Dragon Age: Тень Госпожи

[Элесар]

Грейвен

 

- Зельевар, ты действительно думаешь, что этот драконыш достаточно разумен, чтобы не перепугать лошадей и не привлечь ненужное внимание? - усмехнулся потрошитель, потрепав мальчишку по загривку. - Нет, брать его с собой нельзя, а оставлять одного - опасно. Так что мы останемся здесь, а вы - идите.

 

- То, что вы с этим парнем не идёте, я поняла, - пожала плечами девушка. Разжёвывать каждое сказанное слово потрошителю она не собиралась, большой мальчик, сам разберётся. Кая посмотрела на остальных, желая выслушать их идеи насчёт проникновения. Сейчас сегеронке не нравился ни один вариант: оба были достаточно шумными, чтобы их обнаружили и кровавую бойню не отменяет ни один... Имей староста в деревне больший вес и не убей, скорее всего, его его же жители, всё было бы куда проще... видимо, слишком просто.

[Kykuy]

Грейвен

 

Освальд ещё раз поглядел на Грейвен. Идущий дождь мог затруднял видимость и мог сыграть как за, так и против них. Самым простым вариантом было просто ломануться всей толпой, забрать всё, что надо, и быстро уйти. Самым простым, но это не значит, что самым лучшим.

- Хорошо. Значит, всё, кроме Хекса и Якоба идём к стойлам через ярмарочную площадь, забираем там что-то полезное, если оно есть, а затем косплеим цыган крадём коней. Времени на тайные операции у нас нет и не будет, а этот дождь уже начинает меня вымораживать. Пошли?

Изменено 7 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Mad Ness]

Площадь

 

Осторожно выглянувшим из-за домов наемникам открылась картина подтвердившая их предположения. На площади перед часовней собрались, пожалуй, все жители деревни. Центром всеобщего внимания стали три обложенных у основания хворостом столба, на каждом из которых был подвешен человек. Длинные вязанки хвороста доходили едва не до колен приговоренных, и уже порядком промокли, гарантируя, что смерть к ним придет не сразу.
На небольшое пустое пространство перед кострами вышел Савелий. Как всегда он был одет в балахон из темной шерсти простого покроя, подпоясанный старым потертым ремешком. Негромко гудевшая прежде толпа, сейчас же затихла, при его появлении. Разведя воздетые к небу руки, еще раз призывая ко вниманию, он, откашлявшись, начал.
- Ныне я приветствую вас, братия и сестры, и благословляю вас именем Создателя и Пророчицы Его, кои в бесконечной любви своей и милосердии помогли нам, верным детям их, одержать верх над темными силами, долгое время наводившими ужас на наш славный Грейвен! - Голос священника разносился в шелесте дождя, достигая самых дальних из притихших слушателей, - Вот они, коварные слуги зла, проклятые малефики, что терзали наши души! Вот они, перед вами, униженные и поверженные, лишенные сил и скованные, стараниями тех, кто верил в Создателя и следовал заветам Его! Стараниями этих героев, очистили мы наши ряды от скверны, выкорчевали заразу с корнем и обезглавили гадину! Знайте же, жители Грейвена, имена своих спасителей и поверженных ими злодеев: Анна Болетайн, раскрывшая заговор проклятых еретиков и идолопоклонников - Якуба, коий пользуясь своим положением покрывал козни своей дочери, и Ивора, мужа Анны, детоубийцу и пособника чернокнижников-чужеземцев, знайте Лиару Вайковиц и Басилио Валденсе, упорно сражавшихся в незримой борьбе с чарами проклятой ведьмы Алиенны!
Беременная девушка привязанная к столбу, услышав свое имя, подняла голову и посмотрела на окружившую ее толпу. Из рассеченной губы капала кровь, смешиваясь с брызгами дождя и стекая по подбородку, чтобы, сорвавшись, упасть на разодранное некогда белое платье, пятная его бледно-красными разводами. На разбитых губах заиграла кривая ухмылка, ссадина под скулой припухла и болела, мешая нормально улыбаться, а голос пропал, лишь на шее остался темный след от тугой удавки.
Обернувшись и увидев это, Савелий презрительно сощурился и сплюнул в грязь под ногами. - Вы все это видите! Вот она, единственная не пожелавшая раскаяться и принять веру в Создателя перед ликом неотвратимого возмездия за грехи! Они, - он взмахнул рукой и с его мокрого рукава сорвались капли влаги, обрызгав хворост под ногами трактирщика и старосты, - они признались во всем! Они покаялись и, посему, я дарую им милосердие Создателя! - К молчавшему Ивору, в чьих глазах не осталось ничего, кроме абсолютной пустоты, и Якубу, едва слышно рыдавшему и повторявшему имя дочери, что выглядело в крайней степени жутко, учитывая его внушительный рост и недюжинную силу, подошли двое бывших дружинников, один из которых совсем недавно отправлялся вместе со старостой к площади, чтобы утихомирить разбушевавшуюся толпу, и, взобравшись на небольшой помост за спинами пленников, набросили на их шеи веревки. Два стремительных движения и раздался неприятный хруст. Тела мужчин обмякли. Старый Друг сострадательно принял их, избавив от страданий и жизни.
- Смотрите и страшитесь. Ибо такова судьба всякого, кто пойдет против Создателя! - Савелий вскинул руку указывая пальцем в небеса и над головами дрогнувшей толпы пронесся раскат грома. - Молитесь и кайтесь в своих грехах, ибо милосерден Создатель, но верные псы Церкви его не ведают милосердия к врагам веры! - Обернувшись к ожидавшим дальнейших приказаний дружинникам, он кивнул и направился к толпе, становясь в первых рядах, рядом с Анной и демонстративно целующимися Басилио и Лиарой.
Дружинники, скрывшись на мгновение за вратами Часовни, вышли на улицу, держа в руках по факелу, трещавшему и плевавшемуся искрами от попадавших на промасленную ткань капель дождя.
Это был их единственный шанс. Пока толпа отвлечена, проскользнуть за домами окружавшими площадь и увести коней. Если не воспользоваться этой возможностью, то другой уже не будет.

