Фрэнки

О том, что такое куле, Джек, разумеется, не знал. И не застав ничего подобного в художественных фильмах, тем неожиданным для него оказался лёгкий хлопок женской ладошки по затылку после грандиозной речи главы ордена Свободных Стригоев.   Джек протёр ладонью затылок и поморщился, зажмурив один глаз.   - Вот тут должен сказать, - он поднялся на ноги и взял клинок за рукоять из ладони Эсмеральды, - что несанкционированное начнут капать проценты за злоупотребление чужим имуществом, - с наигранной важностью продолжал он, а затем ухмыльнулся. - Но кредитор я хороший и сделаю вид, что вы успешно оплатили долг, - он поклонился, раскинув руки в сторону. - Благодарю, о, прекрасная дева Думитру.   Джек выпрямился и спрятал меч в ножнах.   В миг покоя он внимательно смотрел на Эсмеральду. Не слишком долго, дабы не вернулись те чувства, которые грызли их ранее.   - До Далласа дня два пути насколько помню, - тихо начал Джек. - Есть вариант выехать сейчас, пока не зашло солнце.

- Ну, - протянул Джек, скорчив забавную гримасу, - зависит от своевременности вашего первого взноса в кредит, - забавно поморщился, сдерживая смех.   Чуть развёл руки в сторону и поклонился, опустившись на одно колено.   Украдкой поглядывая на Эсмеральду и испытывая почти детскую радость от сцены, которую устроили два взрослых создания ночи.

Хитро прищурившись, Джек опустил ладони на пояс и наклонился к Эсмеральде так, что видел только её глаза.   Хмыкнул.   - А вам разве не нужен меч, чтобы посвятить меня в рыцари, леди Пендрагон? - букву «р» в последнем словом произнёс урчащим звуком, подобно коту.   Общий тон держал наигранно официальный.   Затем выпрямился, вынул из ножен клинок и протянул его рукоятью вперёд к Эсмеральде.   - Могу оформить кредит сроком до, - Джек закатил глаза, - пяти минут, - и ухмыльнулся, обнажив клыки.

Джек рассмеялся, почесав указательным пальцем переносицу.   - Ну, если у него есть богатое наследство, загородный дом в Швеции и отсутствие долгов, то возможно любимый, - он дёрнул плечами. - Модиан и Голубка рассказывали мне о нём. Но я никогда не видел его. И, если честно, не хотел бы увидеть.   Джек направил задумчивый взгляд в ту же сторону, где находились осколки.   Облизал губы.   - Я, - тихо начал носферату, - помогу. Нетопырь давно уже сеет страх на сородичей Аризоны и грозит вызвать священный поход на штат со стороны Инквизиции, если пробудится. Сдерживать его дальше вряд ли получится, сколь усилий не прилагали старейшины, служители и неонаты разом, - он хмыкнул. - Хотя, может, я так говорю, потому что испытываю какую-то непонятную ответственность за его существование, - и вновь посмотрел на Эсмеральду. - Только вряд ли нас двоих будет достаточно, чтобы дать ему отпор. Не знаю, конечно, что твой сир задумал или чем сможет помочь Ломео.

Ухмылка на бледных губах носферату померкла, едва было произнесено одно имя.   Нетопырь.   Он не перебивал речь Эсмеральды. Внимательно слушал. Может, даже пытался найти что-то больше, нежели в уже озвученных словах.   Почему она?   Почему именно её клан?   Вопросы, сомнения, тревога насчёт того, что это так неожиданно всплыло. Детская сказка, которая должна была оставаться таковой, должна была быть забыта, не трогать сознание молодого носферату, чей уклад не-жизни среди прочих канализационных крыс был до банальности прост.   И перед глазами вновь маячит фигура Модиана.   Чувство вины, печали, а тотчас злость за недосказанность.   - Как мило, - прохрипел Джек. - Узнать столь насыщенные детали биографии о своём предке из уст равноса, - он криво ухмыльнулся и встал с кресла.   Обошёл комнату, меланхолично рассматривая трещины по уголкам.   - Это ведь не прогулка по парку для неоната, - через некоторое время сказал Джек, вернув взгляд Эсмеральде. - Нетопырь, - со странным нажимом произнёс он имя своего предка, - может быть, и слаб сейчас… но его могущества это не преуменьшает. Вопреки тому, что колыбель его находится под пустынями Аризоны, он на постоянной основе получал кормёжку. Некоторые сородичи из Камарильи этому способствовали, надеясь, что оттянут его пробуждение. Но если он всё-таки проснётся, то луны никому больше не видать. Твой сир понимает на какую возможную бойню он тебя пускает? - и в нотах хрипловатого голоса звучало беспокойство.

