Фели

— Мне нужно осмотреть Иону. Понять, что с ним.   — Ум… хорошо, бабушка… — неуверенно пробормотала Эсмеральда, снимая с шеи свой амулет и кладя его на столешницу, прямо возле кошеля с костной мукой. — Я не уверена, что вам удастся узнать что-то стоящее, впрочем. Не сочтите за грубость, но… не ваш профиль. Что можно сказать? На Бетте ко всем относились толерантно, будь то старушки-некроманты, цветущие демонессы, иль бегающие со стальной эрекцией гномы. Равенство и братство! Эти жалкие черви только и могут, что объединиться из-за собственной слабости!   Девушка, зябко ёжась, приоткрыла перед княжной балдахин, ограждающий комнатушку с «ангелом» от гостиной. В этот раз она не стала утруждать себя руной света, словно понимала, что стоящая перед ней женщина в этом не нуждалась. Но она не спешила оставлять их наедине: нефритовые глаза упрямо, почти подозрительно её разглядывали, с упертостью наседки, подпустившей к своему птенцу кого-то чужого и теперь готовой в любую секунду наброситься и выклевать ему глаза.   Похоже, этот юноша был действительно чем-то ей дорог.

Я... не думаю, что совсем верно поняла твое предложение, Лаки.  :crazy:

Потихонечку, угусь.  :crazy:

— Это кровь Баро. У тебя есть навыки магической слежки?   Удивленная резкостью в голосе «бабушки» Эсмеральда, до этого момента о чём-то тихонько переговаривающаяся с Астарот, с легкой опаской покачала головой. Гнев, пусть утихший и ныне лишь тихо клокочущий где-то в груди покойницы, никуда не делся: костяные колокольчики над потолком раздражающе дребезжали без умолку, покрываясь тонкой корочкой колючего инея.   — Б-боюсь, нет. Я ведь сказала, магии во мне ни на грош, я могу лишь создавать побрякушки… — пробормотала мастерица артефактов, виновато потирая предплечье. — Но если вашу подругу действительно утащили другие Цветущие… она вскоре должна оказаться в их Чаще!   Тряхнув копной вьющихся каштановых волос, девушка прикусила нижнюю губу и со вздохом протянула руку, принимая изгвазданный в крови платочек.   — Я могу попробовать... Дайте мне минутку. Миледи, расскажите пока своей подруге о моей плане.   Поднявшись на ноги, цыганка подошла к своему рабочему столику, позволив демонессе вкратце пересказать то, что чаровница рассказала ей за время отсутствия Насти.   Со слов Астарот, вход в Рощу можно было отыскать в любом мало—мальски крупном оазисе, в котором был водоем. Проблема заключалась лишь в том, что этот самый ход каждую ночь прыгал с места на место, открываясь в одном месте и закрываясь в другом. Эсмеральда зачаровала им небольшой кошель костяной муки, со странным заветом «дождаться, пока солнце загорится во тьме». В ответ на вопрос банши, что это вообще должно значить, корпящая над чем-то девушка лишь смущенно пожимала оголёнными плечиками и говорила, что лишь передала слова другого Цветущего, который и исцелил пораженного таким же недугом паренька. Чары на муке должны были распечатать вход, даже если он ныне находился в другом оазисе, а также избавить их от некоего «урона».   Но на этом проблемы не заканчивались.   — …не стоит забывать, что под землей ориентироваться даже сложнее, чем под палящим солнцем пустыни. — подала голос Эсмеральда, зашипев от боли, когда собственные чары мстительно обожгли её пальцы. — Осыпающиеся тоннели, рыскающие в тенях твари… поэтому я и искала кого-то, кто не страшится опасностей пустыни. Придется не только отыскать подходящий оазис без какой-либо карты, но ещё и сподобиться отыскать дорогу в саму Чащу!   Критическим взглядом осмотрев что-то, озаряющее её лицо пронзительным зеленым светом, мастерица расправила плечи и вернулась за столик с Цветущей демонессой и скучающим эльфом-стрелком. Настя, сцепив сморщенные пальцы в замок, застыла в ожидании.   — Это может быть опасно. Смертельно опасно, я этого от вас скрывать не буду. Но, если вы действительно решите помочь Ионе… и мне… я в долгу не останусь и облегчу вашу задачу, — на губах девушки застыла мягкая, благодарная улыбка, в нефритовых глазах вспыхнула надежда.    Нечто, зажатое в её просвеченных зеленым светом ладонях, издавало переливчатый звон. Она раскрыла их лодочкой и взялась за тонкую черную ниточку на своей шее. Странный амулет, который до момента с зачарованием совершенно точно был наполнен простой, прозрачной жидкостью, теперь буквально озарил всю комнатку и лицо чаровницы. Похожий на некий маятник с полым кольцом внутри, этот связанный льняной нитью флакон тихонько покачивался из стороны в сторону, помимо этого движения по инерции совершенно не подавая признаков жизни.   — Этот маятник… возможно, не в силах указать на оазис, но едва вы окажетесь под землей — он должен по меньшей мере указать на проходы, не заваленные и не слишком кишащие чудовищами. Если вы согласны, я передам его вам вместе с костяной мукой. Так что же?       1.      Согласиться 2.      Отказаться 3.      Устроить геноцид! ლ( ⚆ ‿ ⚆ ლ)

