Фолси

Морис - Идем. - наконец произнес Морис, легко кивая девушке на зеркальные двери бара, - А потом поищем приличную гостиницу. Казалось, их не замечали. Новый город, новые лица, и никому нет дела до пары маленьких песчинок в море ночных гуляк. И действительно - первая вылазка в Даллас шла как по маслу. Лишь когда Морис и его девушка обосновались в гостинице, в дверь номера вампира настойчиво постучали. Фёдор - Поедем красотка кататься, давно я тебя поджидал. - Тихонько пропел Фёдор и направился следом. Уселся на свободное место и довольно огляделся. Судя по всему местные знали толк в роскоши и не считали нужным соблюдать аскезу. - Предстать перед баронессой было одним из пунктов моего эксперимента, благодарю вас за встречу. - Вежливо произнес тремер. - Я даже подыграю и скажу, что баронесса благодарит тебя за соблюдение приличий, сородич. Не то, чтобы у тебя был выбор, - юноша язвил, но делал это с открытой улыбкой на лице. Провоцировал? Наслаждался властью своего сомнительного положения - обычного посыльного? Пижон сел с Фёдором на заднее сиденье авто, в то время как остальные присыпанные золотой крошкой сопровождающие заняли места во втором транспорте. Машины тронулись, набирая скорость. Через матовые, но чистые окна был виден ночной Даллас, огни которого сливались в пёструю панораму. Даже вампиры, обретя бессмертие, вечно куда-то спешили. - Я Поло, - вампир в кричащем роскошью костюме протянул Фёдору ладонь. - Обычно я не бегаю по поручениям, вылавливая дорогих гостей, - юноша усмехнулся, демонстрируя клыки под верхней губой. Здесь, среди своих, он не тратил драгоценное витэ на то, чтобы скрывать свою природу. А судя по бледной коже и скрытым тенями кругам под глазами, этот вампир не раз и не два был вынужден капитулировать перед своим Зверем. - Но баронесса лично попросила меня об этой встрече. И мне интересно: что в тебе такого необычного, сородич? Зачем хочешь видеть Деспину? Поло улыбнулся, и весь мир вокруг расцвёл, насыщаясь красками. Уютный гробик внутренностей автомобиля? Какая чушь, Фёдор ощутил блаженство бескрайнего простора. А рядом был тот, кто готов был выслушать. Кому можно доверять. Чья холёная рука обещает нежные.. хлёсткие.. незабываемые прикосновения. - Откройся мне, - прошептал Поло, зелёные глаза которого сияли ярче, чем золотая крошка на его веснушчатом лице.

С наступающим, любимый сайт и его ламповые обитатели!)) Наслаждайтесь жизнью, любите себя и тех, кто окружает вас - не только в новом году, а по возможности всегда. Больше монет, адекватных адаптаций от Нетфликс (мы же верим в новогоднюю магию, да?) и ровно той доли повесточки, которая мила вашей душе. И модов. Конечно же, больше эро модов!

- Можешь мне с ней помочь?   Равнодушная тишина стала ей ответом. Вряд ли Ипотрил претендовал на тело своего потомка, будучи лишь образом. Не в его силах было изгнать кровь тысячелетней ассамитки.    И всё же сухой шелест, больше похожий на хруст, чем на голос, произнёс:   - Спроси Ломео. Он пробудил твоего "жильца".    И снова тишина. Кажется, Ипотрил был не прочь столкнуть собственных потомков лбами, чтобы не скучать в роли праздного наблюдателя.    Или Брайан действительно причастен к пробуждению Айлы?

- И справлюсь на отлично, - хмыкнула Эсми.   Старец склонил голову набок. Можно было подумать, что его забавляет бравада птенца.    - Посмотрим, - ответил Ипотрил, направляясь к двери. - Ищи Ломео в Далласе. Убивая, я пометил его так же, как тебя. Убедить моего старшего отпрыска оставить свои игры ради охоты на инферналиста может быть непросто, но думаю, ты справишься. На отлично. В крайнем случае с Ломео поговорю я сам через твоё тело, дитя.    Мимолётно усмехнувшись, равнос прошёл сквозь дверь и просто растворился. 

- Ты думаешь, что он ослаб настолько, что мы - я и Ломео - его прикончим? Заботишься о клане, но посылаешь меня на смерть? - Ты уже мертва, дитя. Лишь моя кровь спасает тебя от забвения. Каждый новый потомок для клана - прежде всего вложение, не добрый и напрасный жест, - Ипотрил небрежно взмахнул рукой, словно отгонял навязчивое насекомое. - Равнос не ограничивают свободу друг друга, как многие другие кланы. Не держат молодняк на поводке. Но как у равноса, у тебя есть обязательства перед кланом. У всех нас они есть. Если не хочешь или не готова их выполнять, то отдай свою кровь тому, кто более достоин. Или дождись моего освобождения - тогда я сам приду и заберу, что дал тебе. Всё это было сказано холодным деловым тоном. - Ломео не раз удивлял меня. Уверен, его хитрый ум направит вас обоих. А ты сама.. можешь подыгрывать тем слабокровным отпрыскам изгнанных кланов, чтобы убедить их в необходимости покончить с Нетопырём. Они примут на себя его удар и даже, может быть, слегка задержат. Пока вы с Ломео готовите удар. Бледные губы снова тронула усмешка. - Если же моё дитя сомневается в себе, то всегда может отдать это тело под мой контроль. Я сведущ в химерии и знаю слабости Нетопыря. Я не побоюсь вновь выступить против него.