Прояснялась картина недавней беседы, где не третий примерял на себя роль скрытого слушателя. Неужели не-жизнь вампира это не конец цикла проклятого бытия? Когда обрывается вторая красная нить, а за ней идёт белая, что легче самого пёрышка.   Это будоражило.   Это пугало.   - И? - Джек склонил голову, с любопытством зацепившись за недосказанность. - Дай-ка угадаю… за предоставленную информацию он попросил что-то взамен?

- Это тебе. А то еще так и будешь ходить в дырявом, - усмехнулась равнос и облокотилась на решетчатую спинку спальной койки. - Надеюсь... - взгляд она отвела, - с размерами угадала.     - О, как не по-светски! - наигранно возмутился Джек, когда в него кинули пакет. Удивлённо округлил глаза, проверив его содержимое и ухмыльнулся, что кот довольный, вернув взгляд Эсмеральды. - Могу я рассчитывать костюм от Armani на свой день рожденья? - Джек прищурил глаза и склонил голову. - Ладно, ладно. Очень тронут вашей заботой о моём гардеробе, мадмуазель.   Затем он нахмурился, услыхав от Эсмеральды следующее…       - Мы едем в Даллас, - сказала четко и со спокойствием. - Ломео сейчас там.   И прежде чем сородич решит спросить, Эсми отвечает, как получила сие знание:   - Мой сир связался со мной - дал наводку.     - Связался типа... по призрачному телефону? - Джек опустил пакет на пол, а сам устроился удобнее в кресле, расслабленно откинувшись на спинку, закинув ногу на ногу и сложив пальцы в замок.     Ошибочно он думал, что сир Эсмеральдны - заточённый в статуэтке призрак.   Джек вернул хитрую ухмылку.   Не-жизнь вампира учит находить возможности в невозможном. Ко всему прочему рассеиваются тайны на обратной стороне бытия - многому уже не сильно удивляешься.   - Просто в город приехать он сказал или указал какой-то адрес? Дом? Памятник? Знакомого барыгу?

Пребывая ещё в некотором смятении, Джек выпрямился и ухмыльнулся уголком губ, принимая приглашение равнос. Он зашёл в палату, окинул её быстрым взглядом и грациозно уселся в кресло. Вытянул вперёд ноги и опустил локоть на ручку кресла, кулаком подперев подбородок.   - Ну, - продолжать, что за "ну" он не стал, а растерянность с его лица какую-либо как рукой сняло.    Либо он сейчас умело скрывал её, чтобы не нагнетать обстановку между ним и Эсмеральдой.

Джек отпрянул от двери, когда услышал звонкий треск, а за ним звук приближающихся шагов.   О, чёрт.   Растерянно посмотрел по сторонам, растерялся по поводу того, что делать дальше - бежать, спрятаться или остаться. Настолько глупы были эти метания для Джека, насколько и важны в данную секунду времени, прежде чем открылась дверь палаты, и зацепил он взглядом чёрные волосы с изумрудными окнами души.   - Эй, - со вздохом вырвалось из губ.

Такой логикой руководствовался страж. Маленькие лапки передвинули тушку, освобождая проход для мужчины.     Джек проводил взглядом фамулуса равнос, а затем посмотрел на дверь и неожиданно для себя испытал растерянность.   Открыть сразу или лучше постучаться?   Нахмурившись и прикусив нижнюю губу, Джек мотнул головой в попытке вернуть хотя бы щепотку уверенности. Но едва он, ухватившись за ручку двери, как он слышал голос Эсмеральды.   Удивлённо моргнув, Джек попытался прислушаться внимательнее. Второго голоса он не слышал, казалось, что Эсмеральда говорит сама с собой. Фанатично взыгралась свойственная носферату тяга к накопительству информации.   Джек чуть опустил голову. Если он всё-таки услышит голос Холли или кого-то из относительно дружелюбных знакомых, то играть дальше шпиона смысла, конечно, не было.   Возможно.

