Dragon Age: Ночь Золотого Дракона

[Perfect Stranger]

Храм Восьми

 

- Там что-то есть. Что-то... за этой стеной, - отдышавшись, Раэна уперлась руками в колени и кивнула на кирпичную кладку. В тусклом свете кристалла на камнях были видны царапины. Они располагались в ряд ровно по четыре, словно кто-то неистово пытался голыми руками процарапать себе путь сквозь стену. Но сейчас, по прошествии стольких лет, камни едва держались, и между ними были видны огромные рассыпавшиеся щели. Тиберий не ощущал никакого магического щита в этом месте, хотя кто-то явно старался сделать так, чтобы дорога дальше оказалась закрыта. Кто-то... не маг? Было ли это уже после того, как храм покинули?

Слишком много вопросов. И ни одного ответа. Если бы они попали сюда раньше, то могли бы найти и другие следы, но увы - время беспощадно их стерло. Сигурд, со вздыбленной шерстью, попятился назад и прижался к стене, не сводя горящих глаз со стены, будто видел что-то, недоступное людям. Говорят, кошки всегда живут на два мира - мир смертных и мир духов. Раэна никогда всерьез в это не верила, но теперь... теперь начала сомневаться.

- Ломай, - наконец выдохнула она, решительно выпрямившись и дав себе слово понять, добраться до истины, до того, чего хочет от нее этот храм...

[Shunt]

Храм Восьми

 

- Ломай, - наконец выдохнула она

 

- Отойди. - Тиберий дал ей время отойти подальше от стены и послал огненный заряд в центр стены. Стенка дрогнула, камни в том месте, куда попал шар испарились, другие, что подальше, расплавились или раскрошились. Но одного шара явно было мало, клали стену на совесть. Тиберий вновь послал заряд в стену и конструкция не выдержала такого надругательства. Послышался грохот падающих камней и поднялась кирпичная пыль, не дающая рассмотреть что там лежало впереди. Закашлявшись, маг поднял руку, зажигая в ней огонек. 

[Perfect Stranger]

Храм Восьми ->> Испытание Веры

 

Когда пыль рассеялась и улеглась, перед глазами Тиберия и Раэны несколько мгновений лежала непроглядная темнота. Даже осветительный шарик мага, зажженный на ладони, не мог рассеять ее - будто бы тьма не хотела этого, была живая, двигалась, мыслила. Но это ощущение продлилось всего несколько секунд. Раздалось тихое, пронзительное шипение, словно из пробитой воздуховодной трубы, и над проходом загорелись два магических светильника. Вместо обычного голубоватого сияния, они источали холодный алый свет. Вслед за ними начали загораться и другие, подальше, и вскоре хасиндка и тевинтерец смогли разглядеть, что короткий коридор за разрушенной стеной вел в большой зал с высоким сводчатым потолком, покрытом причудливой лепниной. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, раньше, во времена жизни в этом Храме, вмещавшая в себя несколько сотен свечей, сейчас же - мертвая, холодная и покрытая потеками воска. Когда все светильники, опоясывавшие зал, горели - им показалось, что в помещении плывет багровый туман. Красноватый свет отражался на гладком полу, поблескивая в глубоких канавках, проходящих из центра шестнадцатью лучами к стенам и проваливающихся куда-то вниз, в помещения под залом. В центре располагалась лестница ровно из шестнадцати ступеней, высоких настолько, что создавалось ощущение, что их строили для гигантов, а не для людей. А наверху, в конце лестницы, возвышалось нечто вроде пьедестала, но рассмотреть, что на нем лежит (или же он пуст?) не представлялось возможным отсюда, снизу.

- Что... это... - выдохнула Раэна, поднимая взгляд и увидев, что над пьедесталом подвешено огромное круглое зеркало в черной оправе. По краям старого стекла расползлись паутиной трещины. Сделав несколько шагов вперед, она ойкнула и отпрыгнула назад - словно в ответ на ее присутствие, что-то щелкнуло в полу, и перед нею выросла стена мерно полыхающего огня.

Вот здесь Тиберий это и почувствовал. Присутствие древней магии - она пропитывала сами стены, но спала до сих пор, дожидаясь первого из последних своих посетителей. Или первую из жертв. Словно питаясь жизненной силой, она окутала хасиндку и мага, похожая на невидимую черную вуаль. Но пройти сквозь огонь было невозможно. Магическое золотистое пламя жгло до самых костей, не оставляя даже праха, и Тиберий знал это, как никто другой.

