Победитель получает всё - игра

[SnowK]

Марко был полностью солидарен с Варденом - Эразмо стоило бы разглядеть в своём клиенте предостережение не столь для товарища, сколь себя самого. Впрочем, кое в чём бретонец был согласен и со своим командиром.

- Да уж, такая жизнь - не жизнь. - покачал он головой; сам Марко, при этом, старался держаться от Ротиса как можно дальше - тесного общения с мертвечиной ему хватало и дома. - Я бы на твоём месте давно уже нанёс этому созданию удар милосердия, - перешёл бретонец на шепот. - Да только вот то же самое можно сказать и о моей жене.

"Не суди - да не судим будешь". Если кто-то поддерживает в трупе жизнь - значит, кому-нибудь это да нужно.

- Я думаю вот что... - бретонец опёрся на дверной косяк. - Чем дольше ты живешь, тем сильнее разочаровываешься в мире и людях. С другой стороны, есть небольшой шанс, что рано или поздно в твоей бесконечно длинной и нудной жизни наконец произойдёт-таки что-то хорошее - и чем длиннее твоя жизнь, тем, соответственно, выше этот шанс. Я не знаю, как долго живёт на свете Идрат - но он не кажется мне отшельником или мизантропом, я бы даже сказал, всё в точности до наоборот - даже несмотря на свой дурной нрав он... Помогает нам? Делает что-то общественно полезное - пусть "общество" его и состоит из таких же чудовищ, как он сам. Да, я уже и сам не уверен в том, что хочу становиться вампиром, - Марко вздохнул. - Но я уверен, что если и стану - то стану вампиром как Идрат... А не как оно.

Изменено 15 июня, 2020 пользователем SnowK

[Friendly Fire]

- Ты чудовищно неграмотен, - сказал Эразмо Вардену. - Курение гусениц безвредно, такой эффект даёт злоупотребление эгротатом. Десять лет назад я сидел на нём, но сумел выкарабкаться. Эгротат - это зелье из валенвудских цветочков, которое вводят в кровь, - маленький босмер достал яд для Ротиса, допившего своё лекарство: фиолетовый раствор с коричневыми островками внутри, - и, прежде чем подать наркоману, показал друзьям. Иным такой дозы хватило бы на год. Ротис уложится за месяц. - А гусеницы... Гусеницы - из гусениц. Есть ещё сурсум, и...
- Вы пришли поговорить о контракте? - Заговорил наркоман, прервав спонтанную лекцию. Умиротворённый отваром, охладившим раскалённые внутренности, он говорил спокойнее, а единственный глаз смотрел из-под воспалённой кожи, на месте которой должна быть бровь, не так яростно.
- Что говоришь? Пошли мы нафиг? Ладно, пошли мы нафиг, ребята, дворецкий нам заплатит, - сказал Эразмо, понадеявшись, что Ротиса услышал только он, стоявший к креслу ближе всех, и поспешно вытолкал друзей из гостиной. Посвящать их в детали своего бизнеса он не собирался.
Никогда не угадаешь, как развернётся жизнь.

- У нас с Ротисом сложные отношения, - сказал эльф уже на улице. - Я спал с его женой, потом он её убил... Эх, это длинная история. Ладно, Марко, я не верю в вампиров-альтруистов и считаю, что человек слаб, но это твой выбор. Поступай, как знаешь. Считай, тебе повезло: я не так часто читаю лекции о морали. Я больше специализируюсь на аморали. Знаешь, я тебе немного завидую: у меня никогда не было романа с личем, - серьёзно признался маленький босмер. - У твоей жены нет подружки? Только не говори Лореллейне, она меня зарежет.

[Daylight Dancer]

Покинув место встречи с легендарным вором, слегка раздосадованная тем, что вместо живой серой лисички ей показали какие-то скучные бумажки  и забили ее голову сложным, зубодробительным планом, от которого до сих пор шла кругом голова, босмерка понуро вышагивала через Имперский Город, казалось, бесцельно пиная встречные камушки по обочинам улиц.

 

Быть может, это все и впрямь казалось ей лишенным смысла. Прорва жутких желаний, не нашедших исполнения или обломавшихся на корню, в силу различных причин, требовали выхода наружу, но ее друзья опять куда-то торопились, бегали от одной точки к другой и вообще, вели себя донельзя скучно.

 

- Ну есть же у всего этого невезения какой-то предел?! - вскричала она, по привычке, яростно топнув ножкой и шальным взмахом руки, сорвав листок пергамента с доски объявлений рядом. Желая смять, растерзать на клочки и выкинуть куда подальше некстати подвернувшуюся бумажку, ей хватило и секунды, мимолетного взгляда на изображение, чтобы радикально изменить свои планы, поднять настроение и прижать листовку к груди, как самое дорогое на свете сокровище. 

 

- Они здесь! Они!.. Они вернулись! - едва не пустив слезу от счастья, отпустив рисунок на волю всех ветров, эльфийка вприпрыжку ускакала в этот знойный солнечный вечер. И, теперь она точно знала, куда и к кому нужно идти, дабы совсем не умереть от скуки.

 

Листовка кружилась, падала и легла своим чуток корявым, выцветшим под солнцем рисунком вверх.

Спойлер

 

Кажется, назревал аншлаг...

[Selena]

- Ты чудовищно неграмотен, - сказал Эразмо Вардену. - Курение гусениц безвредно, такой эффект даёт злоупотребление эгротатом

 

-  Конечно. Я же не наркоман. И даже не вампир ни разу. - хмыкнул Варден, направляясь к выходу. Про эгротат он знал, пусть очень поверхностно, но докапываться именно до гусениц было все равно в разы забавнее. 

 

Только не говори Лореллейне, она меня зарежет.

 

- Вряд ли она тебя зарежет. - белозубо ухмыльнулся данмер,  - Насколько я успел узнать эту малышку, она просто истыкает тебя ножом. А потом сядет рядом, и будет бренчать на своей лютне, пока ты медленно истекаешь кровью у нее на глазах. - в пепельной ладони словно из ниоткуда появилось очередное яблоко, кроваво-красное, с глянцевыми боками. Про некий контракт он, конечно же, слышал. Но вот так, походя, заявлять об этом не стал. Информация чаще дороже золота. А в остальном - даже если мелкий наркоман закладывает остатки своей души даэдра по кусочкам, лично ему до этого нет никакого дела.

В данный конкретный момент времени.

В конце концов Эразмо еще предстоит читать тот самый свиток.

[SnowK]

- У твоей жены нет подружки? Только не говори Лореллейне, она меня зарежет.

- Мне кажется, если ты изменишь ей с ЛИЧЕМ, то зарежет она не тебя, а себя. Это ж всё равно, что если бы Лори ушла от ТЕБЯ к этому корпрусариуму! - Марко хихикнул. - Но, раз уж речь всё равно зашла о личах - помнишь, о чём мы с тобой говорили на Строс М’Каи? В общем, моё предложение в силе. Я хочу наведаться к отцу своей женушки и сделать то, чего не смог сделать десять лет назад, а именно – обчистить старика до нитки. Пока мы с ним будем распивать его любимые чаи, вы проберётесь в его лабораторию и вынесете оттуда всё ценное – в том числе и сигильский камень. Если же что-то вдруг пойдёт не по плану, - бретонец заговорщически посмотрел на товарищей. – Будьте готовы сражаться не на жизнь, а на смерть – я не преувеличивал, когда говорил, что силами он мог бы помериться с самим Травеном, как бы бездарно тот не погиб.

