Ettra

Таверна "Розовый пони", утро   Адалин замерла перед дверью в комнату фрименки (в зале ее не оказалось), не решаясь постучаться. Из всех наемников, именно Ринн вызывала больше всего беспокойства и меньше всего доверия. И дело даже не в том, что Холт просил особенно внимательно наблюдать именно за ней, нет. Ринн обладала талантом выворачивать любую ситуацию в свою пользу, как в самом начале миссии, выбив Адалин из равновесия и вынудив сказать то, чего говорить не стоило.    Потому Адалин постаралась остыть. Запереть все свои эмоции на замок и нацепить на лицо спокойствие. Она не будет реагировать, какие бы провокации Ринн не устроила. Не поддастся на уловки и не выйдет из себя, как только что было с Руфусом.    Расправив плечи, Адалин постучалась. 

Таверна "Розовый пони", утро   — Мне очень жаль, но возможно, тут наши мнения о правильном расходятся. И, возможно, я ошибался, думая, что Содружество борется за то, чтобы сделать этот мир лучше, чем он есть сейчас. А, возможно, оно так увлеклось борьбой, что уже забыло, за что, собственно, борется, и идет по головам тех, кого хотели уберечь и защитить.   — Мы боремся! Мы хотим, чтобы... чтобы... — Адалин задохнулась, пытаясь подобрать слова, которые могли бы объяснить, слова к которым бы он прислушался. О том, как важно то, что делает Сопротивление. О том, что оно действительно... Старается сделать мир лучше? Не идет по головам? А что собственно она сама делала в Сопротивлении? Сначала работала с Десмондом, который не считал чужие жизни за препятствие к цели, потом — убивала других агентов. Слишком опасных или оступившихся. Даже если у нее не было выбора, даже если у Сопротивления не было, Руфус этого не поймет. — Мы делаем то, на что у других смелости не хватит! Но как хочешь. Думай о своих последствиях.  Адалин вышла их комнаты, не дожидаясь ответа и отойдя чуть дальше по коридору, привалилась к стене. Стукнулась затылком о дерево. Еще раз и еще. Лицо горело от злости и стыда. Какая же она дура! Сбежала. Опять сбежала, когда зашла в тупик, растерялась и слишком испугалась, встретив кого-то кто сильнее и увереннее ее самой. Спасовала вместо того, чтобы надавить и получить нужное. Не удивительно, что бывший наставник в конце-концов отослал ее в другую ячейку. Убийце — оружию в чужой руке, не нужно много ума.  Как бы все не прошло с Руфусом и как бы паршиво она себя не чувствовала, ей все еще нужно готовое завещание. Застонав сквозь зубы, Адалин отлепилась от стены и спустилась в зал. Еще один человек, который мог бы ей помочь. Увы, этим человеком была Ринн. 

Таверна "Розовый пони", утро   — Мы не знаем в точности, что там за наследники, какие будут последствия у такого присвоения чужого наследства, и чем это обернется для мира в долгосрочной перспективе. Лично я считаю эту затею недальновидной. Слишком мало данных, чтобы определиться, будет ли это все к лучшему. Я не могу повлиять на решения начальства, но я бы хотел все же не прилагать к этому руку, если возможно. Мне такая беспечность не по душе.   Значит, дело не в ней, а всего лишь в принципах. По телу прошла теплая волна облегчения, Адалин прикрыла глаза, чтобы зацепиться за это новое ощущение спокойствия и проблеск радости, но тут же одернула себя. Руфус только что отказался сотрудничать с Сопротивлением и вместо того, чтобы поставить его на место, как сделал бы хороший агент, она счастлива, что причина отказа — не в ней самой.  — Какая разница? У всего бывают последствия. Может, от того, что ты на завтрак попросишь добавку, хозяйка не выкинет остатки и какой-нибудь сирота с голоду сдохнет. —  Адалин скрестила руки на груди и выпрямилась, пытаясь казаться значительнее и серьезнее, но ее голос был выше и резче, чем нужно. — Эти деньги точно помогут нам. А наследница их в борделе спустить может. 

