Perfect Stranger

Руины Фамарнаса - Палатка Фела   - Тут слишком шумно для разговора, - ответил Фел. По пути к палаткам он заметил, что Акадий теряет контроль, обычно ученые были более терпеливыми, но видимо мысль о несметных артефактах  дало надежду. А надежда, очень часто вела к разачарованию, так же как и завышенные ожидания.   — И о чем же ты на самом деле хотел поговорить, Феликс? — спросила магесса, как только полог палатки за ней упал, отсекая ее фигуру от лишних глаз. Хоть ткань палатки и не предоставляла полной изоляции от внешнего шума, все-таки здесь они привлекали куда меньше внимания, чем снаружи, и если говорить тихо, почти шепотом, то можно было не опасаться, что их услышат. Тени от костров позволяли заметить, если кто-то подберется слишком близко и попытается подстушать; на ткани плясали черные полосы и фигуры, словно в театре теней, который какое-то время был популярен у бедняков, что не могли позволить себе декорации и магические элементы в постановках.   Осторожно присев на разложенный на твердой, почти окаменевшей земле спальный мешок, тевинтерка оправила подол робы и подогнула под себя ноги, выпрямив спину. Стоять в палатке было неудобно, так что она попыталась хотя бы немного удобно устроиться. То, что маг позвал ее для разговора, удивило Викторию. Обычно Феликс держался отстраненно и молчаливо и редко лично обращался к ней за советом или разговором. Казалось, что он вообще не желает наводить какие-то мосты между членами отряда и собой и его совершенно устраивают профессиональные отношения. Единственный раз, когда он проявил желание с кем-то подружиться, было в лесу, с этим мальчишкой, Бастьеном. Но тот уехал, и Феликс остался один.

Руины Фамарнаса   - Виктория  мне нужна твоя лингвистическая помощь. - Маг уклончиво сказал около них толоклись разнообразные ученые, поэтому надо было быть осторожными в своих словах.   — Вообще-то я собиралась немного вздремнуть... но так и быть, раз уж без моей лингвистической помощи не обойтись, то хорошо, — вздохнула тевинтерка, которая не слишком-то была довольна результатами их похода пока что. Треснувшие кувшины и старые доспехи явно не были даже отдаленно похожи на несметные сокровища, которые были обещаны экспедиции перед походом. И явно не только у Скорпионов складывались подобные ощущения. Она заметила пару раздраженных, даже враждебных взглядов, которые несколько незнакомых ей людей в доспехах и с оружием бросали в сторону шатра Акадия Оривента. Если ничего не изменится, то скоро весь их поход ожидает возможный бунт, а это никогда не было ничем хорошим. Особенно для них. — Желаешь поговорить в стороне от лишних ушей и шума? Может быть, в твоей палатке? — предложила девушка, понимая, что в такой обстановке лучше было не слишком переживать о том, что подумают люди о магессе, что находится в чужой палатке наедине с мужчиной. В конце концов, тут был не город и даже не деревня, а суровый поход, и уходить в тоннели и коридоры ради праздного разговора могло быть смертельно опасно. И хотя идея ей не слишком нравилась, она понимала, что другого выбора нет.   В столь тесной компании утаить шило в мешке становилось в сотню раз тяжелее.

Руины Фамарнаса   - Если что-то еще найдем, принесем вам... Да, вы нас сориентируйте маленько, хоть как эти артефакты выглядят, что бы их не пропустить?  - она задумчиво постучала пальцем по губам. - Что вам искать-то?   — Да пес их знает, как они выглядят. Однако есть кое-какие слухи, будто тут спрятано некое оружие. Не знаю, насколько они правдивы. Да и кто может знать? Таких городов и вправду до этого не находили, даже сравнить особо не с чем. Тут еще эти карты, только запутывают нас, — он недовольно вздохнул и посмотрел на разложенную на столе карту. Одну из тех, которые подделал Феликс — он сразу узнал свою работу. — Похоже, те эльфы, что эту карту рисовали, сами толком не знали, что делают. Ну ничего, прорвемся. Ищите все, что выглядит хоть немного ценным, тащите сюда, — распорядился Акадий. — Оружие, доспехи, таблички, предметы быта — что угодно, что сохранилось. Но советую все на магию проверять, руками ничего слишком поспешно не трогать. Мало ли, какие тут ловушки эти древние эльфы понаоставляли.   — В этом мы, будьте уверены, опытные искатели приключений, — заверила его Викториа и покосилась на своих спутников. — Ну, не будем отвлекать человека. Идемте, передохнем перед следующим переходом.

Руины Фамарнаса   Зайдя в шатер к Оривенту, троица, состоящая из Виктории, Ринн и Феликса, прибившегося к ним последним, остановилась. Акадия в шатре, казалось, вообще не было. Стояла мертвая тишина, и на какой-то миг показалось, будто он отправился в одиночку на поиски этих своих сокровищ, да там и сгинул в отчаянной попытке доказать, что экспедиция — не ошибка. Но тут же послышался шорох, и из-за груды ящиков и сундучков вынырнула толстая фигура знакомого тевинтерца. Для такого толстяка он двигался на удивление ловко и неслышно, когда хотел. Магессе даже пришла в голову мысль, что он не всегда был торгашом. Вполне вероятно, что раньше он занимался куда более кровавой работой.   — Скорпионы! — воскликнул он, держа в руках подсумок, который тут же убрал в один из ящиков. Похоже, он как раз занимался инвентаризацией. Вот только чего? Найденных ценностей? — Пролейте же свет в темноту моей печали. Нашли ли вы хоть что-нибудь ценное в этой дыре? Тоже мне, эльфийский город... — фыркнул мужчина, усаживаясь на раскладной стул, который натужно скрипнул и едва не развалился под его весом. — Редкое зрелище, говорили они. Больше таких городов в Тедасе нет, говорили они. Наверняка он доверху набит древними тайнами эльфов, артефактами невиданной мощи, говорили они! И что мы тут нашли? Окаменелое дерьмо глубинных охотников, вот что. Дерьмо и кучу костей.   — Господин Оривент, не стоит отчаиваться, — елейно улыбнувшись, тевинтерка выложила перед собой на стол, заваленный бумагами, найденный доспех и треснувший кувшин. — Может быть, вот эти предметы представляют для вас какой-то интерес?   — Хм, хм... — принявшись рассматривать кувшин и узоры на доспехах, тевинтерец нацепил на переносицу монокль. — Ну, отошлю своему оценщику, а в конце экспедиции выплачу вам причитающееся. Если вдруг найдете еще что-то интересное, несите мне. Я разберусь.   - Чешуйчатый эльфийский доспех (+1 к защите; тяжелое) - Треснувший кувшин для вина (1 золотой)

Руины Фамарнаса   Ну что, идем к Акакию? - девушка забросила сумку на спину.   — Акадию, — машинально поправила Викториа, вставая и чуть потягиваясь, после долгого сидения на неудобном ящике. — А лучше — господину Оривенту. Не стоит демонстрировать свое невежество, — заметила она, отвернувшись и упаковав сумку поплотнее. Места совсем мало. Впрочем, после сдачи найденных вещиц оно наверняка освободится, и рюкзак не будет так оттягивать плечи и спину. — Особенно перед ним. Неужели так сложно запомнить обычное имя?   Она покосилась на Феликса, ожидая, что скажет он. Идти втроем было все-таки не так волнительно, и в этом тевинтерка могла оценить преимущества того, чтобы быть частью группы. А вот слова фрименки о цепи и о том, что нашла Эльса, ее заинтересовали. Если это и впрямь магический артефакт, пусть даже и не тот, который они искали, он вполне мог им пригодиться. Да вот только Эльсы нигде не было видно, и к тому же, Дамиан куда-то пропал.   — Что ж, когда она вернется, обязательно у нее об этом спросим, — согласилась магесса, звякнув сложенным в рюкзаке доспехом. — Расскажи лучше пока, как и где вы его нашли? И почему ты так уверена, что это магический артефакт? Насколько я знаю, ни ты, ни Эльса магией не владеете.

Руины Фамарнаса   - Спасибо, но, думаю, мы сами. - вежливо улыбнулась Ринн. Отдавать свою часть добычи в чужие руки она не спешила. Заныкает еще где-то или скажет, что сам нашел.   Махнув на прощание рукой, Сейлон удалился, сунув руки в карманы походной куртки, сделанной из плотного материала, чтобы защищать от пыли, грязи и случайных царапин. Выглядел он совсем не по-франтовски, особенно здесь, но его легко можно было представить в дорогом сюртуке где-нибудь на конференции ученых-магов в Минратосе. А может, то просто была эффектная внешность, данная от рождения, но Сейлон был именно таким, каким обычно представляются добившиеся успеха ученые. Проводив его взглядом, Викториа наконец перевела его на Ринн и Феликса, что теперь каким-то образом составляли ей компанию. Не то, чтобы она была против — наоборот, ее проект по налаживанию приятельских отношений с отрядом начинал медленно, но верно давать определенные плоды. Хоть порой это и было нелегко. Но пережитые вместе лишения и страдания давали почву для куда более тесных связей, чем обычные разговоры у костра.   — Может быть, тогда в ближайшее время сходим к Оривенту, отдадим найденное? — предложила она. — Все равно нам это не нужно, только зря место в сумках занимает, а Оривент нас заметит. Может, даже заплатит что-нибудь, когда все это закончится...

Руины Фамарнаса   - Эх, скорее бы выбраться из этого склепа. Мерзкое место, не находите? Хотя, вам, археологам, такие места должны нравиться. Да и всяким ученым...   — А ты не путаешь ли ученых с подземными кротами и глубинными охотниками? — засмеялся Сейлон, тряхнув трубку, чтобы избавиться от прогоревшей части табака. Здесь, у ящика, на котором сидела Викториа, была не так светло, как в центре лагеря, так что оранжевый огонек трубки хорошо виднелся в полумраке, освещая длинное, худое лицо археолога. — Лично я предпочитаю хорошо обставленную комнату где-нибудь в крупном городе, желательно в Вольной Марке, с подушками, набитыми гусиными перьями, и неплохим вином впридачу. И желательно с видом на море. Но всем нам приходится идти на жертвы, чтобы добиться желаемого, — он подмигнул тевинтерке, явно намекая, что она тут была не из жаркой любви к подземельям и норам, наверняка. — Иногда даже лезть в такие вот дыры, где из-за каждого камня может выпрыгнуть гигантский паук.   — А мы можем закрыть тему пауков? Спасибо, — вздохнула магесса, поправляя пучок на голове и проверяя, не выбились ли из него пряди.   - Вот кстати сколько вот эта табличка стоит? - спросил он у Сейлона.   — Смотря кому продавать. Да и не оценщик я, я археолог, — задумчиво ответил ему мужчина, разглядывая табличку издалека, но не пытаясь взять ее в руки. То ли природная осторожность мага, не лапающего все попавшиеся вещицы магического происхождения голыми руками без предосторожностей, то ли из вежливости к Феликсу. — Но могу сказать, что она может стоит достаточно много в нужных руках. А может стоит медяк, если продавать ее первому попавшемуся. В этом деле лучше спросить господина Оривента.   Ни какой ответственности или  всякие козни, которые строят коллеги в Академии друг другу.   — Ну, про отсутствие какой-либо ответственности ты, конечно, переборщил. Но с другой стороны, понимаю тебя. Академическая жизнь... сильно отличается от того, что любят представлять себе крестьяне и неодаренные. — Сейлон огляделся и, докурив трубку, поднялся. — Ладно, было приятно пообщаться с вами, но боюсь, мне надо вернуться к работе. Господин Оривент — человек занятой, поэтому часть мелких обязанностей по поддержанию порядка переложил на мои плечи. Мне в общем-то и не привыкать, работать я привык все свободное время, так что этим и займусь. А вы все-таки отнесите ваши находки Оривенту... ну, или мне, а я уж ему от вашего имени передам, если хотите.

