Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Кайра]

Лагерь

 

- Да сейчас духам не позавидуешь, их просто уничтожает  Разикаль.  -  Я честно никогда не думал, что буду заниматься исцелением, но сейчас это нужно отряду и мне нравиться это делать.

 

- Хм, может мне выбрать такую стезю.  Хотя нет лучше не отнимать хлеб у профессионалов. - А духи могут боятся того же, что и люди. - Мы ведь боимся не смерти, как таковой, а уничтожение нашей личности и забвения.

 

Для Фела был все же странно, что он так помог магу и не дал тому умереть,хотя скорее тут сработала упертость его народа, если человека можно спасти то надо сделать все возможное.

 

- Демон это дух наоборот - ответил он Адалин. 

[Thinvesil]

Лагерь

 

- Хм, может мне выбрать такую стез.  Хотя нет лучше не отнимать хлеб у профессионалов. - А духи могут боятся того же, что и люди. - Мы ведь боимся не смерти, как таковой, а уничтожение нашей личности и забвения.

 

Руфус усмехнулся. 

 

— Разве? Ты как историк должен знать, что забвение не приходит со смертью. Смерть не страшна, страшно ничего хорошего не оставить после себя. Именно в своем наследии, в своем влиянии на окружающий мир и продолжает жить человек после своей смерти. Все в мире взаимосвязано, и пока твои поступки и память о них продолжает жить в других людях, ты не будешь забыт. Меня смерть не пугает. За духов не поручусь. Тут лучше рассматривать в каждом конкретном случае. Мне приходилось видеть ситуации, когда смерть духа была лучшим выходом и для него самого тоже.

 

— Они как демоны? Только хорошие? — спросила Адалин. Стоило отвлечься от мыслей об убийствах на что-то нейтральное. А то медитации перед сном опять пойдут насмарку.

 

— Я бы не сказал, что они прямо хорошие, — задумчиво протянул Руфус. — Да и демоны не сказать, чтобы плохие. Каждый из них представляет очередную черту человеческой индивидуальности. Значит ли это, что и людей нужно делить на хороших или плохих? — маг покачал головой. — Сострадание, доблесть, любовь, страсть, гнев, похоть, голод, целеустремленность, справедливость... Это не хорошее и не плохое само по себе, это просто то, что свойственно человеку в силу естественных и нормальных причин. Это всё мы. Люди.

[Кайра]

Лагерь

 

— Разве? Ты как историк должен знать, что забвение не приходит со смертью. Смерть не страшна, страшно ничего хорошего не оставить после себя. Именно в своем наследии, в своем влиянии на окружающий мир и продолжает жить человек после своей смерти. Все в мире взаимосвязано, и пока твои поступки и память о них продолжает жить в других людях, ты не будешь забыт. Меня смерть не пугает. За духов не поручусь. Тут лучше рассматривать в каждом конкретном случае. Мне приходилось видеть ситуации, когда смерть духа была лучшим выходом и для него самого тоже.

 

- Я говорю про обычного человека,  который возможно при жизни не оставил потомства. - Да и  если, так  то через пару поколений их перестанут вспомнить. за исключением тех, кто следит за своей родословной.

[Ettra]

Лагерь

 

- Демон это дух наоборот - ответил он Адалин. 

 

— А. Ну... ладно. Ясно, — пожала плечами Адалин, хотя ничего ясного в этом не было. Она довольно смутно представляла себе сущность что демонов, что духов.

 

Но Руфус подоспел с более подробным ответом. 

 

— Да и демоны не сказать, чтобы плохие. Каждый из них представляет очередную черту человеческой индивидуальности. Значит ли это, что и людей нужно делить на хороших или плохих?

 

— То есть, это как отпечатки людей? Но среди людей есть действительно плохие. Убийцы. Насильники. Верховный Жрец. Такие как... — Адалин сглотнула. Такие, как ее отец. — У всех есть изъян. 

 

Она покачала головой. Как она уже говорила Руфусу, она не верила в бескорыстность и доброту. Лучше ожидать от всех вокруг умысел и тайные мотивы, чем обжигаться. Даже те, кто казалось, относился к ней с теплом, такие, как Холт, наверняка вели себя так не из-за желания помочь или, тем более, симпатии. Адалин прекрасно знала, что она тот самый "плохой человек" и никаких теплых чувств не заслужила.