Таверна "Розовый пони"   — Ты здесь совершенно не при чем, Адалин, — мягко сказал он, аккуратно поддержав ее за плечо. Маг смотрел прямо в глаза, и тут уже совершенно не возможно было подумать, что он сердится или обижен — такая теплота плескалась в темных омутах. — Это моя личная позиция по текущему вопросу, и она не связана лично с тобой. Что заставило тебя думать обратное?   Адалин покосилась на руку у себя на плече. От этого прикосновения по позвоночнику прошел холодок и она сглотнула. Но не отстранилась. Ей хватало своих собственных страхов, чтобы позволять себе тонуть в тех, что принадлежали давно мертвой эльфийке, чьи последние моменты жизни Адалин пришлось пережить.    — А разве нет? — Адалин заглянула в глаза Руфуса, на столько черные, что не видно было зрачков. Такие же черные, как... как у Десмонда. — Так всегда происходит, если я ошибаюсь.    Она высвободилась из захвата и отвернулась. Слишком тяжело, слишком похожие глаза. В них была мягкость, но Адалин знала, как мягкость бывает обманчива. В один день тебя окружают теплом, заботой и вниманием, кажется, что принимают и понимают, а в другой... в другой все это забирают. Из-за маленькой ошибки. А иногда и вовсе просто так.  Конечно, Руфус имел право отказать. Они знакомы едва ли месяц. Не друзья, даже не приятели, а так, случайные попутчики. Но этому человеку она открылась гораздо больше, чем остальным. Может быть, кроме Холта. И потому так обидно. — Почему тогда?  

Таверна "Розовый пони", утро   — Не помогу, прости. — это было сказано спокойно и уравновешено, но достаточно твердо, чтобы не оставалось пространства для сомнений в его намерениях. — В иных обстоятельствах — возможно, но тут не помогу.    Адалин отшатнулась, но все еще продолжала протягивать письмо, будто не до конца поняла, что Руфус отказал. Через долгие секунды замешательство на ее лице наконец сменилось удивлением, а затем уголки губ дрогнули и опустились вниз. Рука безвольно повисла вдоль тела.  Она сделала что-то не то? Чем-то обидела или задела Руфуса? Может быть просто ему надоела а он, слишком вежливый и слишком аристократ, чтобы сказать в лицо, как есть, решил послать, на его взгляд, мягким способом?    — Но... — дыхание вдруг сперло. Хотелось одновременно и сбежать, захлопнув за собой дверь и остаться, пока не скажет прямо все, как есть. Пусть даже это будет неприятно и обидно. Пусть. Все лучше, чем гадать. — Но что я сделала не так?!

Таверна "Розовый пони", утро   — Проходи, пожалуйста, — пригласил он, окидывая взглядом саму Адалин. — Опять плохо спалось?   — Я работала почти всю ночь. Пыталась сделать это письмо, но... Не знаю, не смогла. Получалось почти похоже, но все равно недостаточно. Оно должно быть идеальным. Если хоть какие-то подозрения возникнут, наших людей могут схватить и ты сам понимаешь, что случится.  Адалин заправила упавшую на глаза прядь волос за ухо и оглядела комнату. Похоже, Руфус тоже не спал или же встал очень рано, раз успел устроить беспорядок на столе. Невозможно было представить, чтобы во всем аккуратный маг ложился в кровать не сложив книги в ровные стопочки, свитки в рулоны и не стряхнув со стола все до единой пылинки.    — Поможешь? — Адалин протянула ему конверт и неуверенно, немного испуганно куснула губу. — Пожалуйста. Тут оригинал и нужные имена.

Таверна "Розовый пони", утро   — Доброе утро, Адалин, — улыбнулся целитель, делая шаг в сторону. — Ты в гости или что-то сообщить?   Если бы Адалин не знала, что Разикаль — лже-богиня, то поблагодарила бы ее за то, что Руфус оказался у себя. Именно к магу она решила идти в первую очередь. Как аристократ, пусть и бывший, он наверняка понимал в каллиграфии больше наемников вроде Эльсы. И... пусть это не касалось дела, до сих пор он относился к ней с добротой.    — Я... — Адалин помедлила и набрала чуть больше воздуха, чтобы выпалить на одном дыхании: — За помощью. С письмом. Которое нашлось в лесу, помнишь? Завещание. У меня ничего не выходит и я подумала, что ты... справишься. 

