Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Я передала его слова. И все, — покачала головой Адалин, заставив себя не опускать виновато взгляд. — Я не собираюсь ее пытать. Там же... эльфы везде. Она расскажет. И нас убьют всех. Или выгонят. Но скорее убьют. — Выдохнув, Адалин отстранилась и обхватила себя руками за плечи, будто защищаясь. — Я не тупая, Руфус. Но если она не расскажет... Можно пригрозить. Наверное.

 

Маг понимающе улыбнулся и кивнул, убирая руку.

 

— Давай сначала сосредоточимся на том, чтобы постараться решить ее проблемы таким образом, чтобы она была всем довольна. А если не получится — тогда и подумаем, сориентируемся. Не стоит спешить с необратимыми действиями, завоевать расположение трудно, а вот настроить против себя — легче легкого. В конце концов, угрозы можно применить в любой момент. Я бы не хотел все испортить из-за слишком поспешных решений. — Руфус сделал небольшую паузу, позволяя девушке осознать сказанное. — Если ты согласна, то пойдем. Нужно узнать, что у нее там за проблемы, а это само по себе, насколько я понял, задачка не из легких.

[Ettra]

Лагерь - Стоянка эльфов

 

— Если ты согласна, то пойдем. Нужно узнать, что у нее там за проблемы, а это само по себе, насколько я понял, задачка не из легких.

 

— Я поняла, Руфус. Ты прав.

 

По крайней мере все не зашло так далеко, как с фрименкой. Руфус не вспылил, не начал ее оскорблять и пытаться перевернуть ее слова так, как ему выгодно. И не стал вмешивать Холта. Еще одно унижение перед начальником Адалин бы не вынесла. После того, какая слабая и беспомощная она предстала перед ним сегодня ночью, хотелось хотя бы какое-то время держаться подальше. Было стыдно и очень неловко. 

 

Запахнув пальто поплотнее, Адалин направилась прочь из лагеря, к стоянке эльфов, где следовало искать сказительницу.

[Perfect Stranger]

Стоянка эльфов

 

Сказительницу отыскать удалось не сразу, но спросив дорогу у мастера Ивеора, которому "Скорпионы" уже успели помочь и потому он был расположен к ним куда более благосклонно, чем остальные долийцы, Адалин и Руфус зашли в небольшую палатку из натянутой оленьей шкуры. Да и палаткой это назвать можно было только с очень большой натяжкой, несколько вбитых в землю кольев и шкура представляли больше обычный навес, под которым располагались брошенные на землю нехитрые пожитки — несколько полотняных мешков с заплатками, деревянный обрубок, служивший стулом, да разложенные вокруг ящички и корзины с травами, засушенными плодами и какими-то склянками, о предназначении которых можно было только догадываться.

 

Сказительница, или, как местные называли эту должность, хагрен Хаэслана была крошечной и сухонькой эльфийской старушкой, сидящей на пеньке и склонившейся над шитьем, подслеповато щуря глаза. Она не была совсем древней, однако жизнь в лесах сказывалась на эльфах так же, как и на людях, и не оставляла места для жалости. В руках у нее была старая долийская туника с множеством дырок, которые она зашивала. На ткани можно было разглядеть въевшиеся намертво бурые пятна. Кровь?

 

Слух у нее, впрочем, был вполне еще острый, а потому, когда двое чужаков приблизились к ее наверу, она тут же подняла глаза и взглянула на высокую девушку и тантервальца, кривая игла с продетой в ушко грубой нитью замерла в руках.

 

— Кто вы? — спросила она тихим, чуть надтреснутым голосом. Рядом с нею лежал старый тисовый лук и несколько стрел в колчане, украшенных перьями ястреба. Проверять, может ли она стрелять из него все так же хорошо, как раньше, было бы плохой идеей.

[Thinvesil]

Стоянка эльфов

 

— Кто вы? — спросила она тихим, чуть надтреснутым голосом.

