Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Близ Шюрно

 

Все время их путешествия через горы Хексарион молчал. Даже когда его спрашивали напрямую, он лишь хмыкал или отвечал односложно, сохраняя каменное выражение лица. Кто-то мог бы подумать, что на него так повлияла бойня в Грейвене и его тоже мучают кошмары о сожженных заживо людях, но этот кто-то ошибся бы так жестоко, как еще никогда в жизни не ошибался. Хексариону не было знакомо чувство жалости. Он давно забыл его, как забыл и о том, что когда-то давно считал себя обычным человеком.

Однако кошмары все же приходили, и от этого было никуда не деться. Кошмары, которые он не мог вспомнить и каждый раз просыпался, чувствуя во рту металлический привкус крови. Единственным, что он помнил, была музыка. Пугающе прекрасная музыка.

Казалось, что потрошитель совершенно отдалился от остальных - он ходил охотиться в одиночку, порой притаскивал убитого тощего барана, но далеко не каждый день, подкармливал свежим мясом и собственной кровью Якоба и общался, пожалуй, только с ним и на только им двоим понятном языке. Когда лошади стали подыхать, бастард ел их вместе со всеми - но мясо предпочитал есть сырым, совершенно не стесняясь и не обращая внимания на косые взгляды. Спал он на ветках или на голой земле, благодаря своей почти полной нечувствительности к холоду, накрывшись старым плащом из волчьей шкуры.

Теперь же, когда их остановили на границе Орлея, он выехал вперед и подал голос:

- Наемники из Андерфелса. Мы... - он помедлил, полагая, что им нужно было какое-то название, как и любой уважающей себя банде. - "Северные волки". По делу едем в Вал-Руайо, - похоже, это была самая длинная фраза, что он произнес за последнюю неделю.

- А в котомках что? - подозрительно сощурился стражник, подходя к тощей лошади бастарда. - Контрабанда?

- Оружие. Припасы. Вещи, - сонно произнес Хекс, открывая седельную сумку. - Можете проверить сами, капитан.

- Проверим, уж не волнуйтесь. Через перевал прошли без происшествий? - спросил он, махнув ребятам рукой, и те принялись копаться в вещмешках. Один довольно сально улыбнулся Лиинде и попытался шлепнуть ее по бедру. - Я слышал, там недавно был обвал.

- Был. Мы успели проскочить. Надо расчищать.

- Ага... точно. Ну, вроде все в порядке. Добро пожаловать в Шюрно, - кисло пробормотал капитан патруля, явно уставший от необходимости досмотра и страдающий от нехватки эля в организме.

[Элесар]

Близ Шюрно

 

Путешествие, которое и не обещало быть простым, и вовсе оказалось изнурительным - погода точно решила наказать путников, лошади не выдерживали и только отряд наймитов шёл вперёд, в робкой надежде выбраться из той западни, в которой они оказались. Кая шла вместе с остальными, обменивалась порой колкостями с Флавий... впрочем прошлый, ядовитый голос островитянки, похоже, навсегда остался в прошлом - теперь в её шутках было куда меньше стремления задеть собеседника, а если и было, то не столь жестокое, как раньше. Почти не разговаривала с остальными, но тут уж и вовсе не было ничего необычного - вряд ли кто-то в здравом уме (то есть кроме тевинтерки) считал её подходящей компанией и до происшествия в Грейвене. Если подключить особо рьяную фантазию, можно было бы даже сказать, что чародейка выглядела жизнерадостной для человека, который поучаствовал в сожжении целой деревни. Только круги под глазами девушки становились всё темнее, лицо осунулось ещё задолго до того, как они доели последнюю лошадь.

Когда они добрались до Шюрно и их остановил патруль, чародейка уже вполне начала походить на то, чем прикидывалась всю свою наёмническую жизнь - тенью, отражением человека. Только глаза на измученном татуированном лице поблёскивали каким-то особым светом, который, к вящей радости не был демоническим. Оставалось только узнать, каким же он был.

В разговор Хекса Кая решила не вмешиваться - кому, как не их нанимателю нужно было разбираться с официальными властями? Поэтому чародейка остановилась, с интересом разглядывая остановивших их солдат и никак не обозначая своего присутствия.

