Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[BornToSeek]

Лес

 

Дамиан старался держаться впереди, постоянно оглядываясь по сторонам и готовясь в случае чего принимать на себя основной удар. Если где-то рядом были опасные руины, то стоило бы там поселиться каким-нибудь демонам или другим тварям, как и до сюда кто-нибудь мог бы заползти. К таким встречам демонолог готов, и, признаться, он бы предпочёл встречу с каким-нибудь демонов внезапной засаде от эльфов или столкновению с снующими хрен знает где потрошителями. Если, конечно, демон — это не какой-нибудь Восставший из мертвых или запертая в филактерии Гордыня. Это уже почти что моментальный приговор.

Оставляя метки, чтобы в случае чего было легко найти путь назад, пара магов пробиралась дальше в глушь. Большую часть разведки ничего особого не встречалось, только пара ручьёв да звериные норы. Но, спустившись в очередную низину между парой холмов, Руфус заметил нечто интересное: ровный слой мха, укрывающий небольшую каменную поверхность, размером с пару ладоней. Спихнув налипшую зелень, удалось понять, что это и вовсе не просто "нечто ровное", а прямо-таки крышка старого тайника. Никаких особых знаков, надписей или узоров. Магией или чем-то другим дурным вокруг не пахло, так что демонолог аккуратно расковырял и приподнял её, заглядывая внутрь. Страшное проклятие не вырвалось, не выпрыгнул хохочущий демон, жаждущий свободы. Всего лишь чей-то небольшой секрет: старый проржавевший нож явно эльфийской работы, пара золотых монет и горсть серебряных, завернутых в истлевшую ткань. Ну и старьё.

— Кажется, это здесь оставили ещё в те времена, когда клан ещё был побольше да поживей, — высказался Дамиан, доставая монеты и протягивая половину Руфусу. — Сомневаюсь, что нынешние эльфы о нём знают.

 

Руфус находит: ржавый эльфийский нож (ценный предмет, можно продать за 1 золотой)

Дамиан находит: кошелек с 3 золотыми монетами (1.5 переданы Руфусу)

Изменено 28 июня, 2021 пользователем BornToSeek

[Junay]

Лагерь

 

- Я бы тоже не против прогуляться, втроём это будет не так опасно.

 

- Куда ты гулять намылился? А приказ Холта? - резко спросила она. Если бы глаза Ринн могли замораживать, то мясо очень бы хорошо сохранилось, ибо сейчас они источали чистый, ничем не замутненный лед, градусов так -100 ниже нуля. Такое желание "прогуляться" с тевинтерихой было для нее вопиющим. 

- Мы должны найти эти инструменты, так что дальнейшие действия ясны, и в них никакие прогулки к руинам не входят! Или ты отказываешься от задания? - прищурила она глаза. 

[Кайра]

Лагерь

Как только мясо приготовилось Фел, отдал половину Виктории, ладно если что куплю у эльфов, правда тебе были такими тощими, что хотелось их накормить.
- Рин может ты с нами,- предложил он следопыту, та правда не жаловала тевинтерку, как и он, но они сейчас один отряд, как ни крути.

- Приказ Холта я слышал, но мы будем около руин,а в сами не пойдем.

[Thinvesil]

Лес

 

— Кажется, это здесь оставили ещё в те времена, когда клан ещё был побольше да поживей, — высказался Дамиан, доставая монеты и протягивая пару Руфусу. — Сомневаюсь, что нынешние эльфы о нём знают.

 

— Или это мог оставить совсем другой клан, — заметил маг, рассматривая клинок. К сожалению, исторической или культурной ценности тот не составлял, но если как следует подновить, мог бы еще послужить кому-нибудь. Целитель решил показать его Ивеору. — Они ведь кочуют. 

 

Отряхнув кинжал от трухи, Руфус спрятал его и горсть денег в карман.

 

— Как ты смотришь на то, чтобы завернуть до того пролеска? — поинтересовался он у товарища. — Можно было переместиться на десять минут к востоку и вернуться в лагерь неразведанным путем.

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

Викториа слушала перепалку Ринн и Феликса, однако не встревала, быстро расправляясь со своей порцией заячьего мяса. На вкус оно было совсем даже ничего, почти не хуже того, что подавали в замке раз или два в неделю. Зайчатина не была ее любимым блюдом, магесса предпочитала рыбу и креветки, но сейчас было не до выбора, поэтому осторожно вытерев жирные руки платком, она поднялась и переступила с ноги на ногу. Короткий отдых не убрал боль окончательно, но еще полчаса-час она выдержит. Потом уже точно свалится и больше не встанет. Но показывать это Виктории не хотелось, а потому она просто улыбнулась Эльсе.

 

— Что ж, пойдем. А вам я и вправду советую не расходиться, а передохнуть и затем отправиться на задание. Мало ли что может случиться в лесу.

[Ettra]

Лес

 

Сврвенте явно чувствовал себя куда увереннее Адалин и вырвался чуть вперед. Они вошли в лес возле высокого остова какой-то колонны, потрескавшееся от времени. У основания светлый камень немого оплавился, но ни гари, ни темных пятен на нем не было. Следы старых битв? Она понятия не имела, сколько всем этим руинам может быть лет. Стоило бы внимательнее читать те книги по истории, что давал ей Десмонд. Тогда, возможно, она имела бы хоть какое-то представление об эльфиской культуре. 

 

Запомнив колонну как ориентир, Адалин поспешила за Сарвенте. Ей приходилось постоянно останавливать мага, чтобы, как и советовал Холт, прилежно оставлять метки на деревьях. Некоторые из них имели более плотную кору, широкий в обхвате ствол и выделялись на фоне остальных, оставаясь заметными даже на расстоянии.

 

"Как башни в городе, — подумала Адалин, глядя наверх, изучая сплетение веток над головой. — Если запомню, то смогу найти."

 

Чем дальше она шла по жесткой и покрытой изморосью земле, тем больше ориентиров могла отыскать. Необычные камни — один, например, был с плоской и гладкой гранью, будто ее срезали одним широким замахом меча — овраг, в котором журчал ручей, поваленное дерево, покрытое сероватым и мягким на вид мхом. 

