Ettra

Таверна "Розовый пони" К наступлению темноты закончить с завещанием Адалин не успела. Пришлось зажечь сразу пяток свечей, чтобы хоть немного разогнать мрак густого зимнего вечера. В пяточке мерцающего оранжевого света были разложены исписанные бумаги. На листах тесным строем друг за другом следовали буквы. Каждая повторялась по многу-многу раз и казалась неотличимой от предыдущей, но Адалин видела изъяны. Буквы все еще не были похожи на те, что вышли из под руки автора завещания, сколько бы она ни старалась. Не тот размах, слишком сильный нажим, плохой угол. Иногда казалось, что она уловила нужную манеру и тогда садилась за чистовик, но неизменно все шло наперекосяк к середине письма. В очередной раз Адалин обмакнула перо и начала сначала на одном из черновиков, где чернил уже было больше чистой бумаги. "завещаю Клоду Мане мои сбережения в размере" — вывела она ту часть, которая давалась труднее всего. И тут же поняла, что сделала ошибку в имени агента. Буквы и слова двоились перед взглядом, мигающий свет бликами искрился на влажных чернилах. Безумная пляска. Как бы она не моргала, пытаясь избавиться от песка в глазах, сфокусироваться не получалось. Отбросив перо в сторону, Адалин встала, и, оперевшись о стол, прижалась лбом к окну. Прикосновение ледяного стекла к вспотевшей коже ощущалось будто каленое железо. Она зажмурилась и замерла. Почти сразу стало лучше. Холод сжалился, смягчился и начал приятно растекаться по телу, впитывая и забирая ее жар. Через несколько минут пульсирующее в висках напряжение отступило, а резь в глазах ушла. Адалин уставилась на улицу, растянувшеюся перед двором таверны. За то время, что она смотрела, в сторону руин проехала телега, туда же направился небольшой отряд наемников. Люди заходили и уходили из таверны. Судя по всему было не очень поздно. Но с тех пор, как Адалин последний раз отвлекалась от работы — когда служанка заглянула, чтобы сообщить об уходе Вильгельма — прошло не меньше пары часов. По крайней мере Вильгельм больше не был проблемой. Он ушел на задание с Дамианом и Зиндерманном. Не то чтобы Адалин доверяла этим двоим, но понимала, что при всем желании не сможет следить сразу за всеми и успевать с другой работой. Тем более пока что у нее не было причин подозревать ни одного из спутников в неверности Сопротивлению. Сейчас нужно было сосредоточиться на письме. Она знала, что не успеет закончить до ночи, как обещала Холту, сколько бы ни старалась. Разумом понимала, что он не будет сердиться из-за задержки, но где-то под ложечкой все равно противно ныло чувство вины. Адалин переоценила свои способности. Последний раз она делала подобную работу несколько лет назад и с тех пор прикасалась к перу чаще всего ради рисования. И сейчас чувствовала себя ни на что негодной. Может быть ей хватило бы времени, если бы не прогулка с Эльсой… Адалин плотно сжала зубы и мотнула головой. Не жалеть себя. Не думать о плохом. Сосредоточиться. Если она не принесет письмо вовсе, то провалиться куда больше, чем если опоздает. Перо снова запорхало над бумагой. Адалин полностью погрузилась в работу, в который раз не заметив поднос с давно остывшим обедом, стоящий на краю стола.

Таверна "Розовый пони"   — От этих прогулок по холодрыге я просто зверски проголодалась! Как ты смотришь насчет того, чтобы пообедать?   — Нет, мне еще надо работать, — покачала головой Адалин, оглядывая таверну.   Новичок все еще сидел в компании Руфуса и, похоже, никуда не уходил и пока не собирался. Пока что одной проблемой меньше. Но оставалась и другая — завещание, которое надежно хранилось между страницами альбома. Им следовало заняться как можно скорее, ведь она обещала Холту закончить подделку сегодня. Мелькнула мысль, что не стоило тратить час или около того на бесцельную прогулку. Но теперь уже ничего не поделать. Придется потрудиться.  Заказав легкий обед в номер — а так же попросив служанку предупредить, если Вильгельм вдруг соберется куда-то идти, — Адалин поднялась в их с Викторией номер. Тевинтерка отдыхала в общем зале, так что внутри было пусто и, главное, очень тихо. Она могла бы работать и на шумной ярмарочной площади, но куда проще было сосредоточиться, когда никто не маячит за спиной. На маленький стол у самого окна падало пятно пока еще яркого солнечного света. Может быть, она сумеет управиться до того, как придется зажигать свечи.   Адалин переоделась и подготовила рабочее место. К сожалению, у нее было не так много бумаги — в альбоме с рисунками ни клочка свободного места. Оставалось всего несколько листов, которые дал ей Руфус. Но этого должно было хватить. 

