Фрэнки

Вышло, право, неловко. Неловкость оная могла даже сравниться со сценой из фильма Томми Вайсо "Комната", где роль Лизы досталась, увы, Холланду.   Гангрел примирительно поднял ладони.   - Ну... думаю, ты и так знаешь, - попробовал он начать с простого и крайне банального. - Когда один вампир поглощает кровь другого, он также поглощает его душу. Это не сколь значит, что перенимает его силу, поколение, но и… привычки, воспоминания, манеры, мироздание на некоторые вещи. В некоторых случаях… порой возможен исход, что душа вампира вытеснит душу того, кто его убил.   Закрыл глаза. Сжал и разжал пальцы.   Самоуспокоение своего рода. Чтобы мысли получили более-менее стойкую структуру в виде озвученных вслух слов.   - Впервые я встретил Малисенту в Масатлане. Она… дала мне наводку на одну стаю Шабаша. Тогда когда я ещё бродил с Лампаго, - он многозначительно посмотрел на Эсмеральду, нахмурив брови. Дальнейших пояснений исход оного события никаких не требовал. - Я ведь сказал, - из губ гангрела вышел сухой смешок. - Сразу я не отделаюсь от тех мыслей, что меня гнетут. От тех событий, что произошли. Мне нужно время. И это время было предложено мне в виде длительного, полного умиротворения сна. Но, чёрт, вот пришёл Джек с новостью, что мы едем в Майами, а ещё, - он не договорил, ухватившись за миг спасательного молчания.   Сел назад на кушетку, вытянув вперёд ноги.   - Раньше этого не происходило, - прошептал Холланд, опустив голову. - Только недавно мы смогли заключить пакт, услышав друг друга. Мне покой, а ей временная свобода. Услуга за услугу. Поэтому я ещё хотел пройтись по убежищу. Найти какое-нибудь глухое место, которое редко кто посещает. На тот случай, если ничего не выйдет и я, например, просто кану в торпор.   Наконец, он посмотрел прямо на равнос. Светло-зелёные глаза не более чем осколки, что пусты внутри.   - Ни тебе и ни Джеку я не хотел об этом рассказывать, - Холланд мотнул головой. - Я бы оставил какое-нибудь сообщение, чтобы вы не беспокоились, но… но вот, - Холланд кисло улыбнулся.   Теперь-то он был готов получить ещё один щелбан, если не затрещину.

- Ну, - неуверенно протянул Холланд, скосив глаза в сторону. - Правда, Шиву вместо себя могу отправить? - затем чуть наклонился назад, облокотившись на левую ладонь, сжимавшую край кушетки. Так. Чтобы Эсмеральда не дала ему второго щелбана. - Ладно, ладно! - примирительно сказал он.   Холланд встал с кушетки и начал расхаживать из стороны в сторону.   - Я не знаю, как тебе объяснить ещё это, но, - голос его дрожал.   Он остановился. Прикрыл глаза. Несколько раз сжал и разжал пальцы, прежде чем вернуть свой взгляд Эсмеральде.   - Сегодня я засну… уйду в нечто отдалённо похожее на торпор. А когда проснусь, то это буду уже не я, - из губ неожиданно вырвался волнительный. - О, Каин, не смотри на меня как на безумца. Или смотри. Я сам думаю, что говорю тебе сейчас какую-то ересь…

Повернувшись к сородичам боком и озорно подмигнув им, Джек покинул кабинет. Холланд улыбнулся на случайный жест Эсмеральды, но затем улыбка поникла, когда он опустил взгляд к своим ботинкам, задумавшись о чём-то.   Нависло молчание.   Не тяжёлое. Но ведомое тем, что существовала некая недосказанность.   - Эсми, - тихо обратился Холланд к ней. - Я не поеду. Или, - он зажмурил глаза и мотнул головой, - поеду не я по крайне мере.

- Куда привязывать? - Джек округлил глаза, губы его украсила плотоядная ухмылка.   - Ты ослышался, - отрезал Холланд. - Она сказала присматривать.   - Всё я прекрасно слышал! - довольно промурлыкал носферату, чуть откинув голову назад, хрипло рассмеявшись.   Холланд хотел ответить "нет". Не в том положении духа, в котором он находится.   - Поеду, - сказал он Эсмеральде, пожав плечами. - Джек верно сказал. Просто отсиживаться в убежище нам всем сейчас нет смысла. Нужно искать хоть какие-то зацепки.   Джек одобрительно кивнул на его слова.   - Тогда предлагаю завтра собраться всем возле парковки, если других идей не будет, - сказал носферату. - Я поищу Мориса, скажу, что вы тоже решили ехать.

Джек отрицательно покачал головой на вопрос Эсмеральды.   - Она разве что упомянула, что очень много кто хочет урвать эту статуэтку. И как понял с её слов, - светло-голубые глаза вдруг преобразились, переняв более тёмный цвет с едва уловимыми алыми искрами. На миг показалось, что и освещение вокруг носферату стало чуточку более тёмным, - Как понял с её слов, в попытке урвать эту статуэтку, без крови не обойдётся, ибо в ней также заинтересован Культ Гекаты, - он выпрямился. Вновь смотрел на гангрела и равнос светло-голубым взглядом с маленькими чёрными зрачками.   Холланду отчего-то почудилось, что в его брате произошла какая-то перемена.   Мысль эту он быстро отогнал прочь, прикрыв глаза.   - Я тебя тогда понял, лисичка, - не стал задавать лишних вопросов Эсмеральде Джек. - Майами. Всё тот же штат Аризона, - уточнил он. - До города часа два-три езды. Но до рассвета скорее всего не успеем, - он немного помолчал. - Если нужна помощь, то поеду с тобой. Морис также заинтересован в этом аукционе, - неопределённо дёрнул плечами. - Дела касается вас двоих, как понимаю, но, может, повезёт куда больше и вслух будет сказано что-то за древнюю кровь. Просто отсиживаться в убежище Баламута нам всем сейчас смысла нет.

