Кафкa

«Разрушители легенд» с Сецуной, спецвыпуск. Миф: невозможно написать не состоящий из одной строчки пост лишь за пару минут до завершения логической части. Вердикт: опровергнуто. P. S. Думаю, теперь я готова для быстрых мафий. XD

Я... успела... простите, пожалуйста. День был каким-то совсем безумным. О боже, не верю, что получилось. Извините за качество поста, но я поставила для себя жесткое правило - не пропускать ни одного дня логички. :с

— Кларисса. Слугу проверим на следующий день. Сегодня Рраув безнадёжно опоздал на собрание, и большая часть произошедшего прошла мимо его ушей. Он никак не мог отойти от шока, обнаружив в сумке допрошенной с пристрастием ведьмачки (он до сих пор сладострастно причмокивал, вспоминая об этом процессе) вместо дорогостоящих эликсиров – только огромный пепельный батат с запиской, содержание которой оказалось настолько язвительным, что ему даже вспоминать об этом не хотелось. Его обхитрили. Самого Рраува, грозу трущоб и лучшего воина пустыни. Это непростительно. Цинтия заплатит. Как-нибудь... потом.

Рраув провёл ночь, шастая по деревне и изучая дома селян на наличие там всевозможного ценного имущества. Он был уверен, что рано или поздно откроет для себя невероятное сокровище, которое сможет подороже продать где-нибудь на чёрном рынке, накупив на полученные мешки с септимами всё, необходимое для перехода к профессиональному уровню. К сожалению, поиски не увенчались успехом – либо же вор был недостаточно подкован в знании традиций и из-за своего невежества попросту не смог отличить уникальные местные артефакты от обычных безделушек, которых хватает в лавках Коловии. Уставший и злой, каджит вернулся обратно в глиняный дом, в свою большую комнату, из которой его до сих пор, по удивительному стечению обстоятельств, никто не выгнал. Груды хлама лежали на прежних местах, покрываясь пылью, а какие-то отвратительные насекомые ползали по остаткам еды внутри украденной посуды. Рраув раздражённо пнул грязное блюдце, кажется, сделанное из керамики. Последнее разбилось о стену с громким звоном. Каджит лёг на кучу тряпья и заснул мёртвым сном, проспав до вечера, когда солнце уже заходило за горизонт, а воздух стал немного более прохладным. Проснувшись, Рраув, широко зевая, отправился в таверну, куда уже собирались все остальные после того, как, видимо, тоже расслабились на протяжении дня. Заказывая себе небольшую порцию местного напитка, оказавшегося немногим хуже того, что он часто пил в эльсвейрских притонах, каджит подумал над сложившейся ситуацией, решив в конце концов повторить свой вчерашний голос. Сумка с эликсирами его по-прежнему несказанно манила. — Цинтия, несомненно, как-то связана с бандой вероломных пекарей, иначе зачем им её спасать, правда? — прохрипел жалкий мошенник, закусывая пойло одним из сладких рулетов, которых тут было как-то даже слишком много, — с другой стороны, это вполне может быть отвлекающим манёвром, способным сместить наши подозрения туда, куда кому-то... ну, знаете, выгодно, подсунув вместо правды фуфло, что может смастерить каждый. Но увы – по правде говоря, особого выбора, кроме как допросить девушку со всевозможным пристрастием, я совершенно не вижу, — добавил Рраув, едва заметно улыбаясь. Он вспомнил, что иногда делали матросы со случайно зашедшими в порт состоятельными горожанками. Вряд ли после такого приключения Цинтия по-прежнему станет притворяться добренькой. Но открыто предлагать столь интересный способ допроса каджит не стал – в конце концов, мышку сначала нужно поймать, а уж потом думать, как с ней лучше всего поиграть, верно? Тени опускались на хлипкие деревянные столики. Кто-то зажёг свечи, так что теперь их неверный свет создавал относительно тихую атмосферу, несколько более тяжёлую, благодаря вуали окутавших собрание подозрений. Правда, сейчас здесь не ощущалось такого напряжения, как раньше. Наверное, это оттого, что посетителей не очень-то много. Каджит допил аргонианский напиток и прикупил ещё парочку сладких рулетов. Неожиданно вкусно.

О Создатель. Эта песня... боже, как она восхитительна.

Всё смешалось в доме Облонских.

Хотя я все же хотел бы поглядеть в какой-нибудь каталог оружия, чтобы идентифицировать стиль, в котором создан меч.   Рраув порылся в своём дорожном мешке, где помимо запаса метательных ножей и небольшой дорогостоящей коллекции зелий невидимости лежало несколько старых, очень потрёпанных книг. Удивительно, но иногда он заглядывал в них - когда чувствовал особенную скуку и желание как-то развлечься, а наивных селян рядом не было. Вряд ли вор умел читать, по крайней мере так, чтобы всё доходило - но разглядывать... картинки... тоже интересное занятие, верно? Особенно, когда делать толком нечего.   Порывшись в ничтожной коллекции, каджит отыскал книгу, где было особенно много изображений всевозможных мечей, секир, топоров, алебард, луков и даже волшебных посохов - последним, правда, уделено крайне мало внимания. Бросив фолиант босмеру, Рраув отрывисто заметил тоном, в котором скользило сомнение: — Не исключено, что в этой есть всё, что вам нужно. Он с трудом мог отличить иллюстрированный учебник фехтования от имперской энциклопедии, где подробно описывалась история каждого экземпляра. Это просто книга об оружии. Она могла быть чем угодно.

Рраув мрачно сидел в тёмном углу, в меру своих скудных умственных сил раздумывая над непростой ситуацией, которая свалилась ему на голову, и время от времени подозрительно разглядывая остальных, сосредоточенно пытаясь понять, как лучше всего действовать. Он инстинктивно искал какую-то выгоду для себя даже сейчас, находясь в серьёзной опасности. Грязный мошенник мог думать только об этом. А ещё каджит никак не хотел выкинуть из головы сумку ведьмачки. Там явно есть что-то очень ценное. Разве можно упустить такой шанс?   — Каджит не видит смысла возражать собранию и проделывать интеллектуальные пируэты, на которые, увы, неспособен в силу отсутствия академического образования, кхм, гм — Рраув пару раз кашлянул, чтобы прочистить горло. Как же ему не хватало доброй бутылки скумы. — Цинтия выглядит достаточно милой, но кто знает, какие мрачные секреты она скрывает? Едва ли тот, кто планирует стать Тёмным Ящером, будет публично демонстрировать всевозможные таланты, способные пригодиться в искусстве ночного убийцы. Ведьмачка хорошо играла роль положительной героини. Осталось только ей стать.   Закончив речь, каджит замолчал и вновь погрузился в размышления. Всё это время он просидел в своей комнате, не имея ни малейшего понятия о большей части произошедших во время похода событий, поэтому отдать голос за главу не особо стремился. Кого выберут - ему было совершенно безразлично.

