Perfect Stranger

Таверна "Розовый пони", комната Адалин   — Он антиванец. Более того, антиванец из знатного рода. Они почти так же хитры и коварны, как и знать Минратоса, — чуть нахмурив брови, после небольшой паузы медленно произнесла тевинтерка. — Я была бы на твоем месте крайне осторожна с ним. Остальное, впрочем, ты и сама прекрасно понимаешь.   Сейчас та, кто называл себя Викторией, выглядела... нет, не противоположностью самой себе, просто в ней что-то неуловимо изменилось. Она казалась какой-то уставшей и немного отстраненной, возможно, даже печальной, как и помнила Алисия из их редких и ничего не значащих встреч в прошлом. Деметра могла держаться холодно и недружелюбно с членами отряда, чтобы не подпускать никого достаточно близко и не рисковать своим раскрытием, но это явно была не единственная причина. Что бы ни происходило там, в Минратосе, девушка не казалась той, кто слишком сильно хочет возвращаться домой. Алисии гораздо чаще приходилось видеть Вергилия и Равену, чем Деметру, что крайне редко показывалась на различных мероприятиях и чаще старалась их избегать, а также не имела никаких известных дружеских связей ни с одним из домов Тевинтера.   — После того, что произошло сегодня, я не знаю, когда и как кто-то может узнать мою или твою тайну. Но я согласна, что нужно играть роль до конца. Хотя бы один из нас должен увидеть, чем все закончится, — улыбнулась магесса, поправляя воротник робы. — Об одном лишь попрошу: если вдруг что-то случится со мной, скажи Вергилию, что мне... очень жаль. За все.

Таверна "Розовый пони", комната Адалин   — Дома тебя вряд ли отпустили бы. Тебя ищут? Логика подсказывает, что тогда были бы портреты на всех столбах, но, возможно и такое, что твои решили не поднимать шум, а искать по-тихому. Как ты оцениваешь шансы?   — Думаю, что пока нет. Я об этом позаботилась. Правда, человек, который меня прикрывает, неизвестно насколько долго продолжит это делать. Конечно, могут возникнуть какие-то подозрения, но... полагаю, как минимум несколько месяцев у меня есть на все, что необходимо. А после завершения нашей миссии Викториа исчезнет, ни с кем не попрощавшись, и вряд ли о ней кто-то будет скучать. Кому, в самом деле, она вообще может стать другом? — Деметра поднялась с кровати и подошла к окну, осторожно посмотрев вниз, на внутренний дворик. Вроде бы никто не пытался заглянуть в окно ее комнаты, да и во дворе почти никого не было. Только бегала какая-то дворняга, да кто-то вдалеке спешил по своим делам через улицу. Девушка убедилась, что никого нет, и прикрыла шторы. — Тем более, обычная ферелденская наемница не будет вызывать у нее ничего, кроме легкого презрения, — усмехнулась тевинтерка и повернулась, опершись спиной о подоконник.   Ей хотелось расспросить о многом, происходящем в Минратосе, но завязывать долгую беседу в данный момент, тем более о вещах, не имеющих отношения к делу, будет непростительным расточительством. У них было не так много времени для этого короткого разговора. Хотя было кое-что, что Деметру немного смущало, и она решила спросить об этом напрямую.   — А твое... сближение с Альваро Сарвенте не ставит ли под слишком большую угрозу твою, а это значит — и мою тайну? — наконец произнесла магесса. Ей было не слишком понятно, какую именно помощь Алисия имела в виду, помимо помощи с палаткой, которая не выдавала ничьих секретов, но решила пока оставить это на будущее. В конце концов, у альтусов свои методы.

Таверна "Розовый пони", комната Адалин   — Кстати, а Холт был в курсе, кто ты такая? — девушка огляделась. — Можно присесть?   — Конечно. Присаживайся. Я думаю, он в курсе, все же наши досье должны были направить ему, разве нет? — развела руками Деметра, кивнув на стул около письменного стола, который чаще всего занимала Адалин. Она не слишком переживала на тему того, раскроет ли "Эльса" ее личность отряду или нет, даже теперь, когда Холта не было с ними. И дело было не в том, что смысла этого раскрытия было мало, а в том, что оно раскрыло бы и саму Алисию. А также навело бы на подозрения насчет остальных. Ведь если одна из них скрывала настоящее имя и происхождение, то каковы шансы того, что таким же занимались и все остальные?   — Что ж, благодарю, что подтвердила мои догадки. Я и не думала, что у тебя будет достаточно причин раскрывать наши тайны, — улыбнулась Авгур. — У меня, как и у тебя, есть вполне личные мотивы быть здесь и желать этой миссии полноценного успеха, верно? А переживать о том, что я окажусь подослана врагами Сопротивления, не стоит. Как и тебя, меня проверили достаточно тщательно перед тем, как послать в Монтсиммар. Даже альтусы не знают способа обмануть зелье правды, хоть и действует оно недолго.   Взгляд ее соскользнул на букет, стоявший у окна, и задержался на нем ненадолго. Храмовник в их группе представлял определенную угрозу, но пока что не лез слишком сильно не в свои дела. Деметра надеялась, что так оно и будет впредь, и никому не придется чувствовать себя загнанным в угол. Правда, если "Эльса" применит магию там, где Джакомо сможет ее засечь, и определить ее источник... его присутствие в отряде было более опасным для нее, чем для Деметры. Последняя не пыталась скрывать своих истинных талантов.