Оттолкнувшись от дверного косяка, Джек подошёл ближе к Эсмеральде и Холланду.   - Тебе знакомо имя равноса Брайана Ломео? Одна лохматая ворона накаркала, что в Майами будет выставлена на аукцион какая-то его статуэтка, - он нахмурился. - Ворона также накаркала, что статуэтка - вместилище некого призрака… которому известна некая тайна.   - Какая ещё тайна? - поинтересовался Холланд.   Джек только пожал плечами.   - А кто, - но не успел гангрел задать следующий вопрос, как на него интуитивно ответил Джек.   - Малисента. Эту женщину мы видели в лагере Шеффлер. Заправляла местной Ямой да тамошними куклами… и как понимаю, - носферату многозначительно задержал свой взгляд на светлом лице Холланда, не договорив фразу. - Что скажешь, лисичка? - следующий вопрос задаёт Джек Эсмеральде.

- Ну, было одно. Хотела пригласить тебя в зоопарк, - неловкая улыбка появилась на губах. - Но может завтра...? - неуверенный вопрос.     Холланд прыснул. Глаза округлил.   - В зоопарк?   Но не успел он сказать насколько это до безумия замечательная затея, как тоже услышал приближающиеся шаги.   Дверь приоткрылась и на пороге оказалась знакомая высокая фигура ясноокого носферату в чёрной одежде.   - Ну, ну, - промурлыкал Джек, скрестив руки на груди и оперившись плечом на дверной косяк. - А мы с Морисом вас разыскались. Вернее тебя, лисичка, - обратился он к Эсмеральде. - Есть... кое-что, что тебя, вероятно, может заинтересовать.   Холланд перевёл взгляд от Джека к Эсмеральде, а затем назад к Джеку.

Джексон     - Разделимся и поищем их? - ладонь задумчиво поворошила белые пряди волос. - И потом встретимся здесь, в палате, м?     Кивок в ответ. Не более. После последнего посещения в Элизиум, ясноокий носферату был не столь разговорчив как раньше. Он повернулся спиной к Морису и махнул ладонью.   Где сейчас этот щенок?     Холланд     Была причина, почему Холланд не хотел возвращаться в палату, в которой он пережидал день с Джеком и Морисом. Как итог предложение изучить лабиринты города куда тщательнее, скрыться от чужого внимания и шума. Найти подобие раковины, в которой он сможет спрятаться на время.   Когда дикий зверь насыщается всем тем, что ему предлагает недружелюбный мир и наступает период самый неблагополучный, то что ему остаётся делать…       - Как думаешь, прогуляться по городу мы уже не успеем? - внезапный вопрос.     Болезненная улыбка. Лишь на миг. Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас. Дай ему ещё немного времени.   Эту секунду.   Минуту.   Остаток ночи.   - Хм, - Холланд задумчиво склонил голову. - Думаю, смотря в какой части города, - взгляд тёплый для создания обнятого вечным холодом. - Если уже приближался бы рассвет, то мы бы это скорее почувствовали. Есть какое-то предложение?

Джексон     - А эта мутная особа... помнишь белый шатер в лагере Шеффлер? Она следила там за порядком.     Это-то Джек как раз помнил. Что наводило на мысли о том, что эта женщина делает здесь, а не подле Элин и почему решила рассказать Морису за статуэтку некогда популярного сородича ювелира.   Иногда вся суть в одной только банке от консервов, а не того, что её окружает на тротуаре.   А некоторым сородичам действительно просто до фатализма скучно и хаос их единственная отрада не-жизни.   Сощурив глаза, Джек утвердительно кивнул Морису, направившись назад в госпиталь.

Холланд     Конечно, они хотели помочь. Конечно, они хотели только лучшего. Отламывая веточки молодого, но сгнивающего изнутри дерева, которые портили прелестный вид неизбежной разрухи за маской вечной весны. Мёртвое сердце (или скорее отголосок того который продолжать жить даже после смерти) преисполнялось благодарностью к чужим словам, а тотчас страхом. Желанием отгородиться от того, кто делился своим теплом.   Всё неправильно.   Всё казалось неправильным.   Кажется так. Слова даются легко. Что только они и способны развеять морок любой эмоции. Столкнуть в глубокую яму или вытащить из неё. Неудивительно, что сначала он просто не верит. Неудивительно, что слова воспринимает как что-то смешное и смеётся. Хоть на самом деле это немного облегчает ношу.       - Забудь о прошлом - живи сейчас. Ты уже не тот звереныш, что бегал с Лампаго в пустоши. И… если ты будешь хандрить, то я буду привязывать тебя по ночам к кровати, чтоб ты ничего не удумал, - она щелкнула его по лбу, также, как это сделал Джек, когда она попросила в сообщении.     - Эй! - смех стихает. Светло-зелёные глаза гангрела смотрят в изумрудные глаза равнос с искренним недоумением, пока ладонь протирает ушибленное  место. Точь-точь то место на лбу, где раньше когтистыми пальцами щёлкнул брат.   И тем не менее…   Губы вновь трогает улыбка.   Смех. Тихий. Добрый. Совершенно не вяжется с его природой. Неправильный. Чужой. Такому как он просто не место в этом месте. В этом обществе, а то в целом мире.   И, тем не менее, как он сейчас благодарен за этот глупый щелбан. За ладонь, что крепко сжимает его плечо. За эти слова - только дурак их найдёт глупыми. За взгляд, что говорит больше, нежели слова.   Гангрел потянулся ближе к равнос, лбом коснувшись её лба.   - Спасибо, Эсми, - прошептал Холланд, прикрыв глаза. - Но ты же знаешь, что я сразу от этих мыслей не отделаюсь? - улыбка вышла виноватой. - Мне нужно… некоторое время.       Джексон     - Я лечу в Майями, Джек.     Звучит как "я устраиваюсь работать в кабаре, Джеки-бой" с техасским акцентом.   - Отрастишь своему мотоциклу крылья, как Сакура Ловец Карт отрастила своей магической палке что ли?   Джек почесал указательным пальцем переносицу, слушая Мориса.     - Этот ювелир, Ломео, кажется, был равносом. Как думаешь, Эсмеральда была с ним знакома?     Он нахмурился, обратив свой взор в ту сторону, где скрылась женщина по имени Малисента.   - Мутная какая-то особа, - пробурчал он, а затем пожал плечами. - Равносы, считай, очень редкие гости нынешних ночей. На твоём месте я бы наверняка рассказал об услышанном лисичке. Может Холланд что-то тоже знает.

