OZYNOMANDIAS

Короче, я на месте :3 Кто-нибудь играет? ^^

Какой ответ? Кому строчу? :O Я чай делал же. Доктор собрал саквояж и ушел по-английски же. Теперь у вас есть адрес, от него отталкивайтесь :3

Я же говорю – имбецилы :с

"Хах, ну ты скажешь, конечно, Номадик, ведь сифилис – это венерическое заболевание, он не передается таким путем, хах^^" И потом их офигевшие лица, когда они поняли, что только что обеднели на вино :3

Боже, а как я доказывал, что сифилис может быть передан при поцелуе... Студентам, сука, медицинского!!! Зато в итоге выиграл бутылку вина ^^

Вообще-то это слова Хрейда. Если вы доверяете специалисту, который называет френологию наукой, то эм, мне страшно :с

Ну, в принципе общая идея, как я погляжу, у всех демонстрируется, кроме того, что задача плацебо – выявление несостоятельности лекарства или осмотра изменений, которые производятся непосредственно активными веществами лекарства, вместе с которым выдается плацебо. Плацебо просто так не используется – это четкая штука для проведения экспериментов над фокус-группой по тестированию нового медикаментозного средства, 30% человек в которой получают плацебо и проходят тот же осмотр, что и остальные, которые пьют реальные таблетки. То есть, задача плацебо – не лечить болезнь верой в то, что таблетка поможет. Задача у него куда более практичная.

Группа такая, годная)))))))))))))))))))))))

