Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Элесар]

Кузня - > Таверна

 

- Маг, хэ? Понятия не имею, на кой хрен вам эти шесты сдались, - проговорила она, хрустнув костяшками пальцев и передав посох девушке, - Вы ведь и так руками машете, а? А, Камня ради. Мне же лучше.

 

- Палкой удобнее бить по голове противника, можно заточить и ловить рыбу, например, а ещё ей очень хорошо тыкать в зверушек. Идеальная вещь - не зря же она у вас стоит почти как 3 средние брони, - без улыбки ответила Кая, поблагодарила гномку и направилась к таверне.

Туда вернулись ещё не все - видимо застряли где-то по дороге, утешая Мэй, поэтому девушка направилась к ближайшему столику и уселась там, чтобы ничего больше не пропустить.

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

Рико не ошибся: какая-то заезжая труппа менестрелей сейчас громко горланила одну из любимейших песен местных наемников, воинов, рыцарей и всех, кто зарабатывал на хлеб с маслом мечом и стрелой. Песня была на незнакомом, немного грубоватом говоре андерцев, но чем-то затягивала, заставляя слушать раз за разом повторяющиеся мотивы. Тот, кто попривык здесь жить, мог понять, что пели мужики с бородами о воинской славе.

Хексарион тихо подпевал, ритмично стуча кружкой по столу, а Биф слушал, развесив уши. Когда наступила темнота, и снежная крупица, несомая ветром, посыпалась сквозь открытое окно и опала, сверкая, на шерсти собаки, в трактире набралось уже столько народу, что стало не хватать столов. Полился эль и самогон рекой... и никто не заметил, как половина чужеземцев куда-то пропала.

[Лакич]

Таверна

К такому ажиотажу в таверне Алейра явно не была готова. Однако присев за стол к Вольферу и окончательно успокоившись, магистресса даже смогла забыться, вслушиваясь в песню, диалект андерцев был груб, но пару слов она знала.
- Неплохая песня, - сказала женщина, когда менестрели начинали петь ее заново (наверное, раз тысячный). Закончив с первым куплетом, бард замолчал, уступая место хору голосов, в который даже Алейра внесла свою лепту на своем ломаном андерском.
- Потому что руны обещали ему удачу!

[Leo-ranger]

Таверна

Зайдя в зал, Лиинда приметила за одним из столиков мага стихий, кажется, её звали Кая. Не то, чтобы девушка ей нравилась и Лиинда очень хотела с ней общаться, но наладить контакт и войти в доверие со всеми членами группы будет нелишним. Она присела напротив, пару секунд помолчала и сказала:
- Здравствуй! Мы с тобой так и не познакомились. Меня зовут Лиин,- представилась она.

[Элесар]

Таверна

 

Похоже у девушки были зачатки навыков магов крови - не так давно она думала о том, что неплохо было бы узнать имя эльфийки и вот тебе на, она сама подходит и знакомиться. Правда, по всей видимости, она желает ещё и поговорить, а это было немного труднее.

- Кая, - представилась сегеронка, хотя, вроде бы, она уже представлялась в её присутствии. - Есть какое-то дело? Или опять хочешь сыграть в игру?

[Leo-ranger]

Таверна

- А вы не против поговорить?- Лиин мило улыбнулась, думая о том, что это не такая хорошая идея, как казалось и что сейчас лучше бы пойти и отдохнуть в своей комнате.- Предпочитаю знать что-нибудь о людях, с которыми мне придется убивать. Изменено 15 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Элесар]

Таверна

 

- А вы не против поговорить?- Лиин мило улыбнулась, думая о том, что это не такая хорошая идея, как казалось и что сейчас лучше бы пойти и отдохнуть в своей комнате.- Предпочитаю знать что-нибудь о людях, с которыми мне придется убивать.

