Перейти к содержанию

Кафкa

Клуб TESALL
  • Постов

    5 383
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Победитель дней

    91

Весь контент Кафкa

  1. Наверное, ты попала в рощу к феям... К добрым.   Орфи кивнула. Да, скорее всего, это были феи. И остальные дары тоже от них прилетели. Она бы хотела знать, чем заслужила такое расположение, да и было ли оно расположением вообще. В те годы Орфи всё ещё оставалась просто ребёнком. Маленькой наивной девочкой, которая потерялась в вековечной чаще. Игра на флейте не только чудесным талантом оказалась, она же ещё и помогала на жизнь зарабатывать. Без музыки Орфи бы только и осталась, что одна охота.   Я, конечно, не дам тебе утонуть, но лучше вылезть из ванны до того, как ты заснешь. Ручейки воды стекали на пол с тела. Стало немного зябко, самую малость, но тепла было слишком много, и оно перекрывало прохладу. Закутавшись в полотенце, она села на кровать, закинула ногу на ногу, и широко зевнула. Было уютно. Невероятно уютно. — А расскажи о себе. О местах, где ты вырос, — внезапно предложила Орфи, — а то выглядит так, будто я весь вечер для себя одной оккупировала, — со смешком призналась она. Истории о прошлом перед сном. После ванны, и при свете волшебного фонаря. Поистине, достойное завершение долгого, невероятно долгого денька. Завтра стоит бродячих кошек поискать. Давно она с животными не болтала, всё так закрутилось в последнее время, одно яркое открытие за другим. Совсем забыла о своих маленьких друзьях. Пора исправляться.
  2. Кафкa

    Чат

    Не дедушка, но привет и тебе. :3
  3. Дудельник, наш бро. Такой же интроверт!
  4. Всё это произошло так давно. Казалось бы. Месяца два назад, может, чуть больше, Орфи пересекала пыльные земли, пряча глаза от раскалённого жёлтого песка. И вот она здесь. Напилась. Принимает ванну. За окном снег.   Снег, по сути, тот же самый песок. Только белый. И ощущается намного приятнее. Нежнее.   Воспоминания рождали глухую боль, но с каждым разом она становилась всё тише. Рассказывая Филиппу о Доне, Орфи не погружалась во всепоглощающее горе. Не было отчаяния. Скорее, тёплая тоска. Завтра они с ней попрощаются, как подобает.   А кто научил тебя играть на флейте?   — О, это интересная история, — взгляд Орфи стал заметно светлее, — я в детстве пробовала, получалось из рук вон плохо. Но я упрямая, бросать не хотела. Тем более, что флейта мне от мамы досталась, как подарок... В общем, таскала я её повсюду с собой. И как-то однажды, — она провела пальцами по воде, постепенно остывающей, — мы с соседскими рванули в Невервинтерский лес, поиграть в прятки. Знаю, идея, наверное, ужасная, но мы были мелкими совсем, чего с нас взять, — хихикнула Орфи, — в итоге я оторвалась от остальных и заплутала... Бродила там одна с битый час, как вдруг пейзаж начал меняться, — она серьёзно посмотрела на Филиппа, — по краям зрения всё размывалось, цвета стали ярче и сочнее, в воздухе стояло звонкое пение. В итоге я очутилась в маленькой рощице, — она тепло улыбнулась, — повсюду парили светлячки, белели цветочки лесные, а деревья выглядели такими старыми, намного древнее, чем в остальной части леса. Посреди рощицы стоял пенёк, и... ну, я и присела отдохнуть. Кажется, в итоге задремала, и сны тогда такие красочные были, о великой, бесконечной чаще, о капризных созданиях, которые там обитают, и которые явно пытались мне что-то сказать... Как только я проснулась, то забыла большую часть сна. Было досадно, — Орфи прикусила губу, — и вдруг на меня нахлынул порыв. Я достала флейту и принялась наигрывать, надеясь, что музыка освежит память. И боги, тогда я играла хорошо, невероятно хорошо. Это пришло как дар... от кого-то другого.   Орфея сладко потянулась. Спать хотелось всё сильнее. Ванна окончательно сморила.   — А та рощица мне до сих пор снится... И каждый раз я словно возвращаюсь в неё, когда играю на флейте. И кстати, время там текло по-другому. Я пробыла в роще всего несколько часов, но когда выбралась из леса, прошло несколько дней, — это было одно из самых счастливых воспоминаний детства, которые она вынесла с собой, — от папаши мне, конечно, досталось...   Приятно, что выдалась возможность рассказать обо всём этом в подробностях. До чего же приятно.