 

Как она не замечала этого раньше, за неделю, что отряд провел в дороге? Может быть дело в том, что она не смотрела? А сейчас, когда Холт дал ей задание, открыла, наконец, глаза. Потому что хотела сделать все правильно. Хотела преуспеть. Не разочаровать. 

 

И впечатлить. 

 

Адалин поежилась от этой мысли и, не заметив корень под ногами, споткнулась. Но сумела удержать равновесие и не упасть. На кой демон ей впечатлять Холта? Десмонд — единственный на кого она когда либо хотела произвести впечатление. И похоже, все дело в том, что от Холта она ждет того же, что от бывшего наставника. И ведет себя с ним так же. Несмотря на все различия, которые теперь она могла разглядеть. 

 

Ветка царапнула Адалин по щеке и она вздрогнула, возвращаясь к реальности. Сарвенте остановился под кроной огромного дерева на каком-то плато, обрамленного рядом камней. Ветви дерева, старого и кривого, почти касались земли. Жухлая ржавого, почти красного оттенка, листва, которую дерево еще не успело сбросить, легонько дрожала от мягких порывов ветра. Несколько листочков все же не удержались, сорвались и неровно, качаясь из стороны в сторону, вверх и вниз, полетели прочь. 

 

Адалин подошла ближе. То, что она приняла за плато и камни оказалось остатками древнего здания. На плитке под ногами едва различался витой орнамент, а то, что раньше было стенами, состояло из отдельных камей-кирпичиков. 

 

Она выглянула из-за спины Сарвенте. Между корнями дерева лежал человек. Нет, не человек — скелет человека или эльфа. Его голову почти закрыла собой листва, потому Адалин не смогла различить очертания черепа. Одежда — серое пальто, состоящие будто бы из отдельных лент кожи, наложенных друг на друга, выглядело как новое, будто бы его обладатель не пролежал в лесу достаточно времени, чтобы разложиться до костей. Даже черный мех на подкладке сохранился в изначальном виде. Только испачкался немного. 

 

— Почему оно не истлело? — спросила Адалин у Сарвенте. — Это чары или что? 

 

+ "Эльфийское пальто" (кожа, +10 здоровья)

Изменено 27 июня, 2021 пользователем Aloija

[Junay]

Лагерь

 

- Рин может ты с нами,- предложил он следопыту

 

- Нет, спасибочки! - бросила сквозь зубы девушка, прищуренными глазами наблюдая, как  Фел отдает тевинтерихе (!) кусок мяса. Такого возмутительного поступка она себе просто представить не могла.

Да эта курица тевинтерская если жрать хочет, пусть поднимет свою жопу и идет охотиться, как остальные, а не нагло на шею садится!

Она абсолютно бесполезный балласт в их отряде, как показал бой! Но все мужчины - думают не той головой, что нужно! Мало того, что Холт вообще ее взял в отряд, так еще Фел отдает ей еду, которая могла бы накормить  полезных членов отряда!

Изменено 27 июня, 2021 пользователем Junay

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Что ж, пойдем. А вам я и вправду советую не расходиться, а передохнуть и затем отправиться на задание. Мало ли что может случиться в лесу.

 

— Да, не переживайте за нас, — успокоила ребят Эльса, поднимаясь с бревна вслед за Викторией. — Мы втроем отлично справимся. И вообще, будем осторожны.

 

Помахав на прощание Ринн и Феликсу, ферелденка постаралась припомнить, куда там Хранитель говорил не идти, и задала направление их маленькому отряду. Кунсей сновал между кустов, но целительница не спешила ускорять шаг, приноравливаясь к шагу волшебницы. Лес был не страшным, но странным. Казалось, прошли лишь пару десятков шагов, а лагерь уже скрылся из виду, и звуков было не слышно. Ну, может, песель и слышал, но Эльса уже чувствовала себя так, словно здесь были только они втроем. Не хотелось бы попасть в неприятности.

 

— Ну как тебе теперь? — поинтересовалась она у Виктории, чтобы не идти в тишине и молчании. — Привыкла уже к нашей босяцкой компании?

[Junay]

Лагерь - лес

 

Аппетит и удовольствие от охоты было испорчено на весь остаток дня. Взяв кусок кроля, и не глядя на Фела (нет, он что серьезно ничего не способен понять?) девушка направилась в лес, искать тот самый Зеленый Исполин, что бы потом быстро расправиться с задачей. С другой стороны, ей сейчас  просто хотелось побыть одной. Ее расположение к Фелу, которое она чувствовала вначале, стремительно улетучивалось. Она не могла принять за простую галантность его поведение с тевинтеркой. Почему он той же Эльсе не предложил еду?

Разочарование и удар по ее тщеславию - да как этот дундук посмел предпочесть ей - тевинтериху?! - достаточно сильно ударили девушку.

 

... Она потеряла бдительность. А лес не только не лжет. он еще и не прощает ошибок и глупости. Топая, как слон, недовольно фыркая и не смотря по сторонам, она не заметила, что впереди , на поваленном дереве, находится некто, для кого маленькая фрименка - просто аналог сочного кроля. На дереве перед ней сидела здоровенная рысь.

Изменено 27 июня, 2021 пользователем Junay

[Кайра]

Лагерь

- И что это было, когда Вика просто поела и ушла,- сказал он Ринн. - Собственно, чего я ожидал,от тевмнтерки, хм может, какой- то нормальности.

Фел дожевал кролика и в настроенных чувствах пошел бродить,понимая что тевитерцы всегда будут считать их жителями провинций слугами.

[Perfect Stranger]

Лес

 

— Ну как тебе теперь? — поинтересовалась она у Виктории, чтобы не идти в тишине и молчании. — Привыкла уже к нашей босяцкой компании?

 

Магесса лишь пожала плечами, осторожно и медленно бредя через лес и смотря в основном под ноги, чтобы опять не споткнуться и не потянуть ногу. Тогда все стало бы еще хуже, чем было, а куда уж хуже? В конце концов, сидеть у костра в компании Ринн, которой явно она была противнее горькой редьки, тоже удовольствие не самое большое. Хотя Викториа и делала вид, что пропускала ее колкости мимо ушей, а взглядом в свою сторону и вовсе не замечала, все-таки открытая неприязнь колола больно. Особенно когда ответить на нее так, как она привыкла в Минратосе, вызвав на магический поединок, она тоже не могла. Оставалось только игнорировать, чтобы не уронить свое достоинство еще ниже.