[Friendly Fire]

После сценки, походя описанной Варденом, Эразмо слегка побледнел, что видно было даже в ночной темноте. Перспектива была весьма возможной, а потому - очень жуткой. Когда заговорил Марко, образ Лореллейны, с радостной улыбкой выпускающей ему кишки, растаял, как исчезают все призраки, едва мы перестаём их бояться. 

- Ты хочешь убить своего тестя нашими руками, не заплатив нам ни септима! - Тихо, но возмущённо сказал эльф.

И, хотя маленький босмер не умел воровать, про себя он решил, что сделает всё, чтобы старик остался жив. Назло жадному Марко. Лишь бы тот намеренно не спугнул деда.

[SnowK]

- Ты хочешь убить своего тестя нашими руками, не заплатив нам ни септима!

- Эй, я заплачу вам - заплачу ЕГО богатствами. - бретонец хитро улыбнулся. - Ну или, по крайней мере, некоторой их частью.

 

***

Если у Марко со своей женой и было что-то общее – так это искренняя нелюбовь к своим отцам. За всё то время, что они провели вместе, он не припомнил ни единого случая, когда бы она его вообще упомянула; казалось бы, бретонец виделся со своим тестем даже чаще, чем его дочь – а случалось это раз в два-три года.

 

Впрочем, даже это не мешало Марко с точностью до минуты знать распорядок старика. Тот был настолько педантичен, что изо дня в день, из года в год придерживался одного и того же графика, и ничто – ни болезнь, ни усталость, ни открывшиеся за окном Врата в Забвение – НИЧТО не могло заставить его изменить своим привычкам.

 

Вот и сегодня он, по обыкновению, закончил свои дела в Университете, прогулялся по Дендрарию, выпил бокальчик вина и заперся в своей лаборатории на вершине того, что Марко всегда величал “башней волшебника”. И действительно - на фоне окружающих построек дом Филиппа Ауреола выглядел белой вороной – закругленный, в пять этажей, с конусовидной крышей и обязательным флюгером-петушком на вершине - он, казалось бы, был заброшен сюда из Залива Иллиак самой Деформацией Запада. Под стать жилищу был и его хозяин – не комичный бородач в халате и колпаке, но истинный сын своей родины – настоящий рыцарь и джентльмен, с идеальной осанкой и чувством стиля, позавидовать которому мог бы и сам Идрат.

 

Но, сказать, что Марко своего тестя не любил – не сказать ничего. Не потому, что тот был излишне чопорным, надменным или самоуверенным – а потому, что казался бретонцу улучшенной версией самого себя. Всякий раз, оказываясь с ним наедине, он чувствовал, что и сам мог бы оказаться на его месте. Не месить грязь на болтах. Не сбывать краденное. Не рисковать своей задницей во имя Трёх Семей. Он мог бы стать выдающимся учёным и уважаемым – по настоящему – человеком, которому даже не требовалось доказывать свою силу на поле брани; все и так понимали, что с магом, способным из камня сделать пар лучше не шутить.

 

Кивнув товарищам, бретонец постучался. Это, как минимум, заставило бы старика покинуть свою лабораторию и спуститься – а забраться наверх по камням было не так уж и сложно, благо, окна по вечерам хозяин предпочитал держать открытыми. Спустя каких-то пять минут, перед бретонцем предстал его сородич – седой, но с идеальным пробором и дивными усами, в дорогом костюме с лакированными туфлями и неизменной тростью под рукой – одним своим видом он заставлял Марко тихонечко закипать от злости и зависти.

- Чем обязан, Марко? – спросил он, смерив гостя взглядом. – Вид у тебя такой, будто бы ты имеешь явное намерение вызвать меня на дуэль.
- Просто хотел поговорить… - с трудом выдавил из себя Марко. – Как мужчина с мужчиной.

 

***

Филипп пропустил Марко внутрь. Помимо них в доме никого не было – здесь работала одна-единственная горничная, но и та уходила домой на закате; сейчас же было далеко за полночь. Старик достал из шкафа банку с сушеными листьями, и, засыпав те в кружки, залил вскипяченной едва ли не силой мысли водой.
- А отчего не телекинезом? – спросил Марко, глядя на то, как старик убирает чай обратно на полку и силится достать банку с печеньем. – И почему так высоко? Гвен-то, мало того, что выросла – так ещё и съехала.
- Я так понимаю, ты пришёл поговорить о моей дочери? – печенье, наконец, достигло адресата. – После того, как оставил её одну на целый месяц? Не думай, что я не приглядываю за вами – и не заглядываю к тебе в гости.
- Тогда вы могли бы уже и заметить, что она, как бы это полегче выразиться… - Марко почесал затылок. - Немножечко мертва?
- За что я всегда любил тебя, Марко – так это за твоё чувство юмора… - старик нахмурился. – Но посвящай ты волшебству столько же времени, сколько оттачиванию своего острого язычка – сам бы заметил, что мёртвой она была ещё в день вашей с ней свадьбы. Да-да, ты не ослышался – ты научился видеть сквозь её иллюзии, научился видеть её суть, однако же, правда в том, что лишь твоё собственное благочестие уберегло тебя от всего того ужаса и смущения, что испытал бы на твоём месте человек не столь высоких моральных принципов.
- Н-но… Что? – Марко едва не подавился печеньицем, но собеседник, всё это время стоявший у него за спиной вовремя оказал гостю первую помощь. – Сколько ей тогда было? Четырнадцать? И она уже тогда умудрилась стать личихой?
- А с чего ты вообще взял, что моя дочь – лич? С чего ты взял, что она стала такой по СВОЕЙ воле? Её увлечения – это мои увлечения, ибо ничего иного она в своей жизни всё равно не видела, но хотела…
- Так это были вы? Вы, мало того, что превратили свою дочь в живой труп… Так ещё и женили этот труп на мне?
- Не женил. Выдал замуж – и только потому, что она сама этого захотела, но ты прав… Вина за её обращение в нежить целиком и полностью лежит на мне.
- Дайте угадаю – она умирала, и вы…
- Отец года, знаю. Но как ТЫ поступил бы на моём месте?
- Позвал бы в гости вампира?
- И много у тебя знакомых вампиров?
- Два. Но ни один из них обращать меня не пожелал.
- Потому что ты понятия не имеешь, как устроен их Клан. – Филипп сел напротив и принялся массировать веки. - Не знаю, как там обстоят дела нынче, но ещё лет десять тому назад всех “лишних” они попросту убивали. Число хищников никогда не должно превышать численность дичи – таков закон этого мира. Их мира.
- А вы не думали… - Марко прищурился и шепотом произнёс. - Продать душу даэдра?
- Поверь мне – даже в самом Короле Червей благородства и сострадания будет больше, нежели во всех Принцах вместе взятых. Всё, на что они способны – это приумножать печаль… - старик вздохнул. – А он…
- Знаете, мне даже как-то… - Марко вздохнул – полной грудью. - Полегчало. Не от того, что в итоге вы оказались таким же отбросом, как я – а оттого, что Гвен этого не хотела… Во всяком случае, для себя.
- Ты ведь пришел меня убить?
- Нет… Просто обокрасть. К тому же, если я оборву вашу связь со своей женушкой…
- Она не умрёт… Во всяком случае, у неё будет время найти себе нового донора.
- И как много ВАШИХ сил уходит на поддержание ЕЁ жизни?
- Сейчас – все… Но, как я уже сказал – Гвендолен может немножко и потерпеть.