  5. Тишина обволакивала. Не давила, вовсе нет. Скорее, окутывала шёлковой вуалью. Мягко, столь нежно. Иногда совместное молчание значит в разы больше, чем простая беседа. Слова не всегда передают самое главное. Иногда оно рождается в покое. Звуки умолкают, остаётся лишь соль. Соль тайных смыслов. Может ты хотела бы проститься с Доной? Сделать прощальный ритуал? — Она верила в Темпуса. И до самого конца считала, что не будет одинока... Наверное, именно таков путь настоящего воина, — промолвила Орфи, — ритуал прощания? Мне кажется, Дона была бы благодарна. И за то, что я отнесла колечко, тоже... Мёртвые уходят. Какие-то линии прерываются, а иным суждено остаться. Ещё ненадолго. Ненамного. Наши близкие, важные нам люди. Они словно передают эстафету, пылающий факел жизни. И его волшебный свет продолжит согревать нас, пока и мы не отправимся в земли, откуда нет возврата. Незачем горевать, но порой поразмыслишь, и всё равно печально. Из-под двери подул сквозняк, и смахнул кучку тряпья, прикрывавшую магический фонарь. Полоска синего света туманной лужицей растеклась по дощатому полу. Больше он не казался чужеродным. Не казался злым. Было в нём нечто родное. Как подтверждение. Как намёк. Несмотря на то, что жизнь Орфи в целом не сказать, чтобы сахарной была, впереди ещё много всего. И Дона, Орфи не сомневалась, хотела бы для своей боевой подруги именно этого. Чтобы та шла дальше. Навстречу волнам.
  6. С туманом в голове, но Орфея всё же в очередной раз порадовалась. Давненько о ней так не заботились. С самого детства, считай. Родителям всё не до неё последние годы было, с их извечными планами покорять мир. Лусканские же ухажёры... О них и вовсе не стоит, разве только площадной руганью. Филипп, конечно, редкий парень. Повезло ей. Такие маленькие милые жесты. Знаки внимания. Что не всё равно. Что неспроста это всё. — Спасибо... — прошептала она, скидывая ночнушку. Вода успокоила мысли окончательно. Тёпленькая, почти горячая. Она приятно покалывала тело, прогоняя прочь морок стужи. Орфи сладко прикрыла глаза, обхватив коленки руками, и погрузилась в воду почти до носа. Пузырьки звонко булькали, тревожимые дыханием. Таким же тёплым, как и сама вода. Таким же живым. Живым... Дона.   Кстати, а кто такая Дона? Имя прорезало безмятежность, словно заточенный тесак. Но волнам душевного покоя прошла лёгкая рябь. И алкогольное забытье дало трещину. — Она... была моей подругой. Я... того... думала так, — Орфи невесело усмехнулась, — мы встретились в Глубоководье. Тогда я искала людей, к которым можно прибиться, чтобы пересечь эту адскую пустыню, а Дона искала лучника. Выпили вместе... вот как сейчас почти, только меня вырубило. Она, наверное, отнесла меня в комнату... — воспоминания сменяли друг дружку, нагоняя светлую печаль, — Дона... она была такой же, как Разгира. Точь в точь, только человек. Видимо, оттого я так часто её вспоминаю в последнее время... — Орфи зачерпнула воду рукой. Тонкие ручейки просачивались сквозь пальцы. Как песок в песочных часах. Как дни. Времена и сроки. — Дона не пережила путешествие, — бесцветным тоном проговорила Орфи, всеми силами стараясь не выдать дрожь в голосе, — она до последнего защищала караван от орков. И попросила меня... колечко отнести. На могилу. Колечко, кажется, было волшебным... — флейтистка прикрыла глаза, — я так и не узнала, для чего всё это было. Чья могила, что за кольцо, чего Доне так далось это всё... Анорач такое местечко, особо не поразмышляешь. Так, наверное, и останется секретом... Но кольцо я отнесла. Последняя просьба, как-никак. Исполнила, выходит. Грусть вновь тронула сердце, но на сей раз Орфи была не наедине с ней. Поделиться всем этим... Право, само по себе облегчение приносит. Чуть-чуть высказать, что на душе лежит. И ещё чуть-чуть открыться. Оказывается, и впрямь действенный метод. Хорошо всё-таки в ванне.   "Смотри-ка, как складно говорю, — сама себе подивилась Орфи, — вон что с мозгами пропаривание делает... Полезная штука. Стоит повторять почаще."
