OZYNOMANDIAS

ЭЭэй! *бросается за кофе, устрашающе надуваясь и поигрывая мышцами* Старичков вперед!

Дионисс лежал на холодной земле, уставившись в светлеющее от зари небо над Тамриэлем. Рядом хрипела изголодавшаяся кобыла, чьи ребра волною впивались в подножную глину; бледный, выпавший изо рта язык бессильно шевелился, надеясь собрать хотя бы немного влаги из оледенелой утренней росы. Её ноги надломились сразу, как тело Фатума спящим упало с седла на гостеприимную скайримскую землю, словно какая-то темная воля жестоко гнала лошадь вперед на самом пике сил. Перед глазами стояла ватная, почти осязаемая пелена, пока в голове гулял залетевший ночью буран. Рядом, словно в унисон боевому дыханию мира Арены, встречались в схватке тролли и его попутчики, пестрящие своей разномастностью. Он смотрел на столкновение двух плоскостей одного плана, словно кузнец, перед которым шипела в воде раскаленная заготовка; даже посреди очага жизни тело его разлагалось, окутанное ожидающими исхода призраками, а на устах собирался предсмертный хрип, с которым уходят на другой берег реки те, чье время настало. - Мир отворачивается от богов, обрекая тех на гибель, - вдруг изрек он вместо предзнаменователя своей смерти. - Мы сгораем ярче тысячи солнц, и вокруг нас собрались те, кто мерзнет в холоде упорядоченного хаоса. И сейчас они все затаили дыхание, не в силах даже возмутиться Баловой наглости. Поднявшись, он уселся на небольшой камень, созерцая горизонт. 

Судя по обстановке, я проснулся в преисподней >,< Окей, значит живем по правилу (GMT+3), пока не прилетят живительные люли вперемешку с котофлюидами.

Всем доброго утра >.< Напомните, игровое время соответствует столичному? Опять Тамриэль в Москве поселили? xD

А я еще и лопату с собой захватил - чисто мафиозная профессиональная привычка xD

Дорога Маска, в которую вновь облачился Диониис, словно пульсировала на его лице, иногда вдруг обжигая. Исхудалая лошадь, купленная в конюшне за обещание не разрезать владельца на кожаные ремешки, трусила по скалистой земле на грани своих сил. Мантия развевалась на ветру, пока бледные руки держались за иссиня-черную гриву кобылы, оголяя грубые перстни из тусклых и мрачных металлов. Небольшой клинок с ручкой из кости, изрезанной в богопротивных рунах, постукивал по седлу из коровьей кожи, пока его обладатель оглядывал попутчиков. Он, кажется, не обмолвился ни с одним из них - или он просто не помнил?.. Взгляд его гулял от одного всадника к другому, пытаясь разгадать мотивы и интересы. Кто-то был слишком грубым для живых, представляясь обточенной скалой, у другого - чересчур высокий, словно вытянувшееся в ввысь древо, дрожащее от малейшего дуновения ветра... Дисс, хмуро оглядывая их, продолжал поездку, храня молчание.

А. Черт. Скайрим уже О.о Когда же, куда же, где же?! ААААА Описывать, как Дисси ехал и т.д.?:3

Невыносимый шум уже стал привычным для уродливого, воспаленного разума Дионииса, принимающего истошно кричащую, вопящую на ухо боль как должное и неотвратимое. Не стоит бежать от боли, не стоит бежать от смерти - этот урок он усвоил давно: всякое возвышение, всякая добродетель, всякая власть есть лишь стремление к скорой гибели, окончательной и бесповоротной. Это не цена для взбирающегося по костям и утопающего в плотской гниль, а высшая цель, ради которой и начинают путь. Одни осознают, другие нет, но лишь последний доберется по выложенной из разлагающихся трупов лестнице к плановой бесконечности, изобилию материи. Север - туда лежал его путь сегодня, проложенный сквозь дебри уныния и слепого снега. В живых глазах тех, по чьим венам растекалась горячая кровь, он угадывал те же мысли, что и в своей голове. Фатум видел охотника, чьи руки были обагрены проклятой кровью, и чувствовал воровку, чьи руки были обагрены чужими драгоценности. Был и еще кто-то, терявшийся среди мертвых фигур, но Дисс не мог разглядеть их. - Диониис Фатум, - буркнул он, подходя к Итану и присаживаясь рядом. - Ты едешь в Скайрим, и у тебя есть конь. Я чую это, - Дисс чуть улыбнулся, потягивая носом. - Думаю, нам по пути.