[Shunt]

Испытание Веры

 

Маг улыбнулся. Да, такие испытания были ему по душе. Подойдя поближе к стене огня, он заметил небольшую табличку. Написано было, в отличие от других встреченных ему здесь записей, на аркануме. Что было очень странно - храм был древним, а арканум как язык общения появился относительно недавно и раньше являл собой скорее жаргон древнего Тевина, чем отдельный язык. Проведя ладонью по табличке, он прочитал вслух:

- "Отринь сомнения. Пройди сквозь пламя, коль явлено было тебе благословение богов. Веруешь если - неопалимым минуешь ты сие испытание, но если вера твоя слаба сгинешь ты в пламени". - Тиберий усмехнулся. - Малосодержательно, архаично и написано на жаргоне. Новодел. - Вздохнув и кивнув Раэне, он вошел в огненную стену. Жрецу Древнего Бога доказывать что-либо было не нужно. Испытание делалось не для него. 

[Perfect Stranger]

Испытание веры

 

Раэна молча, распахнутыми в удивлении глазами смотрела в спину мага, который без каких-либо колебаний шагнул сквозь пламя. На долю секунды ее ослепило белоснежной вспышкой, когда огонь с ревом устремился к человеку, объял его, и... не причинил никакого вреда. Вот только хасиндка не могла поверить своим глазам. Тиберий изменился - точнее, изменилась его одежда. Вместо его обычной куртки, рубашки, штанов и сапогов, теперь он был облачен в длинную черную мантию с капюшоном, у горла перехваченную серебристым шнурком, на котором тускло поблескивал небольшой медальон. Больше на тевинтерце одежды не было. А еще, в тот же самый миг, как он прошел сквозь огонь, маг почувствовал колебания Завесы. Здесь был разрыв... Он точно это определил. В этой комнате находился искусственно поддерживаемый разрыв, ведущий в Тень, но что-то не позволяло духам и демонам проникать сквозь него, зато магия текла свободно, словно горная река. Алый свет стал ярче, наполняя зал и освещая даже самые дальние его уголки. Только сейчас Тиберий заметил, что пол был немного неровным, наклоненным к центру. С потолка свисала клочьями огромная паутина, а одна из стен покрылась трещинами, и картина на ней превратилась в набор мозаичных фрагментов. Другие же стены изображали жертвоприношения Древним Богам, судя по всему, Думату. Краска почти не облупилась. Это помещение, кто бы его ни построил, было создано недавно - вряд ли прошло более ста лет, а значит, Моры уже раздирали Тедас на части... но были те, кто сохранил веру в истинных богов. И они были здесь.

- Ох... - позади мага раздался непроизвольный вскрик, когда хасиндка, набравшись смелости, перешагнула стену из огня. На какой-то момент она даже почувствовала, как ее кожа мгновенно лопается под напором жара, как трещат кости, почувствовала запах собственной паленой плоти... но этого не произошло. Она прошла первое испытание, и теперь тоже оказалась одета в похожую мантию, как и Тиберий, только без серебряного медальона. - Это было... так странно, - сказала она тихонько, приближаясь к нему и оглядываясь. Сигурд не сделал даже малейшего движения, чтобы пойти за нею. Он был преданным, но не самоубийцей.

[Shunt]

Испытание веры

 

- Amatores... - Хмыкнул Тиберий, рассматривая окружающую обстановку. То, что одежда изменилась, его не удивило, только вызвало раздражение. Впрочем, скорее всего, это была лишь видимость. - Думат. Дракон Тишины... Странно, место построено недавно и явно теми, кто и понятия не имеет про древние ритуалы. Помнишь, я рассказывал тебе про Древних Богов и про Думата? Это место посвящено именно ему. Чем их алтарь не устраивал - без понятия. - Тиберий замолчал, осматриваясь повнимательнее. 

[Perfect Stranger]

Испытание Веры

 

Раэна внимательно слушала слова тевинтерца, одновременно пытаясь понять, зачем они тут оказались. Ведь что-то привело ее сюда. Что-то вело ее сюда с самого момента, как она вошла в храм и услышала отдаленный шепот, и с каждым шагом, приближаясь к этому помещению, шепот становился все явственнее, но сейчас голос молчал.

