Фели

Пидоу ты, Номад. Пидоу.

Внезапное откровение внезапно, однако! Знаю. И очень об этом жалею. -_-

*<вяло следит за обсуждением из мрака>*

Вы, наверное, меня с другой девушкой-игроком перепутали. Фели - это тот картавый кошмар, который за дедушку-склеротика играет. ❄

*<слышит свой голос>* *<медленно сползает по стеночке>*

Около таверны, ночь Даларана (уже бог знает как давно)   Чарин медленно кивнула, странно улыбнувшись и прикрыв тот глаз, что не скрывался под пушистыми рыжими волосами. Забавно, но сестра Фрискиэль никогда не любила говорить, но обожала слушать. Всегда слушать. В той причудливой словесной игре на выбывание — кажется, что-то о заражённых и здоровых людях — её, когда она была заражённой, либо выбивали из игры тут же, либо не трогали до самого последнего, губительного момента.   Она просто… была тихой всегда. Никогда не отсвечивала.   Каким образом сестра-тихоня общительного солнышка, улыбчивой Фрискиэль Решимость Заката, предпочла общество демонов и заточение чужих душ в осколки? И при этом, оставаться всё той же тёплой, мягкой и понимающей сестрой? Которая последует за Фриски в прохладу вечернего Даларана, не особенно холодной, но промозглой и сырой? А может, просто эти две эльфийки были не особенно стойки к холодным температурам, и в Даларане было вполне себе тепло. Тепличные цветочки.   — Нашла, — тихонько отозвалась Чарин, запрокинув голову и с интересом разглядывая звёздное небо. На дальнем севере звёзды были красивы, в этом им не откажешь. — Спасибо.   Фрискиэль почувствовала, как тонкие, бледные пальцы сестры неспешно, но решительно скользнули по прохладной, идеально гладкой поверхности скамьи, переплетаясь с её собственными. По телу словно пронёсся электрический разряд.   — Я сделала что-то не так? — всё так же тихо спросила чернокнижница, чуть склонив рыжую головку набок, забывшись и не чувствуя, как волосы скользнули с её лица, демонстрируя всему миру и сестре в частности повязку на глазу. — Ты… убежала так внезапно.   Её ладонь крепко сжала ладошку Фрискиэль — тонкую, как и у всех эльфиек, но чуть грубоватую. Эта ладонь привыкла держать оружие, и держать его крепко. Сама же вздрогнувшая воительница в свою очередь почувствовала, как Чарин придвинулась поближе. Лишь на пару миллиметров.

*<бормочет что-то, отдалённо смахивающее на «ма'га'итас антэ по'кос»>*

Автостаба, который она до этого искала четыре дня в арсенале!

Джунай, небольшая поправочка - у всех игроков с женскими персонажами тогда спросили, не против ли они сей сценки. Кайра вот отказалась, и её решение мы соблюли в точности.

Ай ноу ю лайкд ит ;D

Таки была одна няшная рыжуля. :>

Что?! Глупости! ... ...... Переучиваться было мучительно  :cray:

БелОрусь же, верно? ;D шутка, бульба ты с крылышками <3 все знают, что БелАруссия! окей, на самом деле Беларусь. Но бульба так мило дрожит и сердится! <3 О, земляк. Дарова!

Сибирь!

Около таверны, ночь   На улице действительно было холодно. Высокий кристальный фонарь, привлекающий бьющихся о переливающуюся поверхность небольших мотыльков, скорбно высился близ скамьи, на которой сиротливо ёжилась эльфийка крови; после наплыва путешественников и ищущих работы в парящем граде свободных номеров в тавернах и гостиницах попросту ящер наплакал. Туповатый, полностью оправдывая собственную кличку и исключительно тупо вращая больщущими глазищами, рыдать не особенно спешил - и посему Фрискиэль, очевидно, была обречена ночевать на скамейке. Как же холодно, проклятье.  — П-п-п'ивет.  Этот голос... Обернувшись, Фрискиэль увидела сестру. В одном из своих излюбленных мешковатых одеяний с мягким, волочащимся по земле плащом, Чарин сейчас напоминала замёрзшего, нахохлившегося воробушка. В руках у неё покоилась круглая металлическая фляга, со вплавленными в поверхность двумя острыми изумрудами, изображающими два глаза. Такого же насыщенного цвета, как и скверна, которая навсегда изменила глаза эльфов крови. Зябко ёжась, чернокнижница медленно подбрела к оторопевшей Фрискиэль, медленно присев на скамейку рядом. Так рядом. Воительница кожей чувствовала исходящее от неё тепло.  — Тёплой сливовицы? — тихонько предложила Чарин, протягивая сестре флягу.