 

На кухне воцарилась липкая, тягучая и совершенно невыносимая тишина - казалось бы, малейший шорох, малейший скрип - и парочка бретонцев обрушит друг на друга всё буйство подвластной им магии стихий.

 

***

Товарищи Марко, тем временем, влезли в лабораторию старика-чародея. С виду то был обычный кабинет - стол, заваленный свитками, звёздные карты на стенах, книжные стеллажи с неподъёмными томами на полках - но, помимо всего прочего на полках можно было разглядеть и такое, что ни один уважающий себя член Синода дома хранить бы не стал - обрывки запрещённых книг, чёрные камни душ, инструменты, о которых Гвендолен на своей "кухне" даже и не мечтала, а так же зелья, которые иначе как ядами охарактеризовать было попросту невозможно - от одного только их цвета нутро начинало проситься наружу, а уж о том, чтобы откупорить крышку и понюхать и речи идти не могло.

 

[Варден и Эразмо (а так же Валерика, если вдруг решила за ними увязаться) кидают на стелс. Тот, у кого первым выпадает 15 и больше находит сигильский камень - а там можно будет и ещё чего по мелочи прихватить. Если же у одного из вас выпадает МЕНЬШЕ 10 - то хозяин дома переходит в режим боевой готовности. Кидать ВСЕМ воришкам без исключения - даже если у первого выпадает двадцатка. Сэц - отметься, с нами ты или нет (драка, если она будет, будет жесткой). Бонус Вардена (+5) активен, бонус-множитель и воровской рерол так же применимы.]

Изменено 15 июня, 2020 пользователем SnowK

[Friendly Fire]

Эразмо задрал голову вверх. Если рыцари взбираются по отвесным стенам, чтобы спасти из башни томившуюся принцессу, то кто лезет наверх, чтобы спасти из башни томящийся в ней сигильский камень? Вор? Он не был вором, однако делать было нечего: маленький босмер поплевал на ладони и полез.
Перед лицом у него был унылый серый камень, эльфу было скучно, и он думал, что Лореллейна говорила, будто ассасины умеют карабкаться по любым поверхностям. Интересно, по потолку тоже? Он ходит по потолку, только когда накурится.
Он стёр руки о шершавый камень и решил, что карабкаться по настоящим деревьям намного проще, чем по каменным "деревьям" городских джунглей; впрочем, так ли уж много он знает о деревьях и Валенвуде? Приезжая на кораблях Ротиса за новой партией, маленький босмер брал оленя и ехал собирать ингредиенты для наркотиков, а то и вовсе дёшево платил за них другим, и никогда не отклонялся от проторенных маршрутов. Это как судить театр по кулисам, не зная, что в гримёрке - пьяные актёры и две мёртвые актрисы в луже крови.
Эразмо пару раз развернулся и посмотрел на землю внизу - безо всякого страха. Как оказалось, высоты он не боялся.
"Ну хоть чего-то."

Когда же маленький босмер наконец уцепился за ставни лаборатории длинной рукой и запрыгнул внутрь, он пошёл по помещению на цыпочках, ни слова не говоря тёмному эльфу. Куда там - он даже не дышал.
Он рассматривал пакостные зелья - некоторые, как его эгротат, содержали в себе человечину - или ему только казалось? - и камни душ, как вдруг увидел за свалом камней что-то несомненно большее, ровной округлой формы, блеснувшее алым. С величайшей осторожностью он брал их в руки и перекладывал на пол. Что происходит там, внизу? Не ведёт ли Марко сюда своего тестя, заявив ему, что с улицы заметил две чёрные тени, ползущие по башне? Несмотря на тревожные мысли, сердце, словно повинуясь ему, билось размеренно и лениво, как после укола эгротатом. Время замерло, будто он уже воспользовался магическим свитком. Убрав камушки, эльф взял с полки шар - большой, диаметром около фута. Сигильский камень был похож на красную бронзовку, свернувшуюся клубком, и его инстинктивно хотелось держать как можно бережнее, чтобы опасное насекомое не проснулось. Эразмо замер с камнем в руках и пнул Вардена по ноге, привлекая к себе внимание.

[Selena]

Взобраться наверх труда не составило, крупная кладка стен была практически лестницей для привыкшего к подобному ночному развлечению данмера.
Багровое мерцание сигила они увидели одновременно, но Эразмо стоял ближе к нужному стеллажу и Варден лишь скользнул взглядом по босмеру, оставляя его один на один с добычей. Драться за то, кто возьмет камень было откровенно глупо. Гораздо практичней - осмотреться, приглядеть пару вещичек, так сказать, на память. К примеру, вот этот свиток, и вон тот тоже. И черный камень душ, дорогая штука, если знать кому предлагать. А вот за пинок можно было и схлопотать, но Варден лишь сделал в уме заметку, обернувшись к Эразмо и, осмотрев сигил в его руках, кивнул на окно.
Пора было убираться из гостеприимного дома. Все остальное можно и отложить. До окончания общего дела.

[Friendly Fire]

Маленький босмер осторожно положил драгоценный - и наверняка очень тяжёлый, если выронит, с чугунным звоном покатится по полу, - шар на сгиб прижатой к груди руки и обхватил пальцами. Держа его бережнее, чем иная мать младенца, он вылез в окно и спустился по каменной кладке. Выбираться было проще, чем лезть наверх: несколько ухватов за камни, пара прыжков - и он стоит на земле.
Очутившись на свободе, Эразмо расслабился. И даже сигильский камень стал держать небрежнее, не так, будто он сделан из хрусталя, а руки эльфа вдобавок были мокрыми.
- Хорошо мы наворовали, - оценил он добычу Вардена.

[SnowK]

...

- Знаете, на секунду мне показалось, что вы собираетесь на меня напасть.

- Мне тоже.

Марко убрал вспотевшие ладони с рукояток "Клыков". Вены, выступившие на лбу Филиппа так же разгладились. Это, вне всяких сомнений, был лучший бой. Бой, которого не было.

- И... Ещё кое что. - Марко отправил в рот последнее печеньице и залил его остатками чая. Чай был действительно вкусный - а вот печенье зачерствело... И почему он сразу не почувствовал? - Вы ведь не спонсируете Дозорных Стендарра, нет?

- Кто в здравом уме будет спонсировать собственных врагов?

- Мне ещё десять лет назад сообщили, что вы не в своём уме.

- Человеком, который попросил сообщить тебе это, был я.

- И никакого посоха никогда не было?

- Ты правда пришел за посохом?

- ...

 

***

Спустя ещё пятнадцать минут Марко встретился с товарищами в ближайшей подворотне; в руках он держал посох, или, вернее что-то, что, вне всяких сомнений, должно было им являться - хотя в действительности напоминало обычную старушечью клюку.