Он старался не нагружать себя мыслями о том, что совершил он ошибку или поступил правильно, поддавшись своим побуждениям. И всё же непроизвольно мысли формировали из дыма, воды и трещин сцены того, что могло встретить своё воплощение в яви - если не слова, жесты, взгляды и принятые решения прошлого, возможно, не сыграли свою роль в настоящем. Мысли подталкивали к тому, как теперь будут развиваться отношения с той, кто решила сохранить свою независимость и отказалась служить князю Тусона.   Единственная из оставшихся. Когда как два других сбежали в неизвестность.   Правда. После всего того, что случилось, Джек не хотел оставаться один. Разумеется, он мог всё бросить и вернуться в Новый Орлеан, а о событиях в Аризоне забыть как о кошмарном сне. Но едва его черепушку посещали подобные мысли, как что-то внутри отзывалось хищным рыком и немой угрозой. То вызывало капризную злость, а также страх, отчего мысленный бег от нависших проблем Джек останавливал.   Ложь? За ширмой заботы и тревоги, что могут испытывать старшие братья в отношении младших, беря ответственность за то, как сложится их жизнь, Джек впервые испытал осознанную ненависть к Холланду.     ◈ ◈ ◈     Кажется, что с того самого момента как Баламут порвал связь с Эдуардо, в госпитале мигом исправилась всяк информация о Последователе Сета. Не-жизнь Джеку это не облегчало. Во-первых: не было представления о том, куда двигаться дальше. А во-вторых: подталкивало, однако, к тому, чтобы встретиться с Эсмеральдой. Робкая частичка сознания просила переждать до следующей ночи, чтобы сородичи могли кое-как отойти от произошедшего. Чтобы случившиеся действительно оставить в прошлом, приобретя оттенок сладкого сна в холодной смерти.   Решение казалось разумным. Но стоило Джеку увидеть знакомую фигурку капуцина, пока он бродил по коридорам госпиталя в поисках свободной палаты, как принятое решение начало трещать по швам.   - Ну, привет, дружок, - Джек ухмыльнулся уголком губ, глядя на обезьянку сверху вниз, спрятав ладони в карманы помятого пальто. - Защищаешь покои принцессы Фионы?

Красивым девочкам нравятся красивые мальчики. Со светлой кожей, шелковыми волосами, манящими губами и взглядом, от которого таешь. Грубые, страстные, милые, отзывчивые. Принцы и рыцари, сошедшие со страниц детских книг, где взгляд цеплялся за неоспоримый идеал, а душа ещё не обрела голоса.   Его тело было искажено после Объятий, но не совсем изуродовано. Мертвенно-бледный оттенок кожи, острые ногти, подобно когтям ночного хищника, выступающие тёмно-синие вены. Но он был строен и гибок. Держался гордо, смотрел прямо, принимая своё обличье, а не прятался в тени, сгорбив спину и понизив голос.   И всё же он был потомком Абсимильярда, чьё проклятье нёс на себе в виде метки, охватившей всё тело.   Джек начал подходить к Эсмеральде. И по мере того, как он приближался к ней всё ближе и ближе, пространство позади него как будто становилось всё темнее.   И вот он стоит вплотную к ней. Грубые на ощупь ладони осторожно касаются бёдер, обнятых полотенцем. Чуть сдвигаются вперёд, зажимая пальцами мягкую материю, чтобы снять её с тела равнос, оставив нагой. Ладони ложатся на талию, медленно двигаются вверх, обхватывая грудь и чуть сжимая, испуская довольный вздох предвкушения, касаясь плеч, шеи, а затем щёк.   Бледно-голубые осколки смотрят в огни изумруда. Губы непозволительно близко к губам и приятный цветочно фруктовый запах кружит голову, но…   - Тебе ведь нужен не я, - прошептал горько, вопреки тому, что улыбался.   Вопреки тому, что смог рассмотреть чужое желание, но также и сомнение. В ту первую ночь не он провожал её до отеля со звучным названием Мадригал, связав в узелок дороги разных ниточек бытия.   Джек отстранился, опустив ладони на плечи Эсмеральды, а затем вовсе убрав их.   Хмыкнул.   - Я немного опоздал.