Таверна "Розовый пони", утро   С самого утра, после того, как проснулась, Адалин с прежним упорством вернулась к письму. Несколько часов сна пошли на пользу, смягчив усталость и прояснив взгляд, но все же их было недостаточно, чтобы чувствовать себя отдохнувшей. Но на это она уже давно не обращала внимания. Даже короткий, но крепкий сон был огромной и очень редко выпадавшей роскошью.    Виктория ушла, а Адалин все еще продолжала попытки. Понимала, как это бесполезно теперь, когда пальцы уже давно онемели и отказываются двигаться, будто кости намертво срослись за то время, что рука держала перо. Но она не могла прийти к Холту ни с чем. Не могла снова сказать, что не справилась и оказалась бесполезна. Не хотела, чтобы он считал, будто ошибся в ней. И пока через помутневшее от тумана окно на стол не упал розовый рассветный свет, выводила петли, закорючки и линии.    Неудача. Неудача. Неудача.  Она не способна это сделать. Как бы ни старалась. Сколько бы сил не прикладывала. Разучилась, забыла. Или же никогда не была достаточно умела. Какая теперь разница? Хотелось разорвать бесполезные листы бумаги на клочки, пустить по ветру и забыть о собственной неудаче, но вместо этого Адалин сунула исписанные черновики в сумку, которую затем закинула на плечо, убрала оригинал письма в конверт, туда же положила записку с именами агентов и вышла из комнаты. В океане жалости к себе, от которого она безуспешно пыталась избавиться с тех пор, как окунулась в лириум, зажглась искорка решимости.   Холт получит завещание. Так или иначе. Лучше задержаться, лучше попросить помощи у тех, кто куда способнее Адалин, чем прийти с пустыми руками. Потому она постучалась в комнату Руфуса.

Таверна "Розовый пони"   - А пока мы будем думать, найду поблизости красивые цветы и подарю их вам с Адалин.   Адалин не отвлекалась на разговоры и комментарии до тех пор, пока плошка с едой не опустела. Закончив, она смахнула со щеки несуществующую крошку и даже немного расслабилась, то ли от того, что наконец-то поела, то ли потому, что разговор проходил куда более мирно, чем она рассчитывала. Но, увы, отошел от темы. Конечно, ей было интересно послушать о боевых умениях Джакомо, но чутье подсказывало, что все, что он говорит, стоит дважды проверять на практике. — Можно обойтись без этого, — поморщилась Адалин, вспомнив, как еще в Монтсиммаре Феликс купил девушкам цветы и пришлось таскать веник пару кварталов, пока не нашлось возможности незаметно его "потерять". Подобные жесты скорее ее раздражали. Как и шутовская маска Джакомо. Он показал, что умеет говорить по существу, безо всей этой пыли в глаза. — Вы разве не хотели обсуждать демона, а не длину языков? Если он насылает кошмары, то уже сорвался с поводка. 

Таверна "Розовый пони"   Разговор обещал быть тяжелым. Даже скудного понимания чужих эмоций хватило, чтобы почувствовать витавшее в комнате напряжение. Воздух будто бы сгустился и резко похолодел. Адалин почувствовала мурашки на коже и внутренне поежилась. Поздно что-то менять. Теперь уже нет дороги назад и единственное, что оставалось в ее власти — наблюдать, слушать и быть готовой к возможным конфликтам, хотя девушка и сомневалась, что дело дойдет до криков и ругани. Виктория была из семьи богатых лаэтан и вела себя как аристократка, Джакомо производил впечатление благородного. По скудному опыту Адалин знала что, такие люди умеют вывернуть оскорбление так, что не сразу поймешь похвалили тебя или унизили и редко вступают в открытую перебранку.  Проскользнув мимо Виктории, она уселась за стол, подвинула к себе поднос с остывшим обедом и взялась за ложку. В беседе двух людей, разбирающихся в магии, сказать Адалин было нечего. 

Таверна "Розовый пони"   Умная девочка, не утаивает, но в тоже время не сдает все карты. Джакомо она нравится все больше и больше, жаль что ты сам, жалкий дорогой, Джакомо, нравишься ей все меньше и меньше. - Подробностей, я так понимаю, я не дождусь, ну хорошо, доверюсь твоему мнению. Мне лучше поговорить с ней сейчас, или утром? - Антиванец вытащил самокрутку изо рта и сделал глоток из кружки.   Адалин на некоторое время задумалась. Виктория не спала и спать не собиралась, потому сейчас было вполне удобное время поговорить. К тому же Джакомо будет под присмотром; оставлять его одного на всю ночь ей не хотелось. Мужчина внушал необъяснимую тревогу и вынуждал постоянно находиться на чеку. И дело тут было далеко не только в сходстве с ее отцом.   — Можно сейчас. Подхватив поднос, она поднялась из-за стола. Уже на первых ступенях лестницы, вдруг сообразив, что Викториа наверняка тоже захочет чай, Адалин вернулась за второй кружкой. — Тут... Джакомо почувствовал демоническое присутствие, — с порога сказала Адалин, заходя в комнату. Отчего-то создалось четкое ощущение, будто она мышь, оказавшаяся в одной клетке со змеей и котом. И похоже кот выйдет отсюда победителем. — Хотел... узнать, что случилось.

