Perfect Stranger

- ТОГДА СДОХНИ!   "Продолжай болтать, тварь", — думал Джеймс, напряженно вслушиваясь в звук голоса и шагов, определяя, насколько близко находится ангел и как быстро приближается к колонне. "Может, я и сдохну... но уж точно не сегодня!"   Выверив момент, Гловер тихонько, стараясь не двигаться и не выдавать себя, перевел рычажок с положения "safe" в "fire". Секунда прошла так, словно растянулась в вечность, и он уже не слышал ни собственного дыхания, ни стука сердца, ни хныканья маленькой девочки возле импровизированного трона; он не слышал ничего, кроме звука потустороннего голоса и его быстрых, переходящих в бег шагов по мраморному полу. Ближе. Еще ближе.   Вот сейчас.   Низко нагнувшись, он высунулся из-за колонны, быстро прицелился в голову существа и нажал на курок. Враг бросил в него два копья. Оставалась крошечная надежда, что больше у него снарядов не будет, и придется вступить в ближний бой. Даже если Джеймс промахнется, "Вальтер" P99 имел полуавтоматический режим, и не нуждался в том, чтобы тратить драгоценные доли секунды на взведение курка. Сейчас это могло сыграть ключевую роль.

Кидаю Avoid Harm +1   Результат: 16 - You emerge completely unharmed ?

Прыгаю и прячусь за колонной. Какие-то кубики надо кидать?)

У тебя есть секунда, если не меньше, и ты примечаешь ближайшую колонну. Если только умудриться достичь её в один прыжок - это было бы неплохое укрытие.   "Да пошел ты к черту, урод", — пронеслось в застывших, будто бы обледеневших мыслях, но тело отреагировало само, повинуясь инстинкту выживания, который столько раз спасал от верной смерти. И пока мысли, жужжа, проносились в черепе, заставляя красноватые пятна плясать перед глазами, а сердце гулко и глухо стучать в непередаваемой злобе и ярости, тело Джеймса Гловера уже бросало само себя в сторону колонны. Тело само знало, что делать. Иногда мысли только мешают, иногда чувства становятся препятствием.   Он знал, что шел прямиком в ловушку, с того самого момента, как открыл рот и попросить закурить у подозрительного паренька в худи. Он знал, что в спину сверлом вворачивается взгляд, полный кровожадной ненависти и желания причинять боль. Он знал, что женщины и девочки, скорее всего, не существует: всего лишь иллюзия, галлюцинация, призванная его сомневаться, осторожничать, чувствовать вину за то, что не смог спасти, за то, что не выполнил свой долг. Служить и защищать, оберегать родину и тех, кто остался позади, вот только все эти пустые и лишние слова казались насмешкой над реальностью.   Джеймс шел прямиком в ловушку, потому что ему до боли необходимо было узнать ответ на свой вопрос. И этот вопрос сейчас висел в воздухе мерзкой кровавой пеленой. Ответом на этот вопрос будет смерть.   Вот только — чья?.. Его, капрала Гловера в отставке, или врага, принявшего гротескный, но оттого простой в понимании образ? В конце концов, это был не человек.   А если так — то убить его гораздо проще.

Хочу предупредить, что завтра (в субботу) меня не будет..

Пробую Observe The Situation (Perception +1)   Результат: 11   Вопрос: What can I use to my advantage? (если можно задавать вопросы из списка, офк)