Итак, я здесь, всё прочитала, выглядит более-менее понятно и не очень сложно, но... скорее всего, в самый неподходящий момент снова запутаюсь и ничего хорошего не выйдет... *вздыхает* Ну что ж. Попытаться можно, полагаю. Возможно, катастрофы таки удастся избежать. ^_^' Вопросов нет, кроме одного, который задаю скорее себе - как, чёрт возьми, удержать всё это в голове во время процесса. XD

Монстр и безумец, чудовище, нелюдь. Пророк, мудрец и гений. Его называли этими словами. И множеством других. Возможно, не менее ярких и выразительных. Его смертельно ненавидели – и боялись, вполне обоснованно. Гидра, раскинувшая свои скользкие щупальца как по всей планете, так и за её пределами. Червь, подтачивающий моральные устои общества своей безграничной, бесстыдной греховностью и гордыней. Владыка, играющий судьбами, как шахматами. Ром Белаква, магистр Венского клуба, глава одного из старейших, влиятельнейших и самых богатых земных семейств, председатель Западной банковской ассоциации, владыка теней и отравленных кинжалов. Терновый куст, сжимающийся с сокрушительной силой вокруг всего, претендующего на девственность и невинность. Воплощение тьмы, если бы последняя только существовала. Осквернённый источник, питающийся алчностью, гордыней, жестокостью. Солнце заходило за горизонт, грань которого таяла где-то в точке соприкосновения пылающего неба и Тихого океана, солнце освещало каменные стены и огромную, невероятно высокую часовую башню с остроконечной крышей, напоминающей копья средневековых рыцарей, солнце растягивало тени, погружая благоухающие невиданным разнообразием цветов тихие сады в священную, таинственную тьму, скрывающую новые чудеса и древние кошмары. Красивый своеобразным, причудливым великолепием особняк, при строительстве которого будто смешали в одном котле самые разные архитектурные стили, расплавили и вылепили что-то новое, придав получившемуся результату лёгкий оттенок высокой готики, так что здание отдалённо стало походить на инопланетное существо, вырядившееся в классические одежды, расположился на вершине обрыва. Далеко внизу волны свирепо бились о скалы. Странное место, по атмосфере которого сложно судить о текущей эпохе. Казалось, что оно призвано воплотить собой безвременье вечности. Или забвение упадка. Ром с планшетом в руках откинулся на спинку кресла, расположенного у огромного круглого окна, за которым можно разглядеть подсвеченные множеством разноцветных электрических ламп элементы часового механизма. Жёсткие, идеально гладкие черты лица, глубоко запавшие серые глаза, внимательно изучавшие длинные столбцы мелкого шрифта, заплетённые в косу белоснежные волосы, слегка сероватые от седины, падали прямо на грудь. Никаких украшений. Только идеально гладкий, дорогой и чистый костюм, двухцветный чёрно-белый галстук и приколотая брошка с чёрным сердцем - символ главы семьи. Кабинет, не считая света, исходящего из часов, освещало только несколько длинных свечей в серебряных подсвечниках. Окон не было, потолка в привычном многим смысле тоже - высокие стены уходили далеко-далеко вверх, смыкаясь друг с другом. Из них «вырастали» многочисленные изувеченные силуэты и очертания лиц, искажённых мукой. Местное убранство вполне можно назвать дорогим и аристократическим – мебель из самых редких и ценных разновидностей северных деревьев, картины, изображающие сцены чистилища Данте, навороченный письменный стол, который по праву можно назвать произведением искусства мастера, всеми силами стремившегося скрыть секреты будущего владельца от воров. Ром закончил чтение и отложил устройство. Тень легла на его лицо. Мужчина нахмурился, напряжённо размышляя над всем, что только узнал. Скверные новости. Очень скверные. Если правительство не сможет ничего сделать – всё, выстроенное с таким искусством, рухнет, не выдержав давления стихии и вихря последствий. Он не тешил себя иллюзиями. Теневая империя жёстко зависит от событий в «цивилизованном» мире. И если последнего не станет... Выводы сделать более чем легко. Времена юности, когда Ром мечтал обрести божественное всемогущество, давным-давно миновали, но иногда это желание возвращалось. Вот как сейчас, например. Всех бесчисленных нитей, которые он держал в своих руках, могло оказаться недостаточно, чтобы предотвратить неуклонное движение рока. Против некоторых вещей человек бессилен, увы. Часы глухо пробили семь вечера. Отец рода Белаква любил этот близкий и одновременно далёкий звон, приглушённый современными технологиями шумоизоляции – он видел в нём какую-то тёмную романтику. Едва ли сторонний наблюдатель, впрочем, мог заподозрить этого чёрствого, бессердечного человека в склонности к последней. Маска слишком тесно слилась с его душой, чтобы отличить её от изначального подлинника. Ром всё глубже погружался в раздумья, и были они тяжёлыми.   Лира в короткой бежевой юбке и рубашке из лёгкого шёлка забралась с ногами на лавочку круглой беседки, увитой пышными виноградными лозами. Старый сад окутала вязкая, нежная сумеречная дымка. Скоро включат искусственное освещение. Девочка увлечённо читала «Орлеанскую деву» Шиллера, переворачивая страницы одна за другой. Было чудесно насладиться этими редкими мгновениями одиночества, не очень-то частыми даже среди летних каникул. В этот раз отец серьёзно задерживался, для чего должна быть поистине веская причина. Он никогда не упускал возможности поделиться с дочерью очередной долгой речью, рассказывающей о множестве обязанностей и преимуществах её будущей взрослой жизни. Видимо, эти вечерние монологи в саду, во время которых Лира даже вопросов толком задать не могла, были призваны показать ей возвышенность и красоту будущей деятельности, но на самом деле в них не было нужды – единственная наследница однозначно не была капризным или своенравным ребёнком, чего лорд, казалось, не замечал. Этот удивительно хитрый и проницательный в делах человек иногда выказывал до нелепого забавную слепоту относительно собственных членов семьи. Что, впрочем, не помешало добиться ему вершин власти в своё время, много, много десятилетий назад. Дело шло к восьми, когда по лестнице, ведущей на второй этаж внутренних покоев, спустился человек с бесстрастным, совершено лишённым эмоций лицом, прилизанными волосами, в тёмно-сиреневой одежде, идеально вышколенный мажордом – один из тех, кто никогда не спрашивает лишнего. Бесшумно преклонив колено перед Лирой, как раз успевшей добраться до последних строк, где описывались раскрытые райские врата и будущее блаженство, молодой человек тихо заметил: — Боюсь, господин не сможет сегодня встретиться с вами, юная леди. Новости последнего времени слишком мрачны, не предвещают хорошего будущего и для нас, и для остального мира. Ему предстоит принять несколько важных решений, а пока, пожалуйста, проследуйте в вашу комнату. Завтра, возможно, господин уделит вам время. Лира не спеша дочитала поэму и захлопнула книгу, устремив на слугу острый взгляд тёмных алых глаз, блеснувших в вечернем сумраке. — А ты даже пришёл сообщить мне об этом. Как... как мило. Ты ведь понимаешь, что в этих дурацких беседах с отцом нет никакой необходимости, что ему просто хочется иметь кого-то более-менее равного, кто будет его безмолвно слушать? Разве нет, Кано? — Я не имею права обсуждать с вами господина, юная леди, – ответил слуга тоном голосового ассистента в альфа-версии, и ни один мускул не дрогнул на его лице, – это запрещено этикетом, и вы прекрасно знаете, что сделают со мной, если его нарушить. — Пф-ф, ну и ладно, — фыркнула Лира, едва заметно улыбнувшись краешком рта. Она сама явно не против поучаствовать в церемонии наказания. Судя по полным страдания стонам за плотно закрытыми бронзовыми дверьми нижних залов, это занятие довольно весёлое, а девочка была бы только рада скрасить свои дни. Книга – это восхитительно, библиотека особняка содержит сотни тысяч бесценных фолиантов, но ей не хватало типично «взрослых» развлечений. Или же она просто хотела так думать. Лира бодро спрыгнула с лавочки и, не одарив слугу дальнейшим вниманием, зашагала по дорожке, уложенной разноцветной галькой. Книга осталась лежать в беседке. Кано не стал её провожать – он не сомневался, что наследница не будет носиться по запретным зонам дома, как умалишённая. Присев на край лавочки, он печально проводил её взглядом. На лице отразилось нечто, похожее на сочувствие. Кано была противна мысль, что когда-нибудь это живое, наслаждающееся жизнью существо станет таким же бездушным сухарём, как её отец. И ведь это далеко не самая худшая участь. Он вспомнил тёмную спальню госпожи, её полные безумия, отчаяния и ужаса крики, решётки на окнах, энергетические цепи, которыми она была прикована, слабо мерцающее в полутьме лечебное оборудование, подключенное к имплантам в её мозгу, всю эту мерзкую грязь, слизь, вонь и кровь, зловонные лужи, которые ему приходилось убирать каждый день. Кано с отвращением передёрнул плечами. Лучше уж пусть юная леди станет монструозным воплощением теневой бюрократии, чем... чем этим. Лишь бы вырождение угасающего рода миновало её. Лишь бы. А Лира, тем временем, направлялась в свою летнюю комнату по узким коридорам особняка, не замечая овальных портретов предков, вывешенных в ряд на стенах, оклеенных тёмно-синими голографическими обоями с узором в стиле барокко. Она активно размышляла о своей будущей роли. Предопределённость. Кто-то на её месте мог бы все эти годы корчиться от негодования, клянчить свободы и вообще быть плохим ребёнком. Но особенности воспитания Белаква ли, или её собственные, личные склонности, вызвали иной взгляд на вещи. Она наслаждалась своим положением. Отец когда-нибудь умрёт или отойдёт от дел. Благодаря достижениям