Холланд     - Не-е-ет, - протянула она. - Никто не уточнял, как не странно... - Эсми склонила голову, с интересом глядя на гангрела, который был дитем Лампаго. - Но ты мне расскажешь? - уголки губ чуть дернулись. - Вряд ли меня напугает или отвратит твой старый рацион.     Холланд закрыл глаза. Собираясь ли с мыслями, решая отвечать ли Эсмеральде или лучше промолчать. Ситуация приняла такое принятое, умиротворяющее настроение, должна была поглотить собой все дурные чувства, которые копошились в голове подобно муравьям во благо королевы или её скорой кончины.   Да.   Не королева основа. Самая незавидная судьба быть съеденной пешками.   - Смертных сосудов было мало, - тихо начал Холланд, открыв глаза. - Недостаточно. А мы были не самыми желанными гостями. Кроме, разве что, Тусона, когда им заправлял Лоуренс.   Протерев тыльной стороной ладони щеки, Холланд посмотрел куда-то в сторону. Сердце, наверно, в этот момент взволнованно трепетало, но сейчас отдавало мёртвой тишиной.   - Я знаю, какова на вкус кровь сородича. Знал до того, как мы нашли ту старейшину. Амарант. На мне уже висело это клеймо.   Неправильно.   Чуть ли не всё казалось неправильным.   - Если честно, то моя не-жизнь порой кажется мне ошибкой, - продолжал говорить Холланд, не глядя на Эсмеральду. - Почти каждую ночь я думаю… не выйти ли мне из убежища. Залезть на крышу и терпеливо подождать, когда за горизонтом явится солнце. Меня больше не будет. Не будет моих ошибок, сожалений и тревог. Окончательной смертью сброшу оковы не только с себя, но и других.   В миг следующий он улыбался.   Не виновато. Бесцветно.   - До глупости фаталистично звучит, да?

Холланд   Гангрел присел на кушетку сразу после того как её проверила Эсмеральда. Сжал ладонями края и вытянул вперёд ноги.   Светло-зелёные глаза внимательно следили за женской фигурой. Уши внимали каждому сказанному слову.   - Не мне что-либо советовать другому, - Холланд нахмурил брови. - Если бы Мэри была ещё жива, то я хотел бы её навестить. Не заходить каждый раз к ней в гости, вежливо каждый раз отказываясь от чая, но попрощаться с ней. Сказать, что всё будет хорошо, - он склонил голову. - Думаю, Андриа скорее всего скучает по тебе. Возможно, жалеет также из-за той ссоры.   Взгляд гангрела продолжал пристально наблюдать за действиями равнос, пока речь не зашла о Лампаго.       - То, что она уже потеряла человеческий облик, - Думитру сделала проходку по комнате, заглядывая в разные уголки. Вдруг что-то интересное найдется или кто-то прячется под кушеткой. - То, что у нее несколько голов. Что говорить она уже не может, только рычать... Что размерами она с дом и глотает людей целиком. Что ее стая сеет хаос, - девушка хмыкнула. Холланд не походил на дикого зверя. Изумрудный радужки посмотрели на парня. - В общем слухи от бродячих сородичей. Что из этого правда? Лампаго похожа на себя с фотографий, что были в кабинете Лето? Темнокожая - на одиночном фото, - припоминала равнос.     Холланд округлил в изумлении глаза. Согнул колени и чуть потянулся вперёд к Эсмеральде, продолжая сидеть на кушетке.   - Погоди… женщина с оранжевыми тенями, верно? - переспрашивает, и в голосе звучат взволнованные нотки. Губы дрогнули в улыбке, но оная тут же следом померкла.   А он ведь поделился с Лето тем, что Лампаго являлась его сиром. Когда его приняли в общину Тусона. И впредь ничего. Лето знал о его сире. Возможно, знал очень много. Вплоть до истинной причины того, почему Лампаго стала тем, кем есть сейчас. Но не счёл важным рассказывать какому-то беспризорному птенцу.   За обидой рычала злость.   Выпрямив спину, Холланд спросил следующее:   - А о том, кем обычно её стая питалась, ты ничего не слышала?