- Ну а у вас как успехи? - спросил он. - Удалось прихватить что-нибудь по-настоящему стоящее?

 

***

На следующее утро товарищи "воришек" под руководством Валерики отправились в Синод, разузнать о наличии у магов второго камня. Выяснив цель визита, магичка с приёмной исчезла в портале, после чего вернулась с каким-то жутко деловитым волшебником. Тот, в свою очередь, ушел во внутренний двор университета и спустя четверть часа вернулся с умудренного вида старцем. Этот, смерив гостей взглядом, последовал примеру магички и исчез в портале, а затем вернулся ещё с двумя такими же старцами. Покачав лысыми головами, они несколько раз переглянулись, покивали и разошлись в разные стороны, а после один из них вернулся в компании Лайлы.

 

- Вы... Вы это серьёзно? - непонимающе уставилась волшебница на чародея. - Ну а вы? - обернулась она к Валерике с сотоварищами. - Могли бы и сразу ко мне обратиться!

Камня у Лайлы, конечно же, не было - но она знала, у кого он был.

- У нашего Архимага подобного добра навалом - но просто так он с ним не расстанется. - пожала плечами Лайла. - Цена вопроса - перчатка Гамболпадди, которой владел какой-то чокнутый фанатик Шеогората, и которого не так давно и очень кстати забили дубинками ваши, скажем так, "товарищи". Не спрашивайте, зачем нашему магистру эта вещь, просто идите к своему и попросите отдать её вам - я более чем уверена, что Дозорным эта штука ни к чему.

 

Девушка несколько раз сжала и разжала ладонь, как бы призывая что-то в неё положить. Ладонь эта, к слову, как, впрочем, и вся рука по-прежнему была покрыта бинтами - и не исключено, что волшебная перчатка требовалась не столько Архимагу, сколько ей самой.

 

[Варден, Марко и Эразмо могут продолжить диалог - просто не забывайте, что по хронологии поход в Синод происходит чуть-чуть позже, на следующее утро.]

Изменено 15 июня, 2020 пользователем SnowK

[Shandir]

- Ох уж эти любители собирать бесполезные артефакты, а просто пара шелковых перчаток, зачарованных на что-то полезное не подойдет? Или ваш Архимаг решил призвать бога Безумия? Так есть куда более простые и интересные способы.

[Daylight Dancer]

В этот вечер, Эльфийские Сады бушевали и кипели самой что ни на есть пестрой толпой горожан и жителей Предместий, пришедших дабы лицезреть грядущее шоу. Монолитная деревянная сцена уже была собрана и укрыта тентом-крышей, разместившись громадным чудовищем посреди просторного перекрестка улиц района. На всех воротах бурно вели свою деятельность кассы по продажам билетов, для всех желающих, тем-более, что цена совсем не кусалась, а представление определенно того стоило. 

 

Магнус стремительно падал к горизонту, вот-вот должны были зажечь уличные фонари, что, вкупе с приходом долгожданной прохлады возвестило бы всех страждущих о долгожданном начале. Но где же эти легенды, ради творчества которых и собралась тысячная публика?

 

- Михаэль, парни готовы. Я тоже. А, когда же было иначе?! - весело пыхтел здоровенный и необъятный, что твоя бочка лысый и бородатый норд с самым, что ни на есть наивным и детским выражением лица. Вереница людей с их поклажей, едва не крадучись выбралась из бокового прохода, из-за прикрытия отбрасывающего сумрачную вечернюю тень высокого дома. Замыкающий процессии, неудачно споткнулся о коварный, разросшийся куст, едва с шумом не упал, отчего остальные весело и беззлобно шикнули на него, мол, не нарушай конспирации. 

 

- Появляемся внезапно и красиво, играем по-классике, уходим, как уходил бы сам Тайбер Септим. Короче, парни... - начал было их ведущий, к которому и обращался толстяк, рослый и сухой, с резным, словно из светлого камня лицом и свободными пшеничными волосами, но был неожиданно прерван, ибо в этот момент, когда они подходили к каменной лестнице. ведущей на задворки сцены, дорогу семерым таинственным личностям преградил картинно взметнувшийся легкий ярко-зеленый плащик.

 

- ... идем туда и ведем себя, как Боги? - закончила девиз странствующих музыкантов Лореллейна, неожиданно вставшая на их пути. Сияющая улыбка до ушей, наполненные счастьем и неверием глаза, и, конечно же, неизменная лютня в полной боевой готовности. - Я здесь, парни. Маленькая сестричка снова с вами!

Все семеро остановились, как вкопанные, словно увидели замогильного духа.

Спойлер

Но, сие было вызвано скорее. неожиданностью события, чем его возможной опасностью. Ведь спустя миг жесткие взгляды смягчились, словно тающий весенний снег.

 

Стоит ли говорить, какой фуррор настал в рядах трубадуров. Они окружили босмерку, ласково трепали ее по голове, смеялись, расспрашивали, как жизнь, где она так долго пропадала и не обижает ли ее кто? А она, под градом смеха, шуток и всеобщего обожания, напрочь потерялась и не заметила, как из глаз ее ручьями потекли слезы. 

 

- Пойдем с нами? Как в старые-добрые, когда ты толком не умела брать аккорд и постоянно рвала струны?! Пусть этот вечер будет нашим, как видишь, мы стареем, но не ты - вечно молодая, вечно пьяная! - воодушевленно вещал черноволосый имперец Марко в кожаном камзоле с частыми заклепками, простирая длинную руку к первым звездам.

- Д-да! - счастливо запищала босмерка. - Мы зажжем этот вечер!

- Ну хватит-хватит, - с тенью легкой улыбки, стальным голосом бросил суровый Михаэль, сверкнув богатыми серьгами в каждом ухе. - Давно уже пора выйти на сцену. 

 

 

Занавес взлетел вверх, явив группу в полном составе. Сияли фрагменты доспехов и перекатывались крепкие мышцы, пестрили серебреные заклепки, развевались подолы одежд. А среди рослых бардов, трех нордов, двух бретонов и двух имперцев вышагивала маленькая забавная фигурка в зеленом, кричащем плаще и капюшоне.

 

- Кто эта мелкая? - недоуменно пробормотал мальчишка из множащейся толпы зрителей своим друзьям, когда рев восторга, прокатившийся по рядам, после появления музыкантов стих. - Я не помню ее среди прочих участников, а ведь я знаю их всех! Я самый преданный фанат!

- Лопух ты подзаборный, а не фанат, - глумливо хихикнул мелкий эльфенок, несмотря на свой рост и щуплость, явно будучи старше собеседника. - Лет семь назад у них была еще одна участница. Мастер лютни! и не поймешь, то ли девчонка, то ли парень такой мелкий. Мог и басом кричать, не так, как господин Михаэль, но тоже страшно круто. Хотя, все больше страшно... А мог и пищать, как плакса. быть может, это она?

- Тихай, мутсэры, щас будет музыка, - в предвкушении сверкнул огненными глазами непоседливый тощий мальчишка-данмер. Их компания держалась с краю от столпотворения, поэтому, им было хоть что-то видно.