  7. Выпивки в комнате почти не осталось. Но может, и к лучшему? Орфи всерьёз начала опасаться, что махнула лишнего, раз даже её привычный дар слова настолько подводит. По-прежнему шатаясь туда-сюда, она прикончила остатки жареной курицы, и сложила косточки в аккуратную стопку на тарелке. Ну, настолько аккуратную, сколь позволяло нынешнее состояние Орфи. И села на постель, болтая ногами. Чтобы дождаться Филиппа, которому так понравилось угощение, что на сердце уютно. Глаза слипались, по телу растекалось алкогольное тепло. Если она ещё и в ванне понежится, то, скорее всего, очень быстро заснёт. Завтра долгий день. Орфи рассчитывала пройтись по городу, понаблюдать за местным зверьём, поболтать с ним, покормить, и может, ещё чем-нибудь заняться. Впечатлений за сегодня было просто море. В глубине души Орфи опасалась, что не только обморожение сподвигло её выпить такое количество вина, но и какое-то слишком большое количество комплексных тем и переживаний, вызванных озёрным приключением. Орфи не любила сложное. Она не любила рефлексировать, тонуть в воспоминаниях. Ностальгию тоже не любила. Если кто-то тебя покидает, если судьба не складывается, ты просто идёшь дальше. Такова жизнь, и нечего сопли на кулак наматывать. Доны больше нет. И родителей Орфи тоже. По крайней мере, они не рядом. Однажды она их найдёт. Но распускать нюни из-за какой-то блуждающей меланхолии, запивая тоску вином? Не похоже на неё. И впрямь правильно, что Филипп унёс бутылки. Пускай и... чуточку жаль... Вино было вкусное! Но ничего, завтра ещё выпьет. Лишь бы в привычку не вошло.
  8. Я что-то не врубаюсь, всё ведь хорошо шло? Норм идея же, не?
  9. О нет, против она определённо не была. Скорее наоборот. И даже если бы вдруг, по каким-то причинам, ведомым одним богам, Орфи сегодня хотела бы остаться одна, внятно объяснить это в нынешнем состоянии она бы не сумела. Мысли путались. Накладывались друг на друга, переплетались. Красочная мозаика. Тэйский ковёр с узором, напоминающим глаза. Совиные. Так и хочется подцепить ноготком. Или иголкой. — Здесь, наверное, д... должен... камв... камро... камриндинер быть, — ляпнула Орфи, и тут же надула щёки от досады. Она смутно понимала, что говорит что-то вообще не то, но поймать суть проблемы и наладить речь никак не получалось. Нет, так не годится. Язык вообще не слушается. Отчаявшись сказать что-то нормальное, Орфи зашла обратно в комнату, отломила от курицы особенно аппетитную ножку. С неё капал жир, на золотистой корочке чернели крошки молотого перца. Ещё горячая. То, что надо. Она протянула кусок Филиппу. — Ешь, — широко улыбнулась Орфи, — вкуснятина! Пусть лучше за неё вещают не слова, а действия. Именно так должен вести себя настоящий мужик, как ещё папаша хвалился! Стоп. Стоп, погодите-ка...
  10. Орфи не спала. В баню она так и не сходила. Не хотелось представать в полуобнажённом виде перед народом честны́м. На самом деле проблем особых с этим Орфи прежде не испытывала, в Лускане были общие бани, она время от времени заглядывала туда, когда не возникало желания купаться в реке, особенно при морозах на дворе. Часто случалось такое, что парочки оттуда уходили куда-то. Вдвоём. Со вполне определёнными целями. Но она опасалась, что если заявится в баню, то будет выглядеть в глазах Филиппа кем-то, помягче выражаясь, избыточно лёгкого поведения. Иногда близкое общение делает нас лучше. Иногда, впрочем, нет. Это, по счастью, был первый случай. Она обложилась бутылями с вином. Забралась под меховое одеялко. А сверху накрылась ещё одним. Рядом с кроватью красовалась ароматная жареная курочка, которую Орфи умыкнула с кухни, вся в острых специях. Сильно, впрочем, сказано, брать еду к себе в комнаты никто не запрещал. Курочку Орфи уже наполовину съела. И вино было опустошено. Не до конца, но всё-таки значительно... Весьма значительно. Это был бесстыдный пир на одного человека, но он помог ей согреться, хотя из носа всё равно немного текло. Стук Орфи расслышала не сразу, и не сразу сообразила, что стучались именно к ней. Филипп. Верно, только из бани. Она лениво выбралась из постели, и, слегка пошатываясь, направилась к двери. Всё ещё держа в руке винишко. Ты тут? — Добро п-пожаловать... в мою маленькую... коммуну, — Орфи облокотилась о дверной косяк, и барским жестом протянула парню вино, — ты... знаешь, что совы... ик... совсем не то, чем кажутся?.. — она вдруг поняла, что несёт какую-то чушь. Нахмурилась, пытаясь привести мысли в порядок. Выпила лишнего всё-таки, получается? Вот же незадача. — У меня тут... мяско. Если х... хочешь, угощайся, — возможно, если она будет говорить более короткими фразами, концентрация продержится подольше! Щёки раскраснелись, на губах играла блуждающая улыбка, бежевые волосы растрёпаны, напоминая воронье гнездо. Сейчас Орфи походила на служительницу какого-то разнузданного культа. Или на человека, только что отметившего свой день рождения. С размахом.
