Победитель получает всё - игра

[Friendly Fire]

— Лори, оставь её, — посоветовало облачко дыма. — Она не лич, а обыкновенный труп. Мы таких игрушек на городском кладбище сколько хочешь накопаем, а Силька оживит.

[Кайра]

-Думаю если ты его еще так назовешь, то в труп он уже превратит тебя. Меланхолично заметил альтмер и поморщившись от такого панибратского обращение с сородичем. Вернее от сокращения родовой фамилии. Во всяком случае, скоро все закончиться. - Открывать порталы не мой уровень ответил он Идрату и хорошо бы иметь помощь пару очень старых и крутых магов

[SnowK]

- А я то думала, что вы как-то... Выше?

- Я могу быть выше, если Вам угодно. - Гвендолен кивнула и приняла свой "зрелый" вид - тот, в котором впервые предстала перед Идратом и компанией. - Но Марко, видимо, куда больше привлекают неспелые плоды... А Вы, должно быть, и есть та самая "не совсем состоявшаяся, но взрослая" девушка? Что ж, если подумать, мы с Вами действительно похожи... - мертвячка обратилась точной копией Лорелейны и обернулась к бывшему "мужу". - Ты бы предпочел видеть меня такой, а, папочка?

- Нет, нет и ещё раз НЕТ! - замахал руками Марко. - И не надо меня так называть... Пока что.

Марко действительно становилось проще от мысли, что Гвен ему не жена, а просто приемная дочь или кузина, однако же, становиться её "папочкой" он оказался морально не готов.

- Давай ты будешь моей, гм... - при виде Лори в голове всплывала одна единственная ассоциация. - Сестрой. Нет, лучше - кузиной... Или, может даже племянницей?

- Нет уж. Я - твоя дочь от первого брака. - Гвен вновь приняла свой родной, "детский" облик. - Моя мать трагически погибла, и ты, вопреки моим горьким слезам, женился на другой... - театрально приложила она ладонь ко лбу. - А потом и меня саму решил выдать за первого встречного.

- Ты точно её отец, а? - обернулся Марко к Филиппу. - Просто у меня такое ощущение, что трюк этот она проделывает уже не в первый - и уж точно не в последний раз.

- В каждой шутке есть доля правды. - пожал плечами старик. - И в её... И в твоей.

 

Марко решил больше не думать об этом - по крайней мере, сегодня. Гвен совершенно точно являлась своеобразным проклятьем, избавиться от которого можно было лишь передав кому-то ещё, но пока что избавляться от этого "проклятья" не было никакой нужды, ибо вреда от него было не больше, чем пользы. Так, выяснилось, что Гвен и Филипп шли на дело вместе с ними - и хотя желанием отправляться в мир иной старик не горел, помощь его во время закрытия разлома могла бы оказаться неоценимой.

- Так в Анвиле ты залатал подобную брешь заклятьем школы разрушения? Похвально... - отметил Филипп, когда речь снова зашла о порталах. - Да только вот это всё равно, что есть суп вилкой.

- Я бы сравнил это с прижиганием ран. - нахмурился Марко. - За неимением лучшего, как говорится...

- И много ты их себе прижег? Уж парочке-то заклинаний школы восстановления мог бы и научиться...

 

Далее последовала очередная лекция графа - он по десятому кругу описывал план завтрашнего набега, и складывалось впечатление, будто они действительно раз за разом переживают один и тот же момент.

- И постарайтесь хотя бы ИЗОБРАЗИТЬ своё удивление, когда вас пригласят войти в хранилище... - Корвус расхаживал по гостиной, заломив руки за спину - И когда вам сообщат, что в его стенах в принципе творится какая-то дичь. Не забывайте, вы - простые Дозорные, и для вас эта ситуация должна быть такой же внештатной, как для персонала банка. Завтра, ровно в полдень я установлю хронометку и передам Свиток Эразмо - остальные должны будут дожидаться его в Торговом Квартале. Мы с Лайлой останемся здесь и подготовим всё к транспортировке, а Филипп, в свою очередь, будет нашим агентом в Синоде - очевидно, что первым делом Казначеи обратятся к магам - и один из этих самых магов тонко намекнет им, что в Анвиле уже случался подобный инцидент - а люди, ответственные за ликвидацию его последствий недавно и очень кстати прибыли в столицу. - граф прекратил нарезать круги и вновь пристроился возле камина. - Конечно, время и так расставило бы всё по своим местам, но чем меньше в нашей истории будет случайных переменных - тем лучше, как для истории - так и для нас самих.

 

[С порталом всё ещё нужно что-то решать, и решать срочно. Сильвариил? Валерика?]

Изменено 5 июля, 2020 пользователем SnowK

[Daylight Dancer]

Восхищенно понаблюдав за трансформациями Гвен, Лоря ухватила новоиспеченную "сестренку" за обе руки, закружив ее в некоем подобии танца.

 

- А-ля-ля-ля! У меня теперь есть и сестренка-а-а-а! Давайте дружить, о таинственная, магическая, милая, прекрасная миледи! - миловидного очарования во взгляде босмерки было хоть отбавляй. Даже Эстель, скорее-всего, за все время их знакомства не получала столько назойливой любви со стороны девушки, как получила нежить, не понимающая всю суть происходящего в тот момент.

[Friendly Fire]

— Задача первая: до завтра протрезветь, — сказало облачко в тон графу и захихикало. — Сомневаюсь, что Силя меня укокошит. Вы, альтмеры, считаете себя высшей расой. Чего ж вы тогда не отрастили себе глаз на спине, а?! Я всегда бью в спину.
«Как граф», — подумал Эразмо. Обсуждать лисьи проделки он не собирался: может, потому, что накурился, может, хотел, чтобы графолис думал, будто его план удался, и не организовывал новую подставу, а может, всего-навсего не хотел лезть в бутылку и портить вечер — кто знает?
Как знать, вдруг Корвус не сочинил байку? Вдруг он и впрямь был в одном мире воришкой, а в другом — графом, и хочет с помощью манипуляций со временем стать просто графом... или просто вором.
Но маленький босмер больше верил, что здесь замешаны деньги. Скамп побери, они всегда замешаны. Ещё в детстве он понял, что такое нужда. Нет, не надо о детстве! Не надо портить себе настроение. Он оттолкнул лёгкую мысль палочкой, она перевернулась и поплыла прочь, как маленький плотик.
— Гвендолен может превратиться в кого угодно?
«Уникальный шанс поцеловать вамасу!»
— Лори, Гвен, давайте поиграем втроём: две сестрёнки и старший брат, — маленький босмер сел на диване посередине и поманил мертвячку и маньячку пальцем из таинственно колышущегося белого дурмана.