 

Грянуло мрачное и боевое вступление. Завыли северные волынки, глухо бил Флор -  молодой светловолосый бретон в барабаны.

 

Спойлер

 

Увы, в их исполнении от ориг. текста слегка урезано. Много пропущено в середине.

 

 

А после, пришел черед двух лютен - большой теорбы с длинной шейкой, выдающей басистые раскаты в руках имперца Лютера, кичащегося щегольской серьгой и утонченной бородкой.  И небольшой, издающей на удивление чистую мелодию старой лютенки Лорелей.

 

Спойлер

Однажды ранним утром в предрассветный час,
Когда гомон птичий не слышен,
Раздался айледа-девы тихий нежный глас,
Сладко рыцарю так говоривший:

 

"Сэр Маннелиг, сэр Маннелиг, супругом будь моим,
Одарю тебя всем, что желаешь!
Что только сердцу любо, получишь в сей же миг,
Лишь ответь мне - да иль нет?"

 

"Дарую тебе дюжину прекрасных кобылиц,
Что пасутся средь рощи тенистой.
Они седла не знали, не ведали узды,
Горячи и как ветер быстры".

 

"Сэр Маннелиг, сэр Маннелиг, супругом будь моим,

Одарю тебя всем, что желаешь!
Что только сердцу любо, получишь в сей же миг,
Лишь ответь мне - да иль нет?"

 

"Твоими станут мельницы от Белдабуро до Ондо,
Жернова их из меди червленой,
Колеса их - не сыщешь чище серебро,
Только сжалься над девой влюбленной!"

 

"Сэр Маннелиг, сэр Маннелиг, супругом будь моим,

Одарю тебя всем, что желаешь!
Что только сердцу любо, получишь в сей же миг,
Лишь ответь мне - да иль нет?"

 

"Прими мой дар чудесный - сей острый эльфов меч,
Он пятнадцать колец злата стоит.
Дарует он победу в любой из ярых сеч,
Им стяжаешь ты славу героя!"

 

"Я дам тебе рубаху, коей краше нет,
Что не сшита из ниток иглою.
Не видан тут доселе столь чистый белый цвет -
Шелк тот вязан умелой рукою".

 

"Сэр Маннелиг, сэр Маннелиг, супругом будь моим,

Одарю тебя всем, что желаешь!
Что только сердцу любо, получишь в сей же миг,
Лишь ответь мне - да иль нет?"

 

Но рыцарь рек надменно: "Ступай с дарами прочь -
Ты не чтишь Алессии святое распятье!
Тебе не искусить меня, даэдрова ты дочь,
Мой ответ тебе - Девяти проклятье!"

 

И горько зарыдала дева-прекрасная айлейд,
Прочь ушла, безутешно стеная:
"Зачем ты гордый рыцарь, отверг мою любовь
Почему ты так жесток?"

 

"Сэр Маннелиг, сэр Маннелиг, супругом будь моим,

Одарю тебя всем, что желаешь!
Что только сердцу любо, получишь в сей же миг,
Лишь ответь мне - да иль нет?"

 

"Сэр Маннелиг, сэр Маннелиг, супругом будь моим,

Одарю тебя всем, что желаешь!
Что только сердцу любо, получишь в сей же миг,
Лишь ответь мне - да иль нет?"

 

 

И в два грозных голоса, поющих о незапамятных временах, вплетался тонкий девичий глас, неожиданно чарующий и завораживающий услышавших его. Едва заметный и нельзя было сказать, что это пела разгульная и глупая девчонка-босмер. Словно, на краткий миг она расцвела, как цветок в лучшие свои дни, потрепанная жизнью и невзгодами, она на миг этой песни вернулась в далекое, счастливое прошлое, где снова были друзья и наставники, не было опасности и необходимости драться и убивать кого-либо, не ради пропитания. Особенно, если добыча оказывалась человеком, никогда не пробованным Лореллейной на вкус, благодаря все тем же людям, ныне, нещадно терзавшим грубый инструмент, дабы выбить искры из камня и металла. Обучившим ее и заменившим потерянную семью.

 

- Следующая песня! Не за горами, друзья мои, - громогласно взревел вокалист-Михаэль, рьяно тряхнувший встрепанными волосами. Изрыгатели огня, по бокам сцены, выпустили ревущие столбы пламени поверху крыш и толпа вскричала от восторга. - И будет эта песня о любви, на это раз счастливой!

 

(to be continued... М.б. кто-нибудь придет посмотреть, цена 30 сеп. Лоря потом вернет деньги)

[Selena]

Спуститься было и вовсе делом простым. Пожалуй, он навестит парочку знакомцев еще до рассвета. 

 

- Хорошо мы наворовали, - оценил он добычу Вардена.

 

- Мы? - насмешливо блеснули алые угольки глаз. "Ну и наглость" - откровенно читалось в них.  - Да, милый камушек, - Варден кивнул на сигил, - Как-то по глупости я залез за таким в Забвение. - пепельная ладонь нарочито небрежно поправила лямку дорожной сумки на плече, вторая ладонь чуть туже стянула горловину, из которой чуть высовывались верхушки свитков. Делиться честно присвоенным он, ясное дело, не собирался.

- Да, чуть не забыл. - неуловимый жест в воздухе - и меж темных пальцев блеснул в свете Массера крупный кроваво-красный рубин, - Это тебе. - данмер легким жестом опустил камень в карман одежды Эразмо, - На гусениц. - угольки глаз смеялись. 

 

Спустя ещё пятнадцать минут Марко встретился с товарищами в ближайшей подворотне; в руках он держал посох, или, вернее что-то, что, вне всяких сомнений, должно было им являться - хотя в действительности напоминало обычную старушечью клюку.

- Ну а у вас как успехи? - спросил он. - Удалось прихватить что-нибудь по-настоящему стоящее?

 

- Смотря что считать стоящим. - Варден с любопытством покосился на гнутую палку в руках Марко, - Сигил есть, ну и так, пара сувениров, на память. Посиделки удались? - данмер легко кивнул на посох, - Семейная реликвия? - насмешливо спросил он.

[Friendly Fire]

- Мы, - подтвердил маленький босмер. Рубин мгновенно исчез в глубинах халата, чтобы Варден, если передумает, не смог забрать его обратно. - У тебя были свободны руки для воровства, потому что камушек взял я. Марко, а дед же не лич и не зомби, - полувопросительно сказал он уже бретонцу, - с чего тогда ты вбил себе, что тебя Гвендолен превратит в зомбака?

На небе, задавленном коробками одинаковых домов, ещё не забрезжил рассвет. Эльф дрых весь день, спать ему не хотелось, и он подумал, что друзей тоже взбудоражили ночные приключения.

- Варден, ты видел наши дома, а мы твой нет. Как насчёт того, чтобы пригласить друзей в гости? Не представляю, где ты живёшь. Фантазия у меня хорошая, но я бы ни за что не подумал, что пафосный вампир обретается на запаршивленном складе, а Марко варит борщи лич. Но если бы ты попросил меня угадать, я бы сказал: яблочная кладовая.

[SnowK]

- Ох уж эти любители собирать бесполезные артефакты, а просто пара шелковых перчаток, зачарованных на что-то полезное не подойдет?