Кровь, пыль, грязь, пена и витки смешенных эмоций пропадали в душевом трапе. Брюки Джек снял и выбросил в сторону. Облегчение оказалось обманчивым и сейчас ему казалось, что он что-то упустил, когда удалилась равнос.   Остановить. Оставить подле себя.   Отпустить. Забыть как наваждение после сладкой дрёмы.   Джек недовольно нахмурился, пока массировал шею и плечи, а по телу бежали пенные дорожки, смываемые горячей водой. Лбом прислонился к стенке, опустил на неё ладони. А затем обернулся, зная, что Эсмеральда ещё здесь…   - Иди ко мне, - удивляясь тому, что вырвалось из его губ и насколько уверенно это прозвучало.   Джек хищно ухмыльнулся.   - Если не боишься... лисичка.

- Хочешь... - коварная пауза. - Так же пахнуть?     Что?   Джек моргнул. По какой-то причине вопрос его удивил, хотя ведь звучал как среднеаттическое предложение пройти чуть дальше флирта. Наверно, он рассчитывал на то, что Эсмеральда сразу отстранится и уйдёт, оставив едва ощутимый шлейф цветочно-фруктового запаха. Но вот её лицо оказалось непозволительно близко, женская бледная ладонь коснулась его - ещё более мертвенно-бледного цвета…   И передала пакетик с шампунем.   Джек хмыкнул, зажмурив глаза. Испытав некое облегчение.   - Ну, а ты, - обращается, решая не сбавлять обороты воображаемого танца, встречавшего своё воплощение в словах, мимике и осторожных жестах. - Что ты будешь делать, пока я тут себя намыливаю?

Джек чуть подался вперёд, хотя в этом не было надобности. Всё это время пока он наблюдал за ритуалом омовения, с губ его не сходила ухмылка, но сколь много эмоций она могла выразить - едва ли дёрнулся угол губ, скрывая замешательство, едва ли плотно сжал их, облизав, скрывая интерес.   Персик?   Кажется, это был персик. Мягкий запах смертной жизни, яркого солнца и холодной луны. Мягкий запах юности, когда душа готова была покорять весь мир, обманчиво который казался простым.   А, может, это были цветы? Хрупкие лепестки весны, ещё неокрепшие фрукты тёплого лета.   Бледно-голубые глаза не отрывались от изумрудных. Ухмылка приобрела таинственный оттенок в такт невинной, как казалось, игры, что творилась между равнос и носферату.   - Лучше, - довольно промурлыкал Джек. - Намного лучше.

Сначала он думал, что это будет просто шутка с его стороны. Гаденькая шутка под стать канализационной крысы, чтобы поиграть с чужими окрепшими чувствами или мимолётными побуждениями. Шутка. Маска тысячи лиц, за которой к неожиданности самого носферату скрывалось кое-что ещё. На том месте, где раньше красовался маленький бугорок, вырос отросток. Он жил своей жизнью, ухватывался за всё, за что только мог ухватиться. Не видел, не слышал, но воспринимал мир осязаниями. Этот отросток вырос в душе и когда сам носферату его нащупал, он испытал смешанные эмоции.   Волнение, страх, злость и отвращение.   К самому себе?   Что толку воздыхать на симпатичную мордашку. Её обладатель - зеркало желаний того, кто воздыхает на него, но упускает одну маленькую деталь, которую даже неосознанно можно очень умело спрятать. Эта потребность, которую так легко не заметить и даже проигнорировать. Из-за ненадобности или жалости. Из-за растерянности - что само зеркало хочет от бытия, в котором пребывает.   Эгоизма и желания от чего-то убежать.   Улыбка Джека скривилась, пока бледно-голубые глаза рассматривали женскую спину и тяжёлые от воды чёрные волосы, аккуратно которые расчёсывали тонкими пальцами.   В следующую секунду Джек оказался по правую сторону от Эсмеральды, облокотившись плечом к спине.   - А я-то думал, что у таких красавиц отпадает надобность в изысках смертной жизни как шампуни, - он щёлкнул пальцами и, пожалуй, к неожиданности Эсмеральды, протянул ей белый пакетик шампуня кондиционера с надписью Oasis и стилизованной веточкой с цветами светло-жёлтого оттенка. - Потому что они застыли в вечности.