Таверна "Розовый пони"   - Ладно, хватит игр в снежную королеву и шута-антиванца. Опустим не нужные вступления, я хотел поговорить об этом утром, но сейчас даже лучше. Сегодня ночью я ощутил мощный всплеск темной демонической энергии. Криков и шума я не услышал, только обеспокоенные голоса, из этого я делаю вывод, что произошло нечто необычное, но не сверх меры. Тем ни менее, поскольку это дело касается сферы моих умений, я бы хотел узнать, что произошло.   Значит, все же подслушивал. Адалин поморщилась, как от зубной боли и отклонилась на стуле. Ее руки сами собой скрестились на груди, но жест этот скорее был похож на попытку успокоить себя.   Сначала какой-то неизвестный шутник посреди ночи пробирается к ней в палатку, теперь коротышка-антиванец подслушивает под дверью с той же легкостью, с какой крутит самокрутки. Теперь не осталось сомнений в том, что этот человек, несмотря на нелепую шляпу и показные манеры, очень опасен. То, с какой легкостью он изменил тон голоса и отбросил маску, как он сам сказал "шута", многое говорило о его умении играть роли и лгать. От таких людей Адалин предпочитала держаться подальше. Знала, что в конце-концов проиграет.    По крайней мере сейчас он говорил прямо. Хождения вокруг да около и жонглирование ничего не значащими словами, в попытке выяснить, в чем суть дела, ей всегда удавалось плохо.   Служанка принесла поднос с заварником, чашкой и миской с медом. Адалин не притронулась к напитку, будто бы вообще его не заметила, да и вообще не замечала ничего вокруг, погруженная в собственные мысли.    Слова антиванца беспокоили не меньше, чем его вдруг открывшееся умение двигаться совершенно бесшумно. Демон? Могло быть так, что это связано со сном? Виктория нашла кошмары подозрительными, а тут еще и Джакомо почувствовал неладное. Не похоже на простое совпадение.    — Демон, — повторила Адалин медленно, будто бы в полусне. Ее руки, теперь уже не сложенные на груди, крутили мисочку с медом, а взгляд опущенной головы растерянно ловил оранжевые блики на золотистой поверхности. Она не собиралась выкладывать Джакомо все как есть. Однако, его помощь могла пригодиться, если в деле и правда замешан демон. Следовало очень тщательно выбирать слова. — Кое-что произошло. Если это связано с демоном... поговори с Викторией. Это касается ее. И она маг. Понимает во всем этом больше меня.

Таверна "Розовый пони"   - Ромашка - хороший вариант, но для сна, я предпочитаю мяту, мне нравится её пряный вкус. Как там Викториа, кстати?   — Викториа? — от неожиданного вопроса Адалин на секунду сбавила шаг и обернулась к собеседнику. На мгновение показалось, будто он знает о кошмаре. Услышал обрывки разговора? Мало вероятно: от нее не укрылись бы шаги за дверью. Со всем этим выпендрежем и болтливостью, Джакомо казался ей шумным, едва ли способным незаметно подкрасться со спины. Но внешнее впечатление очень часто бывает обманчивым, потому Адалин скорее склонялась к худшему и переоценивала чужие способности. Лучше ожидать от антимага секретов в рукаве. — В порядке.   Они спустились вниз. В последнее время Руссильон стал оживленным местом, потому даже ночью таверна принимала посетителей. Сейчас столики были пусты, но со стороны кухни доносился звон посуды и тихий женский голос, не в такт напевающий какую-то веселенькую мелодию.  — Ты хотел с ней о чем-то поговорить? Я могу передать твою просьбу. — Подозвав служанку, Адалин снова обратила внимание на Джакомо. Возможно, все куда проще, чем показалось изначально. У тевентерки необычная внешность. Это порой привлекает мужчин.