[SnowK]

- Лори, Гвен, давайте поиграем втроём: две сестрёнки и старший брат.

- Игра, я так понимаю, на выживание? - Гвендолен вновь обернулась Лорелейной и устроилась у Эразмо на коленях. - В таком случае, победителя определить будет не сложно, потому как я УЖЕ мертва, а мой "папочка" в этот самый момент готовится обрушить гром и молнии на ТВОЮ голову. - мертвячка убрала несколько прядей с лица эльфа и улыбнулась; прикосновения её были холодными, но ласковыми. - Уверен, что хочешь рискнуть?

 

Под "папочкой", вне всяких сомнений, подразумевался Марко - старик Филипп давно уже смирился с тем, его дочь ласкает кого попало. Сама же Гвен, кажется, была настроена вполне серьёзно и даже решительно, однако, краем глаза всё равно поглядывала на своего муженька - и его подружку.

[Daylight Dancer]

- Хи-хи! Обожаю игры! - торжественно заявила оригинальная Лоря, мягко потеснив Гвен, и заняв остаток свободного места на коленях у Эразмо. Вдовесок ко всему она принялась ласкать его шевелюру с другой стороны, свободной рукой приобняв талию лича.

Выглядело это, действительно необычно и даже несколько забавно - две одинаковые девочки, своим пусть и легким, но все-таки весом, вдавили босмера в диванчик. А нашему герою или было все нипочем, после обильно выкуренного, или же он стоически терпел и не подавал вида.

[Friendly Fire]

Внешне на коленях устроилась привычная Лореллейна — живая женщина его расы, не состоящая с ним в кровном родстве, как банально, — но ощущения спорили с глазами и брали верх над накуренным эльфом, упивавшимся необычностью происходящего.
— Детка, ты такая горячая... то есть такая холодная. Как айсберг в тумане, — разомлел он и даже прижал к голове острые уши, когда его коснулись руки — ледяные, как вода со дна колодца в жаркий полдень. И если Гвендолен его порадовала, то с появлением второй сестрички Эразмо пришёл в форменный восторг:
— Что может быть прекраснее, чем сёстры на коленях брата?
Его длинные руки, будто самой И'ффре предназначенные для оружия, обнимали сейчас гораздо более приятные, чем костяные плечи лука, девичьи тела: Лореллейну он придержал за талию, словно невзначай гладя пальцами по худому животику, а Гвендолен обнял за плечико, и рука целенаправленно сползала к груди. Обе могли бы почувствовать елозящими по нему бёдрами, что эльфу совсем не тяжело — напротив. Если от Гвендолен исходил могильный холод, то от него пыхало печным жаром.
— Старший братик поиграет с сёстрами-близняшками, а потом ты станешь самой собой — я ценю тебя за то, какая ты есть, детка. Только нацепи Мантию Лича и какое-нибудь кольцо Чернокнижника, будешь не зомби, а некромантка, — сказал он на острое ухо Гвендолен дрожащим от страсти голосом, но слова запутались в её волосах: эльфиечка-то была не настоящая.
Маленький босмер не мог достать трубочку, сгинувшую где-то в недрах дивана, но этого было и не нужно. Он ласкал двух одинаковых девушек, запуская пальцы в светлые волосы, гладя худенькие тела ладонями и оплетая руками, как лианами, но в отличие от хищных лиан желал «жертвам» только добра и любви. Он еле-еле держался на тонкой грани, не падая в бездну, и его прикосновения пока ещё можно было счесть нежностями чересчур ласкового брата, а не любовника, однако они были достаточно опытными, чтобы вызвать у «близняшек» непонятное томление. Разве брат не может чмокнуть сестру в плечо, как он — Лореллейну? Или игриво погладить костяшками пальцев по шее вторую сестру, отодвинув золотые волосы? Дурман махнул на прощанье пушистым комочком ваты, как хвостом, и убежал в открытое окно, оставив после себя только низкие, как кучевые облака, белые полосы тумана, постепенно таявшие у ног троих эльфов.
Заметив, куда смотрит мертвячка, Эразмо поднял помутневший от курева и страсти взгляд и увидел Марко.
— Можешь отомстить со мной своему бывшему, не стесняйся мной воспользоваться, — он попытался укусить девушку за иллюзорное ушко, но цапнул лишь воздух.

Спойлер

@SnowK, если Марко даст Эразмо морду, поединка не будет, так как он не ответит

[SnowK]

- Можешь отомстить со мной своему бывшему, не стесняйся мной воспользоваться.

- Ты либо гурман, либо попросту неразборчив в еде... - шепнула на ухо эльфу мертвячка. - И если первое можно счесть за комплимент, то второе - исключительно за оскорбление. Кто был на моём месте вчера? Портовая шлюха? Эта твоя "сестричка"? А может, и мой муженёк? - по иллюзорному лицу скользнула едкая ухмылка. - Да, он не из тех, кто хранит верность, но он из тех, кто всегда возвращается, и пусть сегодня Марко упорно делает вид, что его интересуют исключительно горяченькие северянки, завтра он опять будет мой, а ты... - Гвендолен поцеловала Эразмо - и это не было иллюзией, эльф вполне мог ощутить на себе касание её иссохших губ. - Ты - просто нездоровый перекус... С не менее нездоровыми увлечениями.

 

Гвендолен покинула колени Эразмо и демонстративно прошла мимо Марко; тот, в свою очередь, уступил ей своё место, а сам плюхнулся рядом с Эразмо.

- Как порядочный мужчина, ты теперь должен на ней жениться. - холодно заявил он. - Но, поскольку я знаю, что ты - мужчина беспорядочный, и, как минимум с одной уже помолвлен, то просто дам тебе бесплатный совет - из чашек в пределах моей досягаемости не пей. Никогда.

 

На Гвен он не сердился, нет - в конце концов, подобное было оговорено в их "брачном контракте", и всё же, сейчас он испытывал нечто, что иначе как ревностью назвать было нельзя.

Испытывала ли его "женушка" нечто подобное глядя на них с Лайлой? Испытывала ли она хоть какие-то чувства?

По всей видимости - да.