- Почему он это делает? - спросила Эсмеральда, глядя на Ипотрила. - Чем равносы опять не угодили?   Ипотрил хмыкнул. Во взгляде его читалась неприязнь: ведь дитя спокойно восприняло страшную участь клана. И всё же на краткое мгновение могло показаться, что старый равнос впечатлён ментальной стойкостью отпрыска. Немного.    - Как объяснить слепцу концепцию цвета? - Ипотрил повёл рукой, и очертания комнаты поплыли в завихрениях чёрного дыма, перетекая в новые причудливые формы. Шатёр с тонким, полупрозрачным пологом, за которым видна пустыня. Мраморные стены дворца, что давят величием.    Заброшенная хижина, на полу которой лежат обезглавленные кости.    - Что есть химерия? Власть над иллюзией, над вымыслом? Но почему в этот вымысел так легко поверить, почему он способен заставить наших жертв испытывать реальные страдания? Что есть сама наша жизнь, эмоции, стремления? Разве это всё не иллюзорно? Не значимо лишь только в нашей голове?    Равнос приложил ладонь к груди.   - Разве я для тебя не реален?   Перетекание форм комнатной планировки прекратилось, обретая серую больничную статику.    - Основатели нашего клана не просто верили - они знали, - что любая реальность есть такая же иллюзия, как образы и мысли в нашей голове. Ты управляешь пустым воздухом и кажешься себе могучей. Они же управляли материей и временем, сплетая их в любые кружева по своему желанию. В этом сила истинной химерии - в управлении не иллюзиями. А реальностью. Только равносы способны на такое, поэтому в древности нас звали демонами. Ракшасами, перевёртышами. Иногда даже джиннами.    И голос, и поведение Ипотрила изменились. На его лице застыла маска мечтательности, а руки совершали медленные гипнотические пассы. Он будто сам переживал историю своего клана. Забытое величие, о котором уже никто не помнит.   - Нетопырь был одним из самых могущественных и порочных инферналистов на континенте. Бездна, источник его сил, многое дала. Но многое и требовала в уплату. Весь этот мир. Она нашептала монстру, что если он поглотит достаточно крови наших старейшин, то сможет овладеть древней химерией - той самой, что даёт власть над реальностью. И что бы тогда остановило его от открытия реального разрыва между планами бытия? Разрыва, через который Бездна хлынула бы в этот мир и затопила его. Никто не верил нашим предостережениям, потому что все забыли истинную силу клана Равнос. Но мы, старейшины, всё помним. Из мести и под гнётом страха полного уничтожения шестеро из нас выследили Нетопыря и дали ему бой в земле, что сейчас зовётся Аризоной. Окончательно убить его мы не смогли, но вот пленить в бесконечном лабиринте кошмаров и видений у нас получилось. Из шестерых старейшин выжил только я.. и то лишь в той форме, которую выхаживал Ломео. Поэтому я хочу, чтобы вы добили монстра - особенно сейчас, когда он слаб и измождён кошмаром. Я забочусь о будущей безопасности нашего клана. Но также хочу окончательной мести. И вы, мои потомки, должны стать моими орудиями. Лекарство не имеет срока давности, если брошен вызов хоть одному из нас. 

Незнакомец   - Рад, что насилие в ходе экспериментов ещё считается нормой. Хотя как насилие может быть бессмысленным, если получать от него удовольствие? - незнакомец заложил руки за спину и галантно поклонился. - В любом случае, приветствую в Далласе, домене свободы и красоты. Как новоприбывший, вы наверняка хотели бы предстать перед баронессой. Неподкупной, уважаемой, избранной единогласно. И прочая, и прочая брехня, - парень засмеялся, обнажая зубы в широкой, честной улыбке. - В общем, предлагаю следовать за мной, гость. Пока третья сторона не вздумала вмешаться в нашу беседу.    Похоже, участь бедного Киллиана была уже предрешена в "свободном" Далласе. И никого, в сущности, не волновала.    Не оборачиваясь, парень вышел из подворотни и сел в один из двух дорогих авто, стоящих рядом. Дверь осталась открытой, приглашая Фёдора. 