 

Хотя куда уж ниже. Болтаться по лесам в компании наемников уже было довольно низко для женщины ее статуса.

 

— Мне... нравятся некоторые из нашего отряда, — наконец ответила Викториа, остановившись передохнуть у покореженного молнией, высохшего и мертвого дерева. Облокотившись о него спиной и не заметив, что кора была исцарапана какими-то полосками, она посмотрела на небо. — Руфус. Дамиан. Феликс, хотя иногда мне кажется, что он просто пытается казаться приятным, а на деле думает о чем-то совершенно другом. Наш командир тоже вроде бы человек опытный и не особенный любитель раздавать всем тумаки, как некоторые из учителей магии из нашего города. С остальными пока не знаю, как себя вести, да и они со мной, кажется, тоже.

[BornToSeek]

Лес

 

— Как ты смотришь на то, чтобы завернуть до того пролеска? — поинтересовался он у товарища. — Можно было переместиться на десять минут к востоку и вернуться в лагерь неразведанным путем.

 

Дамиан внимательно проследил за направлением и попытался представить, как бы это соотнеслось с уже пройденным маршрутом и лагерем. По идее, они действительно должны были выйти примерно к лагерю, но как бы на незнакомой территории не заплутать. Возвращаться по меткам придется долго.
— Ну идëм, — пожал плечами демонолог. Больше покроем, больше узнаем. Пока всë совсем спокойно.
Сложив деньги, демонолог положил крышку на место и отправился с Руфусом по новому маршруту.
— Кстати, всë хотел узнать, да забывал подойти: каким был твой дух? — вдруг поинтересовался он. Духовные целители встречались редко, куда реже демонологов, и было любопытно что-нибудь узнать из первых рук.

 

 

— Почему оно не истлело? — спросила Адалин у Сарвенте. — Это чары или что?

 

— Или материал, — присаживаясь рядом, сказал Альваро. — Но сохранилось всё слишком хорошо. Вероятно, на доспехе в самом деле лежат укрепляющие чары. Небольшие, но и таких бы хватило для сохранности.

Поблизости, в тоже неплохо сохранившемся мешочке, который антиванец быстро выцепил и раскрыл, оказалось несколько старый эльфийских золотых монет. Безо всякой задней мысли чародей вытащил пару и протянул Адалин.

— Мы шли от лагеря не совсем по прямой, поэтому предлагаю нам не разворачиваться тут, а свернуть на запад и завершить обход по дуге, — предложил он следом. — По крайней мере узнаем о безопасных границах.

 

Альваро находит: кошелек с 4 золотыми монетами (2 переданы Адалин)

Изменено 27 июня, 2021 пользователем BornToSeek

[Thinvesil]

Лес

 

— Мне... нравятся некоторые из нашего отряда, — наконец ответила Викториа, остановившись передохнуть у покореженного молнией, высохшего и мертвого дерева. Облокотившись о него спиной и не заметив, что кора была исцарапана какими-то полосками, она посмотрела на небо. — Руфус. Дамиан. Феликс, хотя иногда мне кажется, что он просто пытается казаться приятным, а на деле думает о чем-то совершенно другом. Наш командир тоже вроде бы человек опытный и не особенный любитель раздавать всем тумаки, как некоторые из учителей магии из нашего города. С остальными пока не знаю, как себя вести, да и они со мной, кажется, тоже.

 

Эльса внимательно слушала, не забывая осматривать лес. Они продвинулись уже достаточно глубоко, но до руин, судя по всему, еще не добрались. Во всяком случае, она надеялась, что они идут в верном направлении. Магесса подняла взгляд на небо. Пока есть солнце, не заплутают.

 

— Да, беда, — протянула девушка. Проблемы соотечественницы были ей знакомы, но как ей подсказать, не выдавая свой собственный опыт? — Но вообще, могу сказать, я вот по себе знаю. Люди в целом не любят, когда на них смотрят свысока и как на какую-то чернь. Мне-то нормас, я понимаю, что рылом не вышла, а такие, как ты и Альваро, просто привыкли к другой жизни и другому окружению. Поэтому оно хоть и колет, но не мешает особо. А вот кому-то может мешать. — подернув носком ком листвы, альтус пожала плечами. — Мы, простые люди, привыкли вести себя по-простому. И что боевые товарищи друг другу равны, тоже привыкли. И само собой, когда сталкиваешься с кем-то, кто вроде как товарищ, а ведет себя непривычно, то сам теряешься, как себя вести. — голубые глаза вновь поднялись на магессу. — Смотри на отряд не как на господ и плебеев, а как на боевых товарищей, которые плечом к плечу преодолевают трудности и расхлебывают неприятности. Оставайся собой, но относись ко всему проще. И тогда будет нормас, наверное. Хотя мне и так нормас. 

 

Ободряюще улыбнувшись Виктории, девушка огляделась. Кунсей что-то подозрительно долго копал под корнями дубка. Эльса пригляделась, а разглядев, что, присвистнула.

 

— Ну ты даешь, дружище! — похвалила она, присаживаясь рядом, и пояснила Виктории. — Кто-то потерял свой доспех. Или заныкал. Давай, сейчас откопаем, почистим — будет как новенький.

 

Эльса находит: тяжелый кавалерийский доспех (тяжелый; +1 к Ловкости)

[Perfect Stranger]

Лес

 

Оставайся собой, но относись ко всему проще. И тогда будет нормас, наверное. Хотя мне и так нормас.

 

Викториа не ответила. Что это вообще значит — проще? Она относилась ко всему так, как следовало. Игнорировала немытых варварш, которым только дай волю, всадили бы ей в спину стрелу. Благодарила, когда для этого был повод, и высказывала свое мнение так, как считала нужным. Вряд ли в этом была какая-то сложность. Она, правда, иногда не замечала за собой особого тона, которым могла кого-то одернуть или просьба звучала как приказ, но то была привычка, настолько глубоко въевшаяся в подкорку, что вытравить ее не хватило бы и месяца. Не говоря уже о днях. Вздохнув, магесса сказала:

 

— Я постараюсь, — и отошла от дерева всего на несколько шагов, как вдруг услышала за спиной треск веток. — Эльса... Эльса!! — закричала Викториа, быстро отбегая назад, когда перед ней из кустов вынырнула морда огромного черного медведя, явно готовящегося к зимней спячке и оттого крайне разозленного. Посох сам собой оказался в руке, коготок вонзился в запястье, когда магесса приготовилась прочитать заклинание.