медицины он прожил больше многих обычных жителей планеты и насытился. Уже сейчас он не особо стремится искоренять признаки старости, как делал раньше, лет двадцать назад. Конечно, девочка не застала это время, но слухи, истории витали в воздухе. Совершенно невинные, разумеется. Неспособные навредить чьей-либо «чести». Последнее понятие интерпретировалось интересным образом. Выглядеть эстетически безупречно. Красота. Гармония элементов и действий. И всё, фактически. Представитель рода мог творить что угодно, пока это укладывалось в общий невидимый холст, который дружно рисовала семья: холст, краски которого – интриги и кровь, нередко невинная. Одно время Лира интересовалась, к чему вообще нужно такое лицемерие, и не лучше ли выкинуть понятие чести, если от него осталась только внешняя оболочка. Сначала ответом было снисходительное игнорирование, но потом ей определённым образом дали понять, что такие вопросы поднимать не стоит. И девочка быстро усвоила правила. Быстрее... других, чья судьба обычно не обсуждалась. Лира улеглась на кровать, не раздеваясь и парой жестов переведя комнату в ночной режим. Большое стрельчатое окно мгновенно стало непроглядно тёмным, а на потолке слабо замерцала почти живая модель Млечного пути, с множеством деталей. Из скрытых в стенах динамиков заиграла тихая, расслабляющая эмбиент-музыка. Скоро наступит ночь. Грейс бережно протирала книжные полки в дальних комнатах особняка, где особенно активно скапливалась пыль. XXV век не нуждается в серьёзном ручном труде – большую часть работы стабильно выполняет домашняя техника, но некоторые богатые семьи по-старинке предпочитают нанимать хорошо себя зарекомендовавшую прислугу. Грейс пользовалась в определённых кругах репутацией искусной, но недалёкой девушки, очень продуктивной, способной заниматься множеством дел одновременно и явно не обделённой милой внешностью. В двадцать два бывает сложно найти идеальное место, и всё-таки ей удалось. Или... так казалось. Грейс замечала множество тайн, странностей и негласных правил, принятых в доме Белаква, но из-за душевной прямоты не спешила их соблюдать. Не полностью, во всяком случае. Грейс закончила с заброшенным офисом, принадлежавшим ещё прадедушке нынешнего лорда. Теперь это место просто сияло чистотой. Удовлетворённо окинув результат усилий взглядом своих золотых глаз, девушка отправилась отчитаться Кано и получить дальнейшие указания. Надо сказать, Грейс была по-настоящему красива. Светлые локоны спадали на плечи, обнажая нежную шею с недорогим ожерельем, а в мгновения одиночества на безупречном лице выражение отстранённой печали сменяло привычную дружелюбную улыбку. Остальные формы тоже можно смело назвать произведением природного искусства – размера совершенной, упругой груди хватает, чтобы активно притягивать взгляды, и впечатление ещё больше усиливается обтягивающей рабочей формой, ноги стройные, а на руках невозможно заметить ни единого изъяна. Белаква уделяли серьёзное внимание внешности своей прислуги: посредственностям здесь принципиально не было места, однако Грейс ярко выделялась даже на фоне всех остальных. Впечатление могло немного портить кибернетическое улучшение правого глаза, из-за чего в темноте нередко можно разглядеть едва мерцающие бирюзовым светом энергетические нити, вживлённые в кожу, но благодаря общей картине эта «особенность» делала Грейс ещё более милой. Почти идеальная прислуга, и если бы не душевная непосредственность, в один прекрасный день способная сыграть роковую роль в её судьбе, Грейс уже давно заняла место Кано. А ещё Грейс бесконечно любила Лиру. Фактически, юная леди могла свободно общаться с кем угодно на территории особняка, но с Грейс у неё была особенная близость, если можно так выразиться. Иногда они часами беседовали на самые разнообразные темы, от истории Третьей мировой войны и возвышения Львова, до особенностей расщепления мельчайших частиц и развития межгалактических транспортных путей за пределами Млечного пути. Грейс оказалась достаточно эрудированной, чтобы дружеская болтовня с Лирой приносила им обоюдную пользу. Однако некоторые смотрели на всё это с долей неприязни. Наследница Белаква не должна слишком сближаться с прислугой, которая суть не более чем инструмент и декорация, подлежащая замене и служившая лишь фоном, питающим тщеславное самомнение хозяев особняка. И кому-то, несомненно, хотелось сломать судьбу той, что была идеальной почти во всём. Клевета одних слуг на других в особняке «Тёмное сияние» была обыкновенным делом и нередко развлекала хозяев, скучавших среди прекрасного декаданса и утомлённых изматывающими, странными удовольствиями. Но действительно страшными последствиями клевета оборачивалась редко, порка электрическими жгутами или несколько дней заключения в полностью изолированной от мира камере – самое суровое, что могло произойти. Кошмарные наказания, после которых подвергшийся им уже не мог нормально исполнять свои функции, применялись с неохотой. Слишком дорогостоящая дисциплинарная мера, ведь персонал «Тёмного течения» составлен по меньшей мере из лучших. Впрочем, случаи бывали.   Ром производил тщательно выверенные вычисления на огромном сенсорном мониторе старого типа, установленным в стене, перед этим сделав несколько важных звонков нужным контактам. Возможно, слишком старым, но неизменно верным. План постепенно складывался в его сознании из разрозненных кусков в одно целое. Слишком опасно оставлять Лиру пытаться выжить в мире, полном хаоса. С другой стороны, нельзя просто запихнуть её в криокамеру какого-то подземного комплекса, вряд ли девчонка согласится на такое. Надо обставить ситуацию таким образом, чтобы казалось, будто это её собственное решение. Иллюзия свободы, невидимая, идеально прочная клетка, которая сохранит ветвь семьи неповреждённой, пронесёт через столетия. Это не стопроцентный шанс, но уже что-то. Ром терпеть не мог чувствовать себя уверенным "не полностью". Однако уникальные времена требуют сложных решений, к сожалению. Он был целиком погружён в работу, когда на пороге появился Кано. — Ваша светлость, мне донесли, что первая горничная Грейс пыталась соблазнить наследницу. Это действительно отвратительно, и они правда проводят много времени вместе. Но, с моей точки зрения, моральный облик Грейс и её честь не оставляют сомнений. Девушка слишком наивна для чего-то подобного. Ваши приказы? Ром будто в тумане слышал слова Кано. Что-то насчёт очередного провинившегося слуги, кажется. Мажордом не мог выбрать более худшего времени для подобных тем. — В шестую камеру её, — небрежно бросил лорд, снова погружаясь в размышления. Кано едва заметно поднял бровь. Приступ такой неожиданной жестокости без должного на то основания поразил даже его, выработавшего привычку не замечать странности хозяев «Тёмного сияния». Обвинение, конечно, крупное, но слишком смешное, чтобы воспринимать его серьёзно. — Простите, ваша светлость, я правильно расслышал? Шестая? С насекомыми? — Я всё сказал. Исполняй, — прошелестел Ром, находящийся сейчас где-то очень далеко, в море абстрактных подсчётов. — Слушаюсь, — дрогнувшим голосом ответил мажордом, удаляясь в административный пункт, чтобы раздать там соответствующие указания. Он совершенно не хотел принимать личного участия в грядущем наказании... Вернее, расправе.   Лира не спала. Обычно в это время к ней приходила Грейс, и они обсуждали всевозможные интересные темы под тихим сиянием ночной голограммы, на которой можно разглядеть торговые пути между Марсом и Венерой, Звёздную Базу Ноль, а если протянуть руки – можно запросить дополнительную информацию о любом объекте. В этот раз ничего не изменилось. Её любимая знакомая вновь тихо зашла в комнату, и они уселись на кровати, рассказывая друг другу о впечатлениях ушедшего дня. — Знаешь, Лира, ты ведь не бывала в дальних покоях особняка? Знаю, что тебе это не очень интересно, но иногда там встречаются такие крутые штуки. Например, модели древней техники. Представь себе, когда-то аэромобили ползали по земле. Невероятно, правда? — Ох, Грейс, ты это серьёзно? Знаешь, я не люблю розыгрышей. — А как же иначе. Вот, взгляни. Грейс активировала проекцию, и её наручный браслет передал в пространство слегка подёргивающееся в воздухе (возможно, из-за множества помех) изображение какого-то несуразного устройства, обладающего четырьмя колёсами и узким, застеклённым верхом. — Н-но... но это же совсем не похоже на наши аэромобили, правда? Она просто... просто несуразная, медленная, и пользоваться этой штукой явно небезопасно. Однако ты права, я вижу энциклопедическую заметку. Это правда... транспорт. Знаешь, Грейс, я слышала, что когда-то люди пользовались неудобными кусками пластика, на которых отражалось изображение. Один из лучших древних экземпляров до сих пор стоит в кабинете у отца и стоит баснословное состояние! Он отключен от экстранета, слишком слабая техническая составляющая... Зато очень помогает, когда приходится делать особенно опасные или незаконные вещи. Там собственный сигнал, и заинтересованные люди легко находят друг друга, минуя глобальную Сеть... Девочка и служанка оживлённо беседовали ещё около часа, пока Грейс не пришла пора заняться ночной уборкой. Она медленно вышла из комнаты, чтобы случайно не разбудить уснувшую леди, закрыла дверь и ощутила, как рука в экзоскелете грубым движением схватила её за платье и потащила куда-то вниз по лестнице, а другая рука вцепилась в волосы. От боли и испуга Грейс громко закричала, пытаясь позвать помощь, которую никто не получает здесь, оказавшись в похожей ситуации. Услышав треск рвущейся ткани и эхо отчаянного вопля, Лира раскрыла глаза. Что-то в этой ситуации явно было не так. — Грейс, ты