Ипотрил - Я стала твоим крестражем? - сомнительно, что такой вампир, как Ипотрил, интересовался художественной литературой про волшебников - так что, возможно, он и не поймет аналогию. - Вместилищем, - добавила она, не став слишком разъяснять. - Я не твой страж, а ты не моё вместилище. Свобода воли - последнее, что я бы оставил своему новому телу, - с пугающей серьёзностью ответил старый равнос. - Можешь считать, что я - сознание того духа, в которого меня превратили. Пока силы мои во власти той выскочки-тремер, ей не хватит мастерства в контроле этого, - он коснулся пальцем лба. И вдруг едко усмехнулся. - А может, я - просто иллюзия, на которую настоящий Ипотрил зачаровал твоё сознание. Ты видишь то, что хочешь видеть. Слышишь то, что по твоему мнению мог бы сказать твой сир. На самом деле совсем не важно, кто я. Важны те инструкции, которые тебе надлежит выполнить, дитя. - А о какой дороге ты говоришь? Я лично не знаю, куда мне дальше двигаться, - качнула плечами равнос. О местонахождении Эдуардо она не знала. - Если ты о поисках Ломео, то я не в курсе, где он сейчас. - Я подслушал, что мы все находимся в Аризоне. Как удачно, - проигнорировав слова Эсми, старейшина принялся разглядывать ногти. - В этой земле погребён, но всё ещё жив старый враг твоего клана, дитя. Найди Ломео. С моей помощью вы принесёте окончательную смерть этому чудовищу. Ипотрил поднялся и медленно, как неотвратимая смерть, приблизился к девушке. Лишь немного склонил голову, взглянув на неё сверху вниз. - Если твой разум слаб, я могу ограничиться словами, - предупредил он, явно намереваясь проникнуть в голову потомка, чтобы показать ей.. что-то. Незнакомец - Килиан делал мне предложение от которого не отказываются, сородич. - Спокойно пояснил Фёдор. - Но мера его злодеяний исчерпалась и его голову срочно отправили к кому-то кто очень хотел ее видеть. - Предложение? Надеюсь, что непристойное. Местечко-то располагает, - с ухмылкой пижон обвёл взглядом подворотню. - Киллиан наконец-то осознал свою мнимую значимость, раз приглашает гостей сюда. Последнее его озарение, впрочем, - теперь взгляд зелёных глаз с каким-то садистским наслаждением скользил по гнилым останкам убитых. - Это ты их убил? Не понравилось предложение, слишком мало предложил? Последние вопросы были заданы будничным, приятельским тоном. Рядом не хватало только бара и пивка для настроения.

Даллас - Путь самурая прям, пронзен гополорд Киллиан, опадают лепестки хризантем. - Произнес Фёдор находсь под впечатлением от увиденного. Интересно тут у них в Далласе, вероятно, по подворотням лучше не шнырять. Но знакомство с новым городом оказалось куда более насыщенным, чем представлялось Фёдору. Тихий шелест шин по мокрому асфальту с одной стороны подворотни. Глухие щелчки открывающихся дверей, звук шагов. Посыльному князя словно специально оставляли выбор: встретить лицом новую опасность или сбежать. Нет лучшего способа для гостя обозначить свои намерения. - Киллиаааан, - с издёвкой протянул молодой голос, отразившийся от мокрых стен. - Так невежливо встречать гостей вперёд нашей баронессы. Обжиматься в грязных клоаках вроде этой - судьба, которую ты сам выбрал своими неразумными.. Наконец Фёдор увидел говорящего. Высокий стройный парень в очень броском наряде, с усыпанным золотой крошкой лицом. Такие необычные веснушки. Молодого человека словно только что сорвали с модного показа - настолько дико и сюрреалистично смотрелся он на фоне мокрых грязных улиц. Сопровождали молодого человека ещё четверо мужчин модельной внешности с присыпанными золотой крошкой лицами. - Какого? - пижон совсем по-человечески открыл рот, обозревая побоище вокруг Фёдора. Тёмно-зелёные глаза наполнились страхом. Настоящим страхом. Тем не менее, голос не дрогнул. - Что здесь случилось, сородич? Требовательный тон, которым пижон обратился к Фёдору, был лишён всякого дружелюбия. А тот факт, что говоривший знал об истинной природе тремера, намекал на очевидный факт: его ждали.

Нашла себе комнату, выставив за дверь Флоки... не столько для охраны, как для... обозначения одному сородичу, где она может быть.   - Ты слишком привязываешься к другим сородичам. То, что они тоже из клана изгоев, не делает их твоими,.. - бледные губы искривились, даже не посчитав нужным выталкивать такие глупые слова, как "друзья, любовники, соратники". - Привязанности ведут к уязвимостям. Я ожидал большего от своего потомка.    Ипотрил возник из ниоткуда, без дешёвых спецэффектов - просто появился в своём неизменном наряде из пёстрого халата и чёрных шаровар. С ленцой осмотрел комнату и по-хозяйски развалился в кресле, что хоть как-то по внешнему виду напоминало удобное.    Не то, чтобы призраки нуждались в мягком месте под своей бесплотной...   - Я дал достаточно времени тебе для отдыха, дитя. Пора в дорогу. Твои враги не тратят своё время на игрища в душе. Не все из них, по крайней мере, - старейшина закатил глаза. Или просто заинтересовался трещинками в потолке. 