Руины Фамарнаса   - Известно вообще, что это эльфийская магия с артефактами делает? А если эта магия - просто пшик, например, секрет превращения воды в вино, и  овчинка вообще выделки не стоит? И вы тут зря мучитесь и роетесь, света белого не видя?   — Я не знаю, — развел руками Сейлон, усмехнувшись на этот поток вопросов и махнув рукой подошедшему Феликсу. — Именно поэтому я здесь. Чтобы узнать и понять. А вы здесь зачем? Разве не за этим же? Или просто решили присоединиться к тем, кто рассчитывает найти тут сокровища? — полюбопытствовал он. Сейлон не походил на руководителя Академии или даже экспедиции, чтобы знать всю подноготную готовящихся и текущих походов, однако не было похоже и на то, что он лжет. Возможно, он действительно не знал, зачем высокое руководство в столице направляет столько усилий на старые руины.   — Боюсь, наши цели исключительно приземленные, — поспешила встрять тевинтерка, бросив многозначительный взгляд в сторону своих спутников. Им не стоило забывать о своей роли. И выражать недовольство имперскими порядками тоже не стоило на публике. — Мы здесь ради золота, как и многие другие. По крайней мере, большинство из нас. Я, как и мой наставник Руфус, занимаемся сбором знаний для моей лингвистической диссертации, но вы и сами прекрасно понимаете, что даже ученым порой необходимо оплачивать постой и покупать еду. Так что... все в выигрыше.

Руины Фамарнаса   - Учитывая, что они, по всей видимости, из-за своих экспериментов  над рабами здесь и дали дуба, врядли руины могут научить чему-то... полезному.  - пожала она плечами.   — Ну почему же? — пожал плечами Сейлон, присев на корточки рядом и вытащив из кармана самокрутку с табаком, осторожно поджигая ее щелчком пальцев. Похоже, он тоже был магом — хотя удивляться этому вряд ли пристало. Большинство ученых, которые добивались каких-то хотя бы мало-мальских успехов и положения в Имперском обществе, были одарены магическим даром. — Источник знаний, конечно, имеет значение, но можем ли мы отвергать те знания, которые могут помочь в будущем, только из-за не слишком приглядного способа их получения? Эти эльфы давно мертвы. Так давно, что их кости рассыпаются в прах. Вряд ли мы можем сейчас им чем-то помочь. Зато мы можем научиться на ошибках и достижениях прошлого, чтобы сделать Тедас лучше. Не так ли?   — Согласна, — вклинилась Викториа. — Любые знания — бесценны. Даже те, что получены ценой страданий и крови. Сейлон прав, мы не можем помочь тем, кто уже погиб. Так к чему эти моральные терзания о давно ушедшей эпохе? — она бросила взгляд в сторону беседующих Руфуса и Адалин и чуть улыбнулась. Похоже, маг пытался помочь бедной девушке с ее личными проблемами, и наверное, с определенным успехом, раз она продолжала обращаться к нему с беседами. В руках у нее магесса заметила альбом, но спрашивать пока не спешила. Вдруг это что-то личное? Она немного поморщилась от запаха табака, который курил Сейлон, но ничего не сказала. — Всегда будут маги, которые испытывают заклинания и ритуалы на тех, кто не согласился на это добровольно. Всегда будут неэтичные эксперименты. Мы можем отвечать лишь за самих себя.

Руины Фамарнаса   - Мерзость какая! Такие зверства над беззащитными людьми, прямо как... "тевинтерыши!" - мелькнуло в ее мозгу, но она вовремя прикусила язык. - ... выродки какие-то, а не древняя раса. Гнилые, видно, были, душонки у них. Кстати, не понятно вообще - а что экспедиция тут ищет-то? Какие-то великие сокровища? Здесь врядли что-то осталось, очень уж значимое. Или чисто научный интерес, а поиск сокровищ так, для развлечения? - спросила девушка.  - Скучновато наверное, тут рыться так долго...   Сейлон пожал плечами, осторожно оглянувшись, словно бы не желая, чтобы их кто-то подслушал, хоть и то, что он говорил, не было секретом.   — Это всего лишь теория, дорогая, ничего более. Но если она действительно правдива, то в этом месте должны быть артефакты огромной магической силы. А за такие в Минратосе заплатят огромную сумму. Видишь ли, всем ученым, археологам и искателям древностей уже довольно давно поступил приказ из столицы искать любые следы древней эльфийской магии. Заклинания, ритуалы, артефакты — все это за большие деньги покупается именно там. Так что, если так подумать, то стремление господина Оривента не лишено смысла. Правда, пока что нам не удалось найти чего-нибудь более-менее стоящего, за что в Минратосе ухватились бы, но кто знает? Может, восставшие рабы уничтожили не все. Или хозяева успели что-то спрятать. Те гроши, что господин Оривент платит нам за найденное, не идут ни в какое сравнение с прибылью, которую он получит сам, доставив подобные записи или вещи в столицу. Поверь мне, он не из тех, кто собирает такие экспедиции, не ожидая навара, — негромко и доверительно сообщил он Ринн. — Что же до меня, то я здесь исключительно ради научного прогресса. Древние эльфы могут научить нас многому, о чем не знают даже имперские маги последних лет. А деньги... что ж, деньги это, конечно, хорошо, но это лишь инструмент. Не так ли?   — Вы совершенно правы, — подала голос Викториа. — Знания и сила куда более важны, чем горстка золотых, которые большинство пропьет в ближайшем трактире уже через неделю.   Сама же она знала о том, что Империя разыскивает магию эльфов. Вот только для чего? Это было ей неизвестно. Самым очевидным ответом было наращивание магической мощи, но Тевинтер и так уже был сильнее любой отдельно взятой провинции, а с драконами и вовсе непобедим. Так зачем искать больше силы? Нет, здесь было нечто другое. Нечто такое, что пока что было скрыто от нее завесой тайны. Если бы только узнать эту тайну, магесса ощущала, что у нее будет рычаг давления в будущем.

Руины Фамарнаса   А как ваши успехи на данном поприще? Археологи ничего интересного не нарыли?   — Кое-что нашли, но ценность эти вещи представляют, боюсь, по большей части научную и историческую. А вот сокровищ пока не удалось обнаружить. И именно из-за этого, думаю, многие, в том числе и господин Оривент, вообще здесь, — вежливо ответил Сейлон, оглаживая бороду и задумчиво поглядывая на доспех. — Кстати, думаю, вам стоит наведаться к господину Оривенту и показать ему ваши находки.   — Мы это обязательно сделаем в ближайшее время, — улыбнулась магесса, покосившись на Ринн и подумав, что если кто-то из них собирался что-то прикарманить в обход Акадия, то об этом не стоило распространяться в таком тесном и публичном пространстве, как лагерь под землей. Она надеялась, что остальные тоже об этом догадаются. — Удалось ли выяснить что-нибудь о том, что тут вообще произошло?   — Судя по найденным свидетельствам, — терпеливо, словно на уроке истории, принялся объяснять Сейлон. — Здесь было нечто вроде города рабов. Вот только чем они тут занимались, пока неясно. Строили что-то? Вряд ли. Производили какие-то вещи? Возможно, но пока что никаких фабрик или мастерских обнаружено не было. Моя теория состоит в том, что в этом месте проводились магические эксперименты на беззащитных рабах. Хозяева — эльфийские маги — испытывали на них разнообразные заклинания и ритуалы, о назначении которых даже думать страшно. А потом рабы каким-то образом освободились и восстали, убив всех своих прежних хозяев. Куда они делись после, не знаю, возможно, ушли и начали заново. А может, произошел некий выброс накопившейся магической энергии, и все они погибли, не оставив даже тел. Думаю, чем дальше мы зайдем, тем больше ответов получим.

Руины Фамарнаса   - Алтарь для жертвоприношений и разные ритуальные штуки - как Эльса сказала. Я-то вообще в этих раскопках и ритуальностях ни демона не понимаю.   — А наемница и дочь кузнеца, по-твоему, понимает? — удивленно приподняв бровь, спросила Викториа, кладя ногу на ногу и глядя на фрименку с таким выражением лица, словно только что у той выросла вторая голова. — Так или иначе, есть алтарь или нет, узнаем, когда найдем священный зал. Что-то мне подсказывает, что источник магии, благодаря которой город так хорошо сохранился, а может, и ушел под землю — именно там, — магесса вздохнула и ковырнула землю носком ботинка. — Поскорее бы уже разобраться с этим и выйти снова на поверхность. Не нравятся мне эти подземелья. Такое ощущение, что стены вот-вот обрушатся вместе с потолком и всех нас тут заживо похоронят. А если еще и пауки... бррр, — она поежилась.   Рядышком прошел тот самый человек, который проверял бумаги на входе в Фамарнас, и остановился, будто бы прислушиваясь к разговору двух Скорпионш. Подойдя чуть ближе, он прижал руку к груди и склонил голову, по-франтовски подкрутив черные усы.   — Приветствую, дамы, — улыбнулася он, скользнув взглядом по Виктории и Ринн и остановившись на собаке. — И господа, что уж там. Как вы? Экспедиция была пока не слишком удачной, я знаю, и многие поговаривают, что мы тут ничего так и не найдем и надо поворачивать назад... А что вы думаете?

Руины Фамарнаса   Мы ведь алтарь должны какой-то найти, верно? Интересно, его кто-то из наших нашел, или не повезло никому? А главное, что делать, если мы его не найдем вообще?   — Алтарь? Какой еще алтарь? — удивленно переспросила Викториа. Ни о каких поисках алтаря она не слышала, может быть, Руфус и Феликс рассказали об этом всем, кроме нее? С картой, которую скопировал последний, магесса ознакомилась весьма подробно и знала только, что где-то в глубине города должен был быть священный зал. Вполне возможно, что и какой-нибудь алтарь там присутствует, но на карте его не было. Впрочем, их экспедиция как раз двигалась в нужную сторону, так что сворачивать с намеченного пути было не нужно. С другой стороны, на их пути могли возникнуть непреодолимые препятствия, а сам зал мог оказаться разрушенным и заваленным, хотя судя по состоянию города пока что казалось, что он на удивление чудом сохранился почти в первозданном виде. Здания и улицы были хоть и грязными и покрытыми обломками, но не полностью превратившимися в груду камней, и порой можно было даже найти такие места, как площадь с фонтаном. Для ушедшего под землю города в тысячу лет возрастом подобная сохранность была разве что чудом магического искусства и невероятной удачей.   В лесу, у Ивовой Рощи, они видели лишь торчащие из земли остовы колонн, стен, кое-где проглядывающие сквозь траву и снег плиты какого-то древнего эльфийского поселения, но те руины и близко не были к тому уровню сохранности, какой можно было наблюдать здесь, в Фамарнасе. И что-то подсказывало Виктории, что сердце этой магии им еще предстоит найти и, возможно, столкнуться с ним лицом к лицу. Вероятнее всего, именно в центральном священном зале, если она вообще строила бы какие-то догадки. Но учитывая, что многие проходы обвалились или оказались погребены под камнями и землей, идти к нему придется окольными путями. Или же прокладывать путь кирками и лириумной взрывчаткой, если понадобится.   Уходить с пустыми руками претило не только Акадию Оривенту, но и самой магессе. Если она зря полезла под землю, то этого она себе не простит.