[Ettra]

Шюрно

Мэйрис вошла в город, все так же не удостоив стражей взглядом. Раньше она бы нашла это место потрясающим и сказочным, особенно на контрасте с мрачным Грейвеном. Яркие крыши аккуратных домов, ровными рядками тянущихся по улицам, зеленая даже зимой трава и цветастые клумбы, вымощенные камнем улицы. Место, в котором она бы с радостью осталось жить.  Сейчас же девушка старалась не замечать все эти краски, наполняющие городок. И, главное, не замечать людей снующих туда-сюда, разговаривающих друг с другом, живущих своей, возможно короткой, жизнью. Пусть в памяти все останется подернутым серой дымкой, неживым и пустым. Может быть тогда, если события Грейвена повторятся, будет не так больно?
В таверну девушка зашла как в тумане, слепо глядя перед собой. В лицо женщины-трактирщицы она не смотрела. Пусть лучше будет призраком, пустым местом, жизни которого можно не жалеть. Хотя Мэйрис понимала, что все это лишь иллюзия, которой она пытается себя оградить от жестокой правды. Она запомнит и лицо, и приветливую улыбку, которой трактирщица наградила бледную и измученную Мэйс. Запомнит ее имя - Хильда. Один из посетителей так к ней обратился. А еще запомнит девчонок, без остановки бегающих по залу, раздавая заказы. Одна из них, на вид самая младшая, принесла еду и Мэйрис. 

- 60 (комната и еда)

Изменено 9 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Junay]

 Шюрно

 

Рико молчал. Он вообще молчал с тех пор, как они покинули Грейвен и держался  подальше от остальных.

Зверь, которого они не добили в пещере, привязался к ним на правах, похоже, домашнего животного Вольфера, который с ним нянчился. И кажется, их группу покидать не собирался. 

Он не чувствовал ничего, разве что пустота в душе отозвалась тупой болью, при виде яркого городка, а пальцы вцепились в корявый посох так, что костяшки побелели.

 

Он вошел за остальными в таверну и выложил на стойку деньги.

- За половину комнаты.  Можете подселить, кого хотите. 

И, да, работенки никакой в округе не найдется? Любой. 

 

(-25 монет)

Изменено 9 февраля, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Таверна "Серебряная подкова"

 

- Ваш заказ! - выдохнула молодая, совсем юная веснушчатая девушка, которой на вид было лет пятнадцать или шестнадцать. Бухнув перед Мэйрис блюдо под крышкой, она улыбнулась и подмигнула. - Наше фирменное, путника с дороги уж точно надо подкрепиться. Та-дам! - сняв крышку, девушка продемонстрировала уставшей арбалетчице курицу в сыре, посыпанную зеленью. - Это сыр из самого Монтсиммара, - пояснила официантка и тут же спохватилась: - Меня зовут Женевьева, кстати. Вы к нам надолго?

Пока остальные наемники вваливались в светлый, просторный зал, две ее сестры с ног сбились, нося заказы и работая на кухне.

- Женевьева! - прикрикнула одна из них, пухленькая блондинка с впечатляющими формами. - Хватит болтать, работы полно!

- Иду, Валира! - отозвалась девушка и побежала обратно, затерясь в толчее. Похоже, этим утром в городок прибыло множество путников - в отличие от Грейвена и Нордботтена, где в трактире сидели лишь местные, здесь явно чувствовалась атмосфера приграничья. Купцы, наемники. путешественники, ученые исследователи из множества стран галдели, пили и переговаривались, обсуждая последние новости политики, науки и многочисленных междоусобных войн. Самой горячей темой, как можно было догадаться, стал назревающий конфликт между императрицей Селиной и ее кузеном, Великим Герцогом Гаспаром.

 

- За половину комнаты.  Можете подселить, кого хотите.
И, да, работенки никакой в округе не найдется? Любой.

 

- Половину?! - расхохоталась Хильда, да так, что от смеха прядь волос выпала из ее прически и попала в рот. Отфыркавшись, она покачала головой: - Уж извините, господин хороший, но либо платите за комнату как подобает, либо спите на улице! Впрочем, если найдете того, кто будет готов жить с вами в крохотной комнатушке вместе - я подумаю. А что до работы... - трактирщица поджала губы и принялась разгружать партию вина, прибывшую из столицы этим же утром. - Может быть, и найду. Но позже. Сейчас... слишком много лишних ушей вокруг.