- То есть, слова о высокой человечности князя и о том, что он не имеет привычки убивать несогласных с его политикой и желающих покинуть домен - пустой звук? - щелкнула зажигалка, язычок огня подпал кончик сигареты, блеснул насмешкой в карминных глазах некроманта, - Или вы считаете, что одиночка не способен выжить в этом диком мире? - усмехнувшись, Морис легко затянулся, выпуская ровное колечко дыма. Откровенничать с сенешалем он, ясное дело, не собирался. - Есть много способов избавиться от неугодных. Зачем убивать, когда можно просто не мешать умереть? Посмотреть в другую сторону, прикинуться равнодушным. Убедить себя в том, что цель оправдывает средства, - Александр печально, совсем по-человечески вздохнул, но смотрел он в этот момент мимо Мориса. Будто вспоминал о ком-то. - Одиночки-неонаты не способны выжить без определённой силы за своей спиной. Либо они станут жертвой инквизиции, либо надоедливой мушкой в Камарильских владениях. Молодые вампиры, как бы это сказать, не очень хорошо понимают, как нужно не отсвечивать. Пользуются электроникой, оставляют трупы. Очень надеюсь, мистер Морис, что вы не один из подобных безрассудных индивидуумов. - Какое противостояние, о чем вы, Александр? - усмешка вновь изогнула губы, - Когда на аукционе началось все это.... - ладонь взмахнула в воздухе сигаретой, - светопредставление, я попросту сбежал, воспользовавшись хаосом вокруг. - Увы, из Аризоны не сбежать. Этот домен.. притягивает сородичей, очень разных и, кажется, совершенно не заинтересованных в местной политической игре. Тогда зачем вы здесь, мистер Морис? Все вы? - сенешаль кивнул в ту сторону, откуда они приехали, намекая на остальных "курьеров". - Загадка, которую мне хочется решить. Тайна, к которой Князь-Орёл не подпускает никого. А может и он - лишь чья-то пешка? Полезно было бы знать. Но здесь, как понимаю, ответов мне не найти. Александр вежливо улыбнулся и встал с насиженного места, сделав жест, словно придерживал шляпу в поклоне. - Боюсь, мне пора отчитаться князю. Если всё-таки решите поведать мне свою историю, то езжайте в Даллас. Это независимый город.. пока что. За порядком там следит одна моя хорошая знакомая, Деспина. Она устроит нам встречу, если в том возникнет необходимость. Вентру сделал несколько шагов в сторону выхода, но вдруг притормозил и обернулся. - Пешкам пора решить, мистер Морис. Либо принять новую роль, либо оказаться сброшенными с доски. Я бы сказал, что выбор за вами, но.. разве у неонатов, втянутых в игры старейшин, когда-то был выбор? Напевая себе под нос какую-то жутко старомодную мелодию, Александр удалился. Шум вокруг поглотил Мориса, но мягко, не перегружая чувств. Вокруг вампира ходили люди, оживлённо общались, а ночь была полна звуков живого городка. На Джованни никто не обращал внимания - словно он всегда сидел на своём месте.

- О, а князь не сказал вам, что мы больше не его курьеры? - легко затянувшись, Морис по-птичьи склонил голову набок, - Мы отказались от его покровительства и нас попросили покинуть Тусон. И сейчас вдруг выясняется, что князь не только следил за нами, но и послал вас с предупреждением. Это странно, не находите?   - Я бы назвал странным то, что сородичи, которые отказались от покровительства князя, всё ещё живы. Даже пребывая в настолько беспокойных владениях, как Аризона. Вы сами сказали, мистер Морис: взрывы, пауки, медведи.. Прошу меня простить, но я не верю в случайности и не верю, что неонаты могут противостоять подобным, - старик пожевал губами, подбирая деликатное слово, - подобным испытаниям. Что-то оберегает всех вас. Может быть даже кто-то? А кто ещё может быть везде и всюду, как не птицы, - сенешаль махнул ладонью на пустое небо. Затем внимательно посмотрел на собеседника. - А мы оба знаем, кто смотрит глазами птиц Аризоны.    Вдруг Александр отстранился, его губы растянулись в подобие улыбки.    - О, но если я неправ, и вам благоволит не князь.. то всё гораздо интересней. Может быть, диаблери? О таком не говорят в приличном обществе, но я здесь не в качестве представителя Элизиума. Да и вы не кажетесь мне строгим приверженцем традиций Камарильи.    - И, к слову о странностях... вы вокруг ничего необычного не замечаете?   Александр вскинул брови.    - Тишина, покой. Идеальное место для приватной беседы. И ничуть не странное - вы сами привезли меня, куда посчитали нужным, мистер Морис. Я лишь покорно следовал.    Вентру почтительно склонил голову, даже не пытаясь скрыть ехидную усмешку. 