- Неужели нет другого способа диагностировать болезнь, пока он ещё жив? - поинтересовался один из гоблинов. Никто не могтвспомнить его имени. Странное дело. Доктор Сигизмунд Хрейд, профессор всех известных и неизвестных дисциплин, связанных с заболеваниями и фобиями, крайне уважаемая личность в кругах университетской элиты, кумир и пример для подражания для множества гоблинов, оббивающих пороги учебных заведений, а также гордость всей семьи, испепеляющим взглядом прошелся по интернам, стремясь выяснить, что за божья тварь, что за одноклеточное создание с отрицательными при генерации персонажа характеристиками, что за бесконечно глухая деревенщина посмела ляпнуть такую глупость в его, Сигизмунда Хрейда, присутствии. Школяры, пряча головы, вжались в стену комнаты и старались сделать вид, что их нет и что никуда они не поступали, а просто проходили мимо. И вот когда доктор подготовил гневную тираду о несовершенстве нынешней системы образования, где жалкое тестирование допускает обучаться в университете, открывая дорогу к священному плоду познания, таких неисправимых имбецилов, как они, в момент, когда он был готов взорваться, его резко растормошил вопрос паладинши, которая пыталась поднять дворфа с кровати силой магии. — Итак, уважаемый, — Ви посмотрела на мистера Хрейда, — у вас есть идеи, как ему помочь? — Глаза ее как-то странно и подозрительно сузились. — И позвольте узнать, что вы тут делаете? И откуда у вас сведения о состоянии Магнуса? Гоблин, смерив её презрительным взглядом в ответ, достал перчатки и начал натягивать их на лапы. — Не "уважаемый", а "уважаемый доктор Сигизмунд Хрейд", попрошу, — чванливо проговорил он. — Вы, дамочка, даже не соизволили понять, что ваши жалкие магические потуги совершенно бессмысленны в столь деликатном вопросе, как этот. Пациент, — доктор подошел к дворфу, поправив перчатки, — болен совершенно новой формой заболевания, и сейчас он – часть общемирового научного прогресса. Неужели не ясно, что сейчас мы, светила учености, во многом опережаем шаманов, магов, колдунов, лекарей и прочий сброд, а скоро и вовсе избавимся от них, как от пласта, заменив все чудесами инженерной мысли, открытиями во всех сферах жизнедеятельности и пониманием естества представителя любой расы? Посмотрите на него, — он указал рукой на гнома, лежащего бездыханным телом на кровати. — Вы хоть подозреваете, как много о нем может рассказать любая из наук? Желаете увидеть торжество университетских дисциплин над вашими варварскими обычаями? Да пожалуйста! Хрейд, поправив очки и приладив цилиндр, подошел к изголовью кровати Магнуса и двумя лапами схватил его за голову. Дворф, кажется, едва слышно заскулил. — Как известно, все психические свойства локализуются в определенных участках мозга, и простое изучение черепа позволяет нам узнать об его обладателе такие качества, которые поражают воображение! Это френология, любезнейшая, фре-но-ло-ги-я! — пылко произнес он, вертя голову дворфа, как тыкву. — Изучив череп этого индивида, я могу с полной уверенностью заявить, что представленный предо мной индивид – это дворф! Гоблины, стоящие позади, изумленно захлопали открытию доктора. — И помните, господа, — обращаясь к ученикам, заявил ученый гоблин. — Это – не я. Это – наука! Посмотрев на Вирайю победоносным взглядом, он одним движением перевернул гнома на живот и что-то сказал паре его учеников. Те, заканчивая конспект, стремительно начали натягивать на лапы перчатки. — Знаете, миледи, — задумчиво произнес Хрейд. — Ведь все наши проблемы и мечты – это последствия и желание удовлетворить свои физиологические потребности определенного характера. Как вы думаете, почему героям постоянно приходится сталкиваться с неприятностями и задачами, которые не под силу решить обычным людям? Эти задачи и рвение решить их свидетельствуют о том напряжении, которое скапливается в чреслах этих личностей. Стремление спасать мир, словно стремление обрести собственный дом, иметь любящую жену и прочие фантазии обусловлены сексуальной неудовлетворенностью, которая замыкает мысли и поступки героев на плоскости их бытия. И эта вина, разумеется, ваша и только ваша, ведь вы, как женщина в группе, являетесь единственным способом сброса этого напряжения – напряжения, которое вводит ваших друзей в ситуацию, подобную этой, — Хрейд театрально махнул рукой в сторону лежащего дворфа, с которого гоблины поменьше стянули штаны и сбривали волосы на правой ягодице. — Вот! — торжественно объявил гоблин, указывая на открывшийся участок тела гнома. Там, на сбритом школярами месте, виднелась некая расплывшаяся метка, от которой так и веяло магией. — Вот к чему приводят варварские обычаи прошлого, — покачал головой Сигизмунд. — Как видите, ни к чему хорошему. Это – зараза последних дней, что косит героев и случайных прохожих. И я не могу приступить к изучению этой проблемы, ибо теряю время на спорах с такими, как вы, противницами эвтаназии. Пф! — фыркнул он. — Чем я могу вам помочь: вот по этому адресу живет тот, кто впервые обратился ко мне по вопросу этой заразы. Желаете узнать о ней больше – отправляйтесь к нему. Прошу меня простить. Доктор важно задрал нос и, сдернув перчатки, сбросил их на пол. Гоблины столпились за его спиной и, когда он пошел вниз, засеменили вслед за ним. — И еще, — крикнул он, скрываясь в дверях. — Если дворф всё-таки примет свою судьбу, то я буду рад принять его тело для изучения. Науку не остановить! — гордо проговорил он и удалился.

Как человек, который однажды в баре объяснял первокурсникам меда, что такое "плацебо", я и без их консультаций о-го-го xD Я сегодня до талого буду играть, чтобы попытаться за завтра всё довести. Ибо мы ещё даже к завязке толком не подъехали :3