Таверна "Розовый пони"   - Адалин, дорогая, только не говори, что караулила меня! Да, плохо спится, хочу выпить чего-нибудь теплого, составишь мне компанию? - Случайность, или она услышала, его, когда он подкрадывался? Выглядит обычным человеком и вроде не нападает, нужно ее расспросить.   Адалин скользнула взглядом по Джакомо и задержалась на подставленном в приглашении локте. Показная вежливость от незнакомых людей всегда вызывала смутное чувство холодка в груди, а от обращения "дорогая" и вовсе свело желудок. Пытается таким нелепым способом завоевать расположение и доверие? Или он — очередной аристократ? Те теряют свои манеры только с кинжалом у горла, когда мокнут штаны, да и то не всегда.  Одно другого не лучше. Пожалуй, единственным исключением был Руфус — к его ненавязчивой обходительности, которая как оказалось, ничего под собой не скрывала, Адалин привыкла. Впрочем, в том, что Руфус — из семьи аристократов, она все же оказалась права.  Сообразив, что Джакомо все еще ждет ответ, Адалин кивнула и двинулась к лестнице, стараясь не упускать мужчину из поля зрения. Руку она не приняла.    — Настой шиповника с тертым эльфийским корнем? — припомнила Адалин. Она не очень-то хотела составлять мужчине компанию, но теперь не могла его просто игнорировать и отпускать ходить где вздумается. То, что он из Сопротивления идет ему в плюс, но даже самые, казалось, верные агенты иногда предают. К тому же куда проще наблюдать за людьми, с которыми у тебя как минимум нейтральные отношения. Стоит проявить хоть немного дружелюбия. — Или ты хочешь заснуть, а не взбодриться? Ромашка с медом могут помочь.

Таверна "Розовый пони"   Где-то позади, в глубине коридора, скрипнула, а затем захлопнулась дверь. Повернулся ключ в замке. Адалин остановилась и сделала шаг в сторону, к стене, остановившись в пяточке тени между тускло и неровно горящими светильниками. Ее рука замерла на бедре, очень близко от рукояти кинжала. Если бы не вбитые в подкорку инстинкты, которые срабатывали прежде мыслей, вынуждая остерегаться любой, даже мнимой опасности, она давно бы словила заточку в спину в одной из подворотен Денерима.    Впрочем, вряд ли один из постояльцев, взбреди ему такое в голову, решился бы нападать прямо в коридоре таверны. Прищурившись, она разглядела знакомый по широкополой шляпе силуэт мужчины. Новичок тоже решил прогуляться на ночь глядя? Любопытно.  — Не спится? — Адалин так и осталась у стены, пропуская Джакомо вперед. 

Таверна "Розовый пони"   — Не хватало еще, чтобы весь остальной отряд потешался над тем, что Викториа испугалась страшного сна. Ты меня поняла, но лишь потому, что сама это пережила. А вот другие, например, Ринн или новички, могут подумать, что у меня просто слабая психика. А этого мне точно не нужно.   От Адалин не укрылась смена тона Виктории. Ну конечно, теперь, когда потрясение прошло, она вернулась к своей привычной манере общения и куда больше походила на саму себя: недоступную и холодную девушку, к которой в отряде все уже привыкли. Если ее слабость и была проявлением настоящих чувств, а не простой реакцией тела на страх, то сейчас тевинтерка хорошо ее скрывала. Этому умению Адалин могла только позавидовать. Ее-то, казалось, каждый первый видел насквозь.  — Ладно, — пожала плечами Адалин. Она не имела привычки говорить о личном, что о своем, что о чужом. К тому же прекрасно понимала нежелание Виктории делиться пережитым с кем-то еще. Адалин и сама бы не хотела, чтобы Холт вдруг начал болтать всем вокруг о ее кошмаре, свидетелем которого так же случайно оказался. — Но если эти сны будут повторяться с нами или кем-то еще, тебе нужно будет рассказать Холту. И Руфусу. Возможно он знает, в чем тут дело. Это все может стать опасным.   Больше не обращая внимания на Викторию, прихорашивающуюся с зеркалом в руках, Адалин вернулась к столу. Стоило ей встать, голова пошла кругом и перед глазами на мгновение потемнело. Пришлось схватиться за спинку стула, чтобы переждать головокружение. Взгляд ненароком упал на поднос с миской застывшего рагу и ломтем уже засохшего хлеба. Она так и не притронулась к еде с обеда. Забыла про нее и совсем не чувствовала голод. Даже сейчас, когда, очевидно, едва держалась на ногах.    Нужно было поесть. А затем попытаться поспать хотя бы пару часов. И плевать на кошмары, их Адалин не могла контролировать, в отличает от своего распорядка дня. Если не отдохнув продолжит работу, просто испортит оставшиеся пару листов.  — Схожу за чаем, — бросила она Виктории, решив что лучше не есть всухомятку, и вышла в коридор.