 

— Andaran atish’an, хагрен Хаэслана, — поздоровался Руфус и слегка поклонился. Внимательные глаза мага вежливо рассматривали эльфийку, на лук он даже не обратил никакого внимания, ведь его интересовала только эта маленькая и сухонькая женщина. От нее веяло накопленной вековой мудростью — такая знакомая ему аура. — Мое имя Руфус, а это Адалин. Мы наемники из "Скорпионов", ищем, чем мы можем помочь клану перед грядущим приходом драконьих воинов Разикаль. — он бросил взгляд на тунику с кровавыми пятнами. — Вижу, они уже успели нанести немалый ущерб? Может быть, что-то получится исправить или возместить?

[Кайра]

Лагерь -лес

Фел поел и решил поставить около лагеря новые сроки, хоть Холт и назначил охотников, но маг решил им посильно помочь, а ещё собрать сухие ветки и валежник для костра. От лагеря он старался не отходить далеко, чтобы избежать неприятностей или не наткнутся на хищника.

Поиск хвороста завел его далеко от лагеря,где он нашел истлевшие кости человека, а рядом валялся истлевшие мешочек с драгоценым камнем.

[Ettra]

Стоянка эльфов

 

Адалин сочла за лучшее не вмешиваться в разговор. Пока Руфус представлялся и предлагал помощь, она отступила чуть назад и осмотрелась. Жилище, если навес из шкуры вообще можно было назвать жилищем, было любопытным. Особенно сильно внимание Адалин привлекли травы и склянки. Старушка, наверное, смыслит и в алхимии?

Изменено 1 июля, 2021 пользователем Aloija

[Junay]

Лес - лагерь

 

Что ж, руины ее ни на что не вдохновили, и вернувшись в лагерь, Ринн принялась за создание бомбы-дымовухи. Некоторое время подсушивала мох и грибы над огнем, затем принялась толочь их в труху. После чего, высыпала в котелок, добавила немного сахара и нагревала над огнем до тех пор, пока сахар не начался плавиться. По сути, бомба оказалась готовой, осталось теперь расфасовать получившуюся смесь в мешочки, и использовать в боях.

[Perfect Stranger]

Стоянка эльфов

 

— Вижу, они уже успели нанести немалый ущерб? Может быть, что-то получится исправить или возместить?

 

— Только если вам по силам возвращать мертвых, — отложив шитье, Хаэслана уставилась на Руфуса и на молчаливую девушку рядом с ним, которая выглядела, как охотница из большого города. Оба они, впрочем, походили мало на тех, кто действительно разбирается в том, как живет лес и его обитатели. Вздохнув, хагрен поднялась и оказалось, что она едва достает Адалин до плеча макушкой головы, но при этом все равно ее взгляд снизу вверх не казался боязливым. Почему-то при таком росте она умудрялась смотреть на нее, как на равную. — Это о вас говорил Ивеор... и хранитель Эрсириол. Я понимаю, что просто так шемлены не станут помогать нам, долийцам, по доброте душевной. Вам что-то нужно от нас. Но я должна сказать сразу, что мне нечем с вами поделиться, кроме собственного горя. — Она поджала губы, и в глубоко запавших глазах, обрамленных глубокими морщинами, мелькнула боль и... ненависть. — Несколько лет назад у меня были сын и дочь. Юные и полные решимости доказать шемленам, что мы можем жить бок о бок, поделить этот мир, чтобы никто не остался обиженным. Их убили, и вместе с ними убили и мою надежду на будущее. Единственным, что осталось мне от моих детей, был амулет, который они подарили мне на Первый День. После их смерти я срезала локоны их волос и запечатала в амулете, чтобы никогда не забывать о том, что произошло с теми, кто всего лишь хотел жить, а расплатился за это кровью и болью.

 

Указав на Руфуса, она продолжила:

 

— Если действительно желаешь доказать, что хочешь нас понять, что хочешь нам помочь, что мы для тебя — не просто средства для достижения цели, найди этот амулет и принеси мне. Я спрятала его на берегу озера Эгбелет, там, где стоят разрушенные статуи эпохи, когда еще существовала Древняя Империя. Но будь осторожен. Ступая по этой дороге, ты открываешь сердце и душу страданиям, что причинили нам люди.

[Ettra]

Стоянка эльфов

 

— Ступая по этой дороге, ты открываешь сердце и душу страданиям, что причинили нам люди.

 

Адалин поежилась, по спине пробежал холодок и снова вспомнился очень яркий, очень живой и реальный ночной кошмар. Его ледяные когти снова напомнили о себе отголосками страха и боли. Она не хотела пережить нечто подобное снова.

