Dragon Age: Иллюзия полета

[Ettra]

Пол камеры был холодным. Таким холодным, что он давно не чувствовал босых ног. Потянулся, чтобы растереть их, но как только согнулся, рана в боку заболела так, будто туда прутья вставляют. И он снова зажал ее ладонью так крепко, что стало еще больнее и перед глазами побелело, как от вспышки. Но хотя бы кровь была теплой.

Жив еще. Поборется.

Что б это сраное чешуйчатое чудище подавилось своим хвостом! Сдохнуть в собственной крови и говне из-за ляпнул дурость по пьяни? Сдохнуть от рук зубастых мразей, у которых мозги набекрень? Уж точно он не заслужил такой смерти! Нет уж, он намеревался состариться и тихонько умереть в кровати, у теплого камина. Или на крайняк упиться так, чтоб сердечко и все остальное отказало. Вот это была бы славная смерть. А тут… как собака побитая и скулящая.

Со стоном он встал на ноги и оперся о стену. Дурное решение, но крючиться на земле, как тот старик в углу, он не хотел. Не такая уж страшная рана, так, царапина всего. Кровушки у него много, вся не вытечет. Затянется, будет как новенький. Еще бы меч в руку, ну или ножик какой… Стражники вроде обычные ребята, не из зубастых. Подозвать одного, вон мелкого самого, пригрозить, что б открыл. Но даже заточки жалкой нет. Голые руки только.

Да и нет среди них бойцов. Две бабы, одна из которых только и воет, старик — того гляди развалится — и мальчишка тощий, спит в углу. Ученишка вроде? Никакого проку от него.

Он вцепился окровавленной рукой в решетку и дернул на себя. Со злости, не для того, чтобы выломать прутья. Открыл рот, чтобы позвать стражника, но не успел и слова сказать — дальше по коридору будто упало что-то тяжелое. С лязгом и грохотом. Стражник, тот что, зараза, развалился на стульчике под факелом, встал и обнажил оружие. Побежал куда-то вглубь подземелья, но упал как подкошенный. И третий тоже валялся на земле.

Две черные тени с… птичьими головами вместо лиц отделились от черноты в коридоре, попав в свет факелов. Он отшатнулся и едва не повалился на спину, попав пяткой в выбоину в полу. Что за демоновы отродья?!

Одна из теней, длинная, худая, из-за маски — только вблизи он понял, что птичья голова — это маска — не разобрать мужик или баба, присела у замка и достала отмычки. Щелчок и камера открылась.

Свобода? Разикаль его сожри, их спасать пришли?

Но он не торопился бежать к выходу. Отступил еще на шаг, поближе к стене. Если б не эта рана мерзкая, рванул бы в открытую дверь, а там будь, что будет. Убьют, как тех стражников, и то лучше, чем казни ждать.

Тень помахала рукой, мол, поднимайтесь, и указала себе за спину,. Что, реально спасти пришли? Их, “еретиков”? Ну дела… Значит, все же, не как собака он сдохнет. Доживет, может быть, до старости.

Выдавив кривую улыбку, он пошел вперед, к долгожданной свободе. Тень подхватила его под руку, поддерживая, пока он переставлял онемевшие ноги. Что-то вдруг легко кольнуло его в руку и тень отпустила, ушла к старику. Он сделал еще один шаг вперед и почувствовал, как мир перед глазами плывет. Зажал рану еще сильнее, но кровь продолжала выливаться толчками. Сколько ее там вообще? И так весь пол залит.

Сердце-то как колотится… Ноги подкосились и он сполз по стене. А кровь еще сильнее пошла, сердце в груди бьется и бьется. Он открыл рот широко, чтобы вдохнуть поглубже или закричать, позвать на помощь, но горло как тисками сжало. В груди разгорелся огонь и боль начала расползаться по венам. Он горел. Он будто бы горел заживо, изнутри. Попытался поднять руку, чтобы вцепиться в юбку женщины-гувернантки, но не смог даже пальцем пошевелить. Снова захотел закричать. Ничего. Он понял, что не чувствует язык. Тело пронзила судорога. Перед глазами стало темнеть.

Последнее, что он увидел — спины сокамерников. Они даже не оглянулись на него. Им было все равно.

 

***

 

Адалин засипела и прижала руки к груди, где все еще отголоском разрастался пожар. Она чувствовала, что дрожит, хотя ей было ни холодно, ни тепло. На самом деле, кроме жара она ничего не ощущала. И ничего не видела.

Вокруг плыл, завихряясь и мерцая, точно завихрения воды во время шторма, черно-фиолетовый туман. Вязкий, тягучий, медленный. Он окружал ее со всех сторон, закручиваясь вокруг ног, тела и лица. Он будто бы был и внутри нее, осторожно растекаясь в теле, проникая в мысли.

Адалин задрожала еще сильнее и села, хотя в этом месте, где она оказалась, не было ни низ, ни верха, ни стен. Только пустота, заполненная туманом и фиолетовыми всполохами.

Она услышала тихий вздох. Разочарованный? Недовольный. Туман стал холоднее, его прикосновения теперь ощущались липкой ледяной хваткой на коже. Сталью, проникающей в мысли. Адалин сковало оцепенением. Перед глазами мелькали лица, сюжеты, воспоминания, вспышки, звуки, чувства, страхи. Все разом. Она не могла ухватиться в этом потоке ни за одно. А туман стал гуще, ближе, холоднее. Почти окружил ее. Почти поглотил.

Все затопила чернота.

 

***

 

Марвину надо было бежать. Сейчас. Его убежище обнаружили. За ним пришли. Он видел сегодня на ярмарке человека. Стеганый дублетик, рапира на поясе, шляпа по антиванской моде. Человек стоял у прилавка, перебирая янтарные ожерелья и споря с продавцом. Любой бы сказал — он просто покупает подарок даме сердца. Но Марвин не был дураком. Он знал, что украдкой, пряча глаза за шляпой, человек смотрит именно на него.

А потом замечал его еще несколько раз, то в толпе, то за углом.

Вот потому, Марвин планировал смотаться из Оствика как можно скорее. Может, податься в Андерфелс. Там, говорят, агентов Сопротивления поменьше будет. Уж точно меньше, чем в Марке, где кажется в кого ни плюнь — все агент. Или в Тевинтер. Теперь-то ему терять нечего. Лучше уж среди оккупантской сволочи, чем помирать, как предатель.

Марвин сгреб со стола книги и бросил в сумку, раскрытую на полу. Нет, многовато будет, не унесет! Он повалился на колени и принялся перебирать книги одна за другой. “Справочник трав Тедаса”, “Восстание Веры. Темная глава Империи.”, “Империя Тевинтер. От древнейших времен до наших дней. Том 2”, “Искусство выделки кожи”, “Кулинарный путеводитель”.

Нет, нет, нет! Ничего из этого ему не нужно. В самом деле, он что, будет отбиваться от агентов книгами?

Марвин перевернул сумку вверх дном, высыпая ее содержимое на ковер. Книжки шлепнулись с глухим звуком. За ними кулем выпала одежда, один из пузырьков с зельем упал прямо на нее, другой угодил на ковер и разбился. Содержимое зашипело и задымилось, прожигая дыру в материи. Кое что попало на “Восстание Веры” и Марвин потянулся к книге, но с визгом одернул руку. Ядовитая жидкость попала на пальцы и кожа стала алеть и покрываться волдырями.

Обтерев пальцы о запасные штаны, он снова стал кидать вещи в сумку. Одежда. Одежда ему понадобится. Котелок? Ерунда какая, долой. Зелье лечения — берем. Припасенные заранее бутерброды, моток веревки, короткие сапоги, одеяло и спальник отправились в сумку. Кинжал… Кинжал он оставил при себе и крепко зажал рукоять в кулаке.

Застегнув сумку на одну застежку из трех, он забросил ее на плечо и дернулся, как от удара.

Бумаги! Он забыл бумаги!

Марвин ринулся к столу и непослушными обожженными пальцами достал ключик из кармана. Из-за дрожи у него никак не получалось попасть в замок. Ключ царапал замочную скважину

Шею сзади вдруг обдало холодом, волосы на затылке вздыбились. Легкий шелест заставил Марвина обернуться. Окно было распахнуто, шторы трепетали и хлопали на ветру. В комнату залетело несколько листьев с растущей возле дома осины.

Марвин застыл, а потом ринулся вперед и захлопнул окно с громким хлопком и скрипом ставень. Он увидел свое лицо в отражении на стекле и отшатнулся, от того, какая гримаса исказила его черты. Ужас. Настоящий животный ужас. Он и не думал, что его мышцы способны изобразить такие яркие эмоции.

Окно ведь было закрыто. Точно закрыто! На щеколду, крепко. Он проверял несколько раз, потому что знал, что за ним могут прийти. Может быть ветер разыгрался и толкнул ставни так сильно, что щеколда не выдержала?

Да, наверное это всего лишь ветер.

Марвин утер пот со лба и вернулся к столу. По спине тоже струился пот, но он старался не обращать внимания. Письма, письма — вот что важно. Только… ключа в его руке не было. Выронил! Проклятье, у него так мало времени! Так мало, а теперь станет еще меньше.

Он не успел обернуться, как рука в кожаной перчатке зажала ему рот. В правый бок, прямо под нижнее ребро, что-то болезненно кольнуло. По коже разлилось тепло, а рубашка на боку стала мокрой.

— Дернешься, всажу глубже, — прошипел над ухом голос. Задней мыслью Марвин отметил, что голос был женским. — Брось кинжал.

Марвин внезапно для себя осознал, что все еще сжимает в левой руке оружие.

— Живо! — рыкнул голос. Бок кольнуло сильнее и Марвин захныкал и разжал руку. Его кинжал упал на пол и нога незнакомки толкнула его прочь. — Кто тебе заплатил?

Он замычал и рука, закрывавшая ему рот, скользнула вниз, позволяя говорить.

— Пожалуйста! Я ведь ничего такого не сделал. Ну испугался, ушел в сторонку! Я верен вам! Клянусь, я верен!

— Ну да, — отрезала женщина и подтолкнула Марвина в спину.

Ее нож все еще упирался в его бок, отрезая всякое желание сопротивляться. Да и что он мог сделать? Он даже не боец. Так, мелкий торговец, путешественник. Если и есть у него оружие, то связи и умение договориться хоть с демоном гордыни.

Женщина грубо толкнула его к стулу. Кинжал на миг перестал давить под ребро и Марвин решил использовать свой шанс. Он побежал. Прямо к двери. К заветной свободе.

Его спину возле позвоночника пронзила острая холодная боль. Такая сильная, что он не устоял на ногах и повалился прямо на книги, которые вывалил из сумки. Остатки разъедающего зелья обожгли живот через ткань рубашки. Он закричал даже не от боли, а от осознания, что его живым не оставят. Смерть близко. В нескольких шагах за спиной. Он уже труп.

— Кто тебе заплатил?

Нога женщины придавила Марвина к полу. В спине заболело так сильно, что перед глазами заплясали искры и он мысленно взмолился Создателю, чтобы все поскорее закончилось.

— Я… не знаю! Не знаю. Я клянусь, — он замотал головой и неуклюже повернул шею, заглянув за спину.

Женщина оказалась очень худой и очень высокой. Лицо наполовину закрывала маска. Но он узнал ее глаза. Холодные, серо-синие, почти как сталь. Марвин знал ее. Как-то пересекался по работе. Адалин. Она показалась ему тогда замкнутой, очень одинокой и какой-то… несчастной. О ней говорили, как о жестокой убийце, но как он мог поверить, когда она тушевалась и тряслась, как маленькая неуверенна в себе девочка?

Но сейчас, сейчас, глядя в ее глаза, лишенные эмоций, Марвин верил. Он видел перед собой чудовище. Только чудовище способно с холодным сердцем убивать своих же людей. Знакомых. Безоружных.

— Ладно, — ответила Адалин и сделала неуловимое движение руками. Марвин почувствовал ее колено между лопаток и что-то впилось ему в шею и начало затягиваться, раздирая кожу.

— Я скажу, — прохрипел он, усилием выдавливая из себя слова. Удавка на шее ослабла. — Письма. В столе. Мне прислали письмо. Сказали, что если я брошу дело, не передам сообщение, мне заплатят. И заплатили. Я просто ушел. Я никого не предавал! Я просто ничего не делал и все.

Марвин заплакал. Он редко плакал, но сейчас рыдания вырывались из груди без его на то воли. Ему нужны были эти деньги. Очень нужны. Без денег он не смог бы расплатиться с долгами. Казалось, куда более верная смерть. Ну в самом деле, он ведь ничего такого не сделал, тайны не раскрыл… Он не заслужил. Создатель, он не заслужил!

— Я уеду и вы обо мне не усл… — Марвин проглотил слова, когда на его шее начала затягиваться удавка. — Адал...н. Пж…ста. А…лин.

Из горла вырывались только хрипы вместо слов. Все тело окаменело. Легкие окаменели. Марвин попытался вдохнуть и со свистом воздух прошел в грудь. Удавка затянулась сильнее, так сильно, что казалось еще немного и отделит голову от тела. Он зацарапал руками по шее, пытаясь нащупать и порвать струну. Задергал ногами и всем телом, надеясь сбросить с себя женщину. Чем дольше он брыкался, тем сильнее давила удавка. Тем сильнее болели, горели и разрывались легкие, моля о вдохе.

Он не мог дышать. Не мог дышать. Хоть бы глоток воздуха. Один. Один вдох и все.

Создатель, пусть это прекратиться.

Он не заслужил.

 

***

Адалин выбросила из сна, будто рыбу на берег. Она резко села. Она не могла дышать. Не могла дышать. Хоть бы глоток воздуха. Один. Один вдох и все.

Кто-то испустил долгий хриплый стон. Возможно она сама. Из глаз брызнули слезы. Она дышала так, будто пробежала несколько миль на максимальной скорости, не щадя легкие. Сипло, со свистом и клекотом. Она схватилась за шею, пытаясь снять удавку, но никакой удавки не было. Только гладкая кожа и венка, бешено пульсирующая под пальцами.

Что произошло?

То, что она видела, было реальным. То, что она чувствовала, было реальным. Надежда, страх, отчаяние, паника, боль: все это было реальным. И умирала она взаправду, сначала от яда, потом от гарроты. Она была кем-то другим.

Она была теми, кого убила.

Адалин посмотрела на свои руки. Но темнота была такая, что кроме смутных теней ничего не разглядеть. Она потянулась к лицу, щупая, пытаясь узнать собственные черты. Схватилась за косу, обняла себя за плечи.

Все хорошо. Она — Адалин. Не еретик, не Марвин. Она — Адалин и она жива.

— Все нормально?

Голос, послышавшийся в темноте палатки, где уже давно погасили свечи, а единственным источником света было тусклое мерцание углей в стороне костра, был сонным и хриплым. Можно было так легко забыть, где находишься, с кем спишь в одной палатке, и что произошло и произойдет в ближайшие дни. Плохо различимая фигура зашевелилась, приподнимаясь. Лица было не разглядеть, только очертания. Он, кажется, тоже спал в броне. Это было неудобно, но зато если на лагерь внезапно нападут, можно сразу броситься в бой, не тратя драгоценное время на то, чтобы завязать шнурок.

Адалин вздрогнула от голоса и замотала головой. Волосы упали на лицо, видимо, она ворочалась, пока спала, и коса распустилась. Ее бил озноб. Несмотря на то, что она была в куртке и съежилась, поджав под себя ноги.

— Не знаю, — выдавила из себя Адалин, сообразив, что ее мотание головой не разглядеть в темноте. — Я что-то видела. Я не знаю.

Перед глазами встало ее собственное лицо, скрытое полумаской, синие безжалостные глаза, смотрящие с таким равнодушием, что ей стало не по себе. Адалин уронила голову на колени и задышала чаще. Боль и спазм в горле вроде бы сходил на нет, но легкие все еще обжигало с каждым глотком воздуха.

— Что ты видела? Ты видела сон? — обеспокоенный теперь голос чуть приблизился, и она почти кожей ощутила, как мужчина сел поближе к ней, как будто стараясь показать, что он здесь и никуда не уйдет, не оставит одну наедине с кошмаром. Сны были редкостью для людей после того, как пришла Империя. Особенно для людей без магического дара. Редкие тусклые обрывки раз в несколько лет, не более того. В старых книгах сны описывались как красочные, еженощные приключения разума в Тени, не подозревающего о том, что вокруг — не реальность, а лишь размытые образы в зеркалах. — Не бойся. Все это не по-настоящему.

Холт почти не помнил, видел ли он когда-нибудь сны. Когда был подростком, вроде бы иногда видел, но смысла в них не было никакого, а потом они просто ушли. Постепенно, не сразу, случались все реже и реже, были все короче и короче, пока не превратились в ничто.

— Сон? Да. Сон. Наверное, — сдавленно прошептала Адалин, так и не поднимая головы. Она читала о снах, давно. Но ни разу не испытывала ничего подобного. — Но это было реально. Я была там. Я все чувствовала. Я все видела. Я видела себя и…

Она застонала и вцепилась себе в волосы, силясь забыть видение, не думать о нем. Но образы сохранились в памяти чередой ярких сцен, будто бы были выжжены в ней. Теперь дважды.

— То, что я видела… Это было раньше. В реальности. Это были воспоминания. Там были еретики. И я была одним. И умерла, и потом было еще, другое, и я была другим человеком. Которого… которого я... — Адалин с очередным стоном проглотила слова. — И тоже умерла. И все это… Я все чувствовала.

— Это просто воспоминания. Все давно закончилось, — Холт протянул руку, медленно, как к дикой лошади, которая пострадала от людей и теперь дичилась каждого, кто подойдет близко. Рука коснулась ее плеча, когда девушка издала глухой стон. Ему хотелось ее утешить, видя, как ей страшно, как она страдает, но девушка закрывалась и отказывалась от помощи. Почему? Боялась, что все повторится, как с ее бывшим напарником, Десмондом? Скорее всего, так и было. Он видел других, кто после смерти друга становился отстраненным, холодным. Только это никогда никому не помогало, скорее, наоборот, в конце концов ломало их личности. От таких тоже избавлялись. Сломленные борцы с Разикаль никому не были нужны. В груди неприятно кольнуло, когда Холт понял, что боялся за Адалин.

Адалин не дернулась и не отшатнулась, наоборот, почувствовав на своем плече тяжесть ладони Холта, задышала немного спокойнее. Отпустила волосы, в которые цеплялась так сильно, что голова начала болеть, и посмотрела на него, хотя вместо лица видела всего лишь очертания.

Она не одна. И хорошо, что рядом оказался Холт, а не кто-то, кто мог бы только посмеяться, посчитав ее за ненормальную. Холт выслушал. Холт пытался помочь. А Адалин… нужна была помощь. Сейчас — нужна. Она понятия не имела, как избавиться от чувств, которые варились и клокотали в голове. Страх, смущение, замешательство. И отвращение к себе.

Адалин помнила сегодняшний разговор с Руфусом. И помнила, о чем Марвин думал перед смертью.