Руины Фамарнаса   Кстати, как вам нынешняя вылазка? Нашли что-то для Акакия, чем бы можно было его задобрить? - сменила тему Ринн.   — Кое-что нашли, — легко приняв смену темы и не пытаясь больше расспрашивать о собаке, Викториа вытащила из своей сумки доспехи, очень сильно похожие на те, что нашла сама Ринн, и кувшин со сколом. — Думаю, этого хватит, чтобы он уверился в том, что экспедицию не пора досрочно сворачивать и идти назад. Нам это уж точно было бы не на руку, — чуть понизив голос, добавила магесса. — Конечно, не богиня весть что, но все-таки какая-то ценность в этих находках есть. Лично мне таскать их в сумке не с руки, а потому лучше отдать их Акадию. Что же касается более важных находок, увы, в этом нам с Адалин не повезло.   Магесса чуть поерзала на ящике, словно испытывая некоторый дискомфорт от того, что приходилось обсуждать подобные вещи в непосредственной близи с имперскими археологами и наемниками, которые могли, если что, донести Акадию о любых подозрительных настроениях среди Скорпионов. Поэтому она решила действовать осторожно и ничем не выдавать намерений что-либо утаить от их временного руководителя. Тот не казался человеком, который был склонен прощать даже мелкие огрехи, а уж тем более не прощал попытки нагреть руки в обход его одобрения. Несмотря на свою не слишком-то устрашающую внешность, Акадий почему-то в представлении Виктории мог совершенно спокойно приказать убить кого-то слишком уж ретивого и бросить его тело в подземелье, а наверху сказать, что завалом засыпало. Ей такой судьбы точно не хотелось.

Руины Фамарнаса   - Хм? Да, это Пончик. Боевой и охотничий пес, как его описали. Пока что возможности показать ему себя не было, но я надеюсь, он оправдает затраченные на него деньги. И в плане выслеживания добычи будет полезнее, чем... медоед. Все таки собака - есть собака.  - сказала Ринн беззаботным тоном.   Викториа снова бросила не слишком-то теплый взгляд на лохматую собаку, которая выглядела настолько апатично, что тяжело было представить ее гоняющейся даже за белкой, не говоря уже о врагах. Все-таки мабари были куда более приспособлены к использованию в бою, чем обычные псы, да и понимали куда больше сложных команд. Иногда она задавалась вопросом, кто из животных умней — драконы или мабари, и не находила ответа. Учитывая, что первые сильно изменились после возвращения Разикаль, а вторые были магическим образом выведены тевинтерскими магами, то ответ становился еще более сложным. Сама она никогда не мечтала о том, чтобы ее осуждал собственный питомец. Этого достаточно было и от людей.   — Тебе не кажется, что для имени "Пончик" он слишком... волосатый? — спросила магесса, усевшись рядом на какой-то ящик с инструментами, забытый одним из археологов при обустройстве лагеря. Конечно же, девушка заметила слишком уж беззаботный тон фрименки. Это означало только то, что ей все еще было больно от потери медоеда... который никаким медоедом не был, если верить своим глазам. — По-моему, он больше напоминает потрепанную старую швабру.

Руины Фамарнаса   — И ты не ответила на вопрос. Зачем это все именно тебе? У каждого есть свои причины. Мой... наставник потерял родину из-за Империи. У... Холт воспитывался в церкви и, я думаю, это оставило на нем очень глубокий след. Вряд ли он смог бы оставаться в стороне и смотреть, как людей казнят за то, во что он верит. И как лишают памяти. И преследуют за слишком опасные для имперцев мысли. Так что у тебя?   — Значит, ты не веришь, что я делаю это ради всеобщего блага? — Викториа ответила почти игриво, склонив голову набок и шагая рядом с ферелденкой, не отставая, даже учитывая, что последняя была выше и ходила быстрее. — Что я тоже не хочу, чтобы людям промывали мозги, навязывали чуждую им веру, подминали под себя провинции? Хм... пожалуй, я на твоем месте тоже не поверила бы. Но это действительно так. Я хочу вернуть тевинтерцам их родину, которую у них забрали. Может, со стороны кажется, что возвращение Древней Богини — это благо... но тот, старый Тевинтер давно канул в лету. Прошлое не вернуть. А в будущее мы должны идти тем путем, который выберем сами. Сами нести ответственность за свои решения, сами прокладывать дороги к неизведанному, а не слепо следовать за протухшей за столетия доктриной. — Она помедлила, словно размышляя, стоит ли открываться больше. Адалин все равно ее не поймет. Но может быть, так даже лучше. Проще. — А еще я хочу кое-кого спасти. И большего не скажу. Это знание все равно тебе ничего не даст, а в чужих руках оно может стать слишком опасным. Будет достаточно сказать, что у меня в этом деле и вправду весьма личный интерес. Как я уже сказала, деньгами не все покупается.   Она помедлила, размышляя о том, что успела увидеть, наблюдая за Адалин, и о том, что она сказала только что. Было нетрудно понять, что девушка росла в бедности, а потому, возможно, ей казалось, что все богатые люди не имеют никаких проблем и только и делают, что ходят на балы, улыбаются и кланяются друг другу, и едят деликатесы. Подобные стереотипы были ей хорошо знакомы, как и стереотипы о ее национальности, когда какой-нибудь антиванец свято верил в то, что каждый, родившийся в Тевинтере, обязательно маг, обязательно обожает Верховного Жреца и Разикаль и обязательно злобный, склонный к интригам расчетливый ублюдок. Вот только бороться с подобными утверждениями было тяжело, да и девушка не считала, что это ее святая обязанность — разубеждать каждого глупца в его заблуждениях.   — Хочешь, в следующем городке или деревне пройдемся по магазинам? — сменив тему, предложила Викториа. — Отвлечемся от размышлений о судьбах мира и о том, как в Сопротивлении все плохо и как мы все умрем к концу этой миссии, — чуть шутливо добавила тевинтерка. — По моему опыту, пирожные, новая обувь или одежда и пара безделушек отлично поднимают настроение.   ***   Вскоре девушки вернулись в лагерь, с находками, которые можно было отдать Акадию и хоть немного поднять боевой дух всей экспедиции. Как оказалось, Руфус с Дамианом и Эльса с Ринн уже были там, как и Феликс с Альваро. Не хватало лишь некоторых Скорпионов, которые задержались при исследовании города, но можно было пока не поднимать тревогу и не формировать поисковый отряд. Разбив палатку, уже самостоятельно, после долгих дней тренировок в лесу, магесса оглядела собравшихся, словно гадая, нашел ли кто-нибудь из них что-то интересное. То, что Руфус сразу отказался идти с ней и Адалин, а затем почти мгновенно согласился составить компанию Дамиану, ее оттолкнуло и насторожило. Ей показалось, что маг попросту обманул их, и дело было вовсе не в его желании остаться присматривать за Акадием, а в том, что ему не хотелось именно их компании. Однако все это она тут же отбросила.   Какая разница, кто и чего хочет, в самом деле? Глянув в сторону Ринн, Викториа наконец направилась в сторону фрименки, бросив взгляд, настороженный и заинтересованный одновременно, в сторону ее нового пса. Собак магесса не любила, предпочитая кошек или птиц, однако не могла не признавать их полезности в некоторых вещах, например, в поиске чего-нибудь по запаху. Да и в бою они иногда бывали достаточно проворны.   — Вижу, ты приобрела себе нового питомца?

Руины Фамарнаса   — Я говорила о том, что... вам же хорошо в Тевинтере живется. Ты богата, ты маг. У тебя есть семья. И куча возможностей, ради которых даже пальцем шевелить не надо. Зачем что-то менять?   — "Вам"? — Викториа отозвалась эхом, на мгновение оказавшись в полнейшей темноте и тут же приготовив заклинание магического света, но это не понадобилось. Ее спутница сразу же снова зажгла факел, потушенный сквозняком. Но даже этот короткий миг, когда света вокруг не стало, будто девушек, как птичек в клетке, накрыло огромное непрозрачное одеяло, отрезав от внешнего мира, от солнца и неба, от людей и городов, больно резанул по сердцу зазубренным лезвием паники. Магесса успокоила себя, напомнив о том, что она теперь не одна. И никакие монстры из-под кровати не появятся внезапно в подземном городе. Встряхнув плечами, она сбросила с себя наваждение и пошагала за Адалин, здраво рассудив, что в таких обстоятельствах лучше довериться ферелденке, чем собственному чутью. В руинах Викториа раньше никогда не была, по крайней мере, в таких. — Должна ли я задать тебе тот же вопрос, учитывая, что "вас", как ферелденцев, все устраивало, раз вы сами подписали мирный договор о вступлении в Империю? — невинно поинтересовалась магесса, а затем фыркнула. — Нет никаких "нас". Ни тевинтерцев, ни магов, ни богатых. Есть те, кто ненавидит свою родину и готов продать ее за ломаный медяк. Есть те, кто слепо верит сияющему трону Минратоса и готов положить жизнь за Верховного Жреца, даже не зная, что он за человек за закрытыми дверьми. Есть те, кто строит планы, плетет заговоры, желая получить единоличную власть. Есть и те, кому просто удобно, и они ничего не хотят менять, им просто все равно, кто сидит на троне, пока их лично это не касается. Неужели я должна объяснять подобные вещи тебе? Ты вроде бы не ребенок. Не все в этом мире покупается за деньги, — закончила она немного раздраженно.   Виктории казалось, что ей этот вопрос — почему она здесь, раз богата и маг — задавали чуть ли не все, и никому не приходило в голову столь простое объяснение. Магия и деньги, конечно, открывали множество дверей. Но могли ли они освободить ее народ от гнета Разикаль? Могли ли вернуть Тенебрия, сделать его снова таким, каким он был, вычистить из него всю ту тьму и грязь, что он принес из своего долгого изгнания? Могли ли они вернуть ей, Виктории, надежду и счастье? И могли ли освободить ее саму от тех обязательств, что налагала ее родословная, превращая девушку в пешку в политических играх знатных домов Минратоса? Все это покупалось не за деньги. За это приходилось платить собственной кровью.