Таверна "Розовый пони", комната Адалин   — Если кто-нибудь спросит: когда мы за теплой одеждой ходили, я забыла кошель с деньгами, и ты за меня заплатила. Я зашла, чтобы вернуть долг. Эльсе было бы подозрительно просто так забежать на огонек. — она легкомысленно улыбнулась и заправила за ухо выбившуюся прядь.   — Интересный вариант. Так о чем ты на самом деле хотела поговорить? — Деметра (а это была именно она, скрывать свое настоящее имя теперь было совершенно бессмысленно) наблюдала за действиями другой девушки с молчаливым одобрением. Одно только ее беспокоило: если Джакомо окажется неподалеку, он может что-то заподозрить, хотя магия зачарования должна была отпугнуть даже храмовника. Но риск был всегда, в их деле без этого не обойтись, и насколько знала тевинтерка, даже храмовники не обладали иммунитетом против магии крови. Возможно, именно поэтому они так яростно в прошедшие эпохи выискивали и истребляли так называемых "малефикаров". Кому понравится, когда власть над умами и сердцами людей у Церкви отбирают какие-то презренные маги, которые должны сидеть на привязи и гавкать, только если прикажут? Власть всегда была яблоком раздора среди народов Тедаса, независимо от их страны рождения или религии. И сейчас в этом смысле не изменилось абсолютно ничего.   Девушка сомневалась, что кто-то будет настырно расспрашивать, почему Эльса решила поговорить с Викторией — в конце концов, они не были узниками в темнице и обладали правом иметь собственные личные секреты, разговаривать обо всем, о чем им заблагорассудится. Но иметь заготовленную версию на всякий случай было разумно. Особенно учитывая, как Джакомо недавно ночью просто так зашел в эту спальню без единого сомнения. И если сейчас он вдруг решить навестить комнату еще раз... зачарование должно спутать ему мысли и отправить прямиком назад.

Таверна "Розовый пони", комната Адалин   Девушка постучалась, ожидая отклика с той стороны. Если в комнате никого, будет глупо ломиться в чужую дверь.   — Открыто, — раздался приглушенный голос с той стороны. Открыв дверь, Эльса зашла внутрь. В воздухе висел легкий аромат цветов — неужели Викториа озаботилась тем, чтобы немного привести эту комнату в приличный вид? Ваза стояла на столе у окна, полная свежих на вид ирисов. В такое время года подобный вид хрупких цветов наводил на мысли о магическом зачаровании, которое не давало им слишком быстро завянуть или промерзнуть, а потому такие вещи стоили немало даже в Руссильоне. Сама же Викториа сидела на кровати и, кажется, никого не ждала, потому что взгляд у нее был наполовину заинтересованный, наполовину подозрительный.   Сама комната выглядела довольно прибранной. Магесса не позволяла служанкам, которые занимались уборкой, отлынивать от работы и часто было достаточно одного взгляда с ее стороны, чтобы пристыженная девушка принималась за дело с удвоенным рвением, лишь бы поскорее избавиться от этого ощущения, будто ты таракан под ботинком человека. По крайней мере, Викториа была довольна, а это уже что-то. Она как раз собиралась спуститься в общий зал и попробовать предложить присутствующим там игрокам, тем, которые предпочитали сидеть в трактире, а не переться в игорный дом, услуги крупье. Пока что это была единственная работа, которую она была готова выполнять за скромное вознаграждение. Просить у кого-то в долг и тем более работать на тяжелой физической работе вроде колки дров или мытья тарелок было против всей натуры тевинтерки.   — О, Эльса. Это ты. Что-то случилось? — подняв брови, легкомысленным голосом спросила Викториа.

Таверна "Розовый пони" - Комната Адалин   Викториа решила не задерживаться. Она ничем не выдала своего беспокойства, если оно вообще было, хотя глубоко внутри что-то противно тянуло, как будто ожидание чего-то ужасного. Исчезновение Холта наверняка спутает им все планы, но этот Рольф казался человеком надежным, хотя у многих возникли подозрения на его счет. Но если Адалин, которая была так предана делу Сопротивления, ему доверяла, это означало, что и остальным не оставалось иного выбора, кроме как довериться ему. Будет ли он таким же полезным для отряда, как был Уильям, покажет время, а пока что стоило сосредоточиться на более важных вещах. И, что главное, вещах, которые каждый из них мог изменить.   Магессе в этот раз задания не досталось, но ей и не особо хотелось бегать по каким-то поручениям, а потому она просто направилась в комнату, на ходу стаскивая с плеч вдруг потяжелевший меховой плащ. Осторожно приоткрыв дверь, девушка юркнула внутрь и повесила плащ на гвоздь у двери, туда же отправив и шапку с перчатками, а затем устало опустилась на кровать во внезапно опустевшей комнате. Вот теперь они и остались одни. Нет, конечно, не совсем одни; вряд ли Сопротивление оставит их без какой-то помощи, но с Холтом было как-то спокойнее, они знали его еще с Монтсиммара, и доверяли ему достаточно, чтобы быть уверенными в его лояльности. Вздохнув и откинувшись назад, тевинтерка закрыла глаза и подумала, что вполне может и не вернуться с этой миссии. Впрочем, вряд ли кто-то дома станет сильно о ней горевать. Разве что мама, но та любила всех своих детей и потеря еще одного ребенка для нее стала бы окончательным ударом.   Викториа нахмурилась и фыркнула негромко. Присцилла Авгур, будь она чуть более инициативной и не такой бесхребетной, могла бы сделать больше для того, чтобы сохранить семью и защитить ее, но выбрала путь наименьшего сопротивления. Сама же магесса такой путь отвергала. Он вел только к подчинению и подстраиванию под чужие ожидания, а для нее это было всего лишь пунктом на пути к достижению ее истинной цели.

