Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Thinvesil]

Стоянка эльфов

— То, что мне удалось узнать о нем, вряд ли можно назвать целостной историей. Но если хотите, можете прочитать мои записи. Вот, держите, — она отдала книгу Руфусу. — А я пока что приготовлю ужин.

Тирошан бережно взял записи и открыл на случайной странице. Нежно погладил рукой пергамент. Затем так же бережно закрыл. У него ещё будет время, чтобы все прочитать и поговорить с матерью. Теперь они всегда будут вместе.

- Тебе нужна помощь с готовкой, мама? Мы с Кириэ не настолько устали, чтобы совсем бездействовать, пока ты хлопочешь. Говори, чем помочь.

[Ettra]

Стоянка эльфов

 

Кириэ кивнула, поддакивая брату. Дом изменился с ее прошлых воспоминаний, но не очень сильно. Так что она смогла найти три глиняные тарелки и чашки к ним. 

 

— Сколько времени прошло? С тех пор, как мы... не вернулись, — спросила Кириэ, всматриваясь в морщинки на лице матери. — Пятнадцать? Больше?

[Perfect Stranger]

Хижина отшельника

 

- Спасибо, добыча у нас уже есть. Тогда только чай. Кстати... А вы ничего не знаете про молодого эльфика, который к Исполину приходил время от времени?  - спросила Ринн, размешивая чай. Воспоминание про эльфа всплыло у нее только сейчас, возможно, навеянное хижиной отшельника. Сама-то она про разговор с Дубом уже и подзабыла, отрапортовав Холту, да занятая таинственным делом с депешей.

 

— Не знаю. Когда я прибыл сюда, никого к Исполину уже не приходило. Правда, я слышал, пока был в клане, что у Хранителя когда-то был сын, и вроде бы он ушел из клана, присоединился к плоскоухим. Обычно-то все бывает наоборот, — усмехнулся Торниен, горько дернув подбородком. — Долийцы предпочитают не говорить о тех, кто выбирает другую жизнь. Или тех, кто не находит места в их "идеальном обществе истинных элвенан", таких, как я. Вряд ли они вам охотно расскажут о таком позоре. Да еще и сын Хранителя! Представляете, насколько это сильно ударило по нему? Собственный сын променял все это... великолепие... — эльф обвел рукой вокруг, в голосе проскользнул сарказм. — На жизнь среди грязных шемленов. Правда, имени мальчишки я не слышал, только обрывочные сплетни. Если хотите узнать больше, боюсь, вам придется поговорить с самим Хранителем, а у него к шемам отношение не очень. Особенно после этой истории.

 

Стоянка эльфов

 

- Тебе нужна помощь с готовкой, мама? Мы с Кириэ не настолько устали, чтобы совсем бездействовать, пока ты хлопочешь. Говори, чем помочь.

 

— Спасибо, Тирошан, — улыбнулась Сказительница, однако в глазах ее почему-то поселилась странная печаль. Может, тень той, что преследовала ее все это время, той, которая должна была уйти с их возвращением, но так и не ушла? Отвернувшись, эльфийка взяла несколько картофелин из мешка и вручила сыну вместе с простым ножом с костяной рукояткой. — Помоги приготовить печеный картофель, а я пока займусь рыбой.

 

— Сколько времени прошло? С тех пор, как мы... не вернулись, — спросила Кириэ, всматриваясь в морщинки на лице матери. — Пятнадцать? Больше?

 

— Больше двадцати лет, — отозвалась Хаэслана, ее плечи вздрогнули и поникли. Она качнула головой, будто не желая думать об этом, притвориться, что прошел день, или неделя, и все вернулось на круги своя. Не было той злополучной охоты, не было мертвого лесоруба, не было тевинтерских солдат и заставы в лесу. Не было той разрывающей сердце злости, бессильной ненависти, когда она смотрела, как шемлены уводят ее единственных детей, единственный смысл жизни, чтобы они никогда более не вернулись домой. И не было брошенного на землю посоха Хранительницы, когда она поняла, что подвела свой клан.

 

Вечер постепенно погружал стоянку в темень, и зажигались огни факелов и самодельных свечей. Простой, но вкусный ужин из печеной картошки с рыбой из озера Эгбелет да приятная беседа скрасили последние часы этого дня, закончившегося так же, как и предыдущие. Будто бы ничего не изменилось. На мгновение можно было бы даже в это поверить, что Хаэслана вернулась к жизни, остановившейся десятилетия назад, и время сдвинулось наконец с мертвой точки. Из песочных часов вниз упала новая песчинка. Если не обращать внимания на седину в волосах и морщины на лице, на чуть дрожащие руки с некрасивыми мозолями от бесконечного шитья, обработки шкур и письма, то можно было притвориться собой. Той, которая когда-то жила в этом лесу.