тут?.. Грейс? Тишина. Служанка ушла, но смутная тревога сжимала сердце, не давая покоя. Лира надела лёгкие тапочки и вышла из комнаты в узкий коридор, тускло освещённый голубоватым сиянием, исходящим от голографических обоев. Где-то рядом... Вот оно. Через двадцать метров в стене виднелась чёрная дыра, совершенно неуместная и явно нарушающая эстетический порядок. Тайный проход. Лира слышала, что в особняке полно таких тропок, ведущих неизвестно куда, но не спешила интересоваться. Слишком много других увлечений. Впрочем, сейчас ей очень хотелось туда войти. Девочка медленно осмотрела проход и сделала пару шагов, будто проверяя, не развалится ли древняя лестница. Крепкая. Убедившись, что всё нормально, она бросилась внутрь. Казалось, что это необходимо. Возможно, интуиция? Одинаковые проходы сменяли друг друга раз двадцать, пока она наконец не услышала звуки слабой борьбы и жалобные стоны. Голос... принадлежал Грейс. — Эй, что тут происход... —Лира застыла в недоумении, всё сильнее приходя в негодование. Два здоровяка в чёрно-серебристых экзоскелетах срывали с Грейс одежду, заломив девушке руки за спину. — Прекратите это немедленно. Никто не обращал внимания на девочку, когда она почувствовала на плече крепкую руку Кано. Мажордом печально покачал головой. — Это приказ господина. Юная леди ничего не сможет тут сделать. Дальнейшего вам лучше не видеть, так что, прошу, пройдём обратно в вашу комнату. Последнее, что увидела Лира, прежде чем Кано бережно, но крепко сжал её руку и потянул наверх, были полные слёз, умоляющие глаза Грейс и двери за её спиной, над которыми висела ржавая табличка с цифрой "VI". А потом все подземные коридоры заполнили исполненные муки и отчаяния громкие крики служанки, но Лира этого не услышала.   Грейс, раскинув руки, лежала на ржавом полу, громко рыдая от боли, унижения, ужаса. Она не могла пошевелиться, и ядовитые жуки, из-за которых вся поверхность тускло освещённой строительной лампой камеры казалась живой и шевелящийся, свободно ползали по обнажённому телу. Укусы были по-настоящему мучительны, но хуже всего – осознание того, что ей предстоит умереть именно здесь. Так. Сейчас. Почему? Она безупречно относилась к своим обязанностям. Что случилось? Правда состояла в том, что Грейс затащил сюда слепой случай, но вряд ли это утешит девушку. Приступ мучительной боли сотряс тело, когда между ног пролезло что-то шипастое, разрывая плоть изнутри. Ощутив близость жертвы, остальные тоже начали подтягиваться, и через несколько минут на её теле не осталось живого места. Мгновения жизни проносились перед угасающим взором, полным тёмного, глубокого отчаяния. Энергетические нити, вплетённые в кожу лица, последний раз вспыхнули ярким, ослепительным бирюзовым светом, чтобы угаснуть навсегда. Последним словом Грейс перед тем, как её рот наполнился горькой кровавой слизью, было имя Лиры. Возможно, она действительно любила эту девочку?   Кабинет в часовой башне пустовал. Ничто не нарушало спокойствия, царившего здесь, не считая едва слышного тиканья подсвеченного механизма. Ром Белаква отправился в дальнее путешествие. Взлётная площадка готова, и бронированный аэробус стоял на заранее приготовленном месте. Ром зашёл в транспорт и жестом руки прикрыл дверь, произнеся голосовую команду, указывающую маршрут в Нео-Токио, к центральному офису EcoSystems Inc., и аэробус мягко взмыл в небо, стремительно уносясь прочь от старого особняка. Всё вокруг освещала полная луна. Несомненно, к утру он вернётся. Глава семейства серьёзно беспокоился о будущем своего рода. Огромное небесное тело, в ближайшие десять лет с высокой долей вероятности способное столкнуться с планетой, может уничтожить всё, что они выстраивали годами, но это не так страшно. Любую теневую империю можно восстановить, особенно когда есть финансы, а уж о сохранении последних он позаботился. Куда страшнее – разрыв генетической линии, и это вполне может случиться в годы неразберихи и войн, последующие за надвигавшейся катастрофой. У него есть одна-единственная дочь, других не будет. Оруаль абсолютно безумна, а принять в семью новую женщину в его возрасте равноценно предательству личного этического кодекса. Нельзя сказать, что Ром любил Лиру как отец, ни в коем случае. Просто старый паук не привык терять ценные активы. Особенно очень ценные. И оттого готов пойти на любые жертвы, чтобы предотвратить окончательную смерть рода, и так все последние века разлагавшегося в своей моральной распущенности. За огромной голограммой, заменявшей окно, мелкий дождик превратился в ливень, который, в свою очередь, стал разрушительной грозой. Огромные молнии пронзали чёрное небо, а гром, вполне способный оглушить на пару секунд, совершенно не мешал лорду Белаква – спасибо звуконепроницаемым стенам его личного транспорта, миновавшего воздушный пропускной пункт, отделяющий границы Нео-Токио от остального мира. Циклопические небоскрёбы устремлялись высоко в небеса, огни многочисленных окон смешивались с дождевыми тучами, в потоках воды проносилось множество аэромобилей. Рекламные баннеры парили прямо в воздухе, предлагая выбрать улучшенный нейростимулирующий интерфейс или виртуальные утехи нового, якобы никогда не виденного вами ранее уровня. В мегаполисе кипела жизнь. Управляемый автопилотом аэробус Белаква уверенно влился в плотный поток транспорта, протекающий вдоль сияющих неоновыми лучами башен и дорогих ресторанов, где приветливые повара готовили продукты Венеры и изысканные деликатесы Марса, а клиники для самых состоятельных горожан предлагали увеличение продолжительности жизни на внушительные сроки. Всё это, конечно, расположено вдали от грязных, полных нищеты, воровства и проституции нижних улочек города, где подозрительные дельцы продавали за бесценок импланты неизвестных фирм, вполне способные сломать жизнь незадачливого скряги, а посетители грошовых баров рассказывали изумительные истории из своей жизни, запивая процесс отвратительным алкоголем. Здание EcoSystems Inc. располагалось в самом престижном, богатом и чистом районе города. Здесь было даже лучше, чем там, где заседало правительство, что свидетельствовало о многом. Три впечатляюще – даже по меркам Нео-Токио – высоких небоскрёба, соединённые между собой несколькими мостами. На центральном ярко сияет логотип корпорации: зелёный листок, прикрывающий собой Землю. Аэробус лорда направился в порт для особо важных гостей, расположенный на крыше здания. Скоро всё закончится. Ром Белаква, сопровождаемый почётным эскортом, предстал перед советом директоров. Людьми, способными действительно на очень многое, власть которых сейчас простиралась чуть ли не над всем миром. — Итак, буду краток и лаконичен, как того требует ситуация. Не сомневаюсь, что вы в курсе растущей угрозы. Как и в том, что вы знаете, кто я и какими возможностями располагаю, так что в представлениях нет необходимости. Полагаю, вы ознакомлены с условиями сделки? Голос Рома звучал резко, сухо и ломко, прекрасно сочетаясь с его внешностью. Несколько пар глаз холодно уставились на него. Совет раздумывал, стоит ли прилагать усилия и поддержать идею, будущее которой по меньшей мере под вопросом? Это, разумеется, не очень затратно теперь, но всё-таки. Наконец, длинноволосый азиат едким тоном заметил: — Мы все здесь разумные люди и прекрасно понимаем, что безумный проект «Наследие» наверняка обречён на провал, не так ли? Времена героев-одиночек, спасавших мир вместе с друзьями, давным-давно прошли. Однако любезный лорд согласился профинансировать немалую часть программы, а его связи на Венерианском орбитальном поясе позволят нанять неплохую исследовательскую команду, готовых заняться этой утопией. — Так что шансы не настолько ничтожны, как ты думаешь, — подхватил серб с длинной седой бородой, опускавшейся до груди, – и, как мне кажется, во всей авантюре явно прослеживается личный элемент. У вас есть дочь, не так ли, лорд? — Последнее не касается совета, — процедил Ром, в глазах которого заиграли тёмные огоньки, – не сомневаюсь, что через десять лет, когда все приготовления будут завершены, она станет неплохим специалистом, способным пригодиться команде «Зари». — Какой ещё «Зари»? Вы даже название подлодке успели придумать? Да уж, какая самоуверенность. Я совру, если не скажу, что впечатлён, но всё равно считаю, что будущее «Наследия» крайне кислое, — скептично отметил азиат, затягиваясь сигаретой, оранжевый дым от которой распространялся по всему залу. — Нам поступили все запрошенные в роли первоначальной оплаты компрометирующие данные по поводу коррупции среди крупнейших чиновников, — тихо и мрачно заметил человек с типично немецкой внешностью и почти чёрными кругами под глазами (он явно очень давно не спал), — безотносительно вашего мнения обо всём происходящем, контракт подписан. И если всё к чертям провалится, то пусть лорд Белаква не винит нас в том, что мы сделали недостаточно. Впрочем, мои прогнозы довольно оптимистичны. Полагаю, кое-какая вероятность успеха имеется, и она отнюдь не однопроцентная. — Тогда мои дела здесь завершены. Остальное за корпорацией. Я отбываю обратно в «Тёмное сияние». Всего хорошего. Ром, не оглядываясь, вышел из зала. Представители совета молча переглянулись. Кто-то неодобрительно покачал головой, кто-то пожал плечами, а немец загадочно улыбнулся. Лорд покинул Нео-Токио, чтобы вернуться сюда лишь десять лет спустя, когда изрядная доля лишившегося своего стильного лоска города была безвозвратно уничтожена цепью катастроф. В день, когда проект «Наследие» будет официально запущен. Ему хотелось взглянуть на скептиков перед тем, как наконец завершить свою жизнь, чрезмерно затянувшуюся. Ром сильно... очень сильно устал.  

