Фели

Верхний город. Пентхаус   — Буду признательна.   Прохладные, гладкие на ощупь пальцы аккуратно и с хирургической точностью погружали коннекторы извлечённых проводов в разъёмы Авы. IRIS на поверхности её сетчатки дрогнул, и привычно начал растекаться интерфейсом загружающейся сети. Мисс Диккенс успела увидеть боковым зрением безучастный, и отчего-то жутковатый взгляд сапфировых глаз андроида, прежде чем с глубоким вздохом прикрыть веки и погрузить своё сознание в Сеть.   Что-то… пошло не так.   Не было хранилищ данных в виде переливающихся небоскрёбов, не было снующих по зеркальной площади спам-ботов, не было других людей; словно из-закакого-то кошмарного глюка текстуры попросту не прогрузились, из-за чего она оказалась посреди пустого скайбокса Сети, сотканного из микросхем тёмно-малахитового полотна. Огонь на аватаре девушки вспыхнуло лишь ярче и зарябило кубиками крошечных пикселей. И, что ещё страннее, первым делом она почувствовала… раздражение. Хотя… так уж ли странно?   Как только она осознала эту мысль, девушка упрямо поджала губы и резко тряхнула объятой пламенем головой. Огонь на её теле, плюющийся кубиками пикселей, почти пришел в норму, когда прямо перед ней, в темноте зеленоватого скайбокса Сети, с пронзительно-мелодичным звоном бьющегося стекла возникло… что-то.   Воплотившаяся пред ней сетевая аватара напоминала… змея, если так можно сказать. Длинное, полупрозрачное тело с красными узлами, узоры на котором вызывали ассоциации с разводами кровавых сгустков, с которого, почти как пару мгновений назад с самой Авы, рассыпались искрящиеся пиксели, небольшая, напоминавшая по форме остроконечный курсор морда с крошечными зубами-иглами и окружающим её воротником из крошечных