— Я чудовище, — выдохнула она со спокойной обреченностью. — Плохой человек. Я увидела это. Глазами тех, кого убила. Им было страшно…

— Нет, — твердо ответил ей тихий, хриплый после сна голос. — Я же вижу, как тебе плохо. Чудовище не испытывало бы никаких чувств, не боялось бы, не страдало. Страдает ли медведь после того, как задрал галлу? Нет, потому что это просто то, кто он такой. А мы, люди, выбираем сами, кем быть. Ты не чудовище и никогда им не будешь, ты просто человек, как и все мы, попавший в ситуацию, когда нужно поступить против того, чего хочешь. Мне тоже жаль тех, кто был в темнице. Но спасти их всех мы не могли. Лучше было дать им быструю смерть, чем оставить умирать от ран или позволить красным сделать из них развлечение для толпы и корм для драконов. Меньшее зло, Адалин. Это все, на что мы можем рассчитывать. Но я тебе обещаю, когда-нибудь все закончится, и больше не нужно будет страдать. Ни тебе, ни мне. Никому.

Ему хотелось дать ей что-то большее, чем туманные слова о том, что все скоро кончится. Хотелось пообещать, что через год, два, пять лет Империя рухнет, от Разикаль не останется и воспоминаний, и небо над головой снова станет мирным. Но он и сам знал, что так не будет. Идеального мира не построишь, даже если сама Пророчица возглавляет армию и ведет ее против захватчиков в бой. Но для Адалин все могло действительно стать лучше. Или они просто погибнут, и тогда уже все перестанет иметь значение.

— Но мне их не жаль. Я убила… не знаю сколько. И я не страдаю из-за них. Я даже не вспоминаю о них. Это просто… сопутствующие потери, — Адалин горько усмехнулась, поняв, что повторила слова Десмонда. Пожалуй, он тоже был чудовищем. Он делал вещи гораздо худшие, чем Адалин могла представить. Чем могла бы совершить сама. Но когда он был рядом, куда проще было оправдать цену крови и не думать о себе, как о монстре.

Все причины, все истоки ее боли вели к одному дню. Когда наставника не стало. Она осознала со всей ясностью, что дело не в том, что она о себе думает. Не в том, что делает работу, которая ей в тягость, как считает Холт. Дело всегда и только в Десмонде.

— Знаешь, почему я страдаю? Потому что теперь его нет и я совсем одна. И не знаю, как с этим жить.

— Уже не одна, — в голосе прозвучала улыбка, привычная и знакомая, хоть и не видимая в темноте ночи. — Ты просто хочешь в это верить, потому что так проще, верно? Когда одна, не нужно снова к кому-то привязываться, испытывать страх за того, кто дорог. Или бояться, что тебя предадут. Но это не правда, Адалин, это самообман, и он разрушителен. Знаешь, что думал я, когда остался один? — голос затих, а рука, которая все еще лежала на плече девушки, чуть сжалась. — Что те, кто когда-то был со мной, все равно отчасти живы. Потому что я о них помню, а их действия, их жизнь повлияла на других. На меня. Сделала меня тем, кто я есть. Значит, пока жив я, живы и они.

Он мог бы рассказать ей и про Андрасте, и про книги, которые он читал, когда накатывала пустота и хотелось просто сдаться, когда он чувствовал, что он всего лишь один человек в огромном и враждебном мире и от него не зависит ровным счетом ничего. Но не стал. Вместо этого мужчина просто осторожно притянул девушку к себе, мягко обняв ее и поглаживая по волосам, растрепанным после беспокойного сна.

— Ты не чудовище, Адалин, и никто сделать тебя чудовищем против твоей воли не способен. Ты одна из самых сильных личностей, что мне встречались, просто сама в это не веришь, вот и кажется, что слабая. Но ничего. Это ничего. Все пройдет, — шепот раздавался где-то слева почти у самого уха.

“Пока жива я, живы и они”, — заторможено повторила про себя Адалин. Ей уже говорили похожие по смыслу слова. В самый страшный день, полтора года назад. Тот, кто…

Она не хотела об этом вспоминать. Не сейчас. Сейчас Адалин уткнулась в плечо Холта лбом и закрыла глаза, пытаясь отгородиться от всего, что могло бы питать ее боль. Да и после кошмара, после того, как она говорила, наверное больше, чем за всю неделю, проведенную с наемниками, силы оставались только на то, чтобы оцепенело сидеть в объятиях Холта, принимая его спокойную ласку.

Она не заслужила, но какая разница? Его слова были приятными, именно такими, какие она хотела бы услышать, а рука на волосах теплой и осторожной.

Адалин позволила себе совсем расслабиться и забыться.

— Я буду в порядке завтра, — пообещала Адалин. — Как будто ничего и не было.

Холт не ответил ей, но и рук не разжал, продолжая слегка прижимать ее к себе, но в этом почему-то не чувствовалось никакого подтекста. Так могли бы обнимать друга, которому нужно утешение, или дочь. Или сестру.

— У меня когда-то был щенок. Звали Лео, — вдруг сказал Уильям, как будто бы на мгновение забывшись. — Я его взял совсем крошечным. Еще даже глаза не открылись. Он был такой маленький и беззащитный, совсем один. Пришлось его выходить. Научить всему, играть с ним, купать, кормить. Он был тем, за что хотелось сражаться. Глупо. Да? — качнув головой, он наконец отпустил Адалин и отстранился. — Когда он погиб, я… не хотел больше ни к кому привязываться. Чтобы потом не было так больно терять то, что любишь. Но боль в конце концов пройдет, и останутся воспоминания о том, что было хорошего. Сохрани их в себе. Они дадут тебе силу, как и те, кого ты еще встретишь в будущем. Спокойной ночи, Адалин.

Отвернувшись, Уильям вернулся на свое место, лег на спину и закрыл глаза. Она слышала мерное дыхание, уханье совы, где-то в других палатках шорохи и шелест. Ветер в деревьях. Казалось, что миру было абсолютно все равно на ее страхи и переживания, и он продолжал существовать и с ней, и без нее, как будто это было совершенно неважно. Только вот для Холта она была важна. Может быть, когда-нибудь она это поймет.

Изменено 30 июня, 2021 пользователем Aloija

[BornToSeek]

Лагерь

 

— Изначально? — целитель проверил, везде ли нанес раствор, и сложил листы в тубус. — Родился и вырос в Тантервале. Но я туда уже лет двадцать не заглядывал, с тех пор как по миру брожу. А так преимущественно то в Монсиммаре, то в Денериме бываю. А ты, Дамиан?

 

Тантервале, значит. Занятно.

— А я тоже оттуда, — усмехнулся демонолог. — В последний раз заглядывал лет семь назад примерно, а так либо в Антиве сижу, либо по Минатеру и Орлею по делам разъезжаю. Реже в Ферелден и Ривейн плаваю. А как ж ты по миру бродишь, а домой не заглядываешь? Не сильно любишь родные края?

 

Достав из рюкзака кейс с комплектом реторт, змеевиков и других частей своей переносной алхимической установки, Руфус стал раскладывать компоненты на расчищенный участок пола у дальней стены. Половина палатки была отведена под спальные места, другая же являла собой что-то вроде места для всяких рабочих дел, и таким образом можно было свободно оставить там агрегат в рабочем состоянии и не переживать, что его случайно заденут во сне или вылезая из палатки.

 

Дамиан поглядывал за таким масштабным раскладыванием инструментов, пытаясь представить, что такое собирается мутить Руфус. Зелья что ли прям в палатке варить будет?

— Ты там что-то крупное задумал? — поинтересовался он.

[Thinvesil]

Лагерь

 

Дамиан поглядывал за таким масштабным раскладыванием инструментов, пытаясь представить, что такое собирается мутить Руфус. Зелья что ли прям в палатке варить будет?

— Ты там что-то крупное задумал? — поинтересовался он.

 

Руфус все собрал и подсоединил, и снова полез в рюкзак. Теперь он достал из него большую пузатую бутыль с прозрачной жидкостью и сверток с ягодами и хвойными веточками, оставшимися после натирки мяса.

 

— Да вот, хочу из этого спирта сделать нам горячительное. — усмехнулся маг и продолжил свое занятие. — Домой не заглядываю... А, нет у меня там больше дома. А лица знакомые есть. Не хочется, чтобы меня там видели и вспоминали. Есть у меня подозрение, что старые знакомые будут видеть во мне все того же Руфуса из прошлого, из семьи. А к ним я больше не имею никакого отношения. Проще не приезжать. — он загрузил компоненты, налил спирт и постучал по руне, вспыхнувшей магическим пламенем. Такая руна могла гореть чрезвычайно долго, пока не дезактивировать ее, и это избавляло от проблемы замены топлива. — Ты пьешь самогон?

[BornToSeek]

Лагерь

 

— Да вот, хочу из этого спирта сделать нам горячительное. — усмехнулся маг и продолжил свое занятие. — Домой не заглядываю... А, нет у меня там больше дома. А лица знакомые есть. Не хочется, чтобы меня там видели и вспоминали. Есть у меня подозрение, что старые знакомые будут видеть во мне все того же Руфуса из прошлого, из семьи. А к ним я больше не имею никакого отношения. Проще не приезжать. — он загрузил компоненты, налил спирт и постучал по руне, вспыхнувшей магическим пламенем. Такая руна могла гореть чрезвычайно долго, пока не дезактивировать ее, и это избавляло от проблемы замены топлива. — Ты пьешь самогон?

 

— Пью, — решительно кивнул демонолог.
Не хочется, чтобы видели и вспоминали, значит. Кажется, с семейкой у ученого отношения не лучшие сложились ещё очень давно, раз за двадцать лет ничего не разрешилось. Ну, родня из тех ещё уродов могла состоять, от которых лучше держаться подальше и заодно вспоминать поменьше. Чтобы настроение не портили воспоминаниями.
— Дома случилось что-то, из-за чего оторваться окончательно пришлось? — всё-таки не сдержался и спросил Дамиан.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Дома случилось что-то, из-за чего оторваться окончательно пришлось? — всё-таки не сдержался и спросил Дамиан.

 

Руфус задумчиво почесал подбородок. Отношения с Дамианом нельзя было пока назвать прямо дружескими, но вполне приятельскими и добрососедскими уже вполне. Да и история та старая была уже не такой уж важной, а раз не важная, то почему бы и не сказать.

 

— Случилась одна история, да. — еще раз убедившись, что установка в полном порядке и работа идет, маг стащил жилетку, шейный платок и залез в спальник в штанах, чулках и рубашке. Погасив огонек, он продолжил рассказ уже в темноте. — Был я молодой, глупый. Тот еще бонвиван. С девочками крутил, ну и закрутил с одной. Ну как закрутил. Соблазнился ею, очень уж кокетничала и знаки внимания оказывала, пригласил на свидание. И как-то так вышло, что очень быстро захмелел. Потом уже понял, что она что-то подсыпала, чтобы быстрее накрыло. Ну по пьяни мы с ней того, переспали. А через пару недель красавица сообщила, что от меня беременна, и требовала, чтобы я как честный человек женился.

 

Выдержав небольшую паузу, скорее вызванную воспоминаниями, чем переживаниями, он продолжил.

 

— Но я хоть и был молодой дурак, был все-таки не совсем дурак. Девиц пачками охмурял, еще ни разу осечки не было. Да и сроки, мягко говоря, обескураживали. Стал искать способы отцовство как-то подтвердить, чтобы убедиться, что от меня. Слишком уж подозрительно все случилось. Ну, пересказывать долго, достаточно сказать, что маги крови, до которых я дошел, выслушали мой рассказ и предложили первым делом убедиться, что у меня вообще дети могут быть. И обнаружили, что я бесплоден. Коротко говоря, мое семя просто нежизнеспособно. Мертвое.

 

Целитель вздохнул, переводя дух. Рассказывал он медленно, не частил, но все равно выходило как-то много. Однако Дамиан был хорошим слушателем.

 

— Как бы там ни было, я с этими результатами домой вернулся, собрал честную публику и прилюдно доказал, что девочка не могла от меня ребенка понести, а поэтому ни о какой женитьбе не могло быть и речи. Был ужасный скандал, но я был рад уже тому, что справедливость восторжествовала. А уйти из дома решил, потому что ну какой я с такими данными наследник и продолжатель рода? Отрекся от первенства и наследства, все официально оформил, наследником стал мой младший братец. Отец, конечно, был в ярости. Большие надежды на меня возлагал как на мага. Мы поссорились, я все бросил и уехал свою дорогу торить, а папенька вычеркнул меня из рода и теперь я просто Руфус.

 

Он улыбнулся, хоть Дамиан и не мог этого видеть. О своем выборе ученый не жалел.

[BornToSeek]

Лагерь

 

Очередной пример того, до чего может довести слишком близкое общение с бабами. Охмурят, обманут, а потом ещё и всю жизнь с ног на голову перевернуть захотят. Змеи. И даже отдельные исключения всей картины в целом никак не изменят. Так и надо этой гадине. Дамиан искренне понадеялся, что такой скандал ударил бы по ней и всякой знатной чести её семьи как следует. Единственное, он не особо разделял стремления молодого Руфуса тратить столько времени и сил на женщин, но, так или иначе, в любом случае он сам оказался пострадавшим.
— А что ж за род такой у тебя был? — поинтересовался демонолог. Очевидно, учёный знатных кровей, это само собой напрашивалось из рассказа. И кутежи, и дорогая возня с магами крови, скандалы, наследие, бла-бла-бла. Единственное, что точно не хотелось бы услышать — слово Анорат.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— А что ж за род такой у тебя был? — поинтересовался демонолог.

 

Руфус задумался. В общем-то это тоже было уже не важно, а значит, не будет ничего, если он скажет. Все равно его фамилией уже ни у кого не получилось бы воспользоваться, поскольку семья его тоже не признает.

 

— Оррик. — спокойно произнес маг. — Мой отец — Джейсон Оррик, бывший лорд-канцлер, но он недолго успел поправить до прихода Империи. Дед, Джоффри Оррик, когда-то был более на слуху.

[BornToSeek]

Лагерь

 

— Оррик? — всерьёз удивился Дамиан. — Ничего себе.
О роде старого правителя Тантерваля он наслышан. Пусть даже с приходом Империи бывшим властям и пришлось уйти на второй план, в лучшем случае выступая советниками, фамилию эту демонолог слышал не раз. Так значит, учёный вообще с самых верхов старой знати пришёл. И отказался от всего причитающегося ему, чтобы стать странствующим учёным. Великими амбициями он явно не страдал. Но, пожалуй, это Дамиану даже понравилось. Его самого лишили всякой связи с тем, что должно было причитаться ему по праву рождения. Пусть он и бастард, но отец тоже урод.
— Серьёзная история, — процедил он. — Об уходе не пожалел с тех пор? Всё же было что терять.

[Thinvesil]

Лагерь

 

— Серьёзная история, — процедил он. — Об уходе не пожалел с тех пор? Всё же было что терять.

 

— Я думаю, я приобрел намного больше, — улыбнулся Руфус. — И оставлю после себя намного больше, чем мог бы, оставшись на своем месте. Нет, не так. Мое место здесь, — он похлопал по полу палатки рядом с собой. — И здесь я принесу намного больше пользы потомкам, чем беспокоясь о величии рода и власти. Нет, я ни разу не пожалел. Хотя, конечно, поначалу было сложно привыкать к совсем другой жизни.

[BornToSeek]

Лагерь

 

— Самое главное, что не пожалел, — кивнул Дамиан. — Спасибо, что поделился таким.
С чем бы демонолог точно не согласился, так это с необходимостью что-то оставлять после себя. Жить надо эту жизнь, а потом для тебя не останется нихрена. Исчезнешь да и всё. Какая там разница вообще кому что останется. Именно поэтому лучше даже сдохнуть раньше и без великих достижений, но зато живя именно так, как хочется. Дамиан не надеялся дожить до старости, но хотя бы десяток довольных лет наверняка бы протянул. Если всё хорошо сложится, конечно.
— Ладно, спать буду. Спокойной ночи, — отвернувшись к стенке палатки, сказал наёмник и закрыл глаза.

[Thinvesil]

Лагерь

 

Закончив с перебором и укладкой своих вещей, Эльса взяла в руки кружку. Дерево было плотным и прочным, но девушка все равно немного волновалась, чтобы подарок дошел до адресата в целости и сохранности. Нужно было как-то обложить ее мягким, наверное. Она погладила пальчиком выжженный узор из лоз. Еще один подарок Ларсу. Эта традиция появилась спонтанно, еще с того самого вечера в Крюшо, где она выиграла мужскую булавку и решила, что синий сапфир будет идеально смотреться с его голубыми глазами. Ларс подарок принял, и с тех пор воодушевленная Алисия регулярно притаскивала ему то одну интересную штучку, то другую. Лысый пройдоха любил вино. Возможно, личная кружка из сильванового дерева ему придется кстати.

 

Торжественный прием в Крюшо

Гостиница стояла на краю поселения, и вид из окна её комнаты открывался на спокойные убранные к зиме поля. Эльса полной грудью вдохнула прохладный воздух. Не тевинтерские тёплые зимы, но жить можно. И уж всяко достовернее изображать морозостойкую ферелденку на юге орлейской провинции, чем стучать зубами в суровом Ферелдене.

— Всё, сегодня отдыхаем, а завтра пойдем искать какую-нибудь работку, — девушка обернулась к вольготно разлёгшемуся на ковре псу и улыбнулась. Консул ответил ей ленивым помахиванием хвостика. — Если ничего не найдётся, то поедем дальше, в Вал Фирмен.

Приняв решение, наёмница отошла от окна и стала перебирать вещи в сумке. Кожаную куртку и укрепленные поножи она сняла почти сразу же, а теперь просто хотелось переодеться во что-нибудь чистое. Ну и ополоснуться с дороги, конечно же. Есть пока не хотелось, но до ужина ещё оставалось время — успеется.

Крюшо, небольшой городишко, был очередным пунктом в намеченном ею маршруте. Последнее задание девушка выполнила только вчера, и даже не успела потратиться толком, так что спешить с поиском нового и впрямь не было никакой нужды. Закончив с водными процедурами и переодеванием, альтус позволила себе немного безделья, валясь с книгой на кровати и время от времени задаваясь мыслями: сходить погулять или продолжать блаженное ничегонеделанье.

В комнату постучали. Кунсей тотчас вскочил и с лаем бросился к запертой двери, вовсю виляя куцым хвостом. Уууу, дурак! Теперь даже не сделать вид, что никого нет дома. Ничего не поделаешь, пришлось откладывать книгу и идти открывать.

— Шо, опять? — вырвалось у Эльсы, когда она увидела, кто пожаловал.

Ларс. Не успело пройти и суток с последней встречи!

— Я тоже снова рад тебя видеть, Эльса! — ухмыляясь, он бодро помахал девушке, а затем и мабари. — И тебя, пёсий телохранитель. Пустите?

— Ага, — она отошла вглубь комнаты, пропуская Ларса. — Проходи, конечно. Располагайся.

Девушка неопределённо махнула рукой, обводя помещение, что следовало расценить как приглашение располагаться на любой понравившейся поверхности. Пёс вертелся под ногами у гостя, выклянчивая ласку.