Таверна "Розовый пони", комната Руфуса   —Если мы не собираемся сворачивать операцию и рвать отсюда когти прямо сейчас, то действовать надо четко и быстро, а уже после этого рвать когти. Потому предлагаю перейти, наконец, к тому, зачем мы все здесь собрались.   — Поддерживаю разумную мысль, — вдруг подала голос Викториа, спокойно разглядывающая когти и слегка поправляющая их на пальцах. — Какой смысл нам сейчас сидеть и рассуждать о том, что могло бы быть или может быть, учитывая, что никаких фактов, кроме рассказанных Адалин, у нас нет? Поднимать панику и метаться из угла в угол, подозревая каждую тень, считаю непрактичным и даже саботирующим наши задачи. А сидеть в Руссильоне, ожидая присланного сверху сообщения с подтверждением, и того опаснее. Времени у нас мало, Холт, возможно, предоставил нам несколько дней на закрытие всех проблем и выезд из города. Так что лучше всего, по моему мнению, быстро закрыть все вопросы в Руссильоне и уехать отсюда подальше.   Она искоса бросила взгляд на Вильгельма. Огромный наемник ее удивил, ведь похож он был изначально на того, кого используют в качестве живого щита и не более. А как оказалось, мозги у него работают не хуже мышц. Весьма оригинальный подход, который она оценила по достоинству.

Таверна "Розовый пони", комната Руфуса   — К сожалению, Холту пришлось устранить Джейнона Бутчера по подозрению в измене. На какое-то время он уехал из города, чтобы запутать следы и не подставить "Скорпионов" под удар. Наша работа в Руссильоне продолжится и координацией займется Рольф. Он не первый день на раскопках и знает, что к чему.   Вот как... Викториа приподняла бровь, внимательно слушая поспешные объяснения Адалин, но сама ситуация ее не особенно удивила. Она ожидала каких-то перестановок в отряде, и не только со стороны новых наемников или присланных сверху людей. Все же ей было абсолютно понятно, что Холт всегда был одним из многих связных и информаторов Сопротивления, и если бы с ним что-то случилось, будь то его смерть или внезапные обстоятельства, вынуждающие его покинуть "Скорпионов", им пришлось бы смириться с новым человеком на этой должности.   Удивило ее другое. То, что Эльса, как оказалось, вполне была знакома с этим Рольфом.   — Надеюсь, что наше дальнейшее сотрудничество будет плодотворным, и мы найдем общий язык, — улыбнулась она лысому располагающей улыбкой, перекладывая одну ногу на другую. Она покосилась на Руфуса, когда тот ввернул замечание по начавшему расследованию, но если Уильям Холт и правда так хорош в своем деле, то он найдет способ отвести внимание от "Скорпионов", даже с учетом некоторых не слишком удобных деталей. К счастью, он почти не светился, и она надеялась, что в конце концов он сумеет найти способ вернуться к своим.

Таверна "Розовый кони"   Викторию искать оказалось проще простого. Она сидела чуть ли не на самом видном месте, у камина, и все еще занималась просушкой мокрой одежды и волос. К счастью, к тому моменту, как в таверну прибыл Рольф, магесса уже почти закончила с этим нелегким делом. Странный, почти пьяный азарт прошел, оставив место привычному холодному расчету, отстраненности и практичности, смешанным с фальшивым дружелюбием и показной вежливостью. Проследив взглядом за направлением, куда шли все остальные небольшими группками с интервалами в несколько минут, магесса поняла, что происходит некая тайная встреча, о существовании которой Адалин не хотела сообщать лишним людям. Поэтому, подождав еще немного и в это время спокойно расчесывая уже просохшие локоны, тевинтерка задумчиво посмотрела пламя, после того, как служанка походя подбросила в него еще пару поленьев, и почему-то в голове у нее появились совершенно неожиданные, даже еретические, с ее точки зрения, мысли.   Огонь, конечно, был субстанцией нестабильной, злобной, хаотичной и обжигающей, если неосторожно сунуть в него руку. Но с другой стороны, будучи укрощенным, обложенным камнем и железом, под внимательным оком служанки, он мог согревать тело и душу, освещать комнату...   Прогонять тьму.   Тряхнув головой и на время отбросив эти довольно необычные для себя рассуждения, Викториа поднялась и, оправив одежду и воротник пальто, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Собирались все в комнате Руфуса и Дамиана, так что найти место оказалось проще простого. Сама Адалин, как и в Монтсиммаре, старалась держаться подчеркнуто отстраненно, Ринн и Джакомо же заняли позиции у дверей, на всякий случай. Магесса же просто пожала плечами и уселась на край крови, закинув ногу на ногу и не собираясь лишать себя комфорта.