Глубоко затянувшись, Морис выпустил вверх белесую струю дыма, тут же затягиваясь вновь. Каин, что здесь вообще происходит?   Александр, кажется, вовсе не замечал окружившего их запустения.    - Рад, что успел хоть кого-то вытащить из той огненной ловушки, - вентру покачал головой, то ли осуждая тех, кто устроил из светского мероприятия побоище, то ли скорбя о павших. - Я говорил князю, что мы должны привлечь большее внимание к торгам, может даже участвовать в них. Но наш лидер, кажется, обеспокоен только выживанием определённых сородичей. Пикантные секреты, скрытые в памяти призраков, его не интересуют. Что же в вас такого особенного? Обычные курьеры, возникшие из ниоткуда. И всё же это очевидно, что князь особенно благоволит вам.    Вентру положил локти на стол и сцепил пальцы в замок, облокотившись на них подбородком. Его взгляд нельзя было назвать пронзительным или тяжёлым. В нём было любопытство.. и что-то ещё. 

- Но нам, я смотрю, в одну сторону. Может, прокатимся до ближайшей забегаловки и там поговорим? - О, разумеется, - легко согласился Александр, но тут же потёр лоб в раздумиях. - Боюсь, я не ценитель.. забегаловок, поэтому вряд ли довезу нас хотя бы до одной. Но если вы, мистер Моррис, представляете себе направление, то я последую за вами. Признаться, мне очень интересно из первых рук узнать, что же произошло на аукционе. Старый вентру поднял матовое стекло автомобиля и включил зажигание, готовый ехать следом.

Вампирша провалилась во тьму, обмякнув в "объятиях" острых когтей.   Ведомое слепой яростью, оно тараном шло на ту, которая без лишних усердий разобралась с неонатами и одной старейшеной.   Ипотрил облаком кровавого тумана метнулся в сторону новорождённого изверга, из-за чего Эсми упала на траву. Рядом с ней пасти химеры драли на куски гниющие останки примогена вентру.    Старейшина-равнос возник прямо на пути бескожего тела, чьи нагие мускулы сокращались под слизистой плёнкой витэ. Оружие для убийства, претендующее быть идеальным. Никакой фальши, наносной маски человечности. Лишь чистая разрушительная мощь рождённого заново существа.    Такими в глазах Ипотрила должны были стать все сородичи. Принявшие, наконец, свою хищную натуру. О, это бескожее создание, кипящее яростью, могло стать куда лучшим его потомком, чем последнее.. приобретение клана. Чем даже подозрительно верный, но такой мягкотелый Ломео.    Древний вампир взирал на существо и видел собственное отражение. Как жаль, что они противники. Воля Инвидии шептала..   Имитатор должен умереть.      Толстые цепи крючьями впились в конечности изверга, распяв его на шипастом колесе, возникшем из пустоты. Но для самого новорождённого вампира - веками стоявшем на своём месте, медленно вращавшемся вокруг оси, накручивая на обод раздирающие плоть цепи.    Потеряв интерес к ещё одной поверженной жертве своего кошмарного искусства, Ипотрил бросил взгляд на призрачного зуло, который шипастыми лапами выжимал из тела носферату последние крупицы витэ. Так грубо и неэффективно.    Но победителей не судят.   Посчитав свои дела тут завершёнными, Ипотрил снова растворился в кровавой дымке. Пусть его способности и привязаны к проклятому черепу, но молодой тремер потребуется время, чтобы окончательно сломить волю старейшины.    Воспользовавшись замешательством бескожего чудовища, Инвидия на громком выдохе раскинула руки в стороны, и телекинетическая сила сделала то же самое с руками монстра, выдрав их из плеч. Витэ фонтаном орошило землю.    Ночное небо разрезали лучи прожекторов, захлопали винты сразу нескольких вертушек инквизиции. Инвидия, начавшая читать долгое заклинание, которое измолотило бы обескровленные тела её соперников в гнилую труху, прикусила язык и выругалась.    - Жизель? Жизель! Приди в себя, нам нужно уходить, - неважно, сколько призраков собралось под её рукой, волну напалма от запущенных в неё ракет тремер не рассчитывала пережить. До противников ей уже не было никакого дела.    Химера дёрнулась, отзываясь низким рыком. Гротескная туша начала белеть и осыпаться, как слепленная из известняка. Жизель жадно впитывала в себя жизнь из всех зверей, которых призвала, чтобы хоть немного придти в себя после монументального превращения. Пошатываясь, худая фигурка рыжеволосой колдуньи, сейчас запорошенной белым прахом, сделала несколько шагов навстречу. Дрожащие руки протянулись вперёд.. и нашли ладони Инвидии. Жизель слабо улыбнулась, в то время как лицо её домитора было исполнено тревоги.    - Начинай, - приказала Инвидия, телекинезом поднимая черепа и притягивая их к себе. Из ноздри Жизель потекла струйка крови, волшебница зашлась кашлем, что алыми каплями расцвёл на платье и лице Инвидии. Тремер даже не поморщилась. А в следующий миг две колдуньи исчезли, забрав с собой три ценнейших артефакта.    И оставив израненных неонатов на милость приближающейся инквизиции. 