Ты хочешь сказать ПЛОСКОГО как шестиклассницу, которую переехал каток ПЕРСОНАЖА?!

Окрестности таверны   Чарин мягко рассмеялась, чуть поджав ногу и с весёлыми искорками в единственном глазу покачав головой. Ох уж этот драконий хвост… Действительно, поработать над ним ей пришлось основательно, во многих смыслах. От воспоминаний внизу живота растеклось приятное, чуть покалывающее тепло.   — Даже гостинец п'итащил, я погляжу? П'осто эталон идеального гостя! — тихонько промурлыкала Чарин, слегка обернувшись через плечо и прикусив нижнюю губу. Людно — определённо слишком людно. Конечно, ничего иного с торговой площади было не взять, и всё же. — Мы пока можем наг'януть в мою ск'омную бе'логу. У меня даже где-то завалялся жбан яблочного сидра к хвосту! Посидим…   Эльфийка чуть подалась вперед, лукаво взглянув в золотые глаза тролля.   — …вспомним ста'ые-доб'ые в'емена.   Единственным неприятным аспектом этого предложения для Джалкейка Безотказного было то, что «берлога» Чарин с более чем высокой вероятностью была скорее сиротливой норкой, тесной и невообразимо крохотной. Впрочем… даже у небольших вещей есть определённый шарм, верно?   — Но уже поздно, думаю?.. — она с явным разочарованием запрокинула голову навстречу сумеречному небу Даларана. Вечерело рано, очень. — Как насчет... вст'етиться завт'а, хм? Я попытаюсь п'итащить с собой одну личность, с кото'ой ты будет очень 'ад познакомиться, я уве'ена!

Близ таверны, немного времени спустя...   С изумлённым вскриком взмыв к небесам – куда, куда выше, чем ей позволял собственный рост – эльфийка ошалело заморгала единственным глазом. Ткани с печальным шорохом посыпались из корзинки на брусчатку Даларана; наложенные на них чары может и не позволяли пыли прильнуть к шелковистой поверхности, но прямое попадание в грязь определённо не приведет ни к чему хорошему.   Но когда она наконец обнаружила, кто же столь вопиюще грубо сначала врезался, а потом и вовсе поднял в воздух, не преминув облапать во всех положенных местах, Чарин с радостным писком подалась вперед, обнимая лохматую голову улыбающегося тролля. Клыки последнего ощутимо царапнули живот даже сквозь плотную ткань самодельной мантии, но она совсем не возражала.   – Джалкейк! Гиена ты чё'това, сколько лет, сколько зим! – убедившись, что приобнявший её тролль поздоровался не только с тем, что пониже спины, но и с тем что пониже шеи, эльфийка с лукавым смешком отпрянула, оглядывая друга с головы до пят.   Ну как… «друга». Конечно они дружили, но дружба с конкретно этим троллем, по-честному, должна была называться «дружбой с преимуществами». Как сказал тогда сам Джалкейл, «ты ничё так, а я просто офигеннен, так чего время терять»? Чарин влепила ему пощёчину. Потом поцеловала, убеждая себя, что некоторым проще сказать «да», чем объяснять «почему нет». В том их походе у неё скопилось очень много... напряжения, так действительно, почему бы и нет? Собственно, эльфийка ни разу об этом не пожалела. Как ни удивительно, в Луносвете связи эльфиек крови с представителями иных рас Орды были не такой уж редкостью. Путем недолгих расчетов она пришла к выводу, что всему виной была… неудовлетворённость первых своими мужчинами. У каждой третьей эльфийки наверняка была связь на стороне с орком иль троллем, иные даже избирали более экзотические варианты! Впрочем, Чарин на эти варианты лишь пальцем у виска крутила. Тролля или орка она ещё понимает, но таурены? Фи. Не с точки зрения расизма, но скорее отсутствия хоть какого-либо влечения.   – Что ты в Даларане-то забыл? – весело хмыкнула Чарин, бледной ладошкой растрепав и без того внушительную гриву тролля, ничуть не смущаясь, что его собственная ладонь всё это время находилась на её филейной части. – Можно было бы подумать, что тут тебе будет скучно све'х всякой ме'ы!   Разумеется было. Джалкейк Путешественник побывал в куда более захватывающих местах! Но друзья, друзья... Они иногда бывают не очень сообразительны в выборе мест, где можно осесть. Но разумеется, Джалкейк Великодушный мог им это простить?