 

Но каждый раз, когда ее взгляд падал на освещенные оранжевым пламенем свечей лица шемленов, она понимала, что так продолжаться не может. Тирошан сказал: "эльфы и люди должны жить в мире". Хаэслана не могла заставить себя простить человеческий народ, тех, кто причинил столько боли долийцам и продолжал ее причинять. Но виновны ли были в этом эти двое, молодой мужчина и девушка, которые смотрели на нее таким знакомым взглядом, от которого хотелось разрыдаться, настолько настоящим он был, настолько похожим на взгляды совсем других эльфов? Их ждало всего лишь несколько лет жизни с чужой душой. Хаэслана знала, что ей недолго отмерено на этом свете. Так не заслужила ли она провести остаток жизни не в одиночестве?.. Неужели она не заслужила это, расплатившись с миром сполна, отдав ему все, что ей было дорого?

 

— Я пойду прогуляюсь к ивам, — голос прозвучал как-то по-чужому, надтреснутым, старым. Совсем не ее голос. Хаэслана поднялась, взяв лук, и осторожно повесив его за спину. — Доедайте и ложитесь спать. Завтра спозаранку нужно поохотиться в лесу. Мясо кончается. Кончается... — повторила она словно в трансе, а затем мотнула головой и улыбнулась им. Тепло, по-матерински, так, как могла улыбаться только тем, кто давно умер. — И не переживайте. Я знаю Рощу как свои пять пальцев, не заблужусь.

[Thinvesil]

Стоянка эльфов

— И не переживайте. Я знаю Рощу как свои пять пальцев, не заблужусь.

Тирошан, выскочивший было, чтобы отправиться с матерью, снова сел.

- Конечно, знаешь, мама, - теплой сыновней улыбкой ответил он. - Я помню, как ты сама учила нас и знакомила с Рощей. Я никогда не забывал твоих уроков. И Кириэ тоже. - он улыбнулся эльфийка. - Правда, леталлан?

[Junay]

Хижина отшельника

 

— Не знаю. Когда я прибыл сюда, никого к Исполину уже не приходило. Правда, я слышал, пока был в клане, что у Хранителя когда-то был сын, и вроде бы он ушел из клана, присоединился к плоскоухим.

 

Ринн навострила уши. Надо же... Сын самого Хранителя! Эх, важная шишка. Старого пенька наверняка по поводу его сына разговорить будет трудно. Но придется постараться. Языкастого Руфуса, например, заслать... Кстати, куда они с Адалин подевались? Давно же ушли...

- Думаю, это печальная история для клана эльфов. Не каждый сын Хранителя сбегает к плоскоухим. - покачала головой Ринн.

Некоторое время они еще говорили о разной ерунде, типа охоты в лесу и урожая ягод, пока наконец, гости не поднялись из-за стола.

- Что ж, спасибо за угощение, доброй вам ночи. Может еще пару раз забежим, перед отъездом. 

Раскланявшись, гости покинули  хижину отшельника.

 

- Кстати, раз командир еще не вернулся, может, пройдемся к трупу, да осмотрим там все, как следует? У меня на счет этой депеши возникла интересная идея! - Ринн многозначительно усмехнулась.

А идея состояла в том, что при наличие завещания, в Серо можно было бы наведаться в банк, прикинувшись дочкой чиновника и получить причитающееся наследство. 

Сопротивленцы направились к ивняку, где покоился труп, как на полпути столкнулись с Эльсой - похоже, девушка возвращалась с охоты.

- О, а мы как раз к трупу идем. Присоединяйся, осмотрим там все! - помахала ей рукой Ринн.

[Ettra]

Стоянка эльфов

 

- Конечно, знаешь, мама, - теплой сыновней улыбкой ответил он. - Я помню, как ты сама учила нас и знакомила с Рощей. Я никогда не забывал твоих уроков. И Кириэ тоже. - он улыбнулся эльфийка. - Правда, леталлан?

 

— Я помню, — кивнула Кириэ, но переведя взгляд на мать нахмурилась. В сердце у нее поселилось темное, нехорошее предчувствие. — Мама, ты хочешь уйти так поздно? Останься, пожалуйста. Нам так тебя не хватало. И каждая минута вместе важна.

Изменено 3 июля, 2021 пользователем Aloija

[Кайра]

Хижина - Лес

 

Сын самого Хранителя, это было интересно,он вежливо попрощался с эльфом. Он им не много помог, но не так чтобы очень. Маг пошел вместе с Ринн, осматривать место гибели.

 

Начало темнеть, он надеялся, что Руфус и Адалин уже в лагере, вскоре к ним присоединилась Эльса.  А сам маг размышлял о том, как добыть деньги на книгу, если она когда принадлежала Первому Чародею, то она хорошо послужит и им.

[Thinvesil]

Лес

- О, а мы как раз к трупу идем. Присоединяйся, осмотрим там все! - помахала ей рукой Ринн.