 

Кая удивлённо приподняла бровь и резонно заметила:

- Если бы я была против поговорить, мы бы сейчас не разговаривали. Что ты хочешь узнать о человеке, с которым тебе предстоит убивать? Хотя... - девушка невесело усмехнулась, перекладывая сумку с вещами и присаживаясь поудобнее добавила, уже намного тише - ... с этим ты немного опоздала - уже пришлось.

[Leo-ranger]

Таверна

 

 

- И еще не раз придется,- Лиин усмехнулась в ответ.- Расскажи о себе. Откуда ты родом, где выросла и почему прибыла сюда.

[Элесар]

Таверна

 

- И еще не раз придется,- Лиин усмехнулась в ответ.- Расскажи о себе. Откуда ты родом, где выросла и почему прибыла сюда.

 

- Полна вопросов, Лиин? Думаешь прошлое даст тебе ответы на будущее? Ошибаешься, застрять в прошлом и потерять себя куда легче, чем найти там что-то стоящее, - ответила островитянка, отставляя посох в сторону и вздохнула. - Но почему бы и не ответить, коли спрашиваешь. Я с Сегерона, там выросла и жила, была... как там по вашему? - Кая задумалась, вспоминая как же себя называла Алейра. - ... историком. Да. Меня так же учили сражаться, как и всех остальных, это меня и спасло, когда мой клан был уничтожен. Я смогла прибиться к кораблю, попасть на континент, где и провела последние два года. Нордботтен не хуже и не лучше остальных мест, так что здесь я оказалась просто потому, что оказалась.

Островитянка пронзила Лиин своим взглядом, цепким и задумчивым одновременно, побарабанила пальцами по столу и задала встречный вопрос.

- Я слышала ваш разговор с Мэйрис. Разве разумно было привязываться к одному эльфу так, чтобы он стоил тебе пребывания в целом клане?

[Leo-ranger]

Таверна

- Прошлое человека порой может дать о нем представление. Проверено и не раз,- ответила Лиин.

- Я слышала ваш разговор с Мэйрис. Разве разумно было привязываться к одному эльфу так, чтобы он стоил тебе пребывания в целом клане?

- Разумно-неразумно… я была влюблена в него, а он - в меня. Но его родителей убили. Ему было больно, очень больно, я знаю. Он не выдержал и ушел. Я хотела отправиться с ним, но он понимал, что в "большом мире" слишком опасно для меня. Ушел. Обещал вернуться. В ту ночь мы сидели с ним до самого утра и говорили. Сказал, что если не вернется через год - чтобы я не отправлялась искать. А я не послушала…- Лиинда вздохнула, мимолетно смахивая проступившую слезу.- Я даже не знаю, что с ним сейчас. Быть может, он уже мертв, или живет счастливо и обо мне даже не вспоминает. Не знаю. Но к долийцам я больше не вернусь, мне и самой по себе быть нравится.
Конечно, эльфийка не могла знать, что последним словом погибшего на Глубинных Тропах возлюбленного было её же имя. И вряд ли об этом когда-либо узнает, как бы ни печально это было.

[Элесар]

Таверна

 

- И зачем же он ушёл, если так нравилось быть вместе, а вам обоим нравилось с долийцами? Может всё было не так идеально? - девушка отстранилась, откидываясь на спинку стула и ослабила напор: лезть в чью-то душу она не собиралась, хоть ей и было интересно. Не всё, что интересно, стоит узнавать и уж точно тебе не всегда поведают истину участники тех далёких событий событий. - Ты сделала свой выбор. Как и он. Теперь вам придётся жить с последствиями.

Кая вспомнила о разговоре эльфийки и Мэйс снова, особенно о том, как Лиин согласилась над предложением охотницы о совместном путешествии и опустила голову, пряча усмешку. Нравится быть одной. Конечно. Никому не хочется быть одному, как бы он в этом себя ни убеждал.