Написала заключительный для первой главы. Флэшбек будет... потом... или не будет. Будет ли? Мне очень хочется надеяться на это. ^_^'

Ночь пролетела незаметно, как это всегда бывает, когда чувствуешь себя смертельно уставшей. Незаметно, но бесконечно приятно. Никто её не разбудил, и когда Лира проснулась, сквозь занавески в комнату уже проникал рассеянный свет утреннего солнца. С трудом и лёгким нежеланием раскрыв глаза, доктор ещё несколько минут полежала в кровати, про себя отсчитывая течение секунд, переходящих в минуты. Первая прошла, третья миновала, пятая завершилась. Не достаточно ли? Лира сладко потянулась и сбросила с себя одеяло, медленно приподнимаясь. В каюте ничего не изменилось за прошедшие ночные часы. Нет следов обыска, перевёрнутых ящиков с нижним бельём, следов на полу – всё точно такое же, каким было изначально, когда она уснула. Конечно, профессионалы сделали бы всё чисто. И, откровенно говоря, особого смысла искать что-либо особенное здесь в любом случае нет. Пока всё свидетельствует – вести о ночном приключении не вышли за пределы ограниченного круга команды «Зари». И чего-то ещё, возможно. Мысль об этом не давала девушке покоя. Осознание, что некая третья сила внимательно наблюдает за их действиями и решениями, ожидая удобного момента, выводила из себя. Видимого противника можно, как минимум, пытаться контролировать. Но здесь это бессмысленно. Ей не нравилось чувство абсолютной беззащитности перед чем-то неизвестным, это куда как хуже, чем просто чувствовать себя заключённой. Вот только сейчас сделать что-либо с этим невозможно. Нужно ждать более подходящего момента. И, быть может, поговорить с Джеймсом, если им удастся поближе познакомиться. Из него куда лучший знаток компьютерных систем и искусственного интеллекта, чем Лира. Доктор отодвинула занавески, впуская в помещение яркий поток света. Дело, судя по всему, близилось к двенадцати. Прохладный аромат искусственной свежести наполнял комнату. Система вентиляции тут, безусловно, замечательная. Лира отметила, что на консоли довольно заметно мерцает светодиод, оповещающий об электронной почте, а столик занят герметично закрытым подносом с чём-то съедобным. Что бы там не лежало, оно однозначно ещё не успело остыть. Сначала с лёгким беспокойством открыв почту, Лира сразу ощутила облегчение. Там... совершенно ничего особенного. «Доктор Белаква, Общий сбор обновлённого состава экипажа «Зари Посейдона» и выдвижение на задание – 11 часов 30 минут. Убедительная просьба воздержаться от опоздания на встречу. С уважением, Информационный центр "Инициативы Эдем".» Девушка сверилась с часами. Ещё только одиннадцать. У неё, к счастью, есть немного времени. Быть может, последний раз зашла она в комфортную ванну, ополоснула лицо и пригладила волосы, опрыскав их особым спреем. В небольшой спешке открывая теплосберегающий поднос, она с удивлением обнаружила, что помимо токийского сэндвича с сыром и беконом, чашки кофе со взбитыми сливками и пасты ризотто, в роли десерта здесь небольшая порция клубничного пломбира – приятный сюрприз, ничего не скажешь. Быстро покончив с завтраком, девушка натянула свой белый халат, собрала в кейс то немногое количество личных вещей, которые взяла с «Зари Посейдона» и отправилась в путь по белоснежным коридорам экостанции, казавшимся ещё светлее от переполнявшего всё вокруг ослепительного солнечного света.   На причале царило оживление. Иштар явно пребывал в благодушном расположении духа, с радостью отправляя в дорогу людей, призванных исполнить его собственные цели, и скованных по рукам и ногам к тому же. Унизительно. В пристыкованную подлодку стягивалась новая команда, по совместительству являющаяся охраной, что всегда готова на радикальные действия, если пленники попытаются выкинуть что-то неожиданное или невыгодное «Инициативе». Фактически, теперь «Заря» им не принадлежала. Мрачное, угрюмое лицо начальника службы безопасности, изуродованное ожогом, прям-таки источающее безмолвную угрозу, красноречиво свидетельствовало об этом. — Идентификация успешно пройдена. Лира Оруаль-Белаква. Добро пожаловать на борт, старший офицер. Девушка горько поморщилась, услышав свою полную фамилию по матери. Эти воспоминания слишком печальны. Что же, теперь у неё совсем нет секретов от «Инициативы»? Не то чтобы совсем неожиданно, однако верить упорно не хотелось. Когда Лира зашла на борт, ей показалось, что даже сама атмосфера странным образом изменилась – она провела на субмарине очень мало времени, но этого оказалось достаточно, чтобы ощутить разницу. Возможно, дело в цифровых оковах, наложенных на Ирис. Или же всеобщая подозрительность сыграла свою тяжёлую роль. Так или иначе, нынешнюю «Зарю» сложно назвать уютным местом. Вполне ожидаемо, само собой? Первым делом доктор посетила свой рабочий кабинет, планируя убедиться, что запрошенных данных ей не предоставили. Что ж, это действительно так. Она надеялась на успех, вызванный критическим моментом, когда высказывала в лицо главе свои безумные требования, исполнение которых даст ей экстраординарные полномочия. К сожалению, всё вышло совершенно наоборот. Впрочем, это целиком актуально также для остальных. Оставив вещи в личной комнате (неизвестно, впрочем, насколько она теперь личная, увы), Лира надела круглые очки и по коридорам, полным солдат «Инициативы» в скрывающих лица серебристых экзоскелетах, направилась по направлению к мостику, ожидая там дальнейших указаний. Иногда приятно немножко разнообразить форму, а квадратная оправа за прошедшие дни основательно надоела. «Заря» плавно стремилась вперёд сквозь глубины океана. Навстречу чему-то новому и интересному. Навстречу великим, пока ещё сокрытым в тумане неизвестности делам. Навстречу ткани судьбы, сплетённой бесчисленной цепочкой причин и следствий, но от этого не менее прекрасной. Всё только начинается.  