Изменено 29 июня, 2021 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Лагерь

 

- Я говорю про обычного человека,  который возможно при жизни не оставил потомства. - Да и  если, так  то через пару поколений их перестанут вспомнить. за исключением тех, кто следит за своей родословной.

 

— Даже обычный человек без потомства способен оставить свой след в истории, — возразил Руфус. — Кому-то помочь, случайно и не зная того, дать толчок какому-то рядовому, но значимому для его окружения событию. Об этом, может, и не напишут в исторических трудах, но все наши поступки и действия оказывают влияние на мир и расходятся словно рябь на воде. Не следует думать, что если кто-то прожил простую жизнь, не оставил детей и не прославился на весь мир, то он прожил зря. Даже маленькие брошенные камешки оставляют круги.

 

— То есть, это как отпечатки людей? Но среди людей есть действительно плохие. Убийцы. Насильники. Верховный Жрец. Такие как... — Адалин сглотнула. Такие, как ее отец. — У всех есть изъян.

 

— Плохие с точки зрения кого? Или чего? — Руфус внимательно посмотрел на Адалин. — Ты говоришь про убийц и насильников, но ты говоришь не о людях, а об их деянии. Сам по себе человек не является плохим или хорошим. Он просто... человек. Со всем его набором желаний, страхов и слабостей. В этом нет ничего плохого. Что же касается убийства, насилия и прочих поступков — это не характеристика человека как такового, это то, как он распорядился собой. Плохим может быть поступок с точки зрения морали или пользы для окружающих, но называть человека, поступившего плохо, плохим — значит упрощать и искажать понимание сути.

[Ettra]

Лагерь

 

— Плохим может быть поступок с точки зрения морали или пользы для окружающих, но называть человека, поступившего плохо, плохим — значит упрощать и искажать понимание сути.

 

— Нет. Нормальные люди не способны на убийство. Даже если от этого зависит жизнь. — Адалин сжала руки в кулаки и как-то сжалась, ссутулилась. — Некоторые просто рождаются такими. Жестокими. Плохими. Способными, на плохие поступки, как ты сказал. Некоторые просто испорченные с самого начала. 

 

Конечно, она говорила про себя. Было ли это очевидно? Для Руфуса и для Холта — наверное. Кажется, они понимали гораздо больше, чем она бы хотела. Нужно было молчать. Каким-то образом, любую тему Адалин умудрялась свести к собственным проблемам и чувствам. Удивительно.

Изменено 29 июня, 2021 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Нет. Нормальные люди не способны на убийство. Даже если от этого зависит жизнь. — Адалин сжала руки в кулаки и как-то сжалась, ссутулилась. — Некоторые просто рождаются такими. Жестокими. Плохими. Способными, на плохие поступки, как ты сказал. Некоторые просто испорченные с самого начала.

 

Руфус только со вздохом покачал головой. Он не хотел сейчас затевать спор, да и слова здесь мало бы помогли, такая сильная убежденность чувствовалась в Адалин. Возможно, получится продемонстрировать ей на практике ошибочность ее заключений, пока они будут выполнять эту миссию.

 

— Ты удивишься, сколько людей совершают плохие поступки, даже не понимая, что поступают плохо, — усмехнулся он. — А некоторым приходится что-то делать, даже не являясь жестокими и перебарывая самое себя. Просто потому что надо. Но даже жестокий человек — он не плохой, Адалин. Плохо — когда он использует свою жестокость для того, чтобы вредить другим. И даже жестокий человек может совершить добрый поступок, случайно или намеренно. Делает ли это его сразу хорошим, если следовать твоей логике?

[Кайра]

Лагерь

 

- Духи, могут воплощать, какую- то  идею, а не черту личности? - спросил он  Руфуса.  - Он слушал, что тот говорил Адалин, но сам Фел считал, что как не смотри насильник остается насильником, а убийца убийцей. есть зло, а есть добро, а между ними оттенки. Но Адалин говорила, так словно о чем- то личном.

