Friendly Fire

О'Дим рылся в суме, изыскивая, чем бы ещё запустить в Альпдрука. Предмет должен был обладать сложным сочетанием свойств: быть удобным для броска, болезненно ударить даэдра, полноценно выразить его, о'Димову, досаду, но не разозлить всерьёз опасную тварь. Когда он наконец выбрал для метательных целей пустую бутылку, Вермена и след простыл. "Должно быть, скоро принесёт новых путешественников", - вяло подумал зеркальщик. Время в Квагмире сжималось и растягивалось, и сейчас настала та фаза, когда оно удлинилось: день устремился к дурной бесконечности, а путешественники сделались замедленными и слабовольными, безразлично проговаривая тусклые, невыразительные слова, повисающие в воздухе, как каменные глыбы, парившие вокруг в фиолетовом тумане. Но Альпдрук никого не приносил, да и сам возвращаться не торопился.  "Синий туман... похож на обман... похож на обман... синий туман..." - Прозвучало в голове у зеркальщика. Но он, стряхнув ленивое оцепенение, поднял с земли фразу, оброненную каджитом... когда? Казалось, целую вечность назад. Обдул её, осмотрел со всех сторон... - Или у нас тут есть прям ярые узколобые приверженцы того, что некромантия плохо? - Да каждый второй, - фыркнул Гюстав, вспомнив, как спутники реагировали на некромантию, словно выпускники пансиона благородных девиц Аргонии. Он бережно достал из сумы толстую книгу с зеркалом на обложке. Низко склонившись на ней, зеркальщик пробормотал нескладные стихи: - Свет мой, зеркальце, скажи, Да всю правду доложи - Ждать чего от Джи-азирра? Обнесёт он всю квартиру, Знаю, как любой хаджит. Что за тайны он хранит? Расскажи; а я, клянусь Заплатить не поскуплюсь.   Он трижды постучал ногтём по переплёту. Из зеркала вылетела серебристая молния, ударившая в лицо Гюставу, и он разом обмяк, побледнел и осунулся. Книга задрожала, невысоко взмыв в воздух, и распахнулась, шелестя страницами; на них начали проявляться буквы. Они перелистывались, с молниеносной скоростью сменяя друг друга, будто книгу трепал сильный ветер; даже самый внимательный глаз сумел бы выхватить лишь отдельные строки. "Это нелепая книга"... "К'зи но вано тзина уализз"... "Префикс подросток"... "Кольцо каджита". Когда последняя страница была исписана, книга опала и закрылась, вновь замерев, как и полагает всякому обыденному предмету; бледный о'Дим взял её в руки и начал читать. - Ну и бред. Сколько скумы выпил тот, кто это написал? - Пожаловался он через некоторое время, оторвавшись от чтива и массируя виски. Сделав порядочный глоток вина, зеркальщик вновь вернулся к книге.   - Существует артефакт Меридии, - объявил Гюстав, закончив чтение. - Известный как Кольцо Каджита, и с этими самыми каджитами связанный. Но каджитов у нас два... Не подходит. А больше ничего подозрительного я не сыскал. Он вновь обратился к зеркалу на массивном переплёте, пробормотав стихи - на этот раз едва слышно - видимо, придумал про следующего спутника нечто чрезмерно оскорбительное. Сверкнувшая в фиолетовом воздухе молния сделала его бледнее прежнего, а книга, высвободившись из рук в перчатках без пальцев, самостоятельно раскрылась. Страницы её, вновь девственно пустые, споро заполнялись новыми летописями... Как только это закончилось, о'Дим нетерпеливо схватил книгу и открыл её. Так повторялось девять раз; лицо чтеца из белого сделалось болезненно, нехорошо-сероватым, а книга то увеличивалась в толщине, доходя верхней страницей зеркальщику до пояса, то сжималась, делаясь размером не больше пропандистского буклета Имперского Культа. Наконец о'Дим, вновь бережно сложив книгу в суму, привалился спиной к очагу. Очаг едва остыл, но его, чьи силы выпила книга, оставив лишь необходимую малость, которая позволила зеркальщику удержаться в этом мире, а не скользнуть бесплотной тенью в Этериус, не беспокоили такие мелочи.  - Я нашёл немногое... - Сказал зеркальщик, с видимым трудом пошевелив бесцветными губами, на которых прочертилась сетка капилляров. - Лишь то, что Меридию ещё зовут "звезда-сирота", а Филин - сирота... Путеводная звезда Меридии может быть в городе Истмарк, где жил этот наш... нордоэльф. Аленор спец... специализируется на школе восстановления, а в ней есть много заклинаний, отпугивающих разнообразную нежить. О'Дим загибал пальцы, перечисляя свои бредовые версии, и вдруг, завалившись на бок, рухнул в очаг. Деревяшки, на коих был подвешен котёл, покосились, и оная посудина перевернулась Гюставу на голову, оставив путешественников без ужина. Клубы тумана сложились в надпись: "вас не видят". - Можно пойти от обратного... - Гулко донеслось из-под котла. - Свет бесконечной энергии развеет кошмары, значит, виноват тот, кому этот свет противен... Но некроманта здесь два, как и каджита.