[Junay]

Лес - лагерь

 

...Она успела выстрелить в рысь, прежде, чем та набросилась на нее. Животное было ранено, но к сожалению, прожило еще достаточно, что бы острыми когтями располосовать ей бок. Куртка, к счастью, защитила девушку от смертельного удара, но рана оказалась серьезной.

- Сдохнуть  в лесу, от рыси... Что за дурацкая смерть! - прошипела она сквозь зубы, одной рукой вытряхивая из сумки содержимое. Найдя бинты, она туго перевязала рану, но этого явно было мало. Ей нужна помощь целителя, и как можно скорее.

К счастью, в лес она забрела недалеко от лагеря и была надежда, что она доползет к своим, не окочурившись по дороге.

"Это была бы самая смешная смерть... Такая нелепая..." - думала она, зажимая рукой рану.

- Эй! Мне нужна помощь целителя! - собрав все свои силы, сообщила она, прибыв в лагерь.

[Кайра]

Лес- Лагерь

Забавно находишь там, где не ожидал, старый забытый всеми богами, сокровище было найдено в лесу. Правда это не исправило настроения Фела, но маг решил быть тверд в намерение помогать ближнему своему,так сказать моральная победа над тевинтрцами, пусть это они будут не благодарными и ведут себя, как варвары.

Не успел Фел перевести дух, как появилась Рин и он начал, оказывать ей помощь при помощи магического исцеления, тебе нужна была практика, ты ее получил.

Фел окутал фигуру девушки голубым сиянием стараясь исцелить ее раны.

Фел - находит драгоценный камень стоимость (6 золотых)

 

Kaira rolled 11+5=16)

[Junay]

Лагерь

 

Сухо поблагодарив Фела за помощь, Ринн отправилась к палатке  - броню надо было починить.  Увы, благородные порывы души Фела она не знала, и увидела перед собой только тевинтерского жополиза. А тевинтерских жополизов она терпела еще меньше, чем самих тевинтерышей. Самое смешное, что похоже, тевинтериха не захотела иметь с Фелом вообще дела и отправилась к руинам только с Эльсой. В другое время Ринн бы здорово над этим посмеялась, если бы не ее трагическая ситуация.

Инструментов для починки брони у нее не было, пришлось обратиться к мастеру Ивеору.  Разжившись шилом, заклепками и бечевкой, она села у палатки и стала заделывать дыры на куртке от когтей рыси.

[Ettra]

Шестнадцать лет назад 

Мимо шли люди. Семьи возвращались с утренней службы из возвышавшегося над городом Храма, женщины с корзинами спешили на торговую площадь, а только прибывшие в город путники останавливались возле трактира “Три бочки”. По узкой улице катились телеги, заставляя людей с недовольными возгласами расступаться и прижиматься к домам. Под самыми стенами, в тени редких деревьев, сидели несколько попрошаек. В том числе и Адалин с братом.

Один из прохожих бросил монетку на землю перед Адалин, даже не потрудившись положить ее в протянутую ладонь. Монета тускло блеснула на солнце медью — старые доимперские деньги, которые почти не в ходу. За эту жалкую копейку даже буханку хлеба не купить, только черствые сухари. Но Адалин все же забрала деньги с земли и проводила прохожего взглядом, от души желая ему навернуться в какую-нибудь лужу поглубже и испачкать новенький расшитый камзол в собачьем дерьме. Жмот паршивый.

Покрутив старую и погнутую монетку в пальцах, она положила ее к остальным четырем в небольшой мешочек на поясе, скрытый длинной накидкой. Ужасно невезучий день. А ведь как-то ей перепал настоящий серебряный виверн.

— На это можно купить пирожок с курицей? — Элтер с мечтательным видом потянул носом, вдыхая аромат, доносящийся из таверны, недалеко от которой они сидели.

— Неа. Но это пока. У меня идея кое-какая есть. Может, еще и булочки с вишнями поедим.

“Если хоть в этот раз повезет”.

Меньше всего Адалин хотела расстраивать брата.

Он рос слабым, очень худым и бледным мальчиком. Постоянно болел, почти всегда чувствовал себя плохо, да и выглядел младше, чем на свои шесть. Отца это не останавливало. Уже год он не делал исключений для Элтера и бил его тоже. Потому, когда отец оставался дома, Адалин брала брата с собой попрошайничать.

К тому же, когда она была с Элтером, обычно подавали больше. Женщины менялись в лице, видя двух тощих грязных “сироток” с синяками на руках и не жалели монет. Жалость вообще была их главным преимуществом: если взрослым нужно было привлекать к себе внимание страшными увечьями или слезливыми причитаниями, они вызывали сочувствие просто будучи детьми. Конечно, это действовало не на всех. Прохожие умели не обращать внимание на нищих, как не замечали рабов или бездомных котов.

Живот заурчал и сжался от голодной боли. С утра девочка съела только подбитое яблоко, которое нашла под деревом по пути в торговый квартал. Остальные отдала брату — ему нужнее, а сама Адалин привыкла терпеть. Почти все добытые деньги она тратила на еду, за исключением тех, что отдавала Керрету за право попрошайничать на этой улице. Подкупал он на них стражу, другие местные банды или клал себе в карман, Адалин не волновало. Лучше уж расстаться с частью монет, чем остаться без работы. С тех пор, как стража стала гнать нищих от Храма и парка, хороших мест почти не осталось.

— Как сегодня улов? — послышался знакомый голос Рута.