Таверна "Розовый пони", задний двор   — Ну что, дамы и господа, я предлагаю сейчас всем направиться в баньку а после вместе разорить за покерным столом всех завсегдатаев местного игорного дома!   — Благодарю, но откажусь. Боюсь, воспитание не позволит, но если что, я буду внутри, сушить волосы у камина, — пожав плечами и потихоньку успокоившись, Викториа поспешно направилась назад, внутренне слегка отругав себя на минутную слабость, во время которой она позволила своей маске немного съехать с собственного лица. Все-таки орлесианцам жилось гораздо легче; у них было принято носить самые настоящие маски, причем каждый стремился перещеголять другого в их дизайне и украшении, но после того, как Орлей стал провинцией, эта традиция начинала потихоньку отмирать. Хотя идея балов-маскарадов, наоборот, перекочевала из Орлея в Империю.   А вот в Минратосе приходилось превращать в маску собственное лицо, голос, поведение. И теперь, когда Ринн и остальные увидели ее такой неприлично счастливой, могут еще подумать, будто она и вправду... Викториа качнула головой, прогоняя ненужные мысли. Повеселились и хватит, а теперь нужно немного просушиться у огня. Плащ намок, особенно воротник и плечи, концы волос слиплись в сосульки и покрылись тоненькой корочкой льда. Войдя в общий зал, она сразу же заказала горячий чай, булочку с корицей и присела у камина, сняв капюшон и аккуратно, пальцами проводя по волосам, поднося их чуть ближе к пламени, но так, чтобы случайно их не подпалить. И куда подевался Альваро с его полезной магией огня?..

Таверна "Розовый пони", задний двор   - За "Скорпионов"! - co всей силы швырнула Джакомо прямо в лоб.   — Так его, Ринн! Молодец! — Викториа снова захлопала в ладоши, с жестокой ухмылкой глядя, как огромный снежок летит прямиком в лицо антиванца, который успешно увернулся от всех ее попыток хоть как-то его задеть. Но фрименка в конце концов оказалась сильнее. Запыхавшись, с раскрасневшимися щеками, с выбившимися из-под капюшона длинными мокрыми волосами, магесса выглядела уже совсем не такой надменной и холодной, как раньше; сейчас она походила на ту Викторию, которой могла бы быть. Юную девушку, у которой на уме в основном только развлечения и игры, а вовсе не смертельно опасные миссии и свержения божеств.   Звонкий заливистый смех магессы слышать было странно и необычно, смех, в котором почти не слышалось высокомерных ноток. Может быть, Викторию кто-то действительно подменил? А может быть, у нее просто был хороший день.

Таверна "Розовый пони", задний двор   Конечно же, Викториа особенно не целилась, поэтому ее снежок пролетел мимо, но этого хватило, чтобы Вильгельм отвлекся и отдал победу антиванцу. Коварно усмехнувшись, магесса достигла своей цели, но тут же ей в спину ударился снежок от Ринн, а в следующий момент — притетел еще один от наемника, врезавшийся прямо в плечо и засыпавший холодной белой крошкой воротник плаща. Снег сразу же начал таять, противной холодной водой проникая за шиворот, и магесса уже собралась было возмутиться такой наглостью, но странное азартное веселье вкупе с ее приподнятым настроением захватили ее с головой. На какой-то момент она будто бы вернулась в детство, как тогда, в лесу, с Адалин. На мгновение можно было забыть о том, что стоит на кону, о том, что брата больше нет, его забрали, извратили, перекроили и вылепили из него нечто совершенно отвратительно-чудовищное. Громко вдохнув, тевинтерка посмотрела прожигающим взглядом на Ринн и Вильгельма.   — Ах так? Решили, значит, все сразу накинуться на леди? Как вам не стыдно! — вместо того, чтобы уйти в таверну просушить намокающий плащ, она присела на корточки, сгребая снег в руки, и бросила снежок прямиком в "победителя", который сейчас чуть ли не раздувался от гордости.

Таверна "Розовый пони", задний двор   - Смотри, вакансия выгульщика медоеда пока свободна! - заметила девушка. - А для ставок и азарта есть получше места, чем таверна с плебеями и бескровными ленивыми тренировками. Начиная от  игрового дома, где для пущей остроты можно поставить на кон все, включая свое тело и душу, заканчивая боями на смерть на арене или играми на выбывание... С летальным исходом. - в глазах Ринн зажегся хищный огонек. -  Сыграла бы в такое? А здесь...  И место, и ставки и азарт - для нищебродов. - она фыркнула с явным пренебрежением. - Помни о моем предложении!   Тевинтерка негромко рассмеялась, чуть прикрыв рот рукой, и бросила в сторону дерущихся многозначительный взгляд. Вопрос Ринн показался ей глупым и неуместным, но похоже, сегодня Викториа была в действительно снисходительном настроении. Правда, проверять, насколько снисходительна она могла быть, было плохой затеей. А вот переброситься парой фраз с фрименкой не казалось ей чем-то таким уж недостойным. К тому же, им все равно работать в одном отряде еще неизвестно сколько времени, а потому пустые дрязги будут только отнимать силы и энергию, которую можно было вместо этого направить в более продуктивное русло.   — Игры с летальным исходом? Это весьма безответственно, ты так не считаешь? Особенно, учитывая, что мы уже подписались на задание, которое должны выполнить. Бросать свою жизнь и здоровье на ветер кажется мне самой необдуманной идеей из всех. А если ты говоришь о теории... в Тевинтере все играют в смертельные игры. Просто они обычно не выносятся на публику, — усмехнулась магесса и тут же зааплодировала, когда Адалин закончила бой. — Великолепно, Адалин! Просто великолепно! Ты никогда не думала зарабатывать этим деньги? У тебя могло бы получиться построить карьеру на арене, — сказала она, дожидаясь, пока все дуэлянты поднимутся с грязного снега.