Про себя Эльса недоумевала, что могло понадобиться лысому жулику. Кажется, вчера она успешно выполнила очередное его задание и получила расчёт, а других заданий вроде намечено не было. Честно говоря, этот день магесса планировала отдохнуть, и была не слишком рада мысли, что придётся отказаться от планов.

Ларс быстро вошёл и занял стул у небольшого столика, по пути успев слегка потрепать Кунсея. Постучав пальцами по столу, он сразу огляделся в небольшой комнате: кровать, тумба рядом, ширма, лохань в глубине, явно не самый дорогой ковёр на полу, аккуратные занавески на окне и неплохое зеркало прямо на стене. Судя по выражению лица, пройдохе такая обстановка пришлась по душе.

— Ты это, — он перевёл взгляд на Эльсу, — не напрягайся, если что, я без миссии к тебе. Точнее... — незаконченное предложение повисло в воздухе. Ларс потёр пальцами друг о друга, словно хотел нащупать нужную мысль. — Как у тебя с планами на вечер, в общем? Не занята, случаем?

Эльса вскочила и уселась на подоконник спиной к окну, что располагалось чуть сбоку от стола. Внимательно осмотрела Ларса. Это уже интересно… Почему-то слова мужчины заставили её напрячься ещё чуть больше.

— Допустим, я собиралась сходить прогуляться по городу. Или пойти на свидание. Или что-нибудь затеять эдакое… — магесса изучающе наблюдала за выражением лица нанимателя. Если бы что-то было простое, он бы просто сказал сразу, верно? А тут, гляди ты, почву готовит. — Если без миссии, значит, хочешь, чтобы я что-то сделала для тебя забесплатно? Ты же знаешь правила, Ларсище. — Наёмница широко ухмыльнулась.

— Не-не-не, это неправильно звучит, — лёгким взмахом руки отрезал Ларс. — Тут скорее не "я что-то сделала для тебя", а "мы что-то сделали друг для друга". Судя по всему, планы у тебя вполне отдыхательные, так что моё предложение должно отлично вписаться! Выслушаешь? — хитро улыбнулся он.

“Друг для друга” прозвучало для девушки неожиданно.. тепло. Обычные слова, но почему-то идея ей уже начинала нравиться. Может быть, Кристоф был прав, и у неё действительно могут появиться друзья вне привычного круга. После наполненного близкими людьми родного дома и множества знакомых вокруг Эльса ощущала себя непривычно одинокой.

— Отдыхательные, говоришь, — заинтригованно протянула Эльса. Спрыгнув с подоконника, она перегнулась через стол с другой стороны и облокотилась, положив подбородок на подставленный кулачок. Лицо девушки оказалось почти напротив лица собеседника. — Я тебя очень внимательно слушаю, — медленно и почти ласково проговорила она, устремив вперёд ясный взгляд голубых глаз.

— Ага! — прозвучало почти что торжествующе. Ларс слегка откинулся на стуле. — По моим глазам мысли не прочесть, так что даже не пытайся. В общем, сегодня в небольшом городе Крюшо намечается торжественный вечер, буквально через пару часов начало. Танцы, вкусная еда, частью скорее всего на местных столах никогда не оказывающаяся, праздная болтовня, всё такое. Организует добрейшее градоначальство, будут богатеи местные из купцов и всяких землевладельцев, ну и другие важные личности мелкопровинциального пошиба. Я туда пойду, дело у меня есть одно. Но один я буду... — он покачал головой, — скажем так, несколько выделяться. Как бы отнеслась к идее сходить туда со мной? Побыть временно спутницей. Развеешься, потанцуешь, на народ поглазеешь, чем-нибудь вкусным перекусишь, отдохнёшь как раз, отличное ведь предложение, а?

Девушка выслушала, едва сдерживая улыбку. Предложение, что ни говори, было заманчивым. Хорошо было предпочитать подобным увеселениям уроки фехтования, когда первые были всегда доступны, но с тех пор, как альтус Алисия стала ферелденской наёмницей Эльсой, таких возможностей и не выпадало. Магесса вдруг поняла, что скучает по этим забавам.

— Торжественный вечер, значит, — она задумчиво покусала губу. Как бы ни было заманчиво предложение, всё же был и определённый риск. Поднявшись, она уселась на стол, развернувшись к Ларсу полубоком. — Наверное, нужно знать, кто там будет из всех этих шишек местных, чтобы ежели что знать, как к кому обращаться. Люди подобного толка обычно мнят себя пупами земли и крайне обижаются, обнаруживая, что это не так. Мне бы побольше деталей, Ларсик. Не подсобишь?

— Да без проблем. Там есть несколько важных морд, которые стоит знать, а остальные так, мелочь, шороха мало наводят. В общем, первые — это бургомистрова чета, господин Антуан и госпожа Люси Лагарды. Организуют всё не они, но тем не менее гонору у них достаточно. Затем — семья де ла Туссан во главе с господином Андре. Эти — выжившие ещё со времен Великой Орлейской Жопы дворяне, владельцы нескольких железных шахт немногим западнее. Ещё есть Шарль и Флорентина Лемери, это уже успешные имперские орлейцы, сумевшие давненько выкупить себе жирный кусок земли восточнее и успешно помочь легионерам разогнать гнездящихся там по чащам бандитов. Их слегка побаиваются в городе, якобы у них связи есть какие-то нечистые, но официально с ними всё в порядке и вообще они внешне довольно приятные личности. Тем не менее, лучше держаться немного настороже, если сунутся. Ну и пара важных гостей: Марк и Абель Теренции, молодые тевинтерские братья-торговцы аж из Неромениана, приехали как раз какую-то сделку с де ла Туссанами по шахтам заключать, заключили, вот их провожать будут и праздновать заодно. Туссаны вечер и организуют как раз. Короче, ещё раз: Лагарды — бургомистрова семья. Де ла Туссан — владельцы шахт, богачи. Лемери — мутноватые влияки. Теренции — тевинтерцы-торговцы. Наверняка местные ещё всяких сыновей да дочерей притащат, но там по фамилиям уже ясно будет. Такой расклад достаточно подробный? — наконец закончил Ларс.

Эльса выслушала перечень очень внимательно. Намного внимательнее, чем перед этим само предложение. Знакомых имён не было, а если бы прибыл кто-то из людей её круга, о такой важной шишке точно бы упомянули. Девушка снова задумчиво покусала губу. Риск был невелик, но всё же это был риск. С другой стороны, если она будет дуть на воду, то рискует лишить себя столь редкого вида удовольствий, доступного для наёмницы.

— Кажись, ничего сложного. — cоглашаться, впрочем, Эльса пока не спешила. — Значит, я тебе там нужна как спутница. Или спутница? — магесса особенным тоном и хитрой улыбкой выделила последнее слово, намекая на завуалированное второе значение. — Что вообще мне нужно знать о “нас”, чтобы не вызвать подозрения при беседе и не казаться странной?

— Я — заезжий приятель одного из более-менее имеющих вес местных, Мартина Трибо, у него крупная для такого местечка кожевенная мастерская на окраине. Ты — моя подруга. Спутница. Какая именно — смотри как тебе больше нравится. Может тебе там приглянется кто ещё, — усмехнулся лысый.

— Или наоборот, придётся от кого-нибудь отбрыкиваться удобным поводом, — кивнула девушка и улыбнулась. — Сориентируюсь. Есть только ещё один скользкий момент. — Она щелкнула пальцами. — Если я заявлюсь на торжество в том единственном платье, что у меня есть — ну, ты его видел уже — боюсь, меня попросту выгонят, приняв за какую-нибудь служанку. А мои обычные шмотки не слишком-то помогают создать образ подруги для всяких там танцевальных дел. Что будем делать?

— Ничего! — Ларс, явно довольный собой, вовсю заулыбался. — Уже всё сделано! Почти. Я всё уладил — тебе подберут наряд под такое дело, надеюсь только я размеры на глаз нормально прикинул. Как всё соберут — сюда приедет, успеешь всё посмотреть как следует перед отправлением. Так что об одежде можешь не беспокоиться, я не упустил ничего.

— Ну ты и хитрющая задница, — в голубых глазах Эльсы заплясали весёлые искорки. Предприимчивость Ларса, порой граничащая с наглостью, её только забавляла. Ну и восхищала порой. Альтус и сама была предприимчивой и ценила такое качество в других, ощущая нечто вроде душевного родства. — Вижу, ты всё предусмотрел. Ладно, так и быть, помогу тебе. Но только ради тебя. Это не значит, что я готова ходить на торжественные приёмы, пусть даже и ради отдыха, с первым попавшимся кем попало.

Девушка, конечно, врала. Идея понравилась ей самой, но Ларсу об этом знать вовсе не обязательно. Пусть чувствует себя немножечко ей обязанным.

— Ради меня? Наверняка из-за того, что я хорошо плачу за задания! Ха! — Ларс шутливо погрозил пальцем. — Ты это, смотри, лучше не зарекайся, а то может разок-другой сходишь на вечера и втянешься. Раньше-то тебе не приходилось по таким встречам таскаться? Или приходилось?

— Всё-то тебе скажи, — Эльса хихикнула, позабавленная предположением Ларса. — Если боишься, что опростоволошусь, то зря. Я хорошо ориентируюсь в ситуации и умею подстраиваться под нужную роль. И абы с кем всё равно не стану ходить, даже если понравится. Пф! Вот ещё. — Девушка гордо выпрямилась, сложив руки на груди, и картинно задрала нос.

— Если бы я боялся, что ты опростоволосишься, то разве я стал бы предлагать тебе пойти? — прозвучало ответное замечание. — У меня просто нос длинный, а за любопытство ещё не оторвали, вот и пользуюсь.

Ларс усмехнулся собственной шутке.

— Что же, значит всё отлично! — добавил он, поднимаясь с места. — Рад, что ты согласилась. Надо нам ещё что-то уладить или я могу идти готовиться по своей части?

— Валяй, — Эльса милостиво махнула рукой, словно отпуская его. Соскочив со стола, она направилась к кровати. — Я тут почитаю, пока что. Дверь можешь не запирать, закрой только, ладно?

Плюхнувшись на кровать животом, магесса подтянула к себе раскрытую книгу и принялась за чтение, не пытаясь следить за гостем. По крайней мере, она ему доверяла достаточно, чтобы не опасаться удара в спину.

— Чудно! Ладно, скоро увидимся, — махнув девушке, пройдоха смылся из комнаты, закрыв за собой дверь.

***

Через час с лишним притащился посыльный, нагруженный завернутым в красивую бумагу нарядом и ещё каким-то, более мелким свертком. Эльсе было любопытно, что там, однако девушка не спешила исследовать содержимое, а дав немного на чай, снова вернулась к увлёкшему её чтению. Новая книжная серия о приключениях барда Ландыша оказалась своеобразным приветом из дома, и магесса не могла оторваться от происходящего в книге, а также от того тёплого и приятного чувства, что о ней помнят и думают. Кристоф, как всегда, был чутким и предупредительным.

Время уже подходило к назначенному (а может, и немного ушло вперёд), когда в дверь снова постучали. Магесса бросила взгляд на стоящего у окошка пса: тот завилял хвостом, и девушка не стала напрягаться лишний раз.

— Входите, открыто! — вроде как её голос должно быть хорошо слышно через не слишком крепкую дверь.

За всё это время альтус даже и не подумала одеваться.

— Это снова я, — раздалось на входе.

Вошедший Ларс теперь был в приодет в не самый дорогой, но всё же опрятный и довольно нарядный камзол, под которым виднелась рубашка с замысловатым бантом-галстуком, выглядящим на пройдохе совсем непривычно. Обувь и штаны тоже были другие, под стать грядущему вечеру. Заметив Эльсу, он слегка нахмурился, но, пройдясь взглядом по комнате и наткнувшись на свертки, уже скорее удивился.

— Что, неужели с размерами облажался? Или вид не понравился?

Эльса отложила в сторону книгу и потянулась по-кошачьи.

— Не знаю, не глядела ещё. Спешить пока некуда. — не вставая с кровати, она дотянулась до большого свертка и подтащила его к себе. — Ты же не собираешься заявиться вовремя? Это же неприлично. На такие мероприятия хорошим тоном считается немного припоздниться.

— А? — Ларс недоумённо почесал лысую голову. Судя по его виду, высказанная Эльсой мысль явно оказалась ему незнакома. — Почему это неприлично? Это так в книжках твоих пишут?

— Ага, — Эльса развеселилась, однако развеивать догадки не стала. — Именно в них. В книжках вообще много чего полезного есть. Советую как-нибудь почитать на досуге, говорят, развивают фантазию.

За время общения с Ларсом девушка уже успела понять, что на недостаток фантазии тому жаловаться вряд ли приходится, однако всё же не удержалась от возможности отпустить дружескую подначку. К счастью, с чувством юмора у мужчины, кажется, тоже был полный порядок. Развернув сверток, Эльса достала сначала бирюзовое платье, а затем принялась изучать прилагающиеся к нему другие аксессуары.

— Из меня чтец, как из твоего мохнатого друга кот, — шутливо фыркнул Ларс. — Ладно, я снаружи подожду тогда.

— Как тебе будет угодно, стесняшка. Я могу за ширму уйти. — Эльса пожала плечами, рассматривая нижнюю юбку, чулки и.. нет, не корсет. Орлессианские широкие кринолины из прошлого давно стали частью истории, и сейчас провинциальная мода большей частью копировала строгий и лаконичный столичный стиль. Что в свою очередь послужило причиной отказа от пышных панталон и прочих громоздких конструкций, вынуждая портных придумывать другое белье. Магесса взирала на что-то вроде комбинации из нижнего белья и корсета, только без жесткого китового уса. Зато расшитое причудливой вышивкой. — А вы, сударь, знаете толк в извращениях, — пошутила она, погладив вышивку.

Легко рассмеявшись, девушка схватила в охапку вещи и направилась к ширме, что стояла сбоку от кровати, у дальней стены.

— Так не я решал что нужно. Но по-моему отличный выбор, — с явным одобрением покивал Ларс. — Орлеец точно знает толк в нарядах, не подвёл. И я всё же снаружи побуду, — бросил он когда Эльса уже успела скрыться за ширмой. Послышался слегка скрипучий звук двери, и в комнате стало на одного человека меньше.

Затягивать с переодеваниями Эльса не стала. Стянув привычные за последнее время штаны и рубаху, она принялась облачаться в новый наряд.

— Как думаешь, чего он вдруг такой стеснительный? — поинтересовалась она у Кунсея, заинтересованно разглядывающего что-то за окном. — В тот первый раз нормально всё было, а тут гляди-ка. Может быть, я переборщила с солёными шутками?

Пёс ничего не ответил, только замахал хвостиком, когда девушка выглянула проверить, чем он там занят. Примерив бельё и платье, магесса вдруг спохватилась.

— Чулки! Я же забыла чулки. Подашь? — попросила она услужливого пса, и тот радостно бросился к разложенным на кровати вещам. — Ой, погоди, не надо. Фу, я сказала!

Для полного счастья девушке только не хватало ещё обслюнявленных чулок. Прихватив вещи, она выбралась из-за ширмы и продолжила сборы уже в комнате: теперь уже ничего такого нельзя было увидеть слишком неприличного, если бы кто-нибудь вдруг заглянул. Впрочем, Ларс вряд ли пропустил мимо себя незваных гостей.

Нарядные туфельки, в тон платью, оказались на удивление в пору. Похоже, у лысого прохиндея наметанный глаз. Девушка ухмыльнулась. Теперь пришёл черед украшений и причёски. И, пожалуй, немного макияжа. Естестественного — чтобы только подчеркнуть черты лица и слегка оттенить глаза.

Не такие платья она привыкла носить, подумала Эльса, разглядывая отражение в зеркале. Впрочем, тевинтерка даже и не подумала бы упрекнуть Ларса, прекрасно понимая, что местному бомонду и обслуживающему его контингенту нипочём не угнаться за высокой планкой, поставленной альтусами. Для сельской местности — вполне неплохо смотрелось, и ладно. И потом, напомнила себе девушка, леди всегда остаётся леди. Даже если она одета в мешок из-под репы.

— Ну всё, — магесса обернулась к мабарику и ласково потрепала его за ушами. — Сиди тут, никому дверь не открывай. Если я не вернусь, возвращайся домой. — пёс протестующе заскулил, и Эльса поспешила его успокоить. — Это очень вряд ли, думаю, всё хорошо будет. Если захочешь хрустелок, бери. Я потом ещё куплю.

Под радостный лай она чмокнула Консула в шерстяной лоб и, набросив на плечи легкую пелеринку, покинула комнату.

— Прости, что заставила под дверью ждать, — извинилась магесса, подходя к Ларсу, хотя в этом и не было её вины. Мог бы остаться. — Ты сам как, готов? Или надо причёску поправить?

Она с сомнением разглядывала его лысину, но не выдержав, легко рассмеялась. Если Ларс и ожидал, что в платье наёмница будет смотреться неловко или диковато, то таким ожиданиям явно не суждено было сбыться. Даже в скромном по её меркам платье Эльса держалась как леди. Осанка, посадка головы, жесты — всё было безупречным и при этом естественным. Собранные в несложную причёску волосы добавляли образу изящества, а присланные в маленьком свертке украшения — завершали образ весьма миловидной дамы.

Ларс, осмотрев Эльзу, притворился, что облизал пальцы, и провёл ими по лысине, будто пытаясь пригладить волосы.

— Прошу прощения, мисс, — наигранно улыбаясь, сказал он, — вы не видели здесь девушку наёмничей внешности? Ферелденка, молодая такая, волосы как у вас цветом.

То ли его позабавил не столько внешний вид, сколько новые манеры Эльсы, то ли он просто дурачился. Посмеявшись, Ларс показал ей большой палец.

— Я готов. Идём? Отлично выглядишь, кстати.

Эльса слегка смутилась и тотчас же разозлилась на себя. Идиотка! Настолько отвыкла от комплиментов, что стала обращать на них внимание и смущаться. Вот докатилась. Впрочем, девушка быстро справилась с неловкостью.

— Да, мы с тобой чудесненько смотримся, — заключила она, осмотрев Ларса с ног до головы. — Если ты готов, то тогда и я тоже. — Эльса взяла спутника за локоть и прижалась чуть ближе, чем было нужно — Ведите меня, монсеньор. Я вся ваша, — на одном дыхании томно выпалила магесса, добавишь лишь самую малость наигранности — ровно столько, чтобы Ларс не воспринял это всерьез и не испугался.

— Идём покорять бал, мадмуазель! — оптимистично ответил он, наконец отправляясь с девушкой на вечер.

Приём был организован в большом здании мэрии. Видимо, бургомистр пусть и не был ответственным за событие, но всё же предоставил место нуворишам. Украшенные по-провинциальному залы, слуги с закусками, редко попадающимися на глаза в таких местах, разговоры кругом, танцы, важные люди — ничего особого для видавших виды представителей знати крупных городов или тем более Тевинтера, но очень важное и яркое событие для небольшого шахтерского городка.

На входе Ларс передал принимающей прислуге приглашения и его вместе с Эльсой сопроводили внутрь, сразу объяснив, где что находится.