отростков полупрозрачной алой плоти, вспыхивающей на кончиках огоньками светодиоидов. Этот непрерывно извивающийся змей, без каких-либо затруднений паривший непосредственно в воздухе, медленно и словно лениво поднял на мисс Диккенс взгляд глаз, напоминавших крошечные угольки; гребень на спине этого порождения Сети гневно ощерился багровыми шипами, и пасть на миг приоткрылась:     —̨͙̺͔̘̻̮͗̑͒ ̩̣̰͓̏̾͌̓̂ͪ̚Чͤ́̑ͨё̩̤̝͇̩ͥ̋͑̍͗̈ͅр͚̿ͭ͑̾̔͛̚н̡̰̊̃̉̅ͥы̖̼͉͓̞̌йͨ ́х͓̥̑̿̌͒̈́о̝̜̱̙̞̹͔͗̅ͬ͒́ͪд̷̘̝ͯ ̡̮̄̒ͧͪ"̢͔̅ͫW͛ͩ̇̃ͩ͗̃ḥ̯͚̝̺̹̱͂̑̆̔i҉̲̟̰̣̩̝t͔̜̦̫̗̝̘͌͐͒̓̒͐̍e̻̤̯̞͓̓̅ͨ̽̃ͯ ̸ͪ̚M̘̯̳̾͞ḛ̰͇͜t̸̳̰̞̳̖͖̜̐̿͂̈̓̄̎â͈̟̥̹̳̰̓͌͂͆ͮͅm͇̗̟̦̝͓͗̋ͧ̋̾ͅò̹̪̪̪̩ͥ͆̑͛̀̐r̛̦̤pͤͥ̈͂ͮ̅͡h̥͋̉́ō̡̟͍̙̙̟̰s̟̠̘͉̦̯̺̃̈́̐̎̈́i̽͋͗͋̎͒͋s̥̝̰̳͜"̛͍͛ͬ͗͊̂ͣ̓ ̳͇͔̞͎͎̱̑͂ͨ͠з̢̝̩͉̪͙̤̺̔̌͂͌̂ͮ̏ӓ́̎ͫ͗ͪ͊ͩ͏̬̟б̶͎̹̞ͭ̓ͤ̎ͤ̇л̋̅͛ͦ҉̻̮̹͔͇о͙̰̩̥͚̯̂ͤ̓̒̚к̸̟̮̬̟̊и͍͔̰̑̈́͌͌̅̚͝р͆҉͍͖͕̘̪̥о̙̜̘̣͓̞̂в̗͎̾̀а̉̇̎̈́̅̿҉̝н̹͎̣̓̐ͭ̚͟.̙̬̎̑̑ ̆ͭ͆̈̌͐͏͇̪В̞̪͕͉̫̣̠͋͌ ̖̖̗̈̎͗̓̎ͤ̆д͖̗̤̯̭ͤ͊̐̎͐̽ͧ͘о̢͚͚͋ͬͪ̚̚с̬͔̲̠͖̖̏ͥ̂́т͍̼̞̔̌̆̕у̌̔п̝͕͍̞̹̕ͅе̶̥̙̺̌̓̀͐̑ͯͪ ̨͔̦͉̖̃ͅͅо̨͖̘̫͖ͩ͑ͅͅт̙͕̔̽к̫ͩ͂͌а̱̙̯̀з̦̗̼̻͑̒ͣͫ͝а͙̪͉͉̥̣̤̍̂̌͋н̹͖ӧ̟́̄ͥ̓͂ͪͪ.̷ͯͪ͋ͧ ͙̪̟͎̬̝̩̌̓̓̾̉́̚Г̳̤̖̞̝̝̿̏̂̆̌ͦе͎̻̭̳̣̗͕н̧͔̮̬̔̓ͧ͊͌͌е̉ͮͅр̙̝̟̘͎̺̣̒͗͒а͈͉̽̀̀͑̊̿ͣ͢ц͇͇͂̇̎̆͊͗и͍̗̩̪̠̺ͪ͆͛ͭ̂̈́я̟̣͉̯̹̻ ̠̘͖͛а̤̰̘с̞ͫ͗̓̈́̆͊̐с̃̄̌̄͏̤͉͓̜̟и̗̱͙̭͔̦̪̾͋м̮̱̟̎́ͦ̆е̴̱͍̭̘̘̐̔́т̷͎̭̾̎р̆̿̾ͣ̋ͩ͑и̷̰̪̳̮͔͔͛͋̔̔̈͛ͅч̵̺͚͍͓͉͎̣н̂ͬ̇̌̅̇͝ы̻̖̭̺̣͖ͩ͛̊ͥͤ͂ͧх̺̤̣ͦ̍̀ ̛̼̻̜̾а͙̞̥ͬ̐ͩͫ͑̿л͈͒͌͑ͤ̚͟г̡̮̪̤͚̲̄͂̑о̙̖͂͡р̢̰̩̣͉̺̬͍̐ͫ͛ͨи̷͍͖ͤ̄ͪ̒ͬ̽̽ͅт͚̹̬̣͑ͩмͮ̊ͪͫ̿ͮи͈̘̲̝̪̳̪̽̍ͦͫч̱̣ͥ̈́͝е͂̂́̎͒ͧ͋҉̹̼̫ͅс̡͍̜̞̹̹̤̿ͤͯ̂̆к̡ͥ̾͌ͦ͆ͪи̔̅̃ͥͧ̀х͖̣̜̈́̓̆̑̈̓ ̱̣͔͑̄͌͊̿к̳ͨ̈ͫ̿ͧͦ̓л̳̭̲̣͓̀ͯ͌̿̂ͦ̉ю͈̿̊͒̑̊ч̥̬̤̫̯̞̙̽̎ͣе̛͉̲̫ͨͩ͌ͬй̛̞̻͓̙̙̖̋̄̈́͛ ̄ͪ̓҉̗п͔͔̳͉̘͢р̪̋͐͌̄е͍̖͇ͧ̽ͦ͜рͨв̣̞̥͔̯̘̱ͮͤͧ́а̸̖͉͇̄͆̾н̩̝̤͎̀̂̇̑͢ͅа̲̀̒̑ͫ.̩́̉ͪ͝ ͉̗͐̉̀̉ͨ̓̉С̈́͑͟к̻̞̤̦͈͛͑ͯͭͫ̉̓а̧̝̣̥͖̓̓̐ͫͨ͂ͫн̌ͦи̗̝̰̺͔̐ͩ̓̂ͅр̖̟̖̰̱̑̉͗̌̅ͧо͕̮͐͌̿͗̄ͮͮ͢в̙͉̫̹̝͙ͧͪ͋͋̽ͩа͍̜ͅн̌͌͌̉и̶͇̯̖̜̩̐̉̉е̦̯̝ ̼̯̯͇̭̎ͮ͋с͖̼͚̫̹͆̊͆̇ͣ͊͆ͅи̺̮͎̜̺͐̽̽͊̈̚ͅс͇̰̟̫̣͇͚̀̒ͦͪ͂̒т̬͖̳̗̩͍͗̅̏̕е̰̭͇̠͉͂ͣ̈ͬ̚ͅм̠̹͙ͯ̂̉̏ͥ̚ы̤͉̩̾ͤ͌̈̄ͅ ̠̺͊п̴͔̟ͣ̎р͉̭̠̤̰̗ͦ͒ͥͯ̊е̛̾ͣͦ̈̀̓̽р̔ͬ̇̀̔̎в͇̭̠̭̝͓ͦ͟а͛ͦ̀н̺͖̟͝о̭̻̞̜.