Рут, мальчишка лет тринадцати, сел на землю шагах в пяти от Адалин, сгорбился и странно вывернул правую руку, прижав к животу и сильно изогнув в запястье, из-за чего она казалась то ли сломанной, то ли больной. Он мотнул головой, и длинные, серые от грязи волосы упали на лицо. Жалкий вид — в самый раз. Адалин, должно быть, выглядела не лучше: растрепанная и нечесаная, в рваной одежде — самой худшей из того, что у нее было. Рукава она закатала, чтобы открыть свежие фиолетовые синяки, а лицо измазала золой. Немного на веки, немного на щеки, чтобы казались еще более впалыми и острыми.

— Ада говорит, сегодня купим много-много разных булок и пирожков, — ответил Элтер, оживленно подняв рыжую голову.

Адалин цыкнула и повела плечами, делая вид, что разминается. Поерзала на месте, выбирая позу поудобнее — ноги затекли от долгого сидения. Ее рука как бы не специально оказалась возле палки, которую девочка использовала как оружие. Палка была хороша. Прямая, прочная, достаточно длинная. Адалин счистила с нее кору и отполировала до гладкости. Настоящий боевой посох. Ножик у нее тоже был — сзади, за поясом, но такой ржавый и старый, что даже вареную картошку не разрезать.

Не то, чтобы она совсем не доверяла приятелям-попрошайкам, но хорошо знала, что на улицах прав тот, кто сильнее. Однажды она видела, как толпа ребят до смерти забила какого-то пьянчужку, выигравшего в кости десяток виверн. Вот уж счастливый для него день.

Место в шайке Адалин пришлось заслужить этой самой палкой. У нее была крыша над головой и родители: только за это приютские дети могли ее поколотить, посчитав, что мягкотелой домашней девочке не место в их компании. И колотили пару раз. А Адалин всегда давала сдачи, благо была крупнее мальчишек ее возраста. И уроки отца не прошли даром — боль она умела терпеть, не показывая слезы и слабость.

И в итоге заслужила какое-никакое уважение. На улицах она давно уже проводила куда больше времени, чем дома, и мало чем отличалась от беспризорников, таких как Рут.

Он ей нравился. Из всех ребят шайки он относился к ней лучше всего и был по-своему добрым, если может быть добрым тот, кто вырос на улице. Даже защищал порой от тех, кто вздумал к ней лезть. Не то, чтобы Адалин нужна была защита, она считала, что лучше справляться с обидчиками самой, тогда точно больше не полезут. Но все равно приятно.

— Много-много? — хмыкнул мальчик. — Оставь одну для бедного-голодного Рута. Если ночью не выгорит, я прям завтра и сдохну от голода. Ты как, не передумала идти?

— Иду, а как же. В прошлый раз прям хорошо вышло.

Раз в пару недель они всей шайкой затевали налет. Сегодня собирались наведаться на одну из ферм возле города. До этого то грабили одиноких путников на тракте, то вламывались среди ночи в лавочки победнее. Такие, где хозяин не раскошелился на ночную охрану. Добыча не ахти какая, но для дел посерьезнее и подготовка нужна хорошая, и связи. А у них ни того, ни другого. Среди уличных банд попрошайки, что взрослые, что дети, были на самом дне. Даже не крысы, а так, дождевые черви под ногами серьезных воров.

— Брата бери. На стреме постоит, хоть какая-то польза от него будет.

— И без него справимся, мал он еще, — буркнула Адалин и незаметно ткнула Элтера локтем в бок, чтобы молчал. А то глаза аж загорелись.

Впутывать брата еще и в налеты она не собиралась. Бывало, приходилось убегать от стражи, а то и внезапно проснувшегося хозяина побить до отключки. Элтер слишком нежный и ранимый, он такого не вытерпит.

Рут не ответил и Адалин отвернулась. Дело шло к полудню и поток людей на улице заметно поредел. Какой-то мужчина катил груженую шкурами телегу, чьи колеса прыгали и громыхали на разбитой мостовой. Мимо проплыла девушка в желтом платье с рюшами, и, скорее по привычке, Адалин потянула к ней руку. Но взглядом она искала совсем другого человека. Он приходил всего пару раз в неделю, коротко переговариваривался с нищими и пропадал до следующего раза.

— А тот мужик, как там его… — Адалин на мгновение задумалась, вспоминая имя, — Десмонд. Ты давно его видел?

— Ну, сегодня в кузнечном был. У Эрла че-то узнавал.

— И что Эрл? Он ту работу с сыном наместника для него сделал или как всегда?

— А тебе какое дело? — Рут подозрительно сощурился. — Не знаю. Я свалил, тухло там. Но Десмонд, кажется недоволен был.

Адалин едва смогла сдержать улыбку. Неудача Эрла несказанно обрадовала. Провал для него — возможность для нее. Теперь дело за малым. Дождаться.

— К Десмонду дело. Не для твоего носа.

— Такая мелкая, а уже сучка!

Показав Руту язык, девочка отползла чуть поглубже в тень дерева и продолжила изучать улицу.

Кто этот Десмонд такой, Адалин точно не знала. Одни поговаривали, что он — главарь новой воровской шайки и метит на цели пожирнее. Другие считали его наемным убийцей, третьи — шпионом. Одно было ясно — он собирал информацию о тевинтерских шишках в городе и платил за нее серебром. И то, и другое ее устраивало.

Наконец, среди прохожих появился Десмонд. Очень высокий, с бронзового цвета кожей и черными волосами, собранными в хвост. Он выглядел как чужестранец, но носил простую одежду: выцветшую рубашку, протертые на коленях штаны и длинную жилетку из тонкой кожи. На бедре под жилеткой едва заметно выступал силуэт кинжала. Перекинутая через плечо сумка свободно моталась за спиной, он будто бы совсем не беспокоился о карманниках. На взгляд Адалин, Десмонд больше походил на моряка, чем на вора или шпиона

Мысль, что у этого человека можно стащить кошелек, пропадала в ту же секунду, когда он начинал двигаться. Он пересек улицу, обходя людей и выбоины на мостовой со скоростью и ловкостью змеи, и подошел к одному из нищих. Адалин могла поклясться, что неудачник, решивший пошарить в сумке мужчины, почувствует нож у своей шеи быстрее, чем протянет руку.

Из холщового мешка, что лежал у ее ног, Адалин бережно вытащила свернутый в трубочку листок. Чтобы купить его и угольный карандаш, она потратила половину виверны — все, что берегла на черный день. Целое состояние, неделя сытой жизни для нее и Элтера. Но если все сработает, она получит гораздо больше.