Джексон   - Ты когда-нибудь был здесь раньше? - Морис неопределенно взмахнул в воздухе сигаретой, на миг обернувшись на Джека. - Ну, до всего этого?     - В Финиксе? - Джек округлил глаза. - Нет… нет, не был. В Хьюстоне, разве что. До того как его крепко стиснула в объятьях инквизиция. В том же Тусоне бывал часто из-за своего наставника, так как являлся он примогеном, - криво улыбнулся. - Являлся.   Цокнул языком.   В пальцах теребил зажигалку, не испытывая на этот раз особой тяги к употреблениб никотина.   - На длительное время засел в Луизиане. Чудный штат. Особенно его Новый Орлеан. Уличные джазовые музыканты, жуткие городские легенды, местная фауна… город дышит самой магией, - Джек мечтательно улыбнулся, разведя руки в сторону. - Когда вся эта хрень закончится… если она закончится, то я вернусь в Луизиану. И тогда с чистой совестью больше не буду смотреть назад. Начну свою не-жизнь по-новому.   Джек оскалил зубы в хищной ухмылке, выдавив хрипловатый смешок.   - А ты к чему спросил?

Джексон   - Пойду прогуляюсь. - посмотреть ночной Финикс, да купить сигарет, коих в пачке осталось только две. - Если захочешь составить компанию, - ладонь взъерошила белые пряди волос, скользящим движением зачесывая их назад, - Я буду не против.     -А давай, - Джек протёр тыльной стороной ладони рот с носом, нахмурившись. Если не любоваться ночным Финиксом, то хотя бы выветрить всё то скопившееся дерьмо из головы и неприятный вкус очередного расставания с Тусоном.   Чувство иное проводило гангрела с равнос в глазах носферату, нежели удивление.   Кажется, эта была зависть.   - Чувствую, прогулка не помешает, - пожал Джек плечами. Лёгкая улыбка вышла весьма приятной на взгляд чужой.

- Знаешь, Джек и сейчас ничего, - хитрая улыбка. - Верю, что он был очень красив. Ведь проклятие носферату не сделало из него... ужасную образину. Он модель от мира носферату, - по-доброму пошутила равнос. А может и не шутила.     Холланд рассмеялся.   - Ты ему это не говори, - серьёзно или нет сказал он Эсмеральде, глядя на неё с сияющими огоньками в светло-зелёных глазах. - Зазнается, мне покоя давать не будет и от тебя ещё не отцепиться.   Восхищение озарило его лицо, когда равнос рассказала, чем занималась по жизни. В мирное время блаженного неведение о потусторонних созданиях и жутких монстров ночи. Азарт погони. Время опеки, вкуса крови бессмертного создания и неконтролируемых эмоций, вытеснявших злость, обиду да страх. С какой-то стороны Холланд провёл параллель между Эсмеральдой и Джеком. Оба бойкие, преисполненные детского озорства, готовые дать вызов любой трудности, которая попадётся им на пути.   В смертной жизни, наверно, они вряд ли обратили друг на друга особого внимания.   Что говорить о Холланде.       - А еще у меня есть старшая сестра и племянники, за которой я иногда слежу, - неожиданно засмеялась Эсми. - Никак не могла решиться с ней заговорить… после моей пропажи. Когда я стала гулем, то для всех умерла. Ну, правила и бла-бла-бла - общение с родственниками, мягко говоря, не приветствуется, - недовольная гримаса на бледном лице. - Но, наверно, после всего этого… я навещу родню без пряток. Наверно…     Он опустил глаза и понимающе кивнул.   - Когда Джек пропал, я думал, он нас бросил, - тихо сказал. - Тогда его, конечно, обратили. Какая тут речь о встречи с семьёй, когда ты не похож на себя прежнего, - поморщив нос, Холланд растрепал ладонью блондинистые волосы с уже едва заметными белыми локонами. - Нас в семье было трое. Я, Джек и Мэри. Наша матушка. Мы за Джеком очень скучали, когда от него прекратили приходить хоть какие-то вести. Потом Мэри погибла, и я остался совсем один. За мной уж вряд ли кто скучал из смертной жизни. Друзья, - Холланд зажмурил глаза, мотнул головой и улыбнулся Эсмеральде, не договорив касаемо своих друзей.   О Сэм, которую также обратили. И о Тайлере, испустившего последний вздох в объятьях Холланда.   Пожалуй, его единственные друзья, которые у него были будучи смертным. Заполняли своим присутствием кровоточащую в душе пустоту.   Дурак.   Даже не признавал этого.       - Хм… - легкий смешок, - я похоже переборщила с «что-нибудь». Ты хотел, что-то еще узнать, Холли? - улыбчивая равнос заглянула в светло-зеленые глаза парня. - Или добавить «что-нибудь» про себя?     - Нет, совершенно нет, - ещё раз мотнул головой Холланд. - Не переборщила, - улыбка его вышла ободряющей. - Я хотел отвлечься от собственных мыслей на пару минут. Знаю, - виновато склонил голову, приподняв ладони. - Я поступил очень подло, ловко избежав разговора о своих болячках, - театрально произнёс он. - Кстати, смотри, - тут он остановился и кивнул в сторону приоткрытой двери.   Холланд подошёл ближе и зашёл в комнату, которая отдалённо напоминала кабинет фармакологии наверху.   - А ты… что именно слышала о Лампаго? - поинтересовался Холланд у Эсмеральды, попутно разглядывая относительно чистую комнату убежища.