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест" - Нордботтен - Равнины

 

Вечер постепенно переходил в ночь, и Хексарион решил еще один раз проверить путь, которым группа наемников должна была добраться до леса... в случае, если они не передумали и не решили напасть на переправе. Это было бы проще, но одновременно и труднее: на переправе стояли несколько стражников. Ничего особенного, обычные вояки, но могли добавить проблем, к тому же Хекс не знал, скольких телохранителей Йохан возьмет в свой эскорт. Может быть, следопыты не подведут. А если подведут...

"Уши пообрываю", - подумал он мстительно, шагая по дороге через ворота города и внимательно следя за выплывающей из-за туч луной. Через час нужно было уже выдвигаться, поэтому он не стал выходить далеко за город, ограничившись небольшим патрулем проселочной дороги, ведущей вдоль реки Латтенфласс к небольшому лесу, который был одновременно охотничьими угодьями семьи фон Вольфер. За убийство оленя или любого другого зверя в этом лесу браконьеры карались смертью через повешение на главной площади. И все равно продолжали браконьерствовать. Баронесса не слишком жалела своих подданных по части сбора налогов, и многие голодали.

 

(бросок на заработок)

 

[Ettra]

Нордботтен - Равнины

Едва группа вышла из чумного квартала, Мэйрис замедлила шаг. Возвращаться в таверну она передумала, потому неторопливо пошла к главным воротам, вдыхая морозный вечерний воздух. Город был практический пуст - лавки скоро закроются, а жители уже прятались в своих теплых жилищах. Только нищие прятались по закоулкам, закутанные в обрывки одежды, которые не помогали согреться. Один - старик со спутанными длинными волосами и темными пятнами на лице, но все равно слишком аккуратный для пропащего пьяницы, возник прямо перед девушкой, умоляюще протягиваю руку. Рука. Всего одна. Мэйс вздрогнула и сердце сжалось, пропустив удар. Девушка не прошла мимо - отдала старику свой сухой паек и несколько монет сверху. На сегодняшний вечер старику будет, что есть.
До выхода из города девушка дошла с легкой улыбкой, вспоминая удивленные, но благодарные глаза мужчины. После этой короткой встречи Мэйрис поняла, что может и не сумеет остановить некоторые плохи вещи, но она все еще может помочь после. С такой мыслью стало куда легче принять то, что она делала. И то, что сделает. 

Лес был так же тих и пуст, как и город, хотя как могло быть иначе? Солнце уже почти село и света хватало только на кромки деревьев, так что передвигаться через дебри пришлось больше по памяти. Напоследок девушке хотелось проверить силки и поставить новые на завтра.


 

Изменено 16 января, 2015 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Равнины

Мэйрис повезло даже больше, чем она предполагала. В одной из ловушек, поставленных ею, было что-то живое - сквозь заросли она не смогла рассмотреть, что именно, пришлось осторожно подойти поближе. "Что-то" было большим, с темной шерстью, и издавало низкие, хриплые звуки, снова и снова, будто пыталось позвать на помощь. Вокруг ловушки на сухой земле, кое-где покрытой иголками и черными, гнилыми листьями, веером рассыпались кровавые брызги.
Это был волк. Мэйрис поняла это лишь когда подошла слишком близко... и слишком поздно осознала, что зверь уже смотрит на нее, оскалив окровавленные зубы. На темно-серой морде застыло выражение бесконечной злобы. Почему-то девушка вспомнила о разговоре с Хексом - о том, как он пытался объяснить ей природу зверя, и теперь она, кажется, поняла все. В прищуренных золотистых глазах с расширенными зрачками отражалась бездна... и пустота. Одно-единственное желание, желание выжить и отомстить тем, кто причинил боль. Желание впиться зубами в горло тому, кто заставил пройти через страдания. Желание убить.
Вскрикнув, девушка отступила назад, но споткнулась о подвернувшуюся под ноги ветку и неловко упала спиной в груду перегноя. Арбалет отлетел в сторону. Мэй попыталась было дотянуться до него, но одновременно с этим услышала пронзительный хруст, будто сломалась кость. А потом окровавленная, перекошенная от боли и ярости морда волка оказалась прямо у ее лица.
Для прыжка волку хватило и трех лап.