Таверна "Розовый пони"   — Значит, тебе снилось что-то похожее... что ты была кем-то другим? И это были воспоминания из прошлого, связанные со смертью? Мне кажется, это не случайное совпадение. Но мне нужно время, чтобы с этим как следует разобраться. Если вдруг сны вернутся, скажи мне, — попросила она, взглянув на Адалин снизу вверх.   Виктория наконец пришла в себя и Адалин немного отодвинулась и принялась теребить кончик лежащей на коленях косы. Взгляд уже ясных зеленых глаз тевинтерки, она вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок и внутренне подобралась в ожидании удара. Едких слов, пренебрежения или снисходительного высокомерия. Того, что она еще в детстве привыкла получать от людей, подобных Виктории — смотрящих на всех сверху вниз.    Но на лице тевинтерки не спешила появляться надменность, которую она показывала раньше. Адалин, сама того не желая, будто бы заглянула куда глубже, чем было дозволено остальным и теперь понятия не имела, что обо всем этом думать. Куда проще было воспринимать соседку, как хладнокровную богатенькую стерву, чем увидеть ее живым человеком.    — Ну да, — наконец ответила Адалин. — Сон. Я думала... Ты говоришь так, как будто то, что мы видели — неправильно.   Признаться, она мало что знала об этом. После того единственного сна было ощущение, что у нее оторвали кусок души, вывернули наизнанку, обнажив самую уродливую часть и бросили прямо в лицо. Посмотреть на себя со стороны, пережить страх и боль своих жертв: если все сны были такими, как раньше люди могли их выносить? Адалин так и не расспросила Холта подробнее, потому понятия не имела, на сколько нормальным было то, что ей привиделось.    Но раз произошедшее показалось Виктории подозрительным... Адалин готова была поверить ее чутью. В конце концов, маги куда лучше разбираются во всем, что связано с Тенью.    — Почему ты думаешь, что это повторится? Такое уже бывало с кем-то?

Таверна "Розовый пони" — Откуда ты знаешь, что... мне снилось? — спросила Викториа через несколько секунд молчания, на протяжении которого слышала лишь собственное бьющееся в диком ритме сердце. — Что я была кем-то другим? — Мне тоже снился сон, — объяснила Адалин. Ее рука все еще лежала на плече Виктории, будто застывшая и окаменевшая. Может, тут лучше бы подошли объятия? Или кружка горячего чая или... Последним кого Адалин утешала был брат, но ему, чтобы успокоиться, достаточно было держать ее за руку. Впрочем, кажется Виктория приходила в себя. — Один раз. Еще в лесу. Я видела... вещи из прошлого. Плохие. Но была не собой. Адалин мотнула головой. Она все еще помнила. До мельчайших деталей. Но чувства затерлись и смазались, как грифель на старом рисунке. Она знала, что несла боль и смерть. Но это всего лишь работа. Всего лишь работа. — Через время полегчает. Должно. И все станет как раньше. Ты просто не будешь думать о том, что тогда случилось.

Таверна "Розовый пони"   — Я... — голос магессы прозвучал неожиданно тихо и неуверенно, совсем не так, как она обычно разговаривала. Ни стальных и уверенных в себе ноток, ни высокомерия, ни холода. Только странная растерянность и отголосок давно утихшей боли. — Я не знаю. Мне приснилась смерть, — девушка отвернулась и выдохнула, пытаясь привести в порядок путающиеся мысли. Если бы она только знала, что не ее одну посещают подобные видения, то не чувствовала бы сеня такой...   Адалин опустилась рядом на кровать и сделала первое, что пришло ей в голову — протянула Виктории снятый с тумбочки кувшин воды. Конечно, вода не могла бы помочь. Ничего, кроме времени здесь не поможет. И все же она хотела сделать хоть что-то. Может Виктория и считала всех вокруг грязью под ногами, сейчас эта маска слетела с нее подобно шелухе. А под ней оказалась перепуганная девочка, которая меньше всего сейчас хотела бы оставаться одна.   Адалин знала это. Адалин была на ее месте.    — Все прошло, не бойся, — повторила она слова, услышанные от Холта, в тот момент, когда сама нуждалась в помощи и утешении. Холт говорил, что все не по настоящему, но в этом он был не прав. Все было по настоящему. Сон — это просто запоздало догнавшая тебя ужасная реальность. Правда, которую ты предпочел забыть. Наверное у каждого в жизни были такие кошмары, просто не к каждому они возвращались в виде сна. — Это было давно. Это просто старое перевернутое воспоминание. Ты — это ты.  Неловко, сомневаясь, что поступает правильно, она опустила ладонь на плечо Виктории.  — Может быть... мне позвать кого-то? Руфуса. Или я могу найти Холта. Он помог мне, когда я... тоже видела сон. 