 

— Открываешь душу страданиям. Что это значит? — спросила Адалин, поглядев на старушку. 

[Thinvesil]

Стоянка эльфов

 

— Открываешь душу страданиям. Что это значит? — спросила Адалин, поглядев на старушку.

 

— То, что там тонкая Завеса, вероятно? — Руфус обернулся обратно к старушке. Ее история расстрогала мага, но он не сказал ни слова, понимая, что любые слова будут звучать недостаточно. Никаким словами не выразить эту скорбь. — Наследие Элвенана... На что еще нам следует обратить пристальное внимание помимо поисков амулета?

 

Древния Империя была не одна. Три, насколько сохранились о них упоминания. Но ученый логически предположил, что речь об эльфийской. 

[Perfect Stranger]

Стоянка эльфов

 

— Наследие Элвенана... На что еще нам следует обратить пристальное внимание помимо поисков амулета?

 

Улыбка, в которой не было ни следа радости, тронула тонкие губы сказительницы.

 

— Мое задание вам крайне простое. Отыщите амулет на берегу и принесите мне. Все остальное вы поймете уже после. Старые статуи... остались здесь еще с тех времен, когда существовали народы, ныне почившие в вечности. Но они не причинят вам вреда. Пока вы не причините вред клану, они не более, чем древние потрескавшиеся камни. — На вопрос Адалин она не ответила, то ли не обратив внимания, то ли решив, что ничего объяснять девушке сейчас не нужно. — Я знаю, что Эрсириол велел вам держаться от них подальше, но на деле единственным опасным местом в округе является разрушенная сторожевая башня к востоку. Однако о ней вам лучше расспросить первого охотника, не меня. И ходить туда по любопытству не следует. Шемлены вечно задают вопросы, ответы на которые не в состоянии ни понять, ни осознать, и пытаются открыть тайны мест, двери в которые должны быть закрытыми... — она моргнула и вдруг махнула рукой. — Если найдете амулет и принесете его мне, я отвечу на любые ваши вопросы. Знаю, что вам нужна моя память, как и моему народу. Но сначала вы должны доказать, что достойны этих знаний и не распорядитесь ими во вред.

[Thinvesil]

Стоянка эльфов

 

— Если найдете амулет и принесете его мне, я отвечу на любые ваши вопросы. Знаю, что вам нужна моя память, как и моему народу. Но сначала вы должны доказать, что достойны этих знаний и не распорядитесь ими во вред.

 

— Ma nuvenin, Hahren. 

 

Руфус поклонился и кивнув Адалин, покинул импровизированную палатку. Он уверенно повел девушку через стоянку эльфов назад к Ивеору. 

 

— Если Завеса там и впрямь тонкая, нужно быть готовым ко всему. К ловушкам, морокам, к древней эльфийской магии. — целитель задумался, вспоминая все что мог знать об этих руинах. — Древние статуи-часовые, когда-то изображавшие эльфийских богов, по словам Сказительницы, нам не опасны. Но на всякий случай стоит учитывать их. — он остановился и обернулся к Адалин. — Подземелий там нет, или я о таких не знаю. Так что факелы нам вряд ли понадобятся. А вот насчет остального снаряжения и припасов, нужно решить, будем ли что-то брать и докупать. Есть мысли на эту тему?

[Ettra]

Стоянка эльфов

 

— Если Завеса там и впрямь тонкая, нужно быть готовым ко всему. К ловушкам, морокам, к древней эльфийской магии. 

 

— Но я не маг. Разве эти все штуки Тени на меня работают? — отстраненно спросила Адалин.

 

Бросив рюкзак на землю, она присела рядом и заглянула внутрь. На самом верху лежала ядовитая игла в шкатулке. Яд ей вряд ли пригодится, как и альбомы, как и отмычки, которые она сняла с пояса и спрятала в чехол. Что вообще взламывать в лесу? Если в руинах и есть замки, то должно быть магические. Зелье лечения лежало отдельно, в наружном кармашке, вместе с набором для перевязки. Под руку ей попалась цепочка и она потянула за нее, пытаясь понять, откуда это в ее вещах. На свет показался медальон с изображением волка. Тот самый, что в первый день ей подарил Холт. Поджав губы, она качнула головой и сунула его поглубже. 