 

Вообще у них получился котел, из союзников и просто наемников, в глубине души, Фел считал, что Сулану должны искать только сопротивленцы, а не люди со стороны  А учитывая, что среди них тевинтерка можно было ожидать удара в спину.

[Junay]

Лагерь

 

— Нет. Нормальные люди не способны на убийство. Даже если от этого зависит жизнь.

 

- То есть, мы, убившие Тевинтерских Драконов, ненормальные? - оторвалась от написания рапорта Ринн. - Я бы оспорила такое  утверждение. Ненормальные, это те - кто наслаждается процессом убийства и убивает просто потому, что хочет видеть страдания других людей. А те, кто вынужденно убивают, спасая свои жизни, самые что ни на етсь нормальные. Может они даже - добрые человеколюбы. В душе. 

[Ettra]

Лагерь

 

— И даже жестокий человек может совершить добрый поступок, случайно или намеренно. Делает ли это его сразу хорошим, если следовать твоей логике?

 

— Нет, не сделает. Зло перевешивает. 

 

Руфус видел мир... странно по мнению Адалин. Он отделял личность от поступков, но в этом не было никакого смысла. Мир вокруг оценивает тебя только потому, что ты совершаешь. А не по тому, что там у тебя внутри, в мыслях и сердце. Да и... нельзя оставаться чистым внутри, совершая ужасные вещи. Куда проще и полезнее принять себя единым, со всеми своими грехами. Не обманываясь, что весь причиненный вред — вынужденная мера. 

 

Адалин приняла свою суть уже очень-очень давно. И не пыталась с ней бороться.

 

- Я бы оспорила такое  утверждение. Ненормальные, это те - кто наслаждается процессом убийства и убивает просто потому, что хочет видеть страдания других людей. А те, кто вынужденно убивают, спасая свои жизни, самые что ни на етсь нормальные. Может они даже - добрые человеколюбы. В душе. 

 

— А те, кому все равно? Кто убивает и ничего не чувствует? — спросила Адалин, лишь коротко взглянув на фрименку. 

[Junay]

Лагерь

 

— А те, кому все равно? Кто убивает и ничего не чувствует? — спросила Адалин, лишь коротко взглянув на фрименку.

 

- Из них получаются хорошие  ассасины. - усмехнулась Ринн. - Но я не думаю, что все наемные убийцы - ненормальные. Убийство - это работа, такая же, как и забой скота для мясника. Можно сказать, что у них отстутствуют моральные угрызения совести, но врядли их можно назвать ненормальными. 

[Thinvesil]

Лагерь

 

- Духи, могут воплощать, какую- то  идею, а не черту личности? - спросил он  Руфуса.  - Он слушал, что тот говорил Адалин, но сам Фел считал, что как не смотри насильник остается насильником, а убийца убийцей. есть зло, а есть добро, а между ними оттенки. Но Адалин говорила, так словно о чем- то личном.

 

— Разумеется, — кивнул маг. — Я об этом и говорил. Как например, справедливость. Идея, которую можно обернуть как во зло, так и в добро, но сама по себе она произрастает из положительных побуждений. Даже с духами не все так однозначно.

[Кайра]

Лагерь

 

— Разумеется, — кивнул маг. — Я об этом и говорил. Как например, справедливость. Идея, которую можно обернуть как во зло, так и в добро, но сама по себе она произрастает из положительных побуждений. Даже с духами не все так однозначно.

 

-  Люди если примут новую концепцию или идею могут породить новый вид духа в Тени?   - Я правильно рассуждаю, - Фел все думал о словах духа, почему- то ему теперь дело совсем казалось безысходным. Хотя была еще надежда в виде Суланы, но только она была призрачной достаточно.

[Thinvesil]

Лагерь

 

-  Люди если примут новую концепцию или идею могут породить новый вид духа в Тени?   - Я правильно рассуждаю, - Фел все думал о словах духа, почему- то ему теперь дело совсем казалось безысходным. Хотя была еще надежда в виде Суланы, но только она была призрачной достаточно.