Руссильон —> Таверна "Розовый пони"   Адалин слушала Эльсу, невольно представляя себя на ее месте. Она часто размышляла, как могла бы сложиться ее жизнь, если бы маму не забрали в рабство. Как могла бы сидеть в залитой светом комнате, прямо на полу, посреди холстов, рулонов бумаги, кистей и красок всех цветов, какие только могла бы вообразить. Как под маминой рукой оживали бы сюжеты сказок про рыцарей и распускались бы цветы. Как мама бы учила Адалин рисовать. А вечером, перед сном, приходила бы в комнату, садилась на кровать, чтобы тихонько напевать, пока Адалин не заснет.    Но вместо бумаги и красок у нее был только кусочек черной плитки и мелок, а перед сном она слушала не пение, а пьяные крики отца. Но хотя бы в мечтах ему было не место.    — Знаешь, мне тяжело представить, каково это, когда ты сирота, и никого нет за спиной. Ты, наверное, очень сильная, если смогла выжить в таких условиях. Я не уверена, что смогла бы.   Слова Эльсы вызвали легкую волну раздражения. Сытой домашней девочке легко проявить сочувствие и сказать слова похвалы, но какой от этого толк? Наемница едва ли могла понять, какова была жизнь в городских трущобах. И уж точно ошибалась в своем мнении. Адалин была какой угодно, только не сильной.   Впрочем, и сама Адалин с трудом понимала людей, готовых бросить любящую семью и дом ради приключений.   — Я не всегда была одна, — ответила Адалин, нахмурившись. — А ты разве не хочешь вернуться? Совсем не скучаешь?

Руссильон   — И правильно делала, что не играла, — криво усмехнулась она. — Даже если научиться мастерски мухлевать, чтобы всегда выигрывать, все равно в итоге все закончилось бы темной — потому что люди не любят, когда кто-то успешнее их. Я права?   Спокойная и даже заинтересованная реакция Эльсы заставила Адалин невольно выдохнуть от облегчения.    — Примерно так и было. С теми, кто послабее или не смог сколотить вокруг себя группку жо... э, друзей. А тех, кто посильнее давили толпой. Но такое только один раз было. Парень, наверное его можно назвать лидером, заворовался. Обнаглел на столько, что стал зажимать себе долю все больше и больше. Но против таких идти опасно. Там же все связано, приютские не сами по себе. В главари выбиваются обычно те, у кого хорошая крыша. Ну, дружки постарше из местных банд. Мы же не просто жили в приюте и кашу бесплатную жрали. — Адалин зажевала губу, пытаясь получше сформулировать мысль. Продолжать разговор дальше оказалось куда легче после того, как первый шаг был сделан. Будто бы из сплошной стены выпало несколько кирпичиков и теперь она могла разглядеть собеседника. Но кажется, вспомнив о приютской жизни она вспомнила и сленг, от которого Десмонд очень усердно пытался ее отучить в свое время. Потому сомневалась, что Эльса правильно ее поймет. — Каша была поганая, кстати. В общем, наверное ты можешь представить чем занимаются в плохих кварталах Денерима. А ты? Как вообще живут дочери кузнецов?

Руссильон   — Неужели ваши родители не возражали, когда проигравшие отдавали деньги или свои вещи?    — Нет, — резко ответила Адалин.   Это тема была не из тех, которую хотелось бы развивать. Особенно с... С кем? С тем, кто после признания будет смотреть на нее как на отброса? Или попытается залезть в душу с ненужным сочувствием? Первого можно было ожидать от Виктории. Эльса же казалась более понимающей. И простой.   А может быть дело в том, что Адалин слишком уж яростно охраняет свое прошлое. Даже от себя самой. Но в конце-концов, она немного рассказала о себе Руфусу и Холту. И ничего страшного не произошло.    — Извини. Я... какое-то время жила в приюте. Там некому было ругать из-за проигранных денег. Скорее можно было нарваться на темную, если не отдаешь долги или не слишком умело мухлюешь. В азартные игры я тоже обычно не играла. Не хотела отдавать свое.  

Руссильон   — А во что вы в детстве с друзьями играли? Что, прям все-все были такие, чтобы обязательно был победитель? А как же "верю-не верю"? Фанты? Там победителей в принципе нет.   — Ну... Там, где я жила обычно играли на что-то. Деньги, вещи или на уговор. Кости или карты или городки. — О том, что игра в приюте были не только азартные, а часто и жестокие, Адалин решила умолчать. Мало удовольствия рассказывать о "прятках", в которых воду уговаривали считать из какого-нибудь чулана, чтобы, мол, точно не подглядывал, да так там и запирали на весь день. — Когда я была младше, ребята с улицы играли и в салки и в снежки и во всякое такое, но я как-то не часто участвовала.