[Selena]

Встревать в "семейные разборки" Варден не собирался, бесшумно устроившись в кресле в углу и с видом зрителя какого-нибудь уличного театра уничтожая очередное яблоко. "Представление" попахивало безумием, не без того - но он уже несколько привык, созерцая нечто подобное чуть ли не ежедневно. И совершенно не завидовал ни Марко, ни Эразмо. Не только потому, что один был женат на ходячем трупе, а второй - заядлым наркоманом, нет. Это еще, чисто в теории, можно было пережить. А вот постоянное плотное общение с Лори и Гвен рано или поздно приведет к тому, что ты либо проснешься таким, как сама Гвен (читай - зомби), либо не проснешься вовсе. Ни тот, ни другой результат Вардена, по понятным причинам, не устраивал. 

В подобных случаях, чем реже тебя замечают, тем лучше.

[Friendly Fire]

— Это не перекус, это — любовь. Если захочешь, детка, после собрания я приду к тебе в спальню. Я буду любить тебя и только тебя — пусть не всю жизнь, но всю ночь. Я не сделаю ничего, что причинит тебе боль или напугает. Мой мир будет вращаться вокруг тебя до рассвета, и ты будешь самой желанной женщиной в Аурбисе. — Пообещал Эразмо уходящей Гвендолен. Распалённый необыкновенным поцелуем, он был намерен продолжить ухаживания, но, как это всегда бывает, посреди романтической сцены с прекрасной девой некстати появился её непрекрасный муж.

— Как порядочный мужчина, ты теперь должен на ней жениться. Но, поскольку я знаю, что ты — мужчина беспорядочный, и, как минимум с одной уже помолвлен, то просто дам тебе бесплатный совет — из чашек в пределах моей досягаемости не пей. Никогда.

— Что же ты не предлагаешь мне жениться? Я недостаточно чокнутый для вашей семейки? — Сухо спросил маленький босмер, потому что обиделся всерьёз. — Где моя трубочка?.. Чуть не сел на неё, боров.

Он глубоко затянулся и выпустил дым в сторону, чтобы ненароком не накурить Марко бесплатно. Он не достоин этого, как эльф, по его мнению, не достоин быть его зятем. И пусть Эразмо не собирался жениться ни на Гвендолен, ни на ком-либо ещё, там, где другим предлагали выбор между браком и ядом, ему сулили только яд. Когда Марко портил чужих дочерей, их отцы, верно, гонялись за ним с топором, чтобы принудить видного жениха жениться; за Эразмо же патриархи семейств бегали с целью умертвить его и смыть позор.

Сегодня его в очередной раз взвесили, измерили и признали негодным мужем. На сей раз не вырождающиеся аристократы и не гордые бедняки, которым и гордиться-то было и нечем, кроме своей расы, но его боевой товарищ, друг; тот, кто, как он думал, относился к нему как к равному.

Марко, конечно, не виноват. Он — продукт своего общества; в его пустую голову натолкали гегемонных в Империи идей. В Сиродиле любовь считается грязью, а иной раз заслуживает не только порицания, но и яда в бокал. В Сиродиле ночью пыхтят на шлюхах, а днём оскорбляют сравнениями с ними. В Сиродиле принимают наркотики и презирают тех, у кого их берут. В Сиродиле у алтарей Девяти обещают любить вечность.

Но кто виноват, что их вечность короче, чем его ночь?

 

Люди поклоняются Богу Логики, поэтому они так стремятся всё упорядочить, навесить на каждого ярлык и указать место в жизни. Если ты наркоторговец — будь добр, сиди в своих трущобах и бей поклоны всем, кто стоит на ступеньку выше тебя. Если ты нищий, ты, верно, сам выбрал этот путь, и дорога в другой мир тебе заказана.

Легко вообразить лестницу, где каждый занимает аккурат своё место. Проще не знать и не думать, что нет никакой социальной лестницы и никакого порядка — есть только лестница хаоса. Если понять, что любой выбор может скинуть тебя с вершины в грязь, а те, кто уже валяются в ней, ничем не заслужили своей судьбы, то можно сойти с ума. 

Маленький босмер курил и курил; ветер глубоким поцелуем до гланд вытягивал дым в открытое окно, и с улицы можно было подумать, что здесь разгорелся пожарище; того и гляди какой-нибудь доброхот отправит в особнячок дружину магов льда.

Вдруг эльф резко сбросил с колен Лореллейну, которую всё это время машинально гладил по бедру, и она пропахала пол носом. Он выпрямился на диване; трубка выскользнула из напряжённых пальцев. Эразмо посмотрел на Марко мрачными глазами-маяками, зовущими на погибель корабли, и заговорил чужим, гортанным голосом, заполнившим всю комнату, как полчаса назад — туман. Пламя свечей вздрагивало от его слов и успокаивалось, когда он умолкал:

— Тот, кто повёл тебя юдолью зла, отпустил руку твою только затем, чтобы вложить в длань свою острый кинжал и встать тебе за спину! Он пустил тебя вперёд по тропе в богатство лишь для того, чтобы расставить впереди чёрные тенета; берегись же — ибо наставник твой такой же враг, как и друг из зеркала!

Последние призраки дурмана вылетели в окошко, будто торопились сбежать от своего создателя; Эразмо расслабился, сумрак исчез из его взгляда, уступив место кумару. Он недоумённо огляделся по сторонам и позвал эльфиечку:

— Лори, ты чего разлеглась? Иди сюда.

[Daylight Dancer]

- А-а-а-а... - эльфиечка пыталась приподняться с ковра, здорово смягчившего ее падение. - Легимивитация в масло-о-о-о... - пробормотала она, неожиданно отрубившись. Сказалась ли это бессонная ночь, или то, что она с непривычки опять оказалась накурена Эразмо, вот ее и разморило, впрочем, выбор оказался не столь велик.

- Марко-о-о, братик, - пробормотала она сквозь сон.

[Friendly Fire]

- Таких друзей, - Эразмо склонился над распростёртой на полу эльфиечкой и бросил на Марко мутный взгляд через плечо, - за пояс и в музей. В нашей семье и одного братика хватит. Зачем лишние рты? Я, чего доброго, скухарю из них антраппу. Лучше заведём ещё парочку сестричек, они едят меньше... Пошли в мою комнату, крошка. 

Своей комнатой эльф назначил гостевую спальню на втором этаже, где читал Свиток. Он провёл в ней буквально вечность и имел на то полное право. Эразмо потянул Лореллейну за сапожок, ожидая, что она подымется в небо, как воздушный шарик, и застучит головкой по высокому потолку особняка; он же, держа её за ногу, как за верёвочку, проведёт девушку на второй этаж. Вопреки пьяным мечтаниям, эльфиечка проехалась спиной по ковру, собирая на нём складки.