— Ну что, есть идеи чем заняться в первую очередь? — прозвучал первый вопрос к девушке. — Ты у нас начитанная, может подскажешь что важней сначала — приветствия, танцы или перекус какой.

Магесса оторвалась от созерцания провинциального шика и обернулась к спутнику.

— А того бедолаги, у которого ты гостишь, здесь нет, чтобы нас представить паре-тройке гостей? — вполголоса поинтересовалась она, слегка приблизив белокурую голову, словно разговор был о впечатлениях от обстановки. — Я бы с этого начала, если возможно. Затем всё само пойдёт.

— Есть. Точнее, должен был прийти, — высматривая нужное лицо среди толпы, ответил Ларс. — Да, он бы тут помог. А чего это вдруг он бедолага?

— Ну как же, — осклабилась девушка. — Не успел он тебя приютить, а ты уже девок себе понатащил. Боюсь предположить, что ты ещё успел бы, если бы чуть больше времени дать. — она хихикнула, прикрыв ладошкой рот. Мимо прошествовала пара юношей из гостей, и магесса не преминула стрельнуть в их сторону глазками. Один из парней улыбнулся.

— Украл бы коня и устроил дебош в таверне, конечно же, — на лице лысого возникла ухмылка. — Ничего, нормально всё. О, вижу его.

Выцепив кого-то взглядом, Ларс повёл Эльсу в дальнюю часть комнаты, навстречу лысоватому орлейцу лет сорока с роскошными широкими усами. Едва заметив приближающуюся парочку, тот приподнял бокал с вином, приветствуя их.

— Давно не виделись, — шутливо произнёс наёмник. — Мартин, позволь представить тебе мою подругу Эльсу. Эльса — это Мартин Трибо, мой старый друг.

— Очень приятно, миледи, — почтительно пробасил усач. Девушка улыбнулась и, проговорив подобающие в таком случае ответные слова, присела в полном изящества и лёгкости реверансе. — Раз уж вы тут, давайте я представлю вас остальным.

— Да, было бы неплохо, — согласился Ларс.

Небольшой обход пары залов, где уже успели скопиться почти все запланированные гости, и чужаки стали чуть менее чужими. По крайней мере теперь все их знали: кто не в личном знакомстве, тот посредством переданных сплетен. После расставания с Трибо пара остановилась у большого стола с закусками.

— Боюсь, из меня танцор на балу наверняка выйдет ужасный, — негромко произнёс Ларс, оглядываясь вокруг. — Вряд ли мои умения в трактирных куролесениях сойдут за местные кручения-верчения. Ты знаешь какие-нибудь простые штуки, чтобы даже несведущий не облажался у всех на виду?

— Это самое странное приглашение на танец, которое мне доводилось слышать, — развеселилась девушка, отвечая так же вполголоса. — Или присматриваешься к кому-то ещё?

— Да нет, но надо же сойти за своего. А тебя, значит, частенько на танцы приглашают, м-м? — на Эльсу устремился хитрый взгляд.

Зар-раза! Надо же было так глупо проговориться. С укоризной посмотрев в хитрые голубые глаза, девушка иронически зашипела:

— Ну что ты, конечно, у нас в Ферелдене даже музыку ещё не придумали, какие там танцы по праздникам. — уже нормальным тоном продолжила. — Конечно же, меня приглашали, и много раз. У нас в деревне на площади тоже гуляния всякие устраивали, и меня приглашали постоянно. — Хвастливая улыбка вдруг померкла, а сама Эльса явно загрустила. — Ох, ладно, кого я обманываю. Нет, я считалась далеко не красавицей, так что популярностью, как другие девушки, особо не пользовалась. Это я так, пошутила к слову. — окинув взглядом зал, наёмница снова обернулась к спутнику. — Значит, что-то попроще нужно, да?

— Ага, сложное я на ходу не потяну, — честно ответил Ларс. — Если ничего на ум не придёт, то и ладно, тогда увильнём просто от всей этой темы.

Задачка становилась сложнее, чем предполагала девушка. И впрямь, без неё Ларс тут бы слишком бросался в глаза своей невписываемостью. За такое можно было бы и оплату просить, но Эльса не жалела о том, что не стала мелочиться. Начиная испытывать к прохиндею нечто вроде зарождающихся дружеских чувств, она искренне желала ему помочь.

— Да нет, всё нормально, — успокоила его девушка, наметив в уме работающий план. Склонив голову ближе к мужчине, она начала тихонько объяснять. — Как новая музыка заиграет, пропускаем пару-тройку пар, чтобы не бросаться в глаза на пустом пространстве. Потом встаёшь напротив меня и говоришь: "Миледи, не окажете ли мне милость, подарив танец?". И не забудь сделать поклон головой. После того, как я соглашусь и сделаю реверанс, левую руку, согнутую под прямым углом в локте, заводишь себе за спину, а правую протягиваешь мне, ладонью вверх. Потом за руку выводишь меня в танцевальную зону, а дальше я сама поведу и подскажу. Тебе только надо будет подстроиться немного, не пытайся сам что-то делать, пока не поймёшь, что к чему.

Ларс слегка пошевелил руками, видимо, представляя, как они должны располагаться в словах Эльсы, беззвучно произнёс несколько слов в пустоту и легонько кивнул. Запоминал.

— Ага-а-а, — протянул он. — Понял, разберёмся.

Когда пришло время следующего танца, Ларс с Эльсой благополучно остались в стороне от нескольких первых пар. Лысый наёмник внимательно поглядывал на приглашения. Видимо, убедившись, что теперь всё точно понятно, он, точно следуя инструкции, попросил спутницу подарить ему танец, и вдвоём они вышли к остальным. Особо нервным в такой ситуации Ларс, если честно, не выглядел.

— А теперь левой рукой поддерживай на весу мою руку, а правой обними за талию, — шепнула Эльса, становясь в танцевальную позицию. В такт музыке она стала аккуратно вести Ларса в танце, стараясь не уходить пока в сторону сложных па. — Шаги зеркально моим. Вперёд, чуть назад, и в сторону. Вперёд, чуть назад и в сторону. И поворачиваем. — всё это действо сопровождалось мягкими подталкиваниями и направлениями в нужные стороны. Она не ожидала каких-то больших проблем: мужчина был достаточно ловок, чтобы освоить столь простую науку. — Держи меня так, словно держишь любимую с детства фарфоровую куклу. Достаточно крепко, чтобы не обронить, но и не сжимай слишком сильно, чтоб не раздавилась.

— Небедная у тебя семья, однако, — тихо усмехнулся он, стараясь параллельно справляться с танцем. — Я в детстве фарфоровых игрушек не видел никогда.

Девушка задумалась.

— Ну тогда как сырое яйцо, — предложила она более понятную для плебса аналогию. — Хотя честно скажу, что сравнение с яйцом для девушки звучит так себе.

И это мягко сказано. Если бы оно исходило из чужих уст, то было бы даже обидно. Ларс хитро улыбнулся.

— Если с яйцом так себе, то может сравнить с котёнком? Для них такие меры тоже сгодятся.

— Хм. — Эльса ничего не ответила, но польщённая улыбка и довольный взгляд явственно говорили о том, что такое сравнение ей приятно.

Когда Ларс освоился с танцевальным ритмичным шагом, она аккуратно показала ему разворот со сменой ведущей руки — со стороны никто и не понял бы, что это девушка направляет, а не её ведут.

Ларс выглядел непринужденно, но в незнакомых ему движениях явно читалась сосредоточенность. Эльсу он держал аккуратно, но тоже не расслабленно. Впрочем, всё шло неплохо. Развороты, шаги, попытки не выпадать из ритма остальных пар — если где-то у наёмника и случались небольшие огрехи, то по крайней мере не такие, чтобы их было легко заметить. Но если бы танец и впрямь оказался хоть чуточку сложнее, то уже возникли бы проблемы.

Мало-помалу танец подходил к концу. Осталось совсем немного. Эльса подумала, что Ларс, возможно, не знает о такой детали этикета, поэтому решила предупредить его и дать ещё один ценный совет.

— У тебя хорошо получается, Ларсиньон. — Девушка лучезарно улыбнулась. — Теперь, если хочешь за своего сойти и не выделяться, то надо бы ещё с парой-тройкой других дам потанцевать. Если дела твои там поджимают, то можно не сейчас, можно потом, — поспешила она успокоить товарища. — В идеале бы вообще с каждой дамой по разу, но ты хотя бы видимость создай. Начать лучше с госпожи ла Туссан, поскольку именно она хозяйка вечера. Затем пригласи леди Лагард, что столь любезно предоставила нам сей достойный кров. Ну а дальше сам смотри, кто приглянется. Если вдруг откажут из-за того, что танец уже обещан другому, это ничего, это нормально. По факту, если приглашение сделано по всей форме, то это единственная причина, по которой дама может отказать в танце в твоём случае.

— Это шутка что ли? — с нервным смешком сквозь зубы спросил Ларс. — Я впервые вообще влез в эти знатно-танцевальные дела, и мне теперь лезть к тем, кто варится в них всю жизнь? Лучше не создавать видимости своего, чем позориться при всех и создавать куда худшую видимость чужака-неудачника.

Реакция Ларса удивила альтуса. Это же так просто, чего тут бояться.

— Нет никакого позора в том, чтобы признаться, что не привык к столь высокому обществу, наоборот, это польстит местной знати, — попыталась успокоить его девушка. Впрочем, может быть, Ларс не хочет уязвлять свою гордость? Она ещё недостаточно хорошо знала мужчину, чтобы настолько разбираться в его подоплеке. — Но если это тебя настолько пугает, то не нужно. — Эльса задумчиво прикусила губу. — Я могу принять удар на себя, если хочешь. Привлечь побольше внимания, чтобы о тебе просто забыли.

— Можно и так. А обязательно эти несколько танцев с разными водить? Нельзя с тобой эту несложную штуку покрутить ещё раз-другой, чтобы без подозрений остаться? — бросив быстрый взгляд на других богачек вокруг, тихо спросил лысый.

— Танцевать только с одной дамой — моветон, — Эльса вздохнула и решила пояснить, чтобы Ларс понял, как вообще всё устроено, а не что это её личный каприз какой-то. — Хорошим тоном считается потанцевать с каждой дамой по разу. Ну или хотя бы со многими. Дважды можно танцевать только со знакомыми дамами. Три — позволительно только если с близкой подругой.

— А четыре — со слишком близкими подругами? — не удержался Ларс.

— А четыре и больше — это уже всё, — Эльса картинно вздохнула и сделала паузу. — Придётся жениться. И я сейчас не шучу, если что.

Она взглянула в голубые глаза спутника очень серьёзно, дабы до него точно дошло, какими будут последствия такого поступка.

— Никогда не танцевать со знатными четыре раза, уяснил, — также серьёзно кивнул наёмник.

Наконец-то танец подошёл к концу и пара вернулась к остальным гостям. Ларс, оказавшись в безопасности, облегченно вздохнул и взял бокал вина.

— Тебе не слишком обременительно будет отвлечь внимание? — сделав глоток, спросил он. — Или не слишком ли тяжело. Книги книгами, но ты тут себя разве как рыба в воде чувствуешь?

— На фуршете принято сначала позаботиться о даме, а уже потом брать себе вино и всё такое прочее, — тихо сообщила мужчине Эльса, взяв и себе бокал. Она уже не знала, плакать или смеяться, но понимая волнение и неловкость товарища, на которого вдруг взвалились неизвестные доселе проблемы, пощадила его чувства и сделала вид, что всё идёт так, как и должно было идти. — Я не как рыба в воде, это только кажется, потому что я умею держать лицо. А так вообще тебе повезло, что я девочка. — Взглянув на Ларса, которому её слова вряд ли многое подсказали, она мягко улыбнулась. — Потом на эту тему пообщаемся, если хочешь. Не волнуйся обо мне, всё будет хорошо.

— Отлично! — за оптимистичным ответом последовал ещё один глоток. — Я в тебя верю.

Долго задержаться за фуршетным столом не получилось — вскоре Эльсу пригласил на танец один из местных кавалеров. Ободряюще подмигнув жующему мелкую закуску Ларсу, она оставила его общаться с другими гостями. Какое-то время он ещё мелькал среди них, но после танца внезапно исчез. Смылся на дело.

Эльса унывать не стала, а с головой окунулась в местное общество. Сначала всё было довольно обычно. Новое лицо вызвало некоторый интерес, и девушка пару раз станцевала с представителями местной молодёжи. Танцевала она безупречно, как обучали дома, поэтому за первыми последовало ещё несколько приглашений. На все вопросы, кто такая и откуда, Эльса загадочно улыбалась и отвечала, что её отец — владелец кузниц. Об их количестве и роли отца в их работе девушка предоставила строить догадки самим, не углубляясь в дебри прямой лжи.

Потом были игры. С танцами, с передачей карточек и еще одна с фантами, которую местные ждали больше всего. Как поняла из подслушанного и объяснений ведущего, главным призом было дорогое украшение, инкрустированное драгоценными камнями. По правилам за отведенное время участникам и участницам предстояло поучаствовать в поисках фантов, которые были припятаны в самых разных местах: под тарелками с угощениями, закреплены за шторами, приколочены к столешницам снизу — фанты были буквально везде, и парни с девушками пересмеиваясь и подтрунивая друг друга заглядывали во все щели и собирали фанты.

Алисия тоже решила принять участие, чтобы не выбиваться из коллектива. Умение везде совать любопытный нос и природная смекалка позволили ей собрать целую пачку трофеев, а мысли, крутящиеся в голове, подсказали одну интересную идею. Если все получится провернуть, вечер может закончиться намного более приятно для Ларса. Мужчина явно чувствовал себя здесь не в своей тарелке, и альтус прониклась к нему сочувствием и состраданием.

Первыми через открытое настежь окно залы были выброшены во тьму три откупоренные бутылки вина. Потом, снова улучив момент, когда никто не смотрел в ее сторону, Эльса стянула со стола для слуг кусок вощенной бумаги и, прикрыв ею блюдо с пирогами, осторожно скинула и его тоже. Потом тайком был выброшен шнур, удерживающий тяжелые шторы, и еще всякого по мелочи. Оставалось дождаться прихода Ларса, а тем временем продолжать развлекаться.

— Сколько у тебя?

— Пять. А у вас?

— Девять.

— У меня четырнадцать.

Эльса бросила взгляд в сторону говоривших. Местные девушки из богатых семей подсчитывали улов. Когда их с Ларсом представляли семьям, это не так бросалось в глаза, но сейчас было явственно видно, что главной у них считается старшая дочь Лагардов Гортензия. Альтус пересчитала свои собранные фанты. Двадцать один. Хреново! Если она уведет главный приз у местной принцессы, это может аукнуться ещё до завершения празднества. Нужно было что-то предпринять, пока не началось оглашение итогов. Эльса приблизилась к стайке девиц.

— Я прошу прощения, — улыбнулась она очаровательной улыбкой, а потом скромно потупила глазки. — А какой главный приз? Кто-нибудь знает?

— Он на пьедестале, взгляните, — отозвалась одна из подружек Гортензии. Эльса вспомнила её имя — Ясина. — Вон там, у трибуны. Золотая диадема с рубинами.

Диадему альтус приметила ещё с самого начала, но честно вгляделась и издала восхищенное “Ах!”

— Весьма утончённое украшение, — девушка чуть склонила голову. Затем перевела взгляд на компани, задержавшись на Гортензии, а потом снова посмотрела на диадему. — Какая жалость, что у меня нет таких роскошных тёмных волос, как у вас, мадемуазель! — искренне посетовала она, обратившись к девице Лагард, собравшей четырнадцать фантов. — А вот на вас она будет смотреться намного лучше, и к тому же подойдет под цвет платья.

Орлессианка благосклонно кивнула, принимая комплимент.

— Не знаю, хватит ли мне для этого фантов, — заметила она. — Кажется, их должно быть больше.

Эльса подошла чуть ближе и показала свою стопочку.

— Обязательно нужно, чтобы диадема досталась достойной, — заговорщически прошептала она. — Предлагаю объединить усилия. Вот, возьмите из моих,сколько нужно.

— Право, не стоит, — первая девочка на деревне Крюшо улыбнулась. — Вы наша гостья, и тоже заслуживаете приз.

— Ах, ну что вы, мне хватит и трёх, — настояла Эльса и протянула почти всю свою стопочку фантов девушке. — Рубины в золоте на светлых волосах и с голубыми глазами — преступление против искусства! Прошу вас, не отказывайте в милости.

Все приличия были соблюдены, и Лагард благосклонно приняла дар Эльсы, а в ответ на свою лояльность она заручилась расположением местной девичьей компании. В этом, как оказалось впоследствии, были и свои плюсы, но сейчас Алисия радовалась, что удалось избежать потенциального конфуза.

После того, как итоги конкурса были подбиты, Гортензия получила вожделённую диадему, судя по всему, для неё же и сработанную, остальным участникам раздали утешительные призы в виде безделушек помельче с каменьями, и девушки стайкой направились в уборную, чтобы прихорошиться.

— Миленькая булавочка, — заметила Оливьера, дочь секретаря мэра, когда они поднимались на второй этаж к уборным. — И к твоим глазам подходит.

Эльса прыснула.

— Но ведь она мужская!

— И то верно. Но ничего, подаришь кому-нибудь! — нашлась она и потянула Эльсу куда-то в боковой коридор, когда девушки резко свернули. — Нам сюда.

— А там что?

— А, там у нас крыло закрыто на ремонт. Давно уже.

— Сколько уже, Тензи? Два года, поди?

— Полтора, но думаю и до двух дотянет, — Гортензия смущенно вздохнула. — Папенька всё никак не удовлетворится подрядчиками. То одних выпишет, то других, а потом опять передумает. Так и стоит заброшенным, туда даже убираться не ходят.

Девушки наперебой начали обсуждать приезжих мастеров и вспоминать самые красочные эпитеты, которыми их награждал строгий Лагард, и при этом не переставая делать свои дела в уборной. Эльса же взяла информацию о ремонте на заметку. Изначально она хотела собраться с Ларсом где-то на крыше и посидеть там, вдали от богатых господ, но возможно, это и не понадобится.

Вернувшись из уборной обратно в залу, Эльса уже вовсю щебетала с девушками, словно со старыми подругами. Снова начались танцы, и парни по очереди завладевали вниманием магессы, соревнуясь между собой, кто кого превзойдет. Особенно между ними выделялись Арно и Максимиллиан, потеснившие остальных своим влиянием и, чего греха таить, манерами. Сразу чувствовалось, сколько и в кого влили средств на образование.

Арно ей нравился больше, Максимиллиан лучше танцевал, но выходя с ним в центр зала, Алисия украдкой высматривала Ларса. Наёмника не было уже довольно много времени, и девушка волновалась. Но даже волнение не помешало ей безукоризненно выполнить все фигуры, буквально вбитые в подкорку за годы обучения и танцев на подобных этому вечерах.

Пара завершила последний круг, затем партнёр закружил Эльсу вокруг себя, и она, чередуя развороты с переменой рук, довершила танец, присев в глубоком реверансе аккурат с финальными аккордами мелодии. Подав девушке руку, Максимиллиан проводил её к столу, где уже поджидал их Арно.