Руссильон    — Знаешь, я думала, тебе должны понравиться такие штуки. И с крышами ты хорошо придумала, мохначу пришлось прочесать почти весь город. Но вижу, тебе не очень понравилось. Что-то не так? Мы, наверное, слишком задержались, да? — девушка зябко поежилась, представив, как Адалин тут, должно быть, долго сидела под стылым ветром. — Или тебе просто такое не по нраву? Можно другие игры придумать.    Слова Эльсы заставили Адалин задуматься. Понравилось ли ей? В тот момент, когда она поймала ветер — да. Она на мгновение ощутила восторг. Но теперь расплачивалась за него стыдом. Как будто впереди ее ждал выговор за то, что посмела веселиться. Это был страх из прошлого. Но сейчас рядом нет того, кто мог бы ее осудить.    — Нет. Все хорошо. Мне понравилось. Просто... Я не очень часто играла во всякие игры. Тем более в такие, где вроде как не надо побеждать. Это немного странно.

Руссильон   Адалин замешкалась. Поммотрела на пса, в нетерпении виляющего хвостом. Игра еще не началась, а он уже проявлял столько интереса и радости, что девушка почувствовала себя ужасно глупо. Как если бы ворвалась в компанию малышей и села играть с ними в песок. И вроде бы не хотелось разрушать чужое веселье, но почувствовать себя причастной не получалось.   Эльса уже ушла и Адалин сообразила, что ей тоже пора прятаться. Хотя бы попытаться, если она не хочет закончить игру даже не начав.   — Ну я пойду... — сказала она собаке. Абсурдность ситуации только усилилась. — Ты это, жди. Да?    Пес ответил звонким лаем.    Адалин свернула за угол ближайшего дома, хозяйка которого расчищала дорожку к крыльцу от не успевшего растаять снега. К его боковой стене была пристроена небольшая кладовка и Адалин, ухватившись за край плоской черепичной крыши, подтянулась и забралась наверх. А оттуда перелезла и на сам дом, спугнув греющихся возле печной трубы голубей. Хозяйка, услышав шум крыльев, подняла голову к небу. Но притаившуюся в паре метров сверху Адалин, так и не заметила.    Руссильон был совсем крошечным городом. С высоты его можно было осмотреть от края до края. Несколько десятков домов, стоящих крыша к крыше, точно жители старались застроить любой свободный клочок земли, огороженный невысокими стенами. Только к центру города улицы становились шире и свободнее, в итоге соединяясь в площадь перед ратушей. Да возле поместья Левека, где только вчера побывала Адалин, был сейчас припорошенный снегом двор.    Выбрав подходящее место, чтобы спрятаться, Адалин перпрыгнула на соседнюю крышу, а с нее на другую. Она пригибалась, чтобы слишко  не выделяться на фоне голубого неба черным силуэтом. Люди редко задирают головы, чтобы посмотреть наверх, но это не значило, что можно идти по крыше, будто по тратуару, надеясь не привлечь к себе внимание.   Адалин миновала уже половину города. Ее волосы растрепались и липли ко лбу, лицо наверняка раскраснелось от холода — щеки так и пылали жаром. На удивление это было... приятно. Следуя за игравшим на высоте ветром, она будто бы поднялась не только над городом, но и над собственными тревогами, волнениями и страхами. Захотелось подняться во весь рост и понестись во всю мочь, чтобы черепица летела из под ног, а прохожие провожали ее взглядами и криками. Чтобы в ушах пульсировало биение сердца, а дыхание перехватывало от бьющего в лицо воздуха.    Как в детстве. Когда Адалин удирала с места "преступления", своровав немного еды для себя и брата, а пара особенно бдительных стражников пыталась нагнать ее по земле, лязгая доспехами и обещая ей все возможные кары. Они всегда в итоге сдавались, оставшись позади, а Адалин возвращалась домой, радуясь не только тому, что брат заснет не голодным, но и очередному приключению, позволившему хоть ненадолго почувствовать себя живой и свободной.   Она не поддалась порыву. Взрослая женщина, что-то забывшая на крышах вызовет слишком много вопросов.   Достигнув окраины города, Адалин остановилась. Перед ней лежало кладбище, в сердце которого находилась небольшая часовенка. Она выбрала для укрытия это место, потому что уже была здесь. И в случае чего смогла бы договориться со сторожем, если случится попастья. Куда проще снова рассказать "сказку" про ловлю призраков, чем в панике выдумывать причину, по которой ей могло понадобиться что-то на чердаке чужого дома.   По ветвям раскидистого дерева Адалин перебралась на склеп, где и затаилась, прижавшись к крыше. Ждать пришлось долго. Весь путь она проделала не касаясь земли, потому в какой-то момент начала сомневаться, что пес ее отыщет. Конечно нюх у мабари хороший, но вскарабкаться по стенам, чтобы поймать след, он не сможет.    Она уже подумывала вернуться в таверну, как увидела вышедшего из переулка пса. Он остановился, задрал голову к дереву, по которому совсем недавно пролезла Адалин, и повел носом. Радостно гавкнул и обернулся к хозяйке — Эльса вышла на дорогу следом за ним. А уже спустя пару мгновений мабари оперся передними лапами о стену склепа и вновь залаял, уже каким-то другим, более настойчивым тоном.   Адалин пружинисто спрыгнула на землю. Все-таки нашел. Это... немного разочаровало. Казалось, будто она постаралась недостаточно хорошо.   — Ну... ладно. Вы меня нашли — кивнула Адалин Эльсе и постаралась улыбнуться. — Вернемся?