<прочищает горло> Я про Холи.  :sweat:

Я вижу одного конкретного и не совсем целомудренного паладина. 

— Баро?   И действительно, открывшееся пред Настей зрелище было не самым красивым, и уж точно не было самым приятным глазу. Кто знает, сколько вообще осталось в княжне от неё прежней — половинка? Меньше? Но реакцию эта сценка у неё вызвала неоднозначную.   Огромные, пронизанные кроваво-красными шипами корни, скользнувшие через разбитое ими же окно, яростно сражались с пытающейся вырваться дриадой. Древний некромант уже видел некогда картину, столь схожую с этой — когда жертва, буквально прибитая к стене словно насекомое на стенде коллекционера, ещё пыталась сопротивляться его воле. Однако на сей раз корни не пытались обездвижить или дезориентировать от боли, они пытались сделать... что-то иное?   Увидев старую женщину, возвышавшуюся в проходе над прогнившей дверью, Баро оцепенела, на секунду перестала сопротивляться. В разноцветных глазах вспыхнуло сожаление и боль, руки сжались в кулаки.   — Настя…   Это слово было последним, что успела промолвить Цветущая, прежде чем один корень насквозь пробил её грудную клетку. Обвив обмякшее тело дриады на манер импровизированного кокона, шипастые отростки, словно взмахнув на прощание перед самым носом застывшей банши, без каких-либо угрызений совести утащили свою жертву в окно. Земля негодующе содрогнулась, раздался звук осыпающейся почвы, и всё наконец затихло. Осталась лишь прогнившая дверь, рассыпанные на полу осколки, и обрывок испачканной в красной жиже белой ткани, зацепившейся за гвоздь в подоконнике. 

Впрочем, трактирщик не стал запираться и сразу выложил жуткой госпоже номер снятой комнаты. Туда банши и направилась.   Преисполненный паники и гнева приглушенный голос за толстой и, что характерно, запертой дверью красноречиво намекнул о том, что раб был в центре... какой-то деятельности. Неоднозначной деятельности.  — Нет, я не могу! — в сердцах воскликнула дриада. В комнате что-то с грандиозным звоном грохнулось на деревянный пол. — Почему именно сейчас, Кармелита? Я... я не могу показаться всем в таком виде! Всем? В таком виде? Ручка не поддавалась, на стук тоже почему-то не реагировали. — Я должна... дьяволы, я должен им помочь! Судьба Бетты на кону, я не могу просто так взять и исчезнуть! Я не могу бросить... Что. — Д...даже если и так... — голос Баро становился с каждой секундой все затравленнее, словно кто-то загнал это отродье флоры в угол. — Что если я не смогу потом их найти?.. Когда эту тираду, больше напоминающую разговор безумца с самим собой, прервал звук бьющегося стекла, неупокоенная окончательно поняла, что что-то однозначно пошло не так. Совершенно и категорически не так.