— Благодарю за танец, миледи, — Максимиллиан учтиво поклонился, а Арно подал им обоим по бокалу, оказывая дружескую услугу. — Это было чудесно.

— Это не я, это Крюшо чудесный, — магесса стрельнула глазками поверх бокала и сделала небольшой глоток. — Такой замечательный вечер устроили. Я просто в восторге!

— Так оставайтесь! — Арно не пожелал сдавать позиции в борьбе за внимание. Девушка рассмеялась.

— Не знаю. Я подумаю. — кокетливо потупившись, лишь на миг, она вскинула белокурую головку и по очереди взглянула на обоих парней. — Может быть, я смогу убедить папеньку как-нибудь приехать сюда. Он у меня весь в делах. — альтус сокрушенно вздохнула.

— На Андоралис у нас тоже празднества устраиваются. Обязательно заглядывайте, и отца привозите. — Эльса рассмеялась.

Может, и впрямь будет забавно нагрянуть в эту глушь со всем благородным семейством. Только вот сначала пришлось бы придумать убедительное объяснение для родителей, что они здесь забыли. Та ещё безнадёжная затея.

Внезапно, в толпе промелькнула приближающаяся знакомая лысина. Маневрируя среди общающихся гостей, к девушке вышел Ларс, явно более расслабленный, чем после того танца, и обменялся кивками с окружившими её юношами.

— Миледи, не окажете ли мне милость, подарив танец? — всё по той же ранее услышанной инструкции сказал он, едва не протянув руку раньше времени.

Эльса просияла и лучезарно улыбнулась, лихорадочно прикидывая про себя, как выкрутиться. После её успешного дебюта танец с Ларсом как раз и будет выглядеть слишком простым, а теперь к ней приковано больше внимания, чем в начале вечера.

— Непременно, мессир, но только после того, как вы окажете мне милость, — девушка смущенно улыбнулась. — Здесь так душно, не сопроводите ли меня прогуляться в сад? Обещаю, после прогулки следующий танец будет обязательно ваш!

— Конечно, мадмуазель, — вот теперь в ход пошли и заведенный за спину согнутый локоть, и протянутая рука.

Попросив прощения у остальных присутствующих рядом, Ларс вышел с Эльсой под руку в небольшой сад у мэрии. Не ровня дворам у поместий альтусов, конечно, но хоть что-то.

— Смотрю, хорошо проводишь время? Как тебе местная молодая знать? Явно оценивает тебя выше, чем деревенщины, м-м? — когда они наконец остались одни, спросил наёмник.

— Какие такие деревенщины? — не сообразила девушка. Она огляделась, разыскивая памятное окно, и сориентировавшись, повела Ларса в нужном направлении.

— Те самые, среди которых ты и красавицей не считалась, и популярностью не пользовалась. Не мелкая ж знать у вас там водилась?

— А, эти… — она махнула рукой. Уже и забыла про расставленную ловушку, но Ларс, вот, запомнил фразу. — Да не, знать в городе сидит обычно, а мы в пригороде живём. Я не знаю, что нашим парням было не так, — вздохнула девушка. — Может, слишком бледная, или тощая, или не достаточно женственная… Кто ж их разберет, я не спрашивала. Может, просто рожей не вышла. И я не думаю, что Макс и Арно на мою неземную красоту, — магесса изобразила пальчиками кавычки, выделяя выражение. — клюнули. Скорее, просто потому что новое лицо. А расти я тут в Крюшо, даже не глянули бы на замарашку-простолюдинку.

— Замарашка, по книгам научившаяся вести себя как знатная. Которая ещё и мелкодворянские морды сумевшая очаровать, пусть даже не лицом, — усмехнулся Ларс. — Я бы скорее ожидал варгеста в бродячем цирке увидеть.

Эльса хотела ответить, но не успела, поскольку обнаружила именно то, что искала. Дав знак Ларсу не шуметь, она осторожно пробралась за живую изгородь под окном и вскоре появилась перед ним, держа в руках свою ношу. Хорошо, что никто не обнаружил её захоронку до этого времени. Было бы обидно.

Лысый проныра сразу изменился в лице, явно заинтересовавшись увиденным. После всей этой аристократической возни маленький кусочек авантюры явно пришёлся ему по душе.

— Ты клад успела найти, пока я с делами возился? — хитро улыбаясь, спросил он.

— Сначала припрятать. Потом найти. — Эльса гордо задрала нос, вручая Ларсу тяжеленький сверток. Пелеринку в узел она связала достаточно крепко, чтобы ни бутылки с вином, ни завернутые в вощеную бумагу пироги не рассыпались по дороге.

Поманив товарища за собой, она повела его дальше по саду, обходя дом. Только подобрала у другого окна выброшенную ленту для штор.

— Тут закрытое на ремонт крыло, — тихо пояснила магесса, рассматривая тёмные окна. — Мне девчонки рассказали. Сейчас прикинем, где тут можно приткнуться.

— Вон, — послышался воодушевленный голос Ларса. Эльса увидела, что он указывает на лестницу, приставленную к стене и ведущую на пустой тёмный балкончик на втором этаже. — Может наверх заберёмся? Туда уж точно никто не полезет из знатнюков.

— Ты прав, — глаза девушки загорелись азартным огнём, когда она разглядела лестницу, на которую указывал Ларс. В темноте ту было плохо видно. — Эти морды по таким штукам не лазают, только кровушку народную пьют. Пойдём.

У лестницы альтус задержалась, подтыкая юбки повыше и привязывая к узлу с провизией конец верёвки от шторы.

— Кстати, отличное зрение, — похвалила она товарища. — Глаз-алмаз. Ну что, кто первым полезет?

Ларс окинул взглядом лестницу и, вздохнув, с вполне серьёзным видом предложил:

— Давай ты первая. Так будет лучше: если вдруг что случится, то подхвачу, не свалишься. Мне в своём явно проще.

— Да, наверное, — Эльса вынужденно кивнула, словно признавая его правоту. На самом деле такой вариант девушку тоже устраивал, но не потому, что она плохо оценивала своё умение лазать по всяким там лестницам. После гимнастической стенки в комнате Кристофа такие препятствия она преодолела бы с закрытыми глазами. — А ты меня сможешь удержать, если что? А то вдруг тяжёлая окажусь.

— Хочешь убедиться? — наёмник ухмыльнулся, обходя Эльсу сзади и, привстав на колено, чтобы создать видимость разницы в высоте, отвёл руку в сторону, как раз если бы собирался её поймать. — Просто падай назад. Не бойся, поймаю легко.

Девушка хихикнула и примерилась к положению Ларса. Наметив приблизительно, куда и как нужно падать, она развернулась спиной и изобразила падение, лишь слегка отклонившись от намеченного курса — так, чтобы упасть поближе к нему.

— Оп! — вырвался у Эльсы весёлый вскрик. В последний момент мелькнула мысль: а вдруг не успеет поймать. Или намеренно отскочит, чтобы над ней посмеяться потом, глядя, как будет барахтаться в многочисленных юбках.

Успел. Не отскочил. Девушка свалилась прямо на подставленную руку, быстро прижавшую её ближе к плечу, как если бы она действительно валилась с лестницы.

— Та-да! — засмеялся наёмник, с наигранно-напыщенным видом выставивший вторую руку со свертком в сторону, как если бы выступал перед публикой. — Смертельный номер удался!

Магесса ещё больше расхохоталась, про себя удивляясь, насколько легко и весело было общаться с этим жуликоватым сопорати.

— Ох, Ларсик, ты такой котик! — слегка перебрав кончиками пальцев под его челюстью, словно почесывая кота, девушка встала твёрдо на ноги и отряхнулась, проверив, не выскользнули ли из захвата юбки.

— Обижаешь! Какой же из меня кот, я лис вылитый! Хитрый лысый лис, — шутливо ответил он.

— Ладно, пусть будет лис. Полезли, пока нас никто не поймал. Сюда сейчас особо не ходят, но мало ли.

Она взяла в руку свободный конец шнура, к которому была привязана импровизированная котомка, и начала подниматься. Впрочем, не забывая об осторожности: кто знает, в каком состоянии эти провинциалы держат своё добро.

— Порядок. — оказавшись наверху, магесса перекинула на ту сторону перил сперва одну ногу, затем залезла целиком. — Можешь подниматься.

Пока наёмник с довольным видом взбирался следом, она осторожно подтягивала шнур, поднимая нехитрый “клад” с припасами. Оказавшись наверху, мужчина оглянулся назад вниз, высматривая то ли какие-нибудь следы, то ли возможных гуляющих гостей, и вернул внимание к Эльсе.

— Ну что, расскажешь наконец, что тут за секретики такие нелёгкие запрятаны?

— Сам посмотри. Я тут пока соображу нам гнёздышко поуютнее. — Она торжественно вручила свёрток Ларсу и, уперев руки в бока (эту позу альтус подсмотрела у одной весьма колоритной крестьянки), стала по-хозяйски обозревать площадочку.

М-да, ремонты в здешних местах не быстрые. Балкончик был утоплен внутрь стены, за окнами и стеклянной дверью чернела темнота — комнатами и впрямь никто не пользовался. А вот мебель оттуда достать не помешало бы, да только дверь внутрь была заперта. Придётся обходиться тем, что не унесли, а оставили, видимо, решив, что хуже этим вещам уже не будет. Магесса мысленно произвела ревизию, обозревая пространство. Диванчик. Мог бы быть довольно уютным, если бы не сломанная одна ножка. Как на таком сидеть, не опрокидываясь и не съезжая — не понятно. Столик был завален каким-то хламом, напоминавшим не то чей-то прогнивший саван, не то половые тряпки. По углам валялись поломанные же стулья, из целых вещей оставалась только какая-то дверь, вырванная с петлями, и явно не отсюда. Зато ей можно было найти применение.

Впрочем, начать она решила со столика, дабы мужчине было куда выставлять провизию. Тряпья (или что там ещё, Алисия не знала и не хотела знать) она касаться не стала. Взяла столик за две ножки и, приподняв наискосок, оттеснила и стряхнула кучу под дальнюю стену. Достав из кармашка платочек, девушка тщательно вытерла столешницу и, брезгливо осмотрев, во что превратилась тряпочка, выбросила её всё на ту же кучу под стену.

— Расстилай прямо сверху, заместо скатерти, — присоветовала она Ларсу, махнув рукой на стол.

Наёмник, не мешкая, поставил сверток сверху и размотал бумагу, горящим взглядом пробегаясь по содержимому. В первую очередь, конечно, он заметил вино.

— Целых три бутылки! Как можно незаметно стащить их, а потом и пронести мимо всех этих глазастых снобов, поделишься тайной? — посмеиваясь, поинтересовался Ларс, крутя в руках добычу девушки.

— Да просто в окно выкинула, пока все на игру отвлеклись, — Эльса не видела ничего хитрого, тем более, что проносить никуда и не требовалось, при распахнутых настежь окнах-то. — И пироги тоже. Ты не смотри, что они помялись слегка, я пробовала — есть можно. С сёмгой.

Задумчиво осмотрев перекошенный диванчик, магесса просияла. Решение было простым, как правила представления. Подошла к недобитку, примерилась с одного угла и резко ударив ногой, сломала ему вторую ножку. Крак! Теперь точно так же ещё две — и сидеть будет, пусть, низковато, зато ровно.

— Удобно тебе в этих туфлях стулья ломать? — Ларс забавно покосился на Эльсу, рассматривая новую часть добычи. — Пироженые в одежду замотала! Ага... и конфеты, — теперь в пальцах маячила мелкая шоколадная вкусность. — Во дела, класс!

Ответом ему были ещё два хруста.

— Это только то, — пояснила Эльса немного погодя и слегка запинаясь, поскольку как раз волочила брошенную оторванную дверь к бортику балкончика. — что получилось по-быстрому выкинуть и припрятать. — со стуком поставив дверь параллельно перилам и оперев её, девушка отряхнула друг о друга ладони и расправила юбки. — Дай, пожалуйста, свой платок, надо с диванчика пыль стряхнуть.

Если бы не эта просьба, то вряд ли Ларс вспомнил, что у него вообще есть платок. Хлопнув себя по нагрудному карману, он вытащил его оттуда и протянул Эльсе, сразу возвращаясь к вскрытию последней обертки.

— А вот и рыбные пироги, — прозвучала довольная фраза. — От души, Элька!

Элька. Девушка так и застыла с платком в протянутой руке. Вопиющая фамильяность! Что бы сказала мама?

— Я рада, что тебе нравится, — магесса быстро пришла в себя, поборов первое замешательство. — Я подумала, что наверное, в постоянных опасениях что-то не так сделать перед этими мордами, такой себе отдых будет, и решила сделать продолжение вечера только для нас двоих. — стряхнув пыль с дивана, магесса критически осмотрела его. Хотя при свете звёзд, конечно, многого не разглядишь. Придётся удовлетвориться достигнутым. — Ты ведь не против, да? Ты сделал всё, ради чего сюда приходил?

— Я всеми руками и ногами за. Моё дело сделано, и избавиться от всей этой правильной компании — это как наковальню со спины скинуть. Так-то я не то чтобы отдыхать сюда шёл, но вот с этим всем, — он обвёл рукой трофеи наёмницы, — вечер явно станет в сто крат лучше, хе.

— Что, даже невзирая на то, что предстоит провести его в компании с варгестом? — пошутила магесса, усаживаясь на диванчик и скидывая туфли. Вытянув натанцованные ножки, Эльса с наслаждением прикрыла глаза. — Или ночью все кошки серы?

— Каким ещё варгестом? — последовал недоуменный вопрос.

— Каким-каким… — девушка немного обиженно дёрнула плечиком. — Сам говорил про него. Что мол, скорее уж варгеста увидеть можно, чем то, что на мою замарашечность кто-то позарится. — ухмыльнувшись, она смерила взглядом фигуру лысого спутника. — Можешь рядом присаживаться, кстати. Я не кусаюсь. Во всяком случае, пока что.

Пожав плечами, наёмник аккуратно уселся рядом. Удалось убедиться, что без ножек мебель стала куда устойчивей.

— Да нет, не это я говорил совсем, — ухмыльнулся он. — Ты сама себя замарашкой назвала, на чьё лицо никто не поведётся, не я же. Я наоборот сказал, что скорее можно увидеть, как бродячие циркачи приручат бешеную дикую зверюгу, чем то, как такая "замарашка" научится строить из себя знатную на таком уровне, чтобы очаровывать всяких знатных юношей, выписывать пирулеты в танцах и прочее-прочее-прочее устраивать. Это как бы, — он покрутил ладонью в воздухе, — намёк вовсе не на то, что я твои с твоими саморуганиями согласился, а? Разве нет?

— Разве нет? — эхом повторила Эльса и отобрала у Ларса бутылку, чтобы открыть её наконец и приступить к пиршеству. Похоже, ожидать ухаживаний от мужчины не приходилось, как всегда, всё делать самой. — Думаешь, я симпатичная?

Альтус слегка удивлённо округлила глаза, встретившись взглядом с наёмником. Тот крайне сосредоточенно рассматривал лицо Эльсы в тени. Слишком сосредоточенно. А потом вдруг расслабился и откинулся обратно.

— Ага, симпатичная, — как ни в чём не бывало ответил Ларс. — И ноги у тебя симпатичные тоже, должен отметить.

Девушка приподняла юбки и вытянула ножку носком. Затем пошевелила стопой, словно призывая Ларса перепроверить, не ошибся ли с оценкой.

— Симпатичные, значит? Тогда держи. — Развернувшись на диванчике боком, она вытянула ноги в сторону мужчины и аккуратно положила ему на бёдра. — Погреешь хоть, а то от пола холодом тянет. Ничего?

Она вынула пробку из бутылки зубами и сделала небольшой глоток. Напиваться альтус не собиралась — алкоголь тот ещё мастер развязывать языки.

— Ничего-ничего, — Ларс снял перчатку и мягко провёл пальцами по голени, удовлетворённо покачивая головой. — Вблизи даже лучше. Всем даёшь погреть, если хвалят, или мне повезло? — едва улыбаясь, спросил он.

Девушка довольно зажмурилась, прислушиваясь к ощущениям. Рука была тёплой, а ласка ничуть не грубой, а очень даже приятной. Что же, пусть продолжает, если Ларсу тоже нравится. Почему бы и нет?

— Считай, что удостоился высшей милости, — хитро произнесла магесса, и отпила ещё глоток. Протянула вино товарищу, чтобы тоже угостился. — Ты извини, что без бокалов, приборов и всего такого прочего. Не получилось больше достать, я и так извертелась, как могла, чтобы не заметили. Вот был бы конфуз.

— А я так привык есть пироги с этими ножами и вилками, да и вино из бутылки предпочитаю не пить, когда есть культурные стаканы, — в голосе слышался нескрываемый сарказм.

Ларс взял бутылку и без особых церемоний сделал пару глотков из горла. Сразу за этим рука с перчаткой потянулась к пирогу, забирая кусочек и закидывая в рот.

— М-м, вот это хоро-о-оший вечер, — жуя, протянул он.

Значит, не зря расстаралась. Эльса довольно зажмурилась снова, но теперь уже от приятного чувства сопереживания. Потянувшись, взяла и себе кусочек пирога — до этого особо некогда было набивать брюхо.

— И часто у тебя выдаются такие хорошие вечера? — альтус требовательно протянула руку, намереваясь запить угощение.

— Не часто, — Ларс вернул бутылку и снова откусил от пирога, свободной рукой начав ненавязчиво поглаживать ногу девушки. — Но когда они случаются — стараюсь брать как можно больше. А шоколад я и вовсе пробовал всего несколько раз за жизнь. Пять, и это при том, что сегодня я уже успел урвать одну конфету.

Наверное, она должна ни разу не пробовать, подумала Эльса. Или не поверит, учитывая первоначальную равнодушную реакцию девушки? Вот демон, какой досадный прокол! Нужно было срочно предпринимать меры, чтобы это не выглядело вынужденной защитой. План с внезапным отвлечением поцелуем магесса отмела сразу, хотя мысль оказалась забавной. Нужно было что-то другое затеять.

— А я не понимаю, как люди такое едят, — нашлась наёмница. — Я попробовала как-то раз, когда папе подарили плитку — гадость горькая.

Для Алисии Максиан шоколад не был какой-то дорогостоящей диковинкой, и альтус прекрасно знала, что он бывает разным на вкус. А вот деревенской девочке Эльсе не знать такие вещи было нормально.

— Мне один раз сладкий попался. А так просто люблю горькое, поэтому не отказываюсь если есть возможность. Но покупать такое точно не стал бы — проще пирогами объесться в самом деле, — усмехнулся лысый и вдруг спросил. — А кто это у вас там крестьянам в деревне шоколад дарил?

— Сам ты крестьянин, — обиженно протянула Эльса. — Мой папа кузнец. И хороший, кстати. К нему аж из самого города с заказами наезжают. Потому что работает на совесть и руки золотые у него. Один из клиентов шоколадку и подарил. Так и сказал: девочке вашей. Да только не знаю я, зачем такую горькоту есть. Хотя… — магесса поняла, что так увлеклась ролью, что забыла уделять внимание собеседнику. — О вкусах не спорят. Если тебе он так нравится, я могу тебе хоть весь отдавать, когда богатая стану.