 

— Еда есть, зелье лечения есть. И аптечка есть тоже. Одна. Но там бинтов маловато. Так что куплю еще одну, — ответила Адалин. Последней из рюкзака она вытащила моток веревки и приладила к поясу. Лучше иметь ее всегда под рукой, мало ли что.

Изменено 1 июля, 2021 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Стоянка эльфов

 

— Еда есть, зелье лечения есть. И аптечка есть тоже. Одна. Но там бинтов маловато. Так что куплю еще одну, — ответила Адалин. Последней из рюкзака она вытащила моток веревки и приладила к поясу. Лучше иметь ее всегда под рукой, мало ли что.

 

— Хорошо, тогда идем к Ивеору. 

 

Мастер оказался на месте, и сопротивленцы закупились у него всем необходимым. Адалин взяла аптечку и зелье лечение, Руфус на всякий случай тоже взял пару наборов для первой помощи и веревку. Не следовало исключать варианта разделения группы. С древними руинами всего можно было ожидать. Заплатив мастеру, маг с разочарованием отметил, что сборник сказаний уже кто-то купил, поскольку того не было на прилавке. Жаль. Напоследок он продал Ивеору найденное зелье и удовлетворился покупками.

 

Упаковав все в сумки, товарищи выдвинулись прямиком в направлении запретных руин. 

 

Руфус купил:

- Аптечка с полным набором первой помощи — 2 по 20 серебряных монет

 

Адалин купила: 

- Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет

- Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Руфус продал:

- Зелье безумного отшельника - 2,5 золотом

[Perfect Stranger]

Лагерь - Лес

 

Решив прогуляться в лес с утра, Викториа набрела на оброненную кем-то монетку. Не богиня весть что, но золотая монета все равно была лучше, чем ничего. И намного лучше, чем встреча с медведем. Ей стало любопытно, кто же в округе роняет столько золота, но потом она подумала, что место, наверняка, было популярным у местных охотников и они могли обронить множество вещей, оставшихся здесь со стародавних времен. Подобрав монетку, магесса продолжила свой путь, стараясь не отходить слишком далеко, чтобы невзначай не заблудиться. Оставленные Адалин метки на деревьях помогали ориентироваться, почти как городские фонари, и про себя девушка подумала, что надо бы потом поблагодарить Адалин за это.

 

В приподнятом настроении, несмотря на то, что они все еще торчали в лесу без удобств, Викториа остановилась у перекрывшего тропу поваленного дерева, покрытого мхом, пожухлыми ползучими растениями и каким-то белесым налетом, похожим на застывшую смолу, и осмотрелась. Одиночество в этот раз ее не пугало, возможно, потому, что уже не стояла глубокая ночь и темнота давно отступила. В лагере на нее никто особенно внимания не обращал, так что демонологу не казалось, что ее короткая прогулка кому-то принесет неудобства, а Холт ушел на разведку, как всегда, один. Ему же хуже. Возвращаться ей пока не очень хотелось, благо сейчас ей не приходилось чувствовать себя лишней.

 

+1 золотая монета

 

Озеро Эгбелет

 

Озеро казалось мирным. Если ночью, когда отряд принимал банные процедуры и не подозревал о том, что с другой стороны озера на них молчаливо взирают полуразрушенные статуи из темного мрамора, оно казалось почти мистическим и загадочным, то теперь в мутной воде можно было разглядеть желтый камыш, затянувшую береговую линию ряску и плывущий над водой туман обрывками, похожий на серое марево, спустившееся прямиком с неба. Слышался легкий плеск холодной воды, порывы ветерка качали старые ивы, склонившиеся облетевшими к зиме ветками, похожими на мокрые сосульки волос молчаливо скорбящей женщины, к самому берегу, где среди озерного ила тут и там торчали облезлые стебли прибрежных растений.