- Думат... - протянула она, глядя на картину одной из стен. Дракон был поистине исполинским, он сидел на высокой башне, обвив ее хвостом и лапами, а его крылья, казалось, касались самих небес. Люди, собравшиеся у подножия башни, выглядели крошечными, как муравьи. Неужели он и вправду был таким, или это лишь видение художника, рисовавшего картины?.. Хасиндка почему-то подумала, что скорее последнее. Но зато картины были действительно красивыми, детализированными до мелочей, хоть и немного пугающими.

Ее руки вдруг коснулся мертвенный холод, и Волкопас резко обернулась. Краем глаза она заметила, как тень метнулась к ступенькам и поползла вверх, к пьедесталу, будто указывая путь.

"Следуй пути познания... послушница", - шепот был таким реальным, что Раэна даже не стала спрашивать у Тиберия, услышал ли он его. Как зачарованная, она двинулась к ступеням в центре зала... и лишь приблизившись к ним на расстояние нескольких шагов, побледнела. Каждая ступень была покрыта россыпью тончайших острых игл длиной в полдюйма. И на каждой из ступенек была надпись все на том же аркануме.

"Испытание веры ведет жаждущих благословения Думата дорогой во тьму. Отриньте смертную оболочку и обретете то, что ищете." Примерно так переводилась фраза, каждое слово из которой было начертано на ступени.

[Shunt]

Испытание Веры

 

- Раньше все было проще. - Тиберий только скривился, глядя на лестницу вверх. - Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, что надо сделать, Раэна. 

Он указал рукой на лестницу и ступил на первую ступень. Иглы убрались сразу же. Он быстро, перешагивая через ступень взобрался наверх и развернулся лицом к девушке. которая все еще стояла у подножия.

- Иди.  - Голос тевинтерца звучал глухо в этом месте и немного пугал девушку. Слишком неестественным он стал в этом месте. Не голосом Тиберия. 

[Perfect Stranger]

Испытание Веры

 

- Но... - ее голос был задушен тишиной, воцарившейся в зале. Раэна задрожала, глядя на ступени и понимая, что пробежать их быстро не получится, они были слишком крутыми. Придется прочувствовать каждый шаг. Решительно скинув с себя мантию и отшвырнув в сторону, девушка расправила плечи.

"Ты готова, послушница?"

Она улыбнулась и кивнула.

- Да... - и сделала шаг на первую ступень. Острая, пронзительная боль подкосила ее колени, и хасиндка едва не упала лицом вперед, но вовремя успела подставить руки, опершись ладонями о вторую ступеньку. Кровь брызнула на мрамор, капая с лестницы в желобки на полу. Они были сделаны не просто так. Кровь должна была литься точно по схеме... Успокоив дыхание и не обращая внимания на выступившие на глазах слезы, Раэна медленно, очень медленно начала подниматься.

Казалось, что прошло не шестнадцать ступеней, а шестнадцать лет. Казалось, что когда она доберется до вершины, обманчиво близкой, туда, где стоял Жрец, ее Проводник и Учитель, воплощение Тьмы, - все, что останется от Раэны, будет превращено в комок боли. Если она упадет, то придется начинать с начала. Если она остановится хоть на минуту, то придется начинать с начала. Боги были жестоки... слишком жестоки к ней.

Когда наконец хасиндка перешагнула последнюю ступень, то пошатывалась, оставляя кровавые следы на полу вокруг пьедестала. Ее глаза затуманились, и казалось, что сам ее разум в этот момент уплывал куда-то далеко. Пошатнувшись, она схватилась рукой за плечо Тиберия. Он немедленно почувствовал, что рука ее была мокрой, теплой и влажной от крови.

Оставалось последнее испытание.

Пьедестал представлял собой небольшой прямоугольный алтарь с выемкой как раз под человеческую фигуру. Чуть выше, чем Раэна, но все-таки человеческую. Дно выемки было покрыто запекшейся кровью, но никаких игл и прочих средств причинения боли видно не было. Зеркало над пьедесталом отражало его так, что лежащий на нем человек мог видеть происходящее как бы сверху, глядя на самого себя.