Руссильон    — Пусть решают жилищный вопрос без меня. Так что, поиграешь с нами или обратно пойти хочешь? Я не обижусь, если откажешься, честно. С собачьим нюхом далеко не каждый потягаться захочет.   Адалин метнула быстрый взгляд на таверну. Ей следовало вернуться. Заняться письмом и держаться поблизости от Вильгельма. Его крупный, подчеркнутый теплым светом огня, силуэт можно было различить в окне. Наемник все еще беседовал с Руфусом и, кажется, не собирался уходить.   Она зажмурилась и подставила лицо к неожиданно яркому солнцу в надежде собраться с мыслями. Даже от такой мелочи, как решение отвлечься от работы и немного прогуляться, Адалин внутренне холодела. Глупо. Прогулка — именно то, чем она собиралась заняться утром, чтобы немного размять мышцы, все еще слабые и скованные после того, как десяток эликсиров заставил их работать на пределе возможностей. Одна игра. Ничего плохого не случится. Может быть, это поможет ей наконец хоть немного расслабиться.   — Ладно, — ответила Адалин, сообразив, что молчит уже слишком долго. — Но не долго, ладно? Еще дела есть.

Руссильон   — Значит, ты пошла не потому, что захотела с нами поиграть? — Недоумение на лице наемницы сменилось интересом. — Жаль, если так. Мне кажется, такая игра тебе точно должна понравиться. Ты же любишь шнырять везде и скрытношмыгать. В каком-то смысле это не только игра, но и тренировка. У нас все игры такие.   — Я не очень... умею играть в игры, — нахмурилась Адалин, отчаянно пытаясь понять, как ей теперь реагировать и что говорить. Ее не часто звали провести время вместе и уж тем более побегать по городу. Такие развлечения остались в очень далеком и почти забытом прошлом. Сейчас они казались неуместными. Не во время работы. И все же, что-то заставило ее остаться и продолжить разговор. — А почему ты Сарвенте не позвала? Вы вроде бы дружите. 

Таверна "Розовый пони"   — Вы тут знакомьтесь, а мы прогуляемся. Поиграем в прятки на улице, да, малыш? — потрепав обрадованного пса за ушами (тот уже закончил знакомство, и судя по всему, остался доволен), она огляделась вокруг и наткнулась взглядом на Адалин. — Адалин, хочешь с нами? Втроем веселее.    Адалин вздрогнула и с недоверием посмотрела на Эльсу, не до конца уверенная, что правильно ее поняла. Около столика собрался весь отряд, в том числе и Сарвенте, с которым ферелденка успела сдружиться. Тем удивительнее было, что вместо мага, она обратилась к Адалин. Тем более с предложением... поиграть? Странно.  Но может быть, это просто повод выскользнуть на улицу и поговорить о чем-то важном без лишних ушей. — Ладно, — пожала плечами Адалин. — Только не очень долго.  Прежде, чем выйти на улицу, она обернулась. Руфус увлек новенького разговором и, кажется, держит ситуацию под контролем. Хорошо.   Когда девушки вышли за ворота таверны и оказались на дороге, Адалин затормозила и окликнула Эльсу: — Погоди. Ты, наверное, хотела о чем-то поговорить? Для того меня позвала?

Таверна "Розовый пони"   Допив свой чай и убедившись, что больше никаких серьезных разговоров о делах не последует, Адалин подошла к Холту. От него все еще пахло табаком, но не запах был причиной по которой она не любила курево.    — Хотела спросить на счет тех документов. Которые Ринн нашла в лесу. Помнишь? Нужно исправить только имена? Остальной текст оставить как было? — осторожно спросила она. Холт явно рассчитывал, что с большинством проблем Адалин будет справляться сама. И ей хотелось показать, что она не совсем безнадежна: — Мне приходилось это делать раньше. Я могу написать новый текст, но в таких бумагах есть разные правила и лучше бы, чтобы их потом проверил кто-то, кто хорошо во всем этом разбирается. Но если только имена, то я сделаю сегодня же.