Эльса погладила пёселя, радостно заскакавшего вокруг при виде знакомых морд.
- А давайте! - поддержала девушка. Она и сама думала попросить Ринн отвести к трупу, но та успела первой. - А мы тут поохотились чутка.


Девушка постучала по сумке, в которой были припрятаны трофеи. Присоединившись к группе, воительница и Кунсей повеселел. В
Заниматься расследованием вместе было интереснее.

[Junay]

Лес - Ивняк

 

- А давайте! - поддержала девушка. Она и сама думала попросить Ринн отвести к трупу, но та успела первой. - А мы тут поохотились чутка.

 

- Мясо лишним не бывает! Жаль, сейчас не та погода, что бы его завялить - дольше бы хранилось. Зато можно насобирать грибов и сделать жаркое с грибами. А то одно мясо как-то приедается есть. - разглагольствовала Ринн, внимательно выискивая ориентиры.

Она спустилась в обраг к ручью и некоторое время вела  сопротивленцев вдольнего, пока впереди не замаячил молодой ивняк.

- Вот здесь гонца и пришили. - девушка указала на трупы лошади и всадника, слегка поморщась. Хвала холодной погоде и лесным зверям, которые быстро очистили тела, трупы не воняли. Но все равно руками прикасаться к ним не хотелось.

 - Можно здесь осмотреться, вдруг попадется что-то важное.

[Perfect Stranger]

Стоянка эльфов

 

— Я помню, — кивнула Кириэ, но переведя взгляд на мать нахмурилась. В сердце у нее поселилось темное, нехорошее предчувствие. — Мама, ты хочешь уйти так поздно? Останься, пожалуйста. Нам так тебя не хватало. И каждая минута вместе важна.

 

— Не бойся, Кириэ. Я обязательно к вам вернусь, — улыбнулась Хаэслана, и по ее голосу, по тому, как она посмотрела на девушку, стало понятно, что она говорит чистую правду. Она не смогла бы их бросить, не после того, как столько лет их ждала. — Доедай мясо. Знаю, ты не любишь оленину, но посмотри, какая ты стала худая. Одни кости и кожа. Приду — проверю, чтобы все съела, — усмехнувшись, она помахала рукой и вышла из-под навеса.

 

Ноги сами понесли ее к тому месту у берега озера, где под одной из старых ив нашли тело Тирошана. Она помнила этот день так же хорошо, как если бы это было вчера. Узнать сына помогла лишь его окровавленная одежда и порванный ботинок, все остальное превратилось в месиво, а вокруг валялись тела лесорубов, раздавленные, словно мошки. Теперь все это осталось в прошлом, только ивы все так же склоняли свои ветви, похожие на мокрые волосы, к кромке воды. Они остались прежними. А Хаэслана — нет.

 

Магия могла многое. Она могла погрузить ее в сон, навеять морок, иллюзию, но воскрешать мертвых была не в состоянии. Может, так оно и лучше. Бередить старые, незажившие раны было едва ли не больнее, чем получать их впервые. Хаэслана присела у воды, положив лук на берегу рядом, и погрузила руку в воду, туда, где лежал амулет. Теперь там была только гнилая коряга. На коже остались следы липкой ряски, когда сказительница вынула руку из воды и посмотрела на свою ладонь. Холодно. Вода почти ледяная. Внутри тоже холодно, вместо сердца остался подтаявший кусок льда. Так почему бы...

 

Через полчаса, после того, как она ушла со стоянки, Руфус и Адалин проснулись. Разум вернулся к ним, но вокруг уже никого не было, только оставленная на столе книга с записями о Фамарнасе и еще одна, потоньше, торчащая из открытой сумки со стрелами. Просыпаясь от странного, живого сна, они услышали один-единственный звук, который мелькнул и растворился. Чужой звук, донесшийся откуда-то с самого края их сознания, будто бы прощаясь с ними.

 

Тихий, мерный плеск воды на озере Эгбелет.

 

Задание выполнено! Опыт получен: 3 ОО (Руфус, Адалин)

Награда: Записи Сказительницы о городе рабов Фамарнасе, Магический том сказительницы (артефакт; +2 к Интеллекту)

[Thinvesil]

Лес

- Вот здесь гонца и пришили. - девушка указала на трупы лошади и всадника, слегка поморщась. Хвала холодной погоде и лесным зверям, которые быстро очистили тела, трупы не воняли. Но все равно руками прикасаться к ним не хотелось.

- Можно здесь осмотреться, вдруг попадется что-то важное.

Эльса склонилась над трупом и принялась изучать тело, зажав нос белоснежным платочком - не изнеженный жест, а насущная необходимость. Труп ужасно вонял тухлятиной и разложением. Две недели, не меньше.

- Так, а это у нас что? - она потянулась к пятну, оставшемуся у прорехи в одежде, но тотчас отдернула пальцы. - Кислота. Осторожнее.