В руины, скорей всего, не пойду. А на логическую часть явлюсь совершенно точно. Соб-но, ради неё всё и затевалось. XD

Э-э, нигде, всё отлично же. ) Просто суть в самом... персонаже. XD

Спасибо, Юми :3 Рраув... в... в шапке... о боги, сейчас почему-то так безумно смешно. Какое же плоское чувство юмора. P. S. Заметила, что это первое моё сообщение в неЧате за всё время. Символично.

Когда за капитаном закрылась дверь, Лира не стала собираться, чтобы вместе с ним проведать Джеймса и узнать об исходе операции. Так или иначе, она всё выяснит с наступлением утра. Сейчас нет смысла тратить силы на вещи, которые не изменишь. И это не говоря о том, что излишне резкие действия могут привлечь ненужное внимание, особенно если они все втроём за полночь соберутся в одной каюте, прямо на глазах охраны, в поле обзора множества камер видеонаблюдения. Подобное только укрепит липкую сеть подозрений, сплетённую пауком «Инициативы» над их головами. В любом случае, если план со взломом провалился – последствия не заставят себя ждать, если увенчался успехом – аналогично. Она была слишком утомлена наполненным бешеной самоотдачей днём и вынужденным пробуждением среди ночи. Беспокойством, вызванным странным письмом. Самой сложившейся ситуацией, совершенно незавидной, откровенно говоря. Восстановить силы, на несколько часов отключить сознание? Хорошая идея. Перед этим Лира на пару мгновений снова открыла электронную почту, сверля глазами пару строчек, которые говорили столь мало... и столь много. За ними кто-то наблюдает. Кто-то, преследующий собственные интересы, по всей вероятности не связанные с интересами Иштара и его секты, иначе бы эту информацию она узнала непосредственно от главы, наверняка возжелавшего использовать секретные сведения в своих целях. Ничто не могло просочиться. Все мосты сожжены, данные уничтожены. Она приложила по-настоящему много усилий, однако некая сила всё-таки умудрилась обо всём прознать. Как? Лира, остыв немного, выкинула из головы абсурдную мысль о призраках и духах умерших, блуждающих по Сети. Нет, скорее тут замешано тайное общество, дёргающее за ниточки воюющие группировки разрушенного мира, управляющее людьми, как игрушечными солдатиками или садовыми гномами. Или... Искусственный интеллект, действующий независимо? Работающий на другого хозяина? Лира удивилась, как настолько простое объяснение сразу не пришло ей в голову. Сказывается утомление? Конечно, вопросов всё ещё слишком много, однако это уже лучше, чем теория заговора или псевдонаучный бред. Сейчас её поиски похожи на слабые попытки слепца отыскать выход из тёмной пещеры, не свалившись в пропасть. Лира окончательно отключила консоль, немного успокоившись. А ведь есть ещё странное, сложно объяснимое рационально происшествие во время взлома. Кархоннен тоже заметил, а значит – не галлюцинация, вызванная психологической перегрузкой. Но в таком случае... Конечно, не стоит исключать вероятность того, что это просто попытка сбить их с толку, безумными аномалиями отвлекая внимание от вещей, действительно важных. Однако если сложить письмо из неизвестного источника и последствия попытки взлома, какой-то зловещий оттенок прослеживается вполне отчётливо. Девушка выключила основное освещение и погасила по-прежнему стабильно мерцающий зеленоватый шарик, между делом активируя в своей каюте искусственное охлаждение. — Ну, вот и славно, а теперь отдохнём чуть-чуть. Немного. Столько, сколько потребуется. Нет... Вру. Много. Нужно убедиться, что утренний будильник не установлен, иначе он меня убьёт. Стоп, когда это я успела привыкнуть к разговорам с самой собой? Лира в недоумении поморщилась, укутываясь с головой синтетическим одеялом, которое хоть и не грело почти, но, тем не менее, создавало ощущение уюта. За плотно занавешенным окном ярко сияла полная луна, освещая своим тихим, мягким сиянием стены экологического комплекса, отражаясь на стеклянной поверхности гладкого купола, но за занавесками царила непроницаемая тьма. Для всего есть подходящее время – «завтра» Лиры, возможно, наполнится множеством событий, но «сегодня» наконец-то уходит прочь. В тени прошлого.

Weather - All Natural   Ну, типа, взяла себе пока. Если не выйдет нормально уделить время и вновь провалюсь в бездну, то предварительно сообщу - мол, материал свободен, если кто-то себе захочет взять. С того момента, как TES.AG рухнул, эта модификация недоступна на русском языке - при том, что Immersive Interiors требует её для нормальной работы. Серьёзная, очень серьёзная потеря.