— Подожди тут, я сейчас, — попросила Адалин брата и встала.

От долгого сидения ноги затекли и подкосились, из-за чего Адалин пошатнулась. Но дело было не только в этом. Она поняла, что до ужаса боится сделать даже один шаг по направлению к Десмонду. От мужчин она привыкла держаться подальше — если с мальчишками примерно своего возраста она могла справиться, то взрослый точно побьет ее так, что мало не покажется.

“Он точно не сделает хуже, чем отец. Нечего тут бояться. Подойди и скажи!” — приказала себе Адалин.

С силой выдохнув, девочка на всякий случай захватила палку и заставила себя двигаться. Она сама не заметила, как прошла мимо “Счастливого нага” и остановилась в нескольких футах от Десмонда. Вблизи он оказался еще выше, чем думалось издали — Адалин едва доходила макушкой до его груди. Отец был низким и худым, а этот человек мог бы пришибить ее с одного замаха.

— Когда? — спросил Десмонд у нищего.

— Да вот только сегодня утречком. В “Диковинки” ходил. Купил чего или нет, не знаю. В окна уж не заглядывал. — Нищий пожевал губу и протянул раскрытую ладонь. — Полагается мне за это что?

Две серебряные монеты мелькнули между пальцев Десмонда и спустя миг исчезли в кармане нищего. Информация стоила дорого. Адалин надеялась, что ее информация окажется еще дороже.

— Что ты хотела? — Десмонд обернулся и, кажется, не удивился, увидев Адалин.

— Мне… у меня… — Она сглотнула и протянула ему свернутый лист. — Вот.

Десмонд развернул бумагу и кашлянул, будто подавившись смешком.

— Что это?

Рисунки получились не очень хорошо и сейчас Адалин считала, что могла бы справиться лучше. Но тем не менее, они походили на людей, с которых она рисовала портреты. Так почему же…

Запоздало она сообразила, что стоит пояснить, но Десмонд заговорил первым:

— Это же Дион Аквини? Младший сын наместника? — он указал на один из портретов. — А остальные?

Увидев любопытство в его глазах, Адалин осмелела.

— С женщиной он в “Спелой Вишне” был. Два раза. Кажется, ее Милли зовут. Ну, он ее так звал. А тот другой — из “Девяти Ножей”. Знаешь “Девять Ножей”? Они в Темных переулках заправляют. Ты спрашивал про этого Аквини, вот я и подумала… что это может пригодиться.

Проследить за сыном наместника оказалось не просто. Ошивался он в основном в Дворцовом, а нищих оттуда гоняли едва увидев. Только чудом Адалин не прилетело от стражи ножнами по спине. В Темных было и того опаснее: побои — меньшее, что могут сделать головорезы с маленькой девочкой. Повезло, что Аквини встречался с наемником на окраине плохих районов, и она проследила за ним, оставшись незамеченной местными бандами.

— И ты сама это нарисовала?

— Сама. Я могу еще, если надо!

Десмонд одобрительно кивнул, сложил листок и убрал его во внутренний карман жилета.

— Сделай. Если узнаешь, где живет женщина, доплачу.

Он вдруг напрягся, переведя взгляд куда-то за спину Адалин, и медленно вытащил на свет монету. Сердце девочки радостно подпрыгнуло. А почувствовав на ладони тяжесть не одной монеты, а как минимум пяти, она едва сдержала радостный возглас. Украдкой глянула на ладонь. Десять. Целых десять вивернов.

Десмонд подмигнул ей и усмехнулся, показав белые зубы.

— Купи еды, а то боюсь скоро карандаш окажется для тебя слишком тяжелым.

Он прошел мимо, Адалин услышала как скрипнула, а затем хлопнула дверь таверны позади.

Столько денег… Никогда у нее не было больше трех монет за раз. Что с ними теперь делать? Она сможет купить мяса, любых фруктов, гору пирожков для Элтера, бумагу и еще останется. Правду говорили, что Десмонд платит много.

Спрятав монеты в мешочек, она потуже затянула веревку и вернулась к Элтеру. Брат ерзал на месте от нетерпения.

— Че, нашла как подлизаться? — Рут фыркнул.

— Ничего я не подлизывалась, я работу сделала!

— Ага. И сколько же он заплатил за работу? Две копейки?

От взгляда Рута Адалин сделалось жутко. Он смотрел так, будто раздумывал, стоит ли пырнуть ее ножом и отобрать все, что она заработала. Такие взгляды — обычное дело среди тех, с кем общалась Адалин. Но впервые взгляд этот был обращен к ней.

— Мало. Виверну, одну, — ответила она, решив, что Рут наверняка следил за ее разговором с Десмондом.

— Ясно. — Рут, кажется, расслабился. — Больше и не жди, не доросла еще. Вечером можешь не приходить. Я тут подумал, у нас и так достаточно людей.

Адалин бросила на него раздраженный взгляд, за которым попыталась скрыть накатившую вдруг грусть. Она всего лишь нашла способ заработать, тем, что у нее хорошо получается. А Рут ведет себя так, будто она у него деньги украла. Или вовсе предала.

— Пойдем, Элтер, на сегодня хватит.

Она помогла брату подняться и отряхнула его одежду от налипшей земли и травы. Элтер помахал на прощание Руту и поспешил за Адалин.

— Он просто злится, потому что сам не заработал ничего, — сказал брат, когда они вышли на другую улицу.

— Да я знаю. Все равно обидно! Я думала, он друг. А он, оказывается, как все.

— Я точно твой друг!

— Друг и самый лучший брат. Пойдем, выберем каждому по пирожку.

Элтер улыбнулся и, глядя на его солнечное лицо, Адалин улыбнулась в ответ.

[Thinvesil]

Лес

 

— Кстати, всë хотел узнать, да забывал подойти: каким был твой дух? — вдруг поинтересовался он. Духовные целители встречались редко, куда реже демонологов, и было любопытно что-нибудь узнать из первых рук.

 

Лицо целителя приняло грустное, но слегка мечтательное выражение. Он погрузился в воспоминания.