Кунсей кружил рядом, обнюхивая следы, затем остановился и залаял на труп.

- Да-да, я поняла, - успокоила его девушка и осторожно отогнула ткань, чтобы рассмотреть раны. - Похоже на следы от зубов крупного зверя. Предположу, что нашего друга задрала виверна, - заключила она, поднимаясь на ноги. - Я тут недавно наткнулась на ее зуб, значит, они тут водятся. Точнее, одна особь. Эти звери очень территориальные.

[Junay]

Лес 

 

- Виверна? Ох ты черт... - Рин  на всякий случай потащила лук из-за спины. Хотя само собой, против виверны от лука толка было мало. Эти твари были крайне опасными, и теперь смерть гонца приобретала совсем другой окрас. Ничего сверхестественного или таинственного - он просто пал жертвой дикого зверя. Что еще раз доказывало, насколько дикий  лес опасен. 

- Слушайте, если здесь больше ничего ценного нет, лучше свалить подальше. - сказала девушка. - И в одиночку на это место не возвращаться. Если этот ивняк - охотничьи угодья виверны, то мы можем закончить, как и этот гонец. А лично мне бы этого не хотелось.

[Кайра]

Лес

 

- Пойдемте лагерь, пока еще нет волков и других хищников, - предложил Фел. Его внимание привлек, камень, но он оказался простым булыжником. ну не постоянно тебе находить драгоценные камни подумал маг

 

Он взял в руку посох, на всякий случай приготовил одно из атакающих заклинаний, на случай встречи с хищниками, а вот если они увидят виверну то лучше спрятаться и молиться всем богам.

[Thinvesil]

Лес

 

- Слушайте, если здесь больше ничего ценного нет, лучше свалить подальше. - сказала девушка. - И в одиночку на это место не возвращаться. Если этот ивняк - охотничьи угодья виверны, то мы можем закончить, как и этот гонец. А лично мне бы этого не хотелось.

 

— Да уж, виверна не тот зверь, который покинул бы свои места за две недели, — согласилась Эльса и поправила сумку. Она огляделась, словно пытаясь заметить в кустах притаившееся животное. — Если эльфы ее не пришибли, то лучше не залезать на ее территорию. Кстати, надо сообщить остальным. Ринн, ты сможешь описать нашим это место так, чтобы даже самый незнакомый с лесом человек смог понять, куда лучше не заходить? Не хотелось бы, чтобы кто-то пострадал.

 

Свистнув пса, чтобы тот заканчивал свои дела и был готов уходить, Алисия посмотрела на небо. Вечерело. Если получится поймать по дороге еще кого-нибудь на ужин, было бы весьма кстати.

[Junay]

Лес

 

 Ринн, ты сможешь описать нашим это место так, чтобы даже самый незнакомый с лесом человек смог понять, куда лучше не заходить? Не хотелось бы, чтобы кто-то пострадал.

 

- Да, конечно. Жаль, с нами нет Адалин, она бы могла  зарисовать окружение. - девушка закинула самку на плечо и постоянно озираясь, как будто боясь, что пресловутая виверна ждет, где-то в кустах, отправилась прочь от ивняка.

Как же ей все-таки повезло, что в прошлый раз, когда она здесь бродила одна, эта тварь ее не выследила! Все таки в лесу нельзя терять бдительность. Он хоть и кажется порой безопасным, но таит в себе множество загадок, порой несущих смерть. Примером тому был и Изумрудный дуб, который оказался одержим духом. Теперь вот - виверна нарисовалась. 

[Thinvesil]

Стоянка эльфов

 

Через полчаса, после того, как она ушла со стоянки, Руфус и Адалин проснулись. Разум вернулся к ним, но вокруг уже никого не было, только оставленная на столе книга с записями о Фамарнасе и еще одна, потоньше, торчащая из открытой сумки со стрелами. Просыпаясь от странного, живого сна, они услышали один-единственный звук, который мелькнул и растворился. Чужой звук, донесшийся откуда-то с самого края их сознания, будто бы прощаясь с ними.

 

Тихий, мерный плеск воды на озере Эгбелет.

 

Тирошан с сестрой уже успели закончить ужин и убрать посуду. Они готовились ко сну, вспоминая эпизоды из детства, и брат причесывал густые и длинные рыжие волосы Кириэ костяным гребнем, когда он просто... исчез. Руфус сморгнул, не сразу сориентировавшись между сменами личностей. Только через пару мгновений маг прислушался к ощущениям и осознал, что сущность эльфа покинула его на всегда, оставив лишь воспоминания о пережитом мороке. Значит, Сказительница все же решила их отпустить и сделала то, что могла сделать, чтобы снять с них чары. Не пришлось ждать помощи отряда и других эльфов, но все же целителю стало грустно. Несмотря на то, что маг считал, что она поступила в итоге правильно, было жаль бедную женщину. Столько боли и горя! Но мертвых не воскресить, а время не повернуть вспять.