Руссильон, ранее...   Сразу после собрания, на котором было решено, какой план действий у Скорионов до начала экспедиции, Викториа и Руфус выехали в лагерь, чтобы разобраться с оставшимися пропусками. Конечно, было бы весьма удобно, если бы магесса получила пропуск как ассистентка целителя, хоть где-то в глубине души в ней поселилось некоторое недовольство подобной ролью. Она всегда слишком болезненно воспринимала те ситуации, когда ей приходилось оставаться на вторых ролях. Даже если это было всего лишь притворством и очередной маской, называть себя "ученицей" было для тевинтерки еще одним напоминанием о том, что ей никогда не быть первой, пока живы Разикаль и Крауфорд. И это напоминание раздражало, словно насекомое, ползущее по задней стороне шеи и которое никак не получается смахнуть.   Когда они выехали из города, Викториа некоторое время молчала, сосредоточенно глядя вперед, на дорогу, и только когда за ними скрылись ворота городка, она наконец вспомнила о том, что хотела спросить у Руфуса уже достаточно давно, еще с того далекого уже вечера, когда они с Альваро втроем отправились на конную прогулку. Что-то застряло в ее памяти, подобно занозе, и причиняло легкую боль и зуд в сознании, как всегда бывало, когда девушка чего-то не понимала до конца и пыталась найти разгадку. Поправив воротник мехового пальто и убрав выбившиеся из-под шапки длинные волосы, она повернула голову в сторону своего спутника и наконец подала голос:   — Помнишь, мы говорили о планах на будущее после того, как закончим все дела со Скорпионами? — спросила тевинтерка, чуть повысив тон из-за бьющего в лицо ветерка, морозными хлопьями перебивающего дыхание. — Ты тогда сказал, что хотел бы какую-нибудь кабинетную работу. Неужели это все, к чему ты стремишься? Ты вроде бы еще не стар, так неужели перекладывание бумажек действительно — предел твоих мечтаний?   Руфус легко рассмеялся. Даже не сам вопрос, а угол, под которым она на все это взглянула, показался ему забавным.   — Так вот, как со стороны выглядит мое пожелание, — подивился маг. Он задумчиво погладил шею лошади, и только потом ответил, устремив взгляд ввысь, сквозь серое небо. — Нет, это не предел мечтаний. И даже не мечта. Наверное, это можно охарактеризовать как пожелание.. передышки? Иногда, знаешь ли, устаешь от вечных скитаний, и чувствуешь потребность остановиться хотя бы на некоторое время. Провести ревизию всего, что удалось почерпнуть из странствий, систематизировать, сделать выводы. Так сказать, подвести черту. Отсутствие необходимости постоянно куда-то идти и разрешать тяготы путешествия хорошо этому способствует. Полагаю, я уже насытился странствиями, а вознаграждение за миссию позволит мне уже самому отправлять людей в экспедиции, пожиная плоды их работы.   — Значит, ты хотел бы быть руководителем? Тем, кто сам посылает людей на экспедиции? Но неужели в конце концов тебе не стало бы скучно и не захотелось бы самому заглянуть в какие-нибудь руины, лично прикоснуться к истории, а не видеть все это сквозь отчеты других людей? — усмехнулась Викториа, поправляя очередную прядь. Она напомнила себе, что перед экспедицией неплохо было бы заплести волосы в пучок, чтобы они не мешались и не собирали подземную грязь и пыль. Однако в последнее время почему-то девушка чувствовала себя гораздо увереннее, когда волосы были распущены. — А что насчет семьи, никогда не хотел осесть и завести жену, детей, внуков и все прочее, о чем обычно мечтают люди? — поинтересовалась магесса, посылая лошадь в легкую и размеренную рысь, чтобы добраться до лагеря поскорее. Холод, даже такой несущественный для более южных народов, ее донимал, и она кожей ощущала это противное и мерзкое прикосновение невидимых ледяных пальцев к лицу.   Маг печально улыбнулся, но когда его лошадь уже поравнялась с лошадью Виктории, улыбка успела погаснуть. Его печали — это его печали. Вряд ли Викториа расспрашивает его для того, чтобы послушать, как он жалуется на жизнь. — Боюсь, я не создан для простых семейных радостей, — хмыкнул он. — Что же до собственноочного созерцания руин, то текущая экспедиция, подозреваю, даст мне этого с избытком. А ведь она далеко не первая. Но если в будущем когда-нибудь снова захочется размяться и прогуляться — почему бы и нет? Ты верно подметила, впереди еще целая жизнь. Это всего лишь ближайшие планы после завершения нашей миссии, а не финал с окончательным выбором. — Руфус улыбнулся и повернул голову к магессе, любуясь профилем. Вопросы она задавала простые, но интересные. — А о чем мечтаешь ты?   Викториа пожала плечами, хоть вопрос и застал ее врасплох, и она даже не сразу поняла, о чем именно ее спрашивают. Никому никогда не было дела до того, о чем она мечтает. Были цели, которых нужно было достигнуть, одни поменьше, другие побольше, одни на ближайшее время, другие — на далекое будущее, но каждая из них никогда не была похожа на мечту. Даже ее главная и, пожалуй, самая недостижимая цель — власть в Империи и возвращение к истокам, где тевинтерцы правили собой сами, без помощи всяких неизвестных сущностей из Тени, где ее народ мог выбирать собственный путь, теперь казалась чем-то чужим. Месть Разикаль за брата, хрупкая надежда на то, что он еще может вернуться к тому, кем когда-то был... все это в конце концов сводилось к одной простой, но совершенно фантастической мысли. Она хотела вернуться в детство. В те времена, когда все было так просто, и когда не было никаких ожиданий от Деметры Авгур, не было поставленных кем-то другим для нее целей, не было ничего, кроме бесконечной радости жизни и привязанности к семье, безусловной любви, которая жила в ней тогда, и которая умерла быстро, как погашенный огонек свечи, оставив только холодную и пустую тьму где-то внутри.   — Не знаю, — наконец призналась тевинтерка, упрямо глядя перед собой, на дорогу, и избегая прямого взгляда в сторону Руфуса, словно опасаясь, что он смог бы увидеть в ее глазах что-то такое, чего она не хотела никому показывать. — Но, как и ты, не думаю, что я создана для простых семейных радостей. Наверное, частично поэтому я и присоединилась к Скорпионам. Знаю, ты, наверное, думаешь, что мой побег из дома — это всего лишь обычный бунт молодой девушки против традиций и устоев, вызов авторитетам и поиск собственного пути, но я на самом деле никогда не считала, что была бы счастлива, если бы послушалась родителей и вышла замуж за какого-нибудь "выгодного партнера". Поэтому... наверное, я мечтаю найти свою мечту, — улыбнулась она и наконец позволила себе взгляд на тантервальца.   Тем, что она умолчала, была мысль, внезапно промелькнувшая в сознании. Викториа просто забыла, что это вообще такое — быть счастливой. Это чувство было всего лишь словом, описывающим то, что она не испытывала уже так долго, что перестала понимать. Счастье было где-то там, в покрытом магическим снегом Минратосе, на карусели из украшенных яркими красками лошадок. Оно промелькнуло так быстро, что девушка его почти не заметила, пока оно не исчезло.   "Найти свою мечту". Со своей склонностью анализировать предмет с разных сторон Руфус не мог не увидеть в этом печальную констатацию факта, что мечты у девушки нет. Отсутствие мечтаний было довольно тревожащим признаком. Но в то же время целитель видел в этой отправной точке потенциал — под холодным покровом темноты и одиночества мог пробиться росток подснежника, когда юная Викториа найдет для себя мечту. А значит, была надежда.   — Это крайне важное дело, Викториа, — все это время маг не сводил взгляда с зеленых глаз девушки, не разрывая зрительный контакт. Губы изогнулись в теплой улыбке. — Намного важнее нашей текущей миссии, не побоюсь сообщить. Ведь что такое окружающий мир как не отражение нас самих. От души надеюсь, что у тебя получится.   — Важнее нашей миссии? Не уверена, что могу согласиться с этим утверждением. Поиски себя могут подождать до того времени, когда в затылок не будут дышать враги, ты так не считаешь? И если я слишком уж сосредоточусь на собственных переживаниях, то стану как Адалин, — тевинтерка прижала пальцы ко рту, подавляя смешок. — Окружающий мир — он сам по себе, а я всегда была сама по себе. Знаешь, я читала о концепции, описанной одним имперским ученым, который называл ее "солипсизм". Это довольно опасный путь, верить, что мир вокруг тебя есть следствие твоего восприятия и более ничего иного... — она оборвала свои рассуждения, поняв, что отвлекается от главного. — В любом случае, ты удовлетворил мое любопытство. Мне трудно понять, как можно не желать ничего, кроме покоя. Ведь в конце концов, истинным покоем является смерть, и в этом есть некое мрачное предзнаменование того, что человек стремится к саморазрушению. Мне было приятно узнать, что я была не права насчет тебя, и у тебя все же есть цели в жизни помимо того, чтобы до конца своих дней быть запертым в кабинете, — она кивнула каким-то своим мыслям, подстегнув лошадь, которая отвлеклась на пучок сухой травы, торчащий из-под снега рядом с дорогой, и натянув поводья привычным строгим и даже жестким движением. — У тебя достаточно ума и знаний, чтобы пробиться на высокий пост, причем как при нынешней власти в Империи, так и в теоретически возможно раздробленной.   Руфус мог бы многое ответить здесь. И про солипсизм, который тоже не одобрял, однако считал, что кое-какое здравое зерно там все же было, и на тему высоких постов. Но все эти темы немного отступили перед лицом одного занятного вопроса. Пожалуй, сейчас стоило его задать, раз уж он возник. Остальное вполне могло подождать и более благоприятной обстановки для длительного обсуждения.   — Тебе в затылок дышат враги? — слегка удивленно, однако не подвергая сомнению сказанное, спросил целитель. — Это из-за них ты ввязалась в наше маленькое опасное дельце?   — Мои личные, наши как Скорпионов... враги и неприятели всегда выжидают, чтобы воспользоваться моментом слабости или недостаточной бдительности. Будучи частью отряда, я рискую еще больше, чем раньше, — отозвалась магесса, когда они наконец выехали на дорогу, ведущую прямо к лагерю археологов. Путь от города до лагеря был короток, так что на долгие рассуждения и беседы времени у них почти не было, однако ей все же было интересно порасспрашивать Руфуса о том, о чем во время задания спросить может не быть возможности. — Но можно сказать и так. Я имею в виду, каждый из нас ввязался по своим причинам, и иногда дело совсем не в богатстве или в спасении мира. Иногда... — она замолчала, обдумывая свои следующие слова, будто вдруг поняла, что сказала и так уже достаточно много о себе. — Иногда уйти от чего-то может быть так же важно, как и к чему-то прийти. Кстати, о пункте назначения. Мы приехали, — чуть громче сказала она, указывая рукой в теплой перчатке в сторону виднеющихся впереди шатров и палаток, мимо которых сновали люди; некоторые в мантиях магов, некоторые в легких доспехах, некоторые, что служили охраной в лагере, в тяжелых латах.   — Вижу, — кивнул маг, окинув взглядом лагерь и обернувшись к Виктории. — Для начала давай поищем шатры Академии или археологической команды. Даже если они не имеют права лично оформлять пропуска, то все равно нужен кто-то, кто поручится за меня как за одно из коллег. На крайний случай — покажу свое удостоверение. Ты готова сыграть свою роль?   — К счастью, роль достаточно простая, так что готова, — кивнула магесса, и к тому времени, как они добрались до входа в лагерь, она уже полностью погрузилась в свой новый образ. И хотя этот образ был достаточно близок к тому, что она носила будучи одной из Скорпионов, все же стоило настроиться и напомнить себе о деталях, которые они с Руфусом обговорили накануне. Спешившись и оставив лошадей у коновязи, чтобы не создавать лишние проблемы обитателям лагеря, они отыскали шатер Академии достаточно быстро, благо тот был одним из самых больших и приметных. Внутри оказалось несколько человек, которые как раз каталогизировали найденные объекты. Большая их часть выглядела, как обломки стен с остатками рисунков и надписей, какие-то сломанные части мебели, посуды и прочие археологические находки, с которыми Руфус наверняка был знаком из похожих экспедиций, посещенных им ранее. Чаще всего попадались именно такие вот осколки, а найти что-то действительно стоящее было редкой удачей.   Один из мужчин, который тщательно переписывал руны с одного из обломков, поднял глаза и посмотрел на вошедшую парочку. Длинные черные волосы были забраны назад в небрежный хвост, а острая бородка придавала его и так вытянутому и худому лицу еще более истощенный вид. Бледное лицо и впалые щеки, глубоко запавшие глаза и обветренные губы выдавали в нем человека, который привык к скитаниям и путешествиям.   — Могу чем-то помочь? — осведомился он, мазнув взглядом по новичкам и тут же вернувшись к своему занятию.   — Не исключено, что и можете, любезный. — Руфус кивнул в знак приветствия и сразу представился, чтобы не терять ни их с Викторией времени, ни этого, без сомнения, занятого важным делом человека. — Руфус из Тантерваля, исследователь Исторического Общества "Искатели древностей". Вот мое удостоверение, если желаете ознакомиться, — он достал из кармана приготовленный загодя документ. — А это мой ассистент и весьма подающий надежды лингвист Викториа из Каринуса. Где я могу отыскать руководителя археологического подразделения или иного человека, в чьей власти оформить нам надлежащий пропуск для участия в экспедиции?   — Руфус из Тантерваля? Наслышан, — подняв брови, мужчина отложил свои записи и пожал руку магу, одновременно с этим быстро прочитав бумагу, которую ему предоставил Руфус, и убедившись, что это действительно не подделка. — Боюсь, что пропуска утверждает только господин Акадий Оривент. Но уверен, что с вашей репутацией он возьмет вас без особых вопросов. Ученые и маги с послужным списком вроде вашего ему как раз нужны, как воздух, благо всякой шушеры здесь трется и так много, а вот специалисты — находка редкая и ценная. Что касается ассистентки... — он перевел взгляд на Викторию, и та лишь мило ему улыбнулась, пока что не вмешиваясь в диалог. — Не знаю, согласится ли господин Оривент позволить ей также присоединиться к экспедиции, но можно попробовать уговорить его на это. Как он сам утверждает с завидной частотой, ему нужны профессионалы, а не любители, — мужчина криво усмехнулся. — Ах, да, забыл представиться. Сейлон, археолог Исторического общества. Мы не встречались, но я о вас знаю.   Брови Руфуса чуть взметнулись вверх.   — Сейлон? Уж не тот ли Сейлон, за чьим авторством вышел нашумевший исторический очерк "В поисках утраченного смысла в мотивах эльфийской символики"? Потрясающе! — впрочем, стоило ли удивляться? Академический мир тесен. Куда ни плюнь — попадешь если не лично в знакомого, то в знакомое имя. Выразив уважение к трудам археолога, он вернулся к делу. — Значит, говорите, господин Оривент нуждается в профессионалах? Значит, буду упирать на то, что профессионалу помощник крайне необходим — дабы больше времени уделять важным изысканиям и не тратить его на рутину. Вряд ли такого делового человека удовлетворят мои заверения в профессионализме Виктории, без соответствующего документа. — он снова склонил голову, теперь уже выражая признательность. — Благодарю за совет, Сейлон. Вы нам весьма помогли. Надеюсь, скоро встретимся на раскопках.   — Завтра утром встретимся, раз уж вы так целеустремлены, — усмехнулся Сейлон, оглаживая бородку и внимательно глядя на своего коллегу, который, как оказалось, тоже слышал его имя. Воистину, Тедас был тесен. — Желаю удачи с Оривентом. Пусть вас не смущает его дружелюбный и мягкий внешний вид, этот человек — настоящая гиена, если уж во что-то вцепится, то не отпустит до конца. В том числе и в ценные археологические находки. Я тут ради науки и просвещения, не ради денег, но таких, как я, меньшинство.   — Это похвальная цель, — подала наконец голос "ассистентка" Викториа из Каринуса. — Надеюсь, господин Оривент оценит наше стремление к расширению знаний Империи в вопросе эльфийских руин. Я слышала, что эти — особенные, не такие, как находили раньше, так что мы поспешили сюда первым делом, как только услышали о готовящейся экспедиции. Видите ли, я пишу монументальный, я бы даже сказала — судьбоносный труд, который объединил бы разрозненные знания о древнеэльфийских диалектах в одну работу, которая в будущем станет основной в вопросе перевода рун, и уберет необходимость обращаться к десяткам иных трудов.   — Что, правда? — Сейлон заинтересованно моргнул, хотя в его голосе проскользнуло легкое недоверие. — Если это так, то могу только похвалить такие амбиции юных умов наших магов. Хотя на самом деле, думаю, потребуется куда больше, чем одна экспедиция в разрушенный эльфийский город, пускай до сегодняшнего дня мы подобного масштаба руин, да еще и в такой сохранности, и не находили. И еще, маленький совет, Викториа из Каринуса, — он сделал шаг к девушке и заглянул в ее лицо сверху вниз. Ростом Сейлон мог похвастаться вполне внушительным, хоть и телосложением был больше похож на палку. — В научном сообществе любят авторитеты. Тебе повезло, что ты выбрала своим руководителем именно Руфуса, но все же будь осторожна. Бывали случаи, когда труды юных и неопытных ученых потом оказывались опубликованы под совсем другим именем…   — Есть такое, — признал маг. Подобные казусы случались, и случалось так, что вера общества больше склонялась к более авторитетному имени, особенно, если подлинный автор не мог ничем свое авторство подтвердить. — Это известная проблема, и, к слову, у меня есть пара мыслей насчет того, как молодые дарования могли бы обезопасить себя. Я подумывал, не выступить ли с этим предложением на ежегодном собрании Общества, но пока что в сомнениях. Те, кому такие меры не выгодны, могут заартачиться. Я рад, Сейлон, что вы не из таких. — улыбнувшись археологу, Руфус обернулся к Виктории. Вид у него был при этом слегка задумчивый. — Я сам от души желаю, чтобы этот амбициозный труд увидел свет. Помочь воссиять новой искре таланта, появиться новой звезде на научном небосклоне — на мой взгляд, это гораздо более ценно, чем увидеть свое имя на титульном листе. — он оставил Викторию осмысливать сказанное, гадая про себя, как девушка к этому отнесется, и вернул внимание Сейлону. — Пожалуй, нам стоит поспешить к Оривенту. Было приятно пообщаться, коллега.   — И мне приятно было увидеть кого-то из наших. Тут в последнее время стало слишком много оппортунистов и наемников, — серьезно ответил ему Сейлон и отвернулся, возвращаясь к своей работе. Викториа попрощалась, вежливо и спокойно, и когда они вышли из шатра, остановилась и прочистила горло, взглядом пытаясь найти среди хаоса и толкучки нужную им палатку.   — Похоже, все дороги ведут к Оривенту, — негромко произнесла она, одергивая робу и натягивая на голову капюшон, словно сама мысль о том, что на нее будут смотреть, ей не слишком нравилась. Девушка в дорогом меховом пальто выделялась среди привыкших к жизни в дороге и в грязи исследователей, как породистая лошадь для выставок — среди тяжеловозов и саврасок, выращенных для того, чтобы таскать грузы и телеги, а не выглядеть красиво.   Руфус ободряюще положил ладонь ей на плечо. Спокойный, короткий жест, но он был исполнен искреннего дружелюбия.   — Это всего лишь человек. Такой же, как и любой другой. Пойдем же, взглянем на него. — убрав руку, целитель отыскал взглядом самый большой и добротный шатер из личных, и направился к нему, следя, однако, чтобы идти вместе с девушкой.   Перед входом в палатку стояли несколько человек, но похоже, они решили, что перед ними приехавшие столичные ученые, потому что особенно много вопросов они не задавали, пропустив Руфуса и Викторию внутрь. В конце концов, если парочка и впрямь была кем-то из больших шишек, то пускай с ними разбирается лично Акадий, а если нет — то уж лучше получить взбучку от начальства, но не рисковать вызвать на себя гнев столицы. Сам Акадий Оривент, похоже, тоже подумал поначалу, что перед ним кто-то присланный из Минратоса, поскольку дружелюбно помахал рукой с перстнями вошедшим и предложил сесть на несколько стульев, в видимом хаотичном порядке разбросанным по шатру. Сам же он сидел за тем же письменным столом, за которым его когда-то застали Дамиан и его спутники.   — А я уж думал, Минратос уже никого не пришлет! Вы ведь из Минратоса, верно? — спросил он, послюнявив палец и перевернув страницу своего толстого журнала, в котором он тщательно записывал всех, кто появлялся в лагере дольше, чем было достаточно для того, чтобы вышвырнуть обычных зевак и ворье, решившее, что им тут есть чем поживиться.   Руфус поставил и предложил стул Виктории, потом сел сам, расположившись по другую сторону стола.   — Очень сожалею, но вынужден вас разочаровать, господин Оривент, — отозвался Руфус, выкладывая на стол удостоверение. — Руфус, исследователь и археолог из Исторического Общества "Искатели древностей". А это Виктора, моя ученица, помощница и подающий большие надежды исследовательский талант. Лингвист, специализирующийся на древних языках и тонкостях различных диалектов. В данный момент моя протеже работает над собственной диссертацией, а я веду кураторскую деятельность. Рискну предположить, что мы могли бы существенно помочь вашей экспедиции с исследованием Фамарнаса. Подчас самые ценные и дорогие вещи на первый взгляд кажутся неприметными обломками и поделками. И только профессиональный взгляд сможет по-настоящему различить подлинный раритет от дорого выглядящей безделушки.   Мужчина, который выглядел больше, как опытный торгаш, чем как ученый или археолог, пододвинул к себе удостоверение и внимательно его изучил. Куда более внимательно, чем Сейлон буквально несколько минут назад. Он явно не доверял никому на слово и предпочитал, чтобы все его люди доказывали не только свой профессионализм, но и личную заинтересованность в экспедиции и в том, чтобы служить под его началом, на деле. Глаза его чуть-чуть прищурились, когда он вернул бумагу Руфусу и задумчиво пожевал нижнюю губу, словно прикидывая в своем далеко не заурядном уме, насколько он может позволить себе нанять новых ученых и насколько большие проблемы его ждут, если он им откажет.   — Лингвистика, значит? Это все, конечно, хорошо и отлично, но лингвистов у нас уже достаточно. Как и специалистов по архитектуре, гномов-подрывников, профессиональных искателей ценностей и тех, кто заявляет, будто "чует артефакты" не хуже гончей собаки, чующей дичь. Есть у вас что-то конкретное, чего в моей экспедиции пока нет? Может быть... вы предоставляете и иные услуги? — он скользнул взглядом по Виктории, позволив себе легкую усмешку. Девушка неуютно поежилась.   Руфус заметил и взгляд, и реакцию Виктории, но внешне остался совершенно невозмутимым.   — Услуги целителя и демонолога тоже можем, да. А также услугами моих ребят, который я нанял для грубой работы. Но мы не за этим пришли. И не с пустыми руками. — он коротко, по-деловому, улыбнулся, демонстрируя, что пока воспринял выпад мужчины как шутку, но только на первый раз. — Видите ли, господин Оривент, мы решили отправиться сюда не потому, что услышали об экспедиции. Мы пришли лично взглянуть на Фамарнас, а уже здесь узнали, что объект привлек и других лиц. О самих руинах нам стало известно в ходе изысканий, которые Викториа проводила для своей диссертации. Уверен, нам есть, о чем рассказать остальным ученым и археологам, чтобы их поиски проходили более эффективно, к обоюдной выгоде, разумеется. Но, только в том случае, если вы решите, что нам стоит сотрудничать. За свои знания и те сведения, что нам удалось найти о городе из других источниках мы я прошу ни много ни мало — участие в экспедиции на уровне полноправных членов исследовательской команды. Насколько мне известно, кое-кто из моих людей уже успел хорошо себя зарекомендовать как хороших и умеющих работать не только мечом, но и головой, исполнителей. Я лично подбирал каждого и скажу вам, что они того стоят.   — Ваших людей? Постойте-ка... вы ведь не говорите о тех, кто мне представлялся как наемничий отряд Скорпионы? Я дал несколько пропусков не так давно каким-то ребятам, — Оривент посерьезнел, было неизвестно, действительно ли он намекал на нечто в своей предыдущей реплике, или же попросту это была попытка поддеть и вывести из равновесия. Облокотившись о письменный стол, он сложил руки домиком и оперся о них подбородком... точнее, двумя. — Значит, вы их командир? Занятно. Что же вы сразу не пришли с вашим отрядом, а послали сначала своих людей? Хотели все разведать прежде, чем принимать решение? Хм. Знаете, до меня доходили слухи... неважно, — наконец мужчина махнул рукой и привычным движением вытащил несколько пустых пропусков. — Вы меня заинтересовали. Посмотрим, насколько хорошо вы себя проявите в экспедиции. По крайней мере, хотя бы у вас есть при себе хоть какие-то бумаги, которые бы доказывали, что вы не будете занимать место просто так. Что касается вашей ассистентки... — помедлив несколько секунд, он наконец написал ее имя в пропуск и протянул Руфусу. — Так и быть. Но считайте это авансом. Если из-за вас мы упустим прибыль, я вычту это из вашего процента за экспедицию.   — Благодарю и принимаю к сведению, — Руфус поднялся, забирая пропуск, и чуть склонил голову. — Вы не разочаруетесь в наших компетенциях. Что же касается моих ребят, то я предоставил им некоторую свободу в личных инициативах. Как грамотный руководитель, полагаю, вы понимаете, что это порой бывает полезнее. Особенно, когда люди и впрямь толковые и сметливые. И я готов закрыть глаза на ваши с ними договоренности, поскольку мы теперь делаем общее дело. Уверен, они вас не разочаруют. — улыбнувшись, он аккуратно спрятал в карман пропуск в экспедицию и свое личное удостоверение, и снова чуть поклонился — теперь уже прощаясь. — С вашего позволения, мы отбудем готовиться. Когда стартуем?   — Завтра утром приходите, — откинувшись на стуле и принявшись чистить ногти лезвием карманного ножа, бросил Акадий, который выглядел так, словно вообще не спал в последние несколько дней. — И готовьтесь к долгому путешествию. Мы как раз открыли один из самых просторных коридоров, ведущих вглубь города, и похоже, там целый сектор без завалов. Так что не знаю, сколько времени уйдет на исследование. Может, несколько дней. Может, несколько недель. В любом случае я хочу, чтобы мы там все осмотрели как следует и не тратили время, бегая обратно в лагерь. Все ясно? Берите палатки, спальники, пайки, все необходимое.   — Более чем, господин Оривент, — улыбнулась Викториа, сделав книксен. — Мы прибудем вовремя и сразу же докажем вам, насколько правильное решение вы приняли, взяв нас вместе со Скорпионами в свою экспедицию. Уверяю вас, вы не пожалеете. До завтра! — попрощавшись с руководителем, она вышла наружу и глубоко вдохнула полной грудью прохладный воздух наступавшего вечера. Дождавшись Руфуса, девушка стянула с рук перчатки и принялась растирать пальцы, подходя чуть ближе к центральному кострищу и протягивая замерзшие конечности к огню. — Что ж, все прошло даже лучше, чем мы думали, верно? — негромко спросила тевинтерка, задержавшись на несколько минут у костра, чтобы согреться перед обратной дорогой. На них обращали мало внимания, видимо, поняв, что они теперь тоже часть экспедиции.   Руфус тоже остановился рядом. Он не спешил и не мешал девушке согреваться перед обратной дорогой.   — Ты ожидала, что будет хуже? — тихо переспросил он, чуть повернувшись к Виктории. — Почему?   — Я всегда ожидаю, что будет хуже. Так, по крайней мере, приходится меньше разочаровываться, — усмехнулась Викториа, которая хотела немного согреться у костра прежде, чем им придется отправиться назад в таверну. Даже если при этом получится так, что к трактиру они подъедут уже в темноте. Зимний вечер наступал рано. Присев на бревнышко у огня, девушка с видимым удовольствием протянула к нему замерзшие ноги и отряхнула налипший на сапоги снег. — Присядь, Руфус, погрейся, — пригласила она своего спутника. Возможно, она просто не очень хотела возвращаться в "Розовый пони", то ли из-за перспективы общения с другими членами отряда, то ли потому, что здесь ей было не так одиноко.   — А, вот оно, значит, как, — Руфус охотно присоединился, присаживаясь на то же бревно рядом. Вытянув длинные ноги к костру, он немного подвигал стопы, разминая щиколотки. — В этом есть своя логика. — он кивнул и улыбнулся своим мыслям, глядя на темнеющее зимнее небо. — Я, скорее, безнадежный оптимист. Стараюсь быть готовым ко всему, но не настраивать себя на плохие варианты. Чтобы не переживать о плохом, пока этого не случится. Здорово экономит нервы. Однако твой способ тоже неплохо помогает, просто иным путем.   И, пожалуй, больше подходит тем чувствительным натурам, кто переживает разочарования достаточно болезненно. Маг перевел взгляд с неба на Викторию, чей ровный профиль слегка подсвечивали блики огня от костра. Еще один маленький штрих к образу ее мыслей и характеру. Занятно.   — А кто сказал, что я переживаю? — Викториа пожала плечами, взяв лежавшую рядом обугленную веточку, на которой кто-то недавно явно что-то жарил на костре, и пошевелив ею угли поближе к себе, чтобы раздуть пламя. — Ожидать чего-то и переживать о чем-то — не одно и то же. Если человек знает, что в реке, которую он собирается перейти вброд, водятся крокодилы, переживает ли он о них или просто учтет, как факт, чтобы найти более безопасный путь? Или же оптимистично подумает, что крокодилы сегодня хорошо поели и его не тронут, и рискнет перейти реку? — она улыбнулась, понимая, что в компании Руфуса ее непривычно тянуло на разговоры, хотя обычно беседы с людьми вызывали в ней больше раздражения, чем интереса. — Между прочим, в окрестностях Каринуса мне иногда встречались эти жуткие звери. Крокодилы, я имею в виду. Знаешь ли ты, как они поедают добычу? Вцепляются своей вытянутой зубастой челюстью в самое мягкое, уязвимое место, и начинают крутиться вокруг своей оси, пока не оторвут кусок.   Когда Викториа рассказывала об этом, в ее голосе и лице не было видно ни неприязни, ни отвращения, ни страха. Скорее, легкий и искренний интерес к этой теме. Пожалуй, для богатой и выращенной, словно оранжерейный цветок, девушки, она была на удивление слабо восприимчива к неженским разговорам.   Фразу про переживания маг сказал применительно к себе, но Викториа спроецировала ее на свой счет. Интересно. Он мысленно отметил факт и поддержал смену темы.   — Это если добыча крупная. Мелкую затаскивают целиком. — Руфус поднялся, взял несколько бревен и подкинул в костер. После чего наколдовал легкое дуновение ветра, чтобы раздуть жар на поленья. — Я не зоолог, но слышал, что крокодилы питаются только ферментированным мясом. Для этого они затаскивают добычу в воду и зарывают под илом. А вот когда она достаточно подтухнет — для них это лучшее лакомство. Забавная рептилия. Живой, сохранившийся атавизм.   Странно, что Руфус выбрал перевести тему, вместо того, чтобы ответить прямо, но Викториа не собиралась позволять ему так легко срываться с крючка. Она повернула голову к магу, глядя ему прямо в глаза, хоть взгляд этот и не был настолько же ледяным и сухим, как прежде члены отряда Скорпионов могли заметить у магессы. Казалось, что он немного, совсем чуть-чуть, потеплел. Как будто на реке впервые за долгую и морозную зиму тронулся лед, и сквозь трещинки можно было то тут, то там разглядеть плеснувшую хвостом рыбку или веселый бег течения. А может быть, это все просто были отсветы костра, пляшущие в ее темных зеленых глазах, сейчас похожих по цвету на дикое болото, где без вести пропадали люди.   — И все же, перешел бы оптимист реку, надеясь, что крокодилы его не тронут, или поискал бы более безопасный, пусть и более длинный и, возможно, трудный путь? — поинтересовалась она, чуть покачивая носком сапога, едва не задевающим край костра. — Лично я считаю, что одной веры в лучшее недостаточно. Она, конечно же, помогает в некоторые моменты, но нужно и что-то еще. Знания, опыт, и иногда — да, просчет всех возможных вариантов. Оптимизм отличный инструмент, но не тогда, когда он слепой. Ты считаешь иначе?   Целитель усмехнулся и погладил непривычно чистый подбородок. После предстоящей экспедиции он снова зарастет, и все вернется на круги своя, но сейчас его это устраивало.   — Мы ведь все еще говорим о текущей ситуации? — позволил себе уточнить Руфус, возвращаясь к изначальному вопросу. — В самом худшем варианте нам бы просто отказали. Вряд ли это можно приравнять к опасностям. Я бы даже не отнес это к разочарованиям. Люди часто говорят "нет" по тем или иным причинам, это обыденная ситуация.   "Если только не воспринимаешь отказы болезненно", подумал он, но намеренно ограничился сказанным. Он беспечно пожал плечами и поворошил поленья в костре.   — Если же говорить о крокодилах, то оптимизм, как и пессимизм здесь излишни. Вполне достаточным будет голый рассчет.   — Наверное, ты прав. Худшее, что могло произойти, это если бы только зря потратили время. — Викториа пожала плечами и, наконец согревшись, поднялась со своего места. — Впрочем, отказ повлек бы за собой определенные последствия, которые могли бы обернуться для нас куда большей опасностью, не так ли? Всегда стоит просчитывать результат не на один, а на несколько шагов вперед. По крайней мере, так любил приговаривать мой учитель по танцам, — она улыбнулась, чуть прищурив глаза, и обернулась к Руфусу. — Поедем обратно? Перед завтрашним утром хотелось бы как следует выспаться. Кто знает, когда еще удастся поспать не в спальном мешке на жестких камнях, а на нормальной кровати. И будем надеяться, крокодилов в нашем окружении не прибавится, — добавила она уже почти шепотом, кутаясь в длинный меховой плащ. Становилось морозно, и дорога до таверны наверняка будет не самой приятной. Когда заходило солнце, температура падала, и холод пробирался под одежду и неприятно щипал кожу.   — Пойдем, — согласился маг, поднимаясь и предлагая локоть. — В таверне хотя бы можно будет согреться горячим травяным чаем.   Они вернулись к лошадям, и Руфус подал руку, чтобы помочь девушке, закутанной в тяжелые меха, взобраться верхом.   — К слову, — произнес он тихо, чтобы не слышали мимо шныряющие обитатели лагеря. — Выбранная тобой тема для диссертации меня заинтриговала. Я был бы рад, если бы она увидела свет. Знаю, это звучит странно, ведь мы с тобой оба знаем, что это всего лишь роль, но я вижу в тебе задатки блестящего исследователя-аналитика. Так что подумай на этот счет как-нибудь на досуге. — он таинственно, с толикой наигранности, улыбнулся и добавил почти шепотом. — Кто знает, вдруг тебе понравится?   Приняв помощь мага так, словно это было самим собой разумеющимся, и все же не забыв благодарно кивнуть ему головой, Викториа устроилась в седле и отправила коня в легкую рысь. Может быть, она и не была слишком быстрой, зато покрывала огромные расстояния и не сильно выматывала скакуна.   — Возможно. Но все мои планы придется отложить, как минимум, до того момента, как мы не завершим текущее задание. Не хотелось бы слишком распылять свое внимание, когда на кону стоит... столь многое, — туманно заметила девушка, и погрузилась в долгое и задумчивое молчание. Было видно, что она утомилась за этот день, и только и мечтала о горячей бане и теплой постели в ставшей уже почти родной комнатушке в Руссильоне.