— Эм… Ну ладно, — кивнула Вирайя, пребывая в некотором замешательстве. — Но при одном условии: вы позволите мне присутствовать при осмотре Магнуса. Все же он мой друг, и я беспокоюсь о его здоровье. Да и помощь целителя вам может пригодиться, не правда ли? Ученый гоблин, выслушав ответ девушки, сохранял все тот же высокомерно-напыщенный вид и хранил молчание, только в самом конце, когда Вирайя предложила помощь, то ли поперхнулся её самонадеянностью, то ли издал какое-то усмехающееся "гм". Гоблин-ученик, подбирая халат, чтобы он не испачкался окончательно, гнусно захихикал, и доктор, повернувшись к нему, одним взглядом ввёл его в состояние панического паралича. Посверлив Либидо где-то с пару секунд, он вырвал у него из лап блокнот и хорошенько треснул по лбу. — Ну конечно, миледи, — оскалился гоблин, открывая на всеобщее обозрение идеальные отбеленные клыки. — Чудесный гранит науки должен быть открыт для всякого, даже для таких откровенно отстающих социальных меньшинств, как женщины-герои. Либидус! — рявкнул он, и от неожиданности гоблин-ученик подскочил на метр. — Собери интернов и сопроводи их в комнату пациента. Позаботься, чтобы все были в халатах и имели при себе инструмент. Живо! Гоблин, путаясь в подоле халата, кое-как преодолел дорогу до выхода и скрылся за дверью таверны. С улицы послышался суетливый балаган, крики "Моя халат! Моя-я-я!", треск безжалостно рвущейся ткани и прочие типичные для школяров звуки. — Пройдемте в комнату пациента, дорогая, — важно произнес доктор Хрейд, поднимаясь по лестнице. — В конце концов, если он жив, то мы должны ему помочь, а если умер, то надо успеть его препарировать, ежели он теплый. Гм! Магнус действительно выглядел крайне плохо. На бледном лице застыла гримаса ужаса и боли, стеклянные глаза уставились в одну точку и не шевелились вовсе. Было даже непонятно, дышал дворф вообще или нет. — Гм, — то и дело произносил Хрейд, прикладывая у уху трубку и тыча ей в ту или иную часть тела дворфа. Окружив на почтительном расстоянии кровать, перешептывались молодые гоблины, со страхом и уважением глядя на работу мастера. В комнате стоял шум скрипящих по бумаге гусиных перьев. — Итак, — огласил доктор, глядя на дворфа. — Перед нами крайне интересный случай, и мне хотелось бы выслушать ваше мнение. Либидус? — У н-него отрав-вление зельем паралича? — робко пропищал гоблин, на всякий случай защищаясь своей книжицей. — Гм, — издал доктор. — Что скажет Хреново-Посещающий? Гоблин, с праздным видом рисовавший в блокноте соитие огра и дракона, резко поднял голову. — Дворф сдох? – неуверенно протянул он, косясь на остальных с просьбой о подсказке во взгляде. — Гм, — только и ответил Хрейд. — Теперь мистер Никогда-Не-Ставит-Верный-Диагноз... Есть идеи? Еще один гоблин, который выглядел тупее, чем все прочие, посмотрел в свои записи, почесал лысину между ушей и, набрав побольше воздуха, ответил: — Волчанка, сэр? Доктор расплылся в улыбке. — Боже, подумать только... Прекрасно! Прекрасно, мистер Диагноз! Моя работа о влиянии имени, данном гоблину пророчеством ведьмы племени, на последующую судьбу индивида найдет в вас отличный пример и источник вдохновения! Ох, какая же это чудесная, многогранная профессия, — мечтательно протянул Хрейд. — Однако вы все неправы. Диагноз вообще не знает, что такое волчанка, верно? — гоблин-школяр уныло покачал головой. — Пишите. Первое наблюдение – дворф определенно, однозначно, стопроцентно болен. Так и записывайте, — сказал ученый гоблин и снял очки, протирая их шелковым платочком. — Это первое. Второе – он почти наверняка умрет, так что у нас есть отличный шанс изучить его тело в препарированном состоянии. Осталось только получить разрешение от родственников, но они наверняка в горах, так что... — доктор Хрейд развел руками. — В общем, дождемся, пока он откинет копыта, изучим его и позже решим, как было лучше всего его лечить. Все согласны? Поднимите руки, кто "за"! Интерны, переглянувшись, медленно потянули лапы вверх.