Он немного так умирает всё же. Живой ещё лишь с легкой руки своей наседки (hue-hue-hue, поняли, наседка, оберегающая пернатика! Ну, наседки они с перьями, пернатик тоже с перьями!). В принципе, ты уже попросил Асту найти Баро. Кракен тут был, может кратенько описать поиск и все дела. Ты можешь пока порасспрашивать Эсми иль осмотреть рыжика - вы ведь даже пока не знаете, что именно она от вас хочет.  Но... как, если патриархат, мужчины могут быть рабами? Если только вся раса не состоит напрочь из мужчин, то есть!

Не, у в спальне-то у них по прежнему матриархат, а?  :haha: 

А у темных эльфов небось матриархат и мужчины-рабы, а?  :sweat:

God damn it, i actually hoped someone would cast something. 

Что хочешь, то и делай. Абсолютная свобода отыгрыша. Окружение будет реагировать соответственно! :pardon: Подытоживая всё, что вы знаете на данный момент: вы увидели лишь его прелестную рыжую голову и немного от верхней части туловища, а также знаете, что он сражен каким-то "недугом", из-за которого кровь сворачивается в комочки.  Когда вы будете готовы к нему приступить.  :crazy:

И да, ребят, небольшое примечание. После перехода ко второму этапу ваше вклинивание в квест будет выглядеть неуместным af, и посему желающим поучаствовать желательно примкнуть к группе до этого самого второго этапа.  Чем больше народу тем, честно говоря, будет проще, но вам решать.  :rolleyes:

Motherfucking hell, this is NOT the shit i wanna deal with right after the awakening!  Но серьезно, меня умиляет то, что Драже думает будто у него есть выбор. Никто другой желания побыть с Моргулисом не изъявлял.  :crazy:

— Какое благородство. И он ничего не потребовал взамен за свою помощь?   Растерянно потирая предплечье, Эсмеральда сдвинула в сторонку окровавленный скальпель. — В буквальном смысле слова… нет. Я тогда совсем маленькой была, а кроме мешка и взять с меня нечего-то было. Он и сам тогда лишь подростком был. Она с будничным вздохом пожала плечами. — Ну, а потом всё это плавно перетекло в своеобразное… не знаю, сотрудничество? Иона не хотел показываться другим на глаза, ещё больше не хотел сидеть у меня дома под замком, но в полном одиночестве блуждать по пустыне… никому не будет в радость. Не говоря уже про то, что сусликами да тушканчиками питаться — с ума сойти можно. — чаровница печально прикрыла глаза и склонила голову набок. — Мне всегда казалось, что он просто... от своих отбился. Ну, от других песчаных ангелов. Но, честного говоря, с каждым днем я все сильнее и сильнее подозреваю, что он и был один. Иона и говорить особо-то не умел, когда мы встретились. Я сама его постепенно, потихонечку учила. Это звучало... жалко. 

Полное и безраздельное внимание игрокам, участвующим в квесте. Писать одновременно посты за Баро и за окружение/нипов будет слишком уж хлопотно. И к тому же, со своеобразным проводником будет попросту неинтересно.  :pardon:

Ну, я тогда примерно к обеду подтянусь. Nah. Когда разберетесь с Эсми и вернетесь в трактир... ну, увидите сами. Мне нужно сбросить балласт, дабы уделять вам полное и безраздельное внимание.

Ну а пока: ребят, вам когда будет удобно сегодня завтра начать? 