 

— Адалин. — он мягко положил ладонь на плечо девушки. — Теперь уже все. Она освободила нас.

 

Лес - Лагерь

 

Обратно возвращаться решили вместе, но немного разбредясь в стороны, чтобы не распугать живность. Конечно, хватило бы и тех двух зайцев, которых Кунсей поймал на дневной охоте, но учитывая, что на улице стоял глубокий вечер, было бы неплохо запастись впрок к утру, чтобы не бежать охотиться спозаранку. Или хотя бы было чем перекусить перед новой охотой. Им повезло наткнуться на припозднившегося жирного нага. Эти зверьки отлично себя чувствовали и в темноте, поэтому не забивались в норы с наступлением ночи. Короткая погоня, захват челюстями, резкое встряхивание — и розовенькая тушка безвольно повисла в собачьих зубах.

 

— Умница, — похвалила песеля Эльса и потрепала за ушами. — Давай, уберу его в сумку. 

 

Пока девушка упаковывала добычу, отряд успел уйти вперед, но она не боялась — до лагеря было уже не далеко. Кунсей обнюхивал все вокруг и, видимо наткнувшись на что-то, начал рыть землю.

 

— Что у тебя там, дружище? — девушка подошла и склонилась над свежевскопанной ямкой.

 

Из-под земли виднелся кусок полуистлевшего тряпичного мешочка. Зелье и деньги. Кто-то, видать, припрятал сокровище, но так к нему и не возвратился. И судя по степени истления, вряд ли стоило ожидать его возвращения. Эльса спрятала добычу в карман и отправилась к лагерю. Там она разделала тушки, зайцев припрятала до утра в холодное, а нага поджарила на костре и по-братски разделила с песелем. Получилось, конечно, так себе. Где-то сыроватое, где-то вышла тонкая подгоревшая корка, но как будто уже не так плохо, как раньше. Во всяком случае, магесса хотела в это верить. 

 

Эльса охотится и получает 2 и 1 куска мяса.

 

Эльса ищет сокровища и находит Зелье безумного отшельника (в текущем ходу дает возможность использовать случайную способность другого класса и специализации, однако не-маг не может использовать способности магов) и 4 золотых монеты

[Junay]

Лес - лагерь

 

Наступила ночь, и путешествие по лесу грозило неприятностями. Но к счастью, усвоенные знания следопыта дали о себе знать и никакая опасность девушке не встретилась. Да и дорогу назад она отыскала безошибочно. 

В лагере почти никого не было, только Дамиан и тевинтерка все еще сидели у костра.

- Народ, важное объявление. В ивняк, который на западе, если идти по руслу ручья - туда не ходите. Оказалось, что гонца виверна сожрала, и эта тварь там поблизости и может обитать... В общем, поосторожнее в лесу. - объявила девушка и увидев, что мастер Ивеор уже собирается в аравель, помахала ему рукой:

- Минуточку! Подождите! Я хочу у вас кое-что прикупить!

Она подбежала к эльфу и выложила золотой:

- Два зелья лечения, пожалуйста!

 

- 1 з + 2 зелья 25%

[Ettra]

Стоянка эльфов

 

— Адалин. — он мягко положил ладонь на плечо девушки. — Теперь уже все. Она освободила нас.

 

Сознание вернулось к Адалин. Как вспышка, как огромная волна, накрывшая с головой и придавившая всем своим весом к сырой холодной земле. Воспоминания о последних часах, когда ее телом владела Кирие, были подернуты туманом, расплывались и ускользали, и все ярче она чувствовала усталость. Не столько физическую, сколько усталость разума, как после многочасовой изнуряющей работы над книгами. Разум Адалин будто бы был выжжен и истощен одновременно.

 

Медленно, все еще не совсем понимая, где находится и что произошло, она встала, скинув со своего плеча ладонь. Сколько времени прошло? Вокруг ночь, но шатер освещало несколько свечей, в которых можно было разглядеть очертания предметов. Все было таким же, как помнила Адалин. Значит, несколько часов?

Все равно это слишком много. Даже минута бытия не собой — слишком много. Ощущение бессилия, потери контроля, обреченности и полного одиночества ударили по ней с силой молота, сорвав дыхание. А еще болезненным теплом, исходящим из груди, начала разливаться горькая ненависть. К этому шалашу из шкур и палок, к старухе, которая все же сдохла — туда ей и дорога — к Руфусу, за то, что сдался. И к себе. Потому что не хватило воли защитить себя. 

 

Не оборачиваясь на Руфуса, не говоря ему ни слова, Адалин быстрым шагом вышла на улицу и пошла прочь. Куда-то в сторону лагеря. Впрочем, в лагерь возвращаться она тоже не хотела. Там был Холт и при мысли о том, что придется докладывать о задании и видеть его заботливый и теплый взгляд, будто бы всегда утешающий, становилось тошно. Что бы он там не говорил, Адалин была слабой. Однажды он это разглядит. Но пусть лучше не сейчас. 