Таверна "Розовый пони"   Адалин на какое-то время задержалась у стойки, чтобы заказать чай и не мешать Холту общаться с новичком своим присутствием. Впрочем, Виктория сидящая напротив, его похоже не смущала — он вовсе не обращал на тевинтерку внимание. Как и Вильгельм.    Теперь, когда Адалин осталась в одиночестве и напряжение немного отступило, она могла обдумать ситуацию. Теперь идея сообщить о знакомом наемнике не казалась ей такой уж правильной. Да, он был неваррцем, а люди, потерявшие свою родину обычно ненавидят Разикаль и Империю с полной отдачей. Но всегда есть исключения. И новый человек мог таким исключением стать. А вся ответственность за него будет лежать на Адалин, как на той, что подала идею.    Служанка принесла чашку пахнущего травами чая и Адалин вцепилась в нее обеими руками. Ничего. Главное не поддаваться эмоциям, думать хладнокровно и на несколько шагов вперед. А так же следить за новым человеком очень внимательно. Ничего сложного. Для кого-то, кроме нее, способного контролировать свои чувства. Но у нее нет иного выбора, кроме как справиться. С усталым вздохом, она встала и вернулась к столику, где уже собрались остальные члены отряда.    — Добро пожаловать в "Скорпионы", — бросила Адалин, остановившись чуть поодаль, чтобы не попасть в облако дыма из трубки Холта. 

Таверна "Розовый пони"   — Я работаю наемником уже примерно два года. Что касается того, как давно и часто я работаю с... вами, — Вильгельм делает небольшую паузу, убирая руку с меча, и отпивает из кубка с вином. — это лучше спроси у... ваших. У того же Жаккара, например. У меня нет привычки обсуждать своих нанимателей и их дела с кем-то кроме них самих, и я не планирую её заводить. Это может навредить репутации. А в моём ремесле репутация - это всё.   Адалин кивнула. Умение молчать о своих нанимателях и делах — одно из главных качеств, которые необходимы тем, кто работает с Сопротивлением.    — Сейчас мы ищем возможности попасть на раскопки. Если тебя это интересует, то можешь присоединиться. По поводу оплаты можешь поговорить с нашим организатором, он сидит за столиком у окна позади меня. За подробностями тоже к нему, я всего лишь... посыльный и исполнитель, за все отвечает он. Что еще... Ах, да. Меня зовут Адалин. Организатора — Холт. Немного поколебавшись, девушка растянула губы в едва заметной улыбке. Вроде бы все прошло не так плохо. По крайней мере куда лучше, чем при первой встрече с Дамианом, Руфусом или Зиндерманном. 

Таверна "Розовый пони"   — Моё задание здесь завершилось часа полтора назад, так что сейчас я совершенно свободен. Как раз узнавал у этой милой дамы, — Вильгельм кивнул в сторону хозяйки заведения. — что происходит в городе, и кому могут понадобиться мои услуги.   От взгляда Адалин не укрылось, что наемник переместил руку на оружие. Такие вещи она научилась подмечать не задумываясь, чтобы мгновенно отреагировать в случае опасности. Но в этот раз она осталась спокойна, расценив жест собеседника как привычку, а не агрессию.    Еще одна вещь, которая не укрылась от девушки — неваррский акцент мужчины. Характерный немного жесткий она бы узнала даже будь он едва заметен. И именно акцент заставил ее внутренне поежиться, принеся с собой воспоминания о Десмонде, родиной которого тоже была Неварра. Последнее, что сейчас было нужно — вновь погружаться в отчаяние, которое неразрывно идет с мыслями о наставнике и усилием воли Адалин сосредоточилась на настоящем. На наемнике, разговоре и шуме таверны.  — Хорошо. Для тебя найдется работа. Но для начала... — Адалин покосилась на трактирщицу, которая отошла к другому концу стойки и продолжила: — На сколько давно и часто ты работаешь с... нами? Утечка информации недопустима, осторожность прежде всего. Это основные правила. Тебя это устраивает? — девушка чуть наклонила голову и нахмурилась, пытаясь заметить на лице наемника признаки неудовольствия или лжи. Не то, чтобы у нее это получалось, но сильную эмоцию она не пропустит. 

Таверна "Розовый пони"   — Поэтому тебе и стоит поговорить с ним. Выяснить, что он тут делает, на кого работает или работал до этого, — спокойно пояснил Холт, доставая трубку и закуривая при помощи огнива. — На первое время не будем сообщать ему о цели нашей миссии. Пока что просто скажи, что мы пытаемся найти способ проникнуть в руины. Если он докажет, что достаточно верен нашей организции, тогда и введем его в курс дела. Считай это испытательным сроком. А если он решит уже после того, как все узнает, по-тихому уйти... что ж, в этом случае ты знаешь, что делать.   Густой серый дым ударил в лицо Адалин. Она кашлянула и встала, разгоняя облако.    — Знаю, — вздохнула она, не глядя больше на Холта. В части работы о которой он говорил, пока что не было необходимости. И хотелось надеяться, что не появится. Одно дело — убивать незнакомцев, а совсем другое — людей с которыми провел бок о бок какое-то, пусть и короткое, время. В случае с этим наемником лучше заранее думать о плохом исходе и держаться настороже.  Оставив Холта в компании Виктории, Адалин подошла к стойке, где сидел наемник.    — Привет. Не знаю, помнишь ли ты меня, но мы виделись в Шюрно. Работали на Жаккара. Ты здесь с... подобным заданием? Или проездом?