Таверна "Розовый пони", задний двор   - Прекрасное начало! - подмигнула она Виктории. - Как говорится - захочешь жить - еще не так раскорячишься! Если хочешь постоянную работу, можешь пойти ко мне в услужение.   — Весьма щедрое предложение с твоей стороны, Ринн, но боюсь... я вынуждена отказаться, — улыбнулась магесса, пересчитывая монетки и кладя их в кошель, который тщательно завязала на поясе. Ее уже не особенно задевали детские попытки фрименки, да и злиться на нее было все равно, что злиться на пятилетнего ребенка, который бросил в тебя салфетку. — Вообще-то я всегда любила ставки и азарт. Оказывается, можно получать почти те же самые ощущения, не являясь игроком. И как мне это раньше в голову не пришло? Неважно, — подняв лицо и подставив его прохладному ветру, Викториа заправила волосы под капюшон. Кружка с чаем давно была пуста, а бои все продолжались, будто в это утро "Скорпионы" внезапно все разом посходили с ума от скуки или от напряжения и решили таким образом его сбавить. Особенно выделялась в этом смысле Адалин, которая бросалась в дуэль за дуэлью, словно пытаясь о чем-то забыть. Или что-то доказать.   Снег все падал и падал, медленно кружась, опускаясь на утоптанный задний дворик тонким слоем и превращаясь в грязь под ногами дерущихся людей. И как только им не холодно? Особенно Вильгельму, который дрался вообще без рубашки! Викториа полагала, что это был такой трюк, чтобы завлечь зрителей, и надо признаться, это работало. Девушки с кухни, уже знакомые с наемником, краснели и перешептывались в сторонке, наблюдая на поединком и, похоже, саботируя свою работу по готовке еды. Из окна, прижавшись носом к темному и покрытому маслянистыми пятнами стеклу, огромными глазами за двором наблюдал давешний десятилетний мальчишка.

Таверна "Розовый пони", задний двор   Пока происходил бой, остальные зрители, собиравшиеся на заднем дворе и уже знавшие, что новоприбывшие наемники из "Скорпионов" частенько устраивают там зрелищные схватки и тренировки, начинали делать ставки. Викториа подметила, что у них не хватало самого главного — настоящего крупье, и поскольку в кармане золота у нее становилось с каждым днем все меньше и меньше, решительно зашагала в сторону собиравшейся толпы.   — Господа! — объявила она, оглядев собравшихся посетителей уверенным взглядом. Голос ее звучал хорошо поставленным и четким, таким, каким она разговаривала не со слугами и не с равными, но с солдатами, теми, кого приходится уважать, и кто уважал ее. — Делайте ваши ставки! Сегодня решается титул чемпиона отряда "Скорпионы" в бою один на один! За скромный процент от вашего выигрыша, "Скорпионы" готовы устроить вам настоящее представление!   Кто-то инстинктивно направился к ней, кто-то, напротив, удивленно вскинул брови и принялся перешептываться с соседними зрителями, но в итоге Виктории все же удалось получить несколько монет, когда счастливые руссильонцы поставили на правильную лошадку в этом забеге. Магесса подозревала, что ее экзотическая внешность сыграла в этом немаленькую роль. Она заметила несколько сальных взглядов, тайком брошенных в ее сторону, и проигнорировала их, вежливо и располагающе улыбаясь своим "клиентам". Тем, кто не собирался заглядывать дальше внешней маски, этого оказалось достаточно.   +2 золотых монеты

Таверна "Розовый пони", задний двор   — Ты разобралась со своим демоном? — понизив голос, чтобы никто больше их не слышал, спросила Адалин. — У меня был кошмар. Вчера. Примерно... не знаю, до полуночи. Я легла рано.   — Можно и так сказать. Кошмары должны прекратиться, — негромко, чтобы не привлекать к их диалогу ненужного внимания, отозвалась Викториа, складывая руки на груди. Чашка с чаем теперь стояла на перильцах, испуская легкий белый дымок. Адалин не была ей подругой, по крайней мере, пока, хотя тевинтерка и не совсем понимала, что вообще означало иметь друзей. У нее самой ни подруг, ни близких людей кроме родственников никогда не было, она не считала это таким уж нужным — действительно к кому-то привязываться. Убийца нужна была всем им в лучшей форме, а потому потратить на Адалин немного магической силы было не такой уж большой ценой.   Глаза магессы внимательно следили за движениями Ринн и Джакомо, и периодически соскальзывали на обнаженный торс их нового наемника. Он был немногословен, но крайне полезен. В бою за ним можно было прятаться от слишком уж жестоких атак. Да и просто смотреть на него было... приятно. Викториа хоть и не слишком любила людей, но ценить эстетическую красоту было у нее в крови. И даже шрамы не особенно портили его внешний вид.

Таверна "Розовый пони", задний двор   — Викториа? — привлекла внимание Адалин, подходя к скамейке, на которой сидела тевинтерка. — Поможешь исцелением? Я потянула плечо.   — Что, прости? — отвлекшись от наблюдения за бегающими по морозному утоптанному заднему двору товарищами, девушка моргнула и перевела взгляд на ту, с которой приходилось делить комнату. Интересно, где она была всю ночь? Следила за кем-то? Добывала информацию? А может, бегала на свидание? Кто их разберет, этих Скорпионов. У них порой были довольно странные представления о приличиях и развлечениях. — Потянула плечо? Хм... попробую, — протянула магесса задумчиво, подходя поближе и приподнимая руку, все еще затянутую в толстую перчатку. — Позволишь?   Спросить разрешения прежде, чем вторгаться в чье-то личное пространство, было для Виктории чем-то самим собой разумеющимся. К тому же, после времени, проведенного в отряде, она стала немного больше уважать Адалин. Хоть та и казалась порой испуганным щенком, который неизвестно как попал в дикую стаю волков, тевинтерка могла признавать способности убийцы в вопросах более практических. Ладонь остановилась в полусантиметре от плеча, засветившись мягким голубоватым светом, и боль из вывихнутой конечности постепенно притупилась.   — Вот. Должно быть получше. Сражаться сможешь? — спросила Викториа.