Тряхнув тяжёлыми чёрными волосами, Агата повернулась к Ловчему.  - Ваша правда - я не знаю, чем руководствовался огненный маг. Но если бы Родерик не сотворил... того, что он сотворил, не велики были бы наши шансы спастись. Мы угодили в западню - противник превосходил нас уменьем и числом, и вдобавок к тому знал пещеру куда лучше нас. Несмотря на все старания магов, дикари оставили бы от нас лишь пепел. "От меня - так точно", - подумала девушка, неосознанно сжав раненое плечо.  - А увидев огонь, эти животные ретировались. Да, мы тоже могли в нём пострадать... Но пламени неведома жажда крови - оно распространяется слепо и не преследует убегающего врага. В отличие от вампиров, которые наверняка не позволили бы нам просто так уйти.

Агата вытянула над столом левую руку и разжала кулак. Меж двух подсвечников упал, ударившись о столешницу, наконечник стрелы. - Полагаю, мертвы. Окончательно мертвы, - сказала она тусклым голосом, а затем заговорила тише и быстрее, надеясь, должно быть, спрятать от Лоренцо неприятную информацию в нагромождении словесных конструкций, произнесённых с неудобной для восприятия скоростью. - Мы прибыли на место, оценили ситуацию, вступили в неравное сражение с одичавшими вампирами и зверями, которые подчинялись им, убили нескольких животных, двоих вампиров, и сами были ранены. Остальных дикарей наверняка прикончило солнце, потому что перед рассветом мы из стратегических соображений решили сжечь пещеру, где прятались дикари, и сожгли её, и противники, лишённые своего укрытия от светила, в панике разбежались по открытой местности. Так что все они окончательно мертвы, - громче повторила девушка. - Вот амулет, интересовавший вас, - добавила она, указывая на наконечник, будто имперец был слепой.

раз время игры перенесли, может, кто-то ещё присоединиться захочет?   Лисёнок Антошка, , @Nikras, MadBerry, , Vоid, , Лосемандиас, , @Drazhar, @Takahashi, через неделю сыграть не желаете?