 

Мэйрис получает ранение!

***

 

Хексарион получает 30 пунктов урона!

 

...Хексарион поморщился. Ухватился за хвост стрелы поудобнее и рванул на себя, подавляя болезненный хрип. Стрела засела глубоко в боку, и кровь тут же хлынула на траву. Разбойники на этот раз попались куда злее, чем обычно - и пусть в конце концов они сбежали, но напоследок успели пустить шальную стрелу в своего преследователя. Быстро зажав рану ладонью, бастард оторвал кусок плаща и крепко затянул. Не слишком серьезное ранение, но само по себе не заживет, надо обратиться к костоправу, иначе в бою толку от него будет совсем никакого.

Чей-то крик донесся до чутких ушей Вольфера, и он замер. Показалось? Нет, кажется, он доносился с опушки леса. Крик повторился, но на этот раз уже тише, гораздо тише. С трудом поднявшись и морщась от боли, Хекс как можно быстрее зашагал к месту, откуда доносился этот голос. Он был почти неслышен отсюда, но... бастард мог бы поклясться, что ему не померещилось.

- Эй! - крикнул он, когда ступил на территорию леса, и тень деревьев поглотила его фигуру почти полностью. Свет давала лишь тонкая полоска заката на горизонте да яркая луна. Он остановился, огляделся, прислушиваясь, но было тихо. - Кто здесь?

[Ettra]

Равнины

Мэйс двумя руками упиралась в грудь зверю, не давая клацающим зубам сомкнуться на шее. Лапа волка скребла по плечу и груди, все глубже вонзаясь в кожу. Девушка плакала, понимая, что если вновь попытается потянуться к арбалету, то не удержит вес волка. Все, конец. Попыталась пнуть его ногой, но даже раненый, он оказался слишком сильным. Не справиться.

Кто здесь?

-Помогите, помогите! - срываясь прохрипела девушка. Все равно кто то. Пусть бандит, пусть еще кто-то. Все равно, лишь бы убрал волка. Зубы клацнули у самого уха, оцарапав кожу и девушка снова крикнула.

[Junay]

Таверна "Серый крест" - равнины

 

Последние лучи розового зимнего заката гасли и на город спускалась ночь. Ночь - время хищников, ищущих добычу. 

- Ух-ух-ух! - издевательски заухал за окном сыч, явно давая понимать, что будет и впредь радовать брата Рико своим присутствием.

- Нечестивое создание! - фыркнул мужчина, распахнул окно и запустил в сыча уже пустой бутылкой. Но не попал.

-  На все воля Создателя. - философски рассудил Рико, и начал одевать броню. До выполнения основного заказа мессира он еще хотел подышать воздухом, а заодно и осмотреть окрестности на наличие отступление, ежели с города придется  ... спешно отступать.

 

Убедившись, что остальные в главном зале слушают менестрелей, святой брат неслышно выскользнул на улицу, и вдохнув морозный воздух, двинулся за город. Погода была диво. как хороша, свежевыпавший снежок скрипел под ногами, а на небо выплывала большая серебристая луна.

 

(на заработок)

 

[Perfect Stranger]

Равнины

 

-Помогите, помогите!

 

"Мэйрис?.." - он замер, прислушиваясь и пытаясь определить, откуда шел звук. Судя по всему, девушка оказалась в беде. Ее поймали разбойники? Те самые, на которых напал Хексарион?.. Времени размышлять не было - как не было и времени думать, что он вообще сможет сделать с раной в боку, поэтому он рванул вперед, на ходу проламываясь через чащу. Острые шипы кустарников и ветви деревьев царапали кожаную куртку, руки и лицо, но на эти мелкие повреждения он вообще не обращал внимания. Рана снова открылась, и повязка пропиталась кровью. Выбежав на небольшую поляну, в центре которой лежало массивное поваленное сухое дерево, потрошитель увидел сначала темно-серую спину, и лишь потом понял, что происходит.