- Лори, ты чего такая жирная? Кто-то слишком много ест, - кряхтя, маленький босмер поднырнул под тоненькое тельце, взвалил спящую на себя и понёс наверх. Руки переброшенной через плечо Лореллейны болтались у него на спине, а перед лицом Эразмо был эльфиечкин зад, по которому он хлопал, как по барабану, и весело смеялся.

[SnowK]

Марко хотел было помочь Лори, но Эразмо его опередил. Какое-то время он наблюдал за потугами эльфа, с трудом сдерживая смех, а потом обернулся к Лайле.

- Тебя проводить, или останешься?

- В присутствии Гвен я чувствую себя некомфортно, так что... - волшебница потёрла плечо. - И вообще, сбагрить её босмеру - не такая уж и плохая идея. - шепнула она бретонцу на ухо. - Ну, идём?

 

Стоило Марко выйти за порог, как Гвен тут же переключилась на Идрата:

- Синие тарелки красивые, но коричневые прослужат дольше. - произнесла она. - Возьмёте меня в ученицы?

Изменено 6 июля, 2020 пользователем SnowK

[Shandir]

- Если обещаешь не пить из меня кровь, - Идрат проводил взглядом Марко. - Все равно пора менять хобби, а материалы надо передать... кому-нибудь. Только я собирался переезжать в провинцию, чего и вам бы советовал, холодный климат сохраняет плоть куда лучше.

[SnowK]

- Только я собирался переезжать в провинцию, чего и вам бы советовал, холодный климат сохраняет плоть куда лучше.

- Тем лучше - если Марко бежит от меня на юг - то я сбегу от него на север. - Гвендолен блаженно прикрыла иллюзорные глазки. - Вот и посмотрим, кто и к кому прибежит первым. - она смерила Идрата взглядом и поменяла свой облик на "стандартный". - У вас есть предпочтения касательного моего внешнего вида? Возможно, вам было бы проще презентовать меня в качестве своей дочери, или даже внучки?

- Только мы с тобой примирились, как ты вновь бросаешь своего старика. - горько усмехнулся Филипп. - Ну, хотя бы навещай меня время от времени.

- Не волнуйся, отец. - мертвячка взяла "своего старика" за руки. - Если за время моего отсутствия с тобой что-то случится, я откопаю твои бренные останки и верну их к жизни, обещаю.

- Нет, лучше просто в гости. - Филипп обернулся к Идрату. - Вы уж приглядывайте там за ней, ладно? И не позволяйте заводить животных - а то получите на выходе целый зоопарк.

Изменено 6 июля, 2020 пользователем SnowK

[Shandir]

- Ну, кота можно оставить. Я думаю осесть в коллегии Винтерхолда на время: там тихо, она свободна от клерикализма Синода, - ответил Идрат Филиппу, а затем обратился к Гвен.
- Можешь выглядеть, как считаешь нужным: в моем возрасте я любого ученика представляю, как внука. Вопрос лишь... "в подпитке". Ты знаешь - у меня нет души, буквально. И она вне досягаемости сил, что оживляют твое тело. Или будешь сидеть на обеспечении Марко дистанционно? Нет, мы можем связать его и засунуть в дорожный сундук... Изменено 6 июля, 2020 пользователем Shandir

[SnowK]

- Или будешь сидеть на обеспечении Марко дистанционно? Нет, мы можем связать его и засунуть в дорожный сундук...

- Я думаю, мы могли бы одолжить осколок души у самого Марко. - Филипп потер переносицу. - Он вроде не против, да и всё равно заложил бы её Клавикусу Вайлу в обмен на какую-нибудь ерунду вроде нового глаза для своей подружки, так что мы ещё и доброе дело сделаем.

 

Свою душу Филипп по какой-то причине не предлагал - возможно потому, что сам давно уже заложил её Идеальным Повелителям и со дня на день ожидал визита "коллектора".

- Это даже романтично. - хихикнула Гвендолен, но в смешке её не чувствовалось ни капли веселья - лишь чистое злорадство. - И почему мы не провернули нечто подобное ещё в день нашей с ним свадьбы? Ах да - тогда до него ещё даже не дошло, что я - труп.

 

Гвендолен удалилась в свою комнату, Филипп, в свою очередь, предложил Идрату партию в шахматы, а граф куда-то запропастился ещё во время лобзаний Эразмо с "сестричками" - но никто даже не обратил внимания на исчезновение "виновника торжества".

 

[Я, в общем-то, всё сказал. Если у вас ещё есть что добавить - есть время до завтрашнего вечера, затем начнутся свистопляски.]

Изменено 6 июля, 2020 пользователем SnowK

[Alice von Bertruher]

  Сильвариил снова скучал. Его мало интересовал пустой треп некоторых из здесь собравшихся, а потому пил подогретое вино. А может, ему просто все сильно надоело. Однако он едва сводил свой взгляд с живой мертвячки, этой Гвендолен, изрядно заинтересовавшись ее сутью. Никак женщиной, а скорее как результат высшего проявления некромантии, к чему он так стремился все эти годы. Вот взять бы с ее тела образец плоти для исследований. Да, именно этого ему и не хватало - лаборатории, экспериментов и качественного материала. Чем сейчас, интересно узнать, занимается его верная Филлис? Наверное, оживляет троллей или каких-то других безмозглых тварей. Хоть какое-то занятие, по сравнению с тем, чем Сильвариил сейчас занимается, то есть ничем. И от этого смертельно скучно.

[Friendly Fire]

Носить грузы было для Эразмо делом привычным, но вот груз, не запрещённый в Сиродиле, он доставлял впервые. Собрание затянулось, и эльф задумчиво раскурил трубочку, присев на постель рядом с сестричкой. Не будь встреча такой длинной и нудной, он был бы уже домике в порту, а не сделал в тот вечер ещё множество вещей.
Лореллейна не проснулась. Может, она мертва? Если он принёс в комнату груз 200, то есть шанс переспать с мертвячкой, не наставляя Марко рога. Надо только упросить некроупырей зомбировать маленький милый трупик.
Он приложил ухо к груди девушки и услышал негромкий стук. Вместе с этим маленький босмер вдруг ощутил прилив огромной нежности, от которой защемило сердце; он понял, как сильно любит Лореллейну и хочет о ней позаботиться. Позаботиться. Эльф заботливо укрыл её одеялом, но этого было мало. Нужно больше заботы. Он подоткнул края. Ещё больше. Он усердно сворачивал и скручивал постельное бельё, пока не спеленал Лореллейну в кокон из одеял, как обыкновенно заворачивают психов, алкашей и наркоманов, чтобы те не буянили. Спящая стала похожа на гигантскую самокрутку. Удовлетворённый своей работой, он вышел из комнаты.