Таверна "Розовый пони"   В какой-то момент дыхание Виктории на кровати позади сделалось громче. Достаточно громким, чтобы Адалин отвлеклась на нее, поставив вместо запятой жирное пятно. Она обернулась. Тевинтерка спала, каким-то образом умудрившись занять почти всю кровать — ноги в одном углу, голова в другом. Не страшно. Адалин все равно не планировала ложиться в ближайшее время. Кажется она нащупала нужный ритм и поняла, как следует вести линию и держать перо, чтобы писать в нужной манере.    Комнату снова наполнил скрип пера по бумаге.   И все же... что-то не давало ей покоя. Виктория ворочалась, простынь под ней была смята, а подушки раскиданы. Одеяло наполовину свалилось на пол, обнажая блестящие от капелек пота плечи девушки. Ее дыхание казалось неправильным, поверхностным и быстрым. Как у человека, пытавшегося дышать во время бега. В первую ночь в таверне тевинтерка спала спокойно и крепко, как Адалин давно уже не могла. Сейчас же с ней происходило что-то странное.  Адалин присела на край кровати и заглянула в лицо Виктории. Под дрожащими веками было видно, как быстро двигаются ее глаза. Одна из прядей разметавшихся вокруг головы смоляных волос ужом обвилась вокруг шеи.    — Викториа? — негромко спросила Адалин, не решаясь прикоснуться к соседке. Казалось, что она вот вот закричит или начнет задыхаться, стоит только ее потревожить. Адалин впервые видела человека в таком состоянии и совершенно не знала, что ей делать. — Викториа? Ответа не было. Адалин закусила губу и все же легко тряхнула соседку за плечо. Ее кожа оказалась ледяной. Почти как у мертвеца. — Ну проснись же! — крикнула она уже громче. Собственный голос отдавал паническими нотками. Если Виктория умирает от какого-то припадка или яда или... Адалин сглотнула застрявший в горле комок паники. Она не может помочь сама, но может позвать Руфуса. Уж он-то точно знает, что с этим делать. Сможет вылечить болезнь, чем бы она не была.  И в тот момент, когда Адалин встала, Викториа открыла глаза. Взгляд был пустым, растерянным, кажется она не замечала ничего вокруг, будто бы все еще находилась... не совсем в сознании? Адалин отошла, давая девушке пространство, чтобы дышать и прийти в себя.  — Все хорошо? — с нескрываемым беспокойством спросила она, когда соседка смогла сесть. — Ты... тебя как будто колотило. Затравленный вид Виктории, то, как она обнимала себя дрожащими руками... так мог бы выглядеть человек, пытающийся утешить себя после пережитого ужаса. Внезапная догадка пришла в голову. Так однажды наверняка выглядела сама Адалин, когда во время сна к ней пришли кошмарные видения из прошлого. — Ты видела сон? — тихо спросила она, подойдя ближе.  

Таверна "Розовый пони"   Сняв с подноса подоспевшей служанки кофе, она выпила его залпом, как будто эль на спор, и скривилась. Как минимум еще пару часов она не будет падать носом в стол и сможет сосредоточиться на письме. Главное — выкинуть Джакомо из головы. Узнать о том, что он действительно делает в отряде можно будет позже.    — Я тоже пойду. До завтра, — бросила Адалин и встала из-за стола.  К тому моменту, когда Адалин вошла в комнату, Виктория уже лежала в кровати. Кажется, спала. Не опасаясь разбудить ее — Адалин знала, что двигается очень тихо, — она сменила прогоревшие свечи на новые и вновь взялась за перо. 

Таверна "Розовый пони"   - Меня интересует последняя информация о раскопках, которая у вас есть, а также, то в каких направлениях вы планируете работать. Есть ли у вас уже какой-то конкретный план. Но это можно отложить до утра, когда ты отдохнешь. - Антиванец тепло улыбнулся Адалин.   — Сегодня несколько человек из отряда отправились на раскопки. — Откладывать разговор Адалин не хотела. Она собиралась еще поработать над письмом и вряд ли выспится достаточно хорошо (если вообще поспит), чтобы утром найти в себе силы на новый разговор. — Что-то вроде разведки. Завтра будет видно, что там вообще происходит. Также... мы оказали услугу бургомистру, потому у нас теперь есть кое-какая репутация. Это должно помочь. Ничего более конкретного мы пока не обсуждали.    Заметив служанку, Адалин попросила стакан кофе. Эта дрянь сделает вечер отвратительным, но хотя бы немного прогонит сон, позволив разобраться с делами. 