Изменено 25 сентября, 2014 пользователем Шен Мак-Тир

[Shunt]

Испытание Веры

 

Тиберий погладил девушку по голове, тихонько улыбаясь. Все таки такие испытания были нужны хотя бы для того, чтоб показать силу духа послушников. Показуха, пафос и глупость - но интересно. Оставалось надеяться, что иглы были без всякой заразы. 

- Осталось... немного. - Маг легонько коснулся губами ее щеки и отошел от девушки на пару шагов. 

[Лакич]

Храм Восьми

 

Ответа, однако, не последовало, видимо, антивианка о чем-то задумалась или же просто делала вид, что не замечает магистрессу. Улыбка на лице Алейры сразу же улетучилась. Сняв с левой руки перчатку, она нанесла бальзам на обгоревший участок кожи, просто так ожоги с милого личика рыжей магички не исчезнут, но лучше чем ничего. "Магия крови гораздо практичней всяких мазей. Может пустить этой девчушке кровь?"

- Я пойду дальше, - магесса, вытерев руку об ткань мантии, одела перчатку и с чистой совестью пошла по коридору. Что-то же эти ловушки должны охранять?

 

Поиск алтарей-2!

[Фели]

Храм Восьми

 

Ловушки действительно кое-что охраняли. Вот только это "что-то" Алейре было категорически не по нраву - жаль, что она этого еще не осознавала. Нажимные плиты, сработав, были деактивированы, и по ним тевинтерка прошла уже без опаски - но вот установленных в проходе растяжек она в древнем храме уж точно не ожидала. Летящую в ее лицо зеленую вспышку женщина восприняла почти стоически - до того момента, как эта вспышка в нее врезалась. Зеленый огонь, уже знакомый Освальду, быстро воспламенил мантию - впрочем, не нанося ткани существенных повреждений... в отличие от кожи. Боль от изумрудного пламени была невыносимой.

Женщина с воплем выбежала из комнаты, и, повалившись на пол, принялась тушить огонь старым способом - катаясь по земле. Впрочем, ее это не спасло.

Сознание рыжеволосой магички милосердно отключилось - и в тот же момент полыхавший огонь со слабым "пуф" потух.

Кажется, это было... учебное пламя? Наставники не желали убивать своих послушников, но вот заставить их страдать было милым делом.

 

Алейра получает 88 пунктов урона! Без сознания, ожоги от магического огня.

Изменено 25 сентября, 2014 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Испытание веры

 

Молчаливый кивок, вот и весь ответ Раэны. Она была слишком вымотана, слишком подавлена болью, слишком погружена в нее, будто в бесконечно бушующее море. Боль несла ее по своим волнам, и разум постепенно отдалялся от тела, витая в алом сумеречном тумане.
"Боли нет... Это всего лишь отражение..." - эхо донесло до нее знакомый шепот и кое-что еще, чего она раньше не слышала. Смех. И в этом тихом смехе звучало одобрение. Девушка сделала шаг к пьедесталу и, опершись о край окровавленными руками, с трудом, медленно забралась на серый кусок мрамора, скользкий и отполированный сотнями таких же рук до нее.
Silentium... - выдохнули стены вокруг нее нестройным хором голосов, похожих на шум ветра в листве. Последнее испытание ее веры было сокрыто в имени бога, в честь которого и построили этот зал. Тишина.

 

Детям читать не рекомендуется! 18+!