Таверна "Розовый пони", задний двор   - Начнем с небольшой пробежки, выносливость важна и в ратных и в любовных делах! Потом, проведем двадцатиминутную ка́ту и немного поспаррингуем. - Джакомо казалось только сейчас заметил массивный голый торс Вильгельма, исчерченный шрамами. - Вильмельм, ну ты бы хоть рубаху накинул, рискуешь простудиться, или ты хочешь....   — Ну зачем же. Говорят, закаливание в снегу и холодной воде крайне полезно для здоровья, а кому, как не нашему Вильгельму, стремится к здоровому духу и телу? — философски заметила Викториа, отхлебывая чай из кружки и уютно кутаясь в меховой плащ. — А что насчет остальных? Не желаете ли закалиться на утренней пробежке? — она метнула взгляд на Ринн, которая демонстративно командовала вместо того, чтобы заниматься со всеми или подавать пример. Сама же девушка никогда не могла похвастаться ни отличной физической формой — Викториа выглядела довольно худой и не обладала особенно выделяющимися мышцами — ни выносливостью, ни, тем более, устойчивостью к холоду.   Взгляд магессы остановился на Вильгельме, изучающий и слегка заинтересованный.

Таверна "Розовый пони"   Викториа проснулась поздно, после предыдущей ночи ей казалось, что она не смогла пролежать в постели и нескольких часов, но когда открыла глаза, то за окном было уже светло. А это означало, что раннее утро давно прошло. Повернувшись на спину и сладко потянувшись всем телом, магесса сонно проморгалась и огляделась в поисках Адалин, но той, похоже, не было всю ночь. Это и к лучшему, подумалось тевинтерке. Она-то привыкла спать в совершенном одиночестве и покое, чтобы никто не толкался, не сопел над ухом, не воровачался и не пил громко воду из кувшина.   Она поднялась и через полчаса уже готова была к новым приключениям. Настроение у Виктории было хорошим. Никаких кошмаров, демон снова на крепком и надежном поводке, и, кажется, даже погода была чуть лучше, чем вчера. Мягкие ранние зимы Орлея все же были не так уж и плохи, если привыкнуть к холоду. Иногда даже красивы. Тонкий переливающийся слой свежевыпавшего снега под солнечными лучами блестел, будто драгоценные камни, и весело поскрипывал под ботинками, когда девушка, оплатив проживание и позавтракав, взяла теплую кружку с чаем и вышла на задний двор, где уже начинали собираться люди. Заняв свое обычное место у крыльца и прислонившись спиной к поручням, Викториа отхлебнула немного чая, пахнущего травами и, кажется, цитрусовыми, и обвела взглядом отдельных личностей, что тут находились.   Интересно, куда запропастился Холт? Он обычно заходил в трактир утром, разбирался с делами Скорпионов, а затем уходил. Наверное, у него была веская причина задержаться.   -75 серебра

Дом Бутчера   — Мне жаль, Уилл. Мне правда, правда очень жаль, — качнула она головой, не оборачиваясь. Смотав волосы в кривой пучок, она кое-как подвязала из каким-то узким полотенцем и подняла свою куртку с пола, видимо слетевшую с плеч, когда она упала со стула. — До встречи.   — Удачи. И тебе, и Рольфу, и Скорпионам. Я в вас верю. Теперь уходи, быстро, — серьезно ответил ей Уильям и отступил назад, будто бы не заметив легкого прикосновения к плечу. Нельзя было сейчас обращать на это внимания. Нельзя больше поддаваться минутной слабости. Каждая из них стоила кому-то жизни, а ему самому — еще одной оторванной части души, которая теперь сгорала в этом камине вместе с окровавленными тряпками и рубашкой Адалин. Нужно было проследить, чтобы все хорошенько прогорело и не осталось ни единой улики, которая могла бы навести стражу, что утром обязательно придет сюда, на мысль, что в доме был кто-то помимо Бутчера и его предполагаемого убийцы. Лучше всего было выгресть остатки пепла и развеять по ветру, если такая возможность предоставится. Помотав головой, агент развернулся и быстрым шагом направился наверх.   Он делал это уже тысячи раз. Сделает и в этот. Только теперь в качестве приманки будет он сам, а Скорпионы останутся незамеченными. Миссия будет выполнена — с ним или без него, даже если придется кому-то другому взять на себя его работу. Уильям Холт был всего лишь одним из агентов Сопротивления, одним из множества безликих связных, не тем, кто должен был решать, кому жить, а кому умереть. Но приходилось.