— Когда стану богатой! — засмеялся наёмник, прожевав последнюю часть куска. — Знаешь, мне уже пара ребят должны застолье, когда богатства нахлынут, а один и вовсе обещал сколько угодно бесплатного пива, когда трактир откроет. Теперь у меня ещё будет подруга, которая сможет обеспечить шоколадом!

Эльса успела сделать уже три добрых глотка, пока не заметила на себе пытливый взгляд спутника. Ой, совсем забыла, что они на двоих одну распивают. Почувствовав лёгкий укор совести, она передала вино Ларсу.

— А эти, — девушка с полным сомнения и нерешительности видом (и хочется, и страшно) вытянула шейку в сторону россыпи бонбоньерок. — Горькие или сладкие?

Вот ведь незадача! Она тоже больше предпочитала горький, но теперь придётся делать вид, что не понимает и не выносит его. Обидно до слёз, но на что только не пойдёшь ради конспирации. Ларс, в свою очередь, крайне задумчиво поглядел на конфеты.

— Честно? Совсем из головы вылетело. Вроде бы горькие, но я на ходу съел, особо не разобрал. Попробуй! Если что, мне отдашь, — оптимистично предложил он.

Эльсе почему-то представилось, как она передаёт изо рта в рот “не понравившуюся” конфету.

— Нет, знаешь, пожалуй, я пас. — девушка взяла вместо конфеты пирожное и откусила кусочек. Из-за этого пришлось сделать небольшую паузу — как ни старалась, а говорить с набитым ртом научиться так и получилось. Надо будет потом наедине попрактиковаться на будущее. — Пусть лучше тебе больше достанется, а мне потом что-нибудь другое приятное сделаешь.

— Ну смотри сама, — Ларс вернул Эльсе бутылку и снова потянулся за пирогом.

В небольшом молчании они вдвоём успели ещё немного перекусить и сделать по паре лишних глотков. Наёмник, уже успевший вдоволь насладиться сытной частью добычи, наконец решил переключиться на пирожные. Он едва взял одно, как вдруг сказал:

— Слушай, Эльк, серьёзно, откуда ты все эти этикетные мутки знаешь так хорошо? И ответа ясного давать как-то не хочешь. Секретики хранишь?

— Секретики, думаешь? — девушка слегка задрала голову, поймав взгляд голубых глаз мужчины, и дразняще улыбнулась. У неё давно было заготовлено объяснение, с того самого момента, как она решила Ларсу помочь. Рано или поздно вопрос бы всплыл, так что магесса знала, на что идёт. — А не боишься, что откушу тебе любопытный длинный нос? Или что-нибудь другое… — не меняя положения головы, Эльса опустила глаза пониже, рассматривая наёмника. — Тоже длинное.

— Какие у тебя жуткие угрозы! Всё про варгеста вспоминаешь? — посмеялся Ларс. — Но знаешь, я уже столько рисков остаться без носа преодолел, что, пожалуй, всё-таки рискну. Давай, колись, меня не удивишь.

— Эх, теперь мне даже жалко тебя разочаровывать, — девушка с улыбкой вздохнула. — Нет никакого секрета, лисик. Просто тема для меня не очень приятная.

Она отдала Ларсу вино, угостившись очередным глотком, поправила складки на лифе и нехотя попыталась обрисовать ситуацию.

— Не знаю, что у тебя там с семьёй, но у моих родителей я одна. И как любые родители, они, канеш, хотят для дочки самого лучшего. Ну, эт у многих так. А что самое лучшее для девицы? Ну канеш удачно выскочить замуж. Вот и нанимают разных всяких учителей, которые обучают штукам этим. Не все, понятное дело, — уточнила магесса, — кто побогаче и может позволить такое обучение. Но почему-то вот многие надеются, что если будешь знать все эти этикеты и прочее, как руку подавать, как на приветствие отвечать, как прилично себя вести в обществе, то типа будет шанс, что кто-то из знатных или просто богачей на тебя внимание обратит. Особенно, если кто в крупных городах или рядом с ними живёт, где шишки эти имперские, чтоб им икалось, туда-сюда ходят. — она закатила глаза, демонстрируя отношение к таким перспективам на будущее. — Вот и мне пришлось всю эту науку учить. Как по мне, так ерунда это полная, такое только в сказках бывает, чтобы знатный на простолюдинку всерьёз позарился, но разве ж их убедишь.

Снова потянулась за вином, запивая неприятные воспоминания. И не забыв при этом поддерживать удручённый мудрёной наукой вид.

— Даж никогда б не подумала, что это мне пригодится, а вот поди ж ты! Я-то и в наёмницы чтобы податься, чтоб делать то, что мне нравится… пришлось из дома сбегать, чтобы отстоять свои приоритеты в жизни, — посетовала Эльса, прикладываясь к бутылке. Затем, осенённая неожиданной мыслью, покосилась на Ларса с таким взглядом, словно тот только что сознался в ритуальных расчленениях девственных коз. — Ты ж не из тех, кто считает, что бабье место подле ног мужа?

— Ты точно мне этот вопрос задаёшь? Посмотри внимательней, это именно я у твоих ног сейчас, — засмеялся мужчина. — А так, если серьёзно, то не, не считаю так. Может когда юнцом был по привычке и думал, но с тех пор повидал достаточно девиц, далеких от обычных домоседок, мнение поменял.

Потянувшись к столу, он взял вторую бутылку вина и аккуратно выдернул пробку.

— То-то же! — магесса довольно зажмурилась и игриво перебрала ножками. Мысль о мужчине у ног ей донельзя понравилась. Во всяком случае, против Ларса она ничего не имела, а пикантность ситуации только немного горячила кровь. Или это было вино.

— Мне, кстати, не приходилось слышать о простолюдинах, так натаскивающих дочерей на знатные приблуды, — видимо решил-таки докопаться Ларс, параллельно наконец-таки добравшийся до конфет. — Много у вас там таких в родных краях?

— Та не особо. — Эльса пожала плечами и снова отобрала у Ларса вино. В Минратосе было на самом деле полно нуворишей или дорвавшихся до власти простолюдинов, как из лаэтан, так и из сопорати, но если Ларсу особенно не попадались, значит, в глуши дела обстояли похуже. Ну, логично, вроде бы. — Я ж говорю: только те, кто может позволить выбросить кучу денег на учителей заради призрачного шанса встретить дочери прынца. Ну и ещё всякие выскочки, кто возвысился и нос задирает, словно тоже какой петух, ой, простите, знатнюк. — Девушка презрительно хмыкнула. — Тож хотят за своих сойти и подлизываются до тех, кто повыше. Мои, вон, насмотрелись на заказчиков разных. — она издала тихий вздох, ни дать ни взять жертва родительского произвола. — Видно, поняли, что в деревне никого не найду, так может кому приглянусь из заезжих богатейчиков. Ну их в пень! Богатейчиков, в смысле, — быстро поправилась Эльса. — Родители — что с них взять. Хотят, чтобы я в жизни как можно лучше устроилась, вот и стараются. До сих попытки меня сосватать кому-нибудь не оставляют.

Она мрачно снова приложилась к вину и вернула бутылку Ларсу. Впрочем, мрачность испарилась буквально через мгновение, словно наёмница вспомнила, что сейчас не дома, а в самой что ни на есть преприятнейшей обстановке.

— Между прочим, — хитро прижмурив глаза, магесса взглянула на Ларса. — Ты наоборот радоваться должен, что меня в своё время этой наукой тиранили. Не вижу счастья в глазах!

— Я так счастлив, я так рад, у меня есть ты, — напел, видимо, строчку из какой-то песенки улыбающийся наёмник. — Да я и рад, чего уж! Всё отлично вышло с этим вечером несчастным. Тебе самой-то понравилось строить из себя такую? Глазки строить юным дарованиям, крутиться-вертеться, разговаривать в правильном порядке?

— Пока не знаю. — девушка немного поёрзала, расслабляясь и устраиваясь поудобнее. — Пока не решила ещё, смешанные чувства. Надо подумать.

Хотя если уж совсем откровенно, думать не очень хотелось. Хотелось просто полусидеть и нежиться, прислушиваясь к приятным ощущениям тепла и покоя. Кажется, она разомлела от выпитого вина. А может быть, от приятных поглаживаний.

Магесса лениво проследила взглядом за рукой мужчины, что добралась уже повыше коленки. Всё-таки, с вином она, видимо, переборщила немножко, раз позволила усыпить бдительность и не заметила хитрых маневров. Выдержав достаточно большую паузу, чтобы привлечь внимание наёмника, Эльса демонстративно задержала взгляд на руке подольше, а затем подняла глаза к его лицу, встретившись с голубыми глазами. Она ничего не сказала и не отреагировала, а только лишь соблазнительно улыбнулась, поддерживая зрительный контакт. Ларс недоумённо посмотрел на девушку, потом опустил взгляд на руку и резко вдохнул, словно сам совершенно не ожидал такое увидеть.

— Упс! — крайне наигранно-виноватым тоном сказал он, шустро убирая ладонь обратно на голень. — Отвлекся, а она и съехала сама, какая незадача! Бывает же такое!

— Часто бывает? — Эльса улыбнулась. Зябко повела плечиками и бросила тоскливый взгляд на расстеленную вместо скатерти пелеринку. — Может, теперь спинку погреешь? Я пересяду.

Обычно они так сидели с Кристофом. Он усаживал девушку впереди себя и обнимал её, прикрывая спину и согревая теплом. Впрочем, сейчас Эльсе хватило бы и просто поближе подсесть — всяко лучше, чем подставлять почти голые плечи гуляющим сквознячкам.

Ларс несколько секунд смотрел на Эльсу расслабленным взглядом, о чём-то явно думая, прежде чем пожать плечами и положить одну руку на спинку дивана.

— Ну давай, подлезай, — он легонько похлопал по обивке. — И вино тоже давай! Конфеты всё-таки горькие, после нескольких штук пить хочется.

— Ура! Обнимашки! — шутливо обрадовалась Эльса и переместилась поближе к Ларсу, умостившись рядышком под рукой. Бутылку она охотно сунула прямо в свободную руку. Второй её слегка приобняли за плечо. — Вот, бери, конечно. Не напьешься там слишком? А то мало ли.

Сама она чувствовала, что стоило перестать пить ещё немного раньше, но больно уж сиделось замечательно.

— Я? Напьюсь слишком? Этим? — наёмник встряхнул бутылкой в руке. — Да я однажды почти гнома-берсерка умудрился перепить! Знаешь, сколько эти короткие типы могут выдуть и глазом не повести?

— И сколько же?

— До-хре-на, — прозвучал медленный ответ, и Ларс сразу приложился к горлу, делая пару новых глотков.

— И ты, значит, напился почти по самый этот… хрен? — отобрав у Ларса бутылку, девушка и себя не обделила. Впрочем, вернула тут же обратно.

— Ага. Забавно знаешь что? Я ещё не видел ни одной женщины, способной выпить столько же. И есть у меня догадка, почему.

Магесса чутко подёргала носом. Ларс явно к чему-то вёл, но девушка всё же не устояла.

— И почему же? — с готовностью заглотила она наживку.

— Потому что хрена нет! — выдав шутейку, громко прыснул лысый, и Эльса вслед за ним.

— Понятно. Я уже поняла: с тобой на спор не пить. — альтус могла бы в ответ рассказать шутку о женщине с хреном после визита к матушке, но благоразумно удержалась от такого вклада в беседу. Она ещё не настолько много выпила, чтобы выдавать свою семью.

Некоторое время пара провела в молчании, передавая друг другу выпивку. Впрочем, наёмница не забывала и о закуске. Взяла кусок пирога себе, съев половину, передала Ларсу, и тот забрал угощение. Рядом с мужчиной она совсем пригрелась и чувствовала себя подобранной с улицы бедной кошечкой, наконец-то нашедшей приятный приют.

— Не очень нравится. С тобой лучше, — вдруг произнесла она, вспомнив давешний вопрос и прислушавшись к ощущениям. — Лучше, чем с ними.

— М-м-м? Ты о чём?

— Ну, ты спрашивал, понравилось ли мне там, с павлинами этими, — напомнила девушка.

— И почему же со мной лучше?

Отпив ещё вина, Эльса глубоко вдохнула, собирая слова в какие-то удобоваримые формулировки.

— С тобой по-настоящему. Без фальши. — секундная пауза, снова собираясь с мыслями. — У них там всё совсем иначе. Фальшивые улыбки, фальшивые слова, всё не настоящее. Фальшивые чувства и липовые благонравные образы, всё настоящее прячется под маской приличия и хороших манер. Ты вот говорил, я их очаровала, — вспомнила альтус момент из предыдущих разговоров. — Это совсем не так. Подставь на место блондинки Эльсы брюнетку Мартину или рыжую Эрику — для них ничего бы не поменялось. Точно так же соревновались бы в словоблудии, в ухаживаниях, в погоне за вниманием. Не потому что это я такая очаровательная, а просто потому что новый повод развлечься среди обычно одних и тех же лиц. Это просто такая игра, понимаешь? — девушка тихонько вздохнула. Кажется, у неё не очень хорошо получалось объяснить так, чтобы не выдавать свою принадлежность к знатным кругам. — Ну это прям видно, я ж немножечко разбираюсь в людях. Для них это всё понарошку. Чтобы наутро вспоминать о небольшом приключении, а под вечер уже совсем забыть, как там звали ту, эту самую. По сути, ты для таких людей — просто декорация и выгодный фон для демонстрации собственного превосходства и тешенья своего тщеславия. Как-то так, в общем. Фу такими быть.

Ларс незаметно почесал нос.

— Ну и пусть идут они со всем этим своим в дупло! — засмеялся он и забрал бутылку, делая большой глоток. — По-моему проще удавиться, чем всегда так жить. А ещё этим знатнюшкам не дашь просто так ноги погреть, да? — явно улыбаясь, чуть качнул он девушку рукой.

— Ты что, конечно же, нет! — её глаза округлились от изумления. — Это же неприлично! И вообще по всем этим правилам и этикетам, мы с тобой сейчас безумно неприличными вещами занимаемся. Если б ты так со знатной уединился, распивал с ней вино и гладил ножки, — на последних словах магесса довольно зажмурилась, — тебе пришлось бы на ней жениться. Ой, ну правда, это только если б ты тож знатный был. А так только дуэль и смерть от руки отца или брата.

— Тут женись, там женись, сям женись, — фыркнул наёмник. — Словно разбойник на Имперском тракте: шаг туда, шаг сюда — и тебя уже тащат к ближайшему дереву легионеры. Это специально так всё у знатнюков развешано, чтобы можно было кого надо себе под венец вытянуть через ритуальные игрища?

— Та не, — алкоголь немного развязал язык, но альтус всё ещё не забывала придерживаться своей роли и старательно имитировала простую манеру речи. — Там всё на чести завязано. И один из способов обелить запятнанную честь дамы — взять её в жёны. Сплошная головная боль от всего этого. А представь, мне приходилось всё это учить! Нет, с тобой однозначно лучше. Ты не подумай только, — спохватившись, добавила Эльса, — мне правда понравилось, и было забавно почувствовать себя кем-то вроде принцессы. И ещё игры эти… — альтус осеклась на полуслове. — Ой, я ж совсем забыла! Я для тебя подарочек припасла.

— Подарочек? — с отчетливой заинтересованностью спросил Ларс. — Ещё один? Ты смотри, разбалуешь ещё.

— Ты про это, чтоль? — девушка махнула рукой на стол с поредевшими яствами. — Это не подарочек, это так, "сделать друг другу приятно".

— Ага-а-а, — явно припоминая первый разговор в таверне, протянул наёмник, — понял. Ну тогда точно не разбалуешь!

— Ну и чудненько, — кивнула Эльса. Запустив руку в лиф платья, она выудила оттуда небольшую булавку, украшенную сапфиром. — Вот, эту штуковину выиграла, там игры с призами были, пока ты ходил. Мне без надобности, это мужской прибамбас, так что лучше тебе отдам. — повертела булавкой и взглянула на узел галстука, примерившись. — Давай я тебе помогу её приколоть, глянем, как смотреться будет.

Ларс крайне заинтересованно поглядел на добычу в руках девушки.

— Вау. Камень хороший, класс. Цепляй, поглядим что да как. А что ещё за игры? Не слишком мелочно для богатеев за булавки играть?

— Это утешительный приз, — ухмыльнулась девушка. “Мелочная” булавка тянула на приличную сумму, но Ларс, похоже, не мелочился. — Главным призом была диадема, она досталась дочке Лагардов, которая больше всех фантов нашла. А остальным именно что мелочевку выдавали, кто хотя бы один отыскал.

Пока рассказывала, Эльса попробовала примериться с булавкой, но сбоку получалось не слишком удобно. Она с явным сожалением покинула тёплые объятия и перелезла прямо напротив Ларса, усевшись верхом на колени мужчине. Он ухмыльнулся.

— Приподними голову, пожалуйста, — тонкие пальчики ненавязчиво подтолкнули подбородок вверх. — Кстати, сапфир настоящий. Я проверила. Так что можно его продать, ежели чего. Или кому-то вместо взятки вручить.

Наёмник, не сопротивляясь, откинул голову на спинку дивана и стал разглядывать потолок.

— Подарочками я стараюсь не барыжить. Но на всякий случай может пригодиться. А ты, значит, в драгоценных камнях разбираешься? Настоящий сапфир от поддельного отличишь?

— А чё там отличать, — прихвастнула наёмница и тут же прикусила язык. Вот демон! Надо срочно придумать обоснование для такой осведомлённости. — Главное знать, на какие штуки смотреть, там несколько признаков, запомнить не трудно. Зато потом никто не подсунет стекляшку заместо нормальной оплаты. Хотя я, конечно, стараюсь брать только деньги, но мало ли, как жизнь повернётся.

Закусив уголок губы, девушка сосредоточенно вымерила центр узла галстука и аккуратно, чтобы зацепить только ткань, продела и закрепила булавку так, что сверху остался торчать только камешек. Ларс опустил голову, и магесса невольно залюбовалась.

— А тебе идёт, знаешь ли. К цвету глаз особенно подходит. — подняв голову и встретившись взглядом с наёмником, Эльса на миг забыла, о чем вообще до этого думала, заворожённо уставившись на его лицо и губы.

Ларс, набрав полную грудь воздуха, поднял ладонь и пощёлкал пальцами, возвращая внимание девушки к реальности.

— Ты не потерялась, Эль? Слезай давай, — мягким тоном пришлось напомнить ей.

Вместо ответа у Эльсы вырвался смущённый писк. До чего же неловко! Совсем уже контроль над собой потеряла, сидит тут, словно крестьянка какая, любуется сопорати. Даже длинный нос начал казаться симпатичным. Что бы сказала мама!

— Элькинсу больше не наливать! — торжественно провозгласила магесса, слезая с колен и возвращаясь на прежнее место. Кажется, у неё покраснели щёки. А может быть, это всё от вина. И правда, хватит уже, а то что следующее отмочит?