- Я полагаю, её свойства немного отличаются от свойств обычных зачарованных перчаток... - пожала плечами Лайла. - Но и вам, полагаю, камень варла вместо сигильского не больно то подойдёт.

 

***

- Семейная реликвия?

- Неет. - покачал головой Марко. - Это посох, который я должен был получить после успешной сдачи экзаменов в Университете, но, поскольку экзамены я завалил... В общем, ещё один экспонат для моего личного музея ошибок.

 

- С чего тогда ты вбил себе, что тебя Гвендолен превратит в зомбака?

- С того, что я ей действительно нравлюсь, а всё, что ей нравится она стремится сохранить. - Марко поправил волосы. - Ты видел нашего кота? А ведь на его месте мог бы оказаться я... И, в общем-то, всё ещё могу.

 

- Как насчёт того, чтобы пригласить друзей в гости?

- Подозреваю, что дома у него нет вовсе - истинный авантюрист. Ну а если и есть - то я тоже не прочь на него взглянуть. Кто знает - может выяснится, что наш скромник на самом деле сам наследник влиятельного данмерского семейства, а ворует так, для души.

Изменено 16 июня, 2020 пользователем SnowK

[Selena]

Варден насмешливо развел руками в воздухе. 

- Меры, подобные мне, когда идут в гости, обычно берут с собой мешок. - угольки глаз коснулись взглядом сигила, что Эразмо по прежнему столь открыто нес на сгибе локтя, - К тому же, я и так отдал тебе самое ценное! Где еще ты найдешь рубин такого размера? Что же до приглашения... - данмер, нарочито игнорируя тему родства и прочих семейств, чуть покосился в сторону Марко, - Единственный дом, куда я бы мог пригласить гостей, увы, сгорел вместе с Кватчем. А здесь у меня, извините, не прибрано. - раскрывать тайну своего убежища Варден не собирался, следуя негласному правилу "знает один - знают все". Стоит привести туда хоть кого-то, и тихое место превратится в проходной двор. Алые глаза обратились к небу, пробежались взглядом по знакомым созвездиям.

- Однако, мне уже пора. Как говорится, рад бы остаться, да не могу - дела, дела. - Варден небрежно кивнул своим спутникам, отступая в сторону и несколькими секундами спустя теряясь в темноте. Откуда мгновением позже в сторону Эразмо полетело яблоко и ночь отозвалась насмешливым:

- Склад закрыт!

[Friendly Fire]

- Не уверен, что она захочет сохранить твою внешность. Кот намного симпатичнее тебя, - внимательно изучив Марко, честно сказал маленький босмер. - Ты здоровенный жирный мужик, а кот милый, маленький и пушистый. Может, Лори тоже подарить зомби-котика? Стоп, есть идея получше! Да, завтра этим и займусь.
Он поймал налету яблоко и снова посмотрел на чёрное небо, а потом на друга.
- Марко, все вампиры, которых мы знаем, надломленные, противоречивые личности, иным словом ... - если бы тут был Идрат, маленький босмер сказал бы «экзальтированные», но его тут не было, и по тихому переулку разнеслось другое, ужасно неприличное слово. - Идрат, психопатка эта, Ротис тоже не образец психического здоровья. Вампир-извращенец, который спонсировал орден против вампиров. Я думаю, это от недостатка света. Человеку необходим свет солнца. Без него он сходит с ума. Пошли, что ли?

[Кайра]

Фенрио слушал  Серого Лиса. Планы были интересны и поиск сигильских камней не тривиальная задача, поэтому  альтмер, перед визитом  к коллегам по цеху, решил просто выспаться. Да, он мог бы завалиться в таверну, нанюхаться лунного сахара, придать своим мыслям легкости при помощи использования сочетания скуумы  и алкоголя. Но вместо всего этого отравился  бродить по Имперскому  Городу, а вернее по самой благоустроенной его части, а именно по Эльфийским Садам. Присматривая себе там  особняк. Ведь он твердо намеревался поселиться в роскошном доме и с прислугой. Закончив  осмотр представленной недвижимости, альтмер вернулся в гостиницу и лег спать. Конечно какая-то часть его хотела побеседовать с Марко и убедить его не становиться вампиром, но тот уже сам все решил.

[Shandir]

- Я полагаю, её свойства немного отличаются от свойств обычных зачарованных перчаток... - пожала плечами Лайла. - Но и вам, полагаю, камень варла вместо сигильского не больно то подойдёт.
- Большинство этих "артефактов" не более чем безделушки, нужные лишь для отвлечения внимания. Хорошо, хотя, видится мне в этом какой-то подвох, не стоит та перчатка сигильского камня.

Обсуждать больше было нечего и данмер откланялся. Сочтут ли его просьбу странной или подозрительной?
"Они итак нас подозревают, что нам терять?"

[Alice von Bertruher]

  Визит к магам за сигильскими камнями, прямо скажем, предложение хуже некуда, ибо еще свежо событие бесчеловечных поступков и отвратительного кощунства, сотворенных столь гнусным существом как Сильвариил, когда открылась правда его отвратительных и пугающих своей изобретательностью экспериментов над мертвыми телами и еще живыми людьми и его наплевательское отношение к человеческой жизни. Однако некромантия это лишь одно из многочисленных преступлений альтмера. К остальным можно отнести убийства в разных местах Сиродила, создание преступной группировки, похищение людей, шантаж и разбой. Хотя последнее совершалось чужими руками, однако Сильвариил оставался руководителем. В ту роковую ночь, когда капитан имперской стражи Серватиус Квинтилиус организовал облаву на логово его подельников, безжалостных убийц и разбойников, хоть и не разделяющих занятие некроманта, но получавшие от него щедрую добычу и развлечения, помимо универсальной нежити, усиленных особыми бальзамирующими маслами, имперцы обнаружили в том числе и еще живую жертву каких-то аморальных экспериментов. Тогда из горящего логова была вынесена полуживая девушка-имперка лет 17, некая Диана - дочка мельника, страдающая какой-то тяжелой формой непонятной болезни, грызущей и иссушающей ее изнутри, от которой требовалось очень сильное, но дорогое лекарство, а, как не трудно догадаться, ее отцу это было не по карману, продай он даже и мельницу и дом. Но как заявил сам Сильвариил на допросе, при котором однако сам капитан не участвовал, находясь на лечении от полученных многочисленных ран в битве с нежитью на заброшенном погосте, некромант на самом деле пытался спасти девочку, впервые за всю свою жизнь проявив какое-то подобие сострадания, используя особую технику переливания крови. Девочку отправили на лечение к целителям, не подозревая, что Сильвариил и правда исцелил ее от этого смертельного недуга, только вот никто не ожидал, что эта Диана ночью спустя неделю после задержания некроманта набросится на целителей и лекарей и разорвет их на части, ибо более не являлась человеком. Ведь некромант смешивал ее кровь с вампирской кровью.