Спойлер

"Ты прошла, - раздался уже не шепот, а голос в ее голове, уверенный, ровный, холодный и... спокойный. - Осталось последнее. Ты должна понять, что те, кому ты служишь, могут причинить тебе боль... и дать тебе все, чего бы ты ни пожелала. Нужно лишь отвергнуть свои сомнения. Закрой свой слух от лжи, распространяемой еретиками. Закрой свой взор и не смотри на других смертных, они лишь источник силы. Закрой свой разум и не позволь никому и ничему пошатнуть твою веру. В тишине рождается магия. В тишине переродишься и ты, послушница Раэна".
Тиберий видел, как широко распахнулись ее глаза, неотрывно глядя в старое подвешенное к потолку зеркало. Он видел в помутневшем растрескавшемся стекле лишь распластанную на пьедестале девушку, но что видела она - было ему неведомо. Лишь краем глаза он заметил, как где-то скользнула длинная змеевидная тень... и растворилась в гладкой поверхности зеркала, словно впитавшись в нее.
Губы Раэны слегка приоткрылись, словно она хотела что-то сказать или закричать, но не произнесли ни звука. Ничто не нарушало тишину, кроме ее тихого, мерного дыхания. В расширенных зрачках отражалась сама тьма, плескаясь и заполняя собой радужку, превращая и так темные глаза хасиндки в абсолютную черноту. Она не могла отвести взгляда, не могла закрыть глаза, не могла издать даже едва слышного звука...
Все, что она могла, это смотреть, смотреть жадно, как человек, впервые увидевший мир после столетий слепоты. А ее отражение, улыбнувшись, медленно поднялось, село на пьедестале, огляделось и облизнулось. По губам ее двойника была размазана чья-то кровь, но ран от игл было не видно - лишь блестящая от влаги кожа отражала тусклый красноватый свет. Там, в зазеркальном мире, Раэна была совсем другой. И хотя внешне она оставалась все той же хасиндкой, покрытой шрамами, - в каждом движении, во взгляде, в улыбке была видна уверенность. Сила, которая легко повиновалась ей, которой она не боялась. И Тьма, которой она стала.
Тень на миг заполнила зеркало, сделав его абсолютно черным, а затем обрела ясные и четкие очертания. Антрацитовая блестящая чешуя, сложенные за спиной перепончатые крылья и усеянная клыками морда. Глаза дракона сверкнули янтарем, и из приоткрытой пасти показался длинный раздвоенный язык. Раэна в отражении (или та, кто выглядел, как Раэна?..) обхватила шею дракона обеими руками и сладострастно притянула к себе, потерлась о его чешую нежной обнаженной кожей. Острые шипы и чешуйки оставляли кровоточащие царапины, но этой девушке, похоже, нравилось.
«Ты ведь этого хочешь? Боги могут дать это тебе»… - вкрадчивый шепот, ласковый, почти неслышный, проникал в разум хасиндки, пока она смотрела вверх, в мутное зеркало, и наблюдала с бессильной беспомощностью. И понимала, что голоса правы. Силу Волкопас уже получила, но принесла ли эта сила ей так необходимое счастье? Только теперь она понимала, что истинный дар богов не заключается только лишь в могуществе… Боги могли дать ей куда большее. То, что она всегда хотела.
Девушка в отражении пронзительно вскрикнула, извиваясь и переплетаясь с телом огромного ящера, чьи зубы впились в тонкое, хрупкое плечо, безжалостно кромсая нежную плоть. Кровь с пьедестала свободно капала вниз, стекала по желобкам и устремлялась к стенам, туда, где собиралась в кольцо и вспыхивала, превращаясь в источник огромной мощи. Черный дракон, вонзив когти в тело девушки по ту сторону зеркала, крепко прижал ее к своему змеевидному телу. Крылья его подрагивали от удовольствия, запах крови пьянил, хвост метался из стороны в сторону, а из горла доносилось низкое рычание.
«Ты всегда этого хотела…»
Отраженная Раэна дико, безумно улыбнулась и посмотрела прямо в глаза настоящей. Та закусила губу, дрожа и чувствуя, как ее захлестывает жар. Нестерпимый жар, будто она лежала в ложе из пламени. Его невидимые языки объяли хасиндку, но она почти не могла шевелиться. Лишь быстро, как у загнанной лошади, поднималась и опускалась ее грудь, а воздух со свистом вырывался из приоткрытых губ.
«Так возьми».
Дракон в зеркале изогнулся, под чешуей цвета ночи проступили напряженные мышцы. Настоящая Раэна медленно, будто в трансе, опустила руку, проводя пальцами по животу, боку и внутренней стороне бедра.
Тишина была нерушима.

 

Soundtrack

Изменено 25 сентября, 2014 пользователем Шен Мак-Тир

[Kykuy]

Храм Восьми.

 

- Неплохой меч, хотя ничем особенным он не отличается. Разве что кристаллом в рукоятке... Ладно, думаю, надо будет вернуть его Дэрин, как она вернётся, - Освальд осмотрелся и поплотнее закутался в плащ.Холод пробирал не хуже, чем рукоятка злящегося Шадрила.