- Привет, - сказанное прозвучало больше, как прощание, нежели приветствие. Раздался хриплый смешок, и часть крови брызнула на грудь. Эсмеральда примет эту смерть спокойно. Пусть Ипотрил убьет ее. Во второй раз. Освободит тело от проклятого дара, что он дал. Ладонь потянулась вверх, пальцы едва дернулись, будто приглашая на бой. Последняя глупость на прощание.     Вампиры не просто так получили дурную славу. Старейшины, что могли выглядеть красивейшими из людей, но по крупицам терять человечность с каждым новым веком своей не-жизни, становились монстрами ужасней зуло. Страшнее и уродливей химеры, в которую превратилась Жизель. Пожалуй, только одна Эсми знала, кто из всех противостоящих ей существ настоящее чудовище.    Память услужливо напомнила: стремительная тень Ипотрила, взмах его чёрных когтей и голова Ломео, что отлетает в облаке кровавых брызг. Даже зная теперь, что Ипотрил всего лишь был часть разыгранного Брайаном спектакля, Эсми не могла себя обманывать. Её сиру было чуждо милосердие, и неважно, под чужим контролем находился равнос или действовал в соответствии со своими жестокими принципами.    Старейшина принял приглашение своего дитя, смерив её холодным взглядом. Узнал ли? Конечно, ведь за долгие годы Эсми стала его единственным потомком. Усомнился ли, попытался сбросить тенета чужого контроля?    Нет.   Ипотрил метнулся к раненой вампирше, насаживая её на свои бритвенные когти. Без труда призрак поднял Эсми на уровень своих горящих глаз, проткнув ей грудь.    - Найди Ломео. Равнос всегда держатся друг друга. Я присмотрю за тобой, если выживешь, - то были не слова, а вспышки образов, как быстрые воспоминания. Спица, которой Ипотрил пронзил соперницу, обратилась в дым и всосалась в тело вампирши, растворяясь в её витэ.    Не многовато ли гостей в одном теле?    А кто-то в эту роковую ночь потерял всё. Изломанное, растерзанное тело Элин лежало на траве, медленно усыхая. Залитые кровью глаза наблюдали за колючими звёздами с осуждением - амбициозной вентру так и не удалось достичь подобного величия.      "Панацея" лишилась ещё одной фигуры.   Шах и мат, Белая Королева.  

Аукцион. Дорога   Ночь встретила его прохладой и мириадами звезд на прояснившемся небе. Оседлав верного стального "жеребца", Морис направил байк к отелю. Забрать вещи и свалить прочь из уже раздражающего его городка. Куда-нибудь, подальше. И это точно будет не Финикс.   Морис уже был довольно далеко от места проведения злосчастного аукциона, когда вокруг него всё начало темнеть. Да, была ночь, но эта тьма.. она сгущалась. Росла впереди зловещим, кипящим цунами, готовым обрушиться вперёд в одном стремительном движении.    Но Малисента ведь мертва. Неужели её сознание, сознание существа, успевшего вкусить недозволенной крови, пытается занять правящее место в новой голове? Тьма по краям от мотоцикла Мориса сгущалась, а жирное облако бесформенного мрака впереди вдруг кинулось вперёд, заливая вампира рыхлой, но при этом шелковистой чернотой, которая со всех сторон шептала неясные мольбы, проклятия..     Приветствия?   - Молодой человек? Молодой человек! - когда волна оглушающего своей пустотой мрака схлынула, до Мориса эхом донёсся обеспокоенный голос. Вампир обнаружил себя посреди дороги, всё ещё в "седле", но только мотоцикл остановился на месте, когда всю инерцию его движения погасило облако тьмы. Рядом остановилась неприметная чёрная Шевроле с матовыми окнами. Одно из них было опущено, транслируя встревоженный голос. - Молодой человек, с вами всё в порядке? Вы так внезапно затормозили.    В чёрном зёве проёма, открытого опущенным боковым стеклом, Морис увидел смутно знакомое лицо. И этот голос..   - Мистер Морис? - удивлённо вскинул седеющие брови Александр, сенешаль Тусона, сжимая морщинистые пальцы на руле. Каким вообще ветром его сюда занесло. - Как же вас потрепало, взгляд такой потерянный. Я слышал, что на аукционе должно произойти что-то ужасное, но кажется, я опоздал с предупреждением. Только что в ту сторону полетели две вертушки инквизиции.    Теперь уже на веки вечные пожилой вампир чуть прищурил глаза, вглядываясь в лицо Джованни. Привычка, не более - мёртвые не страдают от проблем со зрением.    - Могу я предложить вас подвезти? Заодно расскажете, что произошло. Мне кажется, дороги сейчас могут быть опасны для одиночек. 