 

— Хм. — Руфус задумчиво почесал нос, припоминая все, что ему было известно о таких случаях. — У авваров есть ритуал перерождения бога. Когда кто-то из их великих духов, которых они чтут как богов, уничтожается, они проводят ритуал, чтобы возродить его заново из идей и стремлений. Однако это длительное и затратное действо. И к тому же целенаправленное. Обычные люди тоже наполняют Тень мыслями, чувствами и идеями, тем самым позволяя зарождаться новым духам, но это слишком спонтанный, медленный и неконтролируемый процесс. Могут пройти века, прежде чем сформируется новый эгрегор. И чем реже чувство или идея, тем маловероятнее результат. Мой друг рассказывал мне о своих собратьях, у которых не было даже имен — люди просто перестали использовать соответствующее слово, потому что исчезло явление.

[Ettra]

Лагерь

 

- Из них получаются хорошие  ассасины. - усмехнулась Ринн. - Но я не думаю, что все наемные убийцы - ненормальные. Убийство - это работа, такая же, как и забой скота для мясника. Можно сказать, что у них отстутствуют моральные угрызения совести, но врядли их можно назвать ненормальными. 

 

— Но их осуждают. Ненавидят. Боятся. А мясников — нет. — Она махнула рукой, показывая, что не хочет продолжать спор. Вместо подтверждения точки зрения она слышала обратное. То, чего слышать не хотела.

 

Что если окажется, что не Адалин родилась с изъяном, сделавшим, ее такой как есть? Что если она могла стать другой, но просто не захотела? Что если она могла бы быть лучшим человеком, несмотря на то, скольких людей безжалостно убила. Все это... 

 

Нет. Все это неправильно. Она сражалась со своей слабостью и с зияющей пустотой в груди. И не хотела сражаться еще и со своей сутью. 

Изменено 29 июня, 2021 пользователем Aloija

[Кайра]

Лагерь

 

— Хм. — Руфус задумчиво почесал нос, припоминая все, что ему было известно о таких случаях. — У авваров есть ритуал перерождения бога. Когда кто-то из их великих духов, которых они чтут как богов, уничтожается, они проводят ритуал, чтобы возродить его заново из идей и стремлений. Однако это длительное и затратное действо. И к тому же целенаправленное. Обычные люди тоже наполняют Тень мыслями, чувствами и идеями, тем самым позволяя зарождаться новым духам, но это слишком спонтанный, медленный и неконтролируемый процесс. Могут пройти века, прежде чем сформируется новый эгрегор. И чем реже чувство или идея, тем маловероятнее результат. Мой друг рассказывал мне о своих собратьях, у которых не было даже имен — люди просто перестали использовать соответствующее слово, потому что исчезло явление.

 

- Аввары возрождают своих богов духов.  - Мой друг, это хорошие отношения, наверное сложно привыкнуть, что он не доступен. -Он вспомнил грусть эльфийского мага.

[Junay]

Лагерь

 

У авваров есть ритуал перерождения бога. Когда кто-то из их великих духов, которых они чтут как богов, уничтожается, они проводят ритуал, чтобы возродить его заново из идей и стремлений.

 

Ринн снова оторвалась от доклада:

- Вкратце - в поисках инструменты мы встретились с духом знания, заточенном в дереве. Задали ему несколько вопросов. И знаете, что он ответил по поводу Разикаль и ее возможного, кхм... смещения?

"Они воплощают собой идею, которая слишком сильна, чтобы не существовать. В сердцах людей, в их душах, в их помыслах и стремлениях. Чтобы уничтожить идею, нужно сделать так, чтобы она потеряла свое значение для смертных."

Во первых - он называл ее "они". Значит, это существо - множественно, а не одно. А во вторых... Если богов порождают идеи, то те же идеи могут богов и ... уничтожать? И когда идея Разикаль потеряет значение для смертных, она будет уничтожена? Но что это за идея? Та самая "вера", которую так насаждает Империя?

Изменено 29 июня, 2021 пользователем Junay

[Thinvesil]

Лагерь

 

Во первых - он называл ее "они". Значит, это существо - множественно, а не одно. А во вторых... Если богов порождают идеи, то те же идеи могут богов и ... уничтожать? И когда идея Разикаль потеряет значение для смертных, она будет уничтожена? Но что это за идея? Та самая "вера", которую так насаждает Империя?

 

Эльса с котелком воды замерла, слушая Ринн. Видимо, она успела на продолжение какого-то разговора. Но суть вроде уловила. 