*потирает в предвкушении руки*

Мрак. Он безраздельно царствовал в первобытной пустоте перед Рассветом Рассвета, когда богопланы были юны, а Башни еще не удерживали Арену в витающих искрах креации. Он обволакивал хаотичность, пропитывал собой материи, воруя и разрывая на невидимые частицы отголоски света. Мрак был родителем и порождением, он был слугой и владыкой мира до того, как кровоточащий Магнус не взошел над всем существующим, пока бессмертные духи не обрекли себя на плен и агонию внутри центрального плана, пока Колесо не раскрутилось на Оси. Острия из угловатого света тысячами впивались в сотканное из первозданности тело его, потроша его на лоскуты и лохмотья темноты, и силы титана миров не хватило на вспыхивающие отовсюду огни. План урезонил Хаос, Темное было урезонено Светлым.   ... Дисс, успокоенный тишиной убитых речей, даже не заметил, как погрузился в пучины сна. Пробудившись, он флегматично осмотрелся сквозь нацепленную на лице клетку мыслей и желаний. Огрубевшие от порезов пальцы скользнули по шепчущей, но умолкшей кости, закрывшей его от остального, внешнего мира. Чуть подумав, он вцепился в нее ногтями и тяжело снял, хватая побледневшими губами свежий воздух. - К Молаг Балу все это, - проговорил он, пряча костяную маску в черных лохмотьях ткани. Свистящая тьма вышла вместе с выдохом, умирая под палящими копьями света. Диониис вытянул несколько монет и обменял их на бутыль бренди. В его голове вертелись образы, сотни и сотни образов, поющих и плачущих, мертвых и пока не мертвых: кости ныли, будто у вьючного гуара, а истрепанное сознание кусочек за кусочком собирало вспышки прошлого, осветивших внутренности этой ночью. Отец, Смерть, Массер, Червь, Тьма, Взрыв. Они. Голоса, порожденные ужасом, бегущие из Хладной Гавани в Тамриэль через бреши в облаках. Сколько еще боли нужно вынести, чтобы завершить это? Воспаленные глаза еще раз огляделись в поисках живых. Вот они, спорят, говорят, смеются. А среди них бродят истлевшие, заглядывая через плечи и стонущие от невыносимости боли. Души подвержены страданию, и даже после смерти страдание это не прекращается - лишь усиливается. Однажды Фатум перестанет их отличать вовсе. Разве многим они отличаются? Но на кого из них больше похож он сам? Дно опустевшей бутылки стукнуло по дереву стола. Посвежевший взгляд Дисса глядел сквозь все, увлеченный только своими рассуждениями.

Вот не стану скрывать аккаунт, и мучайся! :Р Мне, правда, тяжело определить, кому будет хуже, поэтому "волею Хаоса сему явлению даю неоднозначность" О.о

Да все равно! Я на обоих фронтах отсутствовал ооооочень долгое время, так что *икает* содомия мне внутривенно плохо идет.

*тихо посвистывая, уходит от слэш-компании во избежание*

Я забыл основные предпочтения в наших играх при выборе... партнера xD

Среди гнетущих его голосов бесплотных мертвецов зазвучали еще два, еще пока живых. Женщина, жалкая грязь под ногтями. Белокожий норд, гнилоуст. Мертвое тело немногим отлично от живого, состав его никак не изменяется – а потому речи этих двоих казались столь же безжизненными, столь же загнанными в ловушку существования, как и эти шепоты ревущих от безысходности духов. Знают ли они, пока живые, о тяжести завершения цикла, могут ли представить мучения тех, чья спираль никак не может окончиться? Нет. Они слишком... живые. — В твоих словах мало мыслей, белокожий, — протянула фигура. — Ты любишь бессмысленный треп? Ты любишь игру, любишь опасность — значит, ты сластолюбец, ибо женщина есть самая опасная игрушка. Мы стоим перед водопадом, перед ущельем и впадиной, пока гниль твоих уст низвергается вниз, на самое дно, приближая конец. Ты мечтаешь о Совнгарде, норд? — спросил вдруг он, тьмой невидимых глаз окутав мужчину. — Многие из вашего стада мечтают. Но желают ли они смерти?.. Фатум вновь отвернулся, сцепив пальцы.