- Нет, не видела, - она покачала отрицательного головой на внезапный вопрос. - Но с твоего описания замечаю схожесть... - взгляд скользнул по старым коридорам. Миленько. - Чудовища со способностями... подземный город. - Глаза обратились к блондину. - Предлагаешь посмотреть? - усмехнулась Эсми, вспоминая свое опьянения после куклы и, как они с Холландом всматривались в маленький экран телефона.     - Телефон я свой посеял в пустыне, - хмыкнул Холланд, опустив голову, а затем откинув её назад, пальцами зачесав назад светлые волосы. - Если повезёт найти какой-нибудь видик или худо-бедно работающий комп, чтобы поймать сеть, то вообще можно. У фильмов ужасов 80-х и 90-х годов… специфичная, а тотчас весьма романтичная эстетика осмелюсь сказать.   Когда речь вновь зашла о тремере, Холланд округлил глаза.   - Под узами?   Вот значит как для него дальнейшее сотрудничество с князем сложилось бы, если решил вернуться в Элизиум. Кровавая нить, туго обвивающая его кисти. С такой силой, словно ещё немного и они отрубят крепкие конечности.   На душе стало ещё более горько… может, слова все те сказанные ранее и были не более чем просто формальностью. У Каминского были обязательства перед кланом гангрел, но Холланда он мог видеть как того самого бесправного пса.   Наивный щенок.       - Не похожи, - дала свою оценку равнос, раздался короткий смешок. В глазах мелькали веселые огоньки, которые через мгновение померкли, когда родился логичные вопрос. Голос ее стал спокойным. - Как же... вас так разделило? Эсмеральда ждала, что ответит блондин. Если ответит. - Если хочешь, можешь не говорить, - добавила девушка. - Хоть я и пришла послушать тебя, - шутливо забормотала она, пытаясь разбавить настроение.     Он остановился следом за ней. Склонил голову.   - Если бы я совсем не хотел что-либо говорить, то сразу бы сказал, что против чьей-то компании, верно? - легко улыбнулся.   Опустив глаза, Холланд сложил пальцы в замок. Собравшись с мыслями, он тепло посмотрел на Эсмеральду.   - До того, как Голубка встретила Джека, он работал брокером на Уолт Стрит, что в Нью-Йорке. Жили мы не сильно богато, но голодать не приходилось. Пока в 1987 году в нашей семье началась не самая радостная полоса по части финансов, а Джек лишился работы, - Холланд вдруг улыбнулся, обнажив белые зубы. - Знаешь... по моему мнению, он, будучи смертным, был очень красив. Волосы у него были рыжие, глаза яркие и насыщенные. Будто море. А ещё у него были веснушки. На самом деле если попробуешь присмотреться к нему внимательнее, то даже заметишь эти самые веснушки у него на щеках   Холланд махнул ладонью, приглашая Эсмеральду возобновить их прогулку по убежищу. Если не в поисках места спокойного, то хотя бы просто рассеять мысли в слова.   - Становление он не сразу получил. Как Джек сказал, он приходился какое-то время гулем Голубки. Не знаю, хотела ли она его обратить или дальше бы предпочла оставить в качестве гуля. Сам я... чуть ли не сходу получил становление, - Холланд остановился. Оглянулся по сторонам, прислонившись плечом к стене. Поблизости кого-либо из сородичей не наблюдалось.   Их голоса звучали глухо в этом участке убежища.   - Прародителя нашего клана звали Эннойя. Возможно, тебе будет интересно ещё узнать то, что она являлась сестрой Равана - прародителя равносов. Они оба были очень сильны. Дети безликого божества. Вражда между ними была неизбежной. В одной из легенд, Эннойя достигла невероятного совершенства в дисциплине превращения, утратив свою человеческую форму. Перевоплотившись в гротескное подобие многочисленных звериных черт и человеческих отростков. Эннойя слилась с самой землёй, чтобы преодолеть ограничения своей вампирской сущности. Она вызывает землетрясения своими поисками витэ, дабы завершить свою великую трансформацию.   Он улыбнулся.   И улыбка эта вышла горькой.   - Моего сира звали Лампаго. Она была той, кто в какой-то мере следовала идеям нашей прародительницы.   Холланд мотнул головой, возобновив прогулку.   - Расскажи о себе что-нибудь, пожалуйста, - сухо рассмеялся. - Ну, или... расскажи какая сегодня отвратная погода, если не хочешь говорить о себе.

Не говоря ни слова (лишь улыбка стала хитрее) Холланд подхватил Эсмеральду за руку, обогнав с ней Мориса и Джека, последний который проводил парочку удивлённым взглядом. В скором времени равнос и гангрел шли по широкой лестнице в операционные и морг, а там - в тоннели, которые вели в подземный город.   Вернувшиеся гости госпиталя Василия Блаженного уже могли уловить веяние небольших перемен.   - Ты, кстати, когда-то смотрела "Ночной народ" Клайва Баркера? - вдруг поинтересовался Холланд, осторожно опустив ладонь Эсмеральды. Коридоры убежища сородичей, будто альтернативная реальность коридоров сверху, по которым бродили сосуды. - Подземный город Мидиан, где живут чудовища и монстры с необычными способностями. И некая зловещая фигура, которая хочет найти окрестности этого города с помощью главного героя. Прямо… навевает!   Из губ вырвался сухой смешок.   - Извини. С Джеком я, право, разделяю несколько общих интересов, поскольку мы росли вместе, но, - Холланд дёрнул плечом.   Иногда одного единственного общества мало.   Иногда хочется… немного разнообразия.    - Так Фёдор решил остаться подле князя, - факт как таковой. Отнюдь не вопрос. Тремера с ними больше нет. Да и тот парень, Роберт, с момента посещения лагеря Шеффлер куда-то исчез без следа.