Таверна "Розовый пони"   — После того, как от нас ушел тот эльф-целитель, нам неплохо было бы чем-то заполнить пустоту в отряде. Если ты уверена, то подойди, поговори с ним. Скажи, что его старые друзья предлагают длительную работу за очень хорошее вознаграждение, но секретность и осторожность в приоритете.   — Я... — вопрос немного выбил Адалин из колеи. Уверена ли она? С начала миссии она уже ни в чем не могла быть уверена, а особенно в собственных решениях. Но память ее не обманывала. Она видела этого воина. — Да. Он работал на Жаккара, когда тот вел дела в Шюрно. Я поспрашивала Жаккара немного. Сказал, что работу делает хорошо, но больше я ничего не знаю. А ты думаешь, стоит нанять его до конца задания? Остальных ведь не зря отбирали и проверяли. Он может и свой, но все равно человек со стороны. Кто знает. Может быть что-то изменилось, с тех пор, как он работал на Жаккара.   

Таверна "Розовый пони" Адалин выводила лошадь из стойла, когда мимо конюшни по направлению к таверне прошел мужчина. Воин, очень высокий, с черной бородой, заплетенной в две косички. Этот человек был ей знаком — наемник Сопротивления, с которым она однажды бегло пересекалась во время одного из заданий. Пусть они находились в одной комнате не больше пяти минут, Адалин отлично запомнила его лицо. Она старалась помнить каждого человека, у кого были связи с организацией. Любой из них мог оказаться предателем, а значит и ее целью.   — Я не еду, — бросила Адалин спутникам, все еще глядя в спину воина, который уже поднялся по ступеням и открывал дверь трактира. — Этот человек, который только что зашел внутрь, из... наших. Не знаю, что ему тут надо. Может быть просто мимо ехал, а может что-то важное.   Передав поводья конюху и забрав назад золотой за аренду, Адалин поспешила в трактир.   К счастью, Холт уже был внизу — сидел за одним из столиков. После вчерашней глупой сцены, когда она заснула прямо за столом, стыд и смущение все еще обжигали и лишали уверенности в себе, но повременить с разговором Адалин не могла. Как организатору миссии, Холту нужно знать, что в городе появился человек, связанный с Сопротивлением.   — Доброе... эм, утро. — Чтобы отвести взгляд, Адалин покосилось в окно, на светлое пятно скрытого тучами солнца. Утро давно уже закончилось. — Точнее день. — Сжав кулаки, чтобы хоть как-то избавиться от нервозности, она села рядом с Холтом, достаточно близко, чтобы их разговор не слышали. — Видел человека, что только что зашел в таверну? Я его знаю. Встречала один раз. Он работал наемником на... нашей стороне. Если в городе еще один из наших, возможно он сможет помочь? Может он на эти раскопки как раз и приехал... +1з (отмена коня)

Таверна "Розовый пони"   — Я буду в конюшне, седлать коня, если кому-то буду нужна, то найдите меня там.   Заметив, что Сарвенте решил составить Виктории компанию, Адалин тоже поднялась на ноги. Может быть все же раскошелиться на аренду лошади и прогуляться в компании, вместо того, чтобы одной слоняться по городу или торчать в таверне, пялясь в окно. К тому же после вчерашнего "забега" ей нужен отдых и какое-то разнообразие.  Адалин догнала Сарвенте у конюшни и тронула за плечо, чтобы привлечь внимание. Перед тем, как выезжать, она хотела кое-что сказать.   — Мы вчера хорошо сработались. — Адалин изобразила примирительную улыбку. — Когда мы возвращались... я могла быть резкой. Извини.    -1 г за коня

