами Эндрю и даже начала всерьёз задумываться о возможности поискать шахматы (пусть играть в них она всё равно не смогла бы). Когда наконец появился Руперт, первой же мыслью у культисти были слова "Ура, свобода".

 

- Хорошо, что мы решили не брать вас в поселение, - дал краткий отчет немец, сворачивая палатку обратно. - Там полным-полно оборотней. Чарли в деревне не было, наверное, ожидает нас на горе. - Юноша указал на гору с почерневшим деревом. - По словам местных, именно там можно услышать ночью Хозяйку. С ней и будем беседовать. Вы там как? Не слишком утомились? Готовы идти?

 

— Что за вопросы, конечно готовы! Я уже устала сидеть и ничего не делать! — немного разминаясь перед походом, с излишней энергичностью сказала девушка.

 

- Дайте мне поклажу поувесистее, я тут отменно отдохнул и мне нужна нагрузка.

 

— Я то же самое хотела предложить! — тут же заметила Лили. — Я за весь день ничего тяжелей чашки в руках не держала.

 

- Вещи-то я в сумке ношу. А что помассивнее - то в палатке лежит, сами знаете.

 

— А в сумке у тебя ничего тяжелого нет... Кажется, это первый раз, когда я всерьёз жалею, что не надо нести ничего тяжелого.

 

- Не нужно меня нести, не слушайте брата. Я вполне способна еще идти сама.

 

— Если устанешь, то обращайся!

[Thinvesil]

- Людей лучше не носить, - пошутил Эндрю, -а то решат что жертву тащим, а потом решат что пожадничали и решили не отдавать. Что там удалось выяснить в этой деревне?

 

- Увы, ничего кроме того, о чем я уже сообщил, - покаялся Руперт, упаковывая в сумку палатку. Энтузиазм Лили его позабавил. - Не переживай, устанешь еще. Нам еще понадобятся силы во время подъема. 

 

Наконец, перекусив и окончательно собравшись, отряд двинулся к вершине горы, увенчанной сухим деревом.

[Фолси]

 

Подняться на вершину скалы оказалось очень непросто - сюда не вели проложенные тропки, а маги-паломники, скорее всего, добирались до вершины в облике птиц. К тому же взбираться по скале в неверном свете звёзд было попросту опасно. 

Но красота природного храма стоила того. Чёрное и высохшее дерево застыло невысоким силуэтом на фоне полной луны. Ветер завывал в каньоне, подражая волчьему вою. А может то и был вой, учитывая полнолуние и население деревни. Красноватая земля спеклась под солнцем, похожая на запёкшуюся кровь. 

Вокруг не было ни души. Чарли тоже не было. 

 

Чем дольше прибывшие всматривались в силуэт дерева, тем отчётливее за воем ветра они слышали тихий шёпот. Даже сконцентрировавшись, трудно было уловить хотя бы слово. При повороте головы шёпот ослабевал, что не оставляло сомнений - шепчет высохшее древо. Но почему-то вместе со словами на непонятном языке приходило чувство страха, желудок наполнялся отвращением, а на языке проступала горечь. И всё же ощущение, что скоро им будет открыто нечто важное, тоже нарастало. 

 

Нужно было только прислушаться. 

 

Противостоять шёпоту

Эрудиция, Дух, Оккультизм, Жизнь, Разум - порог 6

 

Поддаться наваждению

Стойкость, Эрудиция, Жизнь, Основы - порог 4

[Фолси]

Шёпот перерос в навязчивый сонм тихих воплей, похожих на комариный писк. Только этот звук был гулким, въедался в восприятие и наполнял всё тело тошнотворной вибрацией. Попытки противостоять наваждению ни к чему не привели, сконцентрироваться на звуке и уловить посыл тоже не получилось - и паломники почувствовали, как ноги их подкашиваются, а кожу буквально начинает разъедать жгучая боль. На краткое мгновение все увидели пустыню, из конца в конец омытую красным морем - бесчисленными легионами Танцоров и заражёнными людьми. Само собой пришло знание, что Очищение затронуло всю разумную жизнь штата, болезнь коснулась каждого - и захватчиков из-за океана, и местных племён. Страшно завывая, отродья Вирма толпились вокруг одинокой человеческой фигурки, одетой в какие-то языческие одежды из шкур и перьев. Фигурка что-то сделала, сотворила поистине грандиозное заклинание, после чего исчезла вместе с легионами чудовищ, оставив после себя только пустую землю, стремительно покрывающуюся скупой степной, но свежей порослью. 

 

Затем видение погасло. 

 

Гаснущим от боли сознанием кто-то из магов ещё успел заметить, как из-за дерева вышли две женские фигуры. Похожие как две капли воды. 

 

- Шарлин, они.. не выдержат. Вирм.. он.. разъедает их изнутри. 

- Значит они слабы.. сестрёнка. Найдёшь.. кого-то посильнее. Того.. инквизитора? Не сдавайся, Чарли. 

 

Одна фигура заботлива обняла другую за плечи. У второй поникла голова. 

 

Боль усилилась и всё померкло. 

 

Когда маги пришли в себя, уже припекало полуденное солнце. Все они лежали на мягких коврах из неестественно густой для скалистой местности травы, аромат которой глушил боль. Раны на телах всё ещё саднили. 

 

- Вы пришли в себя! Как хорошо. Я уж думала, мне не удастся вытянуть из вас всю скверну Вирма, - с растрёпанной от ветра головой колдунья Чарли метнулась к раненым, тонко почуяв изменение в их физическом состоянии. - Не тратьте силы. Думаю, теперь я смогу залечить ваши раны. Мне.. увы, мне хорошо знакомы эти симптомы. 

 

Выбор

- Принять помощь Чарли

- Вылечить себя самостоятельно (порог 4 на каждого)

 

Броски

Внимание-2

Жизнь, Основы-3

[Торк]

- Вы пришли в себя! Как хорошо. Я уж думала, мне не удастся вытянуть из вас всю скверну Вирма, - с растрёпанной от ветра головой колдунья Чарли метнулась к раненым, тонко почуяв изменение в их физическом состоянии. - Не тратьте силы. Думаю, теперь я смогу залечить ваши раны. Мне.. увы, мне хорошо знакомы эти симптомы.

 

Эндрю слышал слова Чарли, но боль терзавшая тело не давала долго раздумывать. Взмолившись к Казарону Волкер исцелил собственные раны и поблагодарил магичку.

 

- Если мы будем с этим сталкиваться, мне нужна практика. Но мы будем благодарны, если ты подстрахуешь нас и залечишь тех, на кого не хватит моих скромных сил. - После чего принялся обходить пострадавших и возвращать им здоровье. Руперт исцелился без проблем, раны Ренэйт вылечить не удалось, слишком нежным и хрупким был организм спящей, слишком тяжелые повреждения. Беспомощно глянув на Чарли Эндрю улыбнулся Лили, которая уже успела восстановиться и исцелил Летику.

 

- Помоги пожалуйста леди Ренэйт, моих сил не хватает. - Попросил Эндрю.

Изменено 12 декабря, 2019 пользователем Торк