Поразительно, до какой степени состояние тела предопределяет расположение духа и живость ума. Когда новые "Чистильщики", не такие сильные и расторопные, как предыдущие носители сего звания, зато соответствующие идеологии клана, выбрались из пещеры и сели на корабль, Агата бодро участвовала в перепалке касательно того, врать ли Лоренцо, а если врать, то что именно. Пока течение несло судно по Нибену, она с интересом слушала пространный рассказ Кайтариуса Нумиды о том, как докатился он до не-жизни такой. К закату, когда солнце утонуло в прозрачных волнах реки, чтобы назавтра воскреснуть, она выбралась на палубу и, облокотясь на борт, смотрела, как вырастает на горизонте Имперский Город. Она была полна сил и желаний: рана, благодаря стараниям альтмера, совсем не беспокоила девушку. Сойдя на берег, Агата направилась в отель, чтобы положить вещи, а затем выйти на улицы города: сперва прогуляться по торговым кварталам, потом - заглянуть в дендрарий, а едва ночь окончательно вступит в свои права, найти себе... донора. Закрывшись в своём номере, она сперва села, а потом, сняв сапоги, и легла на кровать. "Я только на мгновение закрою глаза. Чуть-чуть полежу - надо же отдохнуть после утомительного странствия - и тут же встану. Сегодня есть... ещё... дела", - подумала Агата, медленно проваливаясь в зыбкий сон.   Когда же вампирша вырвалась из цепкой трясины сновидений, её объял пронизывающий холод, будто она очутилась в одном платье на покрытых льдом вершинах гор Джерол. Плечо правой руки, напротив, заполнял колотящийся жар. Все недавние мысли и желания оставили её, заменённые тупым, мрачным состоянием ума. Они показались сейчас обыденными и нелепыми. "Не видать Андре своего кушака", - тоскливо подумала девушка, осматривая руку: через повязку проступили новые бурые пятна. Голову ломило. Вдобавок ко всему во рту было нестерпимо сухо, и, облизывая растрескавшиеся губы, она почувствовала, как поднимается, нарастает голод. Пробормотав заклинание, избавляющее от боли, и ещё одно, до́лжное поспособствовать восстановлению мышц, девушка снова уснула.   Когда она пробудилась во второй раз, жар, изгнанный заклятьями, оставил руку; на его место пришла слабость, разлившаяся по всему телу. Ненормальный, извращённый голод - верный спутник всех детей Молаг Бала - стал ещё сильнее, обостряя все чувства. Благодаря нему Агата заслышала голоса, доносившиеся из других помещений отеля, но не смогла разобрать, что они обсуждают. Часы, стоявшие на столе, безошибочно указывали, что с той поры, как она легла на постель, миновало более суток: весь фиолетовый песок просыпался в нижнюю половину.

Я прибыл. Если ещё появишься сегодня, могу сдать квест.

зачем отдавать кому-то другому, это ваш проект. и он хорошо пишет. давайте подождём.  @Alano, выздоравливай)

Игроков 9, судя по количеству ролей? Записей 10. Кто не играет?

О’Дим нетерпеливым повелительным жестом подозвал Ульфрика к себе и взял из его рук бумажку. Развернув мятый клочок руками в перчатках без пальцев, он сел на лежанке, скрестив ноги, и вчитался в текст. - И кто здесь поклонятся Меридии? - Споросил зеркальщик, с хрустом откусив грушу.

О'Дим, безжалостно выброшенный порталом, вскочил на ноги. Лицо его перекосилось от злобы. - Я хотел доиграть партию! - Воскликнул он и запустил в Альпдрука яблоком.

недолёт

- Нашей задачей было не убить их зверей, не спасти их зверей, не зайти в пещеру и чуть не умереть - и чего-то на стезе уничтожения отступников, помнится мне, добились только Ян и Нирандир.   Губы Агаты чуть дрогнули, складываясь в усмешку: ей удалось стяжать успеха только на поприще "чуть не умереть". Пока другие препирались, она спрятала амулет за лиф и попыталась исцелить собственную рану, но чередой попыток добилась лишь того, что боль исчезла. Кожа, как обнаружила девушка, развязав кушак, тоже наросла на неё; однако она оказалась неестественно гладкой, а цвет был изменён. Под уродливой кожей прощупывалась прореха: мышцы, вырванные мощными челюстями дикаря, не восстановились. То ли она не была достаточно опытна, то ли сказалось недюжинное волнение, то ли ей помешала кровопотеря... А вернее всего, сыграла совокупность сих обстоятельств. Ей хотелось бы пытаться ещё и ещё, совершенствуя своё мастерство и не тревожа спутников, но на небе угрожающе поднималось солнце.   — Вам нужна помощь, госпожа Агата? — эльф устало опёрся на посох и потёр тыльной стороной ладони лоб. - Да, - признала вампирша, оставив свои упрямые попытки, и, повернувшись к альтмеру, вытянула правую руку, придерживая её за запястье второй. 