Изменено 7 февраля, 2015 пользователем Mad Ness

[Лакич]

Площадь

 

 

- Продолжаем идти, не ищем неприятностей, - тихо сказала тевинтерка, решительно не обращая никакого внимания на происходящее. Появилось хоть какой-то чувство жалости внутри магистрессы? Определенно нет. Все таки, видит Создатель, если ты рыжая бесчувственная скотина, то жизнь освобождает тебя от ряда глупостей, которые может совершить, скажем, поехавший на своем чувстве долга и добродетели рыцарь.

Изменено 7 февраля, 2015 пользователем Лакич

[Элесар]

Возле площади

 

- Их рассказы лицемерная ложь. Они нашли тех, кого принесут в жертву своему спокойствию и будут жить дальше, убедившиеся в своей правоте. Будут молиться своему Создателю и приносить кровавые жертвы. Это место не должно существовать. Никогда, - скрипнул зубами едва слышно прошипела Кая, вцепившись рукой в стену сарая. В глазах девушки плясало пламя, которое, казалось, вырывалось наружу, растекаясь по телу... но это только казалось. Пока. Островитянка посмотрела на остальных: не дай духи сейчас кому-то было подкинуть дров в этот полыхающий костёр. - Идём. Лошади. Сейчас.

[Junay]

Площадь

 

- Продолжаем идти, не ищем неприятностей, - тихо сказала тевинтерка, решительно не обращая никакого внимания на происходящее.

 

Но Рико не несли ноги. Он смотрел на Савелия и привязанную к столбу девушку. А когда развернулся к Алейре, его глаза мало чем отличались от глаз озверевшего потрошителя. 

- Берите лошадей и выметайтесь отсюда. - рыкнул он чужим голосом. - Я отвлеку остальных, пойду поговорю с этой... бараньей кишкой.