Руины Фамарнаса   — Идем. Пора возвращаться в лагерь, — бросила Адалин Виктории и, не дожидаясь ее, пошла к улице, ведущей прочь. Оставаться в этом месте не хотелось ни секундой дольше.   — С чего такая спешка? — Викториа как раз подняла и отряхнула из серой, противной пыли, которая скапливается в подвалах и погребах после долгих лет без человеческого присутствия, небольшой треснувший кувшин. Она повертела его в руках, словно размышляя, представляет ли он хоть какую-то ценность, а затем просто пожала плечами и сунула в сумку. Места в последней оставалось совсем немного, так что вернуться следовало бы хотя бы для того, чтобы разгрузить находки и показать их Акадию. Даже магесса понимала, что вернись они с пустыми руками, экспедиция очень скоро может попросту развалиться, а того и гляди, начаться настоящий бунт.   Бросив взгляд на вдруг почему-то задержавшуюся у статуи Адалин, тевинтерка прочистила горло.   — Вряд ли Акадий заплатит за эти обломки хоть что-то, — заметила она, подходя чуть ближе и тоже бросая взгляд на разрушенное произведение искусства, но не задерживаясь на нем слишком долго. Вместо этого, ее внимание переключилось на длинные волосы ферелденки, которые теперь были забраны в узел. Сама же Викториа тоже предусмотрительно перед экспедицией забрала волосы в тугой пучок, и теперь размышляла, насколько же должно быть неудобно Адалин было раньше, в лесу, когда она бегала с обычной косой, собирающей каждую травинку и веточку. Однако не могла не отметить легкий укол сожаления. Ей нравилось смотреть на светлые, соломенные волосы Адалин, когда та расчесывала их по утрам. Такую гриву нужно было холить и лелеять, такой нужно было гордиться, а не вечно носить заплетенной в косу. Отвлекшись на эти размышления, Викториа вдруг поняла, что слишком долго молчит, глядя на свою спутницу. + Треснувший кувшин для вина (1 золотой)