 

— Вера и до нее была, — бросила на ходу девушка, относя котелок Руфусу. — Надо смотреть, что там новое с ней появилось. Хм. Казни, пытки, преследования за инакомыслие... Не знаю, шо там за идея, но точно ничего хорошего. Люди без этой образины веками жили и нормально все было. Так что пусть со своей идеей на ноль умножается. Пугало жопское!

 

Высказавшись так, она обернулась к Руфусу.

 

— Тебе еще что-то нужно? — оглядевшись вокруг, не досчиталась провизии. — А мясо где?

 

— Нет, дальше я сам. Спасибо. — Руфус улыбнулся. Надо будет попросить Альваро вскипять воду без костра. — Мясо с рыбой я уже частью загрузил. Сейчас вот птичкой займусь. Больше ничего не надо.

 

— Ага, лады тогда. 

 

Оставив Руфуса хлопотать по хозяйству, Эльса плюхнулась на свободный участок бревна и стала начесывать довольного пса. За ушами, под шеей, загривок. Пес блаженно жмурился и радовался хозяйской ласке.

[Кайра]

 Лагерь

 

 

- Надо смотреть какие новые концепции и идеи, порождает  Тевинтерская Империя, если я правильно понял, аналогию с авварами.  - Фел  закурил трубку, которую он часто  таскал с собой, так ему было лучше размышлять.

 

И опять все упирается, в теоритические построения, что такого могли знать эльфы, что их решили уничтожить и стоит ли ожидать, что они поделятся с ними тайнами, когда начнут доверять.

[Junay]

Лагерь

 

Закончив отчет, Ринн протянула его Холту:

- Вот доклад по заданию, шеф. Тут все четко изложено, так как словами передать все происшедшее... Достаточно сложно. Фел еще может что-то от себя добавить, если посчитает нужным. Возникнут  какие-то вопросы, можно обсудить. Кстати, шеф, тут такое дело... - Ринн посмотрела на привязанных лошадей. - Признаюсь, дорога меня здорово выматывает, да и сумка у меня достаточно тяжелая... Я с вашего позволения, коняшку себе присмотрю, как передвижное средство.

 

С этими словами она отправилась к лошадям, выбрала одну из тех, что карету тащила и отвела в сторону.

Эльф, заведующий галлами, еще к счастью, не спал и девушка купила у него корм для лошади на несколько дней.

Одну порцию она сразу же дала лошади, в такое время года та явно не могла добыть себе достаточно прокорма.

 

- 60 с, лошадиный корм х4

Изменено 29 июня, 2021 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

- Вот доклад по заданию, шеф. Тут все четко изложено, так как словами передать все происшедшее... Достаточно сложно. Фел еще может что-то от себя добавить, если посчитает нужным. Возникнут  какие-то вопросы, можно обсудить. Кстати, шеф, тут такое дело... - Ринн посмотрела на привязанных лошадей. - Признаюсь, дорога меня здорово выматывает, да и сумка у меня достаточно тяжелая... Я с вашего позволения, коняшку себе присмотрю, как передвижное средство.

 

Прислушиваясь к беседе Руфуса и Адалин, он почти ничего не говорил, не пытался вклиниться и выразить свое мнение, зная, что мнения мнениями, а реальность и цель это никак не изменит. Единственное, что его немного беспокоило, это то, с какой упрямой обреченностью девушка поставила на себе клеймо плохого человека. Надо будет как-нибудь с ней об этом поговорить, но лучше не сейчас и не при всех. Поев немного мяса, оставшегося после запекания, Холт посмотрел на подошедшую Ринн и улыбнулся, кивнув.

 

— Благодарю, Ринн, очень предусмотрительно. — Взяв бумагу, он прочитал написанное несколько раз и вдруг бросил ее прямо на угли. Бумага свернулась, обуглившись по краям, и через несколько секунд превратилась в пепел. — Лучше не хранить опасную информацию на носителях, где их могут увидеть другие, — пояснил агент, пошевелив палкой угли. — Не волнуйтесь, у меня хорошая память.