- Мне интересно, что творится у тебя, - два бледных пальца, не страшась, аккуратно ткнули парня в лоб, - здесь. В твоей мнительной и симпатичной головушке.     Светло-зелёные глаза внимательно следили за женскими пальчиками. На краткий миг веки зажмурить, ощутив холод чужого тела.   Этот щенок был смирным. Мало тявкал. Кусался только в случае крайней необходимости.       Когда равнос убрала ладонь, Холланд протёр тыльной стороной ладони лоб.  Висок тем временем вновь напомнил о себе колючей болью.   - Расскажи, что тебя гложет, Холли, может я смогу помочь тебе расставить все по полочкам. Ну, или тебе просто станет легче, когда ты произнесешь в слух свои сомнения, что мучают тебя.     Если бы Холланд знал, что в смертной жизни Эсмеральда работала детективом, для которого знание человеческой психологии являлось одним из ключевых элементов разгадки конкретного дела, то его лицо озарило почти восхищённо детское удивление.   Он вновь посмотрел в сторону Мориса и Джека.   Прикусил нижнюю губу.   - В последний раз особо не удалось побродить по убежищу, - Холланд кивнул в сторону. - Буду не против твоей компании, - он улыбнулся.

- Холланд, ты в порядке? - подойдя ближе к блондину, озаботилась его состоянием Эсми. Изумрудные радужки пристально и одновременно мягко посмотрели на парня, пытаясь уловить его настроение.     Гангрел выпрямился, когда к нему обратились. Лицо светлое. Добродушное. Идеальный хищник, к которому жертвы сами будут тянуться, как мотыльки ночные к яркому светочу.   - Я ужасно выгляжу? - он склонил голову, спрятав руки в карманы пальто и зажмурив левый глаз. Его он следом протёр тыльной стороной ладони. - Да я, - Холланд выдавил сухой смешок. - Неважно. Правда, неважно.   Он бросил взгляд в сторону Джека с Морисом.   - С другой стороны, если ты хочешь, - он чуть приподнял ладони, пристальнее вглядевшись в глаза Эсмеральды. - То есть… я не хочу обременять тебя своими тревогами, если тебе это не нужно. Они, может, не настолько существенны, как мне самому может казаться.

- Это были самые странные объятия в моей не-жизни, - усмехнулась равнос, - да и при жизни тоже.   - Аналогично, - хмыкнул Морис, на пару секунд запустив ладонь в растрепанные белые пряди, расчесав их пальцами.     - Да, - кивнул Холланд, округлив глаза. - Давайте так больше не делать!    Со стороны смешок Джека.   Чувство неловкости и маленькой радости рассеиваются сразу, когда светло-зелёные глаза гангрела вновь смотрят на Элизиум. Что-то он наверняка терял. Что-то не менее важное. Ответы стороны иной.   Капля сожаления в море неоспоримого решения, которое он принял.       - Она краденая, - кивок на черное авто. - Не против, если я побуду пассажиром? Не хочется, чтоб за нами еще и полиция гонялась, - невинная улыбочка.     Джек хищно улыбнулся в ответ и кивнул в сторону форда.   - Залезай. Расскажу тогда тебе подробнее об убежище.   От Тусона до Финикса прошло около двух часов. Сиденье водителя занял Джек. Рядом же на переднем пассажирском сиденье устроился Холланд.   Я правда сделал правильный выбор?   Мысли куда более эгоистичные. Злобные и неприятные, которые превращали его привязанность к брату, симпатию к Эсмеральде и Морису в пустышку. Будто на самом деле он врал себе. Помочь никому не хотел. От того Холланду становилось неприятно от самого себя. От растерянности, которая продолжала его изъедать изнутри, делая скорее слабым, нежели сердечным.   Всю дорогу по дороге к госпиталю Василия Блаженного Холланд молчал. Изредка отвечал на вопросы Джека, умело пряча от него свои истинные мысли за добродушной улыбкой. Уже в помещении он почувствовал, как висок начал отдавать лёгкой болью.

- Обнимешь некроманта? - насмешливо поинтересовался он, глядя в изумрудные глаза.     - Да тащи ты уже сюда свою костлявую задницу, - сделав один широкий шаг в сторону Джованни, Джек схватил его за ворот рубашки и потянул к себе. Носферату взял в охапку Мориса, Эсмеральду и Холланда, зажмурив глаза и широко улыбнувшись, что кот сытый.   Обнял так крепко, что его младшему брату на миг показалось - чуть поднял их троих над землёй.   - Отпустите, - хрипло попросил Холланд, издав тихий смешок. Словно и не было минуты назад душевных терзаний. - Каина ради, отпустите.   Групповые обнимашки первым разомкнул Джек. Отстранился на два шага, спрятав руки за спину и нагло улыбаясь в ответ сородичам.