̥̞̪̀̀̒ͫ ͔̦̻̳̙̤̇̇͆ͨ͆ͯ̚͟ч̸̽͊ͭͅТ̏̾ͭ͏̻о̢̼̙̗̣͚̔̅͗̇̚ͅ ̜̙̞̯͔̺͗̓̚Т̔Ы̹̟̣̜̼̙ ͗̅ͬ̌̅̓̋͜т̮͎̥̫А̛̲̲͆ͩ͗̐к̵͊ͭ̓̉ͬ̿̚О̜̣͔̟̤̊ͥ̀Е̐ͦͪ̒̚҉̫?͋̔ͥ͑ͫ҉̮̺̻   Голос создания, искажённый сверх всякой меры и раздающийся словно через заслон сплошного белого шума, противно резанул по ушам. Это ощущалось неправильно. Она не должна была оказаться тут в это время. Что-то пошло не так.      —͉̺̤̬̱͓̏ͤ͋̀̾ͅ ̮̭̈́͐͗ͪͨͧ͝н̠͈̤̫͕̓̃̓ͨ͌̂Е̶̓́̔т̡̬̩̼͎͒ͪ̍ͩ.ͬͨ̋̑͏̙̮͎̲̖ͅ ̹ͨ̓͗̇͑ͭн̯̳͈́ͭ͘е͉̹͔̄̏͋̚͢ ̴̣̰̙̻̮ͣ̌̊͊ͯ̽ͅД͉̻͍̻̣̓ͭ̀Л̥͈͔̮̳̙̬̽͂͋̿я͈̞͌̋̂ͮ ̸̹̺̭̗̳͙̾̔̈́ͫт̶̰̙̖̰̺е̋ͣͥ̉҉̬̗͇͇Б̩̳͉̜̻̣͔ͩͫͯ̍̔͟я̰̠̪̙̩ͨͬ̿̊̈́̃.̝̻̖̀̓̽ͣ̎̓͞.̢̒ͩ͊̂̀̒.͓ ̡͚͓̩͔͖̖̼̓ͥ̋п̖̗͊̈͐ͨ̒О͋͆҉̝̳͎͈̳ͅК̡͕̺ͮͩ́̓̊а̮͛м̮̺͍̖̪ͦ̇ͤͬͪͫ̚ͅЕ̘̤̯̖̒ͧͭͥС̵͎̖͇̖т̶̓ͩ̂̑͋.̠̈̔͑ ̥̯̯̪͇͚̱̌͊͑̿ͣ́с̎͐͛͏̰͓̝͖Т̖͙̞̮ͧ̀̀͐р̘̹̠А̶̹̠̘͎̑ͭ͊̔̍͋͐Н͕ͫ̎̍ͬ̇̿ͯͅс̣̣̗̼̘̳ͮ͑ͮ͊̊̃т̷̓ͦ̃В̘͓̗̜̥͙ͨ͗ͨу̜͌̌͊̃̍ͭй̓ ̯̙̫͇̳̙͋п̰̻̟̹̗ͨ̒͛͗̈́̈͞О͓̩ͦ ͇͚̤̙͊с̛̝̪͙̋̑̚Е̬͈̝̖̮͑̄͗̿̈́̔Т̴̏̾ͣ͊И̺̞̫̻ͫ̏̄̍̄̽͞,̷͉̰̣̻ͤ̍͌͑ ̣̖͓͉̥͗̏͑̐̚м͚̭̍́̓̂Ӓ̬̻͍́̆̏Л͐̑͐̽̑е͚͕̼͌̆͋̔Н̭̖̥ͮ̊̏ͩь̮̲̏́̌̄ͫ̽̏͢К̡̽͂͆͋ͬИ̝й̴͚͚̩̻ͦ͊̀̐̅ ̴̗̗͙͉̩͍̍̇о͈̮͙͍̘̙̗̾̃ͥГ̷̖̺̝͑͊̇̀̀О̷̲̣̮̹̪̦͔̔ͯ̎͐ͬͣ̈н̣̖ͬ̊͗͆ͣ͊̚͟Ё̺͇Кͣ͗̔.̡̣͉̺͕͔͗͂̇̐ͧͅ ̉ͮ̓ͭ̈́̾҉̻̜̪̯͎т̪̮̩̃͐͡О̛,̩͚͈̾̆͌̿̍̑ ͧЧ̞̗̗̜̗͍̜́͋͑́̾̃Т͎͔̫̖̯̪̞ͭо̬ͤ̏͑́͒ Т̥͎̪̎̇ы̲̟̤͇̲ͩ͛̄ͪ̑̚ ̹̮̏̋ͭ̅ͨу̰͇̱͚͉̏ͣͬ̎͡В͖̼̙͓̗̺̉̈̐̊̚и̩̑̅͑ͫд̼̮̦͇̓͋̈́̒̽̅ͪ̕е̥̲ͅЛ̠͐̀̒̇͐̈́а͕̭͚̰̇̽͆̚,̹̯̩̦̝ͭͪͭ̊̕ͅ ̵̦̺̮̿̐͌̊́Н̯̝̻̣̟̟̰Ё̝͚̼͖ͪ̓̏̄ ͕̜̯͒̓͆ͯ̾̇Д̡̫̈́̌ͤ̓̆̃Л͔̜͈ͮ͐ͮ́Я̫̹̰̯͓̭̋ͤ̔͑̔͂̓ ̷̲͉̬̬̫̆Т̩̯̲͂̊͡Е̜͕̱̞͈̱ͧ̀̒ͪ̽͡Б̡̥͔̖̼́̑Я͓ͣ̉͂͗.͚̋ͤ͐ͤ͌ͭ͞   И на этом моменте... змей исчез. Текстуры загрузились в тот же миг, и она невольно пошатнулась, на мгновение оглушенная свойственными Матрице отзвуками. Сервера, хранилища данных, программы и аватары других пользователей, каждый издающий собственные звуки; и только в её ушах мучительно медленно затихал тот белый шум.  У неё было немного времени на то, чтобы побродить по Сети... вестимо.