[Junay]

Таверна

 

- Половину?! - расхохоталась Хильда, да так, что от смеха прядь волос выпала из ее прически и попала в рот. Отфыркавшись, она покачала головой: - Уж извините, господин хороший, но либо платите за комнату как подобает, либо спите на улице! Впрочем, если найдете того, кто будет готов жить с вами в крохотной комнатушке вместе - я подумаю.

 

- Что ж... Сейчас спрошу у своих.  - Рико обернулся к своим попутчикам: - Кто хочет половину комнаты за пол цены? Есть желающие?

[Leo-ranger]

Шюрно - окрестности

 

Что первым делом стоит сделать бедной эльфийке без воды, еды и крова? Какое точное замечание - попасть в передрягу. Ну а точнее...

Лиин задумчиво почесав подбородок и волка за ухом, направилась к городским воротам, уже на ходу, похоже, решила, что если она прогуляется у городских стен, то ничего плохого с ней не случится. И когда девушка начнет учиться на своих ошибках?

 

Ценности

 

Лиинда находит 40 серебряков!

[Perfect Stranger]

Шюрно - Таверна "Серебряная подкова"

 

- Комнату и пожрать, - привычно сообщил Хексарион почти что на автомате, швыряя деньги на прилавок. Рико неподалеку искал, кого бы подселить к себе, чтобы сэкономить, но у потрошителя пока проблем с деньгами не было, а видеть рядом с собой жалких людишек он не хотел. Его почти физически тошнило от их присутствия, тем более в таком бешеном количестве, прямо рядом с собой. На деле просторный зал, залитый солнечным светом из огромных окон, казался крошечным из-за толпы прибывших в город. Каждый хотел забронировать комнату, позавтракать и выпить с дороги, обсудив по ходу самые пикантные слухи. До ушей бастарда донеслось что-то о шелковых панталонах одной из фрейлин Императрицы, и он мысленно издал усталый вздох.

- А чего это вы такой грубиян? - спросил Хильда, доставая из-за прилавка ключ и крикнув Люси, чтобы приготовила мессиру что-нибудь мясное. - Может, попробуете наше вино, только сегодня завезли... или самогону? - она заговорщически подмигнула. - По акценту слышу, что вы с Андерфелса. Ладно-ладно, - увидев хмурый взгляд Хекса, трактирщица подняла руки в жесте защиты. - Не в моих правилах лезть к мужчинам, вооруженным столь внушительно, да глядящим столь угрожающе. Нет-нет.

Отвернувшись, она принялась разливать новый заказ - ящик вина уже почти разошелся по гостям, а с кухни потянуло чем-то очень вкусным, с приправами.

 

-60 серебряков

[Leo-ranger]

Шюрно, окрестности

 

Однако, уйти просто так, без проблем, без ёжиков, колющих мягкие места или галлюциногенных грибов, выпускающих споры в лицо - уйти просто так было бы слишком просто для Лиин. Поэтому она подозвала волка и направилась к небольшому, растущему недалеко от города деревцу. Именно одному деревцу, что стояло в отдалении от всякой другой растительности.

 

Поиск дерева

 

Лиинда получает: Ясень (2)!

[Ettra]

Шюрно - Окраины

Мэйрис облегченно вздохнула, когда Женевьева ушла. Не хотелось с ней разговаривать, проникаться симпатией к милой девушке и к кому бы то ни было в городе. Мэйс долго ковыряла вилкой в тарелке и через силу заставляла себя есть еду, вкуса которой не чувствовала. Встала, оставив на тарелке больше половины и пошла к выходу из залитой солнцем таверны. Только у столика Хексариона остановилась и бросила короткий взгляд на мужчину.
- Спасибо. Что вытащил из огня. Я так и не сказала. - Тихо поблагодарила Мэйрис и ушла. Сначала она хотела сказать больше, обсудить все, что произошло, но перед глазами как маяк вспыхнуло измазанное кровью лицо потрошителя и маленькая мертвая девочка. Принять это было сложно.