 

На ветке затесавшегося среди ив молодого тиса сидел черный, здоровенный ворон, внимательно вглядываясь в пришедших к озеру чужаков поблескивающим глазом-бусинкой. Наклонив голову, он приоткрыл клюв, каркнул, сорвался с ветки и улетел в сторону стоянки. Разрушенная статуя, от которой остался разве что постамент и пара ног, казался такой же частью общего пейзажа, как и все остальное, благо он уже почти полностью покрылся мхом, а глубокие трещины свидетельствовали о том, что даже эльфийские постройки рано или поздно превращаются в ничто. Может быть, когда-то их питала магия, поддерживая в них жизнь, как сейчас магия поддерживала множество старинных зданий в Минратосе, но теперь она почти полностью ушла вместе с эпохой Арлатана. Эта конкретная статуя была высечена из гранита, и казалась одной из самых старых здесь, потерявшая свое лицо, имя и значение.

 

(на поиск требуется бросок на Внимательность)

[Thinvesil]

Озеро Эгбелет

 

На ветке затесавшегося среди ив молодого тиса сидел черный, здоровенный ворон, внимательно вглядываясь в пришедших к озеру чужаков поблескивающим глазом-бусинкой. Наклонив голову, он приоткрыл клюв, каркнул, сорвался с ветки и улетел в сторону стоянки. Разрушенная статуя, от которой остался разве что постамент и пара ног, казался такой же частью общего пейзажа, как и все остальное, благо он уже почти полностью покрылся мхом, а глубокие трещины свидетельствовали о том, что даже эльфийские постройки рано или поздно превращаются в ничто. Может быть, когда-то их питала магия, поддерживая в них жизнь, как сейчас магия поддерживала множество старинных зданий в Минратосе, но теперь она почти полностью ушла вместе с эпохой Арлатана. Эта конкретная статуя была высечена из гранита, и казалась одной из самых старых здесь, потерявшая свое лицо, имя и значение.

 

— Будь осторожна, — тихо предупредил Адалин маг, с почтением осматривая статую и окружающие их останки древней цивилизации. — К возможным проявлениям магии тоже советую быть готовым, — Руфус вернулся к оставшемуся без ответа ранее вопросу. — Мы, маги, тоньше чувствуем Тень, но ее проявления действуют и на лишенных дара. Иначе как бы я мог исцелять твои раны или давать заклинанием бодрость?

[Ettra]

Озеро Эгбелет

 

— Мы, маги, тоньше чувствуем Тень, но ее проявления действуют и на лишенных дара. Иначе как бы я мог исцелять твои раны или давать заклинанием бодрость?

 

— Не знаю. Разве эти заклинания действуют не на тело? Зачем для этого связь с Тенью? — спросила Адалин, понижая громкость голоса, как и Руфус.

 

Руины были... обычными руинами, на сколько могла судить Адалин, со своим отсутствующим опытом посещения подобных мест. Ничего таинственного и жуткого, если не считать ворона, но эти птицы своими резкими и внезапными криками порой пугали и в городе. 

 

— Тут уже тонкая Завеса?

[Perfect Stranger]

Озеро Эгбелет

 

Почувствовав внезапный легкий угол где-то в затылке, Руфус понял, что слева от него, у самой кромки воды, что-то лежит. Он не увидел этот предмет глазами, поскольку тот наверняка уже давно погрузился в ил и тину. Но зачарование на нем было почти таким же ясным и очевидным, как и то, насколько магия пропитала все это место. Подойдя поближе и наклонившись к воде, он увидел едва заметный блеск бронзы. Если не знать точно, куда смотреть, его было очень легко пропустить, да еще и эта ряска перекрывала обзор, а увявшие камыши прятали амулет так же надежно, как заклинание невидимости. Но к счастью, с Адалин был маг, так что ему были доступны и другие методы поиска.

 

Чтобы достать амулет, пришлось бы сунуть руку в воду. Он лежал не слишком глубоко, виднелся лишь самый его краешек и часть потускневшей цепочки.

[Thinvesil]

Озеро Эгбелет

 

Чтобы достать амулет, пришлось бы сунуть руку в воду. Он лежал не слишком глубоко, виднелся лишь самый его краешек и часть потускневшей цепочки.

 

Первое правило волшебника: не суй руки и другие части тела в незнакомые зачарованные субстанции. Озерная вода на вид выглядела как обычная вода, но целитель решил не рисковать. 