 

  Отсюда следует, что вероломного убийцу и некроманта кто-нибудь из магов мог узнать. Еще бы, один из них и при допросе был, с наслаждением наблюдая как бьют его стражники. Будь он хотя бы умельцем в магии иллюзий, сотворил себе другое лицо. И тем самым надел на себя маску, скажем, увлеченного алхимика. Прямо бы так и заявился в Синод со словами: "А вот у меня друг есть хороший, Синдерион. Мы как-то познакомились с ним на одном научном симпозиуме алхимиков...", хотя в алхимии он не был столь силен, чем выше обозначенный Синдерион. Но Сильвариил многому научился самостоятельно, где из книг, а где методикой проб и ошибок. Но более всего его прямо таки поразили сиродильские алхимики со своим уникальным подходом. Например, если, скажем, вы смешаете помидоры, сыр и капусту, то у вас получится усиливающее зелье. Хотя в других провинциях Тамриеля это называется "салатом". Но иллюзиями Сильвариил не владел. Можно, конечно же, обратиться с этой просьбой к Фенрилу, но ему совсем не хотелось унижаться перед этим малахольным дурачком.

 

  Да и скорее бы покинуть этот проклятый город. Местные жители только и жалуются, мол, какие же это ужасные твари, грязекрабы, да какие гнусные гоблины. Даже когда сам Мерунес Дагон постучался в ворота города со своей оравой рогатых красно-черных ребятишек, вооруженных до зубов, их по прежнему волновали несчастные грязекрабы. Хотя грязекрабы и правда странные существа, в особенности сиродильские. Некоторые из них, как говорят, носят с собой столовые приборы и даже отмычки, а у некоторых среди мяса и септимы находят. Тоже самое и про волков, например, сказать можно. Чудеса да и только.

[SnowK]

- Человеку необходим свет солнца. Без него он сходит с ума. Пошли, что ли?

Марко кивнул товарищу, и, забрав у того камень, направился домой. Ночь была в самом разгаре, но, стоило бретонцу лишь переступить родной порог, как его женушка тут же принялась за старое – спустившись на лестницу, она пригласила мужа за стол, однако, сегодня у него не было аппетита. Зато было настроение – настроение поговорить. Он поместил камень в изголовье посоха и тем самым многократно усилил таящиеся в нём чары – чары рассеивания. Один взмах – и иллюзия Гвендолен оказалась развеяна, разрушена и разбита на тысячи осколков, словно кривое волшебное зеркало; Марко смотрел на жену, смотрел впервые за долгие годы, и не понимал, как не заметил…

 

Нет, он всё понимал – понимал, что НЕ ХОТЕЛ этого замечать. Бретонец предпочитал видеть Гвен такой, какой она сама предпочитала себя ему показывать – златовласой, стройной, высокой… Женщиной. Но не ребёнком. Теперь же он смотрел на неё, смотрел и видел, видел, что жена его вовсе не усохла – она попросту не успела вырасти. Всё это время она лишь имитировала собственное взросление – но в действительности оставалась всё той же девчонкой, которую он встретил, вернее, мог бы встретить в башне её отца – не умри она годом ранее.

 

- Я устал, Гвен – устал от этих иллюзий, от этой бесконечной лжи, от этого бардака… - бретонец указал на разруху, царящую в его магазине. – Давай мы… Давай приберёмся здесь, а? – Марко принялся убирать хлам с полок. - Чтобы, когда утром, или хотя бы в обед к нам зашёл наш первый посетитель, тебе не пришлось из кожи вон лезть, дабы он…
- Никому не нужны твои вазы, Марко. – покачала головой Гвендолен. – Люди приходят сюда за услугами – моими услугами.
- Так ты… - бретонец застыл с ракушкой в руках. – Знаешь, что я всё знаю? И всё равно остаешься здесь?
- А куда ещё мне идти? Да и зачем, если ты меня не выгоняешь?
- То есть, ты ублажаешь меня не для того, чтобы я ничего не заподозрил, а просто…
- Просто потому, что я – твоя жена. Ты думаешь, что ты самый умный, но, в действительности, ты дурак… - Гвендолен наконец сделала шаг в сторону мужа и спустилась на одну ступеньку ниже. – Однако тебе это жить совершенно не мешает, и знаешь, почему? Да потому что ты – как наш кот. – девушка взяла на руки своего питомца. – Тебя все любят. Никто и не думает причинить тебе вред. Ты милый, глупый и пушистый… Такой, каким и должен быть мой муж.

Гвендолен подошла к Марко – подошла вплотную и прижалась головой к его груди, не выпуская из рук кота. Марко, в свою очередь, не оставалось ничего, кроме как обнять её в ответ – нет, не впервые за десять лет. Впервые в жизни.

 

- Я люблю тебя, Гвен, но… Думаю, я больше не хочу быть твоим мужем. – бретонец положил руки на плечи своей жены и легонько отодвинул её от себя, после чего присел на одно колено, дабы глаза их оказались на одном уровне. – В своих странствиях я встретил одну, пусть и не совсем состоявшуюся, но взрослую девушку – которая, при этом, выглядела совсем как ты в день нашей с тобой свадьбы. И тогда я понял – вот оно! Я не хочу быть твоим мужем, Гвен… Я хочу быть твоим отцом.

 

Кривая улыбка исказила мёртвое личико Гвендолен. Она отпустила кота, прижала руки к животу и начала смеяться – безумно, истерично, жутко… Но от смеха этого на душе у Марко стало тепло – ибо смех этот был искренним. Настоящим. Живым.

 

- Я согласна. – наконец, вымолвила она. – Но если приведёшь домой бабу – затравлю. Обоих.

 

***
Когда на следующее утро к ним зашёл их первый посетитель, магазин преобразился – не было в нём больше ни пыльных ваз, ни уродливых картин – лишь златовласая девичка в синем платьице, готовая за скромную плату поделиться секретом своей вечной молодости – и красоты.

 

[Завтра меня весь день не будет, так что можете за кадром пригласить Роланда на концерт и плавно перейти к тусовке (если что - Марко с вами, даром что самому ему медведь на ухо наступил). В общем, командующей парадом я назначаю Лорьку, а тренировать Эразмо Лис начнёт уже после, когда сам эльф откланяется - участвовать в отравлении Роланда он, насколько я помню, всё равно не собирался.]

Изменено 16 июня, 2020 пользователем SnowK

[Shandir]

Оставались последние штрихи - незаметно напоить Роланда отравой. Идрат позволил себе вторгнуться в дом Марко без разрешения и вместе с Гвендолен выбрать подходящую бутылку вина из запасов ее мужа. Он убедился, чтобы то не принадлежало ни Тамике, ни Сурили – вкус и запах этих вин мог узнать даже идейный трезвенник. Идрат же использовал комунику для основы, чтобы придать напитку характерную горечь и сладость, скрывшую привкус крови. Подать с лимоном и Роланд не просто выпьет напиток, но и затребует добавки. Протерев салфеткой бокал, Идрат откупорил бутылку и внимательно распробовал содержимое.

– Достойное вино. Умеешь готовить сангрию, леди? – Идрат безжалостно вылил содержимое всей бутылки в кувшин. – К ней можно приготовить мяса с кровью и купить сыр. А на десерт соленую карамель и мороженное, украшенное цветами ванили... Прости, иногда меня настигают призраки прошлого. Думаю, компота из вина и фруктов будет достаточно. Если мы закончим работу, то устроим банкет. Если работа закончит нас – будет что на поминках выпить.