После морозного и снежного Грейвена, гулять по окрестностям того города было в удовольствие. Мэйс даже сняла потрепанный и прорванный плащ, подставляя спину легкому ветерку. На все время прогулки девушке первый раз удалось забыть все свои сны и переживания и просто наслаждаться утренним солнцем и теплотой. Она гуляла по протоптанным дорожкам, наблюдая за фермами и фермерами, которые давно уже встали и сейчас занимались повседневными делами. Дородная женщина копалась в огороде, молодой парень-пастух задремал под деревом, забыв о животных. Все как и было дома. Такое сравнение вывело девушку из блаженного забытья и она снова нахмурилась и продолжила идти, не смотря больше на людей. Лучше уж глядеть под ноги, на камни и поднимаемую шагами пыль.

Заработок

 

Изменено 9 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Драккон де Морей]

Блуждающие Холмы - Шюрно - Ярмарочная площадь

 

Эта поездка напомнила воину о той чертовой дюжине дней, что наемники провели в горах, спасаясь от пробирающего до костей злого ветра. Тогда казалось, что сама природа не желает их жизни. Так вот, то, что чувствовал Анри по дороге от Грейвена было гораздо хуже: длинной дороги не выдерживали лошади, отчего на зубах до сих пор стоял ужасный вкус, обвал, суровый ветер. Иногда просто хотелось забыться. Абстрагироваться от окружающего мира. Ибо...

 

Все эти дни, Анри корил себя. Корил себя в том, что не смог спасти тех людей. Корил себя в том, что нарушил клятву Стража, данную пятнадцать лет назад. Да и сами жертвы напоминали о себе по ночам, являясь во снах: обгорелые, искореженные трупы. Завывающие похоронный марш. Та маленькая девочка, жестоко убитая Хексом. - Чувствовали ли другие то же самое, Анри не знал. Хотя он и предполагал, что Лиин, Рико и Кая не испытывают ни капли сожалений. Они так жаждали мести. Что же они получили взамен? Лишь пустоту? Или нечто другое?

 

Размышляя, Страж не заметил, как добрался до поселения. Его убранство напомнило ему о доме. Нет, не о Вейсхаупте, а о первом, настоящем доме, где он жил со своими родителями. Мать, чьи светлые локоны струились по белоснежным одеяниям. Чей голос успокаивал его, когда он пугался, когда он не мог заснуть. А как она рассказывала сказки... И как жестоко она была убита - ножом в спину. Тот день... Анри мотнул головой, отгоняя самые страшные минуты в его жизни. Улицы тянулись длинной чередой, усеянные игривыми домами. Первым делом Страж отправился к главной площади, на которой величественно располагался вяз, чтобы посмотреть объявления и заработать денег. Девяносто серебряков хватило бы в лучшем случае на два дня. 

[Perfect Stranger]

Окрестности Шюрно

 

Заглядевшись на милые домики ферм и пасущихся на лугах лошадей и коров, да еще и погрузившись в мрачные воспоминания о Грейвене, Мэйрис не заметила вырытой кем-то ямы - видимо, туда намеревались что-то закопать или сделать колодец, но так и не засыпали, просто прикрыли соломой. Когда девушка летела на дно ямы, она успела лишь подумать о том, что впредь следует быть осторожнее даже там, где казалось бы, опасности и вовсе нет. Упав на каменистое дно, она умудрилась не сломать шею и не разбить голову. Но резкая, ослепляющая боль в спине гарантировала, что следующие несколько дней без должного лечения Мэйрис сможет передвигаться с большим трудом.

 

Мэйрис получает травму (-50%) и отбитые почки.

[Элесар]

Таверна - > Церковь

 

В отличие от Мэйс, которая, буквально спешила отгородить себя от этого города, с первых минут, Кая, как только переступила городскую черту, разительно изменилась. Нет, тёмные круги под глазами остались, как и в целом нездоровый вид. Тем не менее, как только девушка оказалась в густонаселённом городе, походка, осанка - всё стало другим, совсем неуловимо, но стало. Сегеронка с интересом разглядывала ограды, домики, сады, людей, прислушивалась к их разговорам, принюхивалась. Только сейчас она поняла, что тот смрад городов, который отравлял её существование в Нордботтене и Грейвене был всего лишь одним из целой палитры, более приятных и манящих, нежели те, что ей были отвратны.