И как любителю-алхимику мне было бы интересно послушать о споровых деревьях.  — Основная проблема в том, что они сейчас слишком малоизученны. Но, поговаривают, несколько веков назад аргониане использовали эти деревья, вызвав с их помощью Кнахатенский грипп, начисто уничтоживший населявших тогда эти ядовитые земли котрингов, – заговорщицким шёпотом заметил Рраув, будто опасаясь, что местные услышат «ужасную тайну» и набросятся с вилами, но при этом проигнорировав резонное замечание Цинтии насчёт шпионов, – в том-то и состоит одна из целей экспедиции. Узнать больше про хист, его воздействие и возможное алхимическое использование. А зовут меня Рраув, Рраув Глинтвейн. Величайший шпион и самый верный слуга Императора. Приятного пути. Каджит медленно побрёл прочь, с опаской поглядывая на оружие, явно прекрасно заточенное, но пока ещё лежащее в ножнах. Пожалуй, воровать у своих – лучший способ восстановить против себя всю экспедицию, а время для этого ещё не пришло. Да и наверняка найдутся более беззащитные цели. Хотя её сумка выглядит та-а-к привлекательно... х Посплю немного, нет сил больше. ^^

Пока все остальные знакомились и осматривали деревню, предприимчивый Рраув не терял времени даром. Осознав прискорбную глубину своего просчёта – аргониане явно не были недалёкими детьми, которых легко можно обвести вокруг пальца, каджит тенью шастал вокруг, и пока местные отвлекались на новоприбывших, тащил у окружающих всё, что только попадалось под руку. Решив не ограничивать себя ценными вещами, Рраув набрал в мешки всевозможного хлама, совершенно, на первый взгляд, бессмысленного. И ввалился со всем этим в глиняный дом, выделенный старостой для нужд экспедиции. "Няф-няф, что мы тут имеем? О-о-о, вот эта прекрасно подойдёт для каджита," – удовлетворённо кивнул Рраув, пинком (излишне сильным, пожалуй) открывая дверь в комнату, явно не предназначенную для проживания рядовых членов, если вообще являвшуюся жилым помещением. Не особо беспокоясь о том, что, возможно, нагло занимает чужое пространство, каджит опустошил свой дорожный мешок с награбленным добром – мелкие ожерелья, изящные кольца, причудливые кухонные приборы, алхимические приспособления, даже растения и фрукты из чьего-то садика. Затем Рраув вытащил из кармана помятый кусок пергамента, явно уже использованный ранее для самых различных целей, и намалевал на нём надпись кривыми, огромными буквами:   «Лавка хитрого каджита. Закрыто» Подчеркнув последнее слово особо – чтобы всем продемонстрировать свою серьёзность, быть может, Рраув прицепил пергамент к двери и захлопнул её, завалившись в тщетной попытке уснуть на какие-то старые тряпки. Труда сегодня было много, а завтра... завтра будет ещё больше. Открывать своё дело в чужой земле – занятие серьёзное. Наконец-то он остепенился. Мамаша может им гордиться. Рраув настолько погряз в своих фантазиях, что даже забыл вспомнить: родителей своих он в жизни не знал, а весь хлам скоро отсюда вышвырнут, да и самого каджита заодно. Если не староста, то собственные же союзники по экспедиции. Но каджит всегда жил сегодняшним днём, не особо планируя последствия. Впрочем, уснуть не удалось, слишком шумно. Рраув ленивой походкой вышел из глиняного дома, оставив табличку на слегка покосившейся после пинка двери висеть и дальше. Надо немного развеяться. Каджит заметил неподалёку Цинтию, ухаживающую за лошадью, и радостно направился к девушке, широко раскинув руки. — О, прекрасная незнакомка, как же старый Рраув рад тебя видеть. Позволь поведать небольшую историю из жизни каджита. Было время, когда он работал шпионом на Империю! Ррауву поручили украсть у Доминиона документы, способные сыграть важную роль в будущем. Бесчисленные ночи провёл он во враждебной атмосфере Элден Рута, пытаясь отыскать скрытую нить, ведущую к цели. Наконец, улыбка лун озарила путь, и он, с невероятными усилиями, всё-таки пробрался в нужное место. И увидел там три папки, в одной – сведения о даэдрических культах, в другой – поучения Дибеллы, а в третьей что-то ещё. Долго он ломал голову над решением, что же всё-таки взять с собой, но в конечном счёте прихватил все три и отнёс своему работодателю, который, кстати, любил отведать яблок. В тот знаменательный день каджит получил повышение и отправлен в Аргонию для важных исследований... э-э, споровых деревьев. Напустивший на себя важный вид Рраув хранил абсолютную уверенность, что его история произведёт на бретонку глубочайшее впечатление, но одновременно инстинктивно выискивал, какой хлам можно снова стащить, чтоб пополнить недавно открытую лавку. Скума, лунный сахар и беспорядочный образ жизни настолько повредили рассудок бедняги, что он был неспособен в полной мере оценить всю красоту и необычность новых чудесных мест, этого неизведанного уголка Тамриэля, такого влажного и красочного, не говоря уж о своеобразии аргонианской культуры – последнее его совершенно не интересовало. Для восприятия высоких вещей нужна более тонкая душа, которой выросший в трущобах каджит, к сожалению, не обладал. Остаётся только посочувствовать ему.

Рраув самодовольно расхаживал по деревне, едва заметно покачиваясь после долгого, очень долгого пути. Всё-таки непривычными для него оказались новые земли, хоть каджит и повидал за последние годы, мягко говоря, немало. Бесчисленные странные запахи витали в воздухе, а растения выглядели невероятно пышно и сочно. Конечно, он бы не изменил своим вечным привычкам, даже окажись в Хладной гавани Молаг Бала или огненных чертогах лорда Дагона. Глаза каджита блеснули, когда он заметил неподалёку аргонианскую девушку. И, недолго думая, подошёл к незнакомке, заведя очередную тщеславную речь, не предоставив возможности вставить и слова: – Ах, милая леди, вы бесконечно красивы. Ледяное сердце Рраува поражено вашим нежданным великолепием, подобно алмазу открытым в пугающих нежную душу каджита чужих землях. В нашей команде оборванцев Рраув - лучший воин, имя которого воспето бардами от далёкого Вэйреста и до самого Нарсиса. Позвольте предложить вам изысканного сенчальского чая, который моя милая матушка дала мне как благословение на дорогу. О, я так скучаю по ней. На этом месте Рраув фальшиво прослезился, доставая маленькую коробочку из кармана и протягивая «собеседнице», а потом продолжил высокопарным тоном: – Но не будем о грустном, впрочем. Лучше позвольте рассказать о невероятных подвигах стоящего перед вами воина песков. На заре юности долг чести потребовал вступить в беспощадную схватку с огромным акавирским драконом, чьё самомнение очерняло небеса - гнусная тварь напала на караван, пытаясь сожрать невинных путников. Не вынеся столь ужасающего зрелища, каджит с одной-единственной золотой гирляндой в руках, купленной на день крепкой любви, бросился к чудовищу, и сражались мы три дня и три ночи. Ваш скромный слушатель во время свирепой битвы получил целых пять вывихов. И, разумеется, одержал победу - монстр покинул родные земли каджита и больше никогда не возвращался. А теперь, позвольте, воин утомлён дорогой. Не найдётся ли свободного дома в дар герою - и, желательно, с постелью помягче? Закончив свою тираду, Рраув обворожительно улыбнулся. Она просто не могла ему отказать. Как же иначе? Это место, в котором врать легко и весело. Но увы. Ответом был лишь недоумевающий и слегка подозрительный взгляд. Аргонианка проигнорировала подарок и молча направилась прочь, всё более ускоряя шаг. Рраув ощутил глубокое разочарование. Может, она не знала общего языка? Каджит стал оглядываться в поисках новой жертвы, попутно запихнув в рукав какое-то тёмно-красное ожерелье с прилавка, предварительно удостоверившись, что никто не видит.