Маленький босмер выбрался из окна и пошёл в торговый квартал, чтобы поухаживать за Гвендолен, раз эльфиечка некстати жива. Надо что-то ей подарить. В чём разница между зомби и личем? В наличии воли? Мертвячка своевольнее иных живых женщин. В некромантии? Гвендолен увлекается чёрной, как редгарды, магией. Может, она всё-таки лич? Он вспомнил совет из пособия начинающего некроманта: «чтобы стать личем, вам сперва необходимо умереть». Да нет, не было такой книжки, её автора сожгли бы на костре во славу Аркея. А если и была, зачем бы он её читал? Некромантия не приносит ощутимого дохода. Зато девушки любят мрачных парней, у которых есть загадка в душе и мёртвые трэллы в погребе. Поэтому люди и идут в некроманты. Их можно понять. Всех, Вермина побери, можно понять.

По дороге к торговым лавочкам маленький босмер дымил, как паровой центурион, избегая патрули стражи. Стражники были симпатичными ребятами, но Эразмо не хотел попадаться им на глаза, чтобы не отвлекать от более важных дел, чем беготня за одним маленьким наркоторговцем. Не дойдя до рынка, он завернул в кусты, откуда доносился ужасающий смрад; эльф раздвинул ветки и увидел котёнка, облепленного мухами. Обычным девушкам нравится живые котята, значит, некромантка оценит мёртвого? Все девушки немного некромантки, они любят трупы цветов. Пока Эразмо соображал, вонь разложения боролась с сильнейшим тропическим запахом, исходившим от его трубочки, как два встретившихся луча заклятий; но он старательно дымил, и трубочка победила. Эльф отогнал мух и завернул грязный трупик со слипшейся шерстью, когда-то бывшей белой, в ажурную рубашку, которую взял в платяном шкафу особняка — он сам не помнил, зачем, — скрутив рукава с оборками бантиком: всё-таки, подарок.

Как тать в ночи, облачко переулками вернулось в Сады и заплыло в окно особняка. Эльф замер на подоконнике, прижимая котёнка к груди.
Как кратковременно существование... Эта хрупкая, прекрасная жизнь разрушилась в одно мгновение, не вынеся столкновения с мрачной твердью реальности. Ещё вчера котёнок сосал мать, а теперь потоп в зыбком болоте небытия. Жизнь — короткий росчерк молнии в непроглядной тьме ночи. Жизнь — миг непрочной славы, после которого снисходит бесконечная вечность времени, которая была до нашего существования и останется после, заметая наши следы в истории, как скайримская метель заносит шаг норда. Через тысячу лет никто не вспомнит Мартина, через сто — канцлера Окато; его самого забудут через год, а об этом котёнке никто не узнает уже завтра.
— Чувак. — Эльф погладил комок ткани, по которой расплывались пятна грязи, собираясь внизу свёртка и капая на паркет. — Я люблю тебя, Чувак.
Не напрасно ли он позаботился, чтобы шлюха на кладбище не сдохла от передоза и снова пришла за товаром? Переживёт ли он сам ограбление или сгинет в зыбучих песках времени? Согласившись вычистить банк, он продвинулся по тропе собственной смерти. Отправившись в поход против Дозорных, он сделал шаг ей навстречу. Любое движение есть движение к смерти, которая поджидает нас за очередным поворотом, чтобы поцеловать иссохшими, как у Гвендолен, губами. Мы неумолимо идём к ней под хлёсткой плетью Владыки Времён. Неважно, делаем мы шаг в яму с кольями или шаг по удлиннившемуся, качающемуся перед глазами коридору до далёкой двери комнаты некромантки. Никому не изменить заложенного Богами жестокого хода вещей.
Он положил свёрток на порог комнаты мертвячки. Маленький милый трупик, милее, чем тот, которым могла бы стать Лореллейна. Ещё тёплый, хотя жизнь его оставила: на смену ей пришёл летний жар. Любая женщина обрадуется такому подарку и издаст радостный визг. Эразмо хотел услышать визг. Он оставил свёрток под дверями комнаты и начал ждать, но Гвендолен не открывала, и ему стало скучно.

Он вдруг понял, что любит не Лореллейну. Не некромантов. Не городскую стражу. Не Гвендолен. И даже не Чувака. Он любит весь мир. Это чувство затрепетало в нём. Оно зарождалось с того момента, как он закурил в своей комнате, и всё росло и росло, покуда внутри не оказался пылающий шар любви — будто маленький маг поселился у него в желудке и наколдовал огромный файербол.
Сам Ануиэль любил этот мир меньше, чем он. Любовь переполнила колодец его души, и её требовалось выплеснуть на других, разделить. Эразмо съехал по лестнице и со спины обнял первого, кто попался ему на пути, сцепив на груди руки крепким замком.
— Я люблю тебя. — Сказал он. Пальцы натолкнулись на мягкие холмы, это была женщина. Эстель? Какая разница. Он пошёл дальше, к старикам, играющим в шахматы: — Я люблю вас, старпёры.
Он перевернул доску, чтобы добраться до Идрата, и фигуры посыпались на пол.
— А Лис где?.. Ушёл? Хорошо. Он бы спёр Чувака. Он всё ворует и всех обижает. Форменная гнида. Есть что пожрать?

В отсутствии хозяина Эразмо отправился штурмовать погреб. Спустя пару минут внизу что-то загрохотало, послышался звон стекла; вскоре эльф вынырнул из подвальной темени с огромным сыровяленым окороком, в который вгрызся на ходу и довольно урчал.
Вернувшись в свою комнату, он прыгнул в сапогах на кровать рядом с Лореллейной. Наверное, ей было холодно, потому что она закуталась в одеяло и простынь так, что наружу торчало одно личико. Эльф любовно терзал окорок, вырывая целые куски острыми зубами и капая блестящим жиром на простынь.
Только сейчас он понял, почему мертвячка ему не открыла.
Он забыл постучать.
Внезапно, как и голод, к нему пришёл сон. Уронив объеденный окорок на пол, Эразмо задремал.