Аукцион. Последствия   - Есть вопросы? Если нет, то лучше поспешить, - пальцы коснулись черного черепа через ткань сумки, в которую тот был запрятан. Сумочка через плечо валялась на улице - похоже, безвозвратно утерянное имущество кого-то из гостей аукциона. Эсми удачно подобрала ее, чтоб спрятать заметную ношу.   Что-то вереща, мимо пролетела птица. Ещё одна едва не оцарапала щёку вампирши когтями. Вскоре мимо сородичей летела уже стая кричащих птиц, призванных Жизель. Но что-то было не так. Всё было не так.   Птицы летели не на вампиров, а от них. И не летели, а бились в конвульсиях, пока необоримая сила стягивала их в одно место. С громким, отчаянным рёвом мимо прокатился по земле медведь, безуспешно взрывая газон когтями. За ним ещё один. С другой стороны беспорядочным потоком, словно пойманные в сеть, катились и пустынные койты. Пауки шелестящим ковром многочисленных лапок стелились следом.    Всех этих тварей сила вжимала в единую конструкцию, мяла и ломала их тела, сооружая жуткую химеру - помесь пастей на гибких шеях, многосуставчатых лап с длинными когтями и острыми паучьими лапками, что живой бахромой торчали и дёргались, сдавленные мохнатыми тушами.      ♬   Возле чудовища, созданного магией Жизель (или созданного из Жизель?) над черепами, лежащими в траве, завершала ритуал Инвидия. Ярко-алые нити пылающего витэ опутывали чужие оковы, буквально привязывая их к воле нового владельца. Фёдор привык, что его сир раз за разом бросает вызов стабильному скучному миру. Но сейчас, после столь успешной вылазки в пекло аукциона, Инвидия испытывала миг настоящего триумфа.    Чудовище недовольно и странно тихо для своей громоздкой комплекции зарычало, привлекая внимание тремер. Быстрым взмахом обеих рук Инвидия заставила нити протянуться вверх от черепов и обвить её собственные пальцы на манер нитей кукловода. Витэ впиталось, власть над могущественными призраками осталась.    Заметив краем глаза осторожно бредущую позади своих вынужденных союзников Элин, тремер непринуждённо и звонко засмеялась.    - Решила проучить меня за выход из вашей организации? Что же, как бывшей соратнице я дам тебе совет, Элин, - алые губы Инвидии растянулись в издевательски сладкой улыбке. - Оставалась бы ты на привычном для себя месте. Под дубовым столом, трясясь от страха. Но в безопасности.    Колдунья сделала замысловатые жесты руками, и чёрно-кровавый дым повалил из глазниц черепов, обретая две формы. Громоздкой, затейливо собранной из плоти туши зуло и худощавого Ипотрила, который сохранял обманчивое бездействие, лишь когти на кончиках его пальцев удлинялись, пока не превратились в чёрные серпы.    Инвидия атаковала без предупреждения, без долгих монологов. Тремер послала вперёд шоковую волну, вызывающую дрожь и спазмы даже в мёртвых мышцах.    Зловещего окраса дым вокруг Ипотрила свился в тугие вытянутые формы, похожие на толстые, украшенные резьбой спицы. Или изящные колы. Повинуясь лёгкому кивку старейшины, спицы устремились вперёд, целясь в неподвижные сердца врагов. Такие способны убить, парализовать.. если поверить в их реальность.    Химера с рёвом покатилась вперёд, взрывая землю и молотя конечностями во все стороны. Зуло стремительной дымкой потёк следом, чтобы вонзить в жертв целый арсенал своих любовно нарощенных орудий. 

Возможно, попробую пробраться туда один... ну, или отложим все до завтрашнего вечера и будем действовать по твоему плану. - губы тронула улыбка.   - Лучше подождём до завтра. Всегда проще смешаться с толпой. Да и мои руки будут развязаны, - Сиара вдруг быстро подошла к Морису и, обняв его за шею, поцеловала в щёку. Прошептала. - Береги себя и предупреди союзников, чтобы не глупили. Увидимся завтра вечером.. и надеюсь, одним вечером мы не ограничимся.    Сиара мягко отстранилась.    - Нам с Оливией нужно обсудить ещё кое-какие дела Культа. Если ты не против, - девушка указала взглядом на дверь. 