  11. Видимо, это какое-то древнее проклятие разумных - возлюби того, кого собираешься съесть. © Фолси
  12. И потом штраф к скорости передвижения. На несколько боёв. ( ಠ ͜ʖಠ)
  13. Минусы? :3 Пещера была крутая.
  14. Издание PC Gamer взяло интервью у Курта Кульмана, человека, отвечавшего за разработку нескольких частей The Elder Scrolls и Starfield. С оригиналом можете ознакомиться по ссылке. Ниже представлен наш перевод. Бывший лормастер The Elder Scrolls, работавший в Bethesda, о том, почему он ушёл, о проблемах с обратной связью во время разработки Starfield и как ему хотелось, чтобы TES VI стала подобием фильма «Империя наносит ответный удар». Курт Кульман, многолетний лормастер The Elder Scrolls, больше 20 лет проработал в Bethesda и ушёл в 2023-м. О причинах до сих пор почти ничего не говорил — до этого интервью. Его уход не попал в заголовки новостей, но привлёк внимание тех, кто по-настоящему знает и любит серию. Майкл Киркбрайд (тот самый, что работал над Morrowind и Oblivion вместе с Куртом) тогда написал: «Курт был лучшим писателем в истории TES… его уход будет огромной творческой потерей для The Elder Scrolls VI». Bethesda сильно разрослась. Некоторые следствия, вытекающие из этого, были неизбежны. Сотни разработчиков, несколько студий, работа над Starfield. Обратная связь [между отделами] начала хромать, люди чувствовали себя оторванными от топ-менеджмента, как говорил Кульман. Но была и вторая, более личная причина. И она напрямую связана с обещанием насчёт The Elder Scrolls VI, которое дал Кульману Тодд Говард. Обещанием, которое так и не было выполнено. Карьера Кульмана в Bethesda делится на два этапа. В 1996–1997 годах он, как молодой дизайнер, работал над Daggerfall, Redguard и в пре-продакшне Morrowind. Потом, после ухода, вернулся в 2003-м, и с тех пор участвовал почти во всех крупных проектах студии: был соведущим дизайнером Skyrim, а потом – ведущим системным гейм-дизайнером Starfield. Он стал неофициальным лормастером The Elder Scrolls просто по факту того, что дольше всех пробыл в компании, сильно повлияв на развитие и формирование истории Тамриэля. Когда ZeniMax Online Studios делали The Elder Scrolls Online, именно к нему направляли все вопросы за лор. За два десятилетия Bethesda раздулась до огромных размеров, и атмосфера там сильно изменилась, по заявлениям Кульмана. В частности, после оглушительного успеха Skyrim в 2011-м году. Раньше это была маленькая команда, близкий кружок разработчиков. Тодд Говард и ещё несколько человек сидели в подвале, вместе принимали решения, вместе обедали в кафетерии. Потом появились новые офисы, ZeniMax Media поглотила другие студии, включая BattleCry и Escalation (обе в 2018-м). А в 2021-м году саму ZeniMax купила Microsoft. К выходу Starfield в 2023-м, по словам Кульмана, над игрой одновременно работали четыре удалённые студии. «Когда компания становится столь большой, ты не можешь просто зайти в офис Тодда Говарда, чтобы поболтать о дизайне игры. Он больше не обедает со всеми подряд. Всё сильно меняется, когда 400 человек, четыре студии, большой бизнес, ещё и Microsoft вовлечена». Объём рождает проблемы. Во время разработки Oblivion решения могли приниматься за чашкой кофе, во время беседы лицом к лицу. Теперь [решения] проходят через несколько стадий менеджмента. Иногда разработчики вообще не понимают, кто именно принял то или иное решение. Кульман прямо говорит о «сложностях с обратной связью» во время разработки Starfield. Команды не всегда могли уловить, чего от них вообще хотят, что они должны делать. Одна студия получала от лидов один ответ, а другая, напротив, совершенно иной. Это был «медленно скатывающийся снежный ком». Начался он задолго до появления Microsoft на горизонте, и данные изменения легко иллюстрируются тем, насколько поменялась роль Тодда Говарда. «Тодд очень хороший проект-лидер. Честно говоря, я думаю, что в своём сердце Тодд дизайнер, и в этом деле он, очевидно, хорош. Но чем больше компания, тем сильнее его разрывает между миллионом различных задач. Когда его не было рядом, игры страдали. Иногда решения, принятые во время отсутствия Тодда, потом приходилось откатывать». С ростом Bethesda senior-разработчики всё чаще принимали на себя положение менеджеров, а не тех, кто делает что-то «в самой игре и руками». Лиды Skyrim (в том числе Кульман) сами писали квесты, создавая контент. В случае Starfield лиды руководили целыми студиями, теперь это воспринималось «более бюрократически», как отмечал Кульман. «Что до ожиданий... ты не можешь ещё и вручную делать контент, если на