Что-то мелькает этажом выше, в щели между перилами, и снова, но уже ещё выше. Опытный стрелок вроде тебя вполне мог бы попасть...   Трупы его давно не пугали. Нет, страха он не испытывал, даже наблюдая подобную бессмысленную, извращенную жестокость. Это не страх наполнил ядовито-красным туманом его голову и глаза, не страх булькал в груди и застревал в горле, разрывая его болью и сдавливая, как удавка. Злоба. Сверху донесся издевательский смех, будто тот, кто устанавливал эту ловушку, паук, раскинувший персональную паутину, именно этого и ожидал. Джеймс закашлялся, щурясь и пытаясь отринуть чувство песка, забившего нос и глотку.   Быстро прицелившись, он поискал глазами цель. Что-то на краю зрения, что-то, похожее на тень. Теперь уже не было сомнений: кошмары пришли за ним прямиком из мира снов, чтобы терзать и издеваться, пока он не спустит курок пистолета, приставленного к виску. Гловер заставил усилием воли руки перестать дрожать и трястись. Это получилось с завидной легкостью. Нужно было просто перестать думать и положиться на инстинкты, это всегда срабатывало. Он уже готов был выстрелить, но тут перед внутренним взором встал образ маленькой девочки.   Девочки, которая все еще могла быть жива, ведь ее тела Джеймс не видел. Он медленно опустил оружие и быстрым, но выверенным шагом, перескакивая через ступеньки, двинулся вверх по лестнице, дыша ровно и мерно, и пытаясь успокоить бешено колотящееся внутри сердце. Стрелять в неясные тени, когда наверху могли еще быть гражданские, было почти невыносимо. Слишком напоминало то, что он так долго пытался забыть. Впрочем, терять бдительность было опаснее: тот, кто убил женщину, мог все еще быть наверху или даже держать девчонку в заложниках.

Хм, а разве не я должен кидать на Repressed Memories?  

И почему, черт подери, он так хочет тебя прикончить?   Джеймс вздрогнул и проследил, как подозрительный тип, так напоминающий того паренька в черном худи, завернул за угол. Нет. Точно показалось, с усилием подумал мужчина, почти со слышимым скрежетом развернув голову в другую сторону, заставляя себя выбросить эти мысли из головы, эти образы, эти тени. Ребекка говорит, нужно просто их игнорировать, и рано или поздно они уйдут. А если сейчас он пойдет следом, то потом мамашка еще полицию вызовет, а у Гловера и так достаточно приводов, чтобы еще раз испытывать судьбу и потом слушать в трубку осуждающее молчание Уильямса и обеспокоенный, но при этом какой-то... презрительный?.. жалостливый голос мисс Шульц.   Да пошло оно все.   Развернувшись, Джеймс быстрым шагом последовал за странным мужиком, преследующим женщину с ребенком. Пока он шагал, в голове роились, подобно гигантскому воспаленному улью, злые, кусачие мысли. Какая, к чертовой матери, женщина с ребенком? В такое время, в этом захолустье, где не было даже мало-мальски нормальных заведений для таких посетителей, лишь круглосуточные рыгаловки, подозрительные окошки для займов и наркоманы по углам? Это было так же иллюзорно, так же нереально, как и тени, приходящие после заката. И все же он шел. Быстро, уверенно, как идущий по следу добычи волк, опустивший гривастую голову к земле. Джеймс часто, когда мучился бессонницей, смотрел бессмысленно и бездумно каналы типа "Дискавери", и сейчас ему на ум пришли слова, произнесенные голосом диктора через шепелявый динамик старого телевизора.   "Чаще всего морской чёрт лежит на дне неподвижно. Сливаясь с дном, морской чёрт приманивает к себе добычу приманкой-эской. Когда добыча подплывает к охотнику, удильщик в доли секунды открывает пасть и засасывает туда воду вместе с жертвой..."   Морской черт со светящейся штуковиной, свисающей изо лба, предстал перед глазами. Мастер маскировки, но при этом умело подманивает к себе ничего не подозревающую жертву, идущую на свет, а затем... затем огромная пасть, полная острых-зубов кинжалов, и уже поздно осознавать, что тебя провели. Джеймс усмехнулся. В темноте переулка, куда свернула странная компания, этого все равно никто не увидел.

Мало ли, если надо было оставаться на улице, могу отредактировать. Но если это неважно, то неважно)

Ну, меня пока происходящее в больнице никак не касается, но если что - я могу удалить последний свой пост.