[Ettra]

Площадь

Увидев площадь, Мэйс закрыла рот куками, едва сдерживаясь, что бы не закричать от ужаса и отчаяния. Она почти не знала этих людей, но не могла смотрть на казнь просто так. Пусть в деревне не все так хорошо, но такое варворство шокировало девушку. Живот скрутило в тугой узел, а тело словно окаменело, не давая сделать ни шагу к помосту. Она хотела сделать хоть что-то, вся ее сущность вопила о несправедливости и требовала бежать к толпе. Пусть ее скрутят, пусть наденут на шею петлю, все равно. Но она просто не смогла сорваться с места. Упала на колени, едва тело Ивора и Якуба безвольно повисло, угрожающе покачиваясь от завывающего ветра. Девушка затряслась в беззвучных рыданиях, вонзая пальцы в раскисшую от дождя землю. Ивор... Угрюмый трактирщик, который стал ей симпатичен за такое короткое время, потерявший сына и внука, теперь сам висит в петле. Беременная девушка вот вот сгорит на костре. Для Мэйрис это было слишком.

Изменено 7 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Perfect Stranger]

Грейвен

 

- Да что они там копаются?.. - Хекс не сводил глаз с деревни, но площади ему было не видно отсюда. Наемники должны были быстро обокрасть конюшню и вернуться, но что-то явно их задержало. Взглянув на Якоба, потрошитель не смог сдержать смешка. - А тебе-то, наверное, больше всех плевать, драконыш. И в этом я тебе завидую. Не знаю, почему мне вообще есть дело до того, в порядке они или нет. Я и сам смогу добраться до Халамширала, а эти придурки меня только замедляют.

Сев на траву, он подтянул колено и оперся о него локтем, продолжая вглядываться в заслоненную пеленой дождя деревушку. Ему показалось, что до ушей донесся чей-то отдаленный голос, но было слишком далеко, чтобы разобрать слова.

Только теперь потрошитель начал жалеть о том, что послал Мэйрис с ними. Девчонка настолько беззащитна, что с нее станется попасть в беду, даже на полчаса оказавшись без его присмотра. Вздохнув, он откинулся на спину и подложил руки под голову, уставившись на темное, грозовое небо. Жалкое зрелище. И это было сказано вовсе не о небе. Жалкое зрелище - грозный дракон, наводивший ужас по всему Нордботтену и окрестностям, прошедший через ад в Браннворте и оставшийся в живых, убивший Высшего Дракона Фиркраага и сделавший из его костей меч... сейчас думал о каких-то смертных, что могли погибнуть. С чего он вообще взялся защищать Мэй? Надо было съесть ее, а теперь, наверное, она умрет и такого шанса уже не представится.

"Продолжай себя обманывать, дракон".

"Она мне никто. Как и остальные. Никто".

[Leo-ranger]

Площадь

- Это… безумие,- Лиин вздохнула, придерживая волка, который желал перегрызть ублюдкам горло и сдерживая себя, чтобы не пустить священнику стрелу в голову. Её трясло от этой мерзости, это место, люди. Это все было омерзительно эльфийке.- Надо… надо сделать с этим что-то… но нам нужно прежде всего позаботиться о своих жизнях.

[Kykuy]

Площадь

 

Что мог сказать Освальд? Именно те фанатичность, лицемерие и безумие, которые он видел сейчас и заставили его когда-то покинуть Церковь и уйти из храмовников.

" Нельзя сделать. Ничего. Нельзя помочь. "

- Мэйрис... мы не можем никак помочь. Даже если бы Хекс со Зве... Якобом были здесь, мы бы всё равно были бессильны. Мы должны идти. Чтобы мы могли попытаться помочь в другой раз. В другом месте. Другим людям. Этих - уже не спасти, - храмовник пару секунд постоял возле стоящей на коленях девушки, но не смог подобрать других слов, - Надо идти, - с нажимом сказал он, на этот раз Кае, которую зрелище казни тоже, кажется, впечатлило слишком сильно. 