тебе и так висит руководство проектом такого масштаба». Кульман не считает, что это неправильно. Скорее уж неизбежно, в условиях интенсивного роста студии. Просто для него лично всё изменилось, Bethesda больше не та. Ему нравилось руководить людьми, но ещё больше нравилось делать игру самому. А что же обещание Тодда Говарда? После Skyrim он лично, на словах заверил Кульмана, что тот станет ведущим дизайнером The Elder Scrolls VI, которая, как предполагалось, станет следующей большой игрой после релиза Fallout 4. Но вместо TES VI вышла Fallout 76, а потом пошёл крайне затяжной процесс разработки Starfield. И Кульман ждал этой роли целых 11 лет, как он откровенно признался. «Я был одним из ветеранов, за моими плечами огромный опыт. Мы с Брюсом Несмитом были со-лидами Skyrim, и игра эта явно удалась. Поэтому я считал, что вполне могу принять на себя аналогичную роль во время разработки TES VI. И речь не только о моих фантазиях, мне прямо сказали, что так и будет». А потом ему сказали другое. «Нет, лидом ты не будешь». Разговор оказался тяжёлым, Тодд пытался смягчить удар. «Мы хотим, чтобы у тебя была важная роль в проекте». Но желания уже разошлись. Bethesda отказалась давать комментарии на эту тему. Кульман сомневается, что Тодд признает сам факт обещания, да и может сказать что-то в стиле: «Это было давно, всё изменилось». И будет прав. Всё действительно изменилось. Роль лида на TES VI ныне совсем иных вещей требует, чем для Skyrim. В итоге Кульман даже думает, что, возможно, они приняли правильное решение. Ему бы это не понравилось. Ушёл он именно из-за этой ситуации, как и общего ощущения, что студия уже не та, как раньше. Он говорит обо всём этом без злобы или обиды. Bethesda и The Elder Scrolls до сих пор ему очень дороги, коллеги были отличными. Если бы компания осталась такой же маленькой, как 15 лет назад, он бы с радостью поработал над TES VI. И у него даже было представление, каким он хотел видеть сюжет. «В моей голове TES VI должна была стать как фильм „Империя наносит ответный удар“». Талмор, эльфийские супремасисты, которые в Skyrim оставались на заднем плане, но хотели захватить весь Тамриэль, должны были стать главными злодеями и победить. Зло выигрывает, и сюжет TES VII строился бы на этом. Такой приятный контраст извечному тропу «избранного героя». Игрок мог бы втайне спасти ситуацию, сохранить искорки надежды. Например, защитить наследника трона. Надежда на будущее останется, но внешне всё выглядит так, будто Талмор побеждает и идёт маршем по Тамриэлю. Правда, Кульман сам понимает, что Bethesda никогда бы не выпустила Elder Scrolls с по-настоящему «плохим» концом. А клиффхэнгер с фразой «продолжение через 10–15 лет» для них вообще не вариант. Где будет действие TES VI? Хаммерфелл, Хай Рок? Кульман говорит, что не знает. Шутит, что друзья, которые остались в студии, «теперь со мной даже не разговаривают» об этом. Бывший лормастер, как и все мы, просто остался снаружи. Вне студии. Ожидая. Материал составила и подготовила Кафка, перевод текста с PC Gamer. Специально для TGM — TesAll Game Magazine.
  15. Чуть ранее   Столько вопросов. Столько всего осталось невысказанным. Столь о многом стоило спросить.   Раз даже Ланиган не знает, что скрывается за далью неисследованных вод, то что же за игра такая, затеянная её родителями? Зачем? Неужто именно так работает инстинкт первооткрывателя? Заставляет тебя бросаться к самым границам обитаемого мира, несмотря на последствия? Забыв об опасности, не размышляя о ценности собственной жизни?.. Даже не ради того, чтобы награбить добра, как делали остальные, а из чистого желания, чистого мановения воли...   "Глупые", – с горечью подумала Орфи.   Продолжить мысль она, впрочем, не успела. Ледяные волны сомкнулись над головой.   Но Орфи выжила. Как и все остальные, кто был вместе с ней. Им помогли.   ...и, прикрывая Орфею от чужих глаз, ждал пока она переоденется.   — Я с-с-сейчас, — с благодарностью на сердце произнесла она, пускай зубы от дрожи и сводило, — б-б-боюсь, это займёт несколько м-м-минут... — мокрая одежда неприятно липла к коже, от чего становилось ещё холоднее.   Светить своим телом перед толпой определённо не хотелось.   Иная степень откровенности должна оставаться чем-то, что даровано исключительно самым близким. И никому больше.   — Мы... можем идти... уф, — было зябко. Очень. Ничего, теперь и отогреться можно.   Может, не все ответы получены, но с чувством завершённости по степени довольства мало что сравнится. Ещё и колечко Филиппу подарила.   Оно, конечно, проклятое... Но всё равно символично.