Лагерь археологов - Руины Фамарнаса   — Ладно. Тогда идем строго по карте, не сворачиваем в неотмеченные коридоры и внимательно смотрим по сторонам. Тут могут быть ловушки.   — Есть, госпожа председатель, — чуть усмехнувшись такому предупреждению от Адалин, отрапортровала магесса. Казалось, что она была в хорошем настроении, но на деле это было лишь еще одной маской. Улыбки и юмор были лучшим способом скрыть собственные страхи, а страхов у Виктории в этом месте, после трех дней пути в подземельях, было предостаточно. Но нельзя было допустить, чтобы их кто-то распознал. Даже после того, как одной судьбоносной ночью она проснулась от кошмара. В тот раз все удалось списать на влияние демона, и не признаваться в том, что тевинтерка попросту до дрожи боялась темноты.   Лучше было бы, если бы так оставалось и впредь. Собравшись и ознакомившись с копией карты, которую столь удобно предоставил им Феликс, девушки отправились на разведку. Осматривать приходилось огромные пространства, а потому решение разделиться было наиболее разумным. Отойдя от лагеря на достаточное расстояние, чтобы иметь шансы найти хоть что-то, что уже не раскопали остальные члены экспедиции, Адалин и Викториа вышли на то, что когда-то, вероятно, было одной из улиц города. Петляющая из стороны в сторону дорога теперь была разбита, камни выворочены, а искусные фонарные столбы валялись на земле, словно поваленные деревья после шторма. Проверяя дом за домом, им удалось найти совсем немногое, да и то вряд ли представляло ценность для Акадия. В одном из домов Викториа, осторожно переступив порог без двери и держа перед собой шарик магического света, обнаружила довольно занимательную картину.   Скелет, добела вылизанный временем, с отсутствующим черепом, висел на стене, прибитый к ней почти рассыпавшимся в прах копьем. На скелете можно было увидеть неплохо сохранившуюся кольчугу, которую магесса осторожно попыталась снять — на доспехах можно было разглядеть странные символы и знаки, которые позже можно будет разобрать в лагере. Но как только она притронулась к кольчуге, скелет тут же рассыпался на отдельные косточки и упал к ее ногам вместе с копьем. Взвизгнув от неожиданности, магесса отпрянула, словно на мгновение подумала, будто скелет ожил и вот-вот попытается на нее напасть. Но ничего не произошло.   Это место так же оставалось безмолвным и мертвым, как и прежде.   + Чешуйчатый эльфийский доспех (+1 к защите; тяжелое)