- Спасибо. Большое спасибо, - сердечно сказала Агата Мониэлю и поднялась, опершись на посох.  - Нам велено было принести амулет вожака дикарей, - обратилась она к остальным, возвращая стальную палку Родерику. - И мы принесём амулет... Что ж, можно сказать, что задание выполнено? - Задумчиво закусила вампирша губу. Она совершенно не находила в себе сил гоняться за дикарями, знавшими эти земли гораздо лучше, чем любой из них; даже без раны это представлялось невероятно трудным и опасным предприятием. А увечье, горячей пульсирующей болью отзывавшееся в плече, и вовсе делало её неспособной принести хоть какую-то пользу "Чистильщикам".

Левой рукой зажав посох Родерика, который казался сейчас совершенно бесполезным - стальная львиная голова зловеще скалилась на Агату, - девушка безвольно висела в руках Андре, пока он перевязывал страшную рану. Трава занялась огнём. Металлический посох в её кулаке потеплел. Нужно поспешить, поняла она через слабость; к счастью, её спаситель почти закончил. Вдруг пальцы изорванной дикарём руки, касавшиеся травы, наткнулись на что-то острое. Подняв безделушку - это отважное движение сопроводилось пятном крови, расползшимся по повязке, - она спросила у Андре слабым голосом: - А не это ли висело на шее у вожака? На ладони у неё блестел наконечник стрелы, через который была продета разорванная пополам красная нить.

так я просто найду на земле разорванную цепочку с наконечником стрелы, ок? пока происходящее не скатилось в водевиль окончательно)

так не при смерти же... всего-то ведущая рука ранена. при этом ноги работают, можно побежать куда попало, наткнуться на вожака, снять с него амулет, концом посоха, к примеру, или он сам его потерял в предыдущей битве. вряд ли вожак побежит догонять девушку, чтобы вернуться вместе с ней в стан врага и героически сдохнуть, но вернуть свой амулет.  я вожака убивать не хочу не из-за того, что это не в характере персонажа, а из-за того, что мне тупо не достанет на это физических сил) я написал, что у меня правая рука не работает

а вожак должен быть убит? нельзя просто спереть амулет и смыться?

Я затащил катку

О'Дим властно повёл руками над полем. Одна из павших в бою пешек, человеческая половина туловища которой до того мёртво висела над каменной, приподнялась и с удивлением посмотрела на окровавленные наконечники стрел, торчавших из её туловища. Вытащив стрелы и высоко подняв своё копьё, она набросилась на собственного опешившего собрата под весёлый хохот некроманта. Еле выдержав страшный удар своей "подруги", живая пешка бросилась на о'Дима, вопреки желанию мага стравить две фигуры меж собой. Не ожидавший того Гюстав пропустил серьёзный укол в живот.   РАУНД2 хп 29 после раунда урон 8 пешке1 урон о'Диму 12 пешка1 хп 2

@Laion, а писать цель надо до броска, или можно после?

- Я надеялся поупражняться в этой замечательной игре... - Разочарованно вздохнул о'Дим, занеся ногу над белой мраморной плитой. - Жаль, что нас опять ждёт примитивный мордобой. Он вновь достал из сумы бутыль огненно-красного напитка и залпом выпил. Вид его по-прежнему оставлял желать много лучшего: на лице, шее и руках красовались многочисленные ссадины и раны, а кожаный ворот, светло-коричневый камзол и синие штаны, местами порванные, были порядочно загрязнены кровью.  Гюстав бросил опустевший сосуд вперёд, и тот, звеня, покатился по клеткам. Обильный кровоподтёк под левым глазом о'Дима уменьшился, а затем исчез. Побелела одна из ран, прочертивших в густой чёрной щетине борозду розовой плоти. На ней выросла новая кожа, а затем на белую полосу наползла борода. Грязный сапог опустился на шахматное поле. - Е8 - е7, - сказал зеркальщик и сжал правую руку в кулак. Тот, кому знакома была эта игра, мог бы угадать, что он назначил себя ни много ни мало королём. В кулаке мага, постепенно обретая материальность, возникал теневой клинок. Широко размахнувшись, о'Дим наискось ударил им по фигуре коня, стоявшего прямо перед ним, и чёрное лезвие, расколов лошадь почти напополам, испарилось. Конь, испуганно заржав, болезненно лягнул своего обидчика в плечо.   РАУНД 1 хп 41 на конец раунда урон 13 по одному из коней, хп у коня - 2 урон по о'Диму 9