Трехногий волк рвал девушку, пытаясь дотянуться до ее горла, а арбалет лежал в нескольких метрах от нее - не дотянется. Одна из задних лап зверя осталась в ловушке, отгрызенная ровно посередине. Зарычав не хуже волка, Хекс бросился вперед, на ходу вынимая мечи. Животное, услышав приближение врага, отвлеклось от девушки, развернувшись к Вольферу, и приготовилось прыгнуть. Взвившись в воздух, оно бросилось на человека, и взвизгнуло пронзительно и жалобно, когда один из клинков вонзился ему в живот. Острые зубы сомкнулись на предплечье Хекса, погружаясь в плоть, но второй удар в голову оказался смертельным. Волк обмяк, дернулся пару раз и рухнул на землю, орошая ее кровью.

Переводя дыхание, мужчина поднял глаза и посмотрел на девушку. Подойдя поближе, он присел рядом.

- Плохо... - пробормотал Хекс, осматривая повреждения. - У меня есть аптечка. До города в таком состоянии тебе идти слишком опасно.

[Leo-ranger]

Таверна => Равнины

- Я понимаю, какой выбор я сделала,- спркойно ответила Лиин и посмотрела на собеседницу долгим, пронзающим взглядом.- Нам скоро выдвинаться, я бы хотела подготовиться. Надеюсь, нам еще удастся поговорить,- врала. Или нет? Впрочем, неважно. Нужно было поцти в лес, развеяться, заняться чем-то, что отвлекло бы от неприятных воспоминаний.
Лес. Ночь и тишина. Лиинда любила ночь. В свете звезд всегда было как-то… спокойней. Легче было почувствовать уединение, установить связь ч природой. Ночь - время волшебства.
Долийка вздохнула и продолжила сегодняшнее дело - обследование каждого кустика на предмет полезных вещей или денег, продолжая думать о том, что случилось бы, если бы судьба захотела обыграть её жизнь по-другому…

Бросок на заработок
 

Лин получает 40 серебряных монет!

[Элесар]

Таверна "Серый Крест" - Нордботтен - Равнины

 

- Мы все делаем свой выбор, а потом за него расплачиваемся. Удачной охоты, - пожелала девушка, вставая со своего места. По поводу желания поговорить она ничего не сказала - на подобное она надеяться не собиралась: если удастся поговорить, то так тому и быть, а если нет, значит нет. Кая собрала свой скудный скарб и пошла вслед за эльфийков, впрочем, на выходе из города она пошла совсем в другую сторону, дабы не мешать и не мешали ей.

 

(заработок)

 

Кая получает 40 серебряных монет!

[Perfect Stranger]

Равнины

 

Рико умудрился повторить судьбу несчастного волка: залюбовавшись на красивую молочно-белую луну, он внезапно почувствовал, как падает лицом вперед. Нога запуталась в расставленных кем-то силках. Рухнув носом в траву, он уже знал, кто это мог быть. Ногу пронзила резкая боль - легкий вывих, ничего страшного, но жутко неприятно. К тому же, он разбил нос, и теперь из него шла кровь.

А луна все так же продолжала светить, словно ей и не было никакого дела до несчастного страдающего монаха.

 

Федерико получает 25 пунктов урона!

[Драккон де Морей]

Трактир "Серый Крест" 

 

После разборок с рекрутами и упокоения духа, Анри, отправившись в таверну, сидел и размышлял над тем, стоит ли идти в лавку и спрашивать у Огюста про работу, или нет. В конце концов лавочники могут и закопать - деньги для них это все, и потому надо быть вдвойне осторожным. 

 

Проблема возникла откуда ее не ждали - на улице уже наступила ночь, и все лавки в городе были закрыты. 

