Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Равнины

Закончив со снятием шкуры, девушка шарилась по окрестностям. И не смотря на прошлую неудачу и сломанную ногу, Мэйс не прекратила с упорством искать чем бы поживиться. Деньги были очень нужны. Хотя бы на зелья, а лучше всего на аптечки. Она была уверена, что первая помощь вскоре понадобится.

 

Мэйрис находит 20 серебряных монет!

Ценности

[Лакич]

Ферма -> Равнины

 

Дух скупости, обитавший в кошеле магистрессы, кажется, повесился, не выдержав такого внезапного и разрушительного банкротства своей хозяйки. И ведь действительно - такое ужасное состояние своих финансов Алейра сама переживала кое-как и до последнего закрывала глаза на это безобразие. 

- Что это? - чародейка заметила неподалеку от себя небольшой проблеск в пропитанной моровой скверной земле. Кажется, монета, серебряная или, всемогущий Создатель, золотая!

 

На ценности

 

[Junay]

Таверна

 

- Настойку эльфийского корня в уплату возьмёшь?

 

- Возьму, отчего не взять. - Рико вытащил из сумки аптечку и протянул сегеронке. - Настойки - вещь полезная. Особенно - на спирту. Их можно и внутрь принимать... Есжели простудился, конечно.

 

(бартер с Каей - аптечка  на настойку) 

Изменено 21 января, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Равнины

 

Но вороны были другого мнения: и если к Кае питали нездоровые чувства змеи и пчелы, то Лиинду облюбовали птицы. Вот и сейчас трое ястребов с оглушительным клекотом накинулись на эльфийку, исцарапав ей руки и лицо. Еле отбившись от назойливых пернатых, Лиин осмотрела царапины: ничего особенно серьезного, но ранки могли воспалиться. Неплохо было бы обратится к целителю за помощью.

 

Лиинда получает 22 пункта урона!

[Kykuy]

Кузня

 

Освальд попытался взглядом найти небо, чтобы воззвать к Создателю, но вспомнил, что он в тесной и жаркой кузне... 

И продолжил работать.

 

И ещё бросок на создание 2 кинжалов. 

Освальд - рукожоп 100 лвл.

[Leo-ranger]

Равнины

Лиинда осмотрела раны и вздохнула - как назло, и Атаназа рядом не было. Она извлекла из рюкзака скляночку со спиртом, чистую тряпку и промыла раны, убив этим всякую заразу, обмотала царапины бинтами. Теперь можно быть спокойной, какое-то время будет болеть, но к вечеру пройдет. Тупые птицы:
- Мэйрииис!- позвала она спутницу.

[Perfect Stranger]

Равнины

 

Кто-то совершенно точно знал, что наемники шастают по округе. Иначе чем еще объяснить то, что случилось с Ммэйрис и Алейрой? Только если Мэйс попалась в замаскированный травой волчий капкан, но магессе повезло еще меньше - она подобралась к скале, за которой был спрятанный автоматический самострел. Как только ее нога задела тонкую незаметную проволоку в траве, раздался щелчок и свист, и длинная стрела вонзилась в ее плечо, пробив сустав. Будь на ее месте кто-то повыше ростом, то стрела могла попасть прямо в сердце...

 

Алейра получает серьезное ранение (-50%)!

[Kykuy]

Кузня

 

Освальд решил, что стоит сделать маленький перерыв и уселся прямо на пол, устало пригладив слипшиеся от пота волосы.

Через три минуты вновь стали слышны надоедливые ноющие отзвуки ударов молота.

 

И это ещё одна попытка создать два кинжала.

Освальд хочет получить левелап.

[Элесар]

Таверна - > Кузня

 

"Легче уж сразу спирта купить," - подумала девушка, но разубеждать Рико не стала: пускай делает, что хочет.

- Надо найти остальных, тогда и отправимся. Схожу до кузни, - ответила Кая, направляясь к выходу из таверны. Целебное зелье из аптечки она выпила сразу, а ожоги обработает чуть позже, когда будет время.

 

- аптечка, - ранение

 

Добравшись до места назначения, сегеронка подошла к гномке и показала ей сломанный доспех.

- Здравствуйте. Нужно починить

[Ettra]

Равнины

- Мэйрииис!- позвала она спутницу.

Мэйс сунула деньги в кошелек и быстро, на сколько позволяла раненая нога, пошла в сторону криков. Эльфийке определенно повезло куда меньше, но все равно выглядела она сносно. Перебинтованная, но живая. 
-Ты как? - Мэйрис протянула Лиин руку, помогая встать. - В город теперь? Сможешь дойти?

