Держа эту руку так, словно то была деликатная фарфоровая статуэтка, дриад с печальным вздохом прикрыл сияющие глаза.
— Хотелось бы мне сделать что-то большее, — виновато прошептал он, покачав головой.
Насте потребовалось собрать в кулак самообладание, чтобы не ощущать себя деревенской простушкой рядом с этим мужественным воплощением Природы. Княжна радушно улыбнулась своему необычному партнёру и тактично приблизилась. Тонкий нос затрепетал, вбирая богатый букет таких естественных и лёгких ароматов. Блестящие от восторга глаза благостно прикрылись.
— Мне это место напоминает о балах-маскарадах моей тётушки. На них всегда звучал смех и пары кружились в танце. У меня был зачарованный игрушечный сатир по имени Пухлик, с которым я и танцевала свои первые партии. Но я была ребёнком! — негромко смеясь, княжна в шутку отмахнулась от Баро, словно тот мог себе представить взрослую даму в обнимку с толстеньким сатиром. — Хорошо бы это время повторить…
Настя и не заметила, как с детской непосредственностью раскачивала руку друида туда-сюда, пристукивая туфельками друг о друга. И — о, чудо! — вместо мелодичного, но простенького перезвона туфли стали выдавать настоящие мелодии. От несильных ударов хрусталь резонировал, заполняя нишу тихим гудением и стуком прозрачных молоточков.
Вдруг девушка привстала на каблуках и ловко на них повернулась, встретившись почти лицом к лицу с Баро.
— Позвольте пригласить вас на танец, таинственный лесной монарх, — в голосе Насти ручейком журчала радость, а её глаза лучились ярче солнца, отражённого в пруду.