[Shandir]

– Кажется, ничья, – Идрат наклонился, чтобы собрать шахматы. Конечно, он мог одним мановением руки собрать доску для следующей игры, как и полагалось бы старому волшебнику, но... Небольшие, бессмысленные мелочи придавили глубину и фактуру его жизни. Магия удивительна и завораживает воображение, но движение – жизнь. Каждый день его затянувшейся жизни приобретал свою неповторимую сущность, складываясь из мелочей в мозаику. Идрат не мог пересказать ни один из них, но хотя бы не чувствовал себя запертым в ловушке неизбежно повторяющегося дня.
– Мне любопытно, как долго он протянет, когда заметит, что его тело разваливается, а он уже не годится в "любовники мира" и что подумает. Интересно, что думают другие на пороге медленной и неизбежной смерти, какие сожаления отравляют разум, что заставляет просыпаться и жить дальше: страх, смелость или недостаток ума. Интересно, но не очень.

[SnowK]

***

Акт 4
Седьмое Высокого Солнца

Вселенная α
12.00
Эразмо Второй прекрасно помнил – три дня назад он умер. Крыса, которую он так старательно ловил, забилась в щель между зданиями, и он остался без обеда. Снова… А теперь он снова был жив – только вот есть ему уже не хотелось. Он сидел на коленях большой кошки, которая, вне всяких сомнений, тоже была мертва – и от этого чувствовал с ней некоторое родство. Нет, с её помощью он пришел в этот мир – стало быть, она - его Мама-Кошка?

 

Котёнок озирался по сторонам в поисках своих братьев и сестёр – но их здесь не было. В комнате, помимо ласкающей его матери, было ещё два больших кота – первый, держащий в руках золотую колбасу, казался домашним – и не только потому, что владел колбасой. Этот Кот-Аристократ был чистым, опрятным и лощёным; второй же кот казался таким же диким и вшивым, как сам Эразмо Второй. Быть может, это был Эразмо Первый?

 

Эразмо Первый забирает у Кота-Аристократа золотую колбасу, гладит Эразмо Второго, пытается ласкаться с Мамой-Кошкой, но колбасою с ними не делится. Возможно, не такой уж он и Эразмо Первый? Впрочем, не очень-то и хотелось.

 

Вселенная α
12.15
Шаглак гро-Шуг, пухлый орчонок, по обыкновению разливал воду перед входом в Центральный Банк Империи. Банк был большим и красивым, он же был маленьким и страшным, однако же, чтобы не слишком контрастировать с его высокими белоснежными стенами, “Шуг” вечно наряжался так, словно был назначен Древом в Праздник Новой Жизни. Малиновый кафтан, такого же цвета берет с длинным голубым пером и чёрные лакированные туфельки – увидев его, вы бы в жизни не подумали, что он – обычный чистильщик обуви.

 

“В Имперском Городе веди себя как Имперчанин” – отвечал он на обязательный вопрос о своём внешнем виде, в то время как сам натирал до блеска туфлю сэра или леди, что только что покинули стены банка и угодили в его незамысловатую ловушку. Подставив берет для оплаты, он отвешивал широкий поклон и прятал монетку в не менее широкий карман, после чего уходил в тень, ожидая следующую жертву.

 

В один прекрасный день он накопит денег достаточно, чтобы купить себе костюм поприличней, войти внутрь и попроситься на должность швейцара, после – на должность камергера, а там и до самого Верховного Казначея рукой подать… Но, заступая на свой пост сегодня, он и понятия не имел, что окажется буквально в шаге от исполнения свой заветной мечты.

 

- Шуг! – окликнул его Ласло, прыщавый клерк с черными сальными волосами. – Живо дуй в Синод и зови Архимага! У нас тут аномалия разливается.

 

Что за аномалия такая и какая она на вкус Шаглак не знал – зато прекрасно знал, что если Ласло требует – значит, дело важное, а если дело важное, стоит поспешить, ибо чем быстрее он управится с шабашкой – тем толще станет его кошелек. Вцепившись в свой берет одной рукой и придерживая карман с монетками другой, орчонок сиганул в направлении Университета.

 

Вселенная α
12.45
Филипп Ауреол был в Синоде человеком не первым – но и не последним, поэтому именно ему было поручено разобраться с “разливающейся аномалией”. В данный конкретный момент он сидел, сложив нога на ногу в кабинете Верховного Казначея – точнее, Казначеев, поскольку все трое сидели за одним столом и создавали впечатление не столь трёх разных личностей, сколь единого организма – с одним же мозгом на троих.

 

- У наф там… Фтуки. – произнёс Первый, жирный облысевший альтмер, похожий на матку квама. Даже сейчас, во время разговора с гостем из Синода он что-то жевал – и, кажется, таким образом давал отпор одолевшему его стрессу.
- С рогами. – вторил ему Второй, данмер, похожий на стервятника. На груди у него красовалось омерзительное жабо, а в глазу блестел монокль; сам же он был стар, стар настолько, что, кажется, сам Дивайт Фир по сравнению с ним был мальчишкой.
- И топорами! – окончил мысль Первого Третий, босмер, похожий на жабу. У него были выпученные, смотрящие в разные стороны глаза, а сам он, кажется, действительно готов был “выстрелить” своим языком в кружащую над миской его коллеги муху.

 

Филипп спокойно выслушал излагаемую ему ситуацию, но, когда б он не знал о творящемся в Хранилище беспорядке лично – в жизни не догадался бы, что там открылся портал в Мёртвые Земли.

- С чем-то подобным мы не так давно столкнулись в Анвиле – в ходе неудачного эксперимента глава тамошнего отделения открыла разлом и провалилась в Хладную Гавань. – покачал головой старик. – К счастью, поблизости оказались  Дозорные Стендарра – и хотя им не удалось спасти всех, последствия были успешно ликвидированы.

- Фы фумаете, если мы позофём их фюда, они ффё ифпрафят? – продолжал жеваться Первый.
- А может, вы сами? – сощурил свои глазки-бусинки Второй. – Нам бы не хотелось пускать в Хранилище кого ни попадя. У них есть лицензия? Рекомендации? Поручители?
- Да сделайте уже хоть что-нибудь! – принялся бить кулаком о стол Третий. - Зовите Дозорных, зовите Легион, да хоть самого Защитника Сиродила зовите – там НАШИ деньги, товарищи, НАШИ!
Первый и Второй оглянулись на Третьего – кулак его был избит в кровь, после чего все вместе покосились на Филиппа и кивнули. Гостям - быть, решение единогласное.