 

— Как думаешь, сказительница спрятала его там, чтобы мы окунулись в воды, или достаточно просто взять в руки амулет? — поинтересовался целитель, показывая Адалин на амулет концом посоха. — С другой стороны, умыться всегда успеем. 

 

Осторожно, стараясь не касаться воды, Руфус опустил посох в воду и попробовал подцепить цепочку его концом, чтобы вытянуть амулет.

 

Лес

 

Эльса не планировала заходить слишком далеко. И тем больше удивилась, когда набрела на поляну, которой раньше не замечала. Отличная, удобная площадка под просветом деревьев годилась и для тренировок, и для разудалых деревенских танцев. Девушка решила задержаться здесь и больше часа они с Кунсеем потратили на зарядку, силовые упражнения, оттачивание боевых навыков и другие любимые приемы. Под конец целительница провела серию из нескольких видов отжиманий и подтягиваний, и присела передохнуть, утерев пот со лба белым батистовым платочком. 

 

— Славно, славно, — похвалила она Кунсея, который тоже упал рядом и часто дышал. — Здоровски потренировались, дружище.

 

Пес радостно гавкнул, и Эльса потрепала его между ушей. Уже когда ставила руку обратно на траву, наткнулась на что-то странное. Твердое и как будто костяное. Более детальное изучение находки выявило, что это был зуб, некогда принадлежавший виверне. Значит, и эти твари здесь тоже водятся?! Ну и дела. Нужно сообщить остальным. Но сначала немного передохнуть. Убрав опору рук, Эльса завалилась спиной на желтую осеннюю траву и устремила взгляд на серое небо.

 

Эльса находит Зуб виверны (можно продать за 3 золотых)

[Ettra]

Озеро Эгбелет

 

— Как думаешь, сказительница спрятала его там, чтобы мы окунулись в воды, или достаточно просто взять в руки амулет? — поинтересовался целитель, показывая Адалин на амулет концом посоха. — С другой стороны, умыться всегда успеем. 

 

— Не знаю. Но знаю, что некоторые замки зачаровывают магией от грабителей. Амулет тоже могут. Так что я бы не тро... — Адалин осеклась, увидев как Руфус подцепил цепочку кончиком посоха. Если жахнет, то хотя бы руку не оторвет. Но на всякий случай она отступила на пару шагов назад. Кто знает, что там у эльфов за магия. На замки обычно накладывали сигнальные заклинания, вопящие в три голоса, стоит только сунуться с отмычкой. Или обжигающие. Зависело от степени жестокости хозяина. 

Изменено 1 июля, 2021 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Озеро Эгбелет

 

Руфусу удалось подцепить цепочку, и он осторожно потянул ее вверх. Что-то застряло, цепочка натянулась, часть ее оказалась обмотана вокруг коряги, погрузившейся в мягкий озерный песок. Если продолжать тянуть, то цепочка могла порваться, впрочем, Хаэслана ничего не говорила о сохранности амулета... может, она и не рассердится, если принести ей порванную цепочку? С другой стороны, от воды не исходило никакой магической ауры, когда тантервалец попробовал почувствовать какую-то угрозу. Вода как вода, холодная, осенняя, грязноватая, с несколькими плеснувшими хвостом рыбками чуть дальше, в глубине. Зачарован был только амулет, однако определить, что именно магия из себя представляла, было трудно. Он лишь знал, что магия эта крайне сильная и наложена уже очень давно.

[Thinvesil]

Озеро Эгбелет

 

Руфусу удалось подцепить цепочку, и он осторожно потянул ее вверх. Что-то застряло, цепочка натянулась, часть ее оказалась обмотана вокруг коряги, погрузившейся в мягкий озерный песок. Если продолжать тянуть, то цепочка могла порваться, впрочем, Хаэслана ничего не говорила о сохранности амулета...

 

— Придется нырять, — с усмешкой пошутил Руфус, кивая вытащенным концом посоха на застрявший амулет. — Если его так основательно закрепили, то наверное так и задумано. Видела ворона, улетевшего в сторону эльфийской стоянки? Это соглядатай. А все это что-то вроде испытания. 

 

Маг перехватил посох подмышку и закатал рукава по локоть. Кивнув Адалин, чтобы была готова, он присел у края воды и опустил в нее руку, чтобы распутать цепочку.