Моих спутников тоже заинтересовала статуэтка, и я не уверен, что они не попытаются ее выкрасть. До аукциона или во время него. Сиара пожала плечами. - Ты не обязан ничего скрывать от своих спутников. Если они украдут статуэтку, я буду преследовать их, как преследовала убийцу Виолетты. И, должна сказать, моя настойчивость в итоге окупилась. Многократно окупилась, - Сиара с лёгкой улыбкой встала с кресла и прошла к дверце своей комнаты. Там обернулась. - Ты также не обязан рисковать собой, Морис. Мне будет достаточно, если ваша заинтересованная сторона не вмешается. Но если ты хочешь проникнуть в хранилище.. то, боюсь, я не могу позволить Оливии пойти с тобой. Она - одна из лидеров Гекаты, кроме того без её помощи я не смогу быстро разрушить оковы. Что, если с ней что-нибудь случится? Оливия неловко поёрзала на софе, но протестовать не стала. Вылазка в логово оборотней ей тоже не казалась безопасной.

- Теперь ломать устанут, а если попробуют тихо подобраться, я их учую. - Пояснил он Карлосу. - Молодца, - Карлос похлопал тремера по плечу. Затем посмотрел на часы. - Скоро рассвет. Мы обустроим тут всё быстро, и можешь отдыхать. Мы с ребятами присмотрим за этим местом и аккуратно обследуем остальные этажи. Гули быстро внесли сумки и вскоре сдвинутые лавки со спальными мешками на них вполне походили на удобные кровати. Рядом гули разложили оружие, а сам Карлос принялся изучать карту помещений. С наступлением утра сон опутал Фёдора своими тенетами. Проснулся тремер от того, что Карлос тряс его за плечо. Бесполезный жест, на самом деле - разбудил вампира заход солнца, и ничто иное. - Вставай, дружок. Тебе нужно кое-что увидеть, - лицо Карлоса носило маску привычной беззаботности, но глаза блестели тревогой. Вместе с гулем (почему-то одним) Карлос повёл Фёдора на второй этаж. Свет фонарика выхватил из темноты тело второго гуля. То, что от него осталось. - Он ушёл в свой патруль где-то час назад. Ты ещё спал, поэтому мы решили, что как минимум никаких вампиров опасаться не стоит. Его рация молчала. Ни крика, ни шума. Я забеспокоился и оставил своего человека с тобой, а сам пошёл на поиски. Нашёл вот.. это, - Карлос сплюнул на пол.

- Может, тогда стоит попробовать выкрасть оковы у оборотней еще до аукциона? - алые глаза вопросительно взглянули на Сиару. - Или статуэтку слишком хорошо охраняют?   - Её определённо охраняют против духов в том числе. В этом и проблема. А если я отправлю призраков, то все поймут, что на Стеклоходов напали Геката. Но если вмешаться в сам аукцион, особенно когда начнётся потасовка среди желающих получить оковы.. или же перехватить того, кто купит статуэтку после аукциона, то можно провернуть всё аккуратно, - подумав, ответила Сиара.   - В теории, я могу попробовать проникнуть в хранилище с чьей-то помощью и до аукциона, - заметила Оливия. - Но, как сказала Сиара, полагаться нам придётся только на себя. Стеклоходы, как и всякие оборотни, способны установить барьеры, которые не каждый призрак осилит. 

(осыпает чем-нибудь хорошим)  :olen:

- Я помогу вам. - во всяком случае он очень сильно постарается сделать это, - Не хочу стоять в стороне. - улыбнувшись, Морис качнул головой, - Я слишком долго искал тебя, чтобы просто уйти. А опасность... она везде. Поэтому будь, что будет, но я останусь и помогу вам.   - Спасибо, - Сиара искренне улыбнулась той самой беззаботной, абсолютно живой улыбкой, которая не выцвела и за десять лет. Разве что поводов демонстрировать её было всё меньше. Прохладная ладонь легла Морису на щёку. - Я правда не преследую иных целей в Аризоне, и ты не окажешься втянут во вражду между фракциями. Но эту статуэтку нужно уничтожить. Наша задача: любыми способами сделать так, чтобы оковы оказались в руках Оливии хотя бы на несколько секунд. Оливия, покажи ему, будь добра.   Самеди сняла шёлковую перчатку с руки и положила смуглую кисть на столик возле софы. Чуть нажала, и мебель тут же почернела, искрошилась и рассыпалась сухим прахом на пол.    - Обычно самеди страдают от проклятия, которое вечно истязает их тела. Оливия.. особенная. Проклятие клана не атакует её тело, а передаётся объекту, которого она коснётся. Обычно для разрушения оков требуется время и соблюдение различных ритуальных условий, но времени у нас нет. Силы Оливии должно хватить, чтобы статуэтка и все наложенные на неё заклинания истлели, - пояснила Сиара.    - Так что, думаю, стоит быть готовым к различного рода сюрпризам, ведь мы не знаем, кому еще она сказала про аукцион и оковы призрака, по ее словам, знающего некую восхитительную тайну...   Сиара провела пальцами сквозь свои локоны. Она помедлила, прежде чем отвечать.   - Дело в том, Морис, что к оковам привязана наша с тобой прародительница, Виолетта. Это она высечена в статуэтке. И как бывшая глава ветви дела Пасаглия из Культа Гекаты, она определённо знает много такого, о чём никто кроме членов культа знать не должен.