Долгие-долгие гудки становились все громче, превращаясь в шипение статики, и Джеймс наконец нажал кнопку "отмена". Никто не придет, никто не выслушает, кроме молчаливых глаз овчарки Бесси, которая понимала, пожалуй, больше, чем иные двуногие. Обернувшись, он бросил взгляд в переулок, но оттуда никто не вышел. Не выполз, не выпрыгнул, не выкатился, не выплыл, подобно черной маслянистой тени, что поджидали в квартире, внезапно опустевшей и оттого ставшей какой-то чужой.   В голове все еще раздавались длинные гудки, но телефон уже давно был в кармане. Он посмотрел на открытый в такое время крошечный круглосуточный магазинчик. В таких можно было купить пиво, сигарет, чипсы, может, бутерброды или сосиски для Бесси. Толкнув дверь, Джеймс вошел в магазин, заметив грязные немытые разводы на кафельном полу; из-за угла доносилось едва слышимое жужжание морозильных камер, внутри которых дожидались своего покупателя прохладительные напитки, мороженое и легкий алкоголь. Кто-то тихо кашлянул со стороны приоткрытой двери в туалет, но мужчина проигнорировал этот звук.   Когда оскудеет моя душа, Утолит свой голод сполна...   Радио передавало какую-то незнакомую, протяжную, унылую песню. Что это вообще за текст? Гловер мотнул головой, пытаясь заставить себя сосредоточиться. В конце концов, он мало следил за модой и почти ничего не знал о последних хитах. Похоже, он вообще много чего пропустил за последние годы, дав миру стать еще более чуждым и незнакомым, еще более непонятным и сложным. Звонок Ребекке теперь выглядел глупым и поспешным решением. Все было, как обычно, и незачем тревожить и так перегруженного работой психиатра. Джеймс мог справиться и своими силами.

И в его взгляде было нечто странное. Чужое. Пугающее. Люди так пронзительно не смотрели, даже на тех, кого хотели убить.   Джеймс махнул рукой на прощание и направился вниз по улице, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Это ощущение прямого взгляда в спину никогда не подводило и пару раз даже спасало от пули засевшего в полуразрушенном здании снайпера. На ходу вытащив телефон из кармана — дешевую "Нокию" с черно-белым экраном и отвалившейся задней крышкой — мужчина открыл список контактов. Дэвид, сержант Уильямс... он пролистывал список, большая часть которого уже почти стерлась из памяти. Он давно не звонил родителям: было слишком стыдно слышать голос матери, не говоря уже о том, чтобы посмотреть ей в глаза. Остановившись на имени "Синди", он прислонился спиной к стене и сделал затяжку, наполняя легкие горьким дымом.   Вполне возможно, что черный худи вовсе не следил за ним и не следовал сейчас на расстоянии нескольких десятков метров по извилистым аллеям, наполненным старыми газетами, пустыми банками из-под газировки и брошенными у стен матрасами бездомных, изъеденными вшами. Вполне возможно, что у него просто опять приступ паранойи. Возможно, что его мозг просто потихоньку плавится от бессилия, чувства вины и непонимания собственного места в жизни. Джеймс вернулся на гражданку существом, неспособным жить без постоянного стресса, без мыслей о том, что кто-то хочет его убить. Это было похоже на тиски, медленно выдавливающие его рассудок, эмоции, желание продолжать свое существование. Незнакомый, холодный, мерзкий мир не принимал Гловера обратно, выталкивал из своей утробы в крови и боли, но вернуться назад было невозможно.   Он завис между миром насилия и песка и миром, в котором большинство людей озабочены лишь тем, где бы бросить кости на вечер и кого бы затащить в постель. Мерзким, липким миром, в котором не было места черному и белому, только бесконечная поганая серость.   Рука задрожала, и Джеймс пролистал список контактов вниз, минуя имя бывшей девушки, и остановился на номере, по которому должен был позвонить еще неделю или две назад. "Ребекка Шульц, психотерапевт". Никакого черного худи не было. Точнее, он был, обычный парень, проявивший толику любопытства, увидев Джеймса на улице, и великодушно поделившийся сигаретой. Все это — просто паранойя, галлюцинации, ожившие кошмары. Ребекка должна узнать об этом... потому что больше ему никто не поможет. Никто не поверит. Он нажал кнопку вызова и вслушался в длинные гудки.