Лагерь археологов   — Можно разбиться по трое, — предложила Адалин, оглядывая отряд. — И так, чтобы в каждой группе был маг и кто-то знакомый с такими... руинами и подземельями. Я вот первый раз под землей.   — Хорошая идея, — кивнула Викториа, с одобрением взглянув на Адалин и осторожно проверяя свои вещи, внезапно почувствовав, что могла что-то потерять по дороге. — Мы можем пойти вместе с тобой и Руфусом, а остальные разобьются по своему усмотрению.   Руфусу она доверяла настолько, насколько было возможно в ее положении и в этом отряде, а Адалин казалась ей наиболее профессиональной, по крайней мере в тех вещах, которые не касались взаимоотношений с людьми. Здесь, в подземелье, дипломатия особенно и не требовалась, зато требовалась внимательность и способность быстро реагировать и защищать свой отряд. С этим ферелденка вполне могла справиться, по мнению магессы. Что же касается остальных Скорпионов, то ни один из них не был для нее особенно важен, да и они сами могли позаботиться о себе.

Лагерь археологов   — Доброе утро, коллега, — он сочувственно улыбнулся мужчине. Вместо того, чтобы заниматься чем-то стоящим, приходится проверять документы — бедняга. — Слышно что-нибудь интересное, о чем нам стоило бы знать? Что-нибудь, стоящее особенного внимания?   Проверив документы троицы, Сейлон хмуро посмотрел на утреннее тусклое зимнее небо, словно ожидая, что вот-вот пойдет снег. Услышав вопрос Руфуса, он быстро пробежался глазами по пропускам и вернул их, дернув подбородком в сторону подъемника.   — Проходим, не задерживаемся, — громко оповестил он, а затем добавил уже чуть тише, нервно почесав козлиную бородку. — Тоннель, который недавно тут откопали, кажется, ведет в глубины самого города, и похоже, что он устоял почти без разрушений и завалов. Нам повезло. Но это и подозрительно. Обычно, чтобы руины настолько хорошо сохранились, требуется магия... и немалая. Будьте там осторожны — вполне возможно, что город не такой уж и покинутый. Я скоро присоединюсь к экспедиции, только закончу тут с проверками.   Махнув рукой и направив очередных наемников в сторону дыры в земле, вокруг которой уже толпились люди, Сейлон вернулся к своему непосредственному заданию — проверке документов. Не самая почетная обязанность, но нужно было закончить дело и убедиться, что в экспедицию не затесался кто-то, кто мог испортить все это непростое дело. Им не нужны были зеваки и воры в собственных рядах, поэтому хоть бумаги и были лишь частью предосторожностей, они были важной их частью. Викториа лишь едва заметно сжала губы, услышав это предупреждение, но она не ожидала, что экспедиция будет прогулкой в парке. Очевидно, что подобные руины были опасны, и не только тем, что в них могли угнездиться пауки и глубинные охотники, и даже не тем, что стены и потолок могли рухнуть на голову в любой момент. Древняя эльфийская магия оставляла следы. Даже, можно сказать, шрамы — прямиком там, где она была использована. А судя по описаниям ритуала, который нашли Скорпионы, магия там проводилась темная и кровавая, а такие заклинания всегда воздействуют на Завесу весьма разрушительным путем.   Погрузившись на подъемник, последние из Скорпионов наконец спустились в дыру, уже знакомую некоторым из них по предыдущим вылазкам. Жутко и натужно заскрипев, лифт двинулся вниз, в темноту, однако кое-где там можно было различить оранжеватые отблески ламп и факелов других членов эскпедиции. Что ж, хотя бы им не придется слишком сильно переживать о припасах и освещении, подумалось Виктории, когда она на мгновение почувствовала подступивший было к горлу сухой и неприятный комок при мысли о том, что на неизвестное количество дней она окажется под землей, там, куда не проникает солнечный свет, без возможности выйти на поверхность и подышать свежим воздухом. Слишком это все было похоже на ловушку. Но поворачивать назад было уже поздно, поэтому она просто чуть крепче сжала руку Руфуса, как будто ища в нем поддержки и успокоения. Это сработало... на какое-то время. Когда спустились все желающие принимать непосредственное участие в походе, и сумки с инструментами, припасами и прочим необходимым в пути были распределены, экспедиция двинулась вглубь раскопанных и укрепленных тоннелей. Они свернули именно там, где недавно из стены было выворочено несколько крупных камней — но о том, что именно тут произошло, знали только Рольф, Дамиан, Феликс и Вильгельм. И рассказывать об этом всем остальным они явно не спешили. Пройдя это место и углубившись в бесконечные норы и переходы там, где раньше они были заблокированы, большая группа людей отправилась в город, который, по записям сказительницы, носил имя Фамарнас.   Город рабов, в переводе с древнеэльфийского. Город, в котором когда-то проводился странный и до конца не понятный ритуал. Город, в котором должны были быть несметные сокровища.   ***   Им пришлось медленно, перебираясь через разрушенные пустые коридоры и залы, заваленные хламом и песком комнаты, продвигаться в сторону сердца города. Прошло около трех дней, и хотя трудно было следить за временем здесь, под землей, где не было видно солнца, у магов были свои приспособления для отмерки часов. Наконец Акадий снова приказал встать лагерем в одном из просторных и подходящих для этого помещений, объявив, что отряды исследователей и охраняющих их наемников могут отправиться на разведку и осмотреть прилежащие ответвления, однако предупредил, чтобы никто не вздумал бродить по этим залам в одиночку — пока что им попадались лишь глубинные охотники, и особой опасности для такой большой группы эти зверьки не представляли, обходя экспедицию стороной, но на мелкий отряд они вполне могли напасть. К тому же, кто знал, что еще может встретиться им в глубине города. Быстро организовав лагерь, чтобы отдохнуть и перекусить, ученые собрались для обсуждения находок, которых, к их удивлению, почти не оказалось. Город выглядел абсолютно пустым, заброшенным и разрушенным, словно здесь уже кто-то побывал и вынес отсюда все ценности, если они тут вообще были.   Дух экспедиции медленно, но неуклонно падал, и уже начинались шепотки, что весь этот поход был организован впустую, что ничего здесь нет, кроме пыли и грязи, и что обещания Акадия о несметных сокровищах — не более, чем заблуждения слишком уж увязшего в мыслях о собственной непогрешимости тевинтерца. Да и сам господин Оривент начинал заметно нервничать. Это заметили более наблюдательные члены Скорпионов, видя, как после объявления он быстро ушел в свой шатер и приказал никого туда не пускать. Викториа, съев безвкусный, но по крайней мере подавляющий голод паек, раздумывала о том, как следует поступить.   — Кажется, здесь действительно ничего нет, — негромко сказала она, не обращаясь ни к кому лично, но сидя рядышком с местом, где обосновались Скорпионы. — Но насколько я помню, у нас есть кое-какая информация, которую неплохо было бы проверить. Может быть, стоит сходить и осмотреться? — она намекнула на найденную карту и записи, которые могли привести их к чему-то более интересному, чем полуразрушенные здания и дома, в которых наверняка когда-то жили обитатели города.   -3 пайка   Возможен бросок на Внимательность для каждого члена отряда "Скорпионы" при разведке вокруг лагеря. При результате 1 или 20 необходимо дождаться Мастерского поста для выбросившего результат персонажа.