Ну, это удар ниже пояса! Хоть и влетело ему горячей струёй в лицо. Вода обожгла щёки и язык, противные капли попали в глаза и ноздри. Носферату даже подавился, выпив жидкости, которую его тело в нынешнем состоянии уже не способно было переваривать. Джек протёр ладонями лицо и, откашлявшись, вернул наглую ухмылку на уста. Вновь скрывшись в пелене пара (хотя сфокусировав внимание, Эсмеральда могла запросто увидеть его передвижение), он оказался рядом с равнос, скрестил руки на груди и толкнул её бедром в бедро.   - Но согласись, - промурлыкал Джек, отходя теперь в сторону, - выгляжу я эффектно. Хоть сейчас на обложку журнала Vogue и в секцию здорового питания… а! - и следом споткнулся на луже.   Успел, однако, ухватиться за кран соседнего душа, чтобы не встретиться затылком с плиткой, но тут же был вновь омыт с головы до ног горячей водой.   - Как я сказал, - ещё раз протерев ладонями лицо, выпрямившись и поправив брюки, говорит Джек, - выгляжу я всё равно эффектно.

- Ты пришел поглазеть на меня, Холли? - девушка решила подыграть и общаться с "Холландом". - Ожидала такое от твоего братца, но ты... Или ты не мог терпеть муки совести и решил извиниться за то, что сделал там в лесу? Мне было больно, знаешь ли... - печально опушенный взгляд. Наигранность, чтоб ослабить бдительность мужчины.     И бдительность его ослабла, поддавшись женским чарам. Лицо гангрела выражало умиротворение, но глаза сразу выдали дьявольское воодушевление. Он поддался вперёд, чуть протянув вперёд ладонь (не то погладить щеку, не то убрать мокрый чёрный локон за ухо), и тут же его прижали к стенке.   - Гьях!   Джек округлил глаза от неожиданности. Светлая зелень сменилась бледной синевой. На удивление пропало пальто - носферату стоял перед равнос в брюках, которые тут же намокли под горячими каплями воды.       - Думал обдурить равнос? - широкая улыбка, легкий смех. Пальцы, что были на мужской шее, ослабили свое давление. Эсмеральда отстранилась, чтоб снова попасть под капли воды и осмотреть Джека.     - Виноват, - Джек примирительно поднял ладони и обнажил зубы в бесстыдной ухмылке.   Сделал маленький шажок в сторону и тут же вновь его застали врасплох, обрызгав горячей водой.   - Ах ты! - беззлобно рыкнул Джек. Он отскочил в сторону, скрывшись в пелене окружающего пара. Эсмеральду же в этот момент не сильно (даже галантно) хлопнули ладонью по бедру.

Джек проводил женскую фигурку равнос озадаченным взглядом, отметив про себя, как гармонично чёрные волосы сливаются с пальто тёмного цвета, словно единое целое. Преображаясь блеклым пятном и магическим образом скрываясь в один миг из поля зрения, оставляя гадать - являлась ли это сила дисциплины или что-то уже неотъемлемое от сути потомка Равана. Невинный дурашливый флирт. Даже носферату не против поиздеваться так над другими. Чудовища, с которыми мало кто захочет контактировать… особенно близко. А для него такая была только одна за всё время не-жизни. Приятное миниатюрное наваждение с чарующим голосом и светлыми волосами. Жестоко о ней забыли после последней встречи. Джек хмыкнул всё ещё глядя в ту сторону, где скрылась Эсмеральда. Затем зашагал прочь в противоположную сторону. Может и к лучшему. ◈ ◈ ◈ Избавившись от грязной, разорванной одежды, Эсми, зажмурив глаза от удовольствия, встала под горячие капли душа. Женское нагое тело затянуло облаком пара. Флоки, как защитник прекрасной хозяйки, остался охранять вход от незнакомцев. Быстро и бесшумно проскользнула мимо храброго капуцина высокая тень. Не слишком ли сильный напор горячей воды? Что-то противоестественное ощущалось в густом паре - чудился туманом с собственной волей и сознанием. Не обитают ли тут призраки… чей покой даже живые мертвецы не осмеливаются нарушать? - Эсми, - до боли знакомый голос прозвучит. И светло-зелёные глаза будут смотреть прямо на неё, когда она обернётся. Он выглядел чуть моложе. Словно действительно очередное эхо миновавшей не-жизни, её память, а не материальное воплощение после недавних событий в Майами.