 

В стороне от дороги журчал и блестел в свете луны ручей, бегущий по дну овражка. Там, где овраг становился уже, с одного берега на другой, было перекинуто толстенное поваленное дерево, сухое и почти гладкое, всего лишь с несколькими обломанными ветками, торчащими в сторону подобно острым шипам. Почему бы не остаться здесь? Не на долго. До утра.

 

Адалин сошла с тропинки, оскальзываясь на промерзшей и покрытой настом земле. Откинула с пути лианы плюща с кажущимися черными в ночи листьями, который свисал с переплетения веток над головой. Плющ мазнул по щеке, но она не обратила внимания и подошла к бревну. Осторожно, держась за сучки, она прошла по нему до середины и села. Ноги болтались в воздухе над с гулом несущимся внизу ручьем. Даже не ручьем, а скорее небольшой, но бурной рекой, бьющейся о пороги и камни. 

 

Да, это было хорошее место, чтобы спрятаться. Адалин обхватила свои плечи, как делала всегда, когда чувствовала себя особенно уязвимой. Распущенные длинные волосы укрыли ее будто бы одеялом, защищая от всего мира. Очень хотелось расплакаться. Из-за жалости к себе, потому что пришлось пережить несколько кошмаров за один день, из-за чувства предательства, из-за того, что воспоминания Кириэ теперь навсегда останутся с ней. Из-за усталости. 

 

Но слез не было.

[Thinvesil]

Стоянка эльфов

 

Не оборачиваясь на Руфуса, не говоря ему ни слова, Адалин быстрым шагом вышла на улицу и пошла прочь. Куда-то в сторону лагеря.

 

Руфус вышел из навеса следом и молча проводил ее взглядом. Ну хотя бы в лагерь пошла, значит, не нужно идти за ней. Он мог представить, насколько тяжело было воспринять и принять такой опыт человеку, не знакомому с осознанными снами и подобными переживаниями в прошлом. Для самого мага все было намного проще и привычнее. Девушке нужно пережить это все и успокоиться. Окончательно прийти в себя. 

 

Сам целитель обратно совсем не спешил. Взяв подаренные Сказительницей книги, он отправился прямиком к Хранителю клана. Эрисиол выслушал их историю и отнесся с мудрым пониманием. Он не стал винить шемленов в том, что случилось. Только кивнул в ответ на объяснения Руфуса, куда отправлялась старая эльфийка прежде чем свести счеты с жизнью. Что же, по крайней мере, их не обвинили в убийстве Хаэсланы. Значит, проблем с кланом удалось избежать.

 

Закончив свои дела на стоянке эльфов, Руфус отправился в лагерь по лесной тропинке. Магический огонек освещал пространство на пару десятков футов вокруг, и только благодаря ему он зацепился взглядом за сидящую в стороне от тропы фигуру с длинными светлыми волосами — так тихо сидела Адалин. Даже не шевелилась. Оглядевшись взад и вперед по дорожке, маг свернул в сторону и пошел вдоль бурлящего потока к девушке.

 

— Если хочешь поговорить о том, что случилось, я к твоим услугам, — тихо произнес Руфус и сел рядом на бревно. — Говорят, что пережитый непривычный опыт легче принять, если узнать, что он из себя представляет. Неизвестное пугает больше всего.

[Junay]

Лагерь

 

Упаковав зелья в сумку, Ринн вернулась к костру погреться. Осенняя (да уже почти зимняя) ночь была довольно холодной, а девушка холод вообще не любила. Как она заметила, Холт еще не пришел с разведки.

- Надо же, куда это наш командир подевался? - проговорила она, протягивая руки к огню. - Может, его тоже виверна сожрала? И что тогда делать? Запрашивать из штаба нового, что ли? У нас-то заместителя командира нет, де факто. Адалин - не в счет, с нее такой командир, как с виверны - танцовщица. А больше и нет тех, кто был бы посвящен во все детали миссии и мог нас направить. 

[Thinvesil]

Лагерь

 

- Надо же, куда это наш командир подевался? - проговорила она, протягивая руки к огню. - Может, его тоже виверна сожрала? И что тогда делать? Запрашивать из штаба нового, что ли?

 

— Хороший вопрос, — Эльса после ужина ухаживала за своими мечами. — Где их ловить вообще, этот штаб? Надо бы узнать у сопротивленцев наших, может? А то так навернутся разом, а у нас ни контактов, ничего.

 

Сытый пес лежал у ног девушки и грел бок от уютного костра. Благодаря огню осенний холод почти не чувствовался, и можно было пока не уходить в палатку, хотя уже пару раз мелькало такое желание. 

