Потрепанный жизнью старик появился будто из ниоткуда. Его одежда была грязной и ветхой, покрытой многочисленными заплатками и иными следами, оставленными временем. Да и хозяин её выглядел под стать, больше напоминая бродягу или беглого каторжника, чем законопослушного гражданина Соединенных Штатов. В вагон-ресторан он вошел небыстро, задержался на самом пороге, загородив проход, изучая своим колючим взглядом немногочисленных посетителей. Прошел вглубь, словно с неохотой, уселся на стул, не близко, но и не далеко от иных гостей этого места. Молчал добрую пару минут, создавая впечатление немого, безумца или того хуже. Но, наконец, заговорил, грубым и низким голосом, заказал кофе, да покрепче. И мяса. С кровью.
Местный повар явно не отличался большим талантом. Но наверняка имел проблемы со слухом. Или твердое нежелание слушать. Получив свой заказ, старик принюхался, ткнул вилкой в сильно прожаренное мясо, поморщился. Отхлебнул добротный кофе, замер, будто в нерешительности, а затем взял кусок мяса двумя руками и принялся спешно и второпях его уминать. Лицо его не выражало особого удовольствия, но и не источало вполне ожидаемого гнева. Старик был преисполнен странного напряжения. Но так было всегда.