[Карт(он)]

Площадь

- Берите лошадей и выметайтесь отсюда. - рыкнул он чужим голосом. - Я отвлеку остальных, пойду поговорю с этой... бараньей кишкой

Верес смотрел на это молча, смотрел и тихо закипал. Он был готов к тому, что может оказаться на месте Якуба, это было понятно ведь он маг, но никак не  мог смириться с тем, что заступник всей деревни и её предводитель будет так жестоко предан. А ведь когда-то он хотел быть одним из них, какова ирония жизни. Маг сжал свой посох так, что вся рука побелела.
- Это моя деревня, мой дом и если этот обезумевший сброд то, что от неё осталось, то я хочу сравнять это место с землей. Похоже вам пора идти и спасать свои шкуры, да? - С тихой злобой произнес ведьмак. Упрек Мейрис в пещере напомнил Вересу о многом, о том чему его учила мать.

[Junay]

Площадь

 

- Мэйрис... мы не можем никак помочь. Даже если бы Хекс со Зве... Якобом были здесь, мы бы всё равно были бессильны.

 

- Трусы ищут оправдания. Смельчаки - ищут возможности. - сухо сказал Рико. - Если вы  хотите спасти себя   берите лошадей и сваливайте, как я уже и говорил. По крайней мере, я задержу остальных. Каждый человек умирает. Но не каждый живет, как человек.

Мужчина не сводил глаз с площади, затем решительно двинулся к толпе.

"Есть ли у вас план, мистер Сова?" - хохотнул Тот, который не этот.

"Есть ли у меня план? Есть ли у меня план? Да у меня ни хрена нет!" - пожал плечами Рико. 

[Ettra]

Площадь

- Если вы  хотите спасти себя   берите лошадей и сваливайте, как я уже и говорил. По крайней мере, я задержу остальных. Каждый человек умирает. Но не каждый живет, как человек.

Мэйрис подняла заплаканные, немного безумные глаза к Рико и рьяно замотала головой. Вцепилась в его куртку побелевшими руками и поднялась на ноги, все еще не выпуская броню. Если Рико сейчас уйдет, то вряд ли вернется. Она не могла отпустить.
- Нет, нет, нет, нет... - дрожащими губами зашептала девушка и потянула священника за рукав, не желая отпускать. - Нет, нет, ты умрешь, нет.

[Kykuy]

Площадь

 

- Это моя деревня, мой дом и если этот обезумевший сброд то, что от неё осталось, то я хочу сравнять это место с землей. Похоже вам пора идти и спасать свои шкуры, да? - С тихой злобой произнес ведьмак. Упрек Мейрис в пещере напомнил Вересу о многом, о том чему его учила мать.

- Трусы ищут оправдания. Смельчаки - ищут возможности. - сухо сказал Рико. - Если вы  хотите спасти себя   берите лошадей и сваливайте, как я уже и говорил. По крайней мере, я задержу остальных. Каждый человек умирает. Но не каждый живет, как человек.

- Вы ничего не добьётесь, - с убийственным спокойствием сказал Освальд, разворачиваясь на пятках, - А смельчаки слишком уж часто оказываются мёртвыми смельчаками, ни на шаг не приблизившихся к своей цели - Продолжил храмовник, - Здесь нужна полсотня рыцарей или солдат, а не пара безумцев. Мы вас отпоём, как только доберёмся до ближайшей Церкви, - он мрачно кивнул Вересу и удаляющемуся Рико и пошёл в сторону стойл.

[Junay]

Площадь

 

- Нет, нет, нет, нет... - дрожащими губами зашептала девушка и потянула священника за рукав, не желая отпускать. - Нет, нет, ты умрешь, нет.

 

- А если допущу этого, то мне придется убить себя, потому что я не смогу жить и помнить о своей трусости. Прости, дитя. Но есть что-то ценнее, чем своя шкура. Душа. - ответил мужчина.