Зачем она пришла сюда, в таверну, Кая и сама не могла сказать - четыре монеты позвякивали в сумке, явно намекая хозяйке, что здесь она не найдёт не только ночлега, но и даже еды. Чародейка окинула остальных членов группы задумчивым взглядом, развернулась и пошла на улицу - до открытия местной лечебницы ещё была уйма времени и чем-то стоило заняться. Причём первое, чем собиралась заняться с утра дикарка было для неё в новинку. Прислушиваясь к разговорам жителей и, пару раз спросив дорогу у местных, она добралась до места своего назначения - местной часовни. Медленно осматривая здание, Кая приблизилась к ней и, после некоторого замешательства, переступила порог.

[Kykuy]

Шюрно->Таверна "Серебряная Подкова"

 

" Цены здесь почти что грабительские. Хотя, чего я ожидаю от приграничного городка?... ", - рассеянно подумал Освальд, глядя на прейскурант в таверне. Предложения Рико он попросту не услышал, погрузившись в размышления.

Всё прошедшее путешествие, после происшествия с Каей, он почти полностью был погружен в Песнь, и лишь изредка перебрасывался парой слов за день с кем-нибудь, да сказал несколько слов благодарности Вересу да Стражу, которые не остались в стороне, когда святой брат и эльфийка начали поджог.

Сейчас же он вышел из меланхоличного состояния и мучительно раздумывал, где бы взять деньги. Нужно бы взять комнату, да поесть, ведь даже сила красного лириума не сможет слишком долго его поддерживать без надлежащего отдыха и питания. И ещё нужно не забыть ежедневный рацион оникса!

Взглянув на Хекса, вовсю уплетающего мясо, храмовник встрепенулся.

" Что-то у него денег в последнее время многовато. Наверняка, прибрал к рукам себе всю награду за то дело на красильне..."

Жажда пожрать да поспать всухую победила все нормы приличия, и Освальд бесцеремонно отодвинул второй стул за столом Хекса и присел.

- Хексарион... то дело на красильне в Грейвене. Что с наградой?  И мы в Шюрно надолго, или как в Грейвене, "за припасами"?, - храмовник уставился на потрошителя красноватыми глазами из под предусмотрительно надетой маски.

Изменено 9 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Perfect Stranger]

Таверна "Серебряная подкова"

 

- Хексарион... то дело на красильне в Грейвене. Что с наградой?  И мы в Шюрно надолго, или как в Грейвене, "за припасами"?

 

В ответ на его вопрос потрошитель опять хмыкнул, как часто делал в последнее время. Пошарив в кармане, он бросил красному золотой - и видит Создатель, сделал это лишь потому, что ему хотелось поскорее отделаться от навязчивого храмовника. Мало того, что от него снова разило Песней, навещавшей потрошителя во снах, так он еще и вопросы задавал.

- У меня здесь встреча, - наконец, проглотив огромный кусок мяса, ответил бастард. - И да, нам надо хоть немного передохнуть после пути. День-другой, не больше. Как только закончу здесь дела и пополним припасы, выдвинемся в дорогу. А теперь уходи.

 

+1 золотой Освальду

[Leo-ranger]

Шюрно, окрестности => Таверна

 

- Я спросила у ясеня,- негромко напевала Лиин, обрабатывая дерево.- "Где же мой любимый?". Ясень не ответил,- Лиин срезала одну из крепких, широких нижних ветвей и полезла чуть выше.- Я спросила снова: "Что же ты молчишь?". Ясень, не ответил,- короткая пауза.- И я его сожгла,- взяв с собой еще одну ветвь, Лиин спрыгнула вниз и вместе с волком направились к городу.

 

Зайдя в таверну, она громко откашлялась в кулак, привлекая внимание своих спутников:

- Если у кого-то есть свободное место в комнате, то я бы оплатила половину стоимости, да.

[Junay]

Таверна

 

- Что, комната за полцены так никому и не нужна? - пожал плечами Рико, осматривая остальных. - Ну, как хотите. 

"Да забей на них, у нас хватит денег на комнату, а потом мы еще подзаработаем и..."

"Заткнись! Я с тобой не разговариваю, тварь бездушная!" - мысленно отрезал  мужчина.

"Ого. Мы стало быть, в ссоре? Тебе никто не говорил, что ссориться с самим собой - идиотизм?" - несколько разочаровано пробормотал Тот, который не этот, но замолчал. 

 

- Если у кого-то есть свободное место в комнате, то я бы оплатила половину стоимости, да.

 

- У меня есть, если тебе подходит. Скинемся на комнату. - Рико снова подвинул трактирщице свои 25 монет.