— И как же зовут пернатого друга? Чем он тебе помог?   Эсмеральда с тихим вздохом уставилась на подрагивающую поверхность жидкости в своей кружке. Похоже, эта тема была чувствительной.   — Иона. Когда мы сдружились, он признался, что у него никогда не было имени как такового, но именно это слово просто в какой-то момент появилось в голове, как по магии. Что до помощи...   Её выражение ожесточилось. Стало каким-то холодным и злым.   — Местные не всегда терпели мои... чары, а эльфы со своей терпимостью к магии и артефактам пришли сюда не так уж и давно, — процедила она сквозь зубы. — Уж молчу про колдунов белого песка, для которых мои артефакты - что красная тряпка для быка. До прибытия зеленых меня раз... эдак пять связывали по рукам и ногам и, закинув в мешок, вышвыривали где-нибудь посреди пустыни, бог знает в какой дали от города. Ну, до того, как Иона всех их лошадей в ночь перерезал, после этого просто пытались прогнать. Ну а тогда...   Ожесточенно скривившиеся губы в тот же миг стали мягкой, почти счастливой улыбкой, в колючем взгляде нефритовых глаз вспыхнула нежность.   — Перепугалась же я тогда, когда он мой мешок в первый раз распорол, — тихонько рассмеялась Эсмеральда, заправив за ухо вьющуюся прядку каштановых волос.

Вот что значит - позеры. Кто же из ушей ожерелья делает, когда из них такие замечательные холодцы выходят?! Только таким образом и можно впечатлить такую практичную даму как Рута!  :give_heart:

<высунув от усердия кончик языка, быстро считает нечто на антикварных счетах с деревянными бело-черными колечками> Итак, шансы Моргулиса на выполнение квеста "How to: get laid" ныне устремились к отметке в 0.000000001% успеха. Посмотрим, сможет ли арифметика противостоять состраданию томатомасты!

— Я могу позвать её. Не думаю, что она откажет вам в помощи.   Эсмеральда недоуменно изогнула бровь.   — Думаете, ваша подруга сможет помочь? Я, честно говоря, не уверена в этом. В прошлый раз, чтобы излечить того паренька, понадобился ихор из Цветущего-дерева. Очень старого Цветущего-дерева, то есть.   Неопределенно хмыкнув, чаровница рассеянно сыпанула в кружку немного темных, мелко порубленных листиков, и залила их кипятком из глиняного чайничка. К просто неописуемой вони магии, ощущаемой в помещении всеми, кроме Итана, добавился сладковато-пряный аромат трав.   — Впрочем… Ваша Цветущая может знать, где находится их чаща… — задумчиво протянула она, отпив немного ароматного, дымящегося кипятка.   Либо Эсмеральды был железный язык и рот, либо у неё в жилах текла кровь огненного генаси. Как выпить такое, даже не поперхнувшись, было загадкой века.