 

Подойдя к толпе, он помахал рукой Савелию:

- Во имя Создателя, святой отец, что за кошмар вы здесь устроили? Разве не было сказано

 всевышним:

Всякий человек есть Творение Рук нашего Создателя,
От нижайших рабов
До величайших королей.
Те, кто наносит вред
Беспричинный самому малому из Его детей,
Прокляты Создателем и ненавистны Ему.

 

Да, да, я к вам обращаюсь! Кто дал вам право решать, виновны эти люди или нет? И как они могут быть виновны, если с помощью Создателя, Зверь уже больше никогда не потревожит ваш город?

[Лакич]

Площадь -> Конюшня

 

Так, небольшая группа тех, кто головой не только ест, но еще и пьет, перебежками добралась до конюшни. Пока на другом конце Грейвена обезумевшая фанатичная толпа собиралась сжигать своих, Алейра же, скрывая за металической маской спокойное лицо, тихо мурлыкала себе под нос незамысловатую мелодию.

- Отлично, грабьте и мародерствуйте, здесь явно есть чем поживится, - фыркнула тевинтерка, поворачиваясь к остальным. - Все добрались?

[Карт(он)]

Площадь

- Трусы ищут оправдания. Смельчаки - ищут возможности. - сухо сказал Рико. - Если вы  хотите спасти себя   берите лошадей и сваливайте, как я уже и говорил. По крайней мере, я задержу остальных. Каждый человек умирает. Но не каждый живет, как человек.

-Мне нечего терять, вся моя жизнь прошла в этой деревне и я не оставлю всё так- Произнеся это Верес рванул в сторону толпы равняясь с Рико и когда он закончил, добавил:
-Савелий, убери огонь. Зверь был повержен, люди! - Выкрикнул он на всю площадь не жалея связок, чтобы услышал каждый. 

[Элесар]

Площадь - > Конюшни

 

Кая откинула выбившиеся из-под капюшона волосы и теперь слипшиеся от влаги, не отрывая взгляд от происходящего на площади. Что-то ей это напоминало, но что? Сложно сказать. Девушка так до конца не успокоилась но постаралась думать так, как привыкла всю жизнь - реально. Островитянка вцепилась в плечо Вереса, ибо брата Рико было уже не остановить:

- Идёмте. И ты, ученик Рунвальда, не спеши выбрасывать свою жизнь. Если бы я знала, что смогу сжечь каждую завравшуюся тварь в Грейвене, то сделала это, даже если бы сама погибла. Но я не смогу. Никто из нас не сможет... не сейчас.

Чародейка всё-таки отпустила мага и зашагала вслед за Алейрой к конюшням - не малое дитя, сам разберётся что делать, и если решит идти к площади... да пощадит его душу кто-нибудь На сердце было гадко, противно и погано, этот город и это место... от всего тошнило так сильно, что Кая знала - единственный вариант забрать лошадей, припасы и уехать. Иначе истории о одержимых магах станут для этого места не просто сказкой... а она не такая.

[Leo-ranger]

Площадь => Конюшни

- Ты чертов безумец, Рико. Но отличный человек,- кивнула святому брату Лиин и прошептала уже скорее мысль вслух.- Вернись живым, придурок,- Лиинда как можно быстрее и незаметней отправилась следом за остальными к конюшням.- Ненавижу это место.

[Ettra]

Площадь - Лес

- А если допущу этого, то мне придется убить себя, потому что я не смогу жить и помнить о своей трусости. Прости, дитя. Но есть что-то ценнее, чем своя шкура. Душа. - ответил мужчина.