 

Вселенная α
13.15
Эразмо и его бригада были Дозорными простыми – слышали “даэдра” – выхватывали колотушки и кричали “ГДЕ???”. Такими они, во всяком случае, являлись в глазах простого люда – во время одного из своих последних визитов в столицу граф Корвус Умбранокс очень их хвалил – хвалил их и Роланд Дженсерик, бывший глава Ордена, ныне бесследно пропавший. С такими рекомендациями и поручительством самого Филиппа Ауреола, явились они в Центральный Банк Империи – вместе с орчонком гро-Шугом. Тот умудрился собрать разбросанный по всему Торговому Кварталу отряд за считанные минуты – и даже получил за это премию от Ласло, а после от него же – хороший подзатыльник.

 

- Прошу за мной. Сюда, пожалуйста. Ох. Ваша обувь… Ну получит у меня этот Шуг… – стелился прыщавый клерк перед Дозорными, пока вёл их через Большой Холл. За, казалось бы, сотнями одинаковых столов сидела сотня, казалось бы, одинаковых бретонок, имперок и альтмерок, без конца перебирающих бумаги, дубасящих по ним штампами и строчащих перьями так быстро, что будь у них в руках что поострее – даже Марко не ушел бы от удара. Все они, без исключения, обслуживали клиентов – оформляли вклады, выдавали ссуды, принимали просроченные платежи – в основном, с подачи каких-то мордоворотов. Даже сейчас, когда в подземельях Банка творилось Девять знает что, он не прекращал свою работу, ибо время, как известно – деньги, и Дракон Времени, обвивающий колонну в центре Холла тонко намекал на свою истинную натуру.

 

За Большим Холлом следовал Холл Малый – здесь, словно муравьи сновали бледные клерки вперемешку с безликими охранниками – все они были равны, как на подбор и сверлили Дозорных взглядом; для них подобные визиты были в новинку.

 

За Офисами Малого Холла шли длинный узкий коридор и винтовая лестница, ведущая вниз – Эразмо и компании пришлось построиться в линейку, дабы по ней спуститься. Здесь начиналось Хранилище – белизна айлейдского мрамора резко сменилась желтизной двемерского металла, а в стенах начали мелькать сейфы – маленькие и неказистые. Здесь хранились деньги “птиц невысокого полета”, торгашей, средней руки землевладельцев и обнищавших дворян – таких как Марко. “Рыбка покрупнее” же водилась исключительно за большой круглой дверью, похожей на шестерню – именно ею заканчивался коридор и именно там Дозорных поджидал Филипп Ауреол в компании Казначеев – и их свиты. Помимо Первого, Второго и Третьего, здесь так же были Шестой, Восьмой и Тринадцатый – но их присутствия требовал исключительно Его Величество Протокол. Сами же Казначеи требовали присутствия охраны – порядка десяти бронированных молодчиков выстроилось в две шеренги вдоль стен, заломив руки за спины и опустив головы.

 

- А фот и фы наконефф. – никак не желал расставаться с миской Первый.
- Дело, сами понимаете, деликатное… - не унимался Второй, пожирая Лорелейну взглядом. – На обратном пути может понадобиться тщательный осмотр…
- Избавьте нас уже от этой погани! – топнул ногой Третий; правая рука его к тому моменту уже оказалась перебинтована. – Если они доберутся до сейфа Трёх – мы все обречены!

 

Казначеи вновь переглянулись и оторвали фаланги собственных указательных пальцев – под ними скрывались маленькие ключики. Вставив все три в три замочные скважины на двери-шестерни, они развернули свои левые ладони на триста шестьдесят градусов и “отстегнули” их от запястий; все три оказались протезами, а дверь, как и сами протезы, пришла в движение и отъехала в сторону. За ней, в свою очередь, располагался огромный металлический комплекс с тысячами сейфов – графы, лорды, Совет Старейшин – все они хранили свои деньги здесь, в этой Святой Святых имперской Цивилизации.

 

Вселенная α
14.00
Тяжелая дверь-шестерня встала на место – Дозорные оказались заперты здесь, один на один с полчищами даэдр. Так же как и в Малом Хранилище, здесь было до неприличия светло – спасибо двемерским светильникам. Откуда-то сбоку донесся голос Второго:
- Это – средство связи. – вещал он через маленькую трубку, спускающуюся с потолка. – Их здесь предостаточно. – далеко впереди располагалась ещё одна трубка – голос Второго, при этом, доносился из обоих – а значит, из всех разом. – Работают в обе стороны. Сообщайте нам о ходе операции. Как только закончите – мы откроем дверь.

 

Филипп встал аккурат между трубками и поманил к себе “сообщников”.
- Они отслеживают нас. – шепотом произнес он. – Только по звуку, и всё же, так что старайтесь не выходить из роли. Всю “отчетность” я беру на себя.
Уступив место лидера Марко – тот опять вооружился щитом и мечом, Филипп занял позицию в конце колонны и принялся комментировать происходящее.

 

- Пока всё тихо. – отчитался он перед трубкой. – Ваших “центурионов” тоже не видно.
- Они, должно быть, все полегли у разлома. – раздался в ответ голос Третьего. – Это заложено в их механизм – стоит одному заметить нарушителя – как на шум сбегаются все разом.
- Как глубоко расположен разлом? – обратился Марко к трубке. – Кто его обнаружил?
- Уфидете. – изрыгнула в ответ трубка голосом Первого.

 

И действительно – за следующим поворотом обнаружился труп Казначея – на его механической ладони была выгравирована цифра семь.

- Мы нашли Седьмого. – сообщил Филипп ближайшей трубке. – Убит стрелой. – кивнул он Вардену – тот извлёк из тела Казначея черную дреморскую стрелу и оторвал мертвецу руку – само-собой, механическую. В хозяйстве, как говорится, всё пригодится. - Видим обломки ваших “центурионов”… А вот и оно.

 

Посреди коридора пылал кроваво-красным заревом рифт, ведущий в Мертвые Земли – определённо, в СВОЕЙ вселенной Авидо и компания имели дело с иными противниками – и именно этих противников они подкинули своим “братьям по разуму”. К счастью, дреморы, скампы и кланфиры были хорошо изучены во время Кризиса; все они, будто бы сошедшие со страниц учебников Иллектиуса, сновали по коридорам, вгрызаясь в стены и выколачивая двери сейфов – видимо, ожидая, что за ними окажется вожделенный выход. Повсюду вокруг были разбросаны обломки сфер-центурионов - но уничтожены они определённо были не даэдрами, а теми, кто их сюда привёл.