Таверна "Розовый пони"   Адалин проснулась от яркого солнца, слепящего сквозь закрытые веки. Она открыла глаза и обнаружила себя лежащей в кровати; надо головой нависал низкий потолок с деревянными балками. Комната? Вчерашний вечер ускользал из памяти. Девушка помнила, как едва добралась до таверны, пересказала Холту события вчерашней ночи, а потом — ничего. Должно быть отключилась прямо там, за столом и кто-то отнес ее наверх. Не сам ли Холт? От стыда, который ощутила Адалин, стало почти больно. Хороший она агент, раз после миссии сама не способна добраться до постели. Позор!   Кое-как поднявшись на ноги — мышцы все еще крутило и жгло — она наскоро сполоснула руки и лицо и захватив запасную одежду направилась в баню. Оттирать кровь и пот пришлось долго и очень тщательно, пока раздраженная мочалкой кожа не покраснела. Хорошо, что убранные в пучок волосы не пострадали. Мыть их — то еще удовольствие.    Закончив, Адалин передала служанке одежду на стирку, попросила сменить постельное белье и заказав завтрак-обед, устроилась за одним из столиков.    — Я собираюсь взять лошадь и отправиться на прогулку. Сегодня неплохой день для этого. Кто-нибудь желает составить компанию даме?   — У меня нет коня. Но пешком я бы прошлась, — бросила Адалин. Она все равно планировала размяться — нет лучше способа, избавиться от усталости и тяжести в мышцах. Конечно, Виктория не самая приятная компания, но даже с ней стоит попытаться найти общий язык. Почти месяц прошел с начала путешествия и все это время Адалин держалась особняком. С одной стороны ее устраивало такое положение дел, с другой... глядя на проводящих большую часть времени вместе Эльсу и Альваро, а так же Руфуса и Дамиана, она ясно понимала, что чувствует одиночество.    -30с за таверну

Таверна "Розовый пони"   — Ты молодец, — он похлопал ее по руке, внимательно, но не навязчиво вглядываясь в ее лицо. — Ты какая-то бледная. Все нормально?   Услышав похвалу, Адалин не смогла сдержать улыбку, смягчившую ее заострившееся от истощения лицо. Она даже не одернула руку, хотя по телу прошлась непрошенная волна дрожи. То ли слишком устала даже для этого крошечного движения, то ли просто не хотела.  — Семь... — Она закрыла глаза и попыталась сосчитать, но в голове сгущалась темнота. Спать. Так хотелось спать... Адалин прикусила губу и очнулась. — Нет. Девять. Девять эликсиров. Я идиотка. Я знаю. Больше не буду так делать. Просто хотела...  Глаза снова закрылись. Адалин собиралась что-то сказать, но что? Мысли ускользали и растворялись одна за другой. Но что-то все еще крутилось на границе сознания, что-то настойчивое. Кажется, это был призыв очнуться и дойти до спальни. Какая глупость... Не желая бороться с сонливостью и истощением, Адалин позволила взять им верх и склонилась на бок, врезавшись в Холта. Ее голова уткнулась в плечо агента. 

Таверна "Розовый Пони"   В таверну Адалин вошла, едва держась на ногах. Слишком много эликсиров. Ее тело использовало все возможные резервы и работало на максимуме возможностей, а теперь сдалось. Глаза слипались, голова гудела, а мышцы — все разом, ослабли и едва откликались. Под глазами ее залегли тени, а кожа стала еще бледнее, чем была. Даже веснушки с носа и щек будто бы выцвели.    Она опустилась на стул рядом с Холтом и заставила себя выпрямиться и сфокусировать взгляд на агенте.  — Мы сделали. Поймали. Четверых. Нет. Троих. Одного мне пришлось убить, — сказала Адалин и поняла, что звучит бессвязно. Набрав воздуха в грудь и мотнув головой, она пересказала все с того момента, как они с Сарвенте вышли из таверны несколькими часами ранее. — Надеюсь получится сместить Левека. Это будет лучшим... лучше, чем с взрывом. Мне кажется...  

Поместье Левек   Немного запоздало Адалин сообразила, что не обыскала заговорщиков. Непростительная оплошность! И если какие-то тайные записки и планы, припасённые в карманах, могли подождать, то вот избавиться от оружия следовало сразу же. Этим она и занялась. Сначала сняла все оружие с пленника, затем избавила от ноши труп его приятеля, стараясь не сильно запачкаться в крови.  Крови было много, очень много. Так всегда, если ранишь в шею. Но сейчас ей показалось, что натекло едва ли не целое алое озеро.   Вот значит, чего стоят ее недавние мысли о важности жизней. Стоило только оказаться в ситуации, где делать надо прежде, чем думать, она убила человека. Сострадания и боли не было. Только тусклое сожаление и понимание, что как бы не пыталась говорить себе обратное — она такая же жестокая и хладнокровная, как Десмонд. И вряд ли это изменится.   Впрочем... у Адалин не оставалось выбора. Сонных бомб, таких, как они с Ринн использовали в тюрьме, у нее не было. А использовать гарроту не позволяла плохая позиция и присутствие второго человека в комнате. Потому так или иначе, ей пришлось бы убить одного. Из размышлений Адалин вывел звук удара. Такой, будто что-то упало с высоты. Приглушенный стенами, но все равно отчетливый. У Сарвенте проблемы? Оставив связанного в комнате — не освободится, узлы сработаны хорошо — она побежала на шум. Откуда-то с юго-запада... В той стороне была гостиная. С балконами на втором этаже. Пронесшись через коридор, Адалин свернула в нужную комнату.    Заговорщик бежал прямо на нее. Неловко затормозил, увидев что выход теперь перекрыт и метнулся в другую сторону, к окнам. Позволить ему уйти Адалин не могла. Метательный нож скользнул в пальцы и через мгновение со свистом разрезав воздух, впился беглецу в бедро. Он вскрикнул, припал на ногу и обнажил меч. Решил, видимо, что не убежит, так хоть попытается отбиться. Девушка этого ожидала. Она напала с левой стороны, вынуждая использовать раненую ногу. Беглец тяжело дыша от боли отступил, неловко махнул мечом, но задеть Адалин не смог. Она быстро сократила дистанцию, пнула по ране, загоняя метательный нож еще глубже. С криком человек упал на одно колено. Он пытался защититься, выставив перед собой меч, но Адалин полоснула его по руке, вынуждая разжать пальцы и воспользовавшись его замешательством, стукнула массивной рукоятью гномского кинжала в висок.  Человек обмяк и завалился на бок без сознания.    Веревок у Адалин больше не было, но решение нашлось быстро. Срезав два лоскута штор — один для рук, второй для ног — Адалин принялась вязать узлы.   