 

Он рассказал содержание отчета Ринн остальным, при этом действительно не упустив ничего важного, а детали вроде количества волков важным не были.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Благодарю, Ринн, очень предусмотрительно. — Взяв бумагу, он прочитал написанное несколько раз и вдруг бросил ее прямо на угли. Бумага свернулась, обуглившись по краям, и через несколько секунд превратилась в пепел. — Лучше не хранить опасную информацию на носителях, где их могут увидеть другие, — пояснил агент, пошевелив палкой угли. — Не волнуйтесь, у меня хорошая память.

 

— Осторожнее там, пожалуйста, — попросил Руфус, натирая ощипанную птицу. Пока Ринн рассказывала, он уже успел полностью выпотрошить тушку и готовил ее к запеканию. — Не задень мясо и рыбу, они еще не пропеклись. 

 

Эльса задумчиво почесывала пса, слушая доклад и пересказ Холта. Увы, ее маска не позволяла высказываться по теме и делиться тем, что она знала. Поэтому она промолчала. Только уточнила одну вещь:

 

— Значит, нужно искать эту Сулану по эльфенышу рядом с ней? Если она сменила имя, то можно по нему определить девушку. А как эльфа зовут этого, дуб не сказал?

[Perfect Stranger]

Лагерь

 

— Значит, нужно искать эту Сулану по эльфенышу рядом с ней? Если она сменила имя, то можно по нему определить девушку. А как эльфа зовут этого, дуб не сказал?

 

— Имени в докладе не было, но если я правильно понимаю, то этот эльф жил когда-то здесь. Возможно, даже был частью клана Гилайн, если они останавливались в этом месте не один раз. — Холт задумчиво поскреб подбородок. — Можно попытаться расспросить Хранителя, он достаточно стар, чтобы мог что-то знать. Я займусь этим, к тому же, мы уже немного смягчили сердца долийцев, благодаря Ринн и Феликсу. Хотя сначала можно было бы попробовать выполнить для них еще несколько дел, чтобы наверняка. Что думаете?

 

Викториа пожала плечами, ожидая, пока Руфус закончит запекать мясо и рыбу.

 

— Думаю, что правильнее будет подстраховаться и сделать так, чтобы наши расспросы и про этого эльфа, и про то, что ищут у клана потрошители, не повернули долийцев против нас.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Имени в докладе не было, но если я правильно понимаю, то этот эльф жил когда-то здесь. Возможно, даже был частью клана Гилайн, если они останавливались в этом месте не один раз. — Холт задумчиво поскреб подбородок. — Можно попытаться расспросить Хранителя, он достаточно стар, чтобы мог что-то знать. Я займусь этим, к тому же, мы уже немного смягчили сердца долийцев, благодаря Ринн и Феликсу. Хотя сначала можно было бы попробовать выполнить для них еще несколько дел, чтобы наверняка. Что думаете?

 

— Согласен, — кивнул Руфус. — А каков дальнейший план? Там еще можно обратиться к мастеру охоты и к сказительнице. С кого лучше начать?

 

Он зарыл в угли рябчика и проверил другие куски. Рыба была уже готова, и маг осторожно вынул завернутые в лопухи тушки. 

 

— Две тебе, две мне, Дамиан, — по-братски поделил он ужин с соседом и присел рядом. — Эльса, минут через пять-десять можешь вытаскивать медвежатину, она чуть позже подойдет.

 

— Зашибись! — обрадовалась девушка и подсела поближе к кострищу, чтобы не прозевать момент. — Наконец-то, еда!

 

Целитель усмехнулся. Аппетиты Эльсы порой повергали его в священный ужас, но нужно было отдать должное девушке, даже после целого дня без нормальной еды она не жаловалась и ничем не выдавала, что голодна.

[Ettra]

Лагерь

 

— Хотя сначала можно было бы попробовать выполнить для них еще несколько дел, чтобы наверняка. Что думаете?

 

— Если для меня найдется дело, я готова, — решительно сказала Адалин.

 

Чем сильнее она себя нагрузит, тем лучше ей будет. Меньше мыслей и меньше дурацких разговорах, в которых она, не отдавая себе отчет, говорит глупости. Говорит то, что думает. Уж лучше чистить загон галл и носить эльфам ящики, чем снова позволить себе упасть в серость и тоску.