О'Дим предупредительно расставил руки, не позволяя другим заступить за край гигантской шахматной доски. Глаза его забегали, считая фигуры на поле. - Чтобы пройти дальше, мы должны победить вас? По правилам игры в шахматы? Или просто всех перебить? - Громко обратился он к фигурам.

Люди... существа, одеждой которым служили шкуры зверей, появлявшиеся одним за другим из грота, были лишь тенью цивилизованных людей. Когда завязалась схватка, это расхождение только усилилось: в отличие от новопреставленных вампиров, они не пользовались заклинаниями или оружием; лишь бросались, грызли, рвали, подобно диким зверям. Растерянная Агата держалась подальше от хаоса боя, но на глаза ей вдруг попался одинокий вампир. Он маячил невдалеке, сверля девушку пустым взглядом животного; в красноватых глазах, сверкавших в темноте, подобно двум драгоценным камням, не читалось ни единой мысли. «Он заслуживает смерти, — подумала вампирша, подхлёстывая себя на решительные действия: когда голод унимался, девушка снова обретала способность думать о столь высоких материях. — Он — просто животное, и всё.» Агата сделала большой смелый шаг к дикарю. — Я вызываю вас на поединок... — Торжественно начала было она, но не успела ни огласить условия, ни выпростать шпагу из ножен, как вампир пригнулся, и, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя конечностями, прыгнул на неё, повалив наземь, вонзая острые зубы в руку. Плечо прошила боль, и Агата, вскрикнув, вцепилась в загривок дикаря другой рукой, извлекая одновременно с этим шпагу. Ёрзая по земле, она била тварь клинком, неловко направляя его рукоятью, которую держала в дрожащих пальцах сдавленной кровожадными челюстями руки. Однако удары или выходили слишком слабыми, или вовсе не достигали своей цели; зверь, нисколько не раненный фехтелем, упорно продолжал своё. Нечеловеческие зубы рвали её тело, распарывая кожу, и с ослепительно-острой болью погружались глубоко в заходящиеся судорогами мышцы. Под нею образовалась уже приличная лужа крови, пропитавшей сухую траву, когда пальцы, разжавшись, выпустили эфес, и шпага мягко упала на землю. Дикарь бросил терзать руку и выпрямился, заслоняя тёмно-синее небо. В пасти, истекая кровью, обильно лившейся на подбородок, белел кусок плоти. Её плоти. Выплюнув то, что лишь недавно составляло часть её плеча, он уставился на Агату тупым взглядом зверя. — Отпусти меня... — Взмолилась Агата, обращаясь то ли к своему мучителю, то ли к Массеру и Секунде, безразлично освещавшим эту сцену. Первобытный вампир, если и понял, не послушал. Он двинулся выше, намереваясь вцепиться ей то ли в шею, то ли в лицо... Но вдруг дёрнул носом и отступил. Не веря в своё спасение, Агата села, утирая проступившие от боли слёзы; голова кружилась. В воздухе остался висеть густой, тошнотный запах, оставленный дикарём: тянуло разложением, кровью и палёным. Палёным?..

Я готов.   Народу для игры по-прежнему мало, может, позовём тех, кто раньше играл, вдруг пожелают присоединиться?

- Ну-с, что ещё нам уготовала судьба? - Спросил о'Дим и потянулся к ручке правой двери, но согнулся пополам и натужно прокашлялся. На блестящем камне осталось три влажных красных пятнышка. Утерев губы, Гюстав распахнул правую дверь.   а6