- Как ты смотришь на то, чтобы немного осмотреть, скажем, вон ту комнату в конце коридора? Вдруг там найдётся что-нибудь интересное? Или ценное?, - храмовник с эльфом зашагали в проход, готовясь получить очередную порцию магического огня в колено лицо или тело.

" Всё равно же это никому уже не нужно... ", - пытался убедить совесть Освальд.

 

Освальд - использует Твердыню Духа.

 

Совместный с Элдрионом бросок на поиск люлей кашерных ништяков. Прощайте...

Изменено 25 сентября, 2014 пользователем Kykuy

[Junay]

Храм Восьми

 

Когда он проснулся, то увидел, что у костра остались только они с Габриэлем. Остальные расползлись, кто куда. Статуя догорала.

- Ну что, парень,  давай пройдемся, поищем, чем еще можно разжечь костер... - предложил Гайджин. - Должно же в этом сарае быть еще что-то, что горит... - он подал эльфу руку, помогая подняться.

 

(потащил Габи на поиски ништяков. И в радости и в горести, как говорится...)

 

[Фели]

Храм Восьми

 

Освальд с явной опаской зашел в комнату первым - перед этим предусмотрительно воспользовавшись способностями, предоставляемыми лириумом. Шадрил молча покоился в ножнах, не подавая признаков жизни - и в этом было что-то жуткое. Раньше, даже когда он молчал, храмовник чувствовал его присутствие - и изредка ощущал невесомое касание черного тумана. Странно, что Шадрил так прицепился к его правой руке, словно таким образом держал его за ладонь.

Сейчас меч словно умер. Почему-то эта мысль испугала мужчину.

Почти так же сильно, как тихий щелчок, раздавшийся под его ногами. Быстро опустив глаза, Освальд увидел небольшие дыры в полу, в которых начало загораться нефритовое пламя...

Из комнаты человек и эльф вывались полыхающие зеленым огнем, с нечеловеческими воплями. Отброшенные в сторону ножны с Шадрилом безучастно взирали на то, как человек и эльф катаются по полу. Освальд сквозь дикую боль почувствовал проскользнувшую на задворках сознания ярость - но и она появилась лишь на пару секунд, после чего исчезла. И ему на смени пришло неестественное удовлетворение - после того, как Освальд слезящимися глазами окинул лежащее за каменном полу тело эльфа. Он не шевелился - но огонь на его теле потух. На броне храмовника же еще плясали нефритовые огоньки - не причиняя, впрочем, вреда. Большую часть огня мужчина потушил.

 

Освальд получает 61 пункт урона! Обширные ожоги, в сознании.

Элдрион получает 81 пункт урона! Обширные ожоги, без сознания.

Изменено 25 сентября, 2014 пользователем Felecia

[Shunt]

Храм Восьми

 

 

На них упали кирпичи*.

 

Гейджин получает 28 урона

Габриэль получает 28 урона

*закончилась фантазия.

Изменено 25 сентября, 2014 пользователем Shunt

[Perfect Stranger]

Испытание веры

 

SILENTIUM! - гремело в ушах Раэны, хотя на деле в зале стояла полнейшая тишина. Silentium, - прошептало ее отражение, приложив палец к окровавленным губам. На плече ее темно-красным полукольцом остались свежие укусы, но лицо девушки было умиротворенным. Потянувшись вперед, она положила руку на стекло по ту сторону зеркала, склонив голову набок и с любопытством глядя на лежащую на пьедестале Раэну.

"Ты принимаешь наше предложение?" - свистящий шепот, казалось, доносился сквозь зубы черного дракона, шею которого обнимал двойник хасиндки.

- Да... - почти неслышный звук, но настоящий звук, донесся из горла Волкопас, и в тот же миг сеть трещин на стекле побежала к его центру, и осколки оглушительным звоном разлетелись по залу, падая на гладкий мраморный пол холодным дождем. Что-то густое, черное и дымящееся капало с оголенной рамы огромного зеркала, и капли этой тьмы глухо шлепались на распластавшуюся на пьедестале девушку. Та содрогнулась, будто от отвращения, но тут же замерла, изогнувшись так, словно ее приподняли за поясницу над камнем, где она лежала. Черная жидкость устремилась к ее глазам, и через несколько секунд исчезла, впитавшись в зрачки Раэны.