 

— И куда запропастились Руфус и Адалин? Могли бы хоть заглянуть сказать, какие там планы и что там Сказительница попросила сделать. Странные.

[Кайра]

Лагерь

 

- Может он еще на разведке, - Фел приготовил себе ужин и Гаспару с Мишель.  - Приютишь опять у себя Мишель, у эльфов нету палаток - он вздохнул, просить каждый вечер ему надоело.  Обратился он к Ринн

Маг пока  особо не беспокоился за командира, хотя тоже его ждал, как и Руфуса и Адалин, но пока он решил не волноваться.

 

- В любом случае нам надо дождаться, завтра, сейчас идти искать в темноте было не очень разумно.

 

— Хороший вопрос, — Эльса после ужина ухаживала за своими мечами. — Где их ловить вообще, этот штаб? Надо бы узнать у сопротивленцев наших, может? А то так навернутся разом, а у нас ни контактов, ничего.

 

- Думаю, что если Холт навернется, то нам придется туго, вряд ли, кто - то из рядовых знает где штаб. 

[Junay]

Лагерь

 

Надо бы узнать у сопротивленцев наших, может? А то так навернутся разом, а у нас ни контактов, ничего.

 

- Не помешало бы Холту серьезную замену подготовить на случай... - она повертела рукой - ... мажора форсового, или как там. Или хотя бы человека, кто знает штабы сопротивления и цель нашей миссии. А то если останемся, как сироты, без Холта - что тогда делать? Где искать сопротивленцев, кому что докладывать, от кого получать распоряжения? Адалин врядли знает всю подноготную операции, да и командир она не ахти... Кстати, их-то с Руфусом тоже давненько не видно... Может, пойти их поискать? А потом и Холта...

Кунсей нам бы в этом здорово помог. 

ну а если Холт погиб, надо бы его по всем правилам кремировать и куда-то пепел ссыпать, что бы потом вернуть в штаб, или там семье... У него есть семья?

 

- Приютишь опять у себя Мишель, у эльфов нету палаток - он вздохнул, просить каждый вечер ему надоело.

 

- Да. Она может ночевать у меня, сколько хочет - проблем не составляет. - кивнула девушка. 

[Ettra]

Лес

 

— Если хочешь поговорить о том, что случилось, я к твоим услугам, — тихо произнес Руфус и сел рядом на бревно. — Говорят, что пережитый непривычный опыт легче принять, если узнать, что он из себя представляет. Неизвестное пугает больше всего.

 

Адалин не обернулась и не пошевелилась, хотя в груди снова все вскипело, как только она услышала мага. Лучше бы он не приходил и мучил ее своими мудрыми речами, за которыми на деле, как оказалось, не стояло ничего.

Трус. Предатель.

Слова почти сорвались с губ, но она заставила себя замолчать. И молчала, наверное, несколько минут, все еще надеясь, что маг свалит куда подальше.

Не свалил.

— Какого хрена, Руфус? — выпалила Адалин, поднимая на него взгляд. Маг был спокоен. Настолько спокоен, что захотелось вдруг вывести его из себя и увидеть хоть какие-то эмоции. — Какого хрена ты встал на сторону этой полоумной старухи? Какого хрена ты распорядился моей жизнью?

Она не хотела говорить о пережитом опыте, неизвестном и прочей чепухе. И ответов... ответов тоже не хотела. Только спрятаться подальше, где нет никого и ничего.

— Думаешь, лучше было ее убить? — спокойно поинтересовался Руфус, словно спрашивал, что она предпочитает на завтрак.

— Да, лучше! — рявкнула Адалин, перекрикивая шум реки. Ее лицо и руки вспыхнули огнем, но она не обратила на это внимания, продолжая смотреть на невыносимо спокойное лицо мага. — Может тебе плевать, но я не отдам свою жизнь так просто. Тем более так. Каким-то давно сдохшим эльфам!

Руфус пару мгновений оценивающе смотрел, словно размышляя или ожидая от нее чего-то. Видимо, так и не найдя искомого, маг вздохнул.

— Значит ты, — медленно и с расстановкой произнес он, — поправь меня, если я ошибаюсь, ты считаешь, что я решил отдать наши жизни этому мороку? Сдаться? Ты все еще так считаешь? Даже сейчас?

— А как мне еще считать? Ты не мог знать, что она себя убьет! Ты просто сделал ничего. Я могла бы все исправить. Если бы я знала, что ты собираешься... — Адалин сделала паузу, чтобы перевести дыхание. Жар с лица и рук, где кожи коснулся плющ, казалось, расползается по всему телу, только подпитывая ее негодование и гнев. — Или ты боишься замарать ручки?!

Маг рассмеялся. Беззлобно, обычным легким смехом, словно она рассказала смешной анекдот. Затем покачал головой и взглянул на нее уже серьезно.