Дом Бутчера   — Но мне надо будет вернуться в таверну и забрать оружие. — Адалин открыла шкаф и вытащила оттуда первую попавшуюся рубашку и, сняв свою помятую, промокшую от пота и почти до груди залитую кровью, переоделась. Бутчер был гораздо шире ее в плечах, но ходить в одежде не по размеру куда менее заметно, чем в окровавленной. — Выйдем через задний двор?   Уильям ответил не сразу, глядя в мертвое, бледное лицо человека, которого считал другом. Но может ли быть друг у того, кто с таким хладнокровием убивает доверившихся ему людей? Может ли позволить себе тот, кто посвятил себя Сопротивлению, иметь сердце? Слишком опасно. Он уже оступился, на мгновение поддавшись эмоциям, которых быть не должно. Отвернувшись, агент посмотрел на Адалин, мысленно подмечая, что она сделала почти все правильно. Было бы проще, если б она ушла. Но, похоже, девушка решила наконец довериться интуиции, а не слепо следовать приказам. Хорошо это было или плохо, покажет время — чтобы научиться ходить после долгого отсутствия движения, требовалось время. И вот его как раз ни у него, ни у Адалин не было.   — Не надо. Слишком рискованно убивать стражников. Да и хватит на сегодня крови, — негромко отозвался он. — Я уведу расследование по ложному следу. Сделаю так, что они поверят, что Бутчера убил конкурент, которому не понравилось его быстрое возвышение, подослав убийцу. Пусть ищут, — он позволил себе легкую, хоть и невеселую улыбку. — А вот тебе лучше не отсвечивать. Даже если стражники не запомнили твое лицо, рисковать ты не можешь. Ты нужна отряду.   Быстро приняв решение, Холт подошел к девушке и развернул ее за плечо. Не то, которое она вывихнула, вырываясь из захвата. Хватит с нее на сегодня боли, и так слишком много. Может, он переборщил? Но кто мог знать, что Адалин признается в чем-то подобном? Только она сама. Теперь нужно было подчистить хвосты, но новые убийства не решат ничего. Только заставят город еще больше гудеть от пересуд.   — Найди Рольфа, в лагере археологов у руин, — отчеканил он так, чтобы Адалин запомнила каждое слово. — Скажи ему, что мне пришлось устранить Бутчера по подозрению в измене. Пусть на время займет командование отрядом, связь с руководством у него есть, да и в руинах он уже почти что свой. Скажи ему, что я на время исчезну и чтобы ни в коем случае меня никто не искал. Когда выйдешь отсюда, иди в обход, смотри, чтобы никто тебя не видел. — Холт заглянул в глаза девушки, сжав руку на ее плече. — Пожалуйста, Адалин, послушай меня сейчас. Мы уже и так слишком много ошибок сделали. Сделай, как я прошу. И не высовывайся в ближайшее время, пока все не утихнет.

Дом Бутчера   — Почему, Уилл? Какого демона ты сделал? Это должна быть я. Я, понимаешь?!   — Соберись, Адалин, — голос Уильяма звучал напряженно, будто натянутая до предела струна лютни, когда он присел рядом с остывающим телом. Один точный удар куда-то в область бока — гораздо более надежный способ убить человека как можно быстрее, чем тратить драгоценное время на удушение гарротой или перерезание горла. В первом случае все могло сорваться, если жертва слишком сильно сопротивляется, в последнем — пока вытекает кровь, человек все еще может действовать секунд тридцать. Этого бы хватило опытному агенту Сопротивления, чтобы забрать с собой кого-то из них.   В голове проносились обрывки мыслей, воспоминаний, кусочков картины, которая постепенно сложилась в одно целое. Пожар в доме, где погиб Десмонд, ожог на бедре Адалин, гибель ее напарника. Девушка оказалась более находчивой, чем Уильям предполагал, и в какой-то мере он даже почувствовал подобие гордости за то, как ей удалось все провернуть под носом у Марка Капелле так, что он ничего не заподозрил.   — Соберись, — повторил он, чувствуя, что внутри разливается знакомая холодная пустота. Избавиться от эмоций, избавиться от мыслей и страхов, перестать думать о том, что теперь будет. Задача поставлена. Осталось найти решение, и это сейчас было единственно важным. — Тебя кто-то видел ночью возле этого дома? Мне нужно, чтобы ты хорошенько вспомнила. Будет расследование. Никто не знает, что я жил у Бутчера, мы соблюдали осторожность и конспирацию. Но если тебя кто-то видел, то искать будут тебя.   Поднявшись, он спокойно, даже как-то хладнокровно стащил со стола тряпку, которой недавно вытирал случайно пролитый чай, и стер с лезвия кровь, а затем бросил тряпку в потрескивающий огонь камина.

Дом Бутчера   Время шло на секунды. Снова просить Адалин уйти у Уильяма не было больше возможности, поэтому он просто кивнул девушке и повернулся к лестнице, сделав шаг в сторону так, чтобы в случае чего прикрыть Адалин от линии обзора. Несколько мгновений, казалось, растянулись в вечность, пока поскрипывающие ступеньки возвещали о быстро, торопливо спускающемся по ним человеке. Когда Джейнон наконец появился в поле зрения сопротивленцев, в руках у него был тяжелый арбалет, направленный в сторону возможной угрозы.   Смекалистый и верный, подумалось Холту, когда он увидел оружие. Адалин следовало бы поучиться у Бутчера хотя бы тому, чтобы никогда не оставлять себя без защиты. Особенно, когда ситуация имеет слишком много переменных.   — Что тут происходит? — отчеканил Джейнон, глядя в глаза своего друга и уже, кажется, понимая, что что-то явно не так. Он не спешил задавать вопросы и рассказывать о том, что ему удалось услышать, а что нет. Плохо. Холт не чувствовал бы себя настолько скверно, если бы точно знал, что Бутчер представляет угрозу. Но, как и любому агенту Сопротивления, ему порой приходилось действовать на опережение, имея на руках только обрывки информации.