Верхний город. Пентхаус   — Да, у меня есть DEUS.   Андроид спокойно кивнул, и приподнялся с колена. Подхватив ладонью выскользнувшие провода с коннектами, он потянулся к шее Авы, слегка вопросительно склонив голову. — Позволите? — осведомился андроид. Разъёмы DEUS находились на затылке... похоже, этот дроид спрашивал у неё разрешение помочь с подключением. Сложно запутаться в коннекторах и разъемах, конечно, да и идеально собранные волосы мисс Диккенс на пути не вставали... И всё же.

Верхний город. Пентхаус   Ганс улыбнулся, учтивым наклоном головы поблагодарив Аву, со вздохом присевшую на роскошное кресло с дорогой позолотой. Забавно, что мебель с кривыми ножками считалась изысканной, в то время как люди с такими же — совершенно напротив.   — Примите мою благодарность. Поверьте, это не займёт много времени. Можете воспользоваться моей сетью, — подняв взгляд на Герберта, модельер, художник, и — чего уж греха таить, просто весьма всесторонне развитый человек — жестом поманил того в ту комнату, где он снимал с Миллера мерки и занимался их костюмами и платьем.   Ава тем временем лишь вопросительно изогнула бровь, глядя вослед удаляющимся мужчинам; последние слова Ганса о Сети были слегка… обескураживающими. Это было такое предложение половить его вай-фай? Хороша шутка; учитывая, что у этого-то мажора наверняка были установлены последние версии всех доступных и не совсем доступных брандмауэров… Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда один из изысканных фарфоровых дроидов — с телосложением мужчины, стало быть, андроид — с доносившимся из его груди мелодичным перезвоном опустился перед ней на одно колено, с бесстрастной фарфоровой маской в качестве лица и настоящими сапфирами в качестве глаз поднимая на неё взгляд. Его ладонь — более крепкая и с более приметными механизмами на стыке кисти и фалангах пальцев — оказалась в поразительной близости от её собственной, покоившейся на резной ручке кресла. С тихим щелчком он перевернул её тыльной стороной к полу, и из того места, которое люди частенько любят резаться, выскользнули гладкие, качественные провода.   Эти коннекторы Ава могла узнать без труда.   — Вы обладаете имплантатом DEUS? — низким, вибрирующим голосом осведомился андроид, неотрывно наблюдая за Авой. Он чем-то напоминал скульптуру, право слово — такие же искусственно-идеальные черты. Ни единого изъяна, который мог сделать его похожим на человека. — В противном случае мы можем предоставить вам планшетный компьютер.   Тем временем Ганс готовил декорации и площадку, если так можно сказать, и делал это с такой поразительной скоростью, что Герберт едва успевал уследить за движениями, слишком быстрыми даже для поистине… увлечённого человека. Спустя менее чем минуту, к немому удивлению мистера Миллера, всё было готово.   — Прошу вас, устраивайтесь, — художник улыбнулся Герберту одними губами, но улыбка… Если его CASI не заглючил и сейчас ему не врал с три короба, за маской внешнего спокойствия Ганс был почти в экстазе. — Одежду можете сложить на столике в углу.   По всей видимости, выражение Герберта малость его выдало; различив во взгляде своей музы нечто новое, Ганс тихонько рассмеялся и покачал головой.   — Не тревожьтесь, я говорю лишь о пальто. Впрочем, — он слегка прищурился, окидывая его с головы до пят. Герберт не мог не заметить вспышку чего-то… иного в тёмных глазах художника. Чего-то хищного. — Если вас не затруднит, вы могли бы расстегнуть рубашку. Ничего более. Это… помогло бы.   Неужели? Ну…