- Нет, нет, нет... - продолжала шептать Мэйрис, вновь задохнувшись в рыданиях. На ватных ногах, она сделала несколько шагов за Рико, протянув руку, надеясь опять схатить, остановить, спасти. Но священник шел уверенными широкими шагами, удаляясь все дальше и дальше. Девушка опустила руки и опять едва не упала на колени. Еще минута и толпа набросится на Рико, как бешеная стая. Растерзает в секунду даже не подавившись.
Она развернулась и побежала. Назад, к выходу, спотыкаясь и поскальзываясь на мокрой земле. Не могла смотреть на смерть человека, ставшего почти что другом. Она бы не сдержалась, закричала, зарыдала, побежала бы за ним. Убила бы всех остальных. Нужно убегать, все дальше и дальше, в лес, пока она не передумала, пока держат ноги. 
На землю Мэйрис упала, когда деревья скрыли Грейвенскую стену с глаз. Свернулась комочком и наконец позволила себе заплакать в голос.

[Perfect Stranger]

Грейвен - Лес

 

- Мэйрис?..

Чья-то теплая рука похлопала ее по щеке. Когда девушка не отреагировала, эта же рука, больно сдавив плечо, подняла ее на ноги и удержала на месте, не давая снова уткнуться лицом в землю.

- Смотри на меня, - приказал потрошитель. Как он нашел ее? По запаху?.. Или это сделал Якоб, чей внутренний Зверь был сильнее? - Что там произошло? Где остальные?! Они мертвы?

Лицо арбалетчицы было залито слезами, дождем и растекшейся грязью, а покрасневшие глаза болезненно блестели, затуманенные тоской и болью. Бастард знал, что случилось нечто совсем ужасное, если Мэй бросила остальных и сбежала. Она бы никогда не сделала ничего подобного в здравом уме. Никогда.

Не ответив, она уронила голову на грудь, трясясь, как осиновый лист. Хексарион понял, что ничего не добьется от нее в таком состоянии, и вздохнул.

[Ettra]

Лес

- Смотри на меня, - приказал потрошитель. Как он нашел ее? По запаху?.. Или это сделал Якоб, чей внутренний Зверь был сильнее? - Что там произошло? Где остальные?! Они мертвы?

Мэйрис цеплялась за Хекса с такой силой, что пальцы начали неметь. И плакала, пока не закончились слезы, оставив девушку совершенно вымотанной и осунувшейся. Рико ушел, но его она не отпустит. Никогда и никуда.
- Там... там... - зашептала девушка осипшим от слез голосом, - Ивор, Якоб. Их уб-били. И Рико, он пошел в толпу. Его т-тоже... его уб-бьют. И м-маг тоже. Я п-просто... просто н-не могла. Убежала т-трусл-ливо. 

Изменено 7 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Mad Ness]

Площадь

 

...огонь нехотя разгорелся под первыми двумя кострами, больше дымя, чем пылая и не желая показаться наружу, скрываясь от сырости где-то в глубине переплетенных веток. Наконец, набравшись сил и изрядно осмелев, языки пламени выбрались на поверхность, с треском обвивая сложенные по внешней части костра толстые бревна. Только под костром проклятой ведьмы, со все той же ядовито-безумной улыбкой наблюдавшей за копошащимися перед ней людьми, никак не удавалось развести пламя. Едва загораясь, оно тут же с шипением гасло, под постоянными атаками усиливающегося дождя и внезапными порывами ветра. Толпа стала негромко перешептываться и роптать.

В тот момент, когда позади прозвучал чей-то окрик, его никто не заметил, но когда толпа на мгновение притихла, глядя, как языки пламени под ведьмой в очередной раз гаснут, они услышали голос, говоривший о Звере.

Раздался бабий визг, толпа забушевала, набрасываясь на проклятых еретиков, столько времени державших Грейвен в страхе перед несуществующим Зверем, только ради того, чтобы вернуть их в дремучую древность к поклонению проклятым идолам и Чуждой. Отовсюду на Рико посыпались удары, кто-то бросился на него сзади, валя на землю. Вскинувшего было руку с посохом Вереса огрели чем-то по голове, а пока он пытался встать, ему заломили руки, связывая их за спиной. Спустя несколько мгновений все было кончено. Двое пленников упали в грязь перед Савелием.