Таверна "Розовый пони" - Лагерь археологов   Поутру что-то изменилось. Нет, в самой таверне все, казалось, осталось по-старому — все те же сонные постояльцы, все те же спешащие заскочить за кофе и булочкой на завтрак горожане, все те же тренировки на заднем дворе и собравшаяся посмотреть на целый наемничий отряд детвора, все та же черная лохматая собака, рыскающая вокруг трактира в поисках выброшенной еды... но все-таки что-то изменилось. Викториа это чувствовала, как будто чей-то взгляд на собственной спине, не угрожающий, а просто — присутствующий. Быстро собравшись и сдав ключ госпоже Кейне, что заведовала трактиром, магесса оседлала коня и направилась в город, сообщив, что встретится с остальными в лагере археологов через час. Следовало быстро закончить все свои дела в Руссильоне, потому что, как ей казалось, эскпедиция может неплохо затянуться, а если Фамарнас и вправду был целым подземным городом эльфов, то вряд ли они успеют исследовать его за один день.   Когда магесса уже отъехала от трактира, и лошадь зацокала копытами по брусчатке в направлении центральной торговой площади, только тогда она наконец поняла, что изменилось. Ее собственные ожидания. А еще — куда-то пропал Джакомо. Девушка не увидела его из своего окна на тренировочной площадке на заднем дворе, а ведь он был там каждый день. Неужели его вызвали на какую-то другую срочную миссию? Или он исчез по иной причине, о которой простым полевым агентам Сопротивления никто докладывать не собирался? Или, может, он должен был вернуться ко времени начала похода в глубоко запрятанный под землей покинутый город эльфов? Викториа этого не знала. Решив, что подумает об этом позже, она отбросила ненужные, отвлекающие от насущного мысли, и спешилась у алхимической лавки, заходя внутрь и через некоторое время возвращаясь обратно на улицу с уже пополненной сумкой.   Письмо Верпиния, найденное в доме погибшего тевинтерца, магесса загодя предусмотрительно сожгла с помощью магической искры. Естественно, после того, как убедилась, что никто за ней не наблюдает. Нечего было носить с собой подобные письма, особенно там, где рядом окажется неизвестное количество имперцев. Если его кто-то увидел бы, то Виктории не сдобровать. Так или иначе, проверив все вещи и решив, что больше ничем она помочь себе не сможет, Викториа направилась в сторону лагеря, где уже вовсю кипели приготовления.   Как оказалось, археологи за прошедшее время успели соорудить небольшой деревянный подъемник, которым можно было воспользоваться вместо того, чтобы спускаться в раскопки своими силами, полагаясь на принесенные загодя веревки. Это было довольно удобно, поскольку кроме людей, вниз предстояло спустить и ящики с инструментами и провизией, и тяжелые мешки с чем-то, от чего исходила явная аура лириума, и громоздкое оборудование для раскопок и укрепления стен — все это как раз было в самом разгаре. Акадий координировал спуск, что-то громко рявкая на тевине, остальные же Скорпионы собирались у края палаток, ожидая своей очереди спускаться. Викториа спрыгнула с лошади, и к ней тут же подошел один из охранников.   — Лошадей оставляем здесь, — объяснил он. — Внизу слишком тесные проходы, лошади не пройдут. Мы оставим тут несколько людей присмотреть за лагерем и животными, пока нас нет. Бесплатно, естественно, для членов экспедиции. Свои бумаги предъявляем во-о-он тому человеку, — махнул он рукой в сторону того, кого Руфус сразу же узнал. Это был никто иной, как его коллега Сейлон. Он стоял во главе длинной очереди, в которой уставшие и бледные от недосыпа маги в тевинтерских робах, а также нанятые ими наемники, медленно продвигались в сторону подъемника.   - продано: зелье лечения (25%) - 2 шт. за 50 с. - куплено: великое зелье лечения (50%) - 3 шт. за 3 золотых - куплено: зелье лириума - 5 шт. за 10 золотых

Таверна "Розовый пони"   — Вы не знаете, что это за ключ? К кому он может относиться и что означает вензель? У нас, к сожалению, не нашлось достаточно разбирающейся в гномьей истории личности, чтобы хоть что-то узнать о нём. Поможете?   Несмотря на то, что пока что Рогвир проживал в таверне в ожидании, когда ему придут указания сверху и его, возможно, распределят в другое место, он выглядел куда более радостным и довольным жизнью, чем когда крутился в лагере археологов. От гнома пахло пивом, похоже, зря времени он не терял, но выглядел достаточно трезвым, чтобы не позабыть все свои накопленные знания. Взяв ключ, гном покрутил его в руках и посмотрел на просвет, будто пытаясь найти нечто, что невозможно было разглядеть на первый взгляд, а затем вскинул брови и положил ключ обратно на стол, откинувшись назад.   — Значит, вы его просто нашли где-то в глуши? Любопытно, любопытно... я узнаю этот вензель, правда, вряд ли на сегодняшний день хоть кто-то помимо Летописцев помнит этот знак. Это герб одного из старейших тейгов, судя по старым картам, где-то на востоке, в районе Виммаркских гор. Тейг Реррад, — наконец сказал он, задумчиво пожевав нижнюю губу и подергав себя за раскидистую бороду. — О нем мало что известно, кроме того, что он был полностью захвачен Порождениями Тьмы и пал одним из первых во время Первого Мора. Единственное, что сохранилось из записей об этом тейге, так это эксперименты кузнецов и рунных мастеров, которые там проводились. Есть даже теория, что именно там, или в непосредственной близости от тейга Реррад, пробудился первый из Архидемонов и сформировалась армия Порождений, которые двинулись оттуда в сторону остальных Глубинных троп, но доказательств этому мало. Похоже, гномы, что бежали из Реррада, закрыли главные врата и унесли этот ключ с собой, а затем потеряли. Вам невероятно повезло, что вы его нашли, правда, я не знаю, существует ли тейг до сих пор. Если все теории о нем — правда, то там вряд ли можно найти хоть что-то, кроме руин и Скверны. Можно отправить его в Кэл-Шарок, уверен, Летописцы заплатят огромную сумму за подобную находку, и кто знает, может, даже через пару лет организуют поход на поиски тейга.

Комната Эльсы   — Вы его не пробовали? — спросила Адалин, уже зная, какой получит ответ. — Как его правильно использовать? И что в теории может пойти не так? Чары такого рода могут дать сбой?   — Насколько я знаю, Ринн его не использовала. По крайней мере, при мне, — пожала плечами тевинтерка, спокойно стирая невидимое пятнышко с рукава своей робы. — Но Кастор говорил о нем достаточно уверенно. Не думаю, что он взял бы его с собой, если бы подозревал, что что-то может пойти не так. Но это магия, Адалин, а магия — это сущность Тени. И как сама Тень, она изменчива и непостоянна. Поэтому гарантировать, что все сработает без осечек, ни я, ни даже покойный ныне Кастор не смогли бы. С другой стороны, у тебя нет иного выбора, — улыбнулась Викториа, склонив голову набок по-птичьи и внимательно глядя на ферелденку. Ей было интересно, рискнет она или же предпочтет отступить, не зная всех деталей и не будучи уверена в том, что все пойдет по плану. — Разве что взять с собой кого-то из магов и надеяться, что они смогут проскочить мимо охраны. Но, как по мне, это гораздо более рискованно.   Покосившись на Эльсу, которая выглядела так, словно погрузилась в какие-то свои размышления и раздумья, Викториа затем перевела взгляд на Руфуса. Тот описал ритуал без излишнего пиетета или отвращения, и это снова навело девушку на мысль, что с ним ей было куда более комфортно, чем с кем-то из остальных членов отряда. Правда, ее немного беспокоило то, что маг где-то пропадал по ночам, и слова Дамиана глубоко засели в ее разум, как репейник в шерстяной подол. В ее голове образ Руфуса никак не состыковался с образом повесы, который в каждом городе имеет по женщине. Что-то тут было явно не так. Возможно, Дамиан солгал, чтобы задеть ее — такое уже бывало, и теперь Викториа этого ожидала. А может, она сама не знала, на что способен этот тантервалец.