Изменено 9 февраля, 2015 пользователем Junay

[Leo-ranger]

Таверна

 

Лиин кивнула, подошла ближе и протянула трактирщице деньги:

- И поесть бы чего-нибудь. Лучше мясного.

 

-35 серебра, комната и еда.

[Perfect Stranger]

Часовня

 

Кая и сама не знала, что ожидала увидеть в маленькой часовне на окраине города, выглядевшего так мило и дружелюбно, что хотелось остаться здесь жить. Впрочем, чего еще можно было ждать от приграничья? Это было, так сказать, лицо Орлея - первое, что видели путешественники с севера, прибывая в королевство. Конечно, он ни в какое сравнение не шел с богатейшим и величественным Вал-Руайо, но здесь было уютно и мило. Немного грязновато на улицах из-за обилия повозок и лошадей, но тем не менее мило.

Часовня оказалась такой же миниатюрной и ухоженной, как и таверна, с одним отличием - здесь не было такого разноцветья украшений и архитектурных изысков. Простое здание, стрелой возносящееся над городом, с большими часами, служило по большей части именно для того, чтобы горожане определяли время. Служба проходила тихо, и едва зайдя за двери, Кая погрузилась в мерное, успокаивающее пение монахов. Они читали Песнь Света. Посетителей было немного, но кое-кто из набожных андерцев, прибывших утром, первым делом направился именно сюда.

[Ettra]

Окраины

Если бы не острая и мучительная боль в спине, то Мэйс возможно и смогла бы выбраться наверх, цепляясь за корни выступающие из земли. Но каждая попытка встать и подтянуться, а тем более подпрыгнуть, отдавалась дикой агонией и девушка снова и снова падала на каменистый пол. Одна, в какой-то заброшенной всеми яме, без возможности подняться. Девушка просидела так некоторое время, пытаясь звать на помощь, но ни кто так и не пришел. Когда боль стала уже привычной и Мэйрис смогла сосредоточиться на чем-то еще, то вспомнила об аптечке, оставленной в сумке. Целительное зелье и мазь неплохо помогли, хотя и не сняли боль полностью. И после нескольких попыток девушке, наконец, удалось вылезти наружу. Она посидела еще несколько минут на краю ямы, приходя в себя, и медленно потопала назад, к городу, остановившись лишь у одиноко стоящего дерева. Если она сломает пару веток, то ничего плохого точно не произойдет.

 

Мэйрис получает: тис (2)!

- аптечка
Дерево

Изменено 9 февраля, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Ярмарочная площадь

 

Пока Анри ошивался возле доски объявлений, сонные горожане уже начали просыпаться. В отличие от путешественников и заезжих купцов, они не вставали с первыми лучами рассвета, и только сейчас медленно, лениво открывали ставни и выходили на улицы. Такие же сонные стражники цепочкой охраняли площадь, а какая-то бабка методично отгоняла тощую собаку клюкой, когда та пыталась дотянуться до ящиков с мясом, прикрытых тканью, что торговка собиралась выставить на продажу. Собачий лай, ржание лошадей, тихие голоса горожан и скрип повозок на соседних улицах в такую рань казался чем-то странным и неправильным после молчаливого Андерфелса.

По площади проехался какой-то хлыщ в сияющей броне, разгоняя мещан, ругающихся ему вслед, но ничего не делающих, чтоб осадить наглеца. Стража на него даже не глянула - наверняка, какой-нибудь молодой шевалье, которым закон не писан. Анри долго изучал доску объявлений, пробегая глазами дурацкие записки о назначенных встречах, просьбах о пожертвовании на благо лечебницы Марии Каро и отчаянных криках о помощи какого-то бедолаги, которого совсем замучила бывшая жена. Впрочем, кое-что интересное Страж все же нашел.

"ТРЕБУЮТСЯ КАМЕНЩИКИ!

Любой, кто разбирается в сносе старых зданий, приглашается на хорошо оплачиваемую работу по сносу мельницы Сержа Бонно на западе города. Ключ от нее можно получить у стражника Поля возле администрации. Осмотр здания оплаты не требует. Готовый план по сносу предоставлять городскому голове Арчибальду.

P.S.: И не верьте этим проказницам Янике и Алине, никаких призраков на мельнице НЕТ!"