- Я, кажется, говорил вам, что колдуны и чародеи держатся стаями, точно дикие твари? Не зря же их запирают в башнях... - Он улыбнулся и улыбка эта казалась бы по отечески доброй, если бы не обстоятельства. - Держите их. Пусть полюбуются на то, что ждет их завтра утром. А вы... - Он обернулся к собравшейся вокруг него дружине, - Принесите мне ведерко масла, да потом прочешите округу. Колдуны держатся стаями. Да...

 

Пойманных еретиков держали за волосы, заставляя смотреть на то, как Савелий, приняв ведерко с маслом, выливает его на сырое дерево под ногами девушки. Взяв факел из рук дружинника, он полюбовался пламенем и, прошептав краткую молитву, в которой Федерико удалось различить строки Песни Испытания, бросил его в основание кострища.

Полыхнуло. Языки пламени с гудением и треском взвились из недр уложенных вязанок, стремительно взбираясь по древесине вверх и попутно рождая целые облака удушливого дыма и пара. Вскоре дрова основательно занялись и огонь подобрался к ногам девушки, застывшей с каменным лицом. Она уже не улыбалась. Только смотрела куда-то вдаль, на север, в сторону опушки леса, где видела что-то, что было доступно лишь ее пониманию. Жадный огонь подбирался все ближе и ближе, охватил подол и ткань, моментально высохнув, стала отваливаться горящими лоскутами. Алиенна не проронила ни звука, лишь тело выгибалось дугой, не в силах совладать с путами, а в расширившихся зрачках билось, не находя выхода, дикое безумие. Одно из бревен, перегорев в середине, лопнуло и провалилось в багровые угли. Через открывшуюся прореху вырвался огненный столб, обвивая изогнутое в агонии тело. В небо вырвался крик нечеловеческой боли, оборвавшись через мгновение, но пробрав ужасом смотревших на сожжение людей и заставив их поседеть прежде времени. Основание столба подломилось и он завалился набок, поднимая снопы искр.

Никто из жителей так и не заметил, как группа людей, скрываясь за завесой небесных слез уводила лошадей с конюшни, спеша покинуть Грейвен через юго-восточные ворота. Даже дружинники не сразу бросились выполнять приказ. Не каждый день ведьм жгут, знаете ли.

Изменено 7 февраля, 2015 пользователем Mad Ness

[Perfect Stranger]

Лес

 

- Там... там... - зашептала девушка осипшим от слез голосом, - Ивор, Якоб. Их уб-били. И Рико, он пошел в толпу. Его т-тоже... его уб-бьют. И м-маг тоже. Я п-просто... просто н-не могла. Убежала т-трусл-ливо.

 

- Демоны...

Хекс сжал зубы, понимая, что скорее всего, остальных уже не дождаться. Только через несколько секунд он понял, что сдавливает плечи девушки так сильно, что она закусила губу от боли. Он тут же отпустил ее, отвернувшись, и в этот момент его взгляд упал на деревушку. Над тем местом, где была площадь у часовни, поднимался в небо огромный черный столб дыма, смешиваясь с тучами и будто бы заставляя их проливать на землю еще больше потоков воды. Через несколько минут он увидел темные фигуры всадников, ведущих в поводах лошадей, которые спешно покидали Грейвен через ворота. Кажется, у крестьян было куда более веселое занятие, чем ловить воришек.

- Они возвращаются. Идем! - схватив Мэйрис за руку, он потащил ее в сторону тропы, где должен был ждать возвращения наемников.

[Ettra]

Лес

- Они возвращаются. Идем! - схватив Мэйрис за руку, он потащил ее в сторону тропы, где должен был ждать возвращения наемников.

Мэйрис потащилась в след за потрошителем, невидящим взглядом смотря перед собой. Ей было стыдно за трусость и побег, хотя она и понимала, что иначе бы погибла вместе с Рико и магом. Что может сделать одна девушка против толпы? По крайней мере живы остальные.