Ну, так я с ним и заговорил же. И одновременно пытаюсь понять, чего он хочет.  

Пробую Read a Person (+0 Intuition)   Результат: 11

А может, стоит просто попытаться успокоиться, и осмотреться повнимательнее. Если кто-то действительно угрожает тебе, он не стал бы нападать в этом достаточно людном месте.   Вон тот парень. Высокий, тощий, в худи и с сигаретой. Обычный, даже слишком обычный — таких в переулках возле подобных мутных заведений всегда пруд пруди. На вышибалу не похож, похож, скорее, на соглядатая. Некоторые уличные банды выставляют самого безобидного на вид парня смотреть, кто выходит из баров и клубов, пьяный и с деньгами. Вот и сейчас он смотрел на человека, вышедшего из здания с покосившейся вывеской, и поспешно сующего смятые деньги в карман куртки. На человека, который явно выглядел каким-то больным и встревоженным.   Быстрые деньги. Для некоторых это означало не займы, а вытрясание этих денег из случайных прохожих. Но Джеймс пока что не опустился так низко. Хотелось в это верить.   — Закурить не найдется? — спросил он хриплым голосом, взглянув на паренька в худи. — Я пустой совсем.   В доказательство своих слов он похлопал себя по карманам, вытащив пустую пачку из-под сигарет. Неловкая улыбка, располагающая к себе, движения, будто бы скованные. Все это было призвано усыпить бдительность возможного врага, который бы воспринял его как обычного бедолагу, которых в этом городе и так навалом, а не бывшего военного, выбравшегося из ада на одной только силе воли. Взгляд зеленых глаз Джеймса тем временем пытался уловить мельчайшие детали в поведении незнакомца. То, что черный худи за ним следил, было очевидно. Но зачем?

Понял. Сейчас отпишусь :)

Что ж, полагаю, я могу сделать ход на Observe the Situation (+1 Perception).   Кидаю кубики)   Результат: 16

— Скоростные займы денег, лучшие ставки, низкие проценты. Чем могу услужить?   В памяти застыл одноглазый кот с разодранным ухом, как свет фонарей отразился в его единственном зеленом глазу, превращая его в белое пятно; как он издал то ли шипение, то ли протяжное мяуканье, будто предупреждал: не ходи сюда, братишка, поворачивай назад. Окровавленная крыса у его лап еще подергивала хвостом, расставаясь с жизнью, но для нее все было уже кончено. Краем глаза в углу конторки Джеймс заметил неподвижную фигуру, а в нос ударил резкий запах застарелой крови и пота. А еще дыма и чего-то горелого и мерзкого.   Он заставил себя не подать виду, и чей-то чужой голос, уверенный и сильный, произнес:   — Две тысячи, наличными.   Это позволило бы прожить нормально еще месяц, расплатиться с лендлордом и отдать кое-какие долги Дэвиду. Пусть не бог весть что, но это деньги. Какая разница, откуда они пришли? Джеймс ведь никого не грабил и не убивал. Он не был плохим парнем. По крайней мере, так нужно было думать, чтобы не сойти с ума где-нибудь через неделю, как раз под вечер пятницы. На громилу и фигуру в углу мужчина перестал обращать какое-либо внимание, сосредоточившись на мексикашке за стеклом. Положив водительское удостоверение на замызганный столик, Гловер толкнул его в сторону кредитора. Хоть машины уже давно и не было, эта карточка осталась, и могла еще вполне пригодиться.   Запах гари стал чуть сильнее, и Джеймс подавил желание чихнуть, будто в нос попала дорожная пыль. В этой конторке было хоть и грязно, но пыли и паутины вроде не наблюдалось. Он инстинктивно провел тыльной стороной ладони по лбу, стирая выступившие капельки пота.

Какая-то бестолковая статья. Много воды и перечисление игр, которые нравятся автору. Перевод классный, переводчику респект, но ИМХО подобные статьи не стоят внимания.

Кстати, еще вопрос: бонус от характеристики прибавляется к итоговому результату или к каждому из двух бросков?