  16. Становимся сильнее, господа и дамы. С чем и поздравляю.
  17. Ну так что, палец мне вернёшь, милая? Или он тебе для безобразий всяких нужен?   Орфи хихикнула. Нет, приколы с некрофилией – это точно не про неё. А чтобы организовывать безобразия, флейта, в принципе, тоже подойдёт... Музыкант она, или кто? Настоящий человек искусства должен быть мастером на все руки.   И во всех смыслах.   — На, держи, — Орфи протянула палец, — значит, его специально там оставили, чтобы приключенцев приманить? Занятный трюк, этакая многоходовочка. Хм, — протянула Орфи, задумчиво поглядела на капитана, и внезапно сменила тему, — в Бесследном море можно выжить? От одного корабля год как нет вестей.   Ланиган про мореплавание знает больше всех, кто здесь собрался, причём на несколько порядков.   Нельзя не воспользоваться шансом. Просто нельзя.
  18. Помнится, я как-то в отхожее место уронил жемчужину, чтобы за ней прыгали, а назад выбраться не могли.   © Фолси
  19. Орфи немного напрягло, что этот тип пытается столь откровенно с ней заигрывать. Орфи занята, вообще-то. И она не из тех, кто станет прыгать по... м-м... Нет. Девчонка она всё-таки ответственная. Что бы там не говорили злые языки про бродячих бардов, менестрелей и их лёгкое поведение.   Впрочем, напрягло, может, и напрягло, но ничуть не удивило. Получать внимание от мужчин – дело совершенно обычное. Так что румянца на щеках не появилось, лишь лёгкий смешок.   "От меня пахнет?"   Она быстро считала намёк. И покачала головой, явно намекая в ответ, что не стоит беспокоиться.   Флейтистка подозревала, что сентенцию Ланигана следовало в аллегорическом смысле понимать. Вроде накапливающегося мистического влияния, или чего-то такого. Но обсудить эти тонкие нюансы можно и потом.   Морские волки в ногах у мечтателей-молокососов.   — Согласна, — жёстко ответила Орфи, — если это правда, то они поступили как последние трусы. Ну, собственно, иного от этих ребят и не ждёшь, — может, её и далековато от дома занесло, но Орфи всё равно оставалась дочерью своего города. Лускана. И тот самый иносказательный рыбный аромат, которого так опасался Филипп, слишком глубоко, возможно, в неё въелся. Гораздо сильнее, чем она сама считала.   Воспользовавшись шансом, Орфи выудила из кармана отрубленный палец.   — Твоё? — с каменным лицом спросила она, словно насчёт забытых носков интересовалась.
  20. ...такие морозоустойчивые подштанники бы получились. Орфи вздохнула. — Знаешь, как-то не подштанников, когда тебя сожрать живьём пытаются, — она покачала головой, — я сама по себе, не из арфистов. И... ты же тот самый, про тебя парни в тавернах лусканских столько говорили, да и отец мой тоже много чего интересного рассказывал. Как ты здесь оказался?.. — в серых глазах мелькнул живой интерес. Тело всё ещё ныло после морозной прожарки, но события были слишком интригующими, чтобы оставаться в стороне, — пять капитанов бахвалятся, что ты сгинул по их прихоти, но городские в это не верят, — сказала она. Да, далековато от родины приятеля занесло. А всё же это так интересно. Встретить земляка на краю света, да ещё такого знаменитого. Каждый день приятными неожиданностями полнится. Интересно, сможет ли он поведать ей что-нибудь о Бесследном море...