— Это волчья земля, что испещренной ледяными клыками пастью вгрызлась в пучину вод. Безжалостно к слабым всё: даже невидимый глазом воздух изорвет телеса клинками хлада, пробивая насквозь броню и доспехи. Ослепляющая белизна дня сменяется ослепляющим мраком ночи, обрекая путников на гибель от холода или голода. Акрон, он погибнет, а вместе с ним погибнем и мы. — Нет, Сектот. Скот должен ходить среди скота, таково правило и обсуждать его я не намерен. Если стадо отправляется на Землю Костей Ящера, то и он должен покорно следовать за ними. Послушай: Скайрим, Скайрим, Скайрим. Стены дрожат от этого слова, как дрожат чертоги сознания этого обернутого плотью скелета. Он близок к Распаду, его тело стонет. — Нельзя отпускать его. Слишком рискованно. — Да. Это будет Криох. Пусть сам Мрак сопроводит его в чертогах слепцов. Ночь шептала слишком громко, чтобы просто уснуть. Дисс ворочался, корчился, судорожно хватал ртом воздух, но уснуть не мог. Слишком много шума для тысячи слов, изрекаемых витающими в воздухе душами. Имперский Город, цитадель Бездны, Ось Пустоты, от которой разлетаются по Тамриэлю неупокоенные бесплотные существа, крутил колесо слишком шумно для связанных с материей и не-материей на ином уровне, нежели остальные. Маги, колдуны, шаманы – все они ощущали нечто вокруг себя, терпели влияние одного мира на другой. Планы уже грозили неотвратимым столкновением, и духи обреченно пели об этом. Кого-то они умоляли простить их, других – готовиться к гибели, третьих – искать выход: и только Дионииса они, стеная, просили оставить наконец бренные кости земли. Разлепив глаза и отмахиваясь от слов, Фатум спустился вниз в объятиях ночного воздуха и перешепота теней. В редком свете, разрушающим интим полумрака, можно было заметить, что лицо его было скрыто костяной маской: маской, будто бы порожденной в самом глубоком ущелье, куда никогда не проникало ни одного солнечного луча. — Эта ночь слишком болтлива, — прохрипел он, усаживаясь за один из столиков. — Надеюсь, на Севере она будет более молчаливой.

Массивная дубовая дверь, повинуясь глухому удару, отворилась, и внутрь ввалилась окутанная обрывками теней фигура. Побелевшие от напряжения пальцы впивались в грубую ручку сундука, пока их обладатель из-под капюшона оглядывал помещение таверны. — Сносно, — только и вымолвил он, продолжив шаркать вперед. Бросив трактирщику мешочек, наполненный золотыми коронками вперемешку с человеческими зубами, Диониис перехватил сундук поудобнее и зашагал по лестнице вверх, прожигая взглядом каждого, кто имел неосторожность посмотреть на него. Увесистая и неудобная ноша, тем временем, источала резкий аромат гнили и разложения, только привлекая всеобщее внимание и подкидывая дров в пламя любопытства. Еще раз хмуро осмотревшись, он вошел в комнату, случайно избранную своей, и хлопнул дверью, укрываясь от страждущих познать цель появления этого человека. вроде X и до завтра ^.^

Так, стоп. Стоп-стоп. Что, эээ, мать его, вообще происходит в игре? Вы вообще куда десантировались? xD В таверну ведь можно прибыть? :3

*Надулся от гордости за своё детище:3*

Фу, у меня роль барда украли! xD Это было моё официальное "HELLO WORLD!", если что:3 Рад всех видеть, надеюсь будет вкусно. Аминь ^,^

Диониис Фатум Внешность Биография Из тьмы