Таверна "Розовый пони   - Меня прислало руководство, Адалин. Пожалуйста, присядь, я не люблю говорить с людьми задрав голову. - Джакомо сел на свое место, закинув шляпу на колени. - Как я и сказал, я здесь, чтобы оказать Вам поддержку... А от платка ты зря отказалась, я всегда ношу с собой запасной.   Адалин села на свободный стул и тут же сообразила, что сделала это слишком быстро и резко, даже не подумав. В том, как прямо и оценивающе смотрел на нее Джакомо, в его изменившемся тоне голоса чувствовалась внутренняя сила и сила эта на мгновение возымела над ней власть.    Демоны! Ей надо лучше держать себя в руках. Но она так устала за день, что мысли начинали опаздывать за действиями.    — Значит, поддержку? — переспросила Адалин. Она заметила акцент на слове "вам", но не была до конца уверена, что это значит. Джакомо тоже убийца? Приставлен к отряду, чтобы следить за безопасностью, как и Адалин? Или он имел ввиду нечто другое? Она не очень хорошо понимала намеки. Стоило уточнить этот момент наедине. А лучше всего — у Холта. — Ладно. Тебе уже рассказали, что мы тут делаем? Если есть вопросы, задавай.

Таверна "Розовый пони"   - Приветствую вас леди, меня зовут Джакомо, я здесь, чтобы оказать отряду антимагическую поддержку в предстоящем задании. - Антиванец только сейчас заметил осунувшееся лицо и усталый взгляд. Но ходит все равно прямо и уверенно. "Видать тренированная" - отметил он про себя.   От такого напора незнакомца Адалин опешила и невольно отступила на шаг. Что? Еще один член отряда? Их и так десять. Несмотря на легенду об отряде "Скорпионов", девушка считала, что их слишком много для миссии, которая должна быть тайной. Тем более членов Сопротивления из них было всего три на семерых наемников. Полностью нельзя было доверять даже агентам, а что уж говорить об остальных? Адалин едва справлялась с текущей работой, а с приходом Вильгельма и этого Джакомо... Только вопрос времени, когда она начнет ошибаться и упускать детали.    В тайне надеясь, что все это шутка или недоразумение, Адалин бросила короткий взгляд на Холта. Но тот как ни в чем не бывало ужинал и, судя по всему, возражений не имел.    — Адалин, — сухо представилась она, глядя на низкого светловолосого мужчину. Несмотря на веселый тон и кажущееся дружелюбие, он не понравился ей сразу. Один его вид вызывал необъяснимое беспокойство и даже глубоко затаенный страх. Впрочем, Адалин прекрасно знала истоки этих чувств. Поначалу она испытывала нечто похожее по отношению к Дамиану. Но прежде всего — к отцу. На предложение платка она не ответила. Джакомо, похоже, издевался, намекая на ее уставший и помятый вид. Но Адалин все же утерла скулу рукавом черной рубахи.    — Значит... решил наняться в отряд? — спросила она у новичка и нахмурилась. Он представился так, будто бы попал сюда не случайно. Стоило уточнить, надеясь, что Джакомо поймет о чем речь — Или тебя отправило руководство? 

Таверна "Розовый пони"   Получив сообщение от служанки, Адалин с трудом заставила себя встать из-за стола. Отвлекаться от письма казалось сейчас преступлением, ведь она до сих пор ничего не сделала и не известно успеет ли до утра, даже если просидит всю ночь. Но игнорировать отряд она тоже не могла, потому послушно спустилась в общий зал, гадая, что стряслось на этот раз.    От яркого света глаза Адалин защипало. Она часто заморгала и утерла выступившие слезы. Пальцы в чернильных пятнах оставили серый размазанный след на скуле, от чего ее лицо, обрамленное светлыми взлохмаченными прядями, выбившимися из косы, стало выглядеть еще более осунувшимся и усталым.    — Меня звали? — спросила Адалин, подойдя к членам отряда. Она удивилась, увидев только Холта, Викторию и Ринн. Не похоже на общее собрание. Возможно, очередное задание?