  21. Орфи и так достаточно моментов славы по кубику получила. Рейн, твоя очередь сиять. :3 Что-то пошли флэшбеки из BG3, где можно оттяпать руку Гейла при первой встрече... XD'
  22. ...Можешь идти? — Спасибо... Я в порядке, — Орфи неловко улыбнулась. Каким же он всё-таки красавцем был. Особенно в такие вот эфемерные мгновения. Особенно после того, как тебе удалось пережить предсмертную черту. И вернуться обратно. Некоторым не удалось. Кто-то так и закончил свои дни, не исполнив заветную мечту. Как же это больно, наверное, когда вместо тебя твоё сокровенное желание воплощает другой человек, на которого ты даже не можешь до конца положиться. Конечно, Орфи сильно преувеличивала. Её лишь вырубили, сущая мелочь. Бывали ситуации и пострашнее, право слово. — Я тоже рада, что ты жив. Не сомневалась, что затащишь! И... И пожалуйста, не умирай. Ни за что на свете, — нежно прошептала она, — я не переживу новую потерю... — добавила совсем тихо. Столько испытать ради какого-то дурацкого кольца, и даже не дойти до цели? Нет... Стоит выкинуть прошлое из головы. По крайней мере сейчас. Орфи сомневалась, принёс ли ей сон сей счастье, или скорее напротив, не принёс. Вспоминать ушедших всегда тяжко. Может, легче не вспоминать вовсе? Ведь реальность сегодняшнего дня сияет столь ярко. — Давай поглядим, что там творится, — предложила флейтистка. Раз они все собрались в одном месте, то верно, отыскали что-то значимое. Тролли вообще склонны сокровища складировать, или это преимущественно драконья привилегия? Орфи немного разбиралась в сортах чудовищ. Золотых гор здесь, может, и не найти, но что-то интересное точно будет.
  23. Чуть ранее   Они вновь ныряли во тьму. Факел от ножки рояля в одной руке. Рапира в другой. И лук за спиной. И ещё предостережение Филиппа. Заботливый он, конечно. Впервые с ней так обращались с тех пор, как семьи не стало. Вот только Орфи тоже умела драться, и темнота не помеха, если лезешь в ближний бой. Она хотела помочь. Битва была слишком жестокой, каждые руки важны. Орфи не успела двинуться с места, как тело прошибло холодом. Сперва единожды, а потом вновь. Клёпаная броня не спасала, несмотря на то, что её только недавно починил формари. Лёд был слишком жгучим. Но так просто она не сдастся. Ни за что. Вообще, местечко было необычным. Столпы эти с замёрзшими скелетами. Есть в них что-то такое... магическое, нездоровое. И именно от них по всей области рикошетят морозные лучи. А ещё замёрзшее судно. Своими глазами узреть легендарный корабль – дело почётное, конечно, но сейчас как-то не до него совсем. Выжить бы. И желательно так, чтобы при этом победить. Фейским заклятием она перенеслась к Филиппу, растворившись в тумане, и оказалась вблизи одного из ледяных монументов. Перемещаться на коньках было невероятно неудобно, Орфея постоянно боялась грохнуться. Рапира с раздражающим скрипом скользнула по льду, слегка оцарапав его, но и только-то. Кажется, что эти уколы только забавляли скелет, прячущийся внутри столпа. Возможно, только кажется. Ведь нежить обычно не испытывает эмоции. Или всё же испытывает?.. Так или иначе, по кромке сознания струилась тихая песнь, исходящая как раз от этих монументов. Но Орфи держалась. Пока что. Следующий морозный луч резанул по животу. — О... ох... — она согнулась пополам, сытный завтрак готов был вырваться наружу, — вот же мелкие ублюдки... Ещё бы чуть-чуть, и всё могло быть кончено. С миром живых Орфи связывала одна-единственная ниточка. Сознание подёрнулось туманом. Всё-таки стоило оставаться неподалёку от входа. От неё здесь так мало пользы. Рейн находился рядом, и его всё-таки подкосило. В следующий раз Орфее, однако, повезло. Удар рапирой пришёлся прямо в трещинку посреди ледяной глыбы, образовавшуюся, видимо, от атак союзников. — Да давай же, — злобно процедила Орфи, всем своим небольшим весом навалившись на меч, и вдавливая его в толщу льда. "Помни, твоё оружие – это продолжение твоего тела, — советовал ей отец, — и оно никогда не подведёт тебя. Точно так же, как твоя собственная рука". — Я... стараюсь, но что-то не помогает, папаша, — пробормотала Орфея, ввинчивая рапиру ещё глубже. Силёнок отчаянно не хватало. "Твоё дело – стоять и поддерживать меня из лука, пока я рублю головы, — говорила Дона, отпивая из фляги с пшеничным пивом, — ты лучник, не лезь в самое пекло. Твоя тыкалка тебе не поможет, если встретишься с реально серьёзными ребятами". — Тогда зачем я... ого, смотрите-ка, — лёд раскололся и с грохотом треснул, скелет испарился. Глыба осыпалась, как кучка трухлявой рухляди со свалки, — иллюзия, значит. Ладно, мне... нужно