[Kykuy]

Таверна "Серебряная подкова"

 

- У меня здесь встреча, - наконец, проглотив огромный кусок мяса, ответил бастард. - И да, нам надо хоть немного передохнуть после пути. День-другой, не больше. Как только закончу здесь дела и пополним припасы, выдвинемся в дорогу. А теперь уходи.

" Он умеет преодолевать Зверя внутри себя. Это хорошо. Он окажется даже более полезным, чем предполагалось вначале. ", - слова Песни в который раз удивили Освальда, но на этот раз гораздо сильнее, чем обычно. Кому полезен Хекс? Как полезен? Что вообще за хрень?... Но Песнь закончилась и стала неразборчивой так же быстро, как и началась, не давая никаких ответов.

Брови храмовника на полсекунды поднялись вверх, и он едва ли не пропустил летящую монету.

- Благодарю. И за ответ, и за монету. Очень хорошо... - сказал он, поднимаясь из-за стола и направляясь к стойке.

- Комнату на день. И поесть... Пожалуйста, вот эти аппетитные круассаны с кремом, - Освальд протянул хозяйке 60 серебра и слегка улыбнулся, но под маской этого не было видно.

Получив и ключ, и круассаны, храмовник съел последних не присаживаясь, прямо за стойкой, и спросив у Хильды небольшой грифель и что-нибудь, на чём можно писать, подошёл к стене таверны, и старательно начал выводить буквы.

" Красивый... нет... Милый... нет, нет, нет! Добрый... вот! "

 

 Добрый орлесианец в расцвете сил разделит с существом чистых помыслов и благих дел комнату в таверне "Серебряная подкова". Оплата - половина стоимости с каждого(ой). Можно в рассрочку или не сразу. По всем вопросам обращаться во вторую комнату справа.

Освальд.

Вот что гласила небольшая табличка, прибитая на самом видном месте к стене таверны старым разделочным ножом.

 

" Нет, ну а что? С Хексом я делить комнату не хочу, да и он тоже, Рико с Лиин уже подсуетились,а я тоже сэкономить хочу! ", - тяжело вздохнув, думал он, поднимаясь в теперь уже свою комнату.

Разложив вещи, храмовник тяжело уселся на кровать и принялся ждать, вдруг кто-то из их разношерстной компании всё-таки заметит объявление, и, о Создатель, не постесняется. Ждать он намеревался недолго, час-другой. Всё-таки, экономия экономией, а дела по расписанию.

[Junay]

Таверна - Окраины Шюрно

 

Взяв ключ от комнаты, Рико поднялся на второй этаж. Комнатка была маленькой, но уютной. Однако, сейчас весь этот уют и миловидность приграничного городка огненными каплями падали ему в душу, заставляя вспоминать серый и промозглый Грейвен, павший жертвой его гордыни, самоуверенности и звериной жестокости.
Бросив свои вещи на кровать, он взял ловушки, кирку и спустился вниз.

"В церковь сходи, покайся, если уж тебя так донимает". - пробормотал голос, и как ему показалось, печально вздохнул. 

Не ответив своей темной стороне, Рико направился за город, стараясь не смотреть по сторонам, и не замечать местных горожан.

Он просто смотрел себе под ноги, или на обочину дороги.

 

(заработок)

 

[Драккон де Морей]

Ярмарочная площадь - Администрация

 

"Хмм... Мельница, с призраками? Или без призраков? Почему бы и не проверить? Вряд ли может быть еще хуже, чем на данный момент." - сорвав объявление, Анри пешком отправился искать администрацию, выглядывая незадачливого стражника и надеясь расспросить его о странной мельнице подробнее.

[Leo-ranger]

Таверна => Шюрно

 

По-быстрому перекусив, Лиин поняла, что здесь просто жуууть, как скучно, стряхнула с плаща пыль, что стоило сделать достаточно давно - ещё дня три назад, слой был, наверное, полсантиметра, и вышла на улицу. Там за её взгляд сразу же зацепился за одного из стражников. Эльфийка подошла поближе, откашлялась и вдруг затараторила:

- Доброго вам утра. Меня зовут Жозефина, я приехала совсем недавно и хотела бы побольше узнать об этом чудном городе. Не ответите на пару вопросов?

 

! Кто-нибудь из Кураторов, отреагирутей пжлста)