Что? - Эт вам к Анафеме. Или Мойше. Я их путаю. Гоблин смерил взглядом учтивого кобольда и, притронувшись к цилиндру, чуть приподнял его. В его глазах, когда они переставали сумасшедше ходить кругами, да еще и в разные стороны, читался живой интерес ко всему, что его окружает, а когда он их чуть прищуривал и натягивал на нос круглые очки – вот как сейчас, например, – то интерес выглядел более чем профессиональным. Уперев одну лапу в бок, обхватывая когтями с прекрасным маникюром такой же миниатюрный жилет с изумительной вышивкой, он достал второй рукой большую лупу в золотой оправе и посмотрел сквозь неё на кобольда своим зверски увеличенным глазом. То, что смотрел он в неё сквозь очки, его, похоже, не волновало – зато со стороны выглядело безумно эффектно. — Ага, — будто подводя итог диссертации по защите прав производителей светлячковых фонариков из заточенных в банке фей, произнес он. Затем, подойдя к О'Чару поближе, он еще немного попялился и цокнул языком. — Кобольдус герцогинус, он же кобольд обыкновенный цветущий, хм. Судя по блуждающему взгляду, имеет некую, хм, зависимость... — не говоря ни слова, да и вообще, похоже, не интересуясь разрешениями кобольда, гоблин взял его за руку и засунул пальцы себе в рот. Чуть посмаковав, он с ученым видом продолжил: — Ну конечно, шоколадоман. Признаться, хм, случай интересный... Либидус! Сбивая все на своем пути, к ногам ученого гоблина прискакал толкач. Он выглядел уставшим – об этом свидетельствовал выпавший изо рта язык и утомленный взгляд, хотя явно был моложе своего хозяина. — Да-а, доктор Хрейд! — Либидус, — вкрадчиво заговорил доктор. — Почему, скажи мне, Либидус, ты снова так нагло нарушаешь правила, установленные моей персоной? Немедленно исправься! Либидус, снова сломя голову, побежал обратно. Послышался грохот, и через пару мгновений гоблин снова предстал перед остальными, на этот раз – в белом, чудовищно длинном для него халате, подол которого влачился по пыльному полу таверны. В руках Либидуса была заметна записная книжка, а сам он, вооруженный гусиным пером, уверенно приготовился записывать. — Плохо, Либидус. Для того, на кого я делаю все ставки в своем обучении, ты часто меня подводишь, — пробормотал доктор Хрейд и, резким движением схватив подол халата, обтер им мокрые пальцы О'Чара. — А с ним что-то случилось? — удивленно поинтересовалась целительница. — О! Я тоже хотел бы это выяснить, миледи, — доктор поправился. В линзах очков мелькнуло пламя глаз. — Но, для начала, мне хотелось бы его осмотреть. Вас ведь это не затруднит – провести меня к нему? — он сложил пальцы на животе, выжидательно глядя на Вирайю. Гоблин в халате, тем временем, что-то усиленно записывал.

Вы пока пишите, я отойду на кофе :*

Я как-то не стал менять :с Да там же ничего такого прям нет, просто о некоторых вещах можешь умолчать ^^

По мощеной улице раздавалось шлепанье сбитых пяток по отполированному временем и сапогами приключенцев камню, сопровождаемое визгом, бранью, перепалками и звуком рассекающего воздух кнута, который высекал крики вроде "Ай!", "Падла!", "Да я твои косточки перемолю, хрумп-хрумп!", а также другими, не менее занятные. Через какое-то время до открытого окна латаленской таверны начал доносится и скрип кареты, поставленной на неровные колеса и перекошенной настолько, что казалось, что она вот-вот перевернется набок и всю процессию – впряженных в неё пятерых зеленых гоблинов и двух гоблинов-толкачей, а также сжимающего кнут и вожжи длинноухого зеленого острозубого засранца, который размахивал выданным ему орудием так, словно собирался в будущем выступить на Безымянных Играх в гоблинской сборной художественной гимнастике, – утянет на дно живописной эльфийской речушки, породив шум, гам и аплодисменты со стороны тех, кто этих зеленых недолюбливал. Тем не менее, назло последним, карета более-менее успешно преодолела мостик и с визгом – то ли от колес, то ли от наступающих друг другу на лапы гоблинов, – вошла в поворот, вставая прямо перед входом в таверну. Толкачи, бросив свое место позади кареты, выскочили вперед и открыли грубую деревянную дверцу, что-то бормоча и окидывая окружающих шальным взором. Из внутреннего полумрака, наступая на головы своих подопечных, с важным видом вышел невысокий серый гоблин, одетый в прекрасный маленький костюм, явно пошитый на заказ. На голове у него красовался огромный цилиндр, удерживаемый только чудом и двумя огромными оттопыренными ушами, в движениях чувствовалась некая энергичность: по всему виду он представлялся эмоционально сдержанным, твердым и серьезным гоблином, чье сердце явно принадлежало науке. — Господа, — мягко заявил ученый гоблин, бряцая цепочкой часов и с нетерпением оглядывая посетителей. — Меня осведомили, что требуется специалист. Некоему, эм, — он вытащил кристалл, задумчиво пощелкал его и через минуту продолжил, — некоему дворфу Магнусу требуется мой осмотр. Никто не проводит меня в его покои? — изогнув складку на черепе, вопросительно протянул гоблин, оглядывая героев.