А потом ее тело бессильно упало на пьедестал. Испытание было пройдено... и лишь тихий смех последнего жреца Храма Восьми сопровождал ее разум в объятия беспамятства.

[Mad Ness]

Степь

...солнце остановилось в небе, точно в высшей точке над горизонтом, удивленно уставившись единственным своим огненным оком на одинокого путника, медленно плывшего по блекло-желтому морю, на вороном коне. Оно, казалось, забыло о том, что уже пора начинать клониться к горизонту, а послушное его движению время, замерло вслед за ним. Якоб был готов поклясться, что провел в пути уже многие и многие месяцы, но разум упорно настаивал на том, что он покинул отряд не далее, как два дня назад. Здесь все воспринималось по другому. В его сознании просто не существовало величин, которые он мог бы приложить к открытому пространству степи. Степь отдаленно напоминала море - такая же бескрайняя, раскинувшаяся во все концы плоской перспективой, без каких либо признаков жизни, простираясь под небом и упираясь в бесконечно далекий горизонт своими полу-сокрытыми легкой дымкой краями. Якоб был здесь один, лишенный цели к которой можно стремиться, он ощущал себя ничтожнее песчинки, пред ликом целого мира, точно устремляясь вдаль сквозь пустоту, он с каждым мгновением терял себя, растворяясь в ней без следа. Только теперь, он почувствовал настоящее одиночество. Не в море, где рядом всегда была развеселая команда и старина Тим, и даже не в темной яме, куда его бросили после того, как взяли в рабство. Два дня среди необъятных просторов открыли ему глаза. Степь не пыталась намеренно показать его ничтожность, она лишь давала понять, каков он на самом деле. Здесь он увидел себя таким, каким его видело небо - горделивый юнец, возомнивший себя благородным героем, кичившийся перед самим собой своим неуклонным следованием обетам и клятвам, и мечтавший совершить Подвиг, который бы навсегда увековечил его имя в памяти людей... На деле же он был невесомой былинкой, гонимой вперед судьбой, мотыльком чья короткая жизнь, начавшаяся вечером и трепетавшая беспокойно, подобно пламени свечи под осенним ветром, оборвется с наступлением утра...

 

Минули бесконечно-долгие часы. День медленно клонился к закату, небо слегка потемнело, а припавшее к земле солнце окрасило все в оттенки алого. Якоб уже не помнил, когда он делал остановку, чтобы поесть и попить, кажется, что это было еще в прошлой жизни - одной из тех, которые он провел среди бесконечных просторов, оставленный наедине с пустотой. Когда конь взошел на вершину небольшого холма, сверху открылся вид на бескрайнюю равнину. Непаханые земли, поросшие вереском и чертополохом, устремлялись вдаль, сколько хватало глаз. Кошмар раскатисто заржал, чуть привстав на дыбы. Этот звук растворился в степи. Она приняла и поглотила его, как поглощала все чуждое, что оказывалось в ней, поглощала, чтобы подарить новое рождение. Мальчик погладил коня по шее. Тот тоже устал и тоже чувствовал себя чужаком в этом бескрайнем мире. Посмотрев вдаль, парень решил проехать еще немного, до видневшихся впереди холмов, используя последние минуты уходящего дня. Еще небольшая вечность пути, перед коротким ночным забвением. Поддавшись странному чувству, родившемуся в груди, Якоб шепнул что-то на ухо жеребцу. Конь зашагал вперед, постепенно переходя на рысь, а затем сорвавшись в стремительный галоп. Мальчик раскинул руки, отпустив шею друга и подставляя лицо ветру, который уносил прочь все мысли и наполнял сердце свободой...

 

Ветер

Изменено 25 сентября, 2014 пользователем Mad Ness

[Kykuy]

Храм Восьми.

 

Элдрион лежал на холодном, твёрдом и негостеприимном полу, явно не собираясь вскакивать и кричать " Ха-ха! Шутка! А ты что, обделался уже? ".

" Так ему и надо, этому жалкому элвен-предателю... Он не смог пережить даже обычную ловушку. Так и надо... ", - мысли носились в голове Освальда, отдаваясь гулким эхом. Храмовник чувствовал желание оставить Элдриона лежать здесь, на поживу червям и паразитам, или даже вовсе пронзить его насквозь Шадрилом...