[Kykuy]

Кузня

 

" Клешни... клешни... клешни... ", - это слово вновь и вновь всплывало в голове Освальда, пока он проводил отчаянную попытку создания двух кинжалов.

 

12079413-й Бросок на создание двух кинжалов.

[Leo-ranger]

Равнины

- Да нормально. Только вот здешние птицы меня почему-то невзлюбили. Потеряла тебя из виду из-за них,- она заметила, как прихрамывает Мэйрис. Кажется, так было и перед тем, как они отправились охотиться.- Ты случаем, не ходила в лес одна за последнее время?- прищурившись поинтересовалась эльфийка.

[Perfect Stranger]

Кузня

 

- Здравствуйте. Нужно починить

 

- Да запросто. - Гномка выглядела развеселой, наблюдая за тщетными попытками храмовника покорить горн. Но горн покорялся не всякому, как известно. - 10 серебра и будет как новенький.

"А у монаха-то лучше получалось", - подумала она, забирая сломанные вещи и направляясь ко второй наковальне поменьше. Нужно было выпрямить и заменить погнутые металлические пластины и поставить заплатки на кожаные детали. Через полчаса она уже принесла готовый доспех Кае.

[Ettra]

Равнины - Таверна

-Ты случаем, не ходила в лес одна за последнее время?- прищурившись поинтересовалась эльфийка.

-Ну... Ходила, -смутилась девушка. - Ногу сломала. Но ты только не переживай! Все хорошо, Огюст мне помог. Ну что, пошли?

В таверне как днем обычно и бывало - почти пусто. Все наверняка разошлись по своим делам. Мэйс села а ближайший столик у окна, отложила в сторону посох, с которым теперь не расставалась и откинулась на спинку. После  уличного мороза оказаться в тепле было очень приятно.

[Kykuy]

Кузня

 

- Мхх... , - Освальд критически оглядел кинжал, надо сказать, неплохой кинжал, который ему всё-таки удалось выковать после стольких протраченных впустую материалов.

- Ещё две кожи и слиток железа, - устало сказал он гномке, положив на стойку кинжал.

Получив ещё порцию материалов, храмовник продолжил попытки превратить тупые и некрасивые куски металла в изысканные и тонкие кинжалы.

 

Освальд  - продаёт кинжал за 15 серебра. Покупает две кожи и слиток железа.

И это 12079414-й бросок на создание ещё двух кинжалов.

Изменено 21 января, 2015 пользователем Kykuy

[Элесар]

Кузня

 

- Ага, спасибо, - рассеянно ответила девушка гномке, отдавая 10 серебра, поглощённая наблюдением за интересным явлением - как редкий клешнерукий представитель природы вдали от обычной, морской среды обитания, пытался постичь искусство ковки металла.

[Kykuy]

Кузня

 

Штурм Ашаана продолжался... Пока что куски металла вполне успешно отбивали все приступы и даже делали глубокие вылазки в тыл противника.

Освальд в очередной раз поднял молот.

 

Попытка. Создать. Кинжал. Кубик. Пожалуйста. Помоги.

Освальд - бросок на создание 1 кинжала.

Изменено 21 января, 2015 пользователем Kykuy

[Лакич]

Равнины -> Лавка Огюста

 

Думаете, плечу Алейры, повидавшему столько всего, что ему вправе было писать мемуары, было какое-нибудь дело до стрелы, с которой ходят на отстрел бешеных собак? Да, вы окажетесь абсолютно правы, а чародейка, сначала толком не осознав, что случилось, и не успев даже ойкнуть, от резкой боли осела на землю.

- Уф, - тевинтерка застонала, хватаясь за плечо одной рукой. Очень уж, зараза, было больно, очень больно. Какая ирония, ведь если бы кожаная броня не сломалась в бою с варгесом, то, быть может, такого бы и не произошло. В любом случае, окружив себя странным, пьянящим кровавым туманом, чтобы хоть как-то утихомирить ноющее плечо (вообще ноющее не очень подходящее слово), Алейра разломала конец стрелы и, закричав от боли, извлекла стрелу из бедного плеча. Дальше - больше, использовав ту кровь, что она только что потеряла, чародейка "заштопала" новенькую рану и, то ли от боли, то ли от потери крови, то ли от всего этого сразу милосердно отключилась. А алый туман, естественно, через секунду уже развеялся, так и оставшись незамеченным.