— Кровь обычно говорит не о мастерстве, а о небрежно выполненной работе. О спешке.   Плечи девушки устало, обреченно поникли.   — Это не по работе, бабушка, — печально промямлила Эсмеральда, печально потупив взор. Нефритового оттенка глаза, в свете руны поблескивающие янтарем, до краев наполнились грустью. — Артефакты света иль тьмы никогда особенно не выходили, а лечить иначе кроме как так я и не умею. Тот же радикулит — это одно, но такое…   Лечить?   — Хм, недурно.   Следует сказать честно — когда Эсмеральда увидела корочку льда на пальцах неупокоенной, она незамедлительно вжала голову в плечи и зажмурилась, мысленно приготовившись к тому, что весь её дом в мгновение ока превратится в одну большущую сосульку. Прошла секунда, другая; медленно, с опаской приоткрыв один глаз, чаровница с недоумением уставилась на своё, в общем-то, всё ещё целёхонькое жилище.   — …ха, — тихонько промямлила она, с возросшим интересом уставившись на банши. Если магия не «детонировала» всё вокруг, значит это была не совсем магия. Или, если быть точным, не совсем заклинание. Особенность организма и души, быть может. — В общем… — девушка с решительным вздохом поднялась на ноги, сцепив руки в замок. Выражение, впрочем, у неё было в высшей степени удручённым. — Раз уж не хотите чаю, позвольте… ну, показать, в чём вообще дело.   Она жестом поманила странную троицу в сторону боковой комнатки, огражденной плотной, пусть потрёпанной и местами дырявой занавеской. Ещё один взмах руки — и руна с печальным, напоминающим шёпот шелестом угасла.   В этой тесной комнатушке было темно, хоть глаз выколи. Благодаря прорехам в занавеске, через которые пробивались робкие лучики света, можно было различить кровать, стоящий рядом небольшой столик с тазиком поблескивающей в сумраке воды. Эсмеральда с тихим вздохом прикоснулась к стене, и спустя секунду на ней ярко, почти ослепляюще воссияла бирюзовая руна. На кровати, под тонким полосатым одеялом, кто-то зашевелился. Приглядевшись, можно было разглядеть там человека — молодой, рыжеволосый юноша с чёрными татуировками на лице и шее, до сего момента почти не шевелившийся и даже, казалось, почти не дышавший.   Вздрогнув от неожиданности, девушка поспешно похлопала по светящемуся рисунку, незамысловатым способом сбивая яркость сияния до тех пор, пока руна не начала мягко, не раздражающе мерцать в комфортном полумраке.   — Мне… — Эсмеральда со вздохом расправила плечи и присела на краешек кровати, положив ладонь на одеяло. — Нужно спасти этого человека. Я знаю, что есть магия света, а в городе есть целители! — она предупреждающе подняла ладонь, прервав уже было раскрывшего рот Итана, — но ему это не поможет. Он не совсем человек, и не совсем болен или ранен, вот в чём закавыка.   Поджав губы, девушка глубоко вздохнула и медленно, невообразимо бережно спустила с плеча парня краешек одеяла.   Перья. На плечах, тыльной стороне шеи, спине и руках. Сложно было определить их настоящий цвет в тусклом сиянии руны, но, кажется, они были абсолютно идентичны по цвету его волос. На сгибе локтей перья казались длиннее и жестче чем в других местах, их кончики постепенно перетекали из рыжеватого, почти персикового, в угольно-чёрный.   — Они пытались уговорить меня добить его из жалости, но я не могу. Не зная, что ему можно помочь. Он мне жизнь спасал, и не раз! — тихонько прорычала Эсмеральда, нахмурив брови и подоткнув одеяло. Кем бы ни были эти таинственные «они», девушка явно не питала к ним симпатии.   Убедившись, что её «эмфаз» вышел приемлемым, чаровница со вздохом кивнула на выход со взглядом, не терпящим возражения. — Их зовут… песчаными ангелами, если мне не изменяет память, — пояснила она, присаживаясь обратно за столик и захватив по пути глиняные стаканчики с пакетиком чая. — Что-то вроде наших пустынный фей, быть может? Я знаю, что они отчасти родственны и с другими, вроде сфинксов и ламий — схожая природа, вроде как. Я пыталась вылечить его всем — магия света, магия крови, магия природы. Но всё отскакивает словно горох об стену, а мои артефакты его недуг исцелить не способны.   Она с мрачным вздохом уставилась на стиснутый в руках стаканчик.   — Его кровь просто берет и… свертывается в комочки, забивает кровоток. Я уже видела такое как-то раз, с пареньком из нашего города. Ему тогда помогли. Взгляд нефритовых глаз остановился на Астарот. Вернее сказать, на её прическе. — Цветущие помогли, — тихонько проговорила Эсмеральда.   Теперь стало ясно, почему же цыганка подошла к разглядывающей старую доску объявлений демонессе. Но ведь... она говорила что-то об опасностях пустыни, нет? Каким образом это связано?

Почти дописаль.