 

" Я... обязан ему жизнью. Я... не могу. ", - пронеслось в голове человека, когда он уже подобрал ножны с мечом и уже было собрался выходить из комнаты.

- Я не могу бросить его здесь! Он - мой друг!, - едва слышно сказал храмовник, разворачиваясь к эльфу. Освальд был всерьёз встревожен наваждением, которое едва не одолело его. " Что это было? ", - встревоженно думал он.

Освальд облегченно вздохнул, когда обнаружил, что эльф ещё жив. Просто болевой порог его хрупкого эльфийского тела оказался гораздо более низким, нежели чем у тренированного воина.

Достав из сумки аптечку, храмовник хотел было что-то сделать с ожогами. Но он понятия не имел, что делать с обожжённой почти до мяса кожей Элдриона.

" Надо бы хотя бы привести его в чувство... И найти Дэрин. Выглядит он паршиво, однако ", - думал он, выливая весь пузырёк в рот эльфа.

 

Освальд - ресает Элдриона. Минус аптечка. 

[Junay]

Храм Восьми

 

- Чертовы руины! - Гайджин стряхнул с себя пыль и остатки кирпичей. Один из них рассек ему лоб, и теперь со лба текла струйка крови.

- Ты в порядке? - обратился он к Габриэлю. Похоже, эльф пострадал не меньше, чем он, но к счастью, не серьезно. 

Некоторое время мужчина осматривал закоулок, в который они завернули, но ничего подходящего для костра не нашел. 

- Н-да. - выразил он свое мнение о сложившейся ситуации. - Ну, пойдем в дальше по коридору? Что мы вообще-то ищем... А, ладно. - он раздосадовано махнул рукой.

 

(поиск алтарей)

 

[Кайра]

Храм

Не успела магичка сказать, как Алейра куда- то убежала. Магичка методично осматривала угол в поисках записей и предметов, которые должны были  ей помочь.

 

Хранитель жизни

 

Ништяки

[Shunt]

Испытание веры

 

Тиберий все это время не двигался с места. Он не мог двигаться. Физически. Маг рухнул в Тень. Против своего желания, но так было даже лучше. Он чувствовал сильные магические потоки, которые окружили Раэну во время этого странного ритуала. Странного для Раэны и очень неприятного для Тиберия. Он не любил излишнюю показуху в таких вещах. Он знал, что боги не будут просто так общаться со смертными. А вот та тень, которая пугала девушку - вполне могла захотеть чего-то... интересного. Этот ритуал, это испытание... оно было новым, оно было бесполезным, оно было даже вредным. "Похотливая тварь..." - мрачно подумал Тиберий, глядя на девушку, которая лежала на алтаре. - "Скучно стало и ты решил повеселиться?" Маг медленно подошел к алтарю, взял бессознательно лежавшую девушку на руки и медленно пошел вниз по ступеням. Иглы исчезли, даже пламя стало... менее сильным. Он со злобой посмотрел на огненную стену и прошел сквозь нее. Спустя пару шагов нелепая мантия пропала и сменилась их нормальной одеждой. Как у него, так и у Раэны. Но в сознание она пока не пришла. 

[Кайра]

Храм

 

 Магичку чуть не потеряла сознание, если бы не во время наложенное заклинание, то ее  это место попыталось изничтожить. Это место было не очень- то гостеприимным  и путникам дорого стоило узнавать  секреты этого места. Зато их кровь обильно орошало  плиты храма.

  Поиск алтаря

[Perfect Stranger]

Храм Восьми

 

Бродя по храму вместе с Гэйденом, эльф думал о том, каким таким образом судьба занесла его в это место. По-хорошему, они уже должны были быть далеко отсюда, а вместо этого шарятся под землей в поисках непонятно чего. Зачем Сарине потребовался элювиан?.. И почему Ворон до сих пор не сбежал?

"Надо было тебе оставаться в Антиве", - с тоской подумал он, заходя в очередную пустую комнату и со вздохом закрывая дверь. Все это задание, с самого первого дня, пошло наперекосяк. Точнее, если подумать, вся его жизнь с пятнадцати лет - пошла наперекосяк. И скорее всего, кончится все смертью. Если не его, то чьей-то смертью определенно.

 

(алтари)

Изменено 26 сентября, 2014 пользователем Шен Мак-Тир