— Как ты думаешь, Адалин, — задумчиво протянул Руфус. — Кого мы увидим, когда вернемся в лагерь, м?

Адалин на мгновение замешкалась, сраженная неожиданным вопросом, но быстро пришла в себя и сжала кулаки. Маг явно пытался юлить.

— Не уходи от темы!

— О, я не ухожу, — заверил он девушку. — Я как раз к ней и подвожу. Ты снова ленишься подумать. Ответь мне, пожалуйста, кого мы оставили в лагере, и как они бы отнеслись к тому, что Сказительница взяла по сути в плен двух членов отряда? Как бы ты сама отнеслась? Оставила бы их как ни в чем ни бывало? Хм. — он задумчиво потер нос. — Хотя, не стоит исключать и такой вариант, пожалуй.

Теперь Адалин стало понятно, что имел ввиду Руфус. И потому она тоже рассмеялась, но в отличие от него, тихо и зло. Он явно не понимал совершенно ничего. Да и как вообще мог понять, учитывая, что едва ли привык с детства бороться за жизнь.

— Они бы нас не спасли! Может вы, лорденыши, привыкли, что с вами все нянчатся, в рот смотрят, жопу подтирают и в обиду не дают. Но я, в отличие от тебя, родилась в говне и жила в говне! И некому было меня спасать, кроме меня самой!

Она прикусила язык, чтобы под влиянием льющихся через край эмоций не сказать еще больше. Ее трясло, руки, сжимающие ткань штанов, дрожали, а на тыльной стороне расползлись ярко-красные пятна. Зуд и жар к этому моменту стал уже привычным и незаметным.

— Потому нет. Я не стану ждать чудесного спасения, — уже спокойнее продолжила Адалин, пытаясь дышать глубоко и ровно. — Холт не станет портить отношения с эльфами ради двоих человек. Даже я, все равно, что агент, не так важна. Таких как я много, пришлют замену. А ты вообще наемник.

Руфус молчал, переваривая услышанное и постукивая пальцами по резному посоху. Выражение его лица казалось то ли разочарованным, то ли усталым. Затем он поднялся.

— Стало быть, думаешь, убийство Сказительницы меньше испортило бы отношения с эльфами, чем если прийти к Хранителю и сказать: "эй, там ваша тетка наших заколдовала и в плену удерживает. Сделайте что-нибудь?" Мы ведь не в имперские казематы попали. — маг усмехнулся. — Думаешь, Холт бы обрадовался, узнав, что вместо того, чтобы заручиться доверием клана и узнать про Руссильон, мы бы убили Сказительницу и настроили против себя клан? О, он бы, конечно, отнесся с пониманием к нашему провалу и вряд ли упрекнул за действия, совершенные под страхом за свою жизнь, — снисходительно улыбнулся целитель. — Что правда то правда. Но тем не менее я предпочел выполнить, а не провалить. А еще я бы предпочел выручить товарища из беды, вне зависимости от того, лорденыш он или нет. Но я учту твою позицию по этому вопросу, — Руфус слегка поклонился. — Впредь буду знать, на кого точно не стоит рассчитывать как на товарища. Доброй ночи, Адалин. Завтра утром я предоставлю Холту все, что мы имеем по этим руинам.

Отвернувшись, целитель пошел вниз по течению потока. Он явно не собирался никого ждать или звать с собой.

Вместе с тем, как Руфус уходил прочь, уходил и гнев Адалин. Будто дым угасающей свечи он развеялся в воздухе, забрав и тепло и энергию. Без гнева ей завладела привычная пустота. И пустоту эту она создавала и укрепляла своими собственными руками, разрушая все вокруг себя. Почему-то всю ее жизнь выходило так, что она отпугивала каждого, кто хорошо к ней относился, предлагал помощь. Инид. Брата. Многих других. Даже Десмонд в итоге... А теперь и Руфус.

Стоит дать ему уйти. Так будет лучше. Адалин уже три года была совсем одна и как-то справлялась. Справилась и смогла жить дальше даже после того, как Десмонда не стало. Почему же сейчас она чувствует удушающую грусть и вину, когда смотрит Руфусу в спину?

Адалин была очень, очень не справедлива по отношению к нему. Она поднялась на ноги и, не заботясь о том, что может свалиться с бревна в реку, поспешила за магом.

— Стой! Подожди, — крикнула она, ему в спину.

Изменено 4 июля, 2021 пользователем Aloija

[Кайра]

Лагерь

 

- Да. Она может ночевать у меня, сколько хочет - проблем не составляет. - кивнула девушка.

 

- Думаю, что надо подумать, куда их пристроить. - Гаспар и Мишель хотят найти глухую деревню, но вряд ли они понимают про тяжелое житье и бытье., сельских обывателей, а тут среди зимы к крестьянам прибудут два едока, которые будут обузой.

 

- У меня есть идея, но надо с Холтом поговорить.