"Ну ладно. Мне не к спеху. Куплю все необходимое завтра. "

Изменено 16 января, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Ettra]

Равнины

-Спасибо, - прохрипела Мэйрис и вцепилась одной рукой в рукав Хекса, словно боялась, что он уйдет, оставив ее одну, а второй зажимала глубокую рану на плече. На волка она не смотрела - сразу вспомнит дикие голодные глаза зверя. Совсем не такие, как сейчас у Хексариона. 
Адреналин потихоньку начал отступать и девушку с головой накрыла боль. Жгучая, настолько сильная, что она заскулила и сложилась пополам, выпустив рукав наемника из пальцев. В такие переделки ей попадать не доводилось. Рядом всегда был брат, что бы защитить, спасти. А теперь она охотилась одна и все получалось не так, как нужно. Закусила губу, едва ли не до крови и попыталась сесть ровно, что бы не мешать обработать раны.
-Охотиться ночью - хорошая идея, - тихо усмехнулась девушка, пытаясь приободриться.

Изменено 16 января, 2015 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Равнины

 

-Охотиться ночью - хорошая идея, - тихо усмехнулась девушка, пытаясь приободриться.

 

- Это точно. Я же предупреждал не приближаться к зверю близко, - Хексарион вздохнул, вытащил из сумки аптечный набор и открыл коробочку. Нитки, иголки, противоядия, бинты, и маленькая колбочка с лечебным зельем, помогающим ранам затягиваться. - Надо зашить твое плечо. Может попасть зараза...

Вытащив иголку и нитки, он откусил приличный кусок льняного волокна и помог девушке снять куртку. Зашивать раны он умел неплохо - правда, в основном на себе. Дав Мэйрис сделать глоток из колбочки, он аккуратно наложил швы. Даже удивительно было видеть, насколько точными и размеренными могли быть его движения. После этого Хекс наложил повязку на плечо и крепко затянул, протягивая юной охотнице остатки зелья.

- Выпей это. Через пару часов все должно затянуться. Идти можешь? Ты где-нибудь еще ранена? - ему совершенно было наплевать на то, что куртка и рубашка девушки были так изорваны волком, что теперь походили на лохмотья и едва прикрывали ее тело.

 

-1 аптечка

[Элесар]

Равнины

 

Интересно, насколько большой должна быть твоё состояние, чтобы рассыпать по дороге кучу монет и не заметить? Хотя, судя по пятнам крови на земле, у хозяина денег были заботы посерьёзнее, чем проверка собственного кошелька. Девушка склонилась, выбирая блестящие кругляшки из травы, пересчитывая их. Ровно 40 монет. Надо сказать, почти так же удачно, как все её предыдущие попытки заработать, выполняя задания. Хотя, если вспомнить ямы и змей... Луче всё-таки побыть в группе.

Ночной воздух, вдали от города, приятно пах растениями и травами, лёгкий ветерок ласкал кожу и было почти наплевать на не самую тёплую погоду. Немного поразмыслив, Кая решила присмотреться к здешним местам - тем более, что скоро им предстояла засада на одного из наследников. Заодно можно было поискать какую-нибудь полезную траву - зелий не бывает слишком мало.

 

на ингредиенты

 

[Junay]

Равнина - таверна

 

- Che cosa strappato! - выругался Рико на антиванском. - Понаставляли тут  ловушек, Создатель их дери!  Чуть ногу не сломал! 

Достав старый платок он некоторое время ждал, пока кровь из носа не успокоится, а потом принялся выпутывать ногу из силков. 

- Был бы без сапога, сухожилья мог бы перерезать. - ворчал он, смотря на тонкую, острую и прочную проволоку силка. С сапогом пришлось повозиться, но все таки он его снял.  Сжав зубы, мужчина  вправил вывих и  обложил ногу снегом, а когда боль прошла, туго перебинтовал тряпками. 

"Некоторое время будет беспокоить". - поморщился он. - Экое невезение меня преследует!

Печально вздохнув, Рико поковылял обратно в город.