Номад трезв (почти) и готов к бою :O Кто пойдет играть? Ща кину, ммм, сайд-пост, а дальше по накатанной ^^

Теперь будет, как печень xD

Да, вот такой я славный парень xD

Я... Я уже не помню :О Лучше другой накидаю ^^

Мой сайд? О,о *уходит писать сайд*

Магнус, удовлетворенный результатом, одобрительно хмыкнул Анафеме, когда та вернулась в их компанию, откланялся единорогу, который по-братски одолжил им слезу четкого пацана, и уверенно зашагал обратно в город, всю дорогу периодически посмеиваясь над ситуацией. "Вот тебе и принц на белом единороге," – думал он, удаляясь. "Внешность бывает обманчива." Теперь у героев, прошедших такие испытания и не пролив ни единой капли крови, было всё, чтобы заставить эту замечательную во всех смыслах эльфийку принять бремя геройствования на свои хрупкие плечи. Дверь за спиной дворфа молчала – видимо, изумляясь происходящему, – герои же, по-своему оценив эту встречу с очередным необычным представителем чудесного Мира-без-Имени, думали о чем-то своём. Магнус же, дабы достойно завершить это задание, приложился к непочатой бутылке пива, которую собирался приложить быдлогопорогу. Жизнь прекрасна.

Я чет со всей этой быдлотемой вспомнил историю недельной давности. У меня отец с семьей продал квартиру и переехал пока в хостел. Ну, хостел, надо сказать, офигенный – есть всё, кроме плиты для готовки. В общем-то, жить там очень даже шикарно. Но проблема в том, что этажом ниже живут наши горные друзья, которые повалились курить на лестничной площадке. Дым весь идет в комнаты, а у жены отца – астма. Ну и она, дабы не дохнуть, повесила объявление – так мол и так, дорогие соседи, нинада, прошу. Соседи, разумеется, забили хрен. И вот встречаюсь я с отцом неделю назад, спрашиваю: "Че, так и курят?" Он говорит: "Ну я решил по-своему повлиять на ситуацию и тоже написал своё обращение. Не курили три дня, потом содрали." Спрашиваю у отца, что он написал. Он достает телефон и демонстрирует фотографию. Там, на листе А4, большими буквами было выведено: КТО ТУТ КУРИТ – ТОТ ПИТУХ Я чет как заорал xD ... В итоге содрали надпись и продолжали курить, пока отец им не вышел и люлей не раздал. КМС по трем видам единоборств, всё-таки :3

А о чем? О заниженных копытах на единороге-приоре?

Наоборот xD

В принципе, Магнус, как хороший знаток жаргонов – в конце концов, половину из них люди заимствовали у кочующих беспредельщиков-орков, а вторую переняли с языка дворфов – мог вполне вступить в дискуссию и вести её с определенным успехом, кроя мазу и красиво стеля этому фраерку. Однако, судя по всему, такими знаниями обладал не он один, и если от Маффет он чего-то подобного ожидал, то паладинша, ботая на совершенно несвойственном ей языке, заставляла гнома рыдать от смеха. К тому же, дворф придумал целых два плана, которые должны были им помочь, если у их доблестных героинь договориться не получится. Первый заключался в четком таком застолье на кортах под традиционный дворфский шансон и пивас, а второй... Ну, единорог определенно был бы не против, кхм, "укрыться шкурой".