— А ей и не наливали, с горла пила! — захохотал лысый, слегка потряся девушку за плечо. — Я, пожалуй, ещё немного и тоже буду завязывать. Нам ещё уходить отсюда, в конце концов. Кстати, ты где про признаки-то у драгоценностей вызнала? — вдруг вспомнил он ещё один вопрос. — Я пока на одного торгаша-ювелира из Гильдии не поработал, знать не знал, чем стекляшки от настоящих камней отличаются.

— Папа знает, я у него часто спрашивала всякое разное. Про металлы и камни всяко интереснее, чем мамины травы учить. — девушка покосилась на стол и решила закусить пироженкой. Парочку оставшихся конфет она проигнорировала, хотя Ларс сказал, что они горькие. А, может, нарочно соврал, чтобы ему больше досталось? Хотя оно в любом случае к лучшему — не придётся ходить по скользкому льду, пытаясь достоверно изобразить провинциальный восторг от лакомства. — Из антиванской Торговой Гильдии? — уточнила альтус. — Я гляжу, у тебя много знакомых по свету. Сам-то откуда?

— Я викомец, — похоже, не видя в этом особой тайны, ответил Ларс. — Прирождённый. Славу родного города держу целиком на своих плечах! А гильдия-то гномская, не антиванская. Я, конечно, не гном, но и в их верхотурные дела не лезу, по более приземленной части помогаю.

Отпив немного вина, он продолжил:

— А по миру я уже помотался изрядно. Странно бы было не заиметь знакомых, м-м?

— Я и не говорю, что странно. — Эльса немного поёрзала, устраиваясь поудобнее. Рука Ларса приятно грела плечи. — А, может, завидую.

— Поколесишь с десяток лет — столько же заимеешь! — обнадеживающе сказал наёмник.

— С десяток? — удивление в голосе скрыть не получилось, да она и не особо старалась. — А сколько тебе сейчас?

— Я ведь прекрасно сохранился для своих тридцати, правда? Вечно молод, причём не только душой, — последовавший смех был отнюдь не наигранным.

Магесса прикинула в уме… Сохранился внешне, это да. Душой молод.

— А чем ещё?

— Бренной плотью, разумеется. Есть другие мысли?

— Аааа... Ой. — мысли Эльсы и впрямь пошли куда-то не туда. Она снова смутилась. — Я просто не то подумала. Извини.

Прыснув, Ларс легонько постучал пальцем ей по макушке.

— Ты о чём там думаешь, а? — засмеялся он. — Самой-то сколько, кстати? А то я и сам не спрашивал раньше.

— Скоро семнадцать будет, — тихо и с неохотой призналась Эльса. Была мысль схитрить и прибавить хотя бы парочку лишних лет, но альтус благоразумно решила не приумножать лишней лжи, из-за которой потом можно будет запутаться в показаниях. — Это… это не проблема же? И то, что я сегодня не очень похожа на суровую воительницу? Ты не подумай, — поспешила она заверить наёмника, — это никак на деле не скажется, я вообще не смешиваю личное и деловое. И клинок мой всё ещё столь же остёр.

— Ты чет слишком сильно переживаешь. Думаешь, что числом и платьем меня разочаровать можно? Демона с два, — фыркнул наёмник. — Пока ты с работой нормально справляешься, у меня ноль претензий, подруга. В конце-то концов семнадцать лет это и не мало вовсе. Я сам уже дракон знает что успел повидать к таким годам.

— Ого! Расскажи, — почему-то у Эльсы даже мысли не возникло, что Ларс мог приврать — настолько уверенно звучали слова наёмника. — А тебя родители так рано отпустили? Или ты тоже из дома тайком сбежал?

Реакция Ларса, а особенно, его слова, невероятно успокоили девушку. Она вдруг почувствовала себя маленькой и защищённой, рядом с таким надёжным и уютным другом. Другом. Могло ли когда-нибудь стать, что они подружатся? Эльса не знала, но сейчас определённо чувствовала дружеское расположение и тепло. Немного повозившись, словно котёнок, девушка прижалась к мужчине теснее и уткнулась в него носом.

— Да не, не отпускали. И не тайком. Скажем так, меня не слишком замечали, пришлось рано стать самостоятельным. В один день просто взял да ушёл. Двенадцать тогда мне было. Повстречал серьёзных взрослых дядь, решил стать таким же, вот и всё, — пожал плечами наёмник, отпивая вина и обнимая Эльсу покрепче. — Потом, правда, разочаровался сильно в них, но это другая история. Успел ещё прибиться к наёмникам нормальным, поколесил с ними кучу лет, потом пришлось нам всем разойтись, но тем не менее друзья в мире остались. Потом вот в Гильдию нанялся, повидать мир успел, поднялся неплохо в своём деле, ну и вот, — он обвёл рукой темноватый балкон, — мне уже тридцать, за спиной тысячи увиденных лиц и столько же выпитых бутылок, столько же пройденных дорог. Это вкратце.

— А почему разочаровался? Они занимались ритуальными расчленениями девственных коз? — краткий пересказ Эльсу тем не менее впечатлил. Многовато опыта, не то, что у нее. Магесса на всякий случай ещё добавила. — Если это что-то секретное или личное, можешь не говорить. Я не обижусь, честно!

— Именно коз, — усмехнулся Ларс. — Только не девственных. Если помягче, я бы совсем не удивился, если бы те дяди и с козами сношались в самом деле. Гады, короче. Но давай о них не будем лучше.

— Ага, давай, — легко согласилась девушка, слегка переживая за друга. Но лезть дальше в душу не стала. — Я вот теперь не знаю, Ларс, — Эльса задумчиво погладила камзол мужчины на груди. — Вот ты говоришь, что числа не важны, а ведь в сравнении с тобой я почти что младенец выходит. И даже ни в какой наёмничьей команде не состояла, и опыта у меня намного меньше. Тебе точно нормально такое?

— Знаешь, почему числа не важны? Потому что в свои шестнадцать я хрен выполнил бы то задание с бандитами. Вообще без шансов, — на лице возникла ухмылка. — Это достаточно хороший ответ?

— Не верю! Ты нарочно говоришь так, чтобы меня утешить, — Эльса, впрочем, не слишком спорила. Слова, что ни говори, были приятные. Хотя для альтуса, наверное, естественно справляться лучше там, где простолюдин не потянул бы. И всё-таки она решила немного пошалить и пококетничать. Подняв лицо так, что они оказались напротив друг друга, магесса устремила на Ларса дерзкий взгляд, на губах застыла лёгкая ухмылка. — Тебе придётся стараться лучше, чтобы меня убедить.

Ларс явно о чем-то думал, задержав взгляд на губах девушки. Выдохнув, он мягко нажал ей на нос, слегка отодвигая голову назад.

— Как по-твоему, что мне, как твоему нанимателю, лучше: чтобы ты зазналась почём зря и на каком-нибудь задании облажалась из-за переоценки своих способностей, или чтобы просто не стала думать о себе хуже чем есть? М-м-м? — глаза наёмника хитро сощурились.

Эльса ответила не сразу. У неё на языке всё вертелся совсем другой ответ, что ему лучше бы сделать сейчас, но он был совсем не к месту и прозвучал бы донельзя глупо. Шутливо сморщив носик и фыркнув, девушка заставила себя отвлечься от тех мыслей, которые вызывал в ней взгляд Ларса.

— Я знаю, это совершенно не входит в обязанности нанимателя, и вообще твоё дело работу принимать, а моё выполнять, — уже без лишней игривости ответила альтус. — Но если заметишь что-то, куда мне будет стремиться, или что нужно делать лучше — скажи мне, ладно? Может быть, не как наниматель, а как товарищ. Или друг. — последние слова магесса произнесла совсем тихо, словно боялась показаться навязчивой.

— Чего ты там как мышь тихарить начинаешь? Хватит бояться всего, я не чудовище какое, зубами не сверкаю на тебя, — улыбнулся наёмник и, чисто по-дружески, на секунду обнял её покрепче. — Скажу конечно, какие проблемы вообще. Ты мне нравишься, так что помочь с чем-то таким совсем не влом будет.

— А я не тебя, я себя боюсь, — ответила магесса, с трудом пересиливая напрашивающееся “ты мне тоже нравишься”. Легонько боднув Ларса в плечо, она развернулась чуть спиной и устроилась в объятиях, словно в колыбельке. — Я бы хотела с тобой подружиться. С тобой очень легко, Ларс. Тебе уже говорили об этом?

— М, вот как ты сейчас сказала не говорили, но вообще да, такое мелькало много где, — Ларс покивал сам себе. — И раз уж хочешь подружиться, то не вижу никаких препятствий. Ты если заметила, я тебя уже подругой звать начал, осталось тебе начать звать меня другом. Только нормально, а не едва слышно! — посмеялся он. — Звучит как план, а?

Девушка рассмеялась, чувствуя одновременно и облегчение, и неловкость. Она не привыкла так быстро относить кого-либо к друзьям. В той, прежней жизни (и её настоящей) приятные слова и учтивое обхождение совсем не всегда вели к дружбе, а поступки как правило были продиктованы собственной выгодой. Но, наверное, у людей обычно иначе? Это слегка обескураживало, но почему-то казалось… правильным. И более приятным сердцу, вопреки зудящему разуму.

— Я счастлива, что у меня есть такой друг как ты, Ларс, — отчетливо, как он просил, произнесла альтус, обернувшись к наёмнику, чтобы видеть его глаза. — И я счастлива, что ты мой друг. Не знаю, почему, но мне это очень нравится!

— Во-о-о, совсем другое дело! — на лице Ларса возникла широченная улыбка, а сам он отставил бутылку в сторону и занёс сжатый вертикально кулак на полпути к руке Эльсы. — Ну-ка, давай, у наших ребят в наёмниках был жест особый — легко так стукались после успехов всяких. Каждый мой друг или подруга обязаны знать!

Идея Эльсе понравилась. Даже очень. Было в таких ритуалах что-то сближающее. Что-то, что обоих делало сопричастными в чём-то тайном.

— А давай! — провозгласила воительница и, точно так же сжав кулачок, ударила костяшками о костяшки кулака Ларса. От души ударила, от всей радости обретения друга. Только силу свою не учла.

— Ф-ф-ф! — лысый пройдоха сцепил зубы, тихо зашипев, как следует потряс рукой в стороне после удара. — Ну ты даёшь, Элька! Крепко, крепко! Всё отлично, только это лучше чу-у-уть послабей делать, — не выдержав, засмеялся он через боль.

— Ой, прости! — прикрыв ладошкой рот, магесса с искренним раскаянием смотрела на шипящего Ларса. — Я не подумала, что надо не сильно. Прости, пожалуйста. Давай сюда, подую. Быстрее пройдёт.

Взяв руку наёмника за запястье, она поднесла её к себе и стала дуть на ушибленные костяшки.

— Это у вас в родных краях так боль "сдувают"? — поинтересовался мужчина. — Ты не парься так, это-то ерунда, просто я не слишком готов был к такому... натиску.

— Ну насчёт краёв не скажу, а вот мама в детстве так часто делала, — перестав дуть, она слегка помассировала кулак пальчиками, разгоняя кровь. — Если ушиб какой или порез, который можно не лечить, и само пройдёт, то когда подуть — помогает пережить не так больно. Твои так не делали никогда?

— Не, никогда. Говорил же, меня не слишком замечали. Если где-нибудь что-нибудь содрал или врезался, то в лучшем случае сказали бы где взять тряпку или что-нибудь холодное от ушиба.

— Ужас. — магесса покосилась на Ларса, раздумывая, не затронет ли слишком личную тему. — Как вообще можно не замечать такого замечательного? — с улыбкой спросила она. Кажется, достаточно тактично.

— Тогда я был мелкой непослушной задницей и вовсе не таким замечательным, как сейчас, — отшутился наёмник. — А ещё я тогда не был лысым и не мог привлекать внимание высоких взрослых сиянием и блеском.

— Зато наверняка уже тогда совал свой длинный любопытный нос во всякое, — подхватила с улыбкой магесса. — Ты меня правда прощаешь? Я совсем не хотела сделать тебе больно. Впредь буду поаккуратнее.

Кажется, она приняла страдания парня слишком близко к сердцу. Не только теперешние, но и тогда, когда был лишним в собственной семье. Что за люди такие, которые не замечают своего ребенка? Эльса почувствовала, что проникается к мужчине всё большей симпатией.

— Чтобы простить, надо сначала обиду заиметь, а с этим проблемка есть! Так что всё нормально, не переживай. Может, глотнёшь ещё винца? — Ларс вдруг решил сменить тему. — Со мной, в честь новой дружбы, м-м?

Девушка скосила глаз на бутылку вина. По-хорошему бы ей уже хватит, но как тут отказать?

— С тобой глотну, пожалуй. — фраза была корявенькой, но всяко лучше звучала, чем "всё что угодно". Тем более, что она всё же не настолько пьяна, чтобы давать столь опрометчивые обещания. — Жаль, что с бокалами не вышло. По очереди будем? Или третью откроем?

— Давай по очереди. Ну, за хорошее и крепкое будущее для дружбы Ларсиньона и Элькинса! Чтоб никакие бури и невзгоды не сломали её! — возвращая себе бутылку, наёмник торжественно поднял её повыше, и только потом наконец сделал пару глотков.

Эльса забрала бутылку себе и, не убирая широкой улыбки, глубоко вдохнула, подбирая слова.

— За начало доброй и крепкой дружбы, которая выдержит все испытания и сюрпризы судьбы! За моего друга Ларса! — отсалютовав бутылкой, девушка тоже приложилась и сделала несколько глотков. — А теперь что? Взаимные обнимашки? — действу не хватало некоторого завершения.

— Обнимашки... Почему я раньше это слово в таком виде не встречал? — Ларс на миг приподнял бровь. — Но да, конечно, именно они, — видимо, оставив размышления на потом, он слегка повернулся к девушке и развёл руки в стороны. — Давай, влетай!

— Боюсь, для “жарких объятий” мы не достаточно близко знакомы, — захихикала, прикрыв ладошкой рот девушка. — Так что придётся удовлетвориться обнимашками.

— Да я не о том, — отмахнулся наёмник. — Ну же, давай!

Она радостно ринулась в руки Ларса, распахнув навстречу свои объятия. А когда они обнялись, стиснула покрепче, но на сей раз помня о силе и стараясь не сдавливать слишком.

— Ну вот, начало великой дружбе положено, — провозгласила магесса, выскальзывая из объятий. Хотя выскальзывать, откровенно говоря, не хотелось. С Ларсом было уютно и очень комфортно, и даже какие-то случайные прикосновения, когда она, например, мазнула щекой по щеке наёмника, отстраняясь, не вызывали какого-то неприятия.

— Только у меня одна просьба, Ларс, — деликатно добавила Эльса, улыбаясь. — Пожалуйста, не используй все эти разные имена при посторонних. Не будем поощрять в них непочтительность и фамильярность, ладно?

— Если хочешь, то конечно, мне не трудно совсем, — без проблем согласился мужчина. — Но когда других рядом нет можно ведь будет звать как угодно, правда? Сейчас ты не протестовала, Элька.

На лице у него заиграла хитрая ухмылка.

— Наедине можно, протестовать не буду, — улыбка девушки стала шире. — От тебя мне даже нравится. Но это не значит, что от любого попавшегося такое приятно. Так что пусть это останется твоей привилегией, хорошо? Такой же, как греть мои ножки.

— Меня это устраивает целиком и полностью, — ухмылка стала даже заметней. — Будем закругляться понемногу может? Я уже, наверно, и напился, и наелся. А ты?

— Да я тоже уже напилась и навпечатлялась, — Эльса завела руки наверх и сладко потянулась, немного выгнув спинку. — Такой вечер эмоционально насыщенный, надо переварить. Кстати, а что насчет…

Договорить девушка не успела — тишину ночи разорвали громкие хлопки и треск, где-то в стороне от балкончика небо озарилось яркими вспышками. Наёмница быстро сунула ноги обратно в туфли и гончей метнулась к парапету.

— О-оо! Смотри, там фейерверки! — канонада и не думала утихать, и высунувшись по пояс за борт, магесса любовалась яркими раскрывающимися бутонами в небе и дорожками из огней. — Ларс, скорее беги сюда! Так красиво!

Наёмник задерживаться не стал: поднялся, сразу проверяя равновесие после всего выпитого, шустро подошёл к краю и поглядел на буйство красок.

— Вот так какая-то сделка богачей превращается в праздник для целого городка, — улыбнулся он. — Тут такое небось раз-два в год устраивают. Красиво, демоны побери, красиво!

— Наверное, очень хорошая сделка, — хихикнула магесса. — Или важно показать, как они ценят сотрудничество. Это ж показатель, насколько ради них расстарались. Богатеи такие штуки учитывают.

Салют Эльсу не удивлял. В столице всё это было чаще и с большим размахом. Но всё равно было приятно посмотреть и послушать бабахи. Тем более, не одной, а с новообретённым другом. Магесса загадочно улыбнулась, поймав себя на желании, чтобы Ларс приобнял за талию. Но Ларс просто стоял рядом и любовался устроенным представлением в небе, и альтус переживала этот момент вместе с ним.

После фейерверка гости обычно надолго не задерживаются, поэтому друзья тоже затягивать сборы не стали. Наспех убрав следы своего пребывания (ну, насколько это было возможно), они спустились и, мелькнув пару раз в толпе, чтобы смешаться, покинули территорию мэрии. Ларс предложил проводить Эльсу обратно до таверны, и она согласилась, оттягивая момент расставания, насколько это возможно.

— Спасибо тебе за чудесный вечер, — поблагодарила магесса друга, когда тот довёл её уже до дверей комнаты. Дальше тянуть было некуда, пришло время прощаться. — И за то, что проводил.

— Тебе спасибо! И за помощь со всем этим приёмом, и за классный вечер на балконе. Это прямо нечто, — улыбнувшись, он показал большой палец. — А ещё я, значит, должен тебе не один раз, а два, ага? Два хороших дела — два долга.

— Долги, говоришь? — девушка загадочно улыбнулась. В голове её зрела шалость. — Думаю, есть один способ рассчитаться с долгами, чтобы я почувствовала себя полностью вознаграждённой за хлопоты и удовлетворённой.

Дальше она всё проделала с изяществом и некоторой долей артистизма, призвав его на помощь, чтобы не рассмеяться раньше времени и не испортить эффект. Соблазнительно улыбнулась, бросила загадочный полувзгляд на дверь комнаты у себя за спиной, снова обернулась к Ларсу, засмотревшись на его губы. Дала мужчине буквально пару мгновений, чтобы он успел придумать свою версию вознаграждения… И только после этого повернула голову чуть вбок и многозначительно притронулась пальчиком к своей щеке. Ларс на секунду вскинул брови и сам быстро бросил взгляд на дверь комнаты. Но всё пошло не совсем по плану: его рука легла на плечо Эльсы, и наёмник мягко, но настойчиво оттеснил её к стене. Пальцы второй коснулись подбородка и он приподнял лицо девушки, с хитрой улыбкой заглядывая ей в глаза. Ларс медленно приблизился к ней, а потом... вдруг шустро поцеловал в щёку и сразу же отпустил, делая шажок назад.