События, происходившие с консолью последние несколько секунд, было весьма сложно понять. Возможно, сказывались отсутствие опыта Лиры во взломе систем и недостаток компьютерных знаний. В прошлом она занималась этим ровно столько, сколько требовалось для личных целей - и не больше. Основная специализация была иной, девушка не выходила чрезмерно далеко за её пределы. Когда экран погас, в голове пронеслась мысль, что всё провалилось - однако почти сразу изображение появилось снова, но... какое-то странное. Похоже на цифровые помехи, только осмысленные. Вот только разве возможно нечто подобное? Лиру мучали сомнения. Впрочем, события проносились настолько быстро, что она не могла остановиться на каком-то конкретном выводе. Когда в консоли отразились очертания девушки и доктор расслышала нечто... подобное просьбе, быть может, а затем, после странной усмешки (если это в принципе можно так назвать) на экране - всё исчезло, Белаква сделала вывод, что просто слишком переутомилась за день, безуспешно пытаясь соблазнить того, кто, скорее всего, оказался обыкновенным извращенцем - плюс в копилку множества пороков Иштара, которые команда «Зари» уже смогла обнаружить. В Сети не должно обитать разумное существо, способное умолять о помощи. Это невозможно. Во всяком случае, так ей казалось, а менять своё мнение по столь незначительным вопросам Лира не видела смысла. Выкинув увиденное из головы, девушка вновь включила консоль и обнаружила в почтовом ящике новое письмо. Она не вполне понимала, зачем в каютах для пленников вообще нужна почта. Возможно, глава «Инициативы» раньше использовал ради своих, кхм, личных склонностей. Возможно, использует и сейчас. Так или иначе, сейчас важно ей было совсем не это. «Интересно, от кого? Вряд ли это Иштар, но тогда... Хм...» Недолго думая, доктор запустила приложение почты. Сказать, что она удивилась, значит не сказать ничего. И удивление это было, пожалуй, не особо приятным, хотя новости в письме сообщались хорошие. «Доктор Белаква, Ваши средства на данный момент в полном порядке и находятся там же, где вы их оставили более столетия назад. Распорядитесь этой информацией разумно. Неизвестный адресат.» Вот теперь Лира действительно почувствовала мурашки и мерзкую ледяную дрожь по спине. Что за?.. Как кто-то мог узнать об этом? Она сделала всё возможное, чтобы место, где хранится богатство Белаква, осталось тайной, секрет которой хранится только у неё в голове. Как? Мысль, что некая сила знакома со скрытыми подробностями её жизни, попросту сбивала с ног. Это... очень сильно дезориентирует. Её не мог бы испугать сильнее какой-то дешёвый голографический скример. Такое чувство, что в тот вечер ожила парочка сетевых легенд, над которыми она смеялась, когда была студенткой. Громкий стук в дверь пробудил девушку от размышлений, приводящих ко всё более жутким выводам. Быстро выключив консоль и напуская на себя сонный апатичный вид, она немного расслабилась, увидев на пороге капитана «Зари». Впустив князя внутрь, Лира заметила: – Откровенно говоря, я не специалист в этой области, но всё-таки достаточно разбираюсь, чтобы с некоторой долей уверенности судить - что-то явно пошло не так. И да, возможно, только показалось, но я видела нечто неясное. Буквально несколько секунд - но этого хватило, чтобы вызвать недоумение, по меньшей мере. Не сталкивались с чем-то похожим? Она не стала говорить о письме, по крайней мере пока. Фактически, это тайна такого рода, которой лучше не делиться с первым встречным - особенно таким, как князь Кархоннен. Информация, хранимая там, слишком важна, чтобы давать знать о ней даже куда более достойным доверия лицам, которых сейчас, конечно, не было под рукой.

Раса: Каджит Призвание: Обманщик и вор Любимое ремесло: Наводить тень на плетень Любимое блюдо: Салат с чесноком Возраст: 36 Основной изъян: Излишнее высокомерие   Беспризорный каджит, родным домом которого были грязные улицы Чёрного Кейрго, а воспитателями и няньками - зловонные притоны и портовые таверны. Сенчал. Здесь прошла вся его юность, и здесь бедняга, не считавший себя, впрочем, таковым, приобрёл самые скверные черты характера, благодаря которым у него никогда не было друзей. Бесконечная похвальба вкупе с какой-то нелепой детской обидчивостью делали нереальными любые попытки вырваться из грязи - которые, скажем честно, Рраув даже не предпринимал, предпочитая продолжать и дальше барахтаться в нищете, воровать мелкие ценности у случайных прохожих, продавая их по дешёвке, чтобы в очередной раз напиться скумы, заедая её своим любимым салатом. Он серьёзно считал такой образ жизни абсолютно нормальным. Рраув нигде не задерживался подолгу - любое относительно длительное знакомство с ним заканчивалось тем, что он попросту однажды похитил бы ваши ценности и исчез в неизвестном направлении. Однажды нашему беспечному другу повезло, если можно так выразиться, наткнуться на караван, недавно атакованный дикими зверьми в пустыне. Битва явно вышла очень кровавой. Не обращая внимания на оставшихся раненых, Рраув бесцеремонно взял себе всё самое ценное, что мог унести и отправился с этим в порт. Теперь-то он вырвется из этой дыры. Долго путешествовал каджит по миру, много повидал, а своё искусство хитрого и злого языка отточил почти до совершенства - или ему так казалось, впрочем. Как-то до каджита дошёл слух об экспедиции в Аргонию, мгновенно вызвавшей серьёзный интерес. Он никогда не посещал эту местность, и мечты о ждущих там приятных открытиях поистине зажгли сердце негодяя. Привыкший жить сегодняшним днём, Рраув упаковал те немногие вещи, которые лежали в его грязном убежище под старым дубом, раскинувшим свои ветви над прохладными землями Великого леса. И отправился в путь. Рраув обычно предпочитает избегать сражений, но если дело худо - умело орудует коротким стальным кинжалом, предварительно смазав его ядом. Разбирается в алхимии на уровне дилетанта, зная самые простейшие рецепты. Весьма эмоционален, любит вешать всем на уши красочные вымыслы о своём прошлом, нередко весьма и весьма приукрашенном. Воришка от рождения - неспособен сохранять внутреннее спокойствие, когда видит дорогие штуки. Любит, когда ему льстят, и ненавидит тех, кто указывает ему на собственные недостатки. Очень подозрителен и высокомерен.

Лиру бесцеремонно разбудил настойчивый стук в дверь. После столь отвратительного дня она чувствовала исключительно раздражение, и поэтому не стоит удивляться, что маленькая девушка смотрела на гигантского капитана во время его странной речи, как волк - на ягнёнка. Подобная сцена, несомненно, позабавила бы стороннего наблюдателя. Это что, идиотская шутка или какое-то зашифрованное послание? Какого, простите, дьявола? Впрочем, длительная работа над личными эмоциями не позволила громко захлопнуть дверь прямо перед расплывающимся лицом, поэтому она, сцепив зубы, выслушала князя до конца, забрав у него помятую записку. Когда Кархоннен ушёл, Лира предусмотрительно не стала включать свет, а вместо этого спокойно легла обратно в кровать, набросила одеяло на голову и взяла с собой световой шарик, испускающий тусклые зеленоватые лучи, чудесно подходивший для ночи. Она не могла допустить, что князь был серьёзен. Подобная напускная чувственность просто не в его в стиле. Значит, есть как минимум что-то ещё. Нечто, нежелательное для посторонних глаз. Девушка с трудом прочла записку, нацарапанную неаккуратным почерком - света слишком мало, и без очков было сложно. Вот, значит, как? Пока она пыталась добиться поставленных целей своими средствами, остальная команда не сидела сложа руки. Что же, это замечательно. Может, метод Джеймса даст хоть что-то большее, чем её бесславные потуги в любовном ремесле. Лира включила будильник на 23.55 и сомкнула глаза, зачем-то оставив световой шарик под одеялом, а записку - под подушкой. На всякий случай. Красивая мелодия, извещавщая о наступлении утра, хотя за закрытым окном стояла непроглядная темнота, разрезала тишину подобно гулу горна. Настало время. Лира зашла в душевую, чтобы слегка ободриться прохладной водой. И включила консоль. Закрыв экран приветствия гостевого аккаунта, Лира запустила менеджер файлов, вводя адрес из записки в строку, слегка прикусив губу от напряжения - помимо бледных зелёных лучей комнату освещал лишь компьютерный экран. Помедлив несколько секунд, она нажала кнопку пуска. Всё. Остаётся лишь надеяться, что инженер достаточно хорошо знает своё дело.

Если оригинал слишком сложен, то можно посмотреть полнометражки последние. А вообще-то я ознакомилась с Евой довольно давно, и мой стаж тогда не сильно превышал 100 тайтлов, треть из которых - OVA, Special и полнометражки. У некоторых с этого сериала вообще началось знакомство с миром аниме, и люди эти остались в восторге. Действительно жемчужина же.

Э-эй, почему это? >:c Мой любимый сериал. Даже кошелёк в его стиле купила, а ты...