 

[Ну-с, потекла вода по трубам. Все кидаем кубик 1d20, цель – в сумме набить больше 80. Все боевые бонусы (“Серебро”, “Палач” и “Второй шанс”) активны, можно задействовать бонус-множитель. Так же Филипп Ауреол даёт нам двадцать очков форы, но если мы набьём нужную сумму БЕЗ его помощи – он передаст эту двадцатку “в наследство” Гвендолен и мы сможем задействовать её во втором “раунде”. Противников выбирайте себе “по размеру” – выпало 15 и больше – ломаете рога дреморе, около десяти – охотитесь на кланфиров, где-то в районе пятачка – гоняете скампов веником. Для наглядности, локация - типичные "двемерские руины", точнее - их копия, воссозданная имперскими умельцами, а посему несколько более ухоженная.]

Изменено 7 июля, 2020 пользователем SnowK

[Selena]

- Они отслеживают нас. – шепотом произнес он. – Только по звуку, и всё же, так что старайтесь не выходить из роли. Всю “отчетность” я беру на себя.

 

Варден невозмутимо кивнул, оглядываясь. Говорить о чем-либо он и так не собирался. 

И руку эту механическую, наверное, даже вернет Казначеям - интересно, а как именно они с помощью этих штук открывают сейфы? Вскрыть бы так парочку-другую.... чисто из любопытства, конечно же. 

 

Дреморам и прочей нечисти, видимо, тоже было любопытно. Любопытно, где же выход из этого каменного мешка. И Варден с удовольствием показал его двум ближайшим к нему дреморам, правда, не на улицу, а сразу к Дагону - или откуда там пришли эти твари - парализовав, а после обезглавив "рогатиков". 

Теперь вопросы входа-выхода их больше не волновали. 

[Shandir]

Идрат приготовился к бою, взгляд его пересекся с полным ненависти к всему живому взглядом дреморы и данмер вытянул руку с оружием вперед, бросая вызов. Сколь ненавистны были смертные для гордого и смертоносного клана, отказать себе в удовольствии от честно дуэли они не могли. Хорошо убивать врага. Особенно хорошо, если ты делаешь это честно, утвердив свое абсолютное превосходство над проигравшим. Сегодня Идрат был на стороне победителей.

Изменено 19 июля, 2020 пользователем Shandir

[Кафкa]

Чёрное лезвие вошло в плоть дреморы, проникнув сквозь сочленение меж доспехами, как хороший пловец, после свершения чёрного дела сбежавший из капитанской каюты корабля, пришвартованного в доках имперского порта. Повидавшее немало убийств за время своего существования, наверняка насчитывающее не одно столетие, оружие Валерики никак нельзя было назвать девственным, напротив, проклятое стекло, казалось, запоминало каждый изгиб, каждый дюйм тела своих жертв, узор внутренних органов, расположение артерий.

Это был манускрипт погибели.
Кровавая память веков.

План, казалось, вышедший из-под каблука самого безумного из всех богов, был приведён в исполнение и начал успешно действовать. До этого момента Валерика ещё ни разу не посещала имперский банк. Все её сбережения хранились на теневых счетах, ведь игры с законом опасны, когда над твоей душой круглосуточно стоит налоговая служба и ряд иных официальных инстанций, внимание которых представляется совершенно нежелательным.

От решения самостоятельно открыть портал девушка воздержалась, несмотря на откровеннейшее подкалывание со стороны Идрата. Её магические умения можно было отнести скорее к сфере прикладных навыков, нежели к тем, что принято именовать «ключевыми» в профессии, а знание тончайших структур оставляло желать лучшего, особенно в той его части, которая непосредственно касается взаимодействия между планами. Отношения Валерики с даэдра по-прежнему оставались довольно сложными и запутанными, особенно для чужаков, не посвящённых в её биографический гобелен. Связанная одновременно и с Молаг Балом, благодаря своей бессмертной натуре, и с Меридией, в силу одного старинного обещания, от которого невозможно отречься, она находилась на грани лезвия, балансируя над двумя безднами, каждая из которых была одинаково ледяной, смертоносной. И любое нарушение баланса грозило разрушить всю фундаментальную структуру, выстроенную благодаря смеси случайностей и расчёта.

Иногда удачно, если о тебе забывают.
Даэдра – личности довольно занятные, а их распорядок дня наверняка превышает толщину многотомника «Подлинной Барензии». Не стоит лишний раз напоминать о себе.

Клинок Валерики повидал много перерезанных глоток и распоротых внутренностей, при этом почти не требуя особенного ухода за собой, даже базового, необходимого для любого оружия. Нечистое стекло подпитывали страдания жертв, их жизненная сила. Возникало впечатление, что он восстанавливался сам по себе, как только битва завершалась и девушка возвращала меч в ножны, где тот покоился, как ядовитая змея, в любой момент готовая вырваться из укрытия, чтобы ужалить наглеца, посмевшего вторгнуться на её территорию.

Первый дремора пал смертью храбрых, отправившись в то странное и неприятное местечко, где пребывают сущности, подобные ему, пережив развоплощение. Бросившись ко второму, Валерика попутно отпихнула с дороги мелкого кланфира, некстати подвернувшегося под руку, обдав его заклинанием вытягивания энергии, переданным ей непосредственно от наставника, старины Гленвоира, и им же, собственно говоря, изобретённым. Школы восстановления и разрушения сплелись воедино, а живописный конус из бледно-красных снежинок со стремительной скоростью лишал противника связи с самой сердцевиной существования, воли к жизни, попутно заставляя самого мага испытывать то же самое, а в качестве побочного эффекта ещё и замораживал вокруг всё, что находилось в пределах досягаемости. Обычно Валерика старалась не использовать это заклинание, бывшее слишком прожорливым даже по её меркам, однако в этот раз сдерживаться не хотелось.

Конец симфонии должен быть красивым, мощным, проникнутым философией.
Последний аккорд суть венец музыкального искусства, в котором Валерика, за время своей столичной жизни, начала разбираться чуть лучше, чем раньше.

Пространство обагрилось алым светом, температура резко снизилась на десяток градусов, не меньше, а от всех тех, кто готовился напасть на Валерику, остались замершие в предсмертной агонии статуи, льдистая поверхность которых холодно блестела, отражая всполохи сражения.

А внезапно нагрянувший упадок сил вампиресса даже не почувствовала.
Или просто предпочла, чтобы никто, кроме неё, не заметил нежелательных последствий прощального подарочка от учителя, сейчас, вероятно, беседующего с духами где-то в дебрях болотистой местности Чернотопья.