подлечиться... Рейн всё ещё лежал рядом. На его поясе слабо поблёскивало целительное снадобье. — Потом верну должок... наверное, — буркнула Орфи, но на полпути чувство баланса всё-таки подвело, и она рухнула на лёд, больно ударившись локтем. По всей руке прошла паутинка электрических разрядов. Лёгкое онемение. — Не было печали... — она кое-как перевернулась на спину, но силы, кажется, совсем подкачали, подниматься мучительно не хотелось, да и рапира отлетела куда-то в сторону, — угораздило же сунуться, честное слово. Внезапно из кромешной темноты выскочил варвар. Орфи толком не поняла что происходит, и попыталась было вяло сопротивляться, ведь похоже, ей в рот решили влить... некую жидкость, что вскоре и сделали. А Орфи, чего греха таить, оказалась слегка не готова к такому интимному раскладу, да ещё и без прелюдий. Но так вышло, что жидкость эта по совместительству была ещё и лечебной! О, Миликки, неожиданный, надо сказать, сюрприз. И приятный. Она не успела сориентироваться, и даже не успела толком поблагодарить Блэйкора. — Спасибо!.. — крикнула она ему вслед, но не знала, слышно ли было в этой суматохе её тоненький голосок, — так... теперь надо попытаться встать... Но встать она не успела. Ещё один луч обдал Орфи льдистым холодом. Взор заволокло цветистым кровавым маревом, тысячью снежных узоров узорчатой изморози. И она отключилась. Окончательно.     Прошлое Разворот. Надвигалась песчаная буря. Жёлтые вихри заметали поле обзора, скрывая за собой палящее солнце. Где-то позади всё ещё слышались орочьи вопли. Преследователи близко. Оставишь одного, вернётся с десятком новых. — Езжайте, — сказала Дона, — я не потерплю возражений. И ты... ты достойно бьёшься. Не права я была. Прости, что сомневалась. Вот... возьми, — она выудила из кармана тёмное кольцо, и протянула Орфи, — видимо, я всё же не справлюсь со своей миссией. Прости меня, приятель... Орфея бережно приняла подарок. — Что мне с ним делать? Зачем... ты мне его отдаёшь? — В центре Анорача находится равнина Стоячих камней. Там будет безымянная могила. Прямо на тракте Чёрной дороги, не пропустишь, — голос Доны становился всё тише. Ей было тяжело говорить, — на ней ещё венок из сухоцветов. Оставь кольцо на надгробном камне. Пусть оно будет... там... где и должно быть. Не таскай эту штуку с собой слишком долго, иначе плохо станет. Разделишь мою судьбу, — она махнула рукой, — а теперь давай, иди. Остальные тебя ждать не станут. Тут либо двигаешься, либо... Вопли становились громче. — Иди, — Дона обхватила молот, — а мне предстоит моя последняя наёмничья вылазка. Разворот. Орфи стояла, опустившись на колени у надгробного камня. На каменной плите было вырезано только число "3.33", и больше ничего. Она понятия не имела, что это значит, кто похоронен, и почему именно здесь, из всех-то мест на свете. И почему Дона так сюда стремилась, что даже жизнь положила. Зачем? Зачем? Зачем?.. Ты могла бы жить. Ты была такой весёлой. Ветреная скалистая степь. Повсюду высились булыжники, между ними лавировали песчаные вихри. Пейзаж здесь был пугающим. Местность возвышалась над остальной частью пустыни, была мёртвой, напрочь безжизненной. Обточенные ветром камни походили на железные шипы, вонзившиеся в исхлёстанное тело мученика. Иногда из трещин торчали чахлые деревца. Каменное море. Большой могильник. Вой ветра здесь не прекращался ни на секунду. Заунывный, как погребальная песнь. Кто бы не был здесь похоронен, природа непрерывно его оплакивает. — Вот... сюда, — Орфи осторожно положила колечко на надгробную плиту. Странно, но расставаться с ним так не хотелось. На мгновение возникла шальная мысль оставить колечко себе. Что-то в нём притягивало. Что-то... — Пойдём, — Орфи резко подхватили за руку, — чего расселась? Нас сейчас хобгоблины сцапают, если заметят. Караван двигался дальше. Пальцы скользнули по воздуху. Быть может, и к лучшему. Разворот.   Просыпайся... ...Я еще не придумал наше наказание. — Дона... Д-д... Дона, это ты?.. — в серых глазах блеснули слёзы, — ты всё-таки... ты в порядке... — зрение фокусировалось. Вещи обретали привычные очертания. Перед ней предстало лицо Филиппа. Она приходила в себя. — Мы ведь победили?.. Да... да, я вижу... — сердце захлестнула волна горечи, но вместе с ней и океан облегчения. Филипп жив. И не просто жив, но похоже, со всем справился. Не то что она. — Извини, что не послушала...
  24. Спасибо. :3 И впрямь хорошо. Не, вы от меня так легко не отделаетесь. Как и от моих полотен текста~   Скоро будет ещё одно, на сей раз в игре. XD'  
×
×
  • Создать...