Хоть подавляющей части канализационных крыс не привыкать к грязи и неприятному запаху, Джек сам был бы не против смыть с себя пятна крови и обзавестись обновками в гардеробе.   - Ммм, - Джек вынул изо рта сигарету, удерживая её большим и указательным пальцами, щёлкнул ими, выбрасывая в сторону окурок, - западное крыло подземелья, насколько помню, в противоположной стороне от жилых палат. Не проверял, конечно, наличие воды в общих душевых, учитывая, - он подозрительно оглянулся по сторонам, - неприхотливый местный контингент. У тебя телефон, кстати, с собой? Могу скинуть электронную карту убежища.   И прежде чем Эсмеральда успела ответить, бледно-голубые глаза Джека вдруг округлились, словно его что-то осенило.   - К слову об убежище… Баламут раньше имел дело с Эдуардо. Сетит поставлял бруха специальный наркотик, чтобы обеспечить местный молодняк пропитанием. Сейчас, конечно, старый бруха должен был порвать связь с Сетитом, чтобы не навлечь лишнего внимания инквизиции - если он так и сделал. Можно расспросить местных, как и самого Баламута, касаемо Эдуардо и где он может находиться. Встретиться можем потом в приёмном отделении, если узнаем что-то полезное. Предыдущий наш ночлег, скорее всего, всё равно сегодня кем-то занят. Идёт?

Смертная жизнь ныне казалось такой простой. Каждый раз, когда он видел человека, мужчину, женщину или даже ребёнка, запрыгивающего в чью-то машину, он ни разу не подумал бы о том, что он являлся чьей-то будущей закуской - его кровь, а то можете и плоть. Безумие, которое не может существовать рядом с его скромной жизнью. С его младшим братом и матерью. Даже отцом, кои являлся их единственной загадкой - данностью цикличного быта.   Безумие, которое оказалось явью.   Пока Эсмеральда продолжала вести дальше форд, Джек представлял, будто плывёт вдоль течения. Нежно несли его кровавые волны, озаряемые белоснежной луной, и выл прохладный ветер, пробегая мимо тёмных силуэтов деревьев с густыми кронами. Лишь вздрогнул раз, когда услышал вой волка.   Когда подумал, что он вернулся.   Нахмурившись, Джек закрыл глаза.       Через какое-то время остановилась в глуши, где нескоро найдут труп... если Джек будет слишком буйным с "едой".   - Вот мы и приехали, - огласила остановку Эсми, потом повернулась к сородичу. - Джек, прошу, не стесняйся, - хищная улыбка.     Джек выпрямил спину, лениво рыкнув. Как же повелительно рядом прозвучал женский голос, чтобы ночной мотылёк раньше времени не распрощался со всем своим добром. По какой-то причине носферату не чувствовал в еде ярого предвкушения и азарта от предстоящей игры для троих. Надменность и щепотка отвращения… не слишком ли мальчик высокого о себе мнения, когда сам упал ниже дерьма?   Бледно-голубые глаза в тёмном салоне горели призрачным светом. Мальчишка и пискнуть не успел, когда на него сели сверху, схватив за плечи когтистыми ладонями и впившись острыми зубами в шею.   Лучшая минута в твоей жизни. Она же и последняя.   Закончив с трапезой, Джек открыл дверцу заднего сиденья. Вышел сам, а затем за шиворот вытащил паренька, бросив в сторону от форда. Подошёл к дверце переднего пассажирского сиденья и вынул из бардачка розовую Nokia 6131 вместе серым конвертом. Затем он вернулся назад к обездвиженному телу смертного.   Как могла расслышать Эсмеральда, Джек вызывал скорую помощь.   - Ну, - сказал он, вернувшись на переднее сиденье рядом с водителем, захлопывая за собой дверь. - Хорошо, - он цокнув языком. - Надеюсь, что в процессе от него ничего такого не подцепил, - Джек вынул из кармана брюк зажигалку и одну сигарету из помятой пачки.   Чуть приоткрыл окно дверцы пассажирского сиденья, когда зажёг сигарету. Раны прямо на глазах начали стремительно заживать.   - Merci pour le dîner, chanterelle, - поблагодарил он Эсмеральду за угощение, довольно ухмыльнувшись и выдохнув клубок серого дыма.