[Ettra]

Озеро Эгбелет
 
— Если его так основательно закрепили, то наверное так и задумано. Видела ворона, улетевшего в сторону эльфийской стоянки? Это соглядатай. А все это что-то вроде испытания. 

 

Адалин замерла, ожидая... чего-то. Вспышки, взрыва, того, что Руфус упадет в судорогах или вовсе свалится мертвым. Но... если бы старуха решила убить их таким хитрым способом, то навлекла бы на клан проблемы от "Скорпионов". Может, и правда испытание?

 

Оглядевшись, она на всякий случай обнажила оружие и заняла удобную позицию спиной к статуе. 

 

— Странные у них испытания. Зачем вообще прятать амулет, если он дорог? 

 

Свой "амулет" — монетку Десмонда, она носила не снимая. Было приятно знать, что любимая ему вещь теперь всегда с ней.

[Perfect Stranger]

Озеро Эгбелет

 

Размотать цепочку и все-таки вытянуть амулет оказалось проще простого. Не произошло ни взрыва, ни судорог, ничего подобного тому, что Адалин уже могла видеть на своем веку при взаимодействии с магическими предметами. Амулет просто щелкнул и раскрылся. Круглая бронзовая крышка отпала, и стали видны два коротких отрезанных локона волос, один темно-коричневый, другой посветлее, почти рыжий. Сразу же на ум пришли слова сказительницы Хаэсланы о том, что ее дети пострадали от рук людей, и эти волосы были всем, что от них осталось.

 

Только через секунду после щелчка стало понятно, что что-то не так.

 

Мир вокруг подернулся дымкой, словно ползущий по поверхности воды туман вдруг поднялся, стал гуще, шире, пока не захватил все пространство вокруг... а может, это просто помутнело зрение? Глаза защипало, как бывает, когда в них попадает пот в жаркий день, полный работы в поле или охоты за могучим зверем. Да, охота. Они были на охоте, преследовали оленя, которого сейчас тащили за собой на собранной из еловых веток импровизированной волокуше. Она — молодая эльфийка, Кириэ, и ее старший брат Тирошан. В этот день они отправились на охоту, чтобы добыть мяса для клана, остановившегося у озера Эгбелет, на священной земле, благословленной их богами. Амулет лежал в подсумке юной охотницы. Она хотела подарить его на Первый День матери, Хаэслане. И хоть до Первого дня оставалось еще несколько месяцев, она хранила его до подходящего момента, купив у проезжего торговца-шемлена к северу отсюда, на дороге. Долийцы не слишком любили торговать с людьми, но Кириэ верила, что только так можно было добиться хоть какого-то права называться законными обитателями Тедаса.

 

Ее брат вдруг остановился. У него всегда было лучшее зрение и куда более острый слух, чем у нее. Он нахмурился, до ушей донеслись странные звуки. Как будто лес эхом доносил до них нечто чужеродное, но настолько отдаленное, что было не разобрать.

 

Адалин и Руфус получают эффект Чужое присутствие: двое персонажей, находящихся в пределах 10 метров от проклятого предмета, получают часть личности, воспоминаний и характеров двух других существ. Они переживают прошлые события так, как если бы они происходили в реальном времени. Получить проклятие можно, коснувшись зачарованного предмета. Способ снятия: известен лишь тому, кто наложил проклятие.

[Thinvesil]

Озеро Эгбелет

 

Ее брат вдруг остановился. У него всегда было лучшее зрение и куда более острый слух, чем у нее. Он нахмурился, до ушей донеслись странные звуки. Как будто лес эхом доносил до них нечто чужеродное, но настолько отдаленное, что было не разобрать.

 

— Постой, леталлан, — он перестал тащить, чтобы шорох и скрип волокуш не перебивал звуков. — Что-то странное происходит. Погоди.

 

Тирошан прислушался. На краю сознания все происходящее ощущалось, как будто сон. Такое знакомое и давно забытое ощущение. Руфус бы рассмеялся, но эльфу было не до веселья. Звуки казались какими-то чужими и неправильными. Он обернулся к сестре, широко раскрыв миндалевидные эльфийские глаза. 

 

— Ты слышишь? — тихо спросил и совсем умолк, чтобы ни единым звуком не помешать Кириэ.