Даларан   Носочком изящной, пусть старой и совершенно точно повидавшей многое на своём веку туфли поддев уголок приоткрытой двери, Чарин распахнула её и на одной ноге выпрыгнула из своей комнатушки, едва не запнувшись о выпирающую доску на пороге. Забавное дело, признаться честно — она на протяжении вот уже как пяти лет клятвенно обещала себе нанять наконец-то плотника, дабы тот исправил дефект, но сама же о своём намерении и забывала — совсем как владелец здания, скорее невольно и за другими хлопотами чем со злого умысла, также об этом постоянно забывавший. Или просто не очень хорошо её расслышав, и решив, что переспрашивать грубо; она имела тенденцию бормотать слова себе под нос и при этом надеяться, что окружающие её слышат. И понимают.   Из-за лёгкой картавости обычно не слышали и не понимали. И очень-очень сильно рычали, когда эльфийка, не получив ни подтверждения, ни отрицания, претворяла задуманное в жизнь. «Почему ты сшила рукава воедино?!" «Что твой демон делает на скамейке?» «Что ты приготовила на завтрак?!»   Пригладив пятернёй свои нежно любимые рыжие волосы — так, чтобы повязку на глазу прикрывала кокетливо-неряшливая прядка — Чарин со усталым вздохом поправила пустую корзинку, висящую на сгибе её локтя. Ей нужно было с утра пораньше заглянуть на рынок, за заказанными тканями. Когда она проснулась, Фрискиэль ещё спала, сонно пробурчав что-то под нос и укутавшись с головой; чернокнижница предположила, что после долгой дороги и перед дорогой, возможно, ещё более долгой та заслужила немного покоя. Она ведь по делам посетила Даларан, верно? Не просто потому, что хотела навестить сестру…   Обернувшись и невольно скользнув взглядом по аккуратной стопке книг, на которой лениво развалился питомец Фрискиэль — Чарин невольно содрогнулась от омерзения и вспыхнувшей перед глазами алой пелены ненависти к тупой рептилии, которую какой-то идиот посмел подарить Фрискиэль — она поджала губы и принялась осторожно спускаться по лестнице. Лишение бинокулярного зрения — кажется, так это называл её старый знакомый-жрец, чудным образом в этом шарящий — обрекло её на постоянную бдительность. Биться о косяки и балки никому не нравится, а уж кто-то ненавидит это лишь чуточку меньше одного конкретного хамелеона!   Эльфийка крови и косяки с балками… всё ещё куда лучшая любовная история, чем «Полуденки». Почему Чарин ненавидела хамелеона, спросит кто-то, кто вообще понимает её речь? Это было нечто вроде любви с первого взгляда, только… ненависть с первого взгляда. А когда Фрискиэль со свойственным ей миролюбием позволила ящерице спать на своей груди, и это Чарин не понравилось. Настолько не понравилось, что она, двумя пальцами ухватившись за хвост ящерицы, швырнула ту куда подальше. В итоге хамелеон демонстративно забрался на кипу её книг, а Чарин всерьёз задумалась в сегодняшнем походе на рынок приобрести ещё и скальпель.    Спустившись, эльфийка крови вежливо кивнула владельцу заведения, под крышей которого и поселилась — её счастье, что та комнатка никого более не прельщала — и, без лишних слов (часть которых всё равно не понимали) заплатив за постой, поспешила на рынок. Нужно было всё-таки забрать те ткани. Чернокнижницу немного обеспокоило то, что денег в кошельке оставалось не так много, а масштабы грядущих трат и не думали уменьшаться, но… над этим она планировала поработать! Как Фрискиэль проснётся, они вместе обсудят это! Может, сестра согласится взять её в то намечающееся дело, о котором недавно прознала? Ну, а после возвращения можно и позавтракать. В идеале — вместе с сестрой.   Она тоже скучала.   Сводка: оплата постоя (-1 золотой, учтено в анкете)

Но лучше жреца, который этим живет и который этому долго-долго учился? Почему гибрид делает что-то лучше чистого класса?

Без проблем.

Как сказал один великий демон одного великого мага крови... *<глядя снизу вверх>* "Дядя храмовник, я тебе сердце выгрызу!" *<звук смачного пендаля, после которого демон улетел обратно в Тень>*

Просто кинжалом удобнее пронзать.