Дом Бутчера   — Давай. Можешь убить меня, — просипела она севшим от крика голосом. — Можешь убить меня, Уилл. Потому что ты прав. Я это заслужила.   Холт долго смотрел на нее, как будто просто слушал. Каждое слово, брошенное в него Адалин, попадало в цель и, подобно камням, падающим в тихий и спокойный пруд, оставляло за собой расползающиеся и постепенно пропадающие круги боли и чего-то, что было слишком похоже на разочарование. Губы агента сжались в тонкую линию, и он не сводил взгляда холодных, почти пустых глаз с девушки, что выбрала тактику бить его чем попало в надежде, что хотя бы что-то попадет в болевую точку. Возможно, он этого ожидал, и именно это было реакцией, на которую мужчина рассчитывал — отрубить гниющую конечность, вскрыть старый, ядовитый нарыв. И если в процессе его задело бы этим самым ядом, он готов был стерпеть все.   Чего он наверняка не ожидал — так это того, что эта импровизированная исповедь превратится в признание предательницы. Брови Уильяма поползли вверх, и он сделал шаг вперед, сжимая поднятый в какой-то момент кинжал в руке до побеления костяшек на пальцах.   — Ты что сделала?.. — голос прозвучал так, словно он не верил собственным ушам. Холт моргнул, внутренняя боль от нанесенных Адалин ран вдруг исчезла, уступив место сначала неверию, а потом — какому-то глухому отчаянию, которое никогда не кричит. У него нет голоса. Только лезвие. И вонзается оно прямиком в сердце, чтобы вырезать все, что осталось в нем от человека.   — Что у вас там происходит? — голос Бутчера раздался из-за толстой стены, послышались гулкие шаги по деревянному полу, по ступенькам лестницы. У Уильяма было всего несколько секунд на принятие решения. Адалин видела, как взгляд внезапно похолодевших, потерявших всякий свет голубых глаз метнулся к двери, к окну, к камину. К руке с зажатым в нем кинжалом. У них могло бы быть тысяча вариантов. И все из них могли закончиться ее, Адалин, смертью. Сопротивление прощает ошибки, но не прощает прямого предательства — и Холт это знал. Она видела, что знал, видела по тому, как он с усилием вернул взгляд на ее лицо, заляпанное кровью, обрамленное растрепанными волосами.   Как агент Сопротивления, он должен был уничтожить слабое звено, позволившее личным чувствам встать на пути исполнения своего долга, поставившее под удар не только саму себя, но и всех остальных. И сейчас на нее смотрели глаза, которые она знала слишком хорошо, потому что видела каждый день в зеркале.   Глаза предателя.   — Уходи, — почти неслышно губы агента шевельнулись, и — показалось? — на них возникла тень горькой улыбки, так похожей на ее собственную. — Живо! — прошипел он, видя, что девушка колеблется. — Тебя здесь нет и никогда не было.   Шаги приближались. Бутчер был смышленым мужиком, смекалистым, а главное — абсолютно, до конца верным тем, на кого он работал. Слишком смекалистым и слишком верным. Уильям знал, что должен сделать, но времени на принятие решения и продумывание плана  у него не было. Если существовал хоть один, хоть малейший шанс того, что Джейнон услышал слишком много и догадается донести на это в ставку, их решение будет однозначным и не подлежащим никакому сомнению.

Яблоневый сад - Таверна "Розовый пони"   Антиванец легко вскочил на коня и едва не был сброшен. Тень его побери, он забыл, что сначала нужно дать животному привыкнуть к новому седоку, надо было его хоть погладить для порядка. Но мастерство не пропьешь и Джакомо быстро справился с конем, после чего наклонился к Виктории, протянув руку, чтобы помочь взобраться. Как же повезло, что лириум глушил запах алкоголя, нужно выспаться сегодня ночью.   Если Викториа и почувствовала какой-то запах, то виду не подала и грациозно поднялась в седло, не забыв для приличия опереться на предложенную руку. Все это вошло у нее в привычку, хотя за последние несколько недель она успела немного переключиться на поведение, более соответствующее обычной наемнице, а не богатой и уважаемой леди. Но ведь никому не станет хуже, если время от времени магесса будет хотя бы представлять, что находится в приличном обществе, не правда ли? И хоть приличным в ее текущей компании можно было бы назвать только Руфуса, у которого присутствовали какие-никакие манеры и, главное, понимание того, как и где их применять, в компании храмовника ей было не так уж противно. По крайней мере, это было лучше, чем снова слушать болтовню всякого отребья.   Конечно же, было очевидно, что храмовник тоже играет роль, но его маска была куда более вычурной и наглой, чем у магессы. Что ж, если он избрал такой способ, значит, он тоже работал. Усевшись позади него в седле и положив букет на колени, она кивнула Руфусу.   — Доброй ночи, — попрощалась девушка с ним, и вскоре лошадь, чуть привыкшая к новому седоку, уже степенно направлялась к городским воротам, чтобы доставить их к уже знакомому трактиру. Благо, городок был маленьким и дорога не занимала слишком много времени. Викториа не сказала этого, но у нее была и еще одна причина сесть сзади.   Не слишком широкая спина антиванца прекрасно защищала ее от холодного ветерка, дувшего в лицо.