 

— Чутким. Мудрым. Он направлял меня к интересным вещам в Тени, показывал то, что по его мнению, мне было бы интересно узнать и постичь. — Руфус улыбнулся, вспомнив, каким наивным и восторженным магом был в те времена. — Мы часто проводили время в беседах. О людях. О местах. Об эхо, которое оставляет след истории на каменных плитах руин. Это был очень деликатный и просвещенный наставник. Именно он разглядел и разжег во мне пламя познания.

 

Руфус давно ни с кем не говорил о своем духе. Потеря все еще отзывалась горечью и пустотой спустя годы, но все равно воспоминания были приятными. Маг размышлял, суждено ли когда-либо вернуть Тень в ее естественное состояние, и едва не споткнулся о торчащий из земли корень. Приглядевшись, целитель присел на корточки.

 

Узор из корней на этом пятачке казался особенно четким и был сосредоточен вокруг лежащего в траве тела. Красный плащ явственно указывал на то, кем был этот мертвец. Из доспехов на нем была кожаная броня, но она почти полностью была истерзана следами укусов. Судя по размерам, то ли волчьих, то ли еще какого не слишком крупного зверя. Приглядевшись, Руфус отметил, что земля между корнями была испрещена множеством следов, похожих на собачьи.

 

— Я так думаю, эльфы приказали корням оплести его в ловушку, — высказал догадку маг и указал на отломанные куски корней. — Пытался высвободиться, но не смог. А потом подоспели волки и задрали обездвиженную жертву. 

 

Чуть поодаль Руфус заметил лежащий в траве меч и подобрал его. Осмотрел лезвие, подержал в руке. Неплохо сработано. Но сам он хранил верность посоху с тех самых времен, когда решил покончить со своим дворянским прошлым.

 

— Вот, Дамиан, — он протянул оружие товарищу, рассматривающему кошель с монетами, что висел на поясе у потрошителя. — Это, кажется, по твоей части. Бери.

 

Руфус находит: Веридиевый клинок (одноручное, +1 к урону)

Дамиан находит: Кошелек (5 золотых)

[Кайра]

Лагерь

 

Фел задумался объяснить свой поступок или нет.  - Рин -позвал он, заметив, что девушка вернулась в лагерь, и села чинить броню.  Он уже убрал камень в рюкзак, группа еще не вернулась, и  тут были они  вдвоем практически  Бастьен ухаживал за Мишель, той шесть дней пути  дались очень тяжело. Да если даже им закаленным бойцами, всем кроме Виктории, он дался очень тяжело. Осень уступала место зиме, разноцветный шуршаший ковер из опавших листьев, превратился в грязь, которая налипала на сапоги и влажно хлюпала под ногами, а еще была демонски скользкая, но здесь почему- то в  в роще увядание ощущалось особенно  остро.

 

Они словно застряли в месте, где остались только призраки, он мечтал увидеть долийцев во всем их великолепии, но увидел лишь горстку эльфов и казалось, что любой порыв ветра разметает их словно листья по свету.

[Junay]

Лагерь

 

- Рин -позвал он, заметив, что девушка вернулась в лагерь, и села чинить броню.

 

-Чего тебе? - спросила она, заканчивая прилаживать заклепки. Надо же... Модняво  получилось. Надо бы под видом ремонта у Ивеора еще заклепок попросить, да нашить на всей куртке... Хотя с другой стороны - вся эта мишура блестеть в темноте будет, привлекая внимание. А такого Ринн точно не нужно. 

Девушка тихонько вздохнула. В походе не пощеголяешь нестандартными вещами - слишком велик риск. 

Ринн осмотрела лагерь - похоже, большинство из их команды отправилось осматривать окрестности. костер затухал и она подбросила в него дров.

Изменено 28 июня, 2021 пользователем Junay

[Кайра]

Лагерь

 

-Чего тебе? - спросила она, заканчивая прилаживать заклепки. Надо же... Модняво  получилось. Надо бы под видом ремонта у Ивеора еще заклепок попросить, да нашить на всей куртке... Хотя с другой стороны - вся эта мишура блестеть в темноте будет, привлекая внимание. А такого Ринн точно не нужно.

 

- Хорошо получилось, - сказал он про заклепки.  - А вот с Викой не очень, она тевинтерка, но я после задания подумал о твоих словах, что мы один клан..  - Но как видишь получилось нет. - Не спасибо и  ничего, а еще нас называют южными варварами, но она часть отряда, как ни крути. -  Пока конечно Холт ее терпит.  - Возможно он так изучает врага, его слабости.

[Junay]

Лагерь

 

Выслушав сбивчивое объяснение Фела, Ринн удивленно подняла брови:

- Это когда же я такое ляпнула - что мы с тевинтерихой - один клан? Я вроде до белой гарячки не напивалась, и не укуривалась до зеленых нагов. Тевинтериха может быть частью отряда - это подтверждает то, что она до сих пор жива. Да только никто не сказал, что с ней нужно обходиться как с нормальным человеком, и тем более - делиться припасами! На ее руках - кровь тысяч людей. На ее руках - смерть тысяч людей. На ее руках - разбитые семьи, разрушенные судьбы и сожженные города.

И сколько угодно мне могут говорить, что простые тевинтерыши не виноваты в зверствах своей Империи - а я скажу - черта с два! Виноваты, так же, как и любой народ несет вину за зверства своей нации! Это не Верховный Жрун расплодился и служит в легионах! Это служат - "простые тевинтерыши". Это не Верховный Жрун работает в Тайной Службе! Это работают "простые тевинтерыши". Это не Верховный Жрун скармливает драконам еретиков! Это делают "простые тевинтерыши". Ее соседи, ее друзья, ее родственники и ее семья - все они причастны к страданиям других народов! Потому что из них и состоит эта проклятая Империя!

Короче - для меня она - такой же враг, как и сам Верховный Жрун. И отношение к ней будет, как к врагу. 

[Ettra]

Лес - Лагерь
 

Если бы не движение на границе зрения, едва заметное покачивание веки, которое привлекло внимание Адалин, она бы не заметила пару звериных глаз, сияющих хищным желтым светом. Большая серая кошка прижалась к земле в подлеске, среди невысоких кустов. Уши прижаты, зрачки расширены, по шерсти перекатываются мелкие волны нетерпеливой дрожи. 