Что же, она получила достойный ответ, подумала Эльса, вспоминая, как дышать. Обидно не было, даже наоборот на миг девушке показалось, что она позволит унести себя течением, не найдя сил к сопротивлению. И теперь и сама не знала: радоваться, что всё обошлось, или наоборот расстраиваться. Смутившись, она покраснела и резко отвернулась к двери, схватившись за ручку. Однако внутрь так и не вошла.

— А.. я тут хотела спросить. — Наёмница снова обернулась к Ларсу. Просто так сбегать было бы неловко и невежливо, так что вопрос для смены темы был как нельзя кстати. Если бы только не эти пылающие щёки! — Тебе платье и всё остальное сейчас отдать или можно утром оставить у стойки? Я, наверное, не задержусь здесь, в Вал Фирмене дела поищу лучше.

— Можешь утром оставить, чтобы сейчас не торопиться, — как ни в чём не бывало ответил Ларс. — Насколько планируешь задержаться там? Я сам в Вал Форе отправлюсь завтра, с месяц точно проторчу, можешь весточки туда слать.

— Как попрёт, — магесса пожала плечами, прикидывая дальнейшие планы. — Хорошо бы несколько заказов выполнить, городок немаленький. Я напишу тебе, если что-то изменится в планах. — она улыбнулась. Пора было прощаться. — Спокойной ночи, Ларс.

— Спокойной ночи, Эль, — махнул ей наёмник, и девушка скрылась за дверью.

 

Улыбнувшись воспоминаниям, девушка разделась до штанов и рубашки и забралась в спальник, обняв теплого пса.

 

— Спокойной ночи, малыш, — пожелала она Кунсею и тот лизнул ее нос. Закрыв глаза, целительница довольно быстро уснула.

 

Однако выспаться не удалось. Песель облизывал ее лицо и тормошил лапой, чтобы проснулась. 

 

— Что, уже утро? — сонно пробормотала Алисия, явно не чувствуя себя выспавшейся. 

 

— Эльса, можно войти? — донеслось до нее из-за двери палатки. Наемница сразу узнала голос Руфуса. 

 

И чего его понесло в такую рань? Обычно ее поднимал Кунсей, но тогда он будил иначе. Значит, сейчас еще ночь. Сколько там, интересно, четыре? Пять? Зевая, девушка дошла до полога и стала развязывать завязки.

 

— Руфус? Ты чего так рано вскочил? Что-то стряслось? — прикрыв ладошкой рот, она зевнула. Маг был одет и выбрит, словно при параде. 

 

— Прости, что разбудил, но боюсь, у меня нет иного выхода, — повинился целитель, но видимо заметив вытянувшееся лицо девушки, пояснил. — Ничего не случилось, просто хотел порыбачить. Я видел у тебя снасти, не одолжишь?

 

— Сейчас?! — Эльса так удивилась, что почти проснулась. И это соня, который обычно встает позже всех. Она выглянула наружу и оглядела темное небо и лес вокруг. — А не рановато ли? Рыбачить-то умеешь вообще? 

 

Маг усмехнулся.

 

— За годы странствий пришлось научиться. Умею. Рыба просыпается раньше, вот и подумал, что хватит не помешает тоже поучаствовать в обеспечении лагеря продовольствием. Так что, одолжишь? А то охотник их меня в одиночку неважный, а такого замечательного помощника у меня нет.

 

Эльса вздохнула и с подозрением покосилась на мага. Ну вот, еще один, кто считает, что стоит похвалить пса ферелденцу, и тот сразу твой с потрохами. Впрочем, снастей ей было не жаль.

 

— Ага, ща. — альтус полезла обратно в палатку и вскоре вернулась с удочкой и садочком для улова. — Вот, бери. Наживка-то есть?

 

— А на что ты ловила? На что лучше клюет?

 

— Да на скатанный хлеб из пайка с яйцом. Если есть анисовое масло, то можно еще и им придобрить. — девушка задумалась. Те пайки уже закончились, а у эльфов были только галеты. Да и если покупать что-то, то рановато как-то. Тут не то что аниса, тут обычной наживки нет. И червей сейчас не накопать в промерзлой земле. — Погоди.

 

Снова метнувшись в палатку, она вернулась и протянула магу небольшую коробочку.

 

— Вот, бери. На это можно ловить.

 

— А что там? — целитель повертел коробочку в руках, но открывать не спешил.

 

— Сушеный опарыш. Не брезгуешь?

 

— Нет, я не из брезгливых. — улыбнулся Руфус. — Спасибо, Эльса. После рыбалки верну.

 

Девушка махнула рукой.

 

— Не надо. Оставь себе. Я себе еще куплю, не обеднею.

 

— Что же, благодарю. Приятного сна, и еще раз прошу прощения, что разбудил.

 

Руфус отправился в ночной лес, а девушка вернулась обратно в палатку, чтобы доспать те пару часов, которые оставались до ранней охоты с утра. 

 

Передано Руфусу: Рыболовные снасти - 1 шт.

 

[Кайра]

Лагерь

 

К алкогольному похмелью добавился и пережитый кошмар, и как не ворочался маг в палатке уснуть заново. он так и не смог.  Кошмар был чем- то новым, при чем сон был настолько ярким и детальным, что Фел чувствовал удушье, и как медленно легкие покидает воздух, а руки царапают горло, словно пытаясь разорвать его, чтобы облегчить страдание..

 

Выбравшись из палатки, он набрал полную грудь воздуха, к счастью было не так холодно, чтобы опять спрятаться в нее. Маг ушел к ручью, быстро вымылся и дрожа от холода, быстро начал  обогревать себя при помощи  магии. Конечно нагреть полностью озеро он не мог, но вот создать несколько струй горячего воздуха  с этим у него не было  проблем.

[Thinvesil]

Лагерь

 

После ухода Руфуса девушка проспала совсем немного. Чувствуя, что больше не хочется спать, она все-таки поднялась. Ну и нормально, можно успеть поохотиться перед завтраком. Сделала зарядку, умылась, нацепила боевое снаряжение, и свистнув пса, пошла подальше от лагеря, чтобы поискать не зашуганного еще зверя. Лес стоял плотной и темной стеной, но магесса не боялась заблудиться, целиком полагаясь на собачье чутье и чувство направления. Все же хорошо было, что у нее был такой замечательный помощник. 

 

— Видишь кого-нибудь? — спросила она у пса, и тот закружил, вынюхивая следы.

 

Затем ломанулся куда-то на север, и девушка поспешила за ним. Вскоре она нагнала Кунсея и тихо про себя выругалась. Песель стоял возле лисьей норы и заливисто лаял, пугая тамошних жителей.

 

— Ну нет, норы — не для нашего дела, — осадила его Эльса и огляделась. Принюхалась, различив запах близкой воды. — Поищи лучше какую-нибудь птицу на гнездах. Если ничего не поймаешь, пойдем обратно и потом еще попробуем. Наверное, с утра все звери спят.

 

Но Кунсей уже ничего не слушал. Он несся на всех своих собачьих парах прямиком к зарослям камыша, только чудом не производя при этом ни звука. У самой кромки камышей он пригнулся, принюхался и резко втопил туда, где учуял добычу. Хлопнули крылья, пара рябчиков взлетела ввысь, но одного поймать удалось. Оставив пса самому нести добычу, Эльса отправилась обратно в лагерь, раздумывая про себя, как она будет обходиться сегодня без Руфуса. Тот должен был скоро уйти вместе с Адалин, чтобы узнать, что хотела Сказительница, и теперь придется выкручиваться самой. Можно было, конечно, повторить в точности его действия, магесса вчера постаралась запомнить, как он это делал, но по собственному опыту терзалась сомнениями, что все получится так же хорошо, как и у мага.

 

Охотой получено 1 мясо.

[Кайра]

Лагерь

 

Смыв остатки ночного кошмара и обсохнув, Фел отравился проверять силки, но в них попался лишь один заяц, который был очень худым и тощим.  Да мне он только на один зуб, и ничем было поделиться с остальными. Ладно все равно если его ощипать и пожарить, у него будет все же достаточно сытный завтрак, если к нему добавить лепешки и сыр из сухпайка, который он купил у эльфов. Вернее им с Гаспаром и Мишель. Вернувшись в лагерь  он начал готовить, когда уже они доберутся до цивилизации и насколько они застряли у эльфов было не известно.

 

- Ранния пташка, - сказал он Эльсе, когда начал разделывать несчастную тушку зайца.

[Thinvesil]

Лагерь

 

- Ранния пташка, - сказал он Эльсе, когда начал разделывать несчастную тушку зайца.

 

— Ты про меня или про это? — пошутила Эльса, вытаскивая из пасти Кунсея птичку и бросая ее рядом на землю. Плюхнувшись на бревно, девушка подбросила в костер пару веток и вытянула ноги. — Вот неужели нельзя было придумать птицу без перьев? Теперь возись еще с ней.

 

Альтус покосилась на лежащую тушку, всерьез раздумывая, не запечь ли ее прямо с ними. Очень не хватало слуг и умелого повара.

[Ettra]

Лагерь

 

После кошмара Адалин так и не смогла заснуть. Несмотря на то, что Холт помог успокоиться и пережить ужас, окутавший ее после пробуждения, образы продолжали возникать перед мысленным взором, стоило закрыть глаза. Реальные воспоминания перемешались со сном, она видела то себя, то лицо жертв, на которых застыла гримаса боли и страха. Видела свои руки, закручивающие гарроту на шее Марвина и видела помутненным взором ковер — единственное, что он мог разглядеть, уткнувшись лицом в пол. Слышала его мысли, застрявшие в голове на бесконечном повторе: "чудовище", "чудовище", "чудовище".

 

Адалин не могла избавиться от этого. Как бы она не устала, как бы сильно ее тело не хотело отдохнуть, желанный и спасительный сон не приходил. 

 

Часть ночи она провела у костра. Тихо, надеясь не разбудить Холта, выбралась из палатки, прихватив рюкзак и устроилась на бревне. Огонь к тому времени едва горел, пришлось перебороть инстинкты, вопящие держаться подальше и подкинуть несколько толстых веток, заготовленных заранее. Когда света стало достаточно, Адалин достала альбом и карандаш. 

 

Жирные линии сплетались в узлы и создавали густые и черные силуэты, в которых едва читались лица. Ее собственное, Марвина, еретика. Руки с гарротой, тюремная камера, фигуры, облаченные в рванье, с укором смотрящие с листа. Адалин изрисовала с десяток страниц, но воспоминания не уходили после того, как она переносила их на бумагу. 

 

Когда костер почти прогорел во второй раз и света стало слишком мало, чтобы различать штрихи, Адалин вернулась в палатку. Допив остатки отвара, она так же тихо забралась в спальник и в оцепенении, так и не закрыв глаза, пролежала до тех пор, пока в лагере не стали просыпаться люди. 

 

Мучать себя дальше, лежа и глядя в пустоту, не имело смысла, тем более скоро им с Руфусом предстояло заняться работой. Кое-как пригладив снова растрепавшиеся волосы, Адалин вышла к костру, рядом с которым уже сидели Эльса и Зиндерманн. 

 

— Привет, — протянула она, подавив зевок, и потерла глаза. В них, от бессонной ночи, будто бы песка насыпали. 

[Кайра]

Лагерь

 

- Про тебя, а   вот про охоту, мне удалось только  поймать вот этого тощего зайца. - Тот тоже мог бы  бегать без шкуры, а птицу надо ощипать, по крайней  мере,  ее надо подвешивать за задние лапы и делать аккуратные разрезы.

 

Фел задумался и начал вспомнить, как готовить рябчика. Рябчик был очень вкусной птицей, даже лучше домашней курицы, во всяком случае мясо у него было нежнее.

[Thinvesil]

Лагерь

 

- Про тебе, а   вот про охоту, мне удалось только  поймать вот этого тощего зайца. - Тот тоже мог бы  бегать без шкуры, а птицу надо ощипать, по крайней  мере,  ее надо подвешивать за задние лапы и делать аккуратные разрезы.

 

Девушка приветливо махнула Адалин.

 

— Да видела я, как его Руфус ощипывал и готовил. Только у меня практики нет, и руки из задницы. Боюсь, так не получится. — дернув плечиком, она обернулась обратно к девушке. — Как спалось? Руфус на рыбалку убег, можешь пока время есть, тоже поохотиться или порыбачить, если хочется. Хотя он, наверное, скоро придет.

[Кайра]

Лагерь

 

— Да видела я, как его Руфус ощипывал и готовил. Только у меня практики нет, и руки из задницы. Боюсь, так не получится. — дернув плечиком, она обернулась обратно к девушке. — Как спалось? Руфус на рыбалку убег, можешь пока время есть, тоже поохотиться или порыбачить, если хочется. Хотя он, наверное, скоро придет.

 

- Давай помогу,  - сказал  Фел Эльсе.  - Доброе утро  Адалин, не могу правда сказать, что для меня доброе, обычно в городе, в это время я еще спал.

 

А  тут я встаю, как крестьянин и сам готовлю себе еду, он невольно подумал, что дома и в крепости,  Фел уже все готовое  и не задумывался о таких бытовых мелочах.

[Thinvesil]

Лагерь

 

- Давай помогу,  - сказал  Фел Эльсе.  - Доброе утро  Адалин, не могу правда сказать, что для меня доброе, обычно в городе, в это время я еще спал.

 

— Спасибо! — обрадовалась Эльса, вскакивая и подавая Феликсу тушку. Она быстро чмокнула его в щечку, чтобы отблагодарить за то, что снял с ее плеч такую тяжелую ношу. — Тебе воды в котелке принести? Могу метнуться. 

 

В общем-то, девушка была готова таскать воду хоть постоянно, лишь бы не ломать руки и голову с этой готовкой. На подхвате она еще годилась, а вот управляться со всем этим, да следить за временем. Почему-то даже когда она засекала точное время готовки, каждый раз выходило по-разному. Майри учила, что нужно ориентироваться на примерное время, на запах и по опыту смотреть и пробовать блюдо, но окончательное понимание, как это все помогает определить, что уже пора, ускользало от нее, как вода сквозь пальцы.

[Кайра]

Лагерь

 

- Ага  воды, - сказал Фел приступая  к рябчикам. Он подумал, что когда организует свою экспедицию, что позаботиться, чтобы там был опытный повар, который собаку съел на готовке дичи, чтобы самому не думать о готовке. Ладно сейчас сготовлю, и вернусь в палатку, и почитаю.

 

Фел вспомнил о заветной книжке, как хорошо было сейчас заняться привычным делом, а именно переводом, кто - то считал это скучным, а теперь тут был Гаспар и Руфус, к которым можно было так же обратиться за помощью, как хорошо что в этом походе, не только ему интересны старые пыльные книги. Конечно была еще Виктория.

[Thinvesil]

Лагерь

 

- Ага  воды, - сказал Фел приступая  к рябчикам. Он подумал, что когда организует свою экспедицию, что позаботиться, чтобы там был опытный повар, который собаку съел на готовке дичи, чтобы самому не думать о готовке. Ладно сейчас сготовлю, и вернусь в палатку, и почитаю.

 

— Сейчас все будет, — пообещала Эльса и поискала взглядом котелок.

 

Тот нашелся у края кострища. Заглянув внутрь, девушка вытряхнула пару листиков и отправилась к ручью вместе с бессменным псом. Заодно пополнила свою фляжку — про запас. Вернувшись с полным котелком, она поставила его на огонь и подкинула еще пару веток потолще. Она помнила, что сперва птичку вроде как полагалось шпарить.

 

— Феликс, а как так вышло, что ты в это все наше дело впутался? — поинтересовалась магесса, присаживаясь у костра. — Тоже наемничал?

 

По виду парень не походил на наемника, а скорее на одного из тех нуворишей, которые поднялись на имперских законах, позволяющих лаэтанам и сопорати достигать тех высот, которые при старых временах в Тевинтере им и не снились. С другой стороны, парень казался довольно интеллигентным и каким-то... домашним, что ли. Было легче его представить в библиотеке с книгой, чем шарахающимся по бандитским логовам или притонам.

[Junay]

Лагерь - лес

 

В отличие от остальных, Ринн спала, как младенец. Ни кошмары, ни внезапные угрызения совести ее не мучили (возможно, просто потому, что не было чему мучить?). В любом случае, выбравшись утром из палатки, она посетовала только на одно - что сейчас холодная поздняя осень, а не цветущая весна. Но сезон, увы, выбрать она уже не могла.

Девушка покосилась в сторону аравеля Ивеора - кажется, мастер еще спал, а значит лук придется подождать. Ничего, в любом случае, она обещанный лук получит.

 

Свистнув медоеду (который на это и ухом не повел), Ринн отправилась в лес. Впрочем, медоед через несколько минут, сам потопал за ней. Наверное, он просто не любил, когда ему приказывают.

Памятуя о своем решении сделать бомбы-дымовухи, Ринн по дороге выискивала нужные для них ингредиенты - сухой мох и специальные грибы. 

она проверила поставленные ночью силки - и ей улыбнулась удача. Там закончил свою жизнь жирный наг, который, конечно, на короля кролей не тянул, но тоже ничего так. 

Взяв тушу, Ринн отправилась к ручью, разделывать нага.

 

(+2 куска мяса)

[Кайра]

Лагерь

 

— Феликс, а как так вышло, что ты в это все наше дело впутался? — поинтересовалась магесса, присаживаясь у костра. — Тоже наемничал?

 

--  Я некоторое время работал на Сопротивление, проникся их идеями, но не вступил в него, скорее всего  можно так сказать союзник, чем агент. А так я хочу свободу своей провинции, думаю что андерфелцы в состояние управлять сами собой, а не чтобы нам присылали правителя из Тевинтера.  Да и еретики могут быть не только, кто фанатично верят в Андрасте. а ученые которые разрабатывают теории неугодные нынешнему режиму, чтобы это изменить я и подписался на все это 

- Так, что я не хочу однажды, как Гаспар оказаться в застенках и чтобы меня казнили под улюлюканье толпы.

Фел не говорил всей правды, то что он  состоит в Ордене, которой распустили сколько то там лет назад, а сам он хочет, чтобы грифоны свободно жили в Тедасе, а не находилось в неком подобии заповедника. Возможно если он будет больше доверять им. то и расскажет правды, но в любом случае, не сейчас.

[Ettra]

Лагерь

 

— Как спалось? Руфус на рыбалку убег, можешь пока время есть, тоже поохотиться или порыбачить, если хочется. Хотя он, наверное, скоро придет.

 

— Я не охочусь. И не рыбачу, — ответила Адалин, доставая из сумки завернутую в тонкую ткань галету с куском вяленного мяса.

 

Еда показалась еще более пресной на вкус, чем была на самом деле. Куски застревали в горле, но она заставляла себя есть через силу. Казалось, что даже что-то более вкусное, чем эльфийский паек не принесет ей сейчас удовольствия. 

 

— А ты, Эльса. Почему с нами? — спросила Адалин, выслушав Зиндерманна. Его цели были отчасти идеалистичными. Десмонд всегда говорил, что идеалистами просто управлять. Расскажи им пару-другую мифов о героизме и они пойдут проливать свою кровь вместо тебя, считая, что совершают нечто великое. 

 

-1 паек

Изменено 1 июля, 2021 пользователем Aloija