- Эсмеральда права, - подал голос Джек, сделав шаг навстречу Холланду и разведя руки в сторону. - У нас есть зацепка и это сам Джаспер. Честно, я сам этому петуху не сильно доверяю, учитывая, что именно он направил нас тогда к тому проклятому аэродрому. Но если искать ответы, то там, где он приложил руку.   Холланд прикусил нижнюю губу. Повернулся к сородичам спиной, чтобы окинуть взглядом клуб Viper. По какой-то причине здание казалось куда больше, нежели в прошлый раз. Птицы кружили в небе - тысяча глаз прорицателей.   - Холли, - продолжает говорить Джек. - Джаспер ведь должен был помочь Лампаго, верно? Вероятно, помочь ей вновь обрести человечность. Если бы у Джаспера это получилось бы, то…   - Я не слышал о ней ничего почти двенадцать лет, - перебил его Холланд, пальцами теребя дырявую монету. - Да и какое тебе сейчас дело до неё. Она была для всех монстром. Если она встретила окончательную смерть, то Аризона только вздохнула спокойно.   Джек пожал плечами.   - Но ты хотел ей помочь. Такова была её просьба - найти его.   И это было почти двенадцать лет назад.   Миг волшебный! Он вновь там. Он видит её гротескное воплощение, но страха не испытывает. Он не понимает её, но из-за глупости почти детской принимает как сира. Беги, беги, беги и не оглядывайся назад. Пусть она горит, пусть кричит от боли, как когда-то он кричал.   Нет.   Кричи, чтобы она убежала. Кричи, чтобы она спасла свою не-жизнь, а птенец обрёл горькую свободу.   Хочешь узнать, что я думаю? Тебе одиноко. Даже рядом с ними - тебе очень одиноко. А если ты пойдёшь по следу благих намерений для всех и каждого, тебе вовсе будет невыносимо. Рядом с тобой будет сородич, который привяжет тебя к узам крови. Рассеет сомнения, но хаос перевоплотит в необъятный океан. А если ты останешься с ними, то мало что изменится. Но они будут рядом. Я была скованна узами крови. Таковы наши... "традиции". Но я бы никогда не бросила стаю. Я не бежала и не собиралась тогда бежать.   Эхо голоса его брата.   - Мы знаем, что нам искать, Холли. Нам нужно только приложить чуть больше усилий, чтобы найти хлебные крошки.   Он закрыл веки.   Когда тебе будет больно - они будут рядом. Когда больно будет им - ты рядом с ними. Даст ли тебе такое же чувство безопасности, симпатии и взаимовыручки Каминский? Нечто большее, чем какие-то там деловые отношения. Вопреки тому, что ты к нему искренне чувствуешь. Пешками жертвуют, чтобы спасти короля. Но если король недооценивает пешек, то он заведомо проиграл.   Холланд повернулся к сородичам боком.   Внимательно посмотрел на Джека, а затем на Эсмеральду.   - За помощь госпиталю Баламут предоставил нам убежище, - тихо сказал Холланд. - Можем там остановиться и обсудить дальнейшие дей, - договорить он не успел, так как Джек быстро подскочил к нему и стиснул в объятьях.   Гангрел решил остаться рядом с теми, кого считал своей стаей.

- А ты? - спокойно спросила равнос, внимательно всматриваясь в лицо блондина. - Ты же... - она замолчала, обдумывая слова. Не хотелось давить на Холланда. - Что ты решил? - в голосе все же читалось щепотка волнения.   Джованни ждал ответа зеленоглазого гангрела, который, похоже, стоял на перепутье, как и он сам когда-то, почти бесконечно давно.     Все смотрят на него. Ждут. Разумеется. Эти сородичи ему небезразличны. Они не монстры для него. И вряд ли таковыми были в ситуации иной, где имена остались неизвестными, а сокровенные узы смертной жизни оборваны волей мироздания.   Что ты решил?   Во мраке вечной растерянности с той самой минуты, когда бежал прочь от горящего завода, а в ушах звенел вой его сира.   - Может, нам всем лучше вернуться в Элизиум? - негромко спросил Холланд, поочерёдно окинув взглядом Джека, Эсмеральду и Мориса. - И согласиться на дальнейшее сотрудничество с Каминским.   Недоумение на лице его брата.   Разумеется. После задетого самолюбия, разумеется.   - Мы не знаем его истинных целей, - Холланд примирительно поднял ладони. - Может, он правда действует во благо сородичей. Может, он единственный, кто сможет принести хоть какой мир и безопасность в Аризоне. Хотя бы на некоторое время, что для смертных может сравниться почти с вечностью. Элин твердила, что Каминский затеял какую-то опасную игру, да, но рассказал ли Баламут что-то дурное о нём, кроме того, что не хочет видеть в своих уже полноправных владениях? Встретили мы ещё кого-то, кроме Элин, кто в той или иной мере бежал от правления Каминского, как от лесного пожара?   - А где будут гарантии того, что он не поступит с нами так же как с Джаспером или Модианом? - скептично поинтересовался Джек. - Не отдаст на какие-нибудь эксперименты и не повесит на нас лживые улики, чтобы уберечь свою румяную задницу.   - Никаких, - без промедления ответил Холланд. - Но если мы уйдём, то, что нам делать дальше? - он махнул ладонью в сторону. Тембр голоса его стал чуть тише. - Кошмары вряд ли прекратились. Возможно, едва мы уйдём, как они возобновятся. Куда нам идти и что делать, какие улики искать и где. Кого просить о помощи...   - Холланд.   - Глупость, знаю. Мне самому трудно проникнутся доверием к Каминскому. Поверить в него, не глядя на его слова и поступки. На его молчание. А с другой стороны... разве всё так легко? - Холланд облизал губы, оглядываясь по сторонам. Тень на его лице. - Как хорошо было, если всё делилось только на чёрное и белое. Как в фильмах о супергероях, где почти все без исключения говорят только правду. Где всё сходу понятно и не вызывает лишних вопросов. Но нет, - он улыбнулся, вновь окинув поочерёдно взглядом троицу. - Всё принимает разные оттенки серого. Мы с тобой, Джек, уйдём и вновь освободимся от обязательств Камарильи. Мы привыкли к тому, что нас больше не сковывают традиции Маскарада. А кто-то с момента становления не был ими обременён. Мы боялись, но страх этот мы выбирали сами, а не кто-то другой за нас.   Холланд опустил ладонь на грудь. Сжал пальцы в кулак, едва нащупав дырявую монету на тонком шнурке.   - Может, если мы останемся, если попробуем пойти навстречу друг другу, то... может, мы найдём тот самый ответ на вопрос, который мы ищем. И найдём панацею, которая нужна нам.   Джек хмыкнул.   - С твоих слов мне больше кажется, что ты всё-таки доверяешь Каминскому. И доверяешь даже больше, чем мне.   - Я верю тебе. Без лишних вопросов верю. Но веришь ли ты мне?   Джек облизал губы. Он вопросительно посмотрел на Эсмеральду, а затем на Мориса, сомневаясь, что слова Холланда вызовут в них хоть какой-то отклик.