Вопреки ранам, которые не спешили регенерировать, и нарастающему голоду, Джек со стороны выглядел умиротворённым, расслабленно откинувшись на спинку водительского сиденья и прикрыв глаза, пока Эсмеральда вела форд мустанг в сторону Финикса. Разумеется, черепушку носферату посещали разнообразные мысли касаемо случившегося за последние несколько суток. Случайно или он сам за них отчаянно хватался, представлял, как назад переводит время, чтобы не допустить то, что случилось, и испытывал разочарование, сталкиваясь с кирпичной стеной яви позади. Может, стоило отпустить брата, дабы он без угрызений совести остался подле князя? Может, они все сделали ошибку, отвернувшись от Лето Каминского? Джек открыл глаза, когда прозвучал голос Эсмеральды. Если бы на её месте был смертный, то он бы ошибочно решил, что носферату всё это время мирно дремал. Губы его тронула лёгкая улыбка, сделав искажённый образ потомка Абсимильярда - обманчиво - более человечным. - В госпитале наверняка где-то хранят пакеты с кровью, - тихо сказал Джек. - А для меня в любом случае не проблема затаиться где-нибудь в тени и выждать подходящего момента, чтобы поймать ужин. Не переживай за меня.

Джек обнажил зубы в широкой ухмылке, напоминая Чеширского кота. Он запрыгнул в салон форда на переднее сиденья рядом с водителем и позволил себе на какое-то время расслабиться, пока у штурвала находилась Эсмеральда. Шива воспарила высоко над землёй в поисках своего хозяина. Форд мустанг покидал границы Майами Аризоны - покидал руины и догорающий дом на склоне, к которому спешил пожарный патруль. Ещё один город охватил огонь Инквизиции. ♬

На вопрос о том, сможет ли фамулус найти своего хозяина, Шива одобрительно каркнула.   Джек поморщил нос и вынул изо рта сигарету, которую так и не зажёг.   - Это был Последователь Сета, - тихо сказал носферату, отвечая на вопрос Эсмеральды о том, кто забрал оковы. - Эдуардо, если не ошибаюсь. О нём упоминала Элин и именно с ним, вероятно, она как раз общалась на аукционе. Пытался дать ему отпор, но, - Джек развёл руками.   Сама видит.   Похрамывая, он отошёл от форда на несколько шагов.   - После… событий в Тусоне десятилетней давности, Холли был предоставлен самому себе. Я где-то чуть больше года о нём ничего не слышал, - отстранённо начал говорить Джек. - Гангрелы как никто другой стоят близко к природе своего Зверя и лучше его понимают. А учитывая, что Холли в свои "юные" годы съел изверга, - Джек дёрнул плечами. - Поведёшь за меня машину? - спрашивает у Эсмеральды. - Есть пока вариант вернуться в госпиталь Василия Блаженного. Сам Холли, скорее всего, нас и встретит в убежище Баламута. А там как раз можно попробовать найти какую-нибудь базу за Последователя Сета.

- Тебе бы поесть.     - Специфичная тут еда, - сказал Джек, погладив ладонью затылок. - Она сама меня чуть не съела, - затем, поморщившись, снял с себя пальто и передал Эсмеральде, многозначительно окинув её взглядом, чуть задержавшись на кусках ткани, которые из последних отчаянных сил пытались скрыть женскую грудь.   Лукаво улыбнулся, но затем улыбка эта сошла на нет.     - Здесь не пробегал твой агрессивный голозадый брат?     - Нет, - отвечает. - Но обязательно проведу с ним воспитательную беседу, - если встретит его.   Шива устроилась на крыше форда и красными бусинками смотрела на носферату и равнос.   А на фоне красиво догорала белая резиденция, хлопали вертушки вертолётов и звучали голоса охотников. Джек протёр ладонью лицо, затем вынул из кармана брюк зажигалку с помятой пачкой сигарет.   Безвкусное блаженство.   - Я, если честно, в растерянности, - носферату вынул из пачки одну сигарету и сунул в рот, но не зажёг её, тревожно глядя в сторону аукционного дома. - Я бы поискал брата, но и задерживаться здесь уже опасно. Инквизиция устраивает вечеринку до утра, к сожалению, исключительно для VIP-гостей. А к следующей ночи, как понимаю, весь город будут патрулировать охотники в поисках нечисти.