Овчарка прижала уши к голове, чуть склонила голову набок и вопросительно посмотрела на хозяина. Может быть, милосерднее было бы отдать ее в один из этих приютов из "Гуманного сообщества", чтобы подыскали собаке новый дом и нормальную семью, но Джеймс чувствовал сухость во рту и что-то вроде пепла на губах каждый раз, когда думал об этом. Так было бы лучше, но тогда он останется совсем один. Наедине с тварью из черного металла, поблескивающей в темноте на прикроватном столике.   Та психичка говорила ему, чтобы не оставался в одиночестве слишком долго, но что она могла понимать? Только там можно было перевести дух.   — Что, голодная? — проговорил он, погладив Бесси по голове. Овчарка была не слишком старой, но и молодой ее назвать язык бы не повернулся. Для нее тоже было уже слишком поздно начинать новую жизнь. Собачьи годы -— не человеческие, но хотелось сделать так, чтобы она не встретила смерть от голода на улице Чикаго или в отлове для бродячих животных. — Сейчас, гляну, что у нас с тобой осталось.   Он открыл дверцу протекающего стабильно раз в неделю холодильника и после нескольких минут упорных поисков вытащил из морозильника наполовину опустошенную упаковку сосисок. Две съел сам, а остальное скормил Бесси. В животе требовательно заурчало, и снова накатил приступ тошноты. Питаться пивом и сигаретами можно было недолго до того, как начнутся признаки голодания и обезвоживания.   Лекция по основам выживания всплыла в памяти, вместе с хриплым и лающим голосом возвращая покрытое ранними морщинами лицо Уильямса. Он был тем еще козлом, но дело свое знал и к подопечным относился почти по отечески. Просить у него денег было не то чтобы стыдно — о стыде Джеймс уже почти совсем позабыл — но бесполезно. Последнее сообщение от старшего сержанта говорило о том, что скоро его снова отправят на передовую. Он желал удачи и просил подумать о своей жизни, поискать выход, а если не получится, то хотя бы найти нормальную работу. Что он мог знать...   Мотнув головой, Гловер содрал стикер со стены рядом с холодильником и всмотрелся в адрес. Вроде бы недалеко, можно дойти пешком. Машину пришлось продать уже очень давно, чтобы расплатиться по долгам, поэтому единственным выходом было метро или автобусы, но и на них деньги тратить не хотелось. Вздохнув и заглянув в печальную пустоту смятой пачки из-под сигарет, Джеймс потрепал Бесси по холке, пока та давилась сосисками, видимо, полагая, что это ее последняя еда на сегодня. В чем-то она была права.   — Скоро вернусь, — коротко сказал мужчина и приблизился к двери. В какой-то момент звук собственного голоса в пустой квартире заставил его напрячься и почти развернуться, выхватив оружие и вглядываясь в темные углы, где засели вездесущие тараканы и пауки, но на этот раз приступ паранойи удалось подавить. Все закончилось. Все давно закончилось, как говорила докторша. Пора отпустить.   Выйдя из своего логова, Джеймс на этот раз запер дверь на ключ, будто ощущая, что сегодня все изменилось. Что-то в воздухе, похожее на ощущение грядущего песчаного шторма, которое можно почувствовать только каким-то неизвестным доселе чувством. Решился бы он проверить зацепку от Дэвида, если бы в нем не оставалось еще то упрямое нечто, которое заставило вернуться к жизни после всего пережитого? Ответа на этот вопрос не было. Направившись по улице и сверяясь с адресом, он размышлял о том, как жалко и смешно выглядел этот мир. Мир, в котором те, кто клялся в любви и верности, бросают по наитию и из страха, а единственные, кто остается с тобой до конца, оказываются наркоманом и обычной собакой. Смешно, но смеяться не хочется. Хочется выть.

Ладно, тогда пусть будет так - наши персонажи знакомы друг с другом, мой персонаж получил помощь (+1) и рассказывал истории о войне докторше. Добавлю это в лист.

Но ведь при этом куча штрафов если важный персонаж ранен или убит, или тебе нужно причинить ему какой-то вред? Я правильно понимаю?