- Иди сюда, «падуб», - Эсми с теплым смешком обратилась к Холли. Чуть приобняла его, но задерживаться не стала.   Чтоб… не делать вещи страннее. И не заставлять Холланда чувствовать себя некомфортно. Она помнила, как закончился их танец.     Объятья с его стороны вышли крепкими. Как если…   Как если видишь её в последний раз.    Глупости. Он не чувствовал себя некомфортно. Каприз маленький из-за большого волнения. Он хотел, чтобы это продлилось чуть дольше. Но отстраняется он сразу же следом за тем, кто эти объятья размыкает.     - Позывной Джек придумал - не я, - девушка сообщила с улыбкой, которая в следующее мгновение чуть погасла. Взгляд устремился к носферату. - Наверно, князь тебя отчитал за мой промах. С этой перепиской. - Лицо скривилось, будто вспомнило вкус лимона из далекого прошлого. Вампирша качнула головой. - Моя вина. Простите. - Спокойный тон без заламывания рук.     - Я так и понял, - Холланд перевёл взгляд к фигуре Джека. - Ужасно, - ободряюще улыбнулся он брату, склонив голову.   - Ну, то всё же изначально моя идея была обменяться с тобой номерами телефонов, , - Джек выпрямился, поправив капюшон. - Так что тут я больше виноват. Когда длительное время живёшь вне поля зрения Камарильи и традиций Маскарада, как-то забываешь о том, что твои действия могут принести угрозу другим, - носферату повернул голову в сторону, когтями почесав бледную шею. - Не извиняйся, лисичка.     - Вы… - Эсмеральда обвела знакомых изумрудным взглядом, в котором была смесь разных чувств. От чего было сложно понять, что творилось у нее сейчас в голове. - Что вы ответили на предложение князя?   Джек нахмурился, скрестив руки на груди. Эмоции на его искажённом лице столь смешанные, как в душе равнос.   - Мой ответ ему был "нет", - бесстрастно ответил. - Он отказывался что-либо говорить за моего наставника, к нынешнему состоянию которого он отчасти причастен вместе с моим сиром, отказывается говорить и дальше, - Джек бросил короткий взгляд в сторону клуба. - Пусть я носферату, но… чёрт подери, - он пожал плечами, криво улыбнувшись. - Наверно, я неправильный носферату, раз мне действительно нужно, чтобы всё было сказано прямо в лоб.   Холланд молчал. Улыбка на его лице померкла.

Как глубоко в почву уходят корни. Как легко спилить дерево, но не вытащить его основание. Лезвие оставляет глубокую рану, из которой не течёт кровь, но звучит тихий горький вздох. Сердцевина тоскливо смотрит в серое небо и терпеливо ждёт, когда на свет родятся новые ростки, пока живёт ещё основание. Но вот пусть кто-то зажжёт огонь, навредит сердцевине, и корни в земле встретят медленную погибель. Казалось, что может они и рады этому.   Так долго во тьме находились, застав не один век.   Он видел недопонимание между старшим и младшим. Его разъедала растерянность. Впивалась когтями в душу, пировала маленькими кусочками. Не древняя кровь диктовала насчёт того, какие эмоции он должен испытывать. Он даже не понимал этого, когда смотрел на брата. Его восхищение и его разочарование. Подавляющее желание остановить князя. Извиниться перед ним.   Но это был не он.   Настоящий он был обижен. Зол. Упрям. Преисполнен сожаления касаемо того, кто был ему дорог.   Мальчишка и останется мальчишкой.   В глазах Джованни уверенность. Всё решилось в один миг. Словами и действиями чужими. Но сам Холланд так не считал. Он молчал. Находился в тени Джека - в тени его надежд и переживаний.   А вы даже не представляете, что я чувствую.   Как легко им принять решение. При наличии уз, которые должны сдавливать их волю. Отбросить их. Забыть. Будто действительно один человек просто насытился обществом другого и выбрасывает это всё в мусорное ведро, когда как для этого же другого всё ещё представляет какую-то ценность.   - Идём, - хмуро ответил Джек Морису, покидая кабинет князя.   Холланд на какое-то время задержался в комнате, прежде чем идти за сородичами.   Он ещё ничего не решил.     ◈ ◈ ◈     Я прилипну к тебе, как клей,   Прилипну, потому что я   Зациклился на тебе.     Как же он обожал Элвиса Пресли, будучи ещё совсем мелким мальчишкой. Отсюда росла его любовь к рок-музыке, грёзы о чём-то невероятном и волшебном, которое со временем материализовалась в ржавые трубы и канализационное зловоние, увы.   - Танцуете, мадам? - раздался почти у самого уха Эсмеральды знакомый хрипловатый голос Джексона. Тот попытался сразу отскочить, едва равнос влепила ему затрещину, но он поскользнулся. - А, зараза! - рыкнул Джек, ухватившись двумя руками за крышу машины, возле которой стояла Эсмеральда. - Э… ты это видела!   Рядом раздался мягкий смешок.   Это был Холланд, тепло улыбавшийся Эсмеральде и Джеку.