Поместье Левек   Собственное дыхание казалось Адалин оглушающим. В теле горели последние два эликсира и чувства и без того острые, достигли предела. Когда дверь в комнату скрипнула и внутрь зашел заговорщик, она могла бы с точностью до дюйма понять, где он находится. Шаги затихли и зашуршала ткань, хрустнула его спина — значит, присел возле бомбы. Но кроме него она совсем близко слышала дыхание второго мужчины и легкий скрип косяка, когда он прислонился к нему. Сквозь крошечную щель между створками двери девушка видела, как сгустилась темнота перед входом в комнату. Времени раздумывать не было. Адалин знала, что вырубить двоих не подняв слишком много шума не выйдет. Одного придется убить.  С метательным ножом в руке она выскочила из шкафа и едва посмотрев в сторону мужчины в дверях, сделала бросок. Комнату заполнили хлюпающие звуки и хрипение — лезвие вонзилось точно в шею. Второй мужчина обернулся, начал подниматься на ноги, но оказался слишком медленным. Он не успел сказать и слова, только открыл рот, как удавка оплела его шею. Адалин провернула ручки гарроты и мужчина беспомощно дернулся, попытался вырваться, но через несколько долгих мгновений его глаза закатились и он обмяк.  Со стороны дверей все еще раздавалось чавкающее влажное хлюпанье и высокие натужные сипы. Человек пытался зажить шею, густая блестящая даже в темноте кровь сочилась сквозь пальцы. Он, кажется, не видел как Адалин подошла к нему и вынула кинжал, который через мгновение вонзился в его грудь, прервав агонию. Втянув его внутрь комнаты, она закрыла дверь. Кровь, конечно, натекла в коридор, но... в темноте может и не видно. Закончив с ним и обтерев оружие о штанину, она достала веревки и принялась крепко связывать оглушенного. Руки за спиной, ноги. Зубы пришлось разжимать, чтобы всунуть кляп из какой-то салфетки, найденной на кофейном столике. На первое время сойдет, чтобы не орал попусту, а как успокоится — вытащит. Поговорит.  Прислонив мужчину спиной к стене так, чтобы ему был виден труп у дверей и лужа крови уже достигшая почти середины комнаты, Адалин принялась ждать. Минута-две и он очнется. Придушила она слабо, только чтобы дать себе время связать. 

Поместье Левек   — Я закончил, — укладывая дощечку на место и накрывая всё сверху ковром, сказал он. — На бомбе есть фитиль, так что заговорщики вероятнее всего планируют его поджечь, когда проберутся внутрь. Кому-то нужно остаться здесь, а другому идти в комнату Вивиан. Также, возможно, в бомбе может остаться основной взрывной компонент вроде селитры, так что если фитиль всё-таки зажгут, то его всё равно надо потушить. Только времени уже будет много, без фактора нестабильности.   Сарвенте легко обезвредил бомбу и Адалин облегченно вздохнула. Все оказалось не так опасно и страшно, как она предполагала изначально. Бургомистр предупрежден, невинные жизни спасены, осталось только поймать заговорщиков. Похоже, маг был прав, выбрав такой путь. Пусть он и казался хуже для Сопротивления, но ей стоит помнить о том, что люди — не расходный материал. В конце-концов, она не Десмонд, путь и взяла от него безразличие и жестокость.   — Чтобы поджечь хватит одного, — предположила Адалин. — А вот за девочкой могут прийти несколько. Тебе магией будет проще накрыть сразу всех. Сонные чары или что там. И надо бы проверить их место встречи. Там может остаться группа прикрытия или вроде того.    Не теряя времени, Адалин намотала на ладонь гарроту — не затем, чтобы убить заговорщика, а просто придушить до потери сознания. Оглядела комнату в поисках подходящего укрытия. Пожалуй, шкаф подойдет.