 

Сарвенте среагировал быстрее, чем Адалин успела выстрелить. Между его ладоней вспыхнул оранжевый свет, мигнул, задрожал и непрерывной волной ослепительного пламени рванул вперед, к кошке, раскаляя воздух и растапливая иней на промерзшей земле. Ее обдало волной тепла, показавшейся невыносимо обжигающей по сравнению с холодным воздухом.

 

Палец Адалин нажал на спусковой крючок и болт сорвался с ложа и полетел куда-то вперед. Кошка взвизгнула, зашипела и рванула назад, перепрыгивая через кусты и камни и вскоре скрылась из виду. 

 

Адалин дрожала, перед глазами плясали огненные всполохи. Это было близко. Слишком близко. Не известно, кто испугался огня больше — кошка или она. 

 

— Пойдем, — сказала Адалин, убирая арбалет за спину и надеясь, что голос не подвел ее.

 

К лагерю они вернулись без приключений. Адалин не стала задерживаться и, махнув Сарвенте на прощание, направилась по тропинке к эльфам.

 

Их лагерь оказался совсем не таким, как у "Скорпионов". Она не увидела ни одной палатки, но по периметру стояли телеги, к которым зачем-то крепились большие красные паруса. Хотя по сравнению с корабельными, они располагались как-то хаотично, без видимого на первый взгляд смысла. Бока странных телег были расписаны красными, в тон парусам, узорами в виде волн. Действительно, наземные корабли с колесами. Но зачем нужным паруса в густом лесу, где ветер едва ощущается, Адалин взять в толк не могла.

 

Она прошла мимо кораблей, разглядывая конструкцию. Некоторые из них были накрыты шкурами, образуя в кузове что-то вроде маленького убежища. Внутри она заметила одеяла, подушки и предметы быта, вроде посуды и маленьких светильников. Так вот почему эльфы не ставили палатки — они и путешествовали и спали в своих кораблях. И это не короткие переходы из деревни в деревню, из города в город. Они не знали ничего другого, кроме леса. 

 

Такую жизнь… Адалин не понимала. Да, она и сама часто металась с места на место. Да, ей не нужны были удобства вроде пуховых перин, света магических ламп и прочной крыши над головой. Но жизнь долийцев показалась ей все равно что жизнью в клетке. Перед тобой огромный мир, нет стен и заборов, но ты не можешь по своей воле пойти куда пожелаешь. Ты привязан к клану и заклеймен метками на лице. 

 

Эльф-торговец расположился в самом центре лагеря, рядом с загоном в котором стояли… олени? 

 

“Галлы”, — вспомнила Адалин. 

 

Животные были куда легче и тоньше оленей, на высоких ногах, с длинной шеей и мягкими изгибами крупа. Белая шерсть отливала серебристыми всполохами на свету, маленькие треугольные головки украшали переплетенные подобно лозе рога. Столько изящества и хрупкости. И, наверняка, силы, раз эти животные могут тянуть за собой телеги-корабли.

 

Адалин на мгновение пожалела, что не взяла альбом. 

 

Подойдя к торговцу, она положила на прилавок кинжал. Одна из галл подошла вплотную к забору, втянула влажным носом воздух и, склонив голову, посмотрела огромными черными глазами прямо на Адалин. С любопытством и… укоризной?

 

Адалин мотнула головой. Показалось.

 

— Хочу продать. — Она подтолкнула кинжал торговцу.

 

Эльф взял оружие, покрутил, посмотрел с разных сторон, поймал свет на лезвие и, прищурив один глаз, проверил остроту заточки. Хмыкнул. 

 

— Шемленское. Полторы золотых, больше не дам, — ответил он.

 

Будь она в городе, возможно попробовала бы выбить лучшую цену. Кинжал стоил в полтора, а то и в два раза дороже. Лазурит, вирантиумская ковка, кожа иглоспина на рукояти. Но эльфы ненавидят “шемленов” и все шемленское, удача, что он вообще согласился торговать и выкупить тевинтерский кинжал.

 

— Обмен? Зелья и еды в дорогу. На все. 

 

Получив мешочек с едой и пару пузырьков зелья, Адалин вернулась в лагерь.

 

 

- Кинжал "Тевинтерского Дракона" (хор, +1 урон) (1,5з)

+ 10 пайков, 2 зелья лечения (25%) (1,5г)

[Кайра]

Лагерь

 

- Это когда же я такое ляпнула - что мы с тевинтерихой - один клан? Я вроде до белой гарячки не напивалась, и не укуривалась до зеленых нагов. Тевинтериха может быть частью отряда - это подтверждает то, что она до сих пор жива. Да только никто не сказал, что с ней нужно обходиться как с нормальным человеком, и тем более - делиться припасами! На ее руках - кровь тысяч людей. На ее руках - смерть тысяч людей. На ее руках - разбитые семьи, разрушенные судьбы и сожженные города.

И сколько угодно мне могут говорить, что простые тевинтерыши не виноваты в зверствах своей Империи - а я скажу - черта с два! Виноваты, так же, как и любой народ несет вину за зверства своей нации! Это не Верховный Жрун расплодился и служит в легионах! Это служат - "простые тевинтерыши". Это не Верховный Жрун работает в Тайной Службе! Это работают "простые тевинтерыши". Это не Верховный Жрун скармливает драконам еретиков! Это делают "простые тевинтерыши". Ее соседи, ее друзья, ее родственники и ее семья - все они причастны к страданиям других народов! Потому что из них и состоит эта проклятая Империя!

Короче - для меня она - такой же враг, как и сам Верховный Жрун. И отношение к ней будет, как к врагу.

 

- Тогда когда говорили,что Сопротивление один клан.  Но я честно не понимаю. зачем ее взяли, и зачем она тут.   - Ведь она презирает южных варваров, а если могла то навела порядки  Тевинтера тут.

 Возможно и правда, именно они скорпионы.  Знаешь у нас в пустыне есть  легенда, о том  что  пустынный тушканчик приютил у себя норе скорпиона, ухаживало за ним, а потом этот  спасенный убил ее детей и, когда тушканчин спросил почему он так сделал, тот ответил потому, что  мог..  Сильный всегда будет подчинять слабого.