 

- Аптечку, - бледная, как смерть, в порванной мантии, уставшая Алейра толком и не поняла, сколько пролежала за городом без сознания и как сюда добралась, но одно она знала точно - тот, кто поставил эти ловушки, будет страдать. 

Еще одно разочарование, несмотря на и не без того удачливый день, застигло женщину внезапно. Для покупки бинтов и лечебного зелья ей не хватало две жалких монетки.

- М-может сжалитесь и скинете цену? - Алейра захлопала ресницами, взирая на старика, как ребенок взирает на старшего, не дающего ему сладкое перед обедом.

 

Скида на аптечку (+2 от хитрости)

 

[Leo-ranger]

Таверна

-Ну... Ходила, -смутилась девушка. - Ногу сломала. Но ты только не переживай! Все хорошо, Огюст мне помог. Ну что, пошли?

Лиин с силой хлопнула себя ладонью по лицу. Когда они зашли в таверну, долийка поинтересовалась:
- Целитель еще не видел твоей раны? Надо ему показать, он поможет.

[Kykuy]

Кузница

 

Глубоко вдохнув, Освальд секунд десять качал головой и вновь приступил к попыткам выковать всё-таки этот кинжал.

 

И ещё один бросок на создание кинжала. 

[Perfect Stranger]

Лавка Огюста

 

- М-может сжалитесь и скинете цену?

 

- Нет, - лавочник флегматично поднял взгляд от книги учета, смерил им Алейра и вновь погрузился в чтение, то и дело что-то отмечая карандашом. - У меня нынче и так тяжелое финансовое положение, чтобы каждому скидки давать.

[Лакич]

Лавка Огюста сухаря, развратника и жадины -> Таверна

 

Только услышав ответ, магистресса сразу же хлопнула дверью, причем с такой силой, что, кажется, она лишь чудом не слетела с петель. 

- Ну к черту этого старикана, чтоб его собаки загрызли, - гневно фыркнула Алейра, заходя в таверну и присаживаясь за свободный столик. Чародейка закрыла глаза, прикусила губу и про себя проклинала всех ей известных торгашей. Явно всем своим видом намекая, что ей сейчас не помешала бы кружечка лечебного зелья или помощь костоправа. Строила ли она из себя мученицу или ей действительно было так плохо - осталось загадкой.

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

- Ну к черту этого старикана, чтоб его собаки загрызли

 

- Вижу, наша гордая магистресса проиграла в борьбе андерской бюрократии, - усмехнулся Хекс, подходя к столику, и сел напротив. Несколько секунд он задумчиво смотрел на Алейру, вдыхая запах крови, исходящий от ее плеча, и жмурясь от удовольствия. - Хочешь, чтобы его загрызли? Это можно устроить, - наконец добавил он и усмехнулся, протянув магессе маленькую коробочку с крестом на крышке. - Держи. Это последняя, так что постарайся больше не попадать в неприятности - пока не разберемся с Эрихом и матушкой.

[Ettra]

Таверна

- Целитель еще не видел твоей раны? Надо ему показать, он поможет.

-Нет, нет! Не стоит. Все и правда хорошо, только немного болит. Но это пройдет. - Девушка замахала руками, а потом кивнула на Алейру, к которой подсел Хекс. - Смотри, ей похоже тоже не очень повезло. Как-то все плохо у нас выходит... - Вздохнула Мэйс и опустила голову на руки.

[Kykuy]

Кузня

 

Последний кусок металла оказался гораздо податливее, чем его собратья. Оглядев результат своей работы со всех сторон, Освальд понёс кинжал гномке.

" Кажется, мои навыки растут... ", - храмовник старался не вспоминать о целой куче загубленного им материала. - " Может, всё-таки попробовать создать меч по чертежу духа? "

- Получилось..., - больше себе, нежели кузнецу сказал он, выкладывая кинжал на стойку, - Ещё два железных слитка и кожу.

 

Получив материалы, Освальд сделал ещё один небольшой перерыв, а затем приступил к созданию меча.

Разложив чертёж на столе рядом, он внимательно изучал инструкции и запоминал порядок действий. "Тебе ничего не поможет... клешнеобразный", - пронеслась шальная мысль в его голове...

Сначала рукоять с гардой, а затем и клинок... Проще пареной репы, как говорил один старый знакомый.

Молот Освальда вновь застучал по наковальне. На этот раз он создавал не какой-то вшивый кинжал, а меч, которым по словам духа "Когда-то владел великий воин".

 

Освальд - продаёт кинжал за 15 серебра. Покупает два железных слитка и кожу.

Освальд - бросок на создание "Меча Воли".