 

Перелив зелье, и закупорив бутылку, Идрат оставил ее охлаждаться, сам же направился в офис Роланда. Там данмер попросился изучить библиотеку Иллектиуса и увлеченно беседовал с Роландом о школе восстановления, пока искал книги по оберегам. Набрав литературы, невзначай предложил посетить концерт, чтобы отпраздновать их прибытие в Имперский Город прежде, чем полноценно посвятить себя Дозору.
– Тем более, такую толпу нельзя оставлять без присмотра: волки прячутся среди овец.
«И только у нас хватило дерзости притворяться сторожевыми псами».
– За морем я купил интересную бутылку вина, я думаю, она с моей родины. Предлагаю распить ее этим вечером. Увы, мои товарищи слишком молоды и без разбора заливают в себя все, что горит, поэтому им я купил бутылку столового вина – что еще нужно юному организму? Молодое вино и молодое мясо.

Изменено 16 июня, 2020 пользователем Shandir

[Daylight Dancer]

Концерт "На Краю"

 

Потоки огня бороздили темное небо, исходила восторженным гомоном толпа. Ликование, свист, улюлюканье, только усилились, когда Михаэль вскинул крепкую руку вверх, с неким, до поры молчаливым призывом. Лореллейна стояла рядом, натянув капюшон плаща, чуть ли не по самый подбородок. 

 

- Но сейчас! - рявкнул солист, красивым, но грозным голосом. -  Старинная песня могучих воинов Скайрима!

- Виллеман и прекрасная дева! - вторила ему, что есть мочи, задорным вскриком эльфийка.

 

Спойлер

https://youtu.be/obD6aEGxxNU

 

И снова, глухо и взбудораживая кровь в жилах, забили барабаны. Слова каждой первой строки сеял вокруг господин Михаэль Райн, но каждую вторую, пела вся труппа, а после, и самые рьяные фанаты и зрители, подхватили боевой мотив походной песни.

 

Спойлер

 

Виллеман как-то пошел к реке,
Ко древу, что было всех прекрасней.
Арфу златую из сумки достал,
Ибо руны предрекли ему удачу!

 

Виллеман сел на песок в тени,
У древа, что было всех прекрасней.
Арфой владел он подобно богам,
Ибо руны предрекли ему удачу!

 

Он нежно играл, он сладко играл,
У древа, что было всех прекрасней.
Птицы внимали гласу его,
Ибо руны предрекли ему удачу!

 

Он нежно играл, он громко играл,
У древа, что было всех прекрасней!
Дабы от тролля деву спасти,
Ибо руны предрекли ему удачу!

 

И вышел чудовищный тролль из воды,
Ко древу, что было всех прекрасней!
Гром прогремел в седых облаках,
Ибо руны предрекли ему удачу!

 

Виллеман арфу об морду тролля разбил,
У древа, что было всех прекрасней!
И был повержен яростный тролль,
Ибо руны предрекли ему удачу!

 

 

 

- Спасибо, спасибки! - разошлась Лоря, пред толпой, в кои-то веки, смотря на даже длинных, сухопарых альтмеров сверху-вниз, с высоты этой сцены. Кому поклонившись, а кому и сделав книксен, она отдельно срывала чуть недоуменные овации, попутно, острым зрением высматривая среди зрителей своих друзей. - Но это не конец, что-вы! Далеко-далеко не конец!

Тряхнув заплетенной в косу длинной бородой, вышел вперед бритый и крепкий Юорк, с вечно загадочной улыбкой, выписав замысловатый вензель над головой длинным и тяжелым скайримским клеймором, после чего объявил:

 

- Будьте же свободны отныне и вовек! Ведь ради свободы рожден был человек! Кто? Воин, маг ты или вор - свобод и счастья выше всяких гор! Любому страннику знакома эта песня!

 

Спойлер

 

 

Совсем мне не нужна корона,
Ни дворец, ни злата горы.
Живи вне запретов лона,
Все пути - твоего дома коридоры.
Пускай – бродяга,
Но свободен ты.
И чаша скорби 

не зальет мечты.

Свободным быть... и многого не надо.
Свободен дух – и легкость оттого.
Возьмешь свое, богов святое чадо,
Ведь ты кузнец, счастья своего .

Чего не достичь прочим доходягам,
Возьмешь ты по ночам.

Идешь по миру легким шагом,

Навстречу злым ветрам.
.
Бесстрашны короли,
Мечты их чертог храним.
Так будь же богом - сам для себя!

Свободным быть... и многого не надо.
Свободен дух – и легкость оттого.
Возьмешь свое, богов святое чадо,
Ведь ты кузнец, счастья своего


Правду сказали,
Махом сразишь и семерых.

Нас много разных,

Но единых...

Ковры полян, крыша зеленых крон.

Дорога вдаль...
Ведь, как постелешь, так и уснешь!

Свободным быть... и многого не надо.
Свободен дух – и легкость оттого.
Возьмешь свое, богов святое чадо,
Ведь ты кузнец, счастья своего

 

[Кафкa]

Вереница старых чародеев, умудрённых десятками миновавших зим, прочитанных свитков и выкуренных трубок, проносилась перед глазами Валерики, как хоровод потрёпанных кукол в дешёвом лотке торгового квартала. Кабинетные маги. Закрытое сообщество. Элита? Нет, едва ли. Скорее, сбрендившие сектанты. Гленвоир, её учитель, отличался целой плеядой неприятных качеств. Валерика терпеть его не могла, но кое-что, невольно, всё-таки переняла от наставника-анахорета, не склонного подчиняться социальным правилам и укладывать себя в прокрустово ложе гильдейских догм: она, как и Гленвоир, не переносила прихлебателей-конформистов, с детства корпевших над своими трудами, давным-давно позабыв, как выглядит настоящая жизнь во всей её сложности, красках и жестокой, свирепой красоте. Реальность подобна снежной буре, столь же хаотична, сколь и восхитительна, и как можно познать её, занимаясь исследованиями абстрактных вопросов в каменной башне?

Право слово, просто смешно.
Такие мысли, безусловно, являлись довольно нетипичными для мага, но и Валерика, в свою очередь, не была одной из них. Легче умереть, чем наложить на себя добровольные оковы.

— Получается, это всё, что вам нужно? Перчатка?.. Ну что же, — устало вздохнула девушка, — значит, будет вам перчатка. Пошли к начальству, обсудим этот вопрос, — бросила она остальным, направляясь к выходу.

Стремление архимага заполучить всевозможные редкие штуки Эст, как коллекционерка подобных вещиц, прекрасно понимала. И в то же время, по аналогичной причине, она догадывалась, что с артефактами – а в том, что перчатка Гамболпадди была артефактом, а не просто необычным аксессуаром, сомневаться не приходилось – далеко не всё так безоблачно, как могло показаться на первый взгляд, и если вещь хранится в ордене, значит, для того должна быть причина.

Не исключено, что она опасна.
Или обладает качеством, способным даровать власть обладающему. Власть, конечно, специфическую, зная особенности конкретно этого даэдра, но, тем не менее, абсолютно реальную. И Валерика очень сомневалась, что глава так просто решится с ней расстаться. Следовало проявить осторожность.

Когда лёд на речке тонкий, крайне желательно его обойти.
А если не получается… Что же, главное, чтобы риск был оправдан, ведь так?