Верхний город. Пентхаус   На лице Ганса промелькнула странная задумчивая улыбка, а взгляд тёмных глаз даже не коснулся мелькнувших пластиковых купюр. Словно это было настолько несущественное, что не стоило даже внимания маэстро. Плавно, словно профессиональный танцор, поддерживая идеальный баланс модельер скользнул к Герберту, оказываясь не настолько близко, чтобы можно было говорить о непозволительности и вульгарности, но достаточно, чтобы ощутить некоторую…неловкость. Особенно когда он посмотрел на Герберта таким взглядом.   — О, деньги лишь приятная, но отнюдь не самая главная спутница моего таланта обличённого в мастерство. — мужчина по-птичьи склонил голову, рассматривая черты лица отпрыска богатого семейства. — Конечно я могу взять деньги, но я бы предпочёл несколько…иную плату. На тонких бледных губах Ганса возникла невесомая улыбка.   — Ваши черты… — он чуть сощурился. — Они весьма вдохновляющи. Такой лоск богатства, тронутый патиной усталости, декаданса…какой-то глубокой печали…или, вернее сказать, фатализма?   Ганс сделал шаг назад и повернулся спиной к Герберту. Он прикрыл глаза, погружаясь в пучины собственной памяти, пусть Миллер этого и не видел.   — Современная молодёжь избалована, она яркая, стильная, блистающая. Глянцевая до пошлости. Они не знают боли, не знают печали, не знают трагизма и переживаний. В нижнем же городе пошлость обретает иные черты, но она всё ещё там. В трущобах лишь грязь, отчаянье и грубость…   Ганс плавно повернулся обратно, открывая глаза и вновь устремляя пронизывающий взгляд на Герберта.   — Я же искал музу, вдохновение для одной своей работы, которая смогла бы передать тот надрывный и тёмный декаданс прошлого, лица аристократов в опиумном кафе, похоть и боль посетителей борделя…всё это, чего лишены мы сейчас. И вы…вы определённо вдохновили меня на это.   Модельер растёр между пальцами что-то невидимое.   — Согласитесь ли вы побыть моей музой? Это не займёт много времени, уверяю.

I... feel kinda weird...

Nah, not today. Piano woman, please. 

  Ha-ha! Сlassic! Я бы даже сказала... Pleasantly!

Особенно корги-расистов? РРАУВ!

Moonblast this time, please!

О, но ведь говорящая живность - это восхитительно! Вот, например, потрясающий образец... ЯША! :wub:

А ведь когда-то Шен говорила, что любила гиен. Это именно от неё тогда ещё юная Фели узнала, что самки гиен рейпят самцов одним лишь своим... кхм!

"U don’t wanna get slewed with a tool"   Depends on da tool ( ͡° ͜ʖ ͡° )

Like dis!

В реалиях тамблера, как Фели уже сказала - "я особенная снежинка и не хочу выбирать из двух существующих человеческих полов... Хм, пусть люди обращаются ко мне с местоимениями they-their вместо she-hers и he-his! И да, теперь я не мальчик/девочка, а небинарный человек!". Не стану рассказывать про остальные, кхм, спектры, там всё примерно так. В реалиях форума... ну, после одной из игр так зовут всех с ориентацией, отличной от гетеро.  :crazy:

Удваиваю сообщение выше ( ͡° ͜ʖ ͡° ) Но ведь на аватарке бро не злая! Она - превозмогающая!

О, несомненно.  Забавный факт - небинарными себя могут считать и девушки, которым захотелось побыть особенными снежинками.  MILF's таки восхитительны, сэр. Сделай это. Сделай это полностью!

Believe me. I know posts, I went to the best games. The best~ (ꖘ ͜ʖꖘ)

А Фели помнит времена, когда один малыш с тяжелой жизнью не ценил фут~ Времена меняются ( ͡° ͜ʖ ͡° )

hush you, i'm sick and horny Во всем виноваты футы! Darn sexy beasts...

Nothing wrong in being curious, though!  Как можно быть уверенным в своих предпочтениях, не опробовав все... варианты! ( ͡° ͜ʖ ͡° ) futa's and dick-girls are the best, we all know that. some are just won't admit it!

Верхний город. Пентхаус Удивлённо моргнув в ответ на спокойную тираду Герберта, мужчина со смущённым смехом потёр шею. – Вы… смогли определить? Х-ха, а вы полны сюрпризов, мистер, – Ганс склонил голову набок, словно потревоженная, но чем-то заинтересованная птица – не достаточно насторожившаяся для того, чтобы слететь с ветки, но достаточно для того, чтобы приоткрыть глаза и посмотреть на собеседника повнимательнее. Тёмные глаза модельера показались… почти завораживающими. – Художник, верно. Один мой хороший знакомый, каким-то чудом сохранивший образцы живописи прошлого тысячелетия, за чашечкой как-то обмолвился, что мой… стиль очень похож на девятнадцатый век. Отложив рулетку в сторону, Ганс поднялся с дивана и подошел к Герберту с какой-то чудной задумчивостью. – Вы говорили, что спешите, ведь так? Но если… если у вас ещё немного, самую малость осталось свободное время в запасе, могу ли я попросить вас кое о чём, мистер Миллер? – неуверенно, но с настоящим жаром попросил Ганс, слабо улыбнувшись и поправив выбившийся ворот рубашки.

Верхний город. Пентхаус   Ганс слегка нахмурился, окидывая парочку внимательным взглядом. Тёмные глаза цеплялись за каждую деталь или неровность; Ава, подозрительно нахмурившись, неожиданно почувствовала скользнувшие по коже липкие мурашки. На мгновение ей показалось, что она оказалась в этом просторном, светлом помещении совершенно нагой; кожа, слишком человеческая, слишком уязвимая под взглядом модельера, пусть даже ни капли в ней не заинтересованном, словно вжалась в плоть девушки. Неуютное чувство, пусть и продлившееся всего ничего.   – Думаю, есть, – медленно кивнув, мужчина ободряюще улыбнулся и негромко хлопнул в ладоши.   Едва этот звук перестал эхом отскакивать от белых мраморных стен, из соседней комнаты медленно выскользнули фарфоровые андроиды – вроде того образца, что парочка увидела в прихожей. Идеальные тела без единого изъяна, глаза, радужка которых словно создана из драгоценных камней, позолоченные механизмы на сгибах сочленений. Поймав на себе вопросительные взгляды гостей, Ганс тихонько рассмеялся.   – Мерки ведь нужно снять! Мои ассистенты помогут вам, леди… Я же в это время могу позаботиться о джентльмене.   Не успела Ава передёрнуться от безлично-вежливого определения «леди», как стайка андроидов поспешно окружила её, почти под конвоем сопроводив в противоположную комнату. Герберта же, вопросительно изогнувшего бровь, с мягким смехом поманил за собой Ганс.   – Не тревожьтесь, это не займёт много времени, – модельер позволил себе лукавую усмешку. Просторное помещение, в которое он привёл Миллера, соответствовала залу роскошью и изысканным вкусом, однако это скорее напоминало мастерскую; начиная от андроидов и гиноидов того же дизайна, что он видел до этого, облачённых в самые изысканные костюмы, которые Герберту довелось повидать, и заканчивая отведённой для живописи зоной с аккуратно приставленными картинами и портретами тушью, пустеющим мольбертом и самыми настоящими красками. Забудьте о вазах, стоящих годы и годы ренты «сычевален» - вот что было роскошью в этих апартаментах.   Настоящие краски. Тушь. Этот парень был всесторонне развитым, стоило дать ему должное.   Спустя, буквально, минуту Герберт вместе с пасмурной Авой сидел в главном зале, задумчиво глазея по сторонам под неусыпным надзором невозмутимых андроидов и гиноидов. Спустя десять минут гости Ганса уже могли узреть то, что модельер вручную сшил для них в сроки столь рекордные, что невольно закрадывались подозрения в том, что он действительно только что сконструировал и сшил эти костюмы, а не извлёк их из какой-нибудь волшебной шкатулки.   – Не стесняйтесь – проходите в комнату по ваше правое плечо, примерьте! – воскликнул улыбающийся модельер, постукивая кончиком ногтя по электромагнитной рулетке, измерительной лентой в котором была технология плотного света. После проведения замеров данные транслировались непосредственно на биометрику; полезное устройство, несомненно.   Комната, которую упомянул Ганс, состояла из сходной мастерской, вдоль периметра которой стояли шестигранные кабинки со стенками из зеркал. Зайдя в такую, можно было выйти и посмотреть собственную трёхмерную проекцию в новом наряде. И наряды эти были… ох. Они определённо были идеальны с точки зрения того, для кого они предназначались.   Ганс всё это время терпеливо ждал своих клиентов в главном зале, присев на изысканный диванчик и с мечтательным выражением поигрывая рулеткой. Рядом лежали два упакованных костюма, которые пришлось шить по предоставленным меркам Отомо и приблизительному описанию телосложения Финна. Прежде чем уйти, нужно поговорить с ним, наверное? О вопросе оплаты, к примеру. К тому же, времени у них оставалось более чем предостаточно!

VA-11 Hall-A   И да вошёл он в обитель глубокой задумчивости, стойко снося витающую здесь вонь собачьей мочи и чего-то ещё, о чём он и задумываться не желал, и да узел он… обычный, не самый чистый – но и не самый грязный – унитаз. Полимерный пол был немного забрызган водицей, на боковой стенке висела катушка с моноволоконной «бумагой», в которой от бумаги истинной осталось одно лишь название. Не три ракушки – и то хлеб. Он осмотрелся как следует. Обычный туалет в обычной, не самой ужасной но и не самой лучшей забегаловке-баре. Желтоватый налёт на ободке, небрежно отброшенный стульчак, к которому прикреплён небольшой контейнер с наполовину опустошённым «очистителем»… Под потолком тихонько гудела тусклая желтоватая лампочка, время от времени мигающая с протяжным скрипом. Где-то на заднем фоне приглушённо играла ненавязчивая мелодия из музыкального автомата. Если прислушаться, то можно было услышать ток воды по трубам за кафельными стенами. Странное дело, но Финн чувствовал себя одновременно невообразимо, до